# Письма. 1870 г.

Толстой Л.Н.

## Лев Николаевич Толстой. Письма. 1870


Государственное издательство

художественной литературы

Москва — 1953


Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»


Организаторы проекта:

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Компания ABBYY


Подготовлено на основе электронной копии 61-го тома

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной

Российской государственной библиотекой


Электронное издание

90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого

доступно на портале

www.tolstoy.ru


Предисловие и редакционные пояснения к 61-му тому

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого можно прочитать

в настоящем издании


Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, напишите нам

report@tolstoy.ru

## Предисловие к электронному изданию

Настоящее издание представляет собой электронную версию 90-томного собрания сочинений Льва Николаевича Толстого, вышедшего в свет в 1928—1958 гг. Это уникальное академическое издание, самое полное собрание наследия Л. Н. Толстого, давно стало библиографической редкостью. В 2006 году музей-усадьба «Ясная Поляна» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой и при поддержке фонда Э. Меллона и координации Британского совета осуществили сканирование всех 90 томов издания. Однако для того чтобы пользоваться всеми преимуществами электронной версии (чтение на современных устройствах, возможность работы с текстом), предстояло еще распознать более 46 000 страниц. Для этого Государственный музей Л. Н. Толстого, музей-усадьба «Ясная Поляна» вместе с партнером – компанией ABBYY, открыли проект «Весь Толстой в один клик». На сайте readingtolstoy.ru к проекту присоединились более трех тысяч волонтеров, которые с помощью программы ABBYY FineReader распознавали текст и исправляли ошибки. Буквально за десять дней прошел первый этап сверки, еще за два месяца – второй. После третьего этапа корректуры тома и отдельные произведения публикуются в электронном виде на сайте tolstoy.ru.

В издании сохраняется орфография и пунктуация печатной версии 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.


Руководитель проекта «Весь Толстой в один клик»

Фекла Толстая


Перепечатка разрешается безвозмездно.

## ПИСЬМА. 1870


ПОДГОТОВКА ТЕКСТА И КОММЕНТАРИИ

М. А. ЦЯВЛОВСКОГО И

Н. Д. ПОКРОВСКОЙ

### 1870

#### * 298. C. H. Толстому.

1870 г. Января 10...14. Я. П.


Что у тебя делается? Здоров ли ты и все твои, и всё ли благополучно? Я всё ждал и ждал или тебя, или, по крайней мере, известия о тебе и тщетно. Соня утверждает, что ты на меня сердишься и имеешь причины за то, что я не приехал к тебе крестить, но я не чувствую себя виноватым. Я был готов, и крестик у меня был готов, но не знал, когда ехать, а потом услыхал, что ты уехал в Москву. Даже теперь пишу именно с той целью, чтобы узнать наверно, дома ли ты, с тем, чтобы [приехать] к тебе, если ты не приедешь к нам. У нас всё по-старому. Я ничего не пишу, а всё катаюсь на коньках. От Машиньки имели известия на днях от Дьякова, который был у нас. Она всё так же сидит, воображая себя больною и мучая своих детей. Дети только оттого не пропадают совсем, что там Дьяковы. Раздел наконец кончен. Стоил он 200 р., из коих 100 р. за тобой. — Ты должен получить в Туле копию с раздела от старшего нотариуса. Вот тебе еще предлог, чтобы приехать к нам. И я тебя на ухарской тройке, к[оторую] мне давно тебе хочется показать, прокачу в Тулу. Встречи тебе у нас с Кузм[инскими] не может предстоять, так как она кормит и не может ездить.

Твой Л. Т.


Датируется упоминанием о Д. А. Дьякове в этом письме и в письме № 299.

#### * 299. A. A. Фету.

1870 г. Января 14. Я. П.


Вы опять, злой человек, не заехали ко мне. Хотя это так легко было сделать. Получил ваше длинное и славное письмо и душою радовался, читая его,[1] и еще более возгорел желанием вас видеть. На днях Дьяков сказал мне, что вы проехали, и теперь уж я непременно приеду к вам. —

Мне так много надо говорить с вами, что писать ничего не хочется. Если вы дома, и оба здоровы, т. е. можете принять меня, то напишите мне, когда вы хотите, чтобы я приехал, и тогда я приеду. У меня нет нового расписания поездов, поэтому сообразите выезд и приезд мои, как хотите, и так напишите. —

Жена посылает поклон Марье Петров[не], а я говорю: до свидан[ья].

Ваш Л. Толстой.

14 января.


Год определяется письмом Фета от 1 января 1870 г., на которое отвечает Толстой.


1 В письме от 1 января Фет восторженно отзывался о романе «Война и мир». Отрицательно отнесся он лишь к «натурализму» в изображении Наташи.

#### 300. А. А. Фету.

1870 г. Февраля 4. Я. П.


4-го февраля.


Письмо ваше, любезный Афанасий Афанасьевич, получил я 1-го февраля.[1] Но даже если бы получил и несколько прежде, я не мог бы ехать. —

Вы мне пишете «я один, один!!!» А я читаю и думаю: вот счастливец — один. А у меня жена, трое детей, четвертый грудной, две старухи тетки,[2] нянька и две горничные; и всё это вместе больно лихорадкой, жар, слабость, головная боль, кашель. В таком положении застало меня ваше письмо. Теперь начинают поправляться; но за столом еще обедаю я с старухой Н. П.[3] из 104 человек. Да и я второй день болен — грудью и боком. Как только поправимся, то приеду к вам. Многое, очень многое хочется вам сообщить. Я очень много читал[5] Шекспира, Гёте, Пушкина, Гоголя, Мольера[6] и обо всем этом многое хочется вам сказать. Я нынешний год не получаю ни одного журнала и ни одной газеты[7] и нахожу, что это очень полезно. Пожалуйста, пишите мне изредка, чтобы мне знать, можно ли застать вас дома.

Ваш Толстой.


Впервые опубликовано в «Русском обозрении», 1890, 7, стр. 10. Год определяется содержанием: «четвертый грудной», о котором пишет Толстой, это Лев Львович, родившийся 20 мая 1869 г.


1 Письмо неизвестно.

2 Т. А. Ергольская и П. И. Юшкова.

3 Наталья Петровна Охотницкая.

4 Первоначально было: 12.

5 Первоначально было: читаю

6 См. об этом в «Дневниках С. А. Толстой. 1860—1891», М. 1928, записи от 14—15 февраля 1870 г.

7 Из «Записей разных для справок» С. А. Толстой известно, что в 1870 г. в Ясной Поляне выписывали «Revue des deux mondes» и получали «Зарю» и «Moskauer Deutsche Zeitung», бесплатно высылаемые редакциями этих изданий. Ср. письмо № 310.

#### 301. А. А. Фету.

1870 г. Февраля 16? Я. П


Я вам не писал тотчас же, потому что надеялся поехать к вам 14-го в ночь, но не мог. Как я вам писал, мы все были больны — я последний; и я вчера в первый раз вышел. Остановила же меня боль глаз, которая усиливается от ветру и бессонницы. Теперь откладываю невольно и с большой грустью поездку к вам до поста.[1] — Мне же теперь необходимо съездитъ в Москву проводить тетушку[2] к сестре, да и самому повидатъ сестру и предпринять что-нибудь насчет ее здоровья и свои глаза показать окюлисту. Пишите мне, пожалуйста, почаще, чтобы я знал, дома ли вы и что предпринимаете; с тем, чтобы я, если глаза лучше, мог все-таки приехать. Мне так этого хочется. Горе то, что к вам нельзя приехать иначе, как по бессонной, папиросо-накуренной, жарко поддувающей вагонной, подло-пошлой разговорной ночи. — Вы мне хотите прочесть повестъ из кавалерийского быта.[3] Я жду от этого добра, если только просто, без замысла положений и характеров. —

А я ничего прочесть вам не хочу, и нечего, потому что я ничего не пишу;[4] но поговорить о Шекспире, о Гёте и вообще о драме очень хочется. Целую зиму нынешнюю я занят только драмой вообще и, как это всегда случается с людьми, кот[орые] до 40 лет никогда не думали о каком-нибудь предмете, не составили себе о нем никакого понятия, вдруг с 40-летней ясностью обратят внимание на новый ненанюханный предмет, им всегда кажется, что они видят в нем много нового. —

Всю зиму наслаждаюсь тем, что лежу, засыпаю, играю в безик,[5] хожу на лыжах, на коньках бегаю и больше всего лежу в постеле (больной), и лица драмы или комедии начинают действовать. И очень хорошо представляют.

Вот про это-то мне с вами хочется поговорить. Вы в этом, как и во всем, классик и понимаете сущность дела очень глубоко. Хотелось бы мне тоже почитать Софокла и Еврипида. Прощайте, наш поклон М[арье] П[етровне]. Если письмо мое очень дико, то это происходит оттого, что пишу натощак. Тетушка едет в Тулу.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано, с небольшими изменениями и датой: «17 февраля», в «Русском обозрении», 1890, 7, стр. 11—12. Год и месяц определяются сопоставлением с письмами №№ 300 и 302; число проставлено на письме рукой Фета.

Ответ на неизвестное письмо Фета, в котором он просил Толстого приехать к нему 14-го числа; об этом же Фет упоминал в письме к И. П. Борисову от 5 февраля.


1 Толстой изменил свое намерение и с 18 по 20 февраля провел у Фета, в Москву же поехал в первых числах марта.

2 Т. А. Ергольскую.

3 Повесть Фета «Семейство Гольц», впоследствии напечатанную в «Русском вестнике», 1870, 9, стр. 281—321.

4 С. А. Толстая сообщает, что всю зиму 1869—1870 гг. Лев Николаевич ничего не писал, мучился бездействием, «много думал и мучительно думал, говорил часто, что у него мозг болит, что в нем происходит страшная работа, что для него всё кончено, умирать пора и проч.... Иногда ему казалось, что приходит вдохновение, и он радовался». Изучая драматические произведения, Толстой собирался написать комедию. К этому же времени относится изучение материалов из эпохи Петра Первого, в которой Толстой искал сюжет для драмы.

15 февраля «он написал сюжетом историю Мировича, хотевшего освободить Иоанна Антоновича из крепости» («Дневники С. А. Толстой. 1860—1891», М. 1928, стр. 32—33). 24 февраля Толстым был написан первый набросок романа из эпохи Петра I. См. т. 17.

5 Игра в карты.

#### 302. A. A. Фету.

1870 г. Февраля 21. Я. П.


21 фев.


Я, уезжая от вас, забыл вам сказать еще раз, что ваш рассказ по содержанию своему очень хорош,[1] и что жалко будет, если вы бросите его или отдадите печатать кое-как, и что он стоит того, чтобы им заняться, ибо содержание серьезное и поэтическое, и что если вы можете написать такие сцены, как старушка с поджатыми локтями и девушка, то и всё вы можете обделать соответственно этому; и лишнее должны всё выкинуть и сделать изо всего, как Анненков[2] говорит, перло. Добывайте золото просеванием. Просто сядьте и весь рассказ сначала перепишите, критикуя сами себя, и тогда дайте мне прочесть. —

Мой поклон М[арье] П[етровне].

Весь ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в «Русском обозрении», 1890, 7, стр. 12. Написано на другой день по возвращении от Фета.


1 «Семейство Гольц». См. прим. 3 к письму № 301.

2 Павел Васильевич Анненков (1812—1887). См. т. 47, стр. 369—370.

#### 303. П. И. Бартеневу.

1870 г. Марта 6. Я. П.


Любезный Петр Иваныч.

Я всё время моего пребывания в Москве — как и всегда со мной бывает — был нездоров, а в тот день, когда хотел зайти к вам — совсем расклеился.

Мне это очень жалко и совестно; поэтому и пишу вам, прося меня извинить; и, если будет милость ваша, — если не прислать, то выписать мне заглавия статей о Сковороде.[1]

Ваш гр. Л. Толстой.

6 марта.


Впервые опубликовано в ТТ, 4, стр. 9—10. Год определяется сопоставлением с письмом № 304 и тем, что письмо находилось в архиве П. И. Бартенева в томе переплетенных писем за 1870 г.


1 Григорий Саввич Сковорода (1722—1794) — украинский философ, просветитель-демократ. В 1907 г. Толстой написал «Биографию украинского мыслителя Г. С. Сковороды». Некоторые мысли Сковороды включены Толстым в «Круг чтения», «На каждый день» и «Путь жизни».

#### * 304. A. A. Фету.

1870 г. Марта 6? Я. П.


Поездка моя в Москву не принесла никаких результатов по отношению к племянницам, но много впечатлений и волнения. —

Я теперь дома на неопределенное время, и потому нечего вам говорить, что ожидаю вас с нетерпением и радостью. Вы пишете: можно ли к вам приехать на неделе?[1] Какая это неделя, никто не мог разобрать; но это всё равно, вы желаннейший гость всегда. Одно может случиться, что я съезжу на день к брату, и потому все-таки лучше определите день и поезд, чтобы выехать за вами. Наш поклон Марье Петровне.

Ваш Л. Толстой.

У нас все, слава богу, здоровы, но новое горе, уехала наша англичанка.[2]

Свой рассказ доводите до перло, и будет хорошо.[3]


Датируется содержанием и пометкой Фета на письме: «6 марта».


1 Письмо Фета неизвестно.

2 Ханна Терсей.

3 См. письмо № 302.

#### * 305. Д. А. Дьякову.

1870 г. Марта первая половина. Я. П.


Любезный друг!

Я получил перед отъездом от прикащика Соловьева[1] билет на 2000 р., поэтому 13-го ты получи только билет в 10 т[ысяч] на имя Лизы.[2]

Еще сделай милость, пошли в гостиницу Россия спросить, не оставил ли я там (я наверное оставил) детский ботинок и пришли мне его.[3]

Как ты поживаешь и Маша?[4] Что наши?[5] Не приедешь ли к нам еще раз до общего отъезда в деревню?

Когда же совсем поедешь в деревню, это уж дело решенное, что ты с Машей и Софеш погостишь у нас. Соня иначе очень огорчится. У нас теперь всё слава богу, только вчера Илюша заболел, кажется, несерьезно. —

Ханна[6] уехала, но, по всем вероятиям, вернется. Мы ей предложили следующее: Вот мол вам 50 руб. на дорогу англичанке, которую вы пришлете, и вот вам еще за два месяца вперед жалованья. Если вы вздумаете сами вернуться через два месяца, то оставьте себе эти 110 рублей, если нет, то отдайте их другой. Она очень желает вернуться, и мы надеемся. Дети скучают по ней, особенно Таня. —

Мои занятия за это время составляют коньки. Сережа со мной уже катается порядочно. Прощай, до свидания.

Твой Л. Толстой.

Прилагаю контрамарку на недостающие до 10 т[ысяч] 449 р. Может быть, ее нужно возвратить. —


Датируется временем возвращения Толстого из Москвы.


1 Книготорговец И. Г. Соловьев.

2 С. А. Толстая в автобиографии «Моя жизнь» пишет, что из гонорара, полученного за «Войну и мир», Толстой подарил Елизавете и Варваре Валериановнам по 10 тысяч рублей.

3 В ГМТ сохранился обрывок доверенности Толстого на этот предмет следующего содержания:

В гостиницу «Россия».

нице России в первых числах марта забыт детский башмак шагреневой кожи. Прошу передать его сему подателю. —

Граф Лев Толстой.

4 Дочь Д. А. Дьякова.

5 Семья М. Н. Толстой. См. прим. 2 к письму № 296.

6 Англичанка, жившая у Толстых в качестве гувернантки.

#### 306. H. Н. Страхову. Неотправленное.

1870 г. Марта 19. Я. П.


19 марта 1870.

Милостивый государь!

Я с большим удовольствием прочел вашу статью о женщинах и обеими руками подписываюсь под ее выводы; но одна уступка, кот[орую] вы делаете о женщинах бесполых, мне кажется, портит всё дело. Таких женщин нет, как нет четвероногих людей.

Отрожавшая женщина и не нашедшая мужа женщина все-таки женщина, и если мы будем иметь в виду не то людское общество, кот[орое] обещают нам устроить Милли и пр., а то, которое существует и всегда существовало по вине непризнаваемого ими кого-то, мы увидим, что никакой надобности нет придумывать исход для отрожавшихся и не нашедших мужа женщин: на этих женщин без контор, кафедр и телеграфов всегда есть и было требование, превышающее предложение. — Повивальные бабки, няньки, экономки, распутные женщины. Никто не сомневается в необходимости и недостатке пов[ивальных] бабок, и всякая несемейная женщина, не хотящая распутничать телом и душою, не будет искать кафедры, а пойдет насколько умеет помогать родильницам. Няньки — в самом обширном народном смысле. Тетки, бабки, сестры это няньки, находящие себе в семье в высшей степени ценимое призвание. Где семья, в кот[орой] бы не было такой няньки, кроме нанятой? И счастлива та семья и те дети, где она есть. И женщина, не хотящая распутничать душой и телом, вместо телеграфной конторы всегда выберет это призвание, — даже не выберет, а сама собой нечаянно впадет в эту колею и с сознанием пользы и любви пойдет по ней до смерти. Не говорю о наемных няньках, кот[орых] мы выписывали из Швейцарии, Англии, Германии.

Под экономками, кроме наемных, опять я разумею тещ, матерей, сестер, теток, бездетных жен. Опять призвание женственное, в высшей степени полезное и достойное. Не знаю, почему для достоинства женщины — человека вообще выше передавать чужие депеши или писать рапорты, чем соблюдать состояние семьи и здоровье ее членов.

Вы, может быть, удивитесь, что в число этих почетных званий я включаю и несчастных б.... Это я обязан сделать потому, что мои доводы строятся не на том, что бы мне желательно было, а на том, что есть и всегда было. Эти несчастные всегда были и есть и, по-моему, было бы безбожием и бессмыслием допускать, что бог ошибся, устроив это так, и еще больше ошибся Христос, объявив прощение одной из них. Я только смотрю на то, что есть, стараюсь понять, для чего оно есть. То, что этот род женщин нужен, нам доказывает то, что мы выписали их из Европы; то же, для чего они необходимы, нетрудно понять, если мы только допустим то, что всегда было, что род человеческий развивается только в семье. Семья только в самом первобытном и простом быту может держаться без помощи магдалин, как это мы видим в глуши, в мелких деревнях; но чуть только является большое скопление в центрах — большие села, маленькие города, большие города — столицы, так являются они и всегда соразмерно величине центра. Только земледелец, никогда не отлучающийся от дома, может, женившись молодым, оставаться верным своей жене и она ему, но в усложненных формах жизни, мне кажется очевидным, что это невозможно (в массе, разумеется). Что же было делать тем законам, кот[орые] управляют миром? Остановить скопление центров и развитие? Это противоречило другим целям. Допустить свободную перемену жен и мужей (как этого хотят пустобрехи либералы) — это тоже не входило в цели провидения по причинам ясным для нас — это разрушало семью. И потому по закону экономии сил явилось среднее — появление магдалин, соразмерное усложнению жизни. Представьте себе Лондон без своих 80 т[ысяч] магдалин. Что бы сталось с семьями? Много ли бы удержалось жен, дочерей чистыми? Что бы сталось с законами нравственности, кот[орые] так любят блюсти люди. Мне кажется, что этот класс женщин необходим для семьи, при теперешних усложненных формах жизни. —1 Так что, если мы только не будем думать, что общественное устройство произошло по воле каких-то дураков и злых людей, как это думают Милли, а по воле, непости[жи]мой нам, то нам будет ясно место, занимаемое в нем несемейной женщиной. —

Они смотрят с точки зрения гордости, т. е. желания показать, что они устроят мир лучше, чем он устроен, и потому ничего не видят; но стоит только посмотреть с точки зрения существующего, и всё станет ясно. Они говорят о женщине хорошо. Призвание женщины все-таки главное — рождение, воспитание, кормление детей. Мишеле[2] прекрасно говорит, что есть только женщина, а что мужчина есть le mâle de la femme.[3] Посмотрите же на эту женщину, исполняющую свой прямой долг. Тот, кто жил с женщиной и любил ее, тот знает, что у э[той] женщины, рожающей в продолжение 10, 15 лет, бывает период, в котором она бывает подавлена трудом. Она носит или кормит; старших надо учить, одевать, кормить, болезни, воспитание, муж и вместе с тем темперамент, кот[орый] должен действовать, ибо она должна рожать. В этом периоде женщина бывает, как в тумане напряжения, она должна выказать упругость энергии непостижимую, если бы мы не видали ее. Это вроде того, как наши северн[ые] мужики в 3 мес[яца] лета убирают поля. В этом-то периоде представьте себе женщину, подлежащую искушениям всей толпы неженатых кобелей, у к[оторых] нет магдалин, и главное — представьте себе женщину без помощи других несемейных женщин — сестер, матерей, теток, нянек. И где есть женщина, управившаяся одна в этом периоде? — Так какое же нужно еще назначение несемейным женщинам? они все разойдутся в помощницы рожающим, и всё их будет мало, и всё будут мереть дети от недосмотра и будут от недосмотра дурно накормлены и воспитаны.


Впервые опубликовано в ПС, № 1.

Первое письмо Толстого к H. Н. Страхову. Вызвано его статьей «Женский вопрос» («Заря», 1870, 2, стр. 107—149), по поводу книги английского философа и экономиста Джона-Стюарта Милля (1806—1873) «Подчиненность женщины». Перевод с предисловием Н. К. Михайловского, Спб. 1869, или «О подчиненности женщин». Перевод под редакцией и с предисловием Г. Е. Благосветлова, Спб. 1869.

На письме пометка Страхова: «Не посланное. 19 марта 1870».

Николай Николаевич Страхов (1828—1896) — философ-идеалист и критик, активный сотрудник славянофильских журналов «Время», «Заря» и др.

В течение ряда лет Страхов был помощником Толстого в его литературных делах: под его наблюдением печаталась «Азбука», он держал корректуры «Анны Карениной», при его участии было издано в 1873 г. собрание сочинений Толстого. С 1871 г. Страхов летом почти ежегодно бывал в Ясной Поляне.

Толстой был в постоянной переписке с Страховым вплоть до его смерти. Значительная часть писем опубликована под заглавием: «Переписка Л. Н. Толстого с H. Н. Страховым», изд. «Общества Толстовского музея», Спб. 1914. Кроме того, двадцать четыре письма Толстого к Страхову опубликованы в ТТ, 2, стр. 25—66; двадцать шесть писем — в «Литературном наследстве», № 37-38; тридцать шесть писем — в сборнике статей и материалов «Лев Николаевич Толстой», изд. АН СССР, М. 1951; отдельные письма в других изданиях.

H. H. Страхов написал ряд статей о Толстом: о журнале «Ясная Поляна», романах «Война и мир» и «Анна Каренина» и др. В этих статьях, содержащих ряд верных наблюдений и замечаний, Страхов оценивает творчество писателя в целом со славянофильских позиций, искажая, таким образом, его идейную сущность.


1 В статье «Так что же нам делать?», написанной в 1882—1886 гг., Толстой по-иному подходит к этому вопросу: он считает проституцию социальным злом, а не необходимостью. Так же решает он этот вопрос и в написанном в 1890 г. рассказе «Франсуаза» (по Мопассану). См. тт. 25 и 27. В сборнике «На каждый день», составленном в 1908 г., Толстой писал: «Для того, чтобы ясно понять весь ужас, всю превратность устройства жизни европейского христианского общества, довольно только вспомнить о том, что в этих обществах считается необходимостью существование женщин, долженствующих удовлетворять уродливые требования мужчин» (т. 43, стр. 132).

2 Жюль Мишле (1798—1874) — французский историк, автор книг «L’amour» и «La femme», вышедших в 1856 и 1859 гг. и посвященных защите брака и семьи.

3 [самец женщины.]

#### 307. А. А. Фету.

1870 г. Мая 11. Я. П.


Я получил ваше письмо,[1] любезный друг Афанасий Афанасьич, возвращаясь потный с работы с топором и заступом, следовательно, за 1000 верст от всего искусственного, и в особенности от нашего дела. Развернув письмо, я — первое — прочел стихотворение, и у меня защипало в носу: я пришел к жене и хотел прочесть; но не мог от слез умиления. Стихотворение одно из тех редких, в кот[орых] ни слова прибавить, убавить или изменить нельзя; оно живое само и прелестно. Оно так хорошо, что, мне кажется, это не случайное стихотворение, а что это первая струя давно задержанного потока.[2] Грустно подумать, что после того впечатления, кот[орое] произвело на меня это ст[ихотворение], оно будет напечатано на бумаге в каком-нибудь Вестнике, и его будут судить Сухотины и скажут: «А Фет все-таки мило пишет».

«Ты нежная», да и всё прелестно. Я не знаю у вас лучшего. Прелестно всё.

С этой почтой пишу Ив[ану] Ив[ановичу]3 в Никольское, чтобы он посылал за кобылой, и радуюсь и благодарю вас и Петра Афанасьича.[4] О цене все-таки вы напишите. Я только что отслужил неделю присяжным, и было очень, очень для меня интересно и поучительно.[5]

15 мая я еду в Харьков,[6] а после устрою так, чтобы побывать у вас. Не оставляйте давать о себе знать. Передайте, пожалуйста, наши поклоны с женой Марье Петровне.

Желаю вам только посещения музы. Вы спрашиваете моего мнения о стихотворении; но ведь я знаю то счастье, кот[орое] оно вам дало сознанием того, что оно прекрасно, и что оно вылезло-таки из вас, что оно — вы.

Прощайте до свиданья.

Ваш Л. Толстой.

11 мая.


Впервые опубликовано, с пропуском отдельных слов, в «Русском обозрении», 1890, 7, стр. 13—14. Год определяется упоминанием о стихотворении Фета «Майская ночь», написанном в 1870 г.


1 Письмо Фета неизвестно.

2 Стихотворение «Майская ночь». См. А. А. Фет, «Полное собрание стихотворений», изд. «Советский писатель», М. 1937 («Библиотека поэта», под ред. М. Горького), стр. 63.

3 Письмо неизвестно.

4 Петр Афанасьевич Шеншин, брат А. А. Фета.

5 Толстой «отслужил неделю присяжным» в селе Сергиевском Крапивенского уезда (ныне город Плавск Тульской обл.), где с 1 по 8 мая была выездная сессия Тульского окружного суда с участием присяжных заседателей. См. «Тульские губернские ведомости», 1870, № 15-16 от 11 апреля.

6Никаких сведений об этой поездке нет. Очевидно, она не состоялась.

#### * 308. А. А. Фету.

1870 г. Июня 13…14. Я. П.


Любезный друг!

Я вчера получил лошадь и пришел от нее в восхищение. Совершенная красавица. Если бы была еще такая или такая же трехлетка, я бы счастлив был приобрести другую. Деньги 100 р. я пришлю или привезу вам и буду очень удивлен, если мне дадут сдачи. Я в долгу и перед вами за провод и прокорм, за который, разумеется, нельзя заплатить кроме спасиба. Но мне совестно, что она так долго пробыла у вас: письмо мое к Орлову, должно быть, пропало, и он послал уже по другому письму.

Жена поговаривает о том, чтобы приехать к вам; но теперь еще рано назначать срок. Англичанка, кот[орая] была у нас на время, нынче уехала, а наша настоящая еще не приезжала; а ждем к концу июня. Тогда я вдруг предложу, и тотчас исполним.

Я, благодаря бога, нынешнее лето глуп, как лошадь. Работаю, рублю, копаю, кошу и о противной лит-т-тературе и лит-т-тераторах, слава богу, не думаю. До свиданья, передайте наш поклон Марье Петровне.

Ваш Л. Толстой.

Впечатление мое о вашем стихотвореньи не случайное,[1] я его теперь помню наизусть и часто говорю сам себе. —


На конверте:

Его высокоблагородию Афанасию Афанасьевичу Фету. На станцию Змиевку Курско-Орловской железной дороги.


Две фразы опубликованы в Г, II, стр. 116. Датируется по почтовым штемпелям.


1 См. письмо № 307.

#### 309. С. С. Урусову.

1870 г. Июня 15…30. Я. П.


Я виноват, что не отвечал вам,[1] любезный друг. Произошло это оттого, что я с утра до вечера работаю — руками — и ничего не думаю и не помню. Нынче я нездоров и потому пишу. Вы ошиблись: из ведра молока получается один ф[унт] масла. Остальное же верно: корова дает в год от 120 до 160 ведер, т. е. от 3 до 4-х пудов масла, и масла сливочного. Когда клевер вырождается, то заседают луговые травы, имя же им легион. Главные — кашка белая, розовая и красная, пырей, чечевичка и др.

О лесах я забыл вам сказать, что есть целая наука — таксация — о приросте лесов, но другая сторона задачи: о том, сколько и в каком росте выбывают деревья из леса от тесноты, сколько я знаю, не разработана. А это главное.

Я теперь вот уже 6-й день кошу траву с мужиками по целым дням и не могу вам описать не удовольствие, но счастье, кот[орое] я при этом испытываю. — Англичанка к нам всё не приехала, а Дженни уехала, и потому я еще не смею думать об отъезде куда бы то ни было.

Передайте наш привет княгине. Обнимаю вас.

Ваш Толстой.

Получил письмо от Юрьева[2] о сотрудничестве и не знаю, что отвечать ему. Если [бы] он просил меня о пособии в скошении его лугов, — с каким бы удовольствием я исполнил его просьбу.

Слышали ли вы, что Голицын женится на Обрезковой.[3] Если знаете подробно, что и как, сообщите мне. Желаю ему от души счастья, но боюсь за него.


Впервые опубликовано, с датой: «лето 1870 г.», в «Вестнике Европы», 1915, I, стр. 8—9. Датируется сопоставлением с письмом № 308.

Сергей Семенович Урусов (1827—1897) — генерал в отставке, севастопольский товарищ Толстого, известный русский шахматист и математик. См. подробнее о нем: т. 47, стр. 298—299; т. 83, стр. 161 и 162; C. Л. Толстой, «Очерки былого», Гослитиздат, М. 1949, стр. 334—342.

О пребывании Толстого у Урусова в его имении Спасское см. тт. 50 и 83.


1 Письмо С. С. Урусова неизвестно.

2 Сергей Андреевич Юрьев (1821—1888) — писатель и переводчик драматических произведений, преимущественно Шекспира. С 1871 г. — редактор-издатель ежемесячного журнала «Беседа», позднее редактор журнала «Русская мысль». Близкий знакомый Толстого. См. т. 63, стр. 40. В октябре 1870 г. С. А. Юрьев с С. С. Урусовым впервые приезжал в Ясную Поляну.

В 1891 г. друзьями Юрьева был издан сборник «В память С. А. Юрьева», в котором Толстой опубликовал свою пьесу «Плоды просвещения».

Письмо Юрьева к Толстому неизвестно.

3 Сергей Владимирович Голицын (1823—1874), брат товарища Толстого по Севастополю, Александра Владимировича Голицына, был женат на Наталии Николаевне Обрезковой, дочери Н. В. Обрезкова, бывшего в 1811—1814 гг. московским гражданским губернатором.

#### 310. А. А. Фету.

1870 г. Октября 2? Я. П.


Вы акуратный человек, но всегда перепутаете. Теперь пишете: 13 сентября я буду в Ясенках, а на письме 24. Ну, да это ничего. Я только рад видеть соломинку в глазу настоящего ближнего моего. Ради бога, не передумывайте. 13-го я вас жду в Ясенках. Давно не видались, и в моем зимнем состоянии, в которое я начинаю входить, мне особенно радостно видеться с вами.[1] Я охочусь, но уж сок начинает капать, и я подставляю сосуды.[2] Скверный ли, хороший ли сок, всё равно, а весело выпускать его по длинным, чудесным осенним и зимним вечерам.

У меня горе: кобылка больна. Коновал говорит: запал, а я не мог запалить ее. Наши поклоны с женою Марье Петровне.

Есть у вас Revue des deux mondes, там есть «Malgré tout» George Sand’a.[3] Молодец — старуха.[4]

До свиданья. Ваш

Л. Толстой.


Впервые опубликовано в «Русском обозрении», 1890, 7, стр. 15, с пропуском отзыва о Жорж Санд. Дата «2 октября» проставлена на конверте рукой Фета. Возможно, она означает день получения письма.


1 В этот приезд Фет провел у Толстого два дня, как он писал об этом 25 октября И. П. Борисову.

2 Толстой работал в это время над романом из эпохи Петра I.

3 Роман Жорж Санд «Malgré tout» печатался с 1 февраля по 15 марта 1870 г. в журнале «Revue des deux mondes».

4 Высказывания Толстого о других произведениях Жорж Санд см. в т. 46, стр. 66; т. 47, стр. 24; т. 48, стр. 63, и в «Яснополянских записках» Д. П. Маковицкого, запись 14 мая 1907 г. (рукопись).

#### * 311. Мировому посреднику 2 участка Крапивенского уезда А. Н. Костомарову.

1870 г. Ноября 8…10. Я. П.


Милостивый государь

Андрей Николаевич.

На письмо ваше от 28-го октября о деле крестьян села Долгова[1] имею честь сообщить, что я решительно не помню, чтобы крестьяне эти подавали мне прошение об отыскивании 100 дес[ятин] земли и чувствую себя не в состоянии вспомнить, было ли у меня в 1862 году такое дело и что я по нем сделал.[2] Одно, что я с уверенностью могу сказать, это то, что если таковое прошение было мне подано и мною принято, т. е. найдено законным, то по нем и тогда же сделано было распоряжение или постановление. Если же этого не сделано, то, вероятно, прошение это, хотя и принято было мною руками, не принято было к рассмотрению, и о том, вероятно, объявлено было мною крестьянам, чего они не поняли или забыли.

В этом предположении подтверждает меня общее воспоминание о крестьянах, бывших г[осподи]на Горохова и их ходатаях, как очень требовательных и несговорчивых.

С совершенным почтением и преданностью имею честь быть ваш покорный слуга

граф Лев Толстой.


Письмо вшито в дело мирового посредника Крапивенского уезда 2 участка за № 5: «Об отыскивании крестьянами села Долгого и села Бородина 100 десятин земли из владения помещика Павла Митрофанова Горохова». Датируется по отметке о времени получения ответа Толстого: «12 ноября 1870 г.».

Мировым посредником второго участка Крапивенского уезда в 1870 г. был Андрей Николаевич Костомаров (1824—1899). Письмо его к Толстому неизвестно.

В деле имеется черновик заключения мирового посредника о том, что крестьяне села Долгого основывались в своем ходатайстве «на смутном предании» и что ни в архиве мирового съезда, ни в волостном правлении села Долгого, ни в делах мирового посредника 2 участка «никаких следов дела по предъявленному иску» не найдено.


1 Село Долгое Крапивенского уезда, в 20 км. от Ясной Поляны, принадлежало помещику Павлу Митрофановичу Горохову (о нем см. т. 59).

2 В 1862 г. Толстой был мировым посредником 4 участка Крапивенского уезда.

#### 312. А. А. Фету.

1870 г. Ноября 17. Я. П.


Жду я и жена вас и Марью Петровну к 20-му. Неудобства к 20-му никакого не предвидится; а предвидится только великое удовольствие от вашего приезда. Так и велела сказать жена Марье Петровне.

Интересен мне очень заяц. Посмотрим, в состоянии ли будет всё понять, хоть не мой Сережа, а 11-летний мальчик.[1]

Еще интереснее велосипед.[2] Из вашего письма[3] я вижу, что вы бодры и весело деятельны. И я вам завидую. Я тоскую и ничего не пишу, а работаю мучительно. Вы не можете себе представить, как мне трудна эта предварительная работа глубокой пахоты того поля, на котором я принужден сеять. Обдумать и передумать всё, что может случиться со всеми будущими людьми предстоящего сочинения, очень большого, и обдумать мил[ь]оны возможных сочетаний для [того], чтобы выбрать из них 1/1000000, ужасно трудно. И этим я занят.[4] Попался мне на днях Béranger последний том. И я нашел там новое для меня Le bonheur.[5] Я надеюсь, что вы его переведете.

Тоскую тоже от погоды. Дома же у меня всё прекрасно, — все здоровы.

До свиданья.

Ваш Л. Толстой.

17 Nоября.


Впервые опубликовано, с датой: «17 ноября 1864 г.», в «Русском обозрении», 1890, 11, стр. 27. Датируется сопоставлением с неопубликованным письмом А. А. Фета к И. П. Борисову от 25 октября 1870 г.


1 Рассказ Фета «Новый заяц» был напечатан в № 8 «Семейных вечеров» за 1871 г. с посвящением «Маленькому приятелю графу C. Л. Толстому».

2 Фет пишет в своих «Воспоминаниях», что он «придумывал неудавшийся велосипед».

3 Письмо неизвестно.

4 См. прим. 2 к письму № 310.

5 Стихотворение Беранже «Le bonheur» («Счастье»), см. P. Béranger, «Oeuvres complètes», 1855, t. II, 5, p. 170—172. Впервые было переведено и напечатано В. Е. Чешихиным (Ветринским) в «Вестнике литературы», 1922, I (37), стр. 20.

Об этом стихотворении Толстой писал В. П. Боткину 17/29 июня 1857 г.: «Нет, нет и грустно, всё куда-то тянет, чего-то хочется. Как песенка Béranger есть: Le bonheur — «Le vois tu bien là bas, là bas!» (Счастье — «Видишь ли ты его там, там!») (т. 60, стр. 196).

#### 313. С. С. Урусову.

1870 г. Ноября 25. Я. П.


Любезный друг!

Путь выпал, и реки стали. Едем. От вас зависит, когда? В пятницу письмо это будет у вас. Следовательно, мы можем сделать трояко: 1) Вы можете выехать в субботу или в воскресенье рано утром, взяв билет до Козловки, и приехать в субботу или в воскресенье. В оба эти дня на Козловке вас будут ждать лошади. 2) Вы можете написать мне или телеграфировать (Кузминскому, Тула), когда вы едете, и тогда я выеду за вами в Тулу или Ясенки или Козловку, когда велите, и 3) Вы можете приехать, когда хотите (я безвыездно дома), и из Тулы доехать на извощике. —

Лучший способ первый, если вы готовы. Если же вы не скоро, то вторым. Третий самый неприятный. Для самой поездки в Оптину есть тоже разные средства, кот[орые] мы обсудим дома. —

Итак, до радостного свиданья. Мои все здоровы и вам кланяются.

Фет приезжал в Москву за доктором: у него умирала жена. Не слыхали, что с ней? Я ужасно жалею его, это было бы для него большое несчастие.

Маленькая просьба. Если вы случитесь на Страстном бульваре, спросите у Соловьева, передал ли он 100 р. по моей записке одной госпоже. Это деньги Ганны,[1] и я очень боюсь, чтобы он их не задержал. —

До свиданья. Ваш Л. Толстой.

25 Nоября.


Впервые опубликовано в «Вестнике Европы», 1915, I, стр. 11. Год определяется упоминанием о болезни М. П. Фет.

Написано в связи с предполагавшейся, но несостоявшейся поездкой Толстого с С. С. Урусовым в Оптину пустынь.


1 См. письмо № 305.

#### * 314. Н. Н. Страхову.

1870 г. Ноября 25. Я. П.


Милостивый государь

Николай Александрович,[1]

Вы не поверите, как мне больно отказать в содействии уважаемому журналу и в особенности Вам; но я не могу поступить иначе. Судите сами: у меня не только нет названия тому, что я буду писать (названий вообще я никогда не умею придумывать и приискиваю большей частью, когда всё написано), но и нет ничего, над чем бы я работал. Я нахожусь в мучительном состоянии сомнения, дерзких замыслов невозможного или непосильного и недоверия к себе и вместе с тем упорной внутренней работы. Может быть, это состояние предшествует периоду счастливого самоуверенного труда, подобного тому, который я недавно пережил, а может быть, я никогда больше не напишу ничего. Так вот почему я решительно не могу ничего обещать, как ни сильно я бы желал напечатать в «Заре».[2] Одно, что могу сказать — что если мне суждено написать еще что-нибудь, то, если это будет не длинно, я всё отдам в «Зарю», если длинно, то часть всего. Я понимаю, что для журнала нужно теперь, сейчас, в декабре, по крайней мере, а потому, если бы я вдруг начал работать и дошел бы до того состояния, в котором чувствуешь, что работа завладевает тобою и потому уверен, что кончишь, я бы тотчас же известил вас и прислал бы вам название. Но это мало вероятно. Вот и всё о делах. Теперь позвольте мне благодарить вас — не благодарить — потому что не за что, так же, как и вам меня, а выразить ту сильнейшую симпатию, которую я чувствую к вам, и желание узнать вас лично. Я в Москве не был уже с год,[3] а в Петербурге надеюсь не быть никогда, поэтому мне мало шансов увидеть вас; но я воспользуюсь всяким случаем и прошу вас сделать то же; может быть, вам придется когда-нибудь проезжать по Курской дороге. Если бы вы заехали ко мне, я бы был рад, как свиданью с старым другом. Искренно любящий и уважающий вас

гр. Л. Н. Толстой.

25 Nоября 1870.


1 Не будучи еще лично знаком с Н. Н. Страховым, Толстой ошибся в его отчестве.

2 «Заря» — журнал «почвеннического» (славянофильского) направления, издававшийся в Петербурге в 1869—1872 гг. В. В. Кашпиревым. Н. Н. Страхов был активным сотрудником журнала.

3 В 1870 г. Толстой был в Москве дважды: в начале марта и в конце декабря.

#### 315. А. А. Фету.

1870 г. Ноября 26. Я. П.


Сейчас получил ваше и печальное, но более радостное для нас письмо.[1] Мы от Кузминского[2] знали о болезни Марьи Петровны, и оба с женою беспрестанно ахали и мучились беспокойством о вас. Получив ваше письмо, я сейчас же решил ехать к вам и теперь бы сбирался на желез[ную] дор[огу], если бы не Урусов, которого я вызвал к себе для поездки в Оптину пустынь и который может приехать завтра. Если он не приедет или после нашей поездки я непременно приеду к вам. Благодарю вас, что вы мне так написали. Я всё понял, что вы мне писали, и много того, что вы не писали. Я знаю вас и Марью Петровну и потому понимаю, что такое для вас угроза разлуки с нею. —

Удивляюсь, как вы решились уехать в Москву,[3] и радуюсь тому, что это вам так удалось. Пожалуйста, пишите об ее состоянии. Из вашего письма еще не видно, вполне ли миновалась опасность. По этому страшному слуху, сообщенному нам Кузминским, мы оба с женой удивились, узнав, как много мы любим вас и ее.

Помогай вам бог.

Ваш Л. Толстой.

26 Nоября.


Впервые опубликовано в «Русском обозрении», 1890, 7, стр. 15. Год определяется сопоставлением с письмом № 313.


1 Письмо неизвестно.

2 Александр Михайлович Кузминский.

3 Фет ездил в Москву за доктором для опасно заболевшей жены.

#### 316. С. А. Толстой от августа 1868 — ноября 1870 г.

#### * 317. А. А. Фету.

1870 г. Декабря 1. Я. П.


Сейчас получил ваше письмо[1] и спешу отвечать, в особенности для того, чтобы вы не отложили вашу поездку к нам. Я, по всем вероятиям, буду дома 13-го и сделаю всё возможное, чтобы быть дома. И 13-го в 10 часов вышлю за вами лошадей в Ясенки. И если вы во Мценске на почте не получите 12-го письма или в телеграфной конторе депеши, что я почему-нибудь не могу быть дома, то смело спрашивайте лошадей Толстова в Ясенках и знайте, что я жду вас с разверстыми объятьями.

Радуюсь всею душою улучшению положения Марьи Петровны, которой просим передать наш с женой душевный привет.

Стихотворенье, которое вы мне прислали, одно из прекрасных; но последняя строфа, прекрасная по мысли, не готова. Утлый челн и паруса несогласно. Я уверен, что вы уж перелили эту строфу.[2] —

До свиданья. Ваш Л. Толстой.

1 декабря.


Год определяется упоминанием о стихотворении Фета «После бури», написанном в 1870 г.


1 Письмо неизвестно.

2 Стихотворение «После бури». См. А. А. Фет, «Полное собрание стихотворений», изд. «Советский писатель», М. 1937 («Библиотека поэта», под ред. М. Горького), стр. 161.

В печатной редакции вторая строфа читается:

Спит, кидаясь, челн убогий,
Как больной от страшной мысли,
Лишь забытые тревогой
Складки паруса обвисли.

#### 318. С. А. Толстой от 4 декабря 1870 г.

#### 319. С. С. Урусову.

1870 г. Декабря 29…31. Я. П.


Очень рад был, любезный друг, получив от вас известие — и известие хорошее.[1] Вижу, что вы духом бодры — работаете, и работа спорится. С нетерпением жду геометрии.[2]

Про себя не знаю, что сказать — быть ли довольным своим состоянием или нет. Я хвораю почти всю зиму, две недели как не выхожу из дома. И ничего не пишу. Занят же страстно уже три недели — не угадаете, чем? Греческим языком.[3] Дошел я до того, что читаю Ксенофонта[4] почти без лексикона. Через месяц же надеюсь читать также Гомера[5] и Платона. Поездка в Оптину всё манит меня. У меня все здоровы и кланяются вам и княгине.

Прежде чем вас увидать — радости, жду с волнением родов,[6] чем ближе они приближаются.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано, с датой: «1870 г. — конец года», в «Вестнике Европы», 1915, I, стр. 10. Толстой начал заниматься греческим языком 9 декабря 1870 г., а Урусову пишет, что занимается уже три недели, следовательно, письмо можно датировать последними числами декабря.


1 Письмо С. С. Урусова неизвестно.

2 В декабре 1870 г. вышла книга С. С. Урусова «Руководство к изучению геометрии (начальной и высшей), алгебры и тригонометрии», ч. II, III и приложение к ч. I.

3Ст. А. Берс в своих «Воспоминаниях» пишет, что Толстой «изучил язык и познакомился с произведениями Геродота в течение трех месяцев, тогда как прежде греческого языка совсем не знал» (С. А. Берс, «Воспоминания о гр. Л. Н. Толстом», Смоленск 1894, стр. 51).

Чтению древнегреческих классиков Толстой посвятил всю зиму 1870/71 г. См. письма №№ 321, 323, 329.

4 Ксенофонт (ок. 430—355 до н. э.) — греческий писатель. В списке произведений, произведших на Толстого впечатление в возрасте от 35 до 50 лет, он указал: «Ксенофонт, Анабазис — очень большое» (см. письмо к М. М. Ледерле в т. 66).

5 «Илиада» и «Одиссея» также указаны Толстым в списке произведений, произведших на него «очень большое» впечатление в возрасте от 35 до 50 лет.

6 См. письмо № 324.

#### * 320. А. А. Фету.

1863…1870 гг. Я. П.?


Любезный друг Афанасий Афанасьевич. Мы, в особенности Соня, в отчаянии, что вы с Иван Петровичем только подразнили ее и меня. Она была в кофточке и только побежала накинуть халат, как услыхала звук отъезжающего экипажа. Я же в то утро вернулся из Москвы. Нескоро дождешься таких дорогих гостей. Ради бога, заезжайте вы и Иван Петрович назад, мне так радостно и нужно вас видеть обоих. А ежели вы не заедете, я убью Алексея,[1] который всё переврал и так отпустил вас. Ничего не пишу, потому что уверен, что увижу вас. —

Л. Толстой.


Основание датировки: письмо написано в промежуток между первым годом женитьбы Толстого (1863) и последним годом жизни упоминаемого в письме И. П. Борисова (ум. в начале мая 1871 г.).


1 А. С. Орехов — слуга Толстого.

## ДЕЛОВЫЕ БУМАГИ И. ОФИЦИАЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ

### * 441. Мировому посреднику 1-го участка Крапивенского уезда В. Долинино-Ивановскому.

1870 г. Февраля 8. Я. П.


Господину мировому посреднику 1 уч[астка] Крапивенского уезда помещика Тульской губ[ернии] Крапивенского уезда артиллерии поручика гр. Л. Н. Толстого

Объявление.

Я, Толстой, предоставляю в обязательный выкуп временнообязанным крестьянам имения моего Крапивенского у[езда] Ясенковской волости, сельца Ясной Поляны, и деревень Грум и Грецова, отведенный им по уставной грамоте поземельный надел, в количестве одной удобной 483 дес. 1039 саж. и неудобной 34 дес. 1100 с. подчиняюсь условиям, поставленным в т. 35 Положения о выкупе и долгом считаю объяснить следующее:

1. Означенное имение досталось мне по наследству после раздела с братьями от матери моей, подполковницы Марии Николаевны Толстой. Имение это состоит в залоге в Московской сохранной казне.

2. Селения эти состоят причисленными к Ясенковской волости Крапивенского у[езда] 1 мирового участка.

3. Сельскому обществу сельца Ясная Поляна и деревни Грум и Грецово, состоящим из 195 душ, числящихся по 11 народной ревизии, отведено земли по Уставной грамоте удобной 483 дес. 1039 сажень. Надел этот, как видно из приложенного при сем плана, состоит из следующих угодий, предоставляемых крестьянам в выкупе: пахотной земли 388 десятин 2053 с., сенного покоса 48 д. 562 с., под поселением, огородами, гуменниками и коноплянниками 27 д. 1194 с., под выгоном 14 д. 1592 с., под лесом 4 дес. 488 саж. Итого удобной — 483 дес. 1039 с. Из этого количества отделяется: при сельце Ясная Поляна одной удобной земли 357 д. 450 с. и неудобной 30 д. 190 саж.; при деревне Грумах — удобной 65 дес. 1600 с., неудобной 2200 саж.; Грецовка — удобной 60 д. 1389 с., неудобной — 2 д. 1800 с. Земли эти приобретаются крестьянами в собственность цельным обществом.

4. После утверждения Уставной грамоты произошли изменения следующие: по взаимному соглашению помещика с крестьянами прибавлено к деревне Грумам земли 2 дес. 600 с. и по таковому же соглашению убавлено от крестьянского надела, от дер[евни] Грецовой, земли 4 дес. 488 с. и соразмерно убавлению земли сбавлены повинности и по переписке с Казенной палатой оказалось отпущенных на волю 5 душ, а не 3, потому и осталось 195 душ.

5. Пространство приобретаемых земель показано на основании инструментальной съемки, произведенной землемером, состоящим при Крапивенском мировом съезде, г. Неклюдовым. Границы сего надела следующие: (следует описание границ наделов в с. Ясной Поляне, дер. Грум и Грецовке).

6. Крестьяне сельца Ясной Поляны и деревень Грум и Грецова состоят на оброке, которого по уставной грамоте положено со всего общества 1501 р. 08 к. По капитализации этого оброка из 6% согласно ст. 66 полож. о выкупе составляется капитал в 25 018 руб., из каковой суммы 4/5 желаю получить, за вычетом долга сохранной казне, деньгами, банковыми билетами и выкупными свидетельствами. Объяснив всё это, представляю при сем по три копии: 1) с уставной грамоты; 2) с проекта разверстания угодий и отзыва, поданного от 26 июля 1864 г. в дополнение к проекту, 3) План крестьянского надела, 4) с договора, 1863 мая 2 дня между мною и крестьянами деревни Грецово; 5) с постановления мирового посредника 4 уч. от 28 июля 1863 г. о поверке на месте договора; 6) с решения Крапивенского мирового съезда от 22 сентября 1864 г. об утверждении разверстки, 7) С журнала Тульского губернского по крестьянским делам присутствия 30 марта 1869 г. за № 561, об отказе крестьянам в жалобе на решения Крапивенского мирового съезда; 8) С протокола мирового посредника 30 декабря 1865 г., об объявлении крестьянам решения Губернского присутствия, 9) С постановления мирового посредника 1 уч. Крапивенского у. 11 июля 1867 г. об исключении 5 душ из состава крестьянских обществ, отпущенных на волю. Покорно прошу сделать надлежащее распоряжение по обязательному выкупу крестьянского надела. Февраля... дня 1870 г. На подлинном подписано по местам: К сему объявлению поручик артиллерии гр. Лев Николаевич Толстой руку приложил.

Подпись руки графа Л. Н. Толстого удостоверяю подписом своим и приложением казенной печати. Мировой судья 1 участка В. Хомяков.


Печатается по копии, хранящейся в Ленинградском отделении Государственного центрального архива, в фонде Главного выкупного учреждения, 13 октября 1870 г. утвердившего выкупную операцию. Местонахождение подлинника неизвестно.

## СПИСОК ПИСЕМ Л. Н. ТОЛСТОГО, НЕ ИМЕЮЩИХСЯ В РАСПОРЯЖЕНИИ РЕДАКЦИИ

### 1870

111. И. И. Орлову. Мая 11. Я. П. Упоминается в письме Толстого к А. А. Фету от 11 мая.

112. И. Г. Соловьеву. Записка. Ноябрь. Я. П. Упоминается в письме Толстого к С. С. Урусову от 25 ноября.

1871

## ПРЕДИСЛОВИЕ К ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВОМУ ТОМУ.

В шестьдесят первом томе Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого печатаются письма за 1863—1872 годы.

Письма представляют большой историко-литературный и биографический интерес. Они широко освещают литературную деятельность Толстого, его отношение к социальным и политическим вопросам, выдвинутым эпохой шестидесятых годов.

Тематически письма настоящего тома могут быть разбиты на две основные группы. Одна группа — письма семейно-бытовые, являющиеся ценным биографическим материалом. К этой группе нужно отнести и деловые бумаги Толстого, среди которых впервые публикуются его договоры с крестьянами о разверстании угодий и выкупе земли после реформы 1861 года.

Другую и наиболее значительную группу составляют письма, связанные с литературной деятельностью Толстого. Центральное место среди них занимают письма, относящиеся к истории писания и печатания «Войны и мира» и «Азбуки». Письма 1863—1869 годов ярко характеризуют огромный труд, вложенный Толстым в создание «Войны и мира»; они свидетельствуют о кропотливой, настойчивой и неутомимой работе художника. Особый интерес представляют письма этих лет к П. И. Бартеневу, к которому Толстой многократно обращался с просьбой присылать нужные ему исторические исследования и материалы. Письма к П. И. Бартеневу и М. С. Башилову являются вместе с тем почти единственным источником при установлении дат создания отдельных частей романа. Кроме того, письма к художнику М. С. Башилову, полностью публикуемые впервые в настоящем томе, содержат чрезвычайно интересные и ценные указания Толстого по поводу иллюстраций к «Войне и миру».

Письма, относящиеся к периоду создания «Азбуки» (1871—1872 годы), вскрывают упорные искания Толстым «новых приемов» художественного мастерства, его стремление к созданию таких произведений, которые были бы доступны народу.

Ряд писем содержит интересные высказывания Толстого о литературе, о произведениях И. С. Тургенева, А. Ф. Писемского, П. Д. Боборыкина. Эти письма дают богатый материал для характеристики литературно-эстетических взглядов писателя в шестидесятые годы и в начале семидесятых годов.

————

Том включает 348 писем Л. Н. Толстого. За 1863 г. — 27 писем, за 1864 г. — 33 письма, за 1865 г. — 55 писем, за 1866 г. — 22 письма, за 1867 г. — 40 писем, за 1868 г. — 19 писем, за 1869 г. — 22 письма, за 1870 г. — 21 письмо, за 1871 г. — 21 письмо, за 1872 г. — 69 писем. 101 письмо за эти годы к С. А. Толстой напечатано в восемьдесят третьем томе. В разделе «Деловые бумаги и официальные документы» публикуется 12 документов. В разделе «Дополнения» — письма за 1855—1861 годы, не вошедшие в пятьдесят девятый и шестидесятый томы: за 1855 г. — 2 письма, за 1856 г. — 2 письма, за 1857 г. — 1 письмо, за 1858—1859 гг. — 1 письмо, за 1861 г. — 1 письмо.

Из них 170 писем публикуется впервые, 43 письма были опубликованы лишь в выдержках и цитатах; текст писем, опубликованных ранее в различных книгах, сборниках и статьях, заново сверен с рукописями. 327 писем печатаются по автографам, 12 писем — по копиям, 8 писем — по печатным источникам, 1 письмо — по фотокопии.

## РЕДАКЦИОННЫЕ ПОЯСНЕНИЯ К ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВОМУ ТОМУ.

При воспроизведении текста писем Л. Н. Толстого соблюдаются следующие правила.

Текст воспроизводится по новой орфографии, но с соблюдением всех особенностей правописания Толстого, которое не унифицируется.

Ударения в «что» и других словах, поставленные самим Толстым, воспроизводятся и оговариваются в сноске.

Условные сокращения типа «к-ый», вместо «который», раскрываются, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках. Слова, написанные неполностью, воспроизводятся полностью, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках. Не дополняются общепринятые сокращения: и т. п., и пр., и др.

Описки не воспроизводятся и не оговариваются в сносках, кроме тех случаев, когда есть сомнение, является ли данное написание опиской.

Слова, написанные явно по рассеянности дважды, воспроизводятся один раз, но это оговаривается в сноске.

На месте не поддающихся прочтению слов ставится: [1 неразбор.] или [2 неразобр.], где цифры обозначают количество неразобранных слов.

Из зачеркнутого воспроизводится в сноске лишь то, что необходимо для понимания текста.

Написанное в скобках воспроизводится в круглых скобках.

Подчеркнутое воспроизводится курсивом.

В отношении пунктуации: 1) воспроизводятся все точки, знаки восклицательные и вопросительные, тире, двоеточия и многоточия, кроме случаев явно ошибочного написания; 2) из запятых воспроизводятся лишь поставленные согласно с общепринятой пунктуацией; 3) ставятся все знаки в тех местах, где они отсутствуют с точки зрения общепринятой пунктуации, причем отсутствующие тире, двоеточия, кавычки и точки ставятся в самых редких случаях.

При воспроизведении многоточий Толстого ставится столько же точек, сколько стоит их у Толстого.

Воспроизводятся все абзацы. Делаются отсутствующие абзацы в тех местах, где начинается разительно отличный по теме и характеру от предыдущего текст, причем каждый раз делается оговорка в сноске: Абзац редактора. Знак сноски ставится перед первым словом сделанного редактором абзаца.

Письма, публикуемые впервые, или те, из которых печатались лишь отрывки или переводы, обозначены звездочкой *.

В примечаниях указание на то, что письмо печатается по автографу, не делается. Публикация по другим источникам каждый раз оговаривается.

Все даты по 31 декабря 1917 г. приводятся по старому стилю, а с января 1918 г. — по новому стилю.

В примечаниях приняты условные сокращения:

Б, II — П. И. Бирюков, «Лев Николаевич Толстой. Биография», т. III, изд. «Посредник», М. 1908.

БЛ — Государственная Публичная библиотека им. В. И. Ленина.

Г, II — Н. Н. Гусев, «Жизнь Л. Н. Толстого. Л. Н. Толстой в расцвете художественного гения», М. 1928.

ГМТ — Государственный музей Л. Н. Толстого Академии наук СССР.

ПС — «Переписка Л. Н. Толстого с H. Н. Страховым», изд. Общества Толстовского музея, СПб. 1914.

ПТ — «Переписка Л. Н. Толстого с гр. А. А. Толстой», СПб. 1911.

ПТС, I, II — «Письма Л. Н. Толстого», собранные и редактированные П. А. Сергеенко, изд. «Книга», I — 1910; II — 1911.

ТПТ, 1—4 — «Толстой. Памятники творчества и жизни», 1—4, 1917—1924.

TT, 1—4 — «Толстой и о Толстом», вып. 1—4, изд. Толстовского музея, М. 1924—1927.