# Произведения, написанные для «почтового ящика»

Толстой Л.Н.

## Лев Николаевич Толстой. Произведения, написанные для «почтового ящика»


Государственное издательство

«Художественная литература»

Москва — 1937


Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»


Организаторы проекта:

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Компания ABBYY


Подготовлено на основе электронной копии 25-го тома

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной

Российской государственной библиотекой


Электронное издание

90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого

доступно на портале

www.tolstoy.ru


Предисловие и редакционные пояснения к 25-му тому

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого можно прочитать

в настоящем издании


Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, напишите нам

report@tolstoy.ru

## Предисловие к электронному изданию

Настоящее издание представляет собой электронную версию 90-томного собрания сочинений Льва Николаевича Толстого, вышедшего в свет в 1928—1958 гг. Это уникальное академическое издание, самое полное собрание наследия Л. Н. Толстого, давно стало библиографической редкостью. В 2006 году музей-усадьба «Ясная Поляна» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой и при поддержке фонда Э. Меллона и координации Британского совета осуществили сканирование всех 90 томов издания. Однако для того чтобы пользоваться всеми преимуществами электронной версии (чтение на современных устройствах, возможность работы с текстом), предстояло еще распознать более 46 000 страниц. Для этого Государственный музей Л. Н. Толстого, музей-усадьба «Ясная Поляна» вместе с партнером – компанией ABBYY, открыли проект «Весь Толстой в один клик». На сайте readingtolstoy.ru к проекту присоединились более трех тысяч волонтеров, которые с помощью программы ABBYY FineReader распознавали текст и исправляли ошибки. Буквально за десять дней прошел первый этап сверки, еще за два месяца – второй. После третьего этапа корректуры тома и отдельные произведения публикуются в электронном виде на сайте tolstoy.ru.

В издании сохраняется орфография и пунктуация печатной версии 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.


Руководитель проекта «Весь Толстой в один клик»

Фекла Толстая

Перепечатка разрешается безвозмездно

————

Reproduction libre pour tous les pays


Л. Н. ТОЛСТОЙ В 1885 ГОДУ

С фотографии ВЕЗЕНБЕРГА и Ко.

## НЕОПУБЛИКОВАННОЕ, НЕОТДЕЛАННОЕ И НЕОКОНЧЕННОЕ

### ** [ПРОИЗВЕДЕНИЯ, НАПИСАННЫЕ «ДЛЯ ПОЧТОВОГО ЯЩИКА».]

При погодѣ при прекрасной
Жили счастливо всѣ въ Ясной,
Жили веселясь.
Вдругъ пришло на мысль Татьянѣ,
Что во Ясной во Полянѣ
Нельзя вѣчно жить.
Говоритъ себѣ Татьяна:
Нужно поздно или рано
Дѣтямъ аттестатъ.
Отдамъ дѣвочекъ въ науку,
Произведу во всяку штуку,
Будутъ за мамзель!
Накупили книгь, тетрадей,
Рады ль дѣвочки, не рады,
Стали обучать.[1]
И учились безъ печали,
Но когда законъ начали,
Дѣло не пошло.[2]
Никак Маша не усвоитъ,
А ужъ Вѣра въ голосъ воетъ:
Не люблю законъ.[3]
И бѣдняжка[1], разбирая
Смыслъ изгнанія изъ рая,
Вѣра говорить:
Намъ велятъ учить законъ,
Какъ Адама выгналъ вонъ
Вмѣстѣ съ Эвой Богъ.
А учить это обидно,
Потому что очень видно,
Что не надо знать.[4]
Вѣдь за что изгнанъ Адамъ?
Говоритъ сама madame —
За curiosité.[2]
То, что яблоко он скушал,
Это б ничего.
Они много ужъ узнали.
Ихъ зато взашей прогнали,
А я не хочу.[5]
И не знаетъ теперь мать,
Что на это отвѣчать:
Точно, мудрено![6]

#### [ВАРИАНТЫ ТЕКСТА СТИХОТВОРЕНИЯ.]

1Запасла себѣ программу,
Наняла къ дѣтямъ мадаму,
Стала обучать.
2Разучили дѣти штуки
Всѣ про разные науки
Очень хорошо
И учились безъ печали,
Пока ихъ не обучали
Законъ Божію,
А какъ стали обучать,
Стала мать ихъ примѣчать,
Что-то не того.
3Маша даже не усвоитъ,
А ужъ Вѣра — та все воетъ:
Очень мудрено.
А учить это обидно,
Потому что очень видно,
Que ce n’est pas vrai[3]
4И сказала Вѣра такъ:
Кто писалъ это — дуракъ
Оченно большой.
Прапрадѣдушка Адамъ
Не глупѣй былъ, чѣмъ мадамъ,
<Хотелъ много знать.>
5Если выгнали изъ сада,
Намъ учить совсѣмъ не надо,
А вотъ почему:
Ихъ за то вѣдь и прогнали,
Что они много узнали,
А Богъ не хотѣлъ.
Такъ идти мнѣ противъ Бога —
Надо смѣлости ужъ много,
J’aime à obéir.[4]
Яблоки всѣмъ можно кушать
А не надо много слушать,
Какъ бы не былъ вредъ.
Вслед за этим — черта во всю ширину листа и затем:
6Вотъ насъ съ Машей осуждаютъ
И къ Василью не пускаютъ
Яблоки трясти.
А въ раю было не то,
Ничего не заперто,
Кушай, сколько хошь:
И всего было не то [1 неразобр.],
Былъ аркадъ, была гр[ушевка?],
Былъ и всякій сбр[одъ],
[3 строки неразобр.]
И объ яблокахъ тамъ нѣту,
Какъ до насъ съ Маш[ей], запрету,
Кушай — —[5]
Вы учить хотите насъ,
А Богъ далъ одинъ приказъ —
Ничего не знать.

#### TETѢ ТАНѢ.

1

О безсмертіи души
До безчувствія души.

2

Что сильнѣй, чѣмъ смерть и рокъ?
Сладкiй анковскій пирогъ.
Поутру была какъ баба,
А къ обѣду цвѣту краба.
Отчего метаморфоза?
Что изъ бабы вышла роза?
Дѣло, кажется, нечисто:
Есть участіе Капниста.

#### [СУСОЙЧИК.]

Дьяволъ — не главный дъяволъ, а одинъ изъ ординарныхъ, тотъ, которому поручено завѣдываніе общественными дѣлами, называемый «Сусойчикъ», былъ очень встревоженъ 6 августа 1884 года. Съ утра стали являться къ нему посланные отъ Татьяны Андреевны Кузминской.

Первый пришелъ Александръ Михайловичъ, второй Миша Иславинъ, третій Вячеславъ, четвертый Сережа Толстой и подъ конецъ Левъ Толстой старшій, въ сообществѣ князя Урусова. Первый посѣтитель, Александръ Михайловичъ, не удивилъ Сусойчика, такъ какъ онъ часто, исполняя порученіе супруги, являлся къ Сусойчику.

— Что? опять жена прислала?

— Да, прислала, — застѣнчиво сказалъ предсѣдатель окружнаго суда, не зная, какъ подробнѣе объяснить причину своего посѣщенія.

— Частенько жалуешь. Что надо?

— Да ничего особеннаго, кланяться велѣла, — съ трудомъ отступая отъ истины, промямлилъ Александръ Михайловичъ.

— Ну, хорошо, хорошо, бывай чаще, она у меня работница хорошая.

Не успѣлъ Сусойчикъ проводить предсѣдателя, какъ явилась молодежь, смѣясь, толкаясь, прячась другъ за друга.

— Что, молодцы? моя Таничка прислала? Ничего, и вамъ побывать не мѣшаетъ. Кланяйтесь Танѣ, скажите, что я ей всегда слуга. Бывайте, приведется, и Сусойчикъ пригодится.

Только раскланялась молодежь, какъ явился и Левъ Толстой, старикъ, съ княземъ Урусовымъ.

— A-а, старичокъ! Вотъ спасибо Таничкѣ. Давно ужъ не видалъ старичка. Живъ-здоровъ? Чего надо?

Левъ Толстой въ смущеніи переминался съ мѣста на мѣсто.

Князь Урусовъ, вспомнивъ дипломатическіе пріемы, выступилъ впередъ и объяснилъ появленіе Толстого его желаніемъ познакомиться съ самымъ старымъ и вѣрнымъ другомъ Татьяны Андреевны:

— Les amis de nos amis sont nos amis.[6]

— Такъ, ха, ха, ха, — сказалъ Сусойчикъ. — За нынѣшній день надо наградить ее. Прошу васъ, князь, передайте ей знаки моего благоволенія.

И онъ передалъ ордена въ сафьяновой коробкѣ. Ордена составляютъ: ожерелье изъ хвостовъ чертенятъ, для ношенія на шеѣ, и двѣ жабы — одну для ношенія на груди, другую на турнюрѣ.

#### СКОРБНЫЙ ЛИСТЪ ДУШЕВНО-БОЛЬНЫХЪ ЯСНОПОЛЯНСКАГО ГОСПИТАЛЯ.

№ 1. Сангвиническаго свойства. Принадлежитъ къ отдѣленію мирныхъ. Больной одержимъ маніей, называемой нѣмецкими психіатрами «Weltverbesserungswahn».[7] Пунктъ помѣшательства въ томъ, что больной считаетъ возможнымъ измѣнить жизнь другихъ людей словомъ. Признаки общіе: недовольство всѣмъ существующимъ порядкомъ; осужденіе всѣхъ, кроме себя, и раздражительная многорѣчивость безъ обращенія вниманія на слушателей, частые переходы отъ злости и раздражительности къ ненатуральной слезливой чувствительности. Признаки частные: занятіе несвойственными и ненужными работами: чищенье и шитье сапогъ, кошеніе травы и т. п. Лѣченіе: полное равнодушіе всѣхъ окружающихъ къ его рѣчамъ, занятія такого рода, которыя бы поглощали силы больного.

№ 2. Находится въ отдѣленіи смирныхъ, но временами должна быть отдѣлена. Больная одержима маніей: Petulantia toropigis maxima.[8] Пунктъ помѣшательства въ томъ, что больной кажется, что всѣ отъ нея всего требуютъ, и она никакъ не можетъ успѣть все сдѣлать. Признаки: разрѣшеніе задачъ, которыя не заданы; отвѣчаніе на вопросы прежде, чѣмъ они поставлены; оправданіе себя въ обвиненіяхъ, которыя не дѣланы, и удовлетвореніе потребностей, которыя не заявлены. Больная страдаетъ маніей Блохино-банковской. Лѣченіе: напряженная работа. Діэта: разобщеніе съ легкомысленными свѣтскими людьми. Хорошо тоже дѣйствуютъ въ этомъ случаѣ въ умеренномъ пріемѣ воды кузькиной матери.

№ 3. Больной страдалъ прежде заматорѣлой mania Senatorialis ambitiosa magna,[9] усложненной mania emolumentum pecuniorum,[10] и находится въ процессѣ излѣченія. Страданія больного въ настоящую минуту выражаются желаніемъ соединить должность своего собственнаго дворника съ званіемъ предсѣдателя. Общіе признаки: тишина, недовѣріе къ себѣ. Частные признаки: безполезное копаніе земли и столь же безполезное чтеніе производствъ въ газетахъ и изрѣдка мрачное настроеніе, выражающееся взрывами. Лѣченіе: бóльшее вникновеніе въ вопросы жизни, больше сообразованія съ нею, бóльшая кротость и больше доверія къ себѣ во имя тѣхъ началъ, которыя онъ считаетъ истинными.

№ 4. Больная страдаетъ маніей comilfotis simplex,[11] усложненной остатками «sacracordia catholica».[12] Признаки болѣзни общіе: неясность взгляда на жизнь и твердость и непоколебимость пріемовъ. Поступки лучше словъ. Признаки частные: разговоры легкіе, жизнь строгая. Больная въ сильной степени заражена общей маніей Блохино-банковской (см. ниже). Лѣченіе: нравственность и любовь сына. Предсказанія благопріятны.

№ 5. Манія «seuronofilia maxima».[13] Болѣзнь весьма опасная. Лѣченіе радикальное — выйти замужъ.

№ 6. Больная одержима маніей, называемой «mania demoniaca complicata»,[14] встрѣчающейся довольно рѣдко и представляющей мало вѣроятности исцѣленія. Больная принадлежитъ къ отдѣленію опасныхъ. Происхожденіе болѣзни: незаслуженный успѣхъ въ молодости и привычка удовлетореннаго тщеславія безъ нравственныхъ основъ жизни. Признаки болѣзни: страхъ передъ мнимыми, личными чертями и особенное пристрастіе къ дѣламъ ихъ, ко всякаго рода искушеніямъ: [къ] праздности, къ роскоши, къ злости. Забота о той жизни, которой нѣтъ, и равнодушіе къ той, которая есть. Больная чувствуетъ себя постоянно въ сѣтяхъ дьявола, любитъ быть въ его сѣтяхъ и вмѣстѣ съ тѣмъ боится его. Больная въ высшей степени страдаетъ повальной маніей Блохинизма (см. ниже). Исходъ болѣзни сомнительный, потому что исцѣленіе отъ страха дьявола и будущей жизни возможно только при отреченіи отъ дѣлъ его. Дѣла же его занимаютъ всю жизнь больной. Лѣченіе двоякое: или совершенное преданіе себя дьяволу и дѣламъ его съ тѣмъ, чтобы больная извѣдала горечь ихъ, или совершенное отчужденіе больной отъ дѣлъ дьявола. Въ первомъ случаѣ хороши бы были раньше два большіе пріема компрометирующаго кокетства, два милліона денегъ, два мѣсяца полной праздности и привлеченiе къ мировому судьѣ за оскорбленіе. Во второмъ случаѣ: три или четыре ребенка съ кормленіемъ ихъ, полная занятій жизнь и умственное развитіе.[15] Діэта — въ первомъ случаѣ: трюфели и шампанское, платье все изъ кружевъ, три новыхъ въ день. И во второмъ: щи, каша, по воскресеньямъ сладкія ватрушки и платье одного цвѣта и покроя на всю жизнь.

№ 7. Больной одержимъ маніей, называемой «пустобрехъ universitelis libertatis».[16] Больной принадлежитъ къ отдѣленію не вполнѣ смирныхъ. Признаки общіе: желаніе знать то, что знаютъ другіе люди и чего ему самому не нужно знать, и нежеланіе знать то, что ему нужно знать. Признаки частные: гордость, самоувѣренность и раздражительность. Больной не вполнѣ еще изслѣдованъ, но подверженъ, кромѣ того, въ сильнѣйшей степени маніи князя Блохина (см. ниже). Лѣченіе: вынужденная работа, а главное — служба или любовь, или то и другое. Діэта: меньше довѣрія къ знанію и больше изслѣдованія пріобрѣтенныхъ знаній.

№ 8. Mania Prochoris egoistica complicata.[17] Больной принадлежитъ къ разряду не безопасныхъ. Пунктъ помѣшательства въ томъ, что весь міръ сосредоточивается въ немъ и что чѣмъ ниже и безсмысленнѣе тѣ занятія, которыми онъ занятъ, тѣмъ озабоченнѣе весь міръ этими занятіями. Признаки общіе: больной не может ничѣмъ заниматься, если не присутствуетъ удивляющійся Прохоръ. Но такъ какъ удивляющихся Прохоровъ тѣмъ меньше, чѣмъ выше разрядъ занятій, то больной постоянно спускается на низшую степень занятій. Признаки частные: больной возбуждается до самозабвенія всякимъ одобреніемъ и падаетъ до апатіи безъ одобренія. Больной въ сильнѣйшей степени зараженъ блохинской эпидеміей. Болѣзнь опасная: исходъ двоякій: первый — или больной привыкнетъ подчиняться суду низшаго сорта Прохоровъ, постоянно понижаясь по мѣрѣ легкости ихъ одобренія, второй же — это можетъ отвратить больного, и онъ попытается найти интересъ въ дѣятельности самоудовлетворяющей и независимой отъ Прохоровъ. Леченіе невозможно. Діэта: воздержаніе отъ общества людей, стоящихъ ниже по образованію.

№ 9. Больной одержимъ сложной болѣзнью, называемой mania metaphisica,[18] усложненной гипертрофіей разложившагося честолюбія vanitas diplomatica highlificos.[19] Больной страдаетъ постоянно несоотвѣтствіемъ своихъ привычекъ съ міросозерцаніемъ. Признаки общіе: уныніе и желаніе казаться веселымъ и бодрымъ, любовь къ уединенію. Признаки частные: впаденіе въ старыя привычки и недовольство собой, излишняя раздражительность и возбужденіе при передачѣ своихъ мыслей. Лѣченіе одно и несомнѣнно дѣйствительное: соединеніе съ семьей.

№ 10. Больная поступила недавно въ Ясную Поляну, потому еще мало изслѣдована, но данныя діагноза слѣдующія: mania Капнисто-Мещеріано Петеребуржіана, усложненная гипертрофіей modesticae.[20] Признаки общіе: безжизненность, вялость и мечтанія о кавалерахъ. Тѣ же судоржныя движенія ногъ при звукахъ музыки, хотя и безъ искривленія тѣла. Въ сильной степени подвержена Блохинскому simplex (см. ниже). Лѣченіе радикальное: воды кузькиной матери, сильная любовь къ хорошему человѣку.[21]

№ 11. Больной находится на испытаніи. До сихъ поръ въ больномъ очень выразились признаки маніи, называемой русскими психіатрами «ёрностифихотность», т. е. пунктъ его помѣшательства состоитъ въ томъ, что нужно не самое дѣло, не самое чувство, не самое знаніе, а что-то такое, что было бы похоже на дѣло, на чувство, на знаніе. Признаки частные: желаніе казаться все знающимъ и быть замѣченнымъ всѣми. Болѣзнь не очень опасная. Лѣченіе, къ которому и приступлено, — униженіе.

№ 12. Больная находится на испытаніи. Принадлежитъ къ разряду вполнѣ смирныхъ. Признаки, заставляющіе держать больную въ госпиталѣ, только слѣдующіе: пристрастіе къ лампадкамъ, узкимъ носкамъ, ленточкамъ, турнюрамъ и т. д., заражена эпидеміей кн. Блохина. Лѣченіе не нужно, только діэта: разобщеніе съ поврежденными, и больная можетъ быть совершенно выписана.

№ 13. Опасная. Больная страдаетъ маніей, называемой португальскими психіатрами: «mania grubiana honesta maxima».[22] Пунктъ помѣшательства: наружность и мысль, что всѣ заняты этой наружностью. Признаки: робость, тишина и взрывъ грубости. Эпидемія кн. Блохина въ сильной степени. Лѣченіе: нѣжность и любовь. Предсказанія благопріятныя.

№ 14. Больная страдаетъ маніей, называемой англійскими психіатрами: «mania anglica as you like-ность».[23] Пунктъ пoмѣшательства: что надо дѣлать не то, что самой хочется, а что хочется другимъ. Эпидемія кн. Блохина въ малой степени. Лѣченіе: довѣріе къ тому, что въ глубинѣ души совѣсть считаетъ хорошимъ, и недовѣріе къ тому, что считается таковымъ другими.

№ 15. Больной находится на испытаніи. Пунктъ помѣшательства: рубли и дядя Ляля. Принадлежитъ къ разряду вполнѣ безопасныхъ. Отчасти только зараженъ блохинизмомъ. Исцѣленіе возможно.

№ 16. На испытаніи. Пунктъ: застегиваніе пуговицъ. Зараженіе блохинизмомъ.

№№ 17, 18, 19. На испытаніи, только слабо заражены блохинизмомъ.

№ 20. Находится у кормилицы. Вполнѣ здорова и можетъ быть безопасно выписана. Въ случаѣ же пребыванія въ Ясной Полянѣ тоже подлежитъ несомнѣнному зараженію, такъ какъ скоро узнаетъ, что молоко, употребляемое ею, куплено отъ ребенка, рожденнаго отъ ея кормилицы.

№ 21. Князь Блохинъ. Военный князь, всѣхъ чиновъ окончилъ, кавалеръ орденовъ Блохина. Пунктъ помѣшательства одинъ: что другіе люди должны работать для него, а онъ — получать деньги, открытый банкъ, экипажи, дома, одежду и всякую сладкую жизнь и жить только для разгулки времени. Больной не опасный и вмѣстѣ съ № 20 можетъ быть выписанъ. Что жизнь его, кн. Блохина, для разгулки времени, a всѣхъ другихъ трудовая, объясняетъ князь Блохинъ весьма послѣдовательно тѣмъ, что онъ окончилъ всѣхъ чиновъ, жизнь же праздная другихъ ничѣмъ и никакъ не объясняется.

№ 22. Больной изслѣдованъ уже прежде и вновь поступилъ въ яснополянскій госпиталь. Больной не безопасенъ. Больной страдаетъ маніей, называемой испанскими психіатрами «mania Katkoviana antica nobilis Russica»[24]и застарѣлой бетховенофобіей.

Признаки общіе: больной послѣ принятія пищи испытываетъ непреодолимое желаніе слушать «Московскія Вѣдомости» и не безопасенъ въ томъ отношеніи, что при требованіи чтенія «Московскихъ Вѣдомостей» можетъ употреблять насиліе. Послѣ же вечерняго принятія пищи при звукахъ «Пряхи» становится тоже не безопасенъ, топая ногами, махая руками и испуская дикіе звуки. Признаки частные: не можетъ брать картъ всѣ вмѣстѣ, а беретъ каждую порознь. Каждый мѣсяцъ, неизвѣстно для чего, ѣздитъ въ мѣстечко, называемой «Крапивна» и тамъ проводитъ время въ самыхъ несвойственныхъ ему и странныхъ занятіяхъ. Озабоченъ красотой женщинъ. Лѣченіе: дружба съ мужиками и общеніе съ нигилистами. Діэта: не курить, не пить вино и не ѣздить въ циркъ.

#### ИЗЪ АПРЕЛЬСКАГО НОМЕРА РУССКОЙ СТАРИНЫ 2085 ГОДА.

Жизнь обитателей Россіи 1885 года можно по дошедшимъ до насъ богатымъ матерьяламъ этаго времени возстановить приблизительно въ слѣдующемъ видѣ. Возьмемъ хоть ту мѣстность Ясной Поляны, въ которой теперь находится домъ собранія. Мѣстность эта была обитаема въ 1885 году 70-ю семействами благородныхъ тружениковъ, поддерживавшихъ въ то время, несмотря на тяжесть условій, свѣтъ истиннаго просвѣщенія, науки, общежитія и труда для другого, и искусства воздѣлыванія полей, постройки жилищъ, воспитыванія домашнихъ животныхъ, и двумя семействами совершенно одичавшихъ людей, потерявшихъ всякое сознаніе не только любви къ ближнему, но и чувства справедливости, требующей обмѣна труда между людьми. 70 семействъ просвѣщенныхъ по тому времени людей жили на тѣсной улицѣ, работая, и старый и малый, съ утра до вечера и питаясь однимъ хлѣбомъ съ лукомъ, не имѣя возможности заснуть въ день болѣе трехъ, четырехъ часовъ и вмѣстѣ съ тѣмъ отдавая все, что у нихъ требовали, тѣмъ, которые брали это у нихъ, кормя и помѣщая у себя странниковъ и прохожихъ людей и развозя больныхъ и отдавая своихъ лучшихъ людей в солдаты, т. е. въ рабство тѣмъ, которые этого у нихъ требовали. Два же дикихъ семейства жили отдѣльно отъ нихъ, среди просторныхъ тѣнистыхъ садовъ, въ двухъ огромныхъ домахъ, равняющихся величинѣ 15-ти домовъ образованныхъ жителей, и держали себѣ до 40 человѣкъ людей, занятыхъ только тѣмъ, чтобы кормить, возить, одѣвать, обмывать эти два дикія семейства.

Занятія дикихъ семействъ состояли преимущественно въ ѣдѣ, разговорахъ, одѣваніи, раздѣваніи, играніи.

————

Одна дама садилась въ пролетку и была въ затрудненіи куда положить пальто, такъ какъ было жарко. Замѣтивъ это, кучеръ сказалъ:

— Пожалуйте, сударыня, мнѣ.

— Куда?

— Подъ ж...у.

Всѣ присутствующіе застыдились. Дамы въ 1885-мъ носятъ турнюры и не стыдятся.

————

Одинъ помѣщикъ взялъ изъ деревни лакея для выѣзда и гулянья въ ливреѣ за барышнями. Выйдя изъ магазина съ бывшими съ ними кавалерами, барышни не нашли бывшаго лакея. Они стали оглядываться и дожидаться. Лакей вышелъ изъ воротъ.

— Гдѣ ты былъ? — спросила одна дѣвица.

— Для сабѣ ходилъ, — отвѣчалъ лакей.

Барышни чуть не умерли отъ стыда.

Дамы, дѣвицы, господа, женатые и холостые, предоставляютъ чужимъ людямъ убирать свои комнаты со всѣмъ, что включается въ это понятіе, и не стыдятся.

————

«Старый хрѣнъ» продолжаетъ спрашивать:

Почему, когда въ комнату входитъ женщина или старикъ, всякій благовоспитанный человѣкъ не только проситъ ихъ садиться, но уступаетъ имъ мѣсто?

Почему пріѣзжаго Ушакова или сербскаго офицера не отпускаютъ безъ чая или обѣда?

Почему считается неприличнымъ позволить болѣе старому человѣку или женщинѣ подать шубу и т. д.?

И почему всѣ эти прекрасныя правила считаются обязательными къ другимъ, тогда какъ всякій день приходятъ люди, и мы не только не велимъ садиться и не оставляемъ обѣдать или ночевать и не оказываемъ имъ услугъ, но считаемъ это верхомъ неприличія?

Гдѣ кончаются тѣ люди, къ которымъ мы обязаны?

По какимъ признакамъ отличаются одни отъ другихъ?

И не скверны ли всѣ эти правила учтивости, если они не относятся ко всѣмъ людямъ? Не есть ли то, что мы называемъ учтивостью, обманъ, и скверный обманъ?

Спрашиваютъ:

Что ужаснѣе: скотскій падежъ для скотопромышленниковъ или творительный для гимназистовъ?

Просятъ отвѣтить на слѣдующіе вопросы:

Почему Устюша, Маша, Алена, Петръ и пр. должны печь, варить, мести, выносить, подавать... а господа ѣсть, жрать, сорить, дѣлать нечистоты и опять кушать?

Скоро ли наступитъ то время, что женщины будутъ равноправны съ мущинами?

Какая бы была разница, если бы Илья <и Головинъ> не бѣгалъ за лисицами и волками, а лисицы и волки бѣгали бы сами по себѣ, а Илья <и Головинъ> бѣгалъ бы по дорожкѣ отъ флигеля до дома? Никакой, кромѣ удобства и спокойствія лошадей.

Каких лет следует жениться и выходить замуж?[25]

Такихъ лѣтъ, чтобы не успѣть влюбиться ни въ кого, прежде чѣмъ въ свою жену или мужа.[26]

Всѣ люди похожи на фрукты, ягоды или овощи.

Левъ Николаевичъ — старый хрѣнъ.

Софья Андреевна — красная слива.

M-me Seuron — кукуруза.

Князь Урусовъ — свекла.

Татьяна Андреевна — стручковый перецъ.

Александръ Михайловичъ — турецкій бобъ.

Таня — желтая слива.

Сережа — недоспѣлая антоновка.

Илюша — турецкій огурецъ.

Alcide — буравинка.

Ольга Дмитріевна — черная смородина.

Little[27] Маша — бѣлая смородина.

Big[28] Маша — вишня.

Миша Иславинъ — черника.

Екатерина Николаевна — морошка.

Вѣра — кизилъ.

Лазаревъ — гнилая дыня.

Леля — корнишонъ.

————

## Комментарии Н. К. Гудзия[29]

### ПРОИЗВЕДЕНИЯ, НАПИСАННЫЕ ДЛЯ «ПОЧТОВОГО ЯЩИКА».

С осени 1882 г. в Ясной поляне был заведен, так называемый, «почтовый ящик», наполнявшийся шуточными произведениями — записками, заметками, вопросами, стихами и т. п., писавшимися обитателями яснополянского дома — членами семьи Толстых, Кузминских, учителями, гувернантками и гостями. Больше всего было написано самим Толстым и его близкими — С. А. Толстой, Т. А. Кузминской, С. Л. Толстым и др. В архиве Т. А. Кузминской, хранящемся в ГТМ, помимо копий шуточных вещей Толстого, сохранились в значительном количестве и вещи, написанные для «почтового ящика» членами обеих семей и посторонними лицами.

Т. А. Кузминская в письме к П. И. Бирюкову дает такие сведения о «почтовом ящике»: «Так как обе семьи наши были многочисленны и молодежи от 15—20 лет было много, а событий разных — еще больше, то часто хотелось и подсмеяться над чем-нибудь, и вывести секреты наружу, и похвалить, и осудить, то и был заключен договор между молодежью, что пускай в течение недели всякий пишет всё, что ему угодно, не подписывая, конечно, своего имени. А в воскресенье вечером зa чайным столом один кто-нибудь будет читать вслух все труды за неделю. Читал всегда один из нас трех: Лев Николаевич, сестра или я. Писано всё было на листках бумаги, часто и на обрывках. Писали длинно и коротко, писали прозою и стихами. Темы самые разнообразные: печальные, поэтические, юмористичные; секреты выходили наружу. Описывались события. Иногда писали целый лист в виде газеты. Писали и передовые статьи, был параграф о приезжих. Но больше сочинений выходило отдельными клочками. Сестра всегда писала почти стихами. Лев Николаевич тоже иногда писал нам, очень интересовался «почтовым ящиком», всегда слушал всё со вниманием. У меня сохранились некоторые его произведения, как-то: «Лист прискорбно больных». Он описал всех нас сумасшедшими, именуя каждого номером. Начинал с самого себя. Уморительно, с латинскими названиями болезни и пр.

Почтовым ящиком называлось это оттого, что в передней повесили ящик с прорезом, запертый на ключ, и туда опускались в течение недели все произведения. Писали все: и дети, и учителя, и гувернантки, и большие, и часто живущие подолгу в Ясной. Цензуры предварительной не было. А читающий, если было что обидное или нецензурное, пропускал по усмотрению».[30]

Существовал «почтовый ящик», по свидетельству И. Л. Толстого, до середины восьмидесятых годов.

Рукописи, относящиеся к произведениям Толстого, написанным для «почтового ящика», хранятся в ГТМ (в основном собрании и в архивах Т. А. Кузминской и А. Л. Толстой) и в АТБ.

В автографах имеются:

1) Стихотворение «При погоде при прекрасной» — в записной книжке Толстого 1882—1883 гг. (ГТМ, папка 10), в двух редакциях; первая редакция — на стр. 113—116, вторая — на стр. 117—121, 2) прочие стихотворения, 3) вопросы: «Скоро ли наступит то время...» и «Какая бы была разница...», 4) заметки — «Одна дама садилась в пролетку...» и «Из Апрельского номера «Русской старины» 2085 года» — в ГТМ (архив А. Л. Толстой, конверт под № 8 с надписью рукой С. А. Толстой: «Рукописи кое-какие Л. Н-ча и переписанные С. А. отрывки») — все на отдельных листах и клочках бумаги, 5) ответ Толстого: «Таких лет, чтобы не успеть влюбиться ни в кого»... — в ГТМ (архив Т. А. Кузминской, папка 20), на клочке бумаги.

«Скорбный лист душевно-больных яснополянского госпиталя» в неполном виде сохранился в копии с поправками и приписками рукой Толстого. Хранится в АТБ, папка XXXIV. Согнутый пополам полулист писчей бумаги и одна четвертушка, исписанные с обеих сторон рукой переписчика — яснополянского учителя. Переписаны лишь №№ 1, 3, 4, 5, 7, 8, в которых сделаны, как сказано, поправки и приписки рукой Толстого. В той же папке на полулисте, исписанном на части первой страницы рукой С. А. Толстой, за исключением первых трех строк, написанных рукой Толстого, — вариант номера 10-го, обозначенного здесь цыфрой 11.

Второй полный список «Скорбного листа», написанный рукой Т. А. Кузминской на первых 18-ти страницах отдельной тетради, без следов руки Толстого, хранится в ГТМ, архив Т. А. Кузминской, папка 20. В той же тетради и той же рукой переписан вопрос: «Почему Устюша, Маша, Алена, Петр и пр....» В другой тетради и на отдельных листках, большей частью рукой Т. А. Кузминской, переписаны: «Все люди похожи на фрукты, ягоды или овощи» (Две совершенно совпадающие по тексту копии, подписанные именами Л. Н. Толстого и Т. А. Кузминской), «Старый хрен продолжает спрашивать», «Дьявол — не главный дьявол, а один из ординарных» («Сусойчик»), «Спрашивают: что ужаснее скотский падеж...» (две совпадающие по тексту копии).

Кроме того, на двух отдельных клочках рукой Т. А. Кузминской и другой рукой неизвестной написаны две копии стихотворения «При погоде при прекрасной». Обе копии не совпадают с автографом и друг с другом.

Вероятно, этим материалом исчерпывается всё или почти всё, написанное Толстым для «почтового ящика». В большей своей части он напечатан в книге И. Л. Толстого «Мои воспоминания», М. 1914, стр. 93—113, второе издание — М. 1933, стр. 93—110. Стихотворение «При погоде при прекрасной», кроме того, напечатано — по сводной редакции — П. И. Бирюковым во втором томе его «Биографии Л. Н. Толстого», издание 3-е, М. 1923, стр. 206. Сатирические заметки «из Апрельского номера русской старины» впервые опубликованы в издании «Лев Толстой. Неизданные тексты», стр. 29—30, и одновременно во втором издании книги И. Л. Толстого «Мои воспоминания», стр. 94—95. В настоящем издании сохранившееся в автографах печатаем по автографам, дошедшее до нас лишь в копиях — по копиям. Публикуя материал, сохранившийся лишь в копиях, в которых нет никаких следов руки самого Толстого, мы полагаемся на семейную традицию, подтверждающую в лице Т. А. Кузминской и И. Л. Толстого принадлежность публикуемых вещей Толстому. Не доверять этой традиции у нас нет оснований. Нет также оснований думать, чтобы копии в чем-нибудь существенно расходились с оригиналом. Судим так на основании сличения копий, дошедших до нас в нескольких случаях в двух экземплярах.


Примечания.

В стихотворении «При погоде при прекрасной» речь идет о Татьяне Андреевне Кузминской, свояченице Толстого, и о двух ее дочерях — Марии Александровне и Вере Александровне Кузминских. В копии, переписанной рукой Т. А. Кузминской, это стихотворение датируется 1883 годом.

Первое двустишье, посвященное Татьяне Андреевне Кузминской, намекает на ее горячность в спорах на религиозно-философские темы.

Во втором двустишьи речь идет о сладком пироге, называемом «анковским» по имени профессора-медика Н. Б. Анке, жена которого сообщила его рецепт матери С. А. Толстой и Т. А. Кузминской. «Анковский пирог» был традиционным угощеньем на всех праздничных и именинных обедах в семье Толстых и Кузминских. Т. А. Кузминская особенно его любила. О нем см. в «Моих воспоминаниях» И. Л. Толстого, изд. 2-е, стр. 56—57, и в книге Т. А. Кузминской «Моя жизнь дома и в Ясной поляне», часть третья, М., 1926, стр. 164.

Стихотворение «Поутру была как баба» посвящено дочери Толстого Татьяне Львовне. В связи с этим стихотворением С. А. Толстая пишет в своих воспоминаниях «Моя жизнь» (рукопись АТБ, т. I, стр. 438): «Писал и еще Лев Николаевич шуточное четырехстишье [ошибочно, вместо шестистишье. Н. Г.] на то, что все барышни завели себе огромные красные шляпы, а утром на работу одевались в русские платья, как наши крестьянки. Таня разыгрывала шарады в разных костюмах, и всякий непростой наряд приписывался влиянию света». И. Л. Толстой в примечании к слову «Капниста» пишет: «Таня в это время выезжала и часто бывала в доме гр. Капнист». («Мои воспоминания», стр. 109.)

Поводом для написания рассказа «Сусойчик», по словам И. Л. Толстого, была привычка Т. А. Кузминской посылать всех к чорту, когда она бывала почему-либо не в духе. В рассказе фигурируют, кроме Л. Н. Толстого, Александр Михайлович Кузминский, муж Т. А. Кузминской, Михаил Владимирович Иславин, ее двоюродный брат по матери, Вячеслав Андреевич Берс, ее родной брат, Сергей Львович Толстой, ее племянник, и кн. Леонид Дмитриевич Урусов, в то время тульский вице-губернатор, близкий к семье Толстых человек. Время написания рассказа определяется датировкой события, о котором идет речь в рассказе: он был написан, очевидно, 6—7 августа 1884 г.

В «Скорбном листе душевно-больных яснополянского госпиталя» запись № 1 относится к самому Толстому, № 2 — к С. А. Толстой, № 3 — к А. М. Кузминскому, бывшему в то время председателем окружного суда, № 4 — к гувернантке Толстых — m-me Seuron, № 5 — к какой нибудь из юных обитательниц яснополянского дома, поклонниц красивой, хотя и пожилой гувернантки m-me Seuron, весьма вероятно, к учительнице музыки в семье Толстых Е. Н. Кашевской, № 6 — к Татьяне Андреевне Кузминской, № 7 — по свидетельству И. Л. Толстого — к Сергею Львовичу Толстому, № 8 — к Илье Львовичу Толстому (упоминаемый здесь Прохор — яснополянский плотник),[31] № 9 — по очень правоподобной догадке, сообщенной нам С. Л. Толстым, — к кн. Л. Д. Урусову,[32] № 10, по предположению И. Л. Толстого, — к дочери Кузминских Марье Александровне, неравнодушной к ее знакомым молодым людям, жившим в Петербурге, — гр. П. А. Капнисту и кн. И. Мещерскому, № 11, по догадке С. Л. Толстого, — к Льву Львовичу Толстому, № 12, по предположению И. Л. Толстого, — к Марье Львовне Толстой, по мнению же С. Л. Толстого — к кому-нибудь из яснополянских гостей, может быть, к И. И. Шидловской. № 13, по свидетельству И. Л. Толстого, — к Вере Александровне Кузминской, № 14, по догадке С. Л. Толстого, — к Марье Львовне Толстой, № 15, по его же догадке, — к сыну Кузминских — Михаилу Александровичу (дядя Леля — Лев Львович Толстой), №№ 16—19, — видимо, к детям, жившим в яснополянском доме, № 20, по свидетельству И. Л. Толстого, — к Александре Львовне Толстой, тогда грудному ребенку, № 21 — к сумасшедшему крестьянину Блохину, о котором Толстой говорит в записи Дневника от 19 июня 1884 г. и подробнее — в XXXVIII главе «Так что же нам делать?», наконец, № 22, по свидетельству И. Л. Толстого, — к брату Льва Николаевича — Сергею Николаевичу Толстому, отличавшемуся консервативным образом мыслей (он был уездным предводителем дворянства и по делам службы ездил в г. Крапивну — отсюда упоминание Крапивны).

Время написания «Скорбного листа» определяется записью Толстого в Дневнике от 22 августа 1884 г.: «Почтовый ящик... Я написал о больных ясно-полянского госпиталя. Хорошо было. Что-то трогает как-то их. Я не знаю как».

Два семейства «совершенно одичавших людей», противополагаемых в заметке «Из Апрельского номера «Русской старины» 2085 года» 70-ти крестьянским семействам — семейства Толстых и Кузминских. Время написания заметки определяется 1885 годом, упоминаемым в самой заметке.

Тем же годом и по тем же основаниям датируем и заметку «Одна дама садилась в пролетку...»

В вопросах Толстого «старый хрен» — шуточное прозвище Толстого. Ушаков (Сергей Петрович) — в то время тульский губернатор; сербский офицер — случайный гость Толстых. Устюша, Маша, Алена, Петр — яснополянские слуги. Илья — Илья Львович Толстой, Головин (Яков Иванович) — его приятель, сын соседнего помещика. Оба увлекались охотой.

В заметке «Все люди похожи на фрукты, ягоды или овощи», написанной Толстым совместно с Т. А. Кузминской, — Таня, Сережа, Илюша, little Маша и Леля — дети Л. Н. и С. А. Толстых, Alcide — сын гувернантки m-me Seuron, big Маша и Вера — дочери А. М. и Т. А. Кузминских, Екатерина Николаевна — Е. Н. Кашевская — учительница музыки в семье Толстых, Лазарев — яснополянский врач (указание С. Л. Толстого). Кто такая Ольга Дмитриевна, установить не удалось.

## ПРЕДИСЛОВИЕ К ДВАДЦАТЬ ПЯТОМУ ТОМУ.

В двадцать пятый том входят: I. Народные рассказы и II. Статьи, а также шуточные произведения, написанные для «почтового ящика». Народные рассказы относятся: один — к 1881 году, двадцать — к 1884—1886 гг. Они чрезвычайно близки друг к другу по общему строю, характеру и цели написания и в конце концов все предназначались для одного и того же народного книгоиздательства «Посредник», задуманного и осуществленного В. Г. Чертковым, при поддержке Толстого. Поэтому все эти произведения и вошли в один том.

За исключением одного произведения, все были напечатаны при жизни Толстого. Одно — «Нагорная проповедь», не прошедшее целиком старую духовную цензуру, ныне печатается впервые. Кроме того, печатаются впервые некоторые начальные редакции рассказов; они настолько отличаются от последующих, что помещены в «вариантах». То же нужно сказать и относительно набросков и многих отрывков старшего по времени рассказа «Чем люди живы» которые печатаются также впервые, за исключением наброска «Архангел», напечатанного в 1914 г. в газете «Речь».

Вторую часть настоящего тома занимают преимущественно статьи Толстого; они написаны им в период 1882—1887 гг.

Центральное место среди этих статей занимает трактат «Так что же нам делать?», отличающийся очень сложной историей своего писания и печатания. Помимо рукописных вариантов к известным в печати произведениям Толстого, здесь публикуются впервые и четыре до сих пор неизвестные статьи Толстого: две законченные — Речь о народных изданиях и «Страдание святых Петра, Дионисия, Андрея, Павла и Христины» — и одна незаконченная — «Китайская мудрость», а также два плана — одной ненаписанной статьи («Московские прогулки») и одной, лишь отчасти написанной («Сиддарта, прозванный Буддой»).

Впервые вводится в число произведений Толстого и статья «Греческий учитель Сократ», написанная первоначально А. М. Калмыковой, но настолько радикально переделанная Толстым в первых ее девяти главах, что она с полным правом в этой части может считаться произведением Толстого. Перепечатываем здесь петитом и остальные четыре главы статьи, выделяя корпусом исправления Толстого.

Редакция Народных рассказов, за исключением рассказа «Где любовь, там и бог», редактированного А. И. Никифоровым, принадлежит В. И. Срезневскому. Весь остальной материал, за исключением «Речи о народных изданиях», приготовленной к печати П. С. Поповым, редактирован Н. К. Гудзием.

Н. Гудзий.

А. Никифоров.

В. Срезневский

## РЕДАКЦИОННЫЕ ПОЯСНЕНИЯ.

Тексты произведений, печатавшихся при жизни Толстого, печатаются по новой орфографии, но с воспроизведением больших букв во всех, без каких-либо исключений, случаях, когда в воспроизводимом тексте Толстого стоит большая буква, и начертаний до-гротовской орфографии в тех случаях, когда эти начертания отражают произношение Толстого и лиц его круга («брычка», «цаловать»).

При воспроизведении текстов, не печатавшихся при жизни Толстого (произведения, окончательно не отделанные, не оконченные, только начатые и черновые тексты), соблюдаются следующие правила:

Текст воспроизводится с соблюдением всех особенностей правописания, которое не унифицируется, т. е. в случаях различного написания одного и того же слова все эти различия воспроизводятся («этаго» и «этого», «тетенька» и «тетинька»). Слова, не написанные явно по рассеянности, вводятся в прямых скобках, без всякой оговорки.

В местоимении «что» над «о» ставится знак ударения в тех случаях, когда без этого было бы затруднено понимание. Это «ударение» не оговаривается в сноске.

Ударения (в «что» и других словах), поставленные самим Толстым, воспроизводятся, и это оговаривается в сноске.

Неполно написанные конечные буквы (как, напр., крючок вниз вместо конечного «ъ» или конечных букв «ся» в глагольных формах) воспроизводятся полностью без каких-либо обозначений и оговорок.

Условные сокращения (т. н. «абревиатуры») типа «к-ый» вместо «который», и слова, написанные неполностью, воспроизводятся полностью, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках: «к[отор]ый», «т[акъ] к[акъ]» лишь в тех случаях, когда редактор сомневается в чтении.

Слитное написание слов, объясняемое лишь тем, что слова для экономии времени и сил писались без отрыва пера от бумаги, не воспроизводится.

Описки (пропуски букв, перестановки букв, замены одной буквы другой) не воспроизводятся и не оговариваются в сносках, кроме тех случаев, когда редактор сомневается, является ли данное написание опиской.

Слова, написанные явно по рассеянности дважды, воспроизводятся один раз, но это оговаривается в сноске.

После слов, в чтении которых редактор сомневается, ставится знак вопроса в прямых скобках: [?]

На месте не поддающихся прочтению слов ставится: [1 неразобр.] или [2 неразобр.], где цыфры обозначают количество неразобранных слов.

Из зачеркнутого в рукописи воспроизводится (в сноске) лишь то, что редактор признает важным в том или другом отношении.

Незачеркнутое явно по рассеянности (или зачеркнутое сухим пером) рассматривается как зачеркнутое и не оговаривается.

Более или менее значительные по размерам места (абзац или несколько абзацев, глава или главы), перечеркнутые одной чертой или двумя чертами крест-на-крест и т. п., воспроизводятся не в сноске, а в самом тексте, и ставятся в ломаных < > скобках, но в отдельных случаях допускается воспроизведение в ломаных скобках в тексте, а не в сноске, и одного или нескольких зачеркнутых слов.

Написанное Толстым в скобках воспроизводится в круглых скобках. Подчеркнутое воспроизводится курсивом, дважды подчеркнутое — курсивом с оговоркой в сноске.

В отношении пунктуации соблюдаются следующие правила: 1) воспроизводятся все точки, знаки восклицательные и вопросительные, тире, двоеточия и многоточия (кроме случаен явно ошибочного написания); 2) из запятых воспроизводятся лишь поставленные согласно с общепринятой пунктуацией; 3) ставятся все знаки в тех местах, где они отсутствуют с точки зрения общепринятой пунктуации, причем отсутствующие тире, двоеточия, кавычки и точки ставятся в самых редких случаях.

При воспроизведении многоточий Толстого ставится столько же точек, сколько стоит у Толстого.

Воспроизводятся все абзацы. Делаются отсутствующие в диалогах абзацы без оговорки в сноске, а в других, самых редких случаях — с оговоркой в сноске: Абзац редактора.

Примечания и переводы иностранных слов и выражений, принадлежащие Толстому и печатаемые в сносках (внизу страницы), печатаются (петитом) без скобок.

Переводы иностранных слов и выражений, принадлежащие редактору, печатаются в прямых [ ] скобках.

Пометы: *, **, ***, **** в оглавлении томов, на шмуцтитулах и в тексте, как при названиях произведений, так и при номерах вариантов, означают: * — что печатается впервые, ** — что напечатано после смерти Л. Толстого, *** — что не вошло ни в одно из собраний сочинений Толстого и **** — что печаталось со значительными сокращениями и искажениями текста.

## ИЛЛЮСТРАЦИИ

Портрет Толстого в 1885 г. с фотографии Везенберга и К-о — между VI и VII стр.

1

Можно прочесть: однажды

2

[любопытство.]

3

[Что это неправда]

4

[Я люблю повиноваться.]

5

Две черточки заменяют, повидимому, слова: сколько хошь.

6

[— Друзья наших друзей — наши друзья.]

7

[«Мечта о всеобщем усовершенствовании».]

8

[Необузданная торопливость.] «Тоrоріgis» — родительный падеж несуществующего в латинском языке слова, искусственно образованного Толстым из русского глагола «торопиться».

9

[навязчивой сенаторской манией честолюбия]

10

[страстью к наживе.]

11

[обыкновенной манией комильфотности,]

12

[«католического благочестия».]

13

[«обожание m-me Seuron».]

14

[«усложненная демоническая мания».]

15

Зачеркнуто: т. е. чтеніе великихъ писателей — Руссо, Сократа.

16

[«всеобщей свободы».] Латинское выражение написано неправильно.

17

[Усложненная мания Прохора — мания себялюбия.]

18

[страсть к метафизике]

19

[дипломатическая великосветская суета.] Последнее английское слово неправильно согласовано с предшествующими словами.

20

[стыдливости, скромности,] «modesticae» — ошибочно вместо «mоdestiae».

21

Вариант: Больная одержима маніей, называемой Капнистасъ-Мещеріана simplex, состоящей въ совершенномъ прекращеніи всякой умственной и духовной дѣятельности и въ страстномъ ожиданіи звонковъ у дверей или подъ дугой для возбужденія жизни посредствомъ тщеславія. Признаки общіе: сонливость, невниманіе ко всему окружающему или сверхъестественное возбужденіе; подчиненіе своей воли волѣ другихъ людей по лѣтамъ и развитію стоящих ниже себя. Признаки частные: порывистыя и судорожныя движенія ногъ при звукахъ музыки, при чемъ особенное искривленіе плечъ и стана. Больная подвержена сильно князь-Блохинской эпидеміи. Лѣченіе: раннее вставаніе, физическій трудъ ежедневно, до сильнаго пота; правильное распредѣленіе дня для умственнаго, художественнаго и физическаго труда и подчиненіе себя руководителю. Діэта: отсутствіе халата и зеркала и угощенія. При исполненіи этого режима исходъ болѣзни благопріятный.

22

[«предельно развитая почтенная страсть грубить».]

23

[английская мания — как вам угодно]

24

[«древне-российская благородная катковская мания»]. В данной фразе должно было бы быть слово «antiqua», а не «antica».

25

Написано посторонней рукой.

26

Написано рукой Толстого.

27

[Маленькая]

28

[большая]

29

В комментариях приняты следующие условные сокращения:

АТБ — Архив Толстого в Всесоюзной библиотеке имени В. И. Ленина (Москва).

AЧ — Архив В. Г. Черткова (Москва).

БЛ — Всесоюзная библиотека имени В. И. Ленина. Рукописное отделение (Москва).

ГЛМ — Государственный Литературный музей (Москва).

ГТМ — Государственный Толстовский Музей (Москва).

ИРЛИ — Институт русской литературы (Ленинград).

ПЖ — «Письма графа Л. Н. Толстого к жене. 1862 — 1910», изд. второе. М. 1915.

ТЕ, 1913 — Толстовский ежегодник 1913 г.

————

30

П. И. Бирюков. Биография Л. Н. Толстого, т. II, изд. 3. М. 1926, стр. 205—206.

31

В связи с этим именем И. Л. Толстой говорит следующее: Была у него [Л. Н. Толстого Н. Г.] еще поговорка «для Прохора»... В детстве меня учили играть на фортепианах. Я был страшно ленив и всегда играл кое-как, лишь бы отбарабанить свой час и убежать. Вдруг как-то папа слышит, что раздаются из залы какие-то бравурные рулады, и не верит своим ушам, что это играет Илюша. Входит в комнату и видит, что это действительно играю я, а в комнате плотник Прохор вставляет зимние рамы. Только тогда он понял, почему я так расстарался. Я играл «для Прохора». И сколько раз потом этот «Прохор» играл большую роль в моей жизни, и отец упрекал меня им». («Мои воспоминания», стр. 56.)

32

Помимо прочего, намек на Л. Д. Урусова виден тут и в рекомендуемом ему лечении — «соединение с семьей»; жена Урусова с детьми жила в Париже.