Лев Николаевич
Толстой

Полное собрание сочинений. Том 77

Письма
1907


Государственное издательство

художественной литературы

Москва — 1956


Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»



Организаторы проекта:

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Компания ABBYY



Подготовлено на основе электронной копии 77-го тома

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной

Российской государственной библиотекой



Электронное издание

90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого

доступно на портале

www.tolstoy.ru


Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, напишите нам

report@tolstoy.ru

Предисловие к электронному изданию

Настоящее издание представляет собой электронную версию 90-томного собрания сочинений Льва Николаевича Толстого, вышедшего в свет в 1928—1958 гг. Это уникальное академическое издание, самое полное собрание наследия Л. Н. Толстого, давно стало библиографической редкостью. В 2006 году музей-усадьба «Ясная Поляна» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой и при поддержке фонда Э. Меллона и координации Британского совета осуществили сканирование всех 90 томов издания. Однако для того чтобы пользоваться всеми преимуществами электронной версии (чтение на современных устройствах, возможность работы с текстом), предстояло еще распознать более 46 000 страниц. Для этого Государственный музей Л. Н. Толстого, музей-усадьба «Ясная Поляна» вместе с партнером – компанией ABBYY, открыли проект «Весь Толстой в один клик». На сайте readingtolstoy.ru к проекту присоединились более трех тысяч волонтеров, которые с помощью программы ABBYY FineReader распознавали текст и исправляли ошибки. Буквально за десять дней прошел первый этап сверки, еще за два месяца – второй. После третьего этапа корректуры тома и отдельные произведения публикуются в электронном виде на сайте tolstoy.ru.

В издании сохраняется орфография и пунктуация печатной версии 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.


Руководитель проекта «Весь Толстой в один клик»

Фекла Толстая




Перепечатка разрешается безвозмездно.

ПИСЬМА
1907

ПОДГОТОВКА ТЕКСТА И КОММЕНТАРИИ
В. А. ЖДАНОВА И
Э. Е. ЗАЙДЕНШНУР


ЛЕВ ТОЛСТОЙ
Портрет художника М. В. Нестерова

ПРЕДИСЛОВИЕ

В 77—82 томах Полного собрания сочинений Толстого публикуются письма 1907—1910 гг.

Переписка, относящаяся к последним годам жизни великого писателя, свидетельствует о широте его интересов, о многообразии связей с людьми самых различных социальных слоев, профессий, национальностей. С Толстым находились в переписке представители науки, литературы, искусства, крестьяне, рабочие, политические деятели. Ему писали из Америки и Японии, из Индии и Китая, из Германии, Швеции и других стран. В этих письмах затрагивались разнообразные проблемы. Одни делились с Толстым соображениями на различные темы, другие просили совета и помощи, третьи рассказывали о своей жизни, и такого рода письма представляют особо интересный материал, повествующий о многих человеческих судьбах. В целом же эпистолярное наследие Толстого представляет собой источник первостепенного значения для изучения не только мировоззрения писателя, его взглядов, но и для изучения эпохи: здесь найдет много ценного для себя не только литератор, но и историк и экономист. При всем этом у читателя писем Толстого последних лет жизни не может не создаваться двойственного впечатления. Исключительно важны и интересны письма, в которых затрагиваются острые вопросы современности, связанные с теми или другими сторонами жизни. В таких письмах мы слышим могучий голос писателя, который откликался на все, что было связано с судьбами народа. В них мы вновь и вновь ощущаем глубокое сочувствие Толстого горестям и невзгодам крестьянских масс, его страстную ненависть ко всему строю помещичье-капиталистической России, ко всякой лжи и лицемерию.V

VI Иное впечатление производят письма другого рода, в которых Толстой выступает как проповедник непротивления и религиозной морали. Таких писем в 77—82 томах большинство. Они чаще всего однотипны даже по самой своей фразеологии. Зачастую на самые горячие, пронизанные болью письма своих корреспондентов, ожидавших от великого писателя ответа на мучившие их вопросы, следовали однообразные советы любить своих врагов, подходить ко всем явлениям жизни с позиций всепрощения и признавать единственным способом преодоления жизненных противоречий моральное самоусовершенствование. Зачастую сильный и резкий протест против существовавших порядков, страстность негодования и религиозно-аскетическая мораль причудливо сплетаются между собой в пределах одного и того же письма.

Сущность кричащих противоречий, свойственных мировоззрению Толстого в целом, исчерпывающе вскрыта в гениальных статьях Ленина. Ленин показал, что противоречия во взглядах Толстого не случайность, а правдивое отражение противоречий переломной эпохи. Ленин доказал связь творчества, учения, всей совокупности сильных и слабых сторон Толстого с идеологией патриархального крестьянства, освободившегося от крепостного права и отданного на разграбление капиталу. В результате ленинского анализа Толстой предстал как выразитель идей и настроений русского крестьянства в период между 1861 и 1905 гг. В этот период крестьянство в результате многих десятилетий крепостного гнета и пореформенного разорения все более проникалось ненавистью к самодержавию и стремлением к революционному уничтожению царского правительства и помещичьего строя. И вместе с тем в этот период многократно проявлялась нерешительность, непоследовательность, слабость крестьянского движения, воздержание и отречение от политики. Противоречивые элементы крестьянской идеологии зеркально отразились в деятельности Толстого как художника и мыслителя, во всем его творчестве, где наряду со страстным обличением всего уклада старой России содержалась и реакционная проповедь непротивления злу. Высоко оценивая роль Толстого как великого реалиста и обличителя, Ленин вместе с тем подверг справедливой критике его религиозно-нравственное учение.VI

VII Толстой очень чутко реагировал на изменения, происходившие в общественно-политической жизни России. В. Короленко тонко и верно заметил, что «способность заражаться народными настроениями определяла крупнейшие повороты во взглядах самого Толстого». Говоря о настроениях Толстого в преддверии первой русской революции, Короленко писал: «Теперь, когда в России происходили события, выдвигавшие предчувствие непосредственных массовых настроений, мне было чрезвычайно интересно подметить и новые уклоны в этой великой душе, тоскующей о правде жизни. В нем несомненно зарождалось опять новое… Русская интеллигенция, по большей части люди, которым уже самое образование давало привилегированное положение, как ослепленный филистимлянами Самсон, сотрясали здание, которое должно было обрушиться и на их головы. В этой борьбе проявилось много настроения, и оно в свою очередь начинало заражать Толстого. Чехов и Елпатьевский рассказывали мне, что когда ему передали о последнем покушении на Лауница,[1] то он сделал нетерпеливое движение и сказал с досадой:

— И наверное опять промахнулся.»[2]

В данном случае важно не отношение Толстого к террору, этому чуждому подлинно революционной борьбе методу, а самая реакция писателя на политические события, которые, казалось бы, совершенно противоположны основам его мировоззрения. Любопытен и следующий эпизод. Когда Короленко рассказал Толстому о «грабижке», то есть о захвате крестьянами имущества помещиков. Толстой сказал с одобрением:

«— И молодцы!..

Я спросил:

— С какой же точки зрения вы считаете это правильным, Лев Николаевич?

— Мужик берется прямо за то, что для него всего важнее. А вы разве думаете иначе?» [3]VII

VIII Хотя революция 1905—1907 гг. не произвела коренных перемен в мировоззрении Толстого, тем не менее можно с полным основанием констатировать глубокое обострение противоречий писателя. В дневниковых записях этих лет Толстой иногда был готов признать, несмотря на свое отрицание всякого насилия, что правота в схватке революционеров и правительства была все же на стороне революционеров. Но тут же снова возвращался к проповеди морали «всеобщей любви», которая должна перевоспитать самих угнетателей.

В 1907—1910 гг., в период, к которому относятся собранные в 77—82 томах письма, противоречия Толстого достигли наибольшей остроты. Это объясняется условиями русской жизни этих лет. Поражение первой русской революции привело к дикому разгулу реакции, к жесточайшей расправе не только с революционерами, но и со всеми, кто имел мужество протестовать против произвола царского правительства. Пресловутая столыпинская «реформа», усилившая разорение крестьян и рост кулачества, явилась контрреволюционной попыткой подавления демократического движения в стране, не достигшей своей цели. В России не прекращался рост стихийного крестьянского движения. В 1907—1913 гг. в различных концах России произошло свыше 20 тысяч крестьянских волнений. В 1907—1908 гг. только из шести губерний были высланы более 3200 крестьян, обвиненных в выступлениях против столыпинских законов. Массовый террор, многообразные проявления реакции, дальнейшее обнищание масс — все это вызывало у Толстого тяжелые переживания, мучительные раздумья. У Толстого, наряду с прежними устойчивыми стремлениями пропагандировать свое религиозно-нравственное учение, появились и горькие сомнения. В его Дневниках все чаще стали появляться трагические признания: «Как тщетны все убеждения о лучшем устройстве всякого рода политиков, социалистов, революционеров, так тщетны и мои»;[4] «страшно сказать, но что же делать, если это так, а именно, что со всем желанием жить только для души, для бога, перед многими и многими вопросами остаешься в сомнении, нерешительности».[5] Моральная проповедь временами делается постылой. В марте 1910 г.VIII IX он записывает: «…вообще вся эта работа «На каждый день» становится тяжела мне. Какой-то педантизм, догматизм».[6] Наблюдая страшную картину «безумия жизни» в период столыпинщины, Толстой был вынужден, вопреки своему принципу отрицания революционного насилия, сделать вывод: «Мучительное чувство бедности, — не бедности, а унижения, забитости народа. Простительна жестокость и безумие революционеров».[7] Он полон предчувствием того, что «Россия накануне огромного переворота, в котором Государственная дума не будет играть никакой роли». Отступая от своей теории «непротивления» и впадая в новые противоречия, он заявляет, что для борьбы с русским правительством может быть только один из двух путей: «или бомба, или любовь».

В 1909 г. Толстой записал в своем Дневнике: «Главное же в чем я ошибся, то, что любовь делает свое дело и теперь в России с казнями, виселицами и пр.».[8] С наибольшей остротой сомнения Толстого в истинности своего учения выражены в его заключении о том, что «исполнение вечного закона, не допускающего насилия», могло бы привести к таким ужасным последствиям, как, например, «рабство под игом японца или немца».[9]

В 1907—1910 гг. Толстой выступал преимущественно с публицистическими статьями. В них он продолжал обличать царское правительство и помещиков, с ненавистью говорил о правящей верхушке, которая не гнушалась никакими средствами для достижения своих целей. Подлинно мировой резонанс приобрела знаменитая статья Толстого «Не могу молчать» (1908), протестовавшая против политики террора, проводившейся, как писал Толстой, всем правительственным аппаратом, «от секретарей суда до главного министра и царя». Но в этой же статье, проникнутой ненавистью к угнетателям народа, содержались вместе с тем и увещания, обращенные к виновникам народных страданий.[10]

Среди политических вопросов, особенно интересовавших Толстого в 1907—1910гг., первое место занимает земельный вопрос.

Эта особенность взглядов Толстого восходит к его давнему убеждению, провозглашенному еще в 60-е годы: «Смотреть с точкиIX X зрения мужика». Такому девизу он всегда стремился оставаться верным. «Я смотрю снизу, от 100 миллионов», — заявил он в 1901 г. в одном из своих писем. Толстовский взгляд «снизу» действительно соответствовал взгляду дореволюционного крестьянина не только в основном, но и в деталях, — во всем, что было связано со стремлением ликвидировать «вековую несправедливость», «великий грех частной поземельной собственности». С возмущением писал Толстой о земельном рабстве, о том, что «основное зло, от которого страдает русский народ, точно так же как народы Европы и Америки, есть лишение большинства народа несомненного, естественного права каждого человека пользоваться частью той земли, на которой он родился», что для русского крестьянина вопрос «только в том, как не умереть с семьей от голода», ибо у него нет земли, и что в России всячески стараются «разными заплатами, паллиативами замазать, замять, обойти эту главную, стоящую на очереди уничтожения не только в России, но и во всем мире, старую, жестокую, очевидную, вопиющую несправедливость».[11] О людях, которые, владея «сотнями, тысячами, десятками тысяч десятин, торгуя землями», живут «роскошно благодаря задавленности народа», Толстой отзывался со страстной ненавистью безземельного, нищего крестьянина. «Земельный вопрос, — утверждал он, — дошел в настоящее время до такой степени зрелости, до которой дошел вопрос крепостного права 50 лет тому назад».[12] Все средства «смягчить зло», которые дебатировались в печати и Думе, — путем выкупа через банки и т. д. — Толстой категорически отвергал, требуя полной передачи земли народу. Подобно наивному патриархальному крестьянину, он измерял всякие политические преобразования единственным критерием: чьей собственностью является земля и отвергал буржуазную демократизацию государственного строя потому, что «в самых свободных землях Европы и Америки… земля продолжает быть собственностью богачей».[13]

Революция 1905—1907 гг. доказала на множестве примеров, что идеи Толстого, своеобразие сильных и слабых сторон его взглядов были свойственны значительным слоям трудового крестьянства. С наибольшей яркостью это может быть продемонстрированоX XI на выступлениях депутатов-крестьян в Государственной думе. Депутаты-крестьяне в своих речах выражали веками накопленную ненависть к помещикам, стремление до основания уничтожить все старые формы и распорядки землевладения, расчистить землю, создать государство свободных и равноправных крестьян. И в то же время речи депутатов отличались прямо-таки толстовской политической наивностью, бессознательностью, свойственной патриархальной деревне мягкотелостью, непониманием путей борьбы за действительное освобождение. Многие из этих речей настолько напоминают соответствующие места из художественных и публицистических сочинений Толстого, что кажутся иногда прямым их пересказом.

Земельный вопрос был связан в сознании Толстого с отрицанием всей существовавшей политической системы. В самом подходе Толстого к этой проблеме сказались сильные и слабые стороны его мировоззрения. Слабые стороны эти выразились, в частности, в том, что Толстой на протяжении ряда лет пытался оказать давление на правительство, с тем чтобы земельный и другие острейшие политические вопросы были решены мирным путем. Одна из таких попыток была предпринята Толстым в 1902 г., когда он написал Николаю II письмо, переданное ему через великого князя Николая Михайловича Романова. В своем письме Толстой убеждал царя в том, что главное требование народа заключается в том, что народ желает «избавиться от тех исключительных законов, которые ставят его в положение пария, не пользующегося правами всех остальных граждан», «что он хочет свободы передвижения, свободы обучения и свободы исповедания веры, свойственной его духовным потребностям; и, главное, весь стомиллионный народ в один голос скажет, что он желает свободы пользования землей, т. е. уничтожения права земельной собственности».

«И вот это-то уничтожение права земельной собственности и есть, по моему мнению, — утверждал Толстой, — та ближайшая цель, достижение которой должно сделать в наше время своей задачей русское правительство».[14]

Разумеется, никакого результата письмо Толстого к Николаю II не дало.XI

XII Основным методом решения земельного вопроса Толстой считал метод, предложенный американским публицистом и мелкобуржуазным экономистом Генри Джорджем. В своих работах «Прогресс и бедность», «Великая общественная реформа», «Налог с ценностей земель», «Что такое единый налог и почему мы его добиваемся» Генри Джордж утверждал, что единственной причиной разделения людей на богатых и бедных является экспроприация земли у народа. Отсюда Генри Джордж делал абсолютно неправильный вывод о том, что не пролетарская революция и национализация всех средств производства, а национализация земли буржуазным государством или высокий государственный налог на частную земельную собственность могут положить конец обнищанию масс в буржуазном обществе.

Толстой был горячим пропагандистом теории Г. Джорджа на русской почве.

На деле же теория Г. Джорджа и проекты Толстого являются абсолютно утопическими. Еще Маркс, характеризуя Г. Джорджа и ему подобных «социалистов», писал, что утверждения их о том, будто бы с превращением земельной ренты в государственный налог все беды капиталистического производства должны исчезнуть, есть «не что иное, как скрытая под маской социализма попытка спасти господство капиталистов и фактически заново укрепить его на более широком, чем теперь основании».[15] Ленин указывал, что типичной ошибкой Джорджа и других буржуазных национализаторов земли является «смешение частной собственности на землю с господством капитала в земледелии».[16] Но следует заметить, что самая идея национализации земли в буржуазном обществе, хотя и не могущая избавить трудящихся от нищеты и разорения, является прогрессивной. Характерно, что пропаганда Толстым решения земельного вопроса по Генри Джорджу отражала иллюзии мелкого крестьянства и находила сторонников в народе. Так, например, крестьянин Кропотов, выступая в III Государственной думе по аграрному вопросу, сказал: «Чтобы быть справедливым, нужно обложить единственным (то есть единым. — Б. М.) налогом землю, и тогда она окажется у трудящихсяXII XIII масс, и тогда будет не завидно: кто не хочет работать, тот не будет платить».

Комментируя это выступление в статье «Аграрные прения в III Думе» (1908), Ленин писал:

«Сколько неиспытанных еще в борьбе сил, сколько стремления к борьбе в этой наивной речи! Желая избегнуть «принудительного отчуждения», Кропотов на деле предлагает меру, которая равняется конфискации помещичьих земель и национализации всей земли! Что «единственный налог» этого сторонника учений Джорджа равносилен национализации всей земли, этого Кропотов не понимает, но что он передает действительные стремления миллионов, — в этом не может быть и тени сомнения».[17]

Несмотря на безрезультатность письма Толстого к Николаю II, он в 1907 г. обратился — на этот раз не к царю, а к председателю Совета министров П. А. Столыпину — с письмом, в котором опять пытался уговорить царское правительство осуществить земельную реформу. Само обращение с предложением о национализации земли к Столыпину, который в это время был занят насаждением своей реакционной «реформы», было, разумеется, наивным. Толстой очень энергично пытался оказать давление на Столыпина, в частности через брата министра, журналиста, сотрудника «Нового времени» А. А. Столыпина. Результатом было только то, что А. А. Столыпин переслал Толстому записочку своего сановного брата следующего содержания:

«Если будешь отвечать Л. Н. Толстому, напиши ему, пожалуйста, что я не невежа, что я не хотел наскоро отвечать на его письмо, которое меня, конечно, заинтересовало и взволновало, и что я напишу ему, когда мне станет физически возможно сделать это продуманно».

В сопроводительном письме А. А. Столыпин сообщал, что его брат «не удосужился еще ответить» и хотя он утверждал, что не берет на себя ответственность говорить за брата, но на самом деле изложил в своем письме именно те «идеи», которые были присущи Столыпину и которые он, вероятно, и велел передать писателю.

«Я думаю, — писал А. А. Столыпин, — что вы ошибочно приписываете людям душевный строй, подобный вашему. Подумайте, из чего только не сложился этот ваш душевный строй,XIII XIV и есть ли вероятие искать подобные слагаемые в толпе людей, хотя бы составленной из многих миллионов». С откровенным цинизмом он далее утверждал:

«Ближе к жизни маленькая хитрость дикаря: «Объявим, что земля — божия, а между собою мы всегда поделить ее сумеем… вообще, видно будет…» Слово «дикарь» я не говорю в осуждение: из дикаря может выйти апостол, но из свойств дикаря не следует выбирать одно отрицательное свойство (жадность), чтобы его поощрять в голом виде. Но жадность неискоренима, она живет во всех, оттого задачею совершенствования должна быть такая цель: облагородить жадность. Я думаю, что в детской России должны принести пользу простые педагогические приемы: «Раньше, чем зариться на чужое добро, приведи свое добро в порядок, — увидишь, как хорошо будет».

А затем А. А. Столыпин развивал ту, прикрытую лицемерными фразами, «философию» кулачества, которой была пронизана «реформа» его брата: «Вы знаете, как дети любят собственность, — какая радость первой своей лошади, своей собаки. Такая же трепетная радость у народа может быть только по отношению к своей собственной земле, на которой стоит свой дом, которая отгорожена своим частоколом. Единый налог земля может выдержать только при очень высокой культуре, а к этой культуре еще нужно подвести народ через длинную эпоху собственности…

Любить каждый комочек, копать, дробить, поливать, выдергивать сорную былинку, окапывать деревцо, любоваться утром на облюбованные вчера вечером всходы, ведь для этого необходимо, чтобы человек обманывался мыслью, что он — владелец этого рая, а после него — его дети и внуки».[18]

Впоследствии Толстой сам признал наивность своих попыток уговорить царя и Столыпина провести национализацию земли. А в 1909 г. он начал писать П. А. Столыпину оставшееся незаконченным письмо, в котором решительно осуждает его мероприятия по проведению аграрных законов и пытается разъяснить ему всю ошибочность, неразумность его поведения.

«Пишу вам об очень жалком человеке, самом жалком из всех, кого я знаю теперь в России, — так начал Толстой своеXIV XV письмо. — Человека этого вы знаете и, странно сказать, любите его, но не понимаете всей степени его несчастья и не жалеете его, как того заслуживает его положение. Человек этот — вы сами». Толстой, пытаясь выдержать тон письма в духе своей морали всеобщей любви и употребляя даже такие выражения, как «брат по человечеству», переходит, однако, к прямому обличению. Толстой признает, что он давно хотел писать Столыпину. «Но я не успел окончить письма, — продолжал Толстой далее, — как деятельность ваша все более и более дурная, преступная, всё более и более мешала мне окончить с непритворной любовью начатое к вам письмо. Не могу понять того ослепления, при котором вы можете продолжать вашу ужасную деятельность — деятельность, угрожающую вашему материальному благу (потому что вас каждую минуту хотят и могут убить), губящую ваше доброе имя, потому что уже по теперешней вашей деятельности вы уже заслужили ту ужасную славу, при которой всегда, покуда будет история, имя ваше будет повторяться как образец грубости, жестокости и лжи. Губит же, главное, ваша деятельность, что важнее всего, вашу душу».

При этом Толстой не отвергает мысли о возможном изменении столыпинской политики. «Ведь еще можно бы было, — говорит он, — употреблять насилие, как это и делается всегда, во имя какой-нибудь цели, дающей благо большому количеству людей, умиротворяя их или изменяя к лучшему устройство их жизни, вы же не делаете ни того, ни другого, а прямо обратное. Вместо умиротворения вы до последней степени напряжения доводите раздражение и озлобление людей всеми этими ужасами произвола, казней, тюрем, ссылок и всякого рода запрещений и не только не вводите какое-либо такое новое устройство, которое могло бы улучшить общее состояние людей, но вводите в одном, в самом важном вопросе жизни людей — в отношении их к земле — самое грубое, нелепое утверждение того, зло чего уже чувствуется всем миром и которое неизбежно должно быть разрушено — земельная собственность». В этом же письме Толстой высказывает свое резко отрицательное отношение к столыпинской аграрной политике, смысл которой был им проницательно разгадан: «Ведь то, что делается теперь с этим нелепым законом 9-го ноября, имеющим целью оправдание земельной собственности и не имеющим за себя никакого разумного довода, как только это самое существуетXV XVI в Европе (пора бы нам уж думать своим умом) — ведь то, что делается теперь с законом 9-го ноября, подобно мерам, которые бы принимались правительством в 50-х годах не для уничтожения крепостного права, а для утверждения его».

Характерно, что в тот же день, когда Толстой начал писать это письмо, он в разговоре с собеседником у себя дома заметил, что «ему непонятно, как можно серьезно обращаться к царю или Столыпину».

Защита права крестьян на землю, пропаганда идеи национализации земли, обличение столыпинской аграрной политики является содержанием ряда писем Толстого, включенных в 77—82 томы. В письме к Т. Л. Сухотиной от 6—7 ноября 1909 г. Толстой признавался, что земельный вопрос мучает его даже во сне. А по адресу руководителей правительства он утверждал, что эти люди стоят «на самой низкой и нравственной и умственной ступени» и что «теперь, после победы над революцией, ставшие особенно самоуверенными и дерзкими», хотят «привести русский народ в ужасное, безнравственное и губительное состояние».[19] Страстность пропагандиста, защитника чаяний крестьянства, сквозит и в следующих строках этого письма: «Если бы наше правительство было бы не совсем чуждое народу, жестокое и грубое и глупое учреждение, оно бы поняло не только ту великую роль, которую предстоит ему осуществить, оформив их великие, передовые идеалы народа, но поняло бы и то, что то успокоение, умиротворение народа, которого оно добивается теперь неслыханными со времен Иоанна Грозного казнями и всякого рода ужасами, могло бы быть наверное достигнуто только одним: осуществлением общего, народного идеала: освобождения земли от права собственности». Но, как и в других письмах и статьях, Толстой глубоко ошибался, считая возможным исправление «векового греха» земельной собственности путем мирной реформы. «Только объяви манифест, — пишет он далее, — как тогда, при освобождении крепостных, о том, что правительство занято освобождением от земельного рабства, и народ лучше всех стражей охранит правительство, которое он тогда признает своим».

Толстой всячески поддерживал протест против правительства и крепостников, исходивший из самых различных кругов.XVI XVII Так, большой интерес представляет письмо Толстого бывшему народному учителю П. И. Кореневскому. Кореневский напечатал в «Русском богатстве» за 1909 г. статью «Крестьянский Генрих Блок». В статье доказывалось, что крестьянский банк, подобно известной банкирской конторе «Генрих Блок» (продававшей в рассрочку выигрышные билеты), выдавая крестьянам ссуды на покупку земли, безжалостно их грабит, отбирая за недоимки имущество и затем саму землю. Толстой читал эту статью различным слушателям и откликнулся на нее письмом, в котором писал автору: «На всех слушателей она (статья. — Б. М.) одинаково подействовала своим обстоятельным и смелым изложением возмутительных гадостей, совершаемых крестьянским банком под видом помощи несчастным крестьянам. Поразительно, как эти «несчастные» крестьяне, служащие дойной коровой для всех дармоедов, служат для них тоже и оправданием совершаемых над ними гадостей под видом служения им».

Однако обличение Толстым правительства и помещиков значительно ослаблялось тем, что в то же самое время он пропагандировал необходимость «любовных отношений со всеми людьми». Показательным с этой точки зрения является одно из писем Толстого М. А. Стаховичу по поводу следующего эпизода. В июне 1909 г. В. А. Молочников сообщил Толстому о вопиющем поведении крупного землевладельца кн. Б. А. Васильчикова, проводившего землеустроительную политику Столыпина в своих поместьях. В ответ на это сообщение Толстой в письме к Молочникову высказал гневное возмущение поведением Васильчикова, а Молочников в свою очередь написал письмо в резком тоне Васильчикову с цитатой из письма Толстого. Толстой же, узнав о «неудовольствии» Васильчикова, написал письмо Стаховичу, в котором подтверждал, что он, Толстой, считает земельную собственность незаконной и преступной, ибо при этом у людей отнимаются «не только их имущества, но и силы и жизни». Но здесь же Толстой оговаривается, что свое возмущение он никак не может относить «к отдельным лицам» и поэтому высказывает сожаление, что позволил себе назвать поступки Васильчикова «гадостями». Заканчивает Толстой свое письмо обычным для его религиозной морали признанием: «…для меня дороже и важнее всего добрые, любовные отношения или, по крайней мере, не враждебные со всеми людьми, с моими братьями».XVII

XVIII В числе сильных сторон политических взглядов Толстого было его полное презрение к либералам, к деятелям думы, ко всем тем, кто, прикрываясь фразами о преданности народу, на самом деле проводил политику царизма. В воспоминаниях секретаря Толстого H. Н. Гусева приводится следующая запись беседы Толстого в феврале 1908 г.: «Мне хотелось, — сказал Лев Николаевич, — для русских людей выставить, что земельный вопрос теперь то же, что вопрос об освобождении крестьян сорок лет назад. И совершенно такое же отношение. Я не знаю, — скажите, пожалуйста, какой взгляд у кадетов на земельный вопрос?

Плюснин рассказал. Выслушав его, Лев Николаевич помолчал и сказал:

«Вам, молодым, нельзя этого делать; а я, старик, я стараюсь развивать в себе к этим людям — страшно сказать — не презрение, а полное равнодушие к тому, что они говорят, точно так же, как и к тому, что говорит Столыпин».[20]

С этим именно подходом Толстого к оценке позиций либералов связано его утверждение, что либералы «не имеют никаких средств заставить царя отказаться от власти» и что агитация в пользу конституции — лишь пустые разговоры, так как правительство «даст лишь то, что захочет дать», а «если господа захватят власть, то земли они от них не получат». Именно поэтому Толстой с такой последовательностью отвергал все попытки либералов использовать его имя в каких бы то ни было политических целях.

Резко отрицательное отношение к либералам совмещалось у Толстого с уверенностью в бесполезности политической деятельности вообще и верой в возможность решения крестьянского вопроса путями, по существу утопическими. Разумеется, Толстой при этом ошибался. Но, подобно тому как отмеченные Лениным монархические и конституционные иллюзии крестьянства или мечтания о «божьей земле», нередко парализовавшие энергию масс в период революции 1905—1907 гг., не снимают тезиса о революционно-демократическом характере чаяний крестьян, точно так же и слабые, утопические стороны взглядов Толстого не должны затемнять его роли как одногоXVIII XIX из подлинных идеологов многомиллионного крестьянства, страстного обличителя жестокости и деспотизма самодержавия; пропагандиста демократического для того времени требования уравнительного землепользования. Обличение Толстым разнообразных форм угнетения народа, вопиющей несправедливости господства эксплуататоров над трудящимися массами имело поистине международное значение. Об этом говорит и ряд включенных в 77—82 томы писем Толстого иностранным корреспондентам. Он сурово бичевал политику колониального разбоя, милитаризм, расистские теории, осуждал пренебрежительное отношение к народам Востока, которое было свойственно идеологам империализма. Великий гуманист выступает здесь как сторонник мира между народами, сторонник равенства наций независимо от цвета кожи. Но и в таких письмах проявлялись слабые стороны мировоззрения писателя. Определенные зарубежные круги раздували эти стороны, пропагандируя ложные религиозно-нравственные догмы и совершенно игнорируя мировое значение Толстого как величайшего реалиста и обличителя социальной несправедливости.

Единственно реальный и единственно возможный путь ликвидации народных бедствий и в том числе решения земельного вопроса — путь революции — Толстой, как известно, отвергал. Но все же было бы совершенно неправильно заключить из многочисленных статей и писем Толстого на эту тему, что он будто бы в одинаковой степени отрицательно относился к революционерам и их противникам. В письме к Н. Шмидту в 1909 г. Толстой хотя и исходит из своей теории непротивления, утверждая, что революционное насилие — зло, но тем не менее оговаривается, что революционеры «желали бы сделать зло… очень многим во имя блага еще большего числа людей». В письме к В. И. Панфилову от 11 января 1909 г. Толстой пишет: «Социалисты совершенно справедливо утверждают, что теперешняя жизнь людей, вся, с разделением на нетрудящихся, всякого рода капиталистов и трудящиеся массы, неправильна и безнравственна по отношению тех, которые, не работая, пользуются трудами рабочего сословия. Всякий землевладелец, капиталист, общественный деятель, получающий большое вознаграждение, все одинаково воры и грабители, всё это совершенно справедливо».XIX

XX По мнению Толстого, ошибка социалистов заключается в том, что они «смешивают в одну категорию людей, посредством насилия всякого рода (а всякое насилие неизбежно ведет, в случае сопротивления, к убийству) заставляющих рабочий народ служить богатым, — и тех, которые, сами не делая насилия, пользуются им». Но, несмотря на это, очевидно, что в суждениях Толстого о революционерах и социалистах в последние годы жизни писателя сквозь религиозно-нравственное учение прорывается признание их активной борьбы за интересы народа.

Среди писем Толстого есть много и таких, в которых адресаты высказывают свое недоумение по поводу несоответствия обличительной деятельности и сочувствия Толстого народу с его же проповедью непротивления и всеобщей любви. На эту тему писали Толстому политические заключенные, крестьяне, рабочие. Часто указывалось, что идея непротивления неприменима даже в быту, когда нужно защитить жизнь любимого человека. Большей частью Толстой в ответ посылал книги, проповедовавшие его учение, а иногда пытался опровергнуть доводы своих корреспондентов следующими рассуждениями: «Учение любви, неизбежно включающее в себя понятие непротивления, указывает тот идеал, к которому свойственно стремиться человеку. Принимать же идеал за правило поведения есть большая ошибка или самообман. Идеал только тогда и идеал, когда он требует полного совершенства, того, что никогда вполне не достижимо в этой жизни, но он необходим как руководство для нее и необходим только тогда, когда указывает именно это недостижимое в жизни совершенство. То же и с идеалом любви».[21]

Ответы Толстого такого рода однотипны. Корреспонденты порой легко обнаруживали нежизненность проповедуемых Толстым религиозно-нравственных идеалов, поскольку эти идеалы оказывались абсолютно не применимыми к жизни и могли существовать только как абстрактное стремление. В особенности обнаруживается несостоятельность и реакционность религиозно-нравственного учения Толстого, если ответы Толстого сопоставить с письмами некоторых адресатов, в которых речь идет о конкретных жизненных конфликтах и ситуациях. Приводим несколько характерных примеров.XX

XXI Неизвестная девушка пишет Толстому в 1909 г. письмо следующего содержания: «Я совсем потеряла голову и плачу всю неделю… Мою мать отвезли в больницу, а брат вот уже больше полгода сидит в тюрьме… Я очень устала, я живу девочкой в ученье последний год. Может быть, завтра пойду к брату… Вот без матери я и не знаю, как быть с его делами — он политический. А я в этом ничего не понимаю… Я вот прочла несколько ваших книг… Вы пишете: не противиться злому. А вот как быть с братом, как на них, на судей, не злиться — какого они его сделали. Он стал похож на смерть… Иногда думаю купить нашатырного на десять копеек, да и разом не мучаясь». На это письмо следует ответ с однотипным и на этот раз советом: «Надо быть кротким и смиренным сердцем, т. е. добрым ко всем людям, никого не осуждая и всех любя. Попробуйте так жить, и вы увидите, как тотчас же жизнь ваша станет, несмотря на всю тяжесть условий, в которых вы живете, и легка и даже радостна временами. Так будет сейчас, а чем дальше будете жить так, то жизнь ваша будет радостнее».

Внебрачный сын крестьянки Елисеевой — П. И. Муцинг-Елисеев описывает Толстому свою полную безмерного горя и страдания жизнь. В числе эпизодов этой жизни были и такие, когда Елисееву, для того чтобы попасть на родину, пришлось заарестоваться и этапным порядком, в ручных кандалах, вместе с преступниками, идти в Сибирь. Описывая свою биографию и измывательства хозяев, он обращался к Толстому с вопросом: «Добрый Лев Николаевич! скажите мне правду, у Вас светлый ум, всесторонний — я Вам сказал всю правду и тайну души моей — где же правда?»

И в ответ на это Толстой посылает адресату книжки «На каждый день» и замечает: «В кратких словах могу ответить на ваш вопрос так: блага жизни материального нет. То, что людям, прожившим жизнь в бедности, болезнях, унижениях, кажется, что благо в богатстве, здоровье, в почете, есть очень грубое заблуждение. Богатые, здоровые, почетные так же страдают, как и бедные, больные, униженные, только другого рода страдания, мера же страданий телесных для всех одна и та же».

Сам Толстой еще в преддверии революции 1905 года признал, что время, когда народ «хотел обожать и покоряться», уже прошло. «Теперь же народ уже не обожает и не только не хочетXXI XXII покоряться, но хочет свободы». Уроки революции не прошли даром для крестьянских масс, которые под могучим воздействием пролетарского революционного движения и самой жизни преодолевали черты патриархальности, нерешительности, отстранения от политики. Свидетельства этому мы находим и в письмах крестьян Толстому. Пожалуй, наиболее яркой в интересующем нас плане является переписка Толстого с крестьянином А. Шильцовым в 1908 г. Письмо Шильцова исполнено гордостью за крестьян, которые, в отличие от людей, навешавших на груди ордена и считающих себя «большими», носят на своих ладонях настоящие ордена — мозоли. «Все делается мозолистой рукой!» — восклицает Шильцов. И с ненавистью к власть имущим он пишет далее о грядущей расправе народа с поработителями: «Скоро эта мозолистая рука устранит все неправды. Эта мозолистая рука обрушится со страшной стихийной силой на головы злодеев».

В ответе Шильцову Толстой, следуя догмам своего учения, пишет, что письмо это произвело на него «тяжелое впечатление», ибо при таком подходе люди с мозолистыми руками «наверно не лучше тех, кого они хотят уничтожить». И в заключение. Толстой указывает Щильцову, что освободиться от насилия «белых рук» можно только одним средством — стремлением к «доброй, христианской жизни».

Так вновь и вновь подтверждается ленинская оценка Толстого, согласно которой сильный и гневный протест, беспощадное обличение совмещалось в деятельности писателя с культивированием реакционной идеи религиозного смирения.

Результаты переписки Толстого с рядом своих корресподентов являются еще одним доказательством исторического значения критики реакционных сторон взглядов Толстого, которая велась на страницах большевистской прессы.

Особенно показательной в этом отношении является интереснейшая переписка Толстого с С. И. Мунтьяновым, ссыльным революционером. Переписка относится к 1910 г. В первом письме к Толстому Мунтьянов резко возражает против теории непротивления: «С вашей брошюрой,[22] т. е. с вашим мнением,XXII XXIII я не согласен. Вы пишете, что только одной любовью можно добиться хорошей жизни. Нет, Лев Николаевич, о любви можно говорить тогда, когда имеешь хорошее воспитание и чувствуешь себя сытым, но когда не имеешь воспитания и сидишь весь свой век впроголодь и на тебя кровопийцы, властелины смотрят, как на раба, то тут не до любви.

Вы говорите: «Правда, есть еще такие люди, которые хотят уверить себя и рабочих, что вот-вот еще одно убедительное разъяснение существующей несправедливости, еще одно небольшое усилие борьбы с врагом, — и установится, наконец, тот новый порядок, при котором не будет уже зла, а все люди будут благоденствовать».

Такого рода рассуждения Толстого привели Мунтьянова к выводу, что писатель, очевидно, плохо знаком с рабочим классом. «Рабочие прекрасно знают, — продолжает Мунтьянов, — что не одно еще маленькое усилие борьбы с врагом придется сделать, чтобы настала благодать, а придется не раз быть побежденными и победителями и бороться с ними не любовью, а так, чтобы весь мир был потоплен в крови. Словом, бей их до тех пор, пока из них не останется ни одного подлеца… Рабочие им за все отплатят: и за образование и за то, что мы голодаем! Жаль, что вы, может быть, до того времени не доживете!»

Толстой написал в ответ письмо, послал Мунтьянову новые книги, проповедовавшие религиозную мораль. Мунтьянов в ответ вновь опровергал теорию непротивления, утверждая: «Трудно, Лев Николаевич, переделать меня; этот «социализм» — моя вера и бог. Конечно, вы проповедываете почти то же самое, но только у вас тактика «любовь», а у нас «насилие», как вы выражаетесь. Я бы лично, да и многие другие, например с.-д., все положительно желали бы, чтобы наша революция обошлась бы без крови, но ведь это невозможно и никогда наше правительство на уступки не пойдет, это вам, конечно, известно; хотя бы осталась у него только одна тысяча солдат, и то оно будет драться до последнего.

Вы говорите, чтобы солдаты не шли на службу, но ведь его насильно потянут; возможно, что он не будет присягать и винтовку в руки не возьмет, но все равно его заставят, а не захочет, они его изобьют и в тюрьму посадят, а то загонят туда, «где Макар телят не пас». Обращаясь к Толстому, Мунтьянов восклицал:XXIII XXIV «И напрасно вы, проповедуя о любви, ругаете наших наставников, говоря, что они ведут нас, сами не зная куда. Разве мы, рабочие, не знаем, кто нам враг, а кто нет? Нет, Лев Николаевич, теперь не то время, когда народ ни черта не знал и работал только на своих бар! Я говорю — народ; конечно, я всех не беру, а беру только лишь тех, которые поняли, в чем дело».

В заключение Мунтьянов писал:

«Да, Лев Николаевич, не дождетесь вы этой бойни, а может быть, еще доживете! Может быть, «солнышко свободы» и на вас успеет еще посветить, только, конечно, не полное солнышко — осьмая его. До полного еще далеко».

Однако после очередного письма Толстого и прочтения книжки Черткова «Наша революция» Мунтьянов дрогнул и признался: «Стою посредине дороги и не знаю, куда идти». Разумеется, такая нестойкость свидетельствует о шаткости революционных убеждений Мунтьянова. Но все же письма Толстого Мунтьянову говорят о том, что его пропаганда непротивления приносила непосредственный и прямой вред революционному движению.

В шести заключительных томах писем Толстого и в особенности в 82 томе содержатся письма и документы, помогающие пониманию трагической истории последних лет жизни писателя, завершившихся разлукой с семьей и уходом из Ясной Поляны.

Вопрос о причинах ухода Толстого является весьма сложным и еще ждет всестороннего исследования. В литературе о Толстом имеется немало версий объяснения этого ухода. Наиболее распространенной является попытка объяснить драматические события личной жизни писателя последнего периода только семейными условиями, той тягчайшей обстановкой, которая была создана его женой. Бесспорно, эта обстановка была для Толстого мучительной: подозрительность и раздражительность Софьи Андреевны, связанные с ее болезнью и стремлением сохранить, вопреки взглядам Толстого, незыблемым привычный уклад яснополянского быта и «обеспечить» семью на случай смерти мужа, — все это тяжело переживалось Толстым, лишало его покоя, мешало работе. Письма Толстого, связанные с уходом, говорят об этом с достаточной убедительностью. Но все же его уход, завершившийся болезнью и смертью на заброшеннойXXIV XXV железнодорожной станции, был вызван не одной, а рядом причин. Среди них — нараставшее с каждым годом сознание недопустимости разрыва между принципами, которые он сам же проповедовал, и «барской жизнью», которую был вынужден вести. Дневники Толстого пестрят признаниями на эту тему. «Жизнь здесь, в Ясной Поляне, вполне отравлена. Куда ни выйду — стыд и страдание»,[23] — записывает он в июле 1908 г. Еще отчетливее запись в мае 1910 г.: «Опять мучительно чувствую тяжесть роскоши и праздности барской жизни… Мучительно, мучительно».[24] И несколькими месяцами спустя 20 августа: «Ездил верхом, и вид этого царства господского так мучает меня, что подумываю о том, чтобы убежать, скрыться».[25] Эти переживания обострялись письмами, которые Толстой получал на тему о противоречии между догмами его религиозно-нравственного учения и личной жизнью, а также «просительными» письмами о материальной помощи (такие просьбы он не мог удовлетворять не только из-за многочисленности их, но и потому, что небольшие деньги, находившиеся в его распоряжении, были недостаточны даже для помощи известным ему лицам). К тому же духовная драма Толстого обострялась теми сомнениями в истинности его религиозно-нравственного учения, о которых уже говорилось выше.

Невыносимой была и борьба между Софьей Андреевной и В. Г. Чертковым, одним из самых убежденных «толстовцев», прилагавшим все усилия для того, чтобы жизнь Толстого не противоречила догмам его же учения. Эта борьба стала для Толстого особенно тяжелой в период, когда он писал завещание (лето 1910 г.).

Уход Толстого был вызван, следовательно, сложной ситуацией, в которой переплетались мотивы общественно-политические ж личные. В результате долгих размышлений писатель решил окончательно порвать с укладом барской жизни и поселиться среди народа, которому были отданы все его помыслы, чувства, его сердце.

В письмах, включенных в 77—82 томы, зачастую излагаются философские взгляды писателя, в которых Толстой развиваетXXV XXVI свое идеалистическое мировоззрение, построенное на признании в качестве основы жизни духовного «я». Отсюда следовал вывод, что человек бессилен изменить существующие условия, а изменения могут произойти только путем самоусовершенствования. Поэтому, утверждал Толстой, «экономические писатели», и в том числе Маркс, заняты якобы невозможным делом. Эти же идеи развиваются в письмах А. К. Степанову, Л. Г. Киндсфатер и др.

В группе писем, относящихся к тому же периоду, отражена позиция Толстого в общественно-литературном движении. Здесь прежде всего следует отметить письма, связанные с юбилеем его 80-летия, которое превратилось в крупное общественно-политическое событие.

Заметки и статьи о предстоящем юбилее Толстого стали появляться в русских газетах еще в январе 1908 г. В Петербурге был организован для подготовки юбилея «комитет почина», в который вошли деятели кадетской партии и ряд литераторов. 28 февраля Толстой отправил одному из инициаторов юбилейного комитета — либералу М. А. Стаховичу — письмо с просьбой содействовать прекращению деятельности комитета. О мотивах этой просьбы секретарь Толстого H. Н. Гусев писал в своем дневнике: «В Петербурге образовался особый «комитет почина», как назвали себя люди, взявшие на себя инициативу в деле этого празднования. Л. Н-чу тяжелы все эти приготовления к его восхвалению своей искусственностью, напыщенностью, неискренностью и льстивостью».

В письме к Дундуковой-Корсаковой Толстой писал: «Готовящиеся мне юбилейные восхваления мне в высшей степени — не скажу тяжелы — мучительны. Я настолько стар, настолько близок к смерти, настолько желаю уйти туда, пойти к тому, от кого я пришел, что все эти тщеславные, жалкие проявления мне только тяжелы. Но это всё для меня лично, я же не думал о том, о чем вы мне пишете: о том тяжелом впечатлении, которое произведут на людей, которые верят так же, как и вы, верят искренно и глубоко, — какое впечатление произведут эти восхваления человека, нарушившего то, во что они верят. Об этом я не подумал, и вы напомнили мне. Постараюсь избавиться от этого дурного дела, от участия моего в нем, от оскорбления тех людей, которые, как вы, гораздо, несравненно ближе мне всех тех неверующих людей, которые бог знает для чего,XXVI XXVII для каких целей будут восхвалять меня и говорить эти пошлые, никому не нужные слова».

Хотя «комитет почина» после письма Толстого Стаховичу прекратил свою работу, количество «искусственных, напыщенных, неискренних и льстивых» статей о Толстом в либеральной печати по мере приближения юбилейной даты все возрастало. Предвидение Толстого, таким образом, оправдалось.

Оценивая отклики на юбилей Толстого в легальной русской прессе, Ленин писал: «Вся эта пресса, до тошноты переполнена лицемерием, лицемерием двоякого рода: казенным и либеральным». Первое, по определению Ленина, — «грубое лицемерие продажных писак, которым вчера было велено травить Л. Толстого, а сегодня — отыскивать в нем патриотизм и постараться соблюсти приличия перед Европой. Что писакам этого рода заплачено за их писания, это всем известно, и никого обмануть они не в состоянии». Гораздо более опасным и вредным было лицемерие либеральное. «Послушать кадетских балалайкиных из «речи» — сочувствие их Толстому самое полное и самое горячее, — продолжал Ленин. — На деле, рассчитанная декламация и напыщенные фразы о «великом богоискателе» — одна сплошная фальшь, ибо русский либерал ни в толстовского бога не верит, ни толстовской критике существующего строя не сочувствует. Он примазывается к популярному имени, чтобы приумножить свой политический капиталец, чтобы разыграть роль вождя общенациональной оппозиции».[26]

Письма Толстого и воспоминания современников свидетельствуют о том, что Толстой отчетливо понимал лживо-лицемерную сущность юбилейных славословий, которые шли в его адрес из среды либералов

Из выступлений махровых реакционеров против Толстого в связи с юбилеем 80-летия выделяется злобная ругань епископа Гермогена, поношения которого могли конкурировать лишь со сквернословием пьяных охотнорядцев. В 78 томе публикуется письмо Толстого Гермогену, которое начинается словами: «Любезный брат Гермоген». Следуя своему учению о «всепрощении», Толстой в этом письме обращается к Гермогену «с любовным словом укоризны и увещания» и упрекает его в том,XXVII XXVIII что он отдался «недоброму чувству раздражения». Нужно отметить, что это письмо Толстой все-таки не решился послать Гермогену, а отослал своей сестре-монахине Марии Николаевне. Но читателю этих и подобных им писем (например, писем завзятому реакционеру М. О. Меньшикову) следует учитывать некоторые особенности отношения Толстого к своим письмам. В Дневнике от 25 августа 1909 г. Толстой писал: …«очень прошу моих друзей, собирающих мои записки, письма, записывающих мои слова, не приписывать никакого значения тому, что мною сознательно не отдано в печать… Всякий человек бывает слаб и высказывает прямо глупости, а их запишут и потом носятся с ними, как с самым важным авторитетом». А в беседе с друзьями Толстой однажды сказал: «Вполне ответственным чувствую себя только за то, что отдаю в печать и что побывало у меня в корректурах».[27]

Среди писем 1907—1910 гг. сравнительно небольшое количество посвящено вопросам литературы. Но в этих письмах встречаются суждения, представляющие первостепенный интерес. Письмо Л. Андрееву (1908) содержит целую программу, выражающую отношение Толстого к писательской профессии. Толстой указывает, что «писать надо, во-первых, только тогда, когда мысль, которую хочется выразить, так неотвязчива, что она до тех пор, пока, как умеешь, не выразишь ее, не отстанет от тебя. Всякие же другие побуждения для писательства, тщеславные и, главное, отвратительные денежные, хотя и присоединяющиеся к главному, потребности выражения, только могут мешать искренности и достоинству писания. Этого надобно очень бояться». Дальше Толстой возражает против оригинальничания, мнимого новаторства: «Второе, что часто встречается и чем, мне кажется, часто грешны особенно нынешние современные писатели (всё декадентство на этом стоит), — желание быть особенным, оригинальным, удивить, поразить читателя. Это еще вреднее тех побочных соображений, о которых я говорил в первом. Это исключает простоту. А простота — необходимое условие прекрасного. Простое и безыскусственное может быть нехорошо, но непростое и искусственное не может быть хорошо».XXVIII

XXIX Вслед за этим Толстой критикует свойственную многим писателям его времени поспешность писания, желание отвечать вкусам и требованиям привилегированного меньшинства. «Это особенно вредно, — замечает Толстой, — и разрушает вперед уже всё значение того, что пишется. Значение ведь всякого словесного произведения только в том, что оно не в прямом смысле поучительно, как проповедь, но что оно открывает людям нечто новое, неизвестное им и большей частью противоположное тому, что считается несомненным большой публикой. А тут как раз ставится необходимым условием то, чтобы этого не было».

В письме к М. М. Белову (1910) Толстой развивает эти мысли, утверждая, что «писать можно только тогда, когда знаешь, что имеешь сказать что-нибудь новое, не известное людям, мне же совершенно ясное». В письмах начинающим писателям Толстой настаивает на необходимости тщательного изучения материала, его многократной и добросовестной обработки, необходимости достижения полной ясности мысли и образа. В письме к H. Н. Головиной Толстой рекомендовал начинающей писательнице: «Как золото добывается промыванием, так и хорошие, хорошо выраженные мысли. Побольше думайте и поменьше пишите, а из того, что пишете, побольше выбрасывайте». В письме к Л. Семенову (1908) Толстой утверждает, что «художество требует еще гораздо большей точности, чем наука». Толстой чутко поддерживал начинающих литераторов, которые рассказывали в своих произведениях правду жизни. Показательно в этом отношении его письмо редактору журнала «Вестник Европы» (1908) по поводу рассказа крестьянина В. Морозова «За одно слово».

«Чувствуешь, — писал Толстой, — что тут нет ничего придуманного, сочиненного, а рассказано то, что именно так и было, — выхвачен кусочек жизни, и той именно русской жизни с ее грустными, мрачными и дорогими задушевными чертами».

И вместе с тем Толстой со всей резкостью и прямотой отговаривал заниматься литературой тех людей, которые, по его мнению, не имели для этого соответствующих данных. В особенности возмущало его обилие бездарных стихов, которые он часто получал. В письме неизвестной (1910) он писал:

«Последние лет 5 я подучаю ежедневно не менее 2-х писем от деревенских стихотворцев с ужасным набором слов, которыеXXIX XXX представляются их авторам стихотворениями, с просьбами помочь «развитию их дара», как они выражаются, и поместить их произведения в печати. Если счесть, сколько я получил таких писем со стихотворениями за последний год, то это будут тысячи. А сколько еще таких, которые, занимаясь тем же, не обращаются ко мне? Так что стихотворство в народе сделалось за последнее время зловредной эпидемией, которую не только не надо поощрять, но против которой, наоборот, надо всеми силами бороться, тем более, что в основе этого сочинительства лежат большей частью очень дурные чувства тщеславия и корысти».

Позиции Толстого в вопросах литературы, насколько они проявляются в его письмах, являются позициями великого продолжателя передовой русской культуры, всегда высоко ценившей роль художественного слова в воспитании народа. Он понимал, что такой подход к оценке роли литературы был глубоко враждебным существовавшему строю. Об этом свидетельствует и тот факт, что Толстой отстранялся от участия в мероприятиях, которые затевались литературными кругами, связанными с либеральной буржуазией, действовавшей по указке правительства. Характерно в этом отношении письмо Толстого Г. К. Градовскому (1910), в котором Толстой отказывается участвовать в съезде писателей. Свой отказ Толстой мотивирует следующим образом: «Устройство съезда и даже пределы и области его занятий разрешаются, определяются теми лицами, которые у нас называются правительством. А между тем я полагаю, что в наше время всякому уважающему себя человеку, а тем более писателю, нельзя вступать в какие либо добровольные соглашения с тем сбродом заблудших и развращенных людей, называемых у нас правительством, и тем более несовместимо с достоинством человека руководствоваться в своей деятельности предписаниями этих людей».

Но и во взглядах Толстого на культуру и литературу отразились противоречия и слабые стороны его мировоззрения.

22 июня 1909 г. крестьянин Ф. А. Абрамов написал Толстому большое письмо с рассуждениями и вопросами о значении науки. Толстой также ответил ему подробным письмом, которое затем было превращено им в статью «О науке». Толстой утверждал в этом письме, что «настоящая наука» есть только одна — как человеку прожить тот короткий срок жизни, «который определенXXX XXXI ему богом, судьбой, законами природы и т. д.». Такая наука, по мнению Толстого, не зависит от того, учен человек или вовсе безграмотен. Настоящими учеными в этом отношении, с точки зрения Толстого, были только религиозно-нравственные мыслители: Кришна, Конфуций, Лаодзе, Будда, Христос и т. д. Продолжая эти рассуждения, Толстой заключал: «Неужели бог, или судьба, или закон природы может быть так несправедлив, что откроет истину только тем, кто учился 12 лет в учебном заведении?»

Говоря о противоречиях Толстого, Ленин заметил, что во взглядах на причины кризиса и пути выхода из него проявлялась наивность патриархального крестьянина. Эта наивность проявляется и в письме «О науке». Прогрессивная тенденция письма (или статьи, написанной на основе письма) заключается в том, что Толстой обличает стремление правящих классов монополизировать науку, использовать ее не в интересах народа, а для порабощения крестьянских масс. Но, не желая разграничивать и в письме и в статье вопросы о сущности науки и ее использовании правящими классами, Толстой называет здесь никому не нужными тонкостями и такие отрасли науки, как патология, физиомеханика и т. д. Продолжая эту мысль, Толстой в письме к неизвестному от 12 июля 1909 г. утверждает, что медицина идет по ложному пути и что причины болезней, по его мнению, знать невозможно.

Статья Толстого «О науке» после своего опубликования вызвала ряд протестов. Толстому писали и учителя и крестьяне, утверждая, что сам Толстой не мог бы написать своей статьи, если бы не учился (письмо учителя H. Н. Бурлакова), и что он вовсе не отказывался от благ культуры (письмо учителя А. И. Таганова). Но, стремясь последовательно проводить свое глубоко ошибочное мнение о науке, Толстой в многочисленных ответах корреспондентам (преимущественно молодежи), спрашивавших, как и где учиться, как правило, отвечал, что для «делания добра» учиться не нужно и что смысл жизни заключается не в ученье, а «в нравственном самоусовершенствовании».


***

Выше мы говорили о том, что к концу жизни противоречия во взглядах Толстого обострились, что Дневники его свидетельствуют о глубочайших сомнениях в истинности религиозно-нравственногоXXXI XXXII учения. В связи с этим у читателя писем Толстого закономерно возникает вопрос: почему же в письмах к самым различным лицам Толстой последовательно, без каких-либо колебаний, пропагандирует идеи непротивления злу и всепрощения? Почему в письмах он выступает преимущественно одной стороной своего духовного облика, в то время как в Дневниках для себя перед нами предстает писатель во всей сложности и глубине своих противоречий? Эта двойственность была вызвана, конечно, не тем, что Толстой, как упрекали его некоторые противники из реакционного лагеря, был неискренен. Последовательность, с которой Толстой призывал всех без исключения корреспондентов, обращавшихся к нему с вопросами о смысле жизни и т. п., к нравственному самоусовершенствованию, объясняется только тем, что Толстой искренне считал этот путь единственно возможным способом уничтожения всякого зла и, конечно, всячески оберегал людей, которые обращались к нему за всякого рода советами, от сомнений, которые так мучили его самого. Поэтому было бы неправильным судить о взглядах Толстого в целом только по его письмам. Для суждения о всей системе взглядов гиганта русской культуры нужно полностью изучать его наследие в совокупности художественных произведений, публицистики, писем, Дневников и т. д.

Советский читатель, вооруженный ленинскими оценками творчества Толстого, отделяет в наследии гениального художника то, что уходило в прошлое, от того, что принадлежало будущему, что входит в арсенал передовой русской культуры и литературы.

Б. Мейлах.

РЕДАКЦИОННЫЕ ПОЯСНЕНИЯ

В настоящий том включены 316 писем за 1907 г. По автографам печатаются 68 писем, по подлинникам — 13 писем, по фотокопиям — 4, по копировальным книгам, представляющим собой точный отпечаток автографа, сделанный на тонкой бумаге при помощи копировальных чернил и пресса, и по копиям, вклеенным в копировальную книгу, — 202, по копиям — 21 и по печатным материалам — 8 писем. Впервые печатаются 243 письма. Тексты писем к С. А. Толстой опубликованы в т. 84, к В. Г. и А. К. Чертковым — в т. 89.

При воспроизведении текста писем Л. Н. Толстого соблюдаются следующие правила.

Сохраняются все особенности правописания автора, например различное написание одних и тех же слов («тетенька» и «тетинька»), ударения, поставленные им, и т. д.

Слова, написанные автором неполностью, печатаются полностью, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках: к-ый — к[отор]ый; т. к. — т[ак] к[ак]; б. — б[ыл]. Не дополняются общепринятые сокращения: и т. п., и пр., и др.

Описки (пропуски, перестановка букв, замена одной буквы другой и т. п.) исправляются без оговорок.

На месте слов, не поддающихся прочтению, в скобках ставится: [1 неразобр.], [2 неразобр.], где цифры обозначают число неразобранных слов.

Из зачеркнутого в сноске воспроизводятся наиболее важные варианты, помогающие более точному уяснению мысли автора, причем знак сноски ставится при слове, после которого стоит зачеркнутое.1

2 Скобки автора обозначаются круглыми скобками.

Подчеркнутое автором воспроизводится курсивом.

Сохраняется пунктуация автора, если она не противоречит общепринятым нормам.

Новые абзацы вводятся только в тех местах, где начинается резко отличный по теме и характеру от предыдущего текст, причем каждый раз оговаривается в сноске: Абзац редактора. Знак сноски ставится перед первым словом введенного редактором абзаца.

Письма, публикуемые впервые, а также те, которые печатались ранее неполностью или в переводах на иностранные языки, обозначаются звездочкой.

В примечаниях оговаривается только публикация писем по копиям, печатным текстам и т. п.

Все даты по 31 октября 1917 г. приводятся по старому стилю, а с января 1918 г. по новому стилю.

В примечаниях приняты условные сокращения:

ГМТ — Государственный музей Л. Н. Толстого.

«Летописи», 2, 12 — «Государственный Литературный музей. Летописи. Книга вторая. Л. Н. Толстой, том II», М. 1938; «Государственный Литературный музей. Летописи. Книга двенадцатая. Л. Н. Толстой, том II», М. 1948.

ПТС, I, II — Письма Л. Н. Толстого, собранные и редактированные П. А. Сергеенко, изд. «Книга», 1911.

ПТСО — Новый сборник писем Л. Н. Толстого, собрал П. А. Сергеенко, под редакцией А. Е. Грузинского, изд. «Окто», М. 1912.

TT, I — «Толстой и о Толстом. Новые материалы», I, М. 1924.

ЯЗ — Д. П. Маковицкий, «Яснополянские записки» (рукопись).

ПИСЬМА
1907

* 1. М. А. Стаховичу.

1907 г. Января 1. Я. П.

Милый Мих[аил] Алекс[андрович],

Пожалуйста, скажите г-же Неклюдовой, что я ничего не имею против издания ее перевода и благодарю ее за внимание к моему рассказу.1

Теперь о вас: то, что вы пишете о себе, очень тронуло меня. Я привык смотреть на вас как на милого, симпатичного и чуткого мальчика и, простите меня, не могу не смотреть так же и теперь, несмотря на все ваши предводительства, думы и седую длинную бороду. Вот что, милый М[ихаил] А[лександрович] (хотел сказать, мальчик), на свете есть только одно нужное самому, всем людям и богу дело: жить по-божьи. Для людей же, как вы и каков я был в свое время, дело это получает другое значение и название: спасти душу. Так вот это дело, одно важное, одно радостное на свете предстоит вам, милый брат. Радостно это дело п[отому], ч[то] чем больше отдаешься ему, тем больше узнаешь в себе и сознаешь забытую, забитую, загаженную божественную, любящую душу, лучше к[отор]ой ничего нет и не может быть на свете. Для того же, чтобы узнать, сознать в себе эту спасенную душу, нужны самые простые даже не дела, а воздержание от дел. И тут-то я боюсь, что вы пренебрежете этими простыми делами, воздержаниями от дел, п[отому] ч[то] они покажутся вам слишком пошлыми. Les extrêmes se touchent.2 Эти самые простые и пошлые дела вместе с тем и самые великие, п[отому] ч[то] они делают самое великое дело для человека, открывают ему его самого. Дела эти самые простые: не пить вина, не грешить против 7-й зап[оведи]3 или жениться, не осуждать людей, не иметь вражды ни к кому (тушить ее в мыслях), не тратить чужих трудов (роскошь5 6 жизни), сказал бы, не есть мяса, если бы не боялся ridicul’a4 толстовства, не заботиться о славе людской, не бояться унижения. Всё это так ничтожно, не правда ли? Все последствия этого никому не видны, то ли дело успех в свете. Но попытайтесь и увидите, как сейчас же радость, радость внутренняя и ни с чем несравнимая всё больше и больше будет проникать вашу душу. Я знаю, что вы настолько любите меня, что сделаете усилие, чтобы не посмеяться над этим письмом, но сделайте еще усилие: скажите себе: а что как это правда? Душа есть у меня, и мне тяжело прислушиваться к ее требованиям, если они и слышны иногда. В самом деле, не погибает ли она? И нельзя ли в самом деле спасти ее? (Какое чудное понятие и выражение!) Ведь задушить ее совсем нельзя, несмотря ни на какие придуманные в нашем мире для этой цели приспособления. Задушить нельзя п[отому], ч[то] она божественна, но проснется она поздно, перед смертью, и вместо радости ее постепенного спасения будет только страдание раскаяния.

Я нездоров и слаб и одно время при писании этого письма почувствовал выступившие слезы, — так вы мне милы и жалки.

Да, милый друг, шутки шутками, а жизнь жизнью. И как это ни странно, я могу себе представить веселого, блестящего Мишу Стах[овича] живущим для одной достойной и свойственной человеку цели: быть лучше перед богом, спасти свою душу, и всей душой желаю этого.

Прощайте, целую вас.

Лев Толстой.

1 янв. 1907.


Да, если продолжать жить той жизнью, к[отор]ой вы живете (и мы все жили), жизнь кончается или вот-вот кончится — последний перегон; если же жить для души, то ваша жизнь только-только что начинается и такая хорошая, радостная, вечно молодая жизнь.

Михаил Александрович Стахович (1861—1923) — монархист и член первой и второй Государственной думы. В 90-х годах был уездным и губернским предводителем дворянства. См. т. 63, стр. 190 и 191.

Ответ на письмо М. А. Стаховича от 30 декабря 1906 г., в котором он от имени Екатерины Ивановны Неклюдовой просил Толстого разрешить ей перевести на французский язык рассказ «Молитва» (см. т. 40), а также сообщал о своем разочаровании в политической деятельности, которая, по его словам, «опошлила» его жизнь.

1 Был ли напечатан перевод Е. И. Неклюдовой, редакцией не установлено.

2 [Крайности сходятся.]

3 Седьмая заповедь Моисея: «Не прелюбодействуй».

4 [смешного]

В Ежедневник С. А. Толстой 1 января 1907 г. Л. Н. Толстым внесена запись: «Написал письмо Стаховичу (очень от души)».

* 2. О. К. Толстой.

1907 г. Января 1. Я. П.

Получил твое письмо, милая Оля, вместе с письмом Брукса и статьей. Статья исполнена неправды. Ничего подобного никогда не было и нет теперь, как я думаю. Есть сведения о том, что в голодающих местностях выпитого больше вина, чем обыкновенно.1 Вообще в этих заботах о голоде нашего брата есть большая доля humbug’a.2 Писать об этом я не могу.

Я вполне понимаю трудность твоего положения по отношению к сделанному тебе еще Машей запросу.3 Мое отношение к этому таково, что я решительно не имею никакого желания ни в ту, ни в другую сторону. Решение может быть только твое. Одно, что я позволю себе советовать тебе, это то, чтобы не руководиться в решении никакими посторонними соображениями о том, какое может оказать твое решение влияние на других людей, а руководиться только требованиями своей совести, т. е. требованиями вечного закона бога. Только тогда не раскаешься, какие бы ни были последствия.

Часто с любовью думаю о вас и жалею, что мало знаю про вас.

Я всё еще нездоров: очень упорный грипп — насморк и слабость.4 Понемногу занимаюсь, но еще плохо — в виде Кр[уга] чт[ения], закона божия для детей. Перед болезнью ко мне начали ходить крестьянские дети, и я с ними сделал 6 уроков. Очень было приятно.5

Прощайте, милые друзья. Целую вас.

Лев Толстой.

1 янв. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 209.

Об Ольге Константиновне Толстой (1872—1951) см. т. 71, стр. 480.

С письмом от 9 января н. ст. 1907 г. О. К. Толстая прислала копию письма к ней квакера Эдмонта Райта Брукса (Brooks) и вырезку ив газеты7 8 «Tribune» со статьей самарского деятеля, члена земского объединенного комитета помощи голодающим, Н. Шишкова о голоде в Поволжье. Брукс, побывавший в России во время голода 1891—1892 гг. и тогда познакомившийся с Толстым, писал о желании квакеров принять участие в помощи голодающим и просил Толстого написать статью о голоде. В статье Н. Шишкова, датированной 18 декабря 1906 г., сообщалось об ужасах голода, начавшегося на юго-востоке России, о торговле голодающих татар своими детьми.

1 Эти сведения Толстой, вероятно, почерпнул из статьи «Продовольственная помощь и питейный доход» (подпись: Полтавец) — «Новое время» 1906, №№ 11061 и 11062 от 28 и 29 декабря.

2 [хвастовства.]

3 Мария Львовна Оболенская в 1906 г. спрашивала О. К. Толстую о возможности ее совместной жизни с А. Л. Толстым, с которым она фактически разошлась еще в 1903 г. См. письма №№ 112 и 196.

4 Толстой длительное время болел бронхитом и гриппом, после чего долгое время чувствовал недомогание. См. т. 56, записи в Записной книжке за январь 1907 г.

5 В декабре 1906 г. Толстой начал заниматься с яснополянскими крестьянскими мальчиками. Было шесть уроков, затем вследствие болезни Толстого занятия были прерваны и возобновились только 12 февраля 1907 г.

* 3. И. И. Горбунову-Посадову.

1907 г. Января 4. Я. П.

Любезный друг Иван Иванович,

У меня к вам просьба. Господин Великанов1 уже давно от времени до времени посылает мне очень странные, а главное, ругательные письма. Последнее же время я через день получаю такие письма, всё более и более раздраженные, ругательные и совершенно неосновательные.2 Он не только бранит меня всякими самыми скверными словами, но говорит о семье, о сыновьях, дочерях самые неприличные вещи. Последнее время я хотел было возвращать ему назад его письма, но, с одной стороны, не знаю его адреса, а с другой, смутно надеялся найти в этих письмах что-нибудь для меня обличительно полезное (я в молитве читаю: радуйся, когда тебя ругают), но надежды мои были напрасны: письма становились всё раздражительнее, озлобленнее и легкомысленнее. Так вот я и хочу просить вас передавать ему обратно нераспечатанными его следующие письма, если будут таковые. Причем скажите ему, что я очень сожалею, что вызвал в нем такие недобрые чувства, и о том8 9 тяжелом, раздраженном состоянии, в котором он, очевидно, находится. Скажите ему еще, что если бы он пожелал напечатать эти письма, то я могу прислать ему все прежние, так как напечатание писем этих по своей желчности, злобе и бойкости могут найти читателей. Во всяком случае такие письма могут быть интересными для людей, настроенных так же, как г[осподин] В[еликанов]. Для меня же они представляют только испытания, не могущие мне принести никакой пользы, особенно при моей продолжающейся болезни только тяжелы и совершенно бесполезны.

Простите, милый Иван Иванович, что утруждаю вас. Посылаю вам для образца два последние письма.

Любящий вас Лев Толстой.

Подлинник написан рукой A. Л. Толстой, подпись собственноручная. Основание датировки: запись в Записной книжке Толстого 4 января 1907 г.: «Написал… Горбунову о Великанове»; дата подтверждается записями в ЯЗ.

Об Иване Ивановиче Горбунове-Посадове (1864—1940) см. т. 64, стр. 188.

1 Павел Васильевич Великанов (1860—1945), учитель, разделявший одно время взгляды Толстого. В 1905—1909 гг. стал писать Толстому резкие письма, в которых возмущался его отношением к революции и к революционерам. Толстой перестал читать его письма и возвращал их нераспечатанными. См. т. 66, стр. 62, и т. 80, стр. 282.

2 В январе 1907 г. письма П. В. Великанова были получены 2, 3, 6 и 13 числа. Они возвращены ему через Горбунова-Посадова.

В Записной книжке Толстого 2,3 и 6 января 1907 г. есть упоминания о письмах Великанова (см. т. 56). В ЯЗ 13 января записан ответ Толстого на вопрос М. А. Шмидт о причинах раздраженности Великанова: «Он думал, что он со мной одно, а теперь видит, что он отдаленный. Он бойкий, остроумный писатель».

4. В. Г. Черткову от 4 января.

* 5. О. А. Литошенко.

1907 г. Января 5. Я. П.

5 января 1907 г.

Ясная Поляна


Госпоже Литошенко

Простите, что не помню вашего имени и отчества. Это не значит, что я не помню вас, вашего мужа и вашу семью и чтобы я не сочувствовал вашему, именно вашему, особенно тяжелому9 10 положению. Про духоборов я теперь ничего не знаю, где они, но и вообще думаю, что ваш план поместить среди них ваших детей, хоть и очень разумный и хороший, едва ли исполним. Я, с своей стороны, готов сделать всё, что могу, но для этого нужно мне знать, сколько у вас детей, таких, которых вы хотите поместить вне дома, какого они пола и возраста и каких наклонностей и привычек. Я попытаюсь сделать, что могу среди духоборов, а может быть, и у нас в России в хороших, христианского духа семьях, которых я знаю. Вообще должен сказать вам, что помещение детей вне родительского дома я всегда не одобряю, но знаю, что положение ваше исключительное. Во всяком случае мне хотелось бы знать все подробности о вашей жизни, вашем муже, которому прошу передать мой сердечный привет, и о вас и о ваших детях. Пишу вам не своей рукой, п[отому] ч[то] дней 20 болен сильной инфлуэнцой.

Помнящий и любящий вас

Лев Толстой.

Подлинник написан и датирован рукой H. Л. Оболенского, подпись собственноручная.

Ольга Андреевна Литошенко — жена Д. А. Литошенко. Ответ на письмо О. А. Литошенко от 30 декабря 1906 г. Впервые писала Толстому о своих детях в 1904 г. См. т. 75, стр. 15—16.

* 6. В. Яровой.

1907 г. Января 8. Я. П.

Короткое письмо ваше получил прежде длинного. Получив же длинное, прочтя его, исполнил ваше желание — сжечь. Другое же ваше желание, выраженное в длинном письме, не мог исполнить, т[ак] к[ак] я уже более 20 лет поставил себя в положение, при к[отором] не могу распоряжаться никакими деньгами, кроме небольших сумм, к[отор]ые передают мне для определенных благотворительных целей. Не думайте, чтобы содержание вашего письма не тронуло меня и не вызвало во мне искреннего сочувствия и сострадания к вам и вашему другу. Вам нужны не деньги, не курсы, не ваша дружба, а только одно: серьезное отношение к жизни и отвращение к той отвратительной, лживой de fond en comble1 среде, в к[отор]ой вы находитесь. И то и другое вам может дать только религия, не10 11 предание положений, принятых по доверию, а разумное сознание отношения своей личности к той бесконечности, среди к[отор]ой проходит наша жизнь — отношения, определяющего смысл нашей жизни и дающее твердое руководство наших поступков, нашего поведения. От души желаю вам этого. Но предупреждаю, что на курсах вы не только не найдете ничего подобного, но найдете всё то бесполезное, неопределенное многознайство, к[отор]ое, более чем всё другое, мешает такому установлению разумного религиозного сознания.

Лев Толстой.

8 янв. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 220 и 221.

Ответ на два письма Веры Яровой из Петербурга, из которых сохранилось только письмо от 3 января с просьбой сжечь ее предыдущее большое письмо.

1 [насквозь]

* 7. Ю. Третьякову.

1907 г. Января 10. Я. П.

Юрию Третьякову.

Ясн. Пол.

1907. 10 янв.


Хорошее письмо ваше получил и порадовался за вас и, как всегда бывает в таких случаях, за вас же испытал чувство страха. Жизнь наша так далека от жизни разумной, доброй, христианской, что, когда поймешь, какова должна быть жизнь, первое, что хочется сделать, это внешним образом изменить свою жизнь (притом же это и гораздо легче, чем изменение внутреннее), а между тем изменение внешнее должно быть только последствием изменения внутреннего и не должно быть таким, каким я его воображаю, а таким, каким оно само собой выйдет из изменения внутреннего. План ваш поселения на земле, в особенности же мастерство и именно кузнечное, мне очень нравится. Но вопрос в том, не придется ли вам для осуществления этого плана нарушить любовные отношения с людьми, и будете ли вы в силах выдержать такую жизнь (самую хорошую, но далекую от той, к к[отор]ой нас приучили). Надо не забывать, чтò главное в жизни разумной христианской. Главное:11 12 любовные отношения ко всем людям, усиление любви в себе. В этом основная деятельность. Если она приведет к кузнице, то прекрасно. Но плохо, если, рассудочно придя к известной форме жизни, на осуществление ее положишь свои силы, а не на увеличение в себе любви в приближении к богу. Письмо ваше вызвало во мне к вам самые хорошие чувства, с к[оторы]ми и рад буду всегда известиям о вас и возможности быть чем могу полезным вам.

Л. Толстой.


Есть ли у вас Круг Чтения? Я думаю, что ежедневное чтение его может быть вам приятно и полезно.


P. S. Хочется приписать еще вот что:

Имейте в виду, что устроить себе в нашем мире жизнь вполне разумно христианскую едва ли, даже наверное невозможно. Возможно только всё большее и большее приближение к такой жизни, к[отор]ое вы и начали, изменив свои привычки, и к[отор]ое предстоит вам в продолжение всей вашей жизни и в к[отор]ом вы постоянно будете находить всё большее и большее благо.

Л. Т.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 222, 223 и 225.

Ответ на письмо Юрия Третьякова, ученика восьмого класса гимназии, от 1 января 1907 г. из г. Устюжны Новгородской губ. Третьяков писал о влиянии на него религиозно-нравственных взглядов Толстого и о своем намерении оставить гимназию, не окончив ее. Об этом письме есть упоминание в Записной книжке Толстого 9 января (см. т. 56, стр. 178).

8. В. Г. Черткову от 10 января.

* 9. Л. Шницеру, С. Корольчуку и Р. Ильницкому.

1907 г. Января 10. Я. П.

Ответ на поставленный вами вопрос вы найдете в прилагаемой брошюре, насколько я для себя умел ответить на него.1 Мне ответ этот представляется вполне ясным и удовлетворительным. Очень рад буду, если тоже будет и для вас.

Лев Толстой.

10 ян. 1907.12

13 Печатается по копировальной книге № 7, л. 220.

Ответ на письмо трех юношей: Льва Шницера, Степана Корольчука и Романа Ильницкого (адрес Шницера) из Одессы от 4 января 1907 г. (почт. шт.) с просьбой ответить на вопрос: «Зачем мы живем?»

1 Послана книга: Л. Н. Толстой, «Для чего мы живем?». Мысли о смысле жизни. Собрал В. Г. Чертков, изд. «Посредник», М. 1906.

* 10. В. и О. Явейн, Г. и Л. Морским.

1907 г. Января 10. Я. П.

Вы спрашиваете, верю ли я в существование загробной жизни и в бессмертие души. Оба вопроса так неточно поставлены, что отвечать на них невозможно. Жизнь, как мы понимаем жизнь, есть только здесь и не может быть загробной; душа человеческая точно так же есть только явление здешней жизни и потому не может быть бессмертна. Бессмертно только то духовное начало, которое составляет сущность и основу всего, что есть, и которое мы чувствуем в самих себе. Духовное начало это мы называем богом. Если мы сливаем с ним свое существование, что совершается тем, что мы исполняем требования этого начала (бога), сознаваемого в самих себе, то не может быть и речи об уничтожении того, что соединено с этим началом — едино с ним. Вот мой ответ на ваш вопрос. Более подробное разъяснение вы найдете в брошюрах: «Мысли о боге», «Для чего мы живем?» и в «Круге Чтения».

Лев Толстой.

10 янв. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 224. Написано рукой A. Л. Толстой, подпись и дата собственноручные.

Ответ на письмо четырех корреспондентов из Петербурга: Б. Явейн, О. Явейн, Г. Морского и Л. Морского от 7 января 1907 г.

11. Е. И. Попову.

1907 г. Января 11. Я. П.

На днях думал и говорил про вас, милый Евг[ений] Ив[анович]. И вот ваше длинное и, как всегда, серьезное письмо, живо изобразившее мне ваше душевное состояние. Понимаю те ошибки ваши, о к[оторых] вы пишете, но удивляюсь, каким13 14 образом вы в этих ошибках, как будто умышленно обходя решение вопроса, не пришли к нему. Заблуждение всех нас, не воспитанных религиозно людей, одно и то же: сначала жизнь для себя, для своих похотей, своего тела, потом, как поправка к этому, жизнь для блага (опять телесного блага) людей и потом обращение к внешнему (вне себя) богу и опять неудовлетворение и разочарование. А между тем теперь мне дело жизни представляется столь очевидным, простым, что удивляешься (теперь), как мог так долго ходить около, не видя его. Жить — значит: желая блага, двигаться вперед куда-то (невольное представление времени). Сначала естественно блага этого (дети) желать себе, своему телу и вытекающим из него похотям, потом, когда видишь тщету, неудовлетворенность и неизбежность конца — смерть, ищешь спасения в расширении предмета, к[отор]ому желаешь блага (любовь подсказывает), и является служение людям. Потом ясно, что если земное счастье одного Л[ьва] Н[иколаевича] гроша не стоит, то так же мало стоит счастье миллиардов Львов Ник[олаевич]ей, и тогда пробуешь, нельзя ли любить того, кто источник, начало всех этих существ. Но любить того, кого не знаешь и к кому не чувствуешь влечения, нельзя. И выходит, что жить незачем, а надо доживать, пока живется. А между прочим, как просто. На первой же ступени, когда понял, что любить свое тело и улучшать его и удовлетворять его желания — тщетно и глупо, надо было не бросать себя, а только понять себя, — кто настоящее я. И, поняв это, перенести всю ту любовь, какую испытывал к телесному я, на это — духовное, и весь труд, все усилия, к[оторые] клал на улучшение этого я и на удовлетворение его желаний, положить на улучшение духовного я — освобождения его от всего скрывающего его, на удовлетворение его желаний, и вместо разочарования получается всё большее и большее очарование, и не очарование, а спокойствие, твердость и радость. И та смерть, к[оторая] была ужасом, становится желаемым пределом. Для телесного человека старость, угашение похоти, страстей, даже чувств, считаемых хорошими, есть уничтожение самых основ счастия, смерть же есть ужасный конец всего. Для духовного человека старость есть помощь в его работе, есть освобождение от всего, затемнявшего его сознания, и смерть есть то самое, к чему он стремится — соединение с тем началом, к[отор]ое он сознает в себе.14

15 Мало того, и то, чем обыкновенно стараются исправить телесную жизнь: служение людям и вера и любовь к богу сами собой присоединяются к такой жизни. Чем больше челов[ек] просвещается божеств[енным] светом, становится лучше, тем он вернее и плодотворнее служит людям, и тем не только естественнее, но необходимее становится для него любовь к богу, тому богу, к[отор]ого он всё больше и больше сознает в себе.

Простите, что так длинно пишу вам то, что вы сами знаете лучше меня, но письмо ваше вызвало во мне эти мысли, и захотелось сообщить их вам.

Любящий вас Л. Толстой.

11 янв. 1907.

Впервые опубликовано в ПТС, I, № 250.

Об Евгении Ивановиче Попове (1864—1938) см. т. 64, стр. 109.

Ответ на обширное (на двадцати шести страницах) письмо Е. И. Попова от 16 января н. ст. 1907 г. о его «душевных затруднениях теоретического характера».

* 12. В. Тенькову.

1907 г. Января 11. Я. П.

11 янв. 1907.

Тенькову.


Получил ваше письмо и с большим удовольствием и интересом прочел его. Вы очень хорошо изобразили в нем ход вашего душевного развития и ваше теперешнее душевное состояние, в к[отор]ом очень желаю вам не только пребывать, но и постоянно до самой смерти радостно развиваться. И это не только возможно, но в этом состоит сущность жизни человеческой. А жизнь есть всегда благо, если только мы проживаем ее так, как хочет того воля пославшего.

Только одно замечание хочется сделать на ваше письмо — то, что вы говорите: посвящу жизнь на служение людям, или что-то в этом смысле. Не советую вам, любезный брат, ставить такую внешнюю цель своей жизни. Для человека есть только одна высшая и ближайшая цель, удовлетворяющая всем другим, — всё большее и большее обожествление души, увеличение в себе главного божественного свойства — любви.15

16 Напишите, получили ли книги и какие бы желали иметь. Очень рад буду всегда известиям о вас.

Братски приветствую вас.

Лев Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 230 и 231.

Василий Теньков (р. 1881) — в 1907 г. служил матросом в Черноморском флоте.

Ответ на письмо В. Тенькова из Севастополя от 25 декабря 1906 г. В ответ на первое письмо Толстого (см. т. 76) Теньков подробно живым литературным языком описывал свое духовное развитие, начиная с детских лет. Он выражал сочувствие религиозно-нравственным взглядам Толстого. О письме Тенькова см. т. 56, стр. 179.

* 13. С. И. Епифанову.

1907 г. Января 17. Я. П.

Я отрицаю не вооруженное восстание, но всякое насилие человека над человеком не на основании буквы евангельского текста, которому не придаю значения больше всякой печатной бумаги, а на основании здравого смысла, голоса совести и предания мудрости всего человечества, выраженного и в евангелии. Слова же о двух мечах могут так же мало служить руководством поступков, как слова о взыгравшемся младенце, о бесах, загнанных в свиней, и т. п.

Если, как я полагаю, вы молодой человек и вас интересует мой взгляд на революцию, то посылаю вам мои последние писания,1 которые выражают его.

Лев Толстой.

17 янв. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 230 и 231.

Ответ на письмо Семена Ивановича Епифанова (Пенза) от 9 января 1907 г., в котором Епифанов спрашивал, как согласовать порицание Толстым вооруженного восстания со словами Христа: «Купи меч».

1 Вероятно, были посланы недавно изданные статьи Толстого: «Обращение к русским людям. К правительству, революционерам и народу», Спб. 1906, и «О значении русской революции», изд. «Посредник» [М. 1906].

16 17

14. В. Г. Черткову от 21 января.

15. М. О. Меньшикову.

1907 г. Января 23. Я. П.

Спасибо вам, Михаил Осипович, за ваше вступление к фельетону Две России. Я заплакал, читая его. И теперь, вспоминая,1 не могу удержать выступающие слезы умиления и печали. Но умру все-таки с верой, что Россия эта жива и не умрет. Много бы хотелось сказать, но ограничусь тем, что благодарю и братски целую вас.

Лев Толстой.

23 янв. 1907.

Впервые опубликовано адресатом в его фельетоне «Письма к ближним» — «Новое время» 1908, № 11491 от 9 марта.

О Михаиле Осиповиче Меньшикове (1859—1919) см. т. 56, стр. 509—511.

Письмо написано но поводу фельетона Меньшикова «Письма к ближним. 1. Две России. 2. Упадок церкви. 3. Сухое сердце» — «Новое время» 1907, № 11085 от 21 января. Фельетон посвящен картине художника М. В. Нестерова «Святая Русь», экспонировавшейся на выставке его картин в январе 1907 г. в Петербурге, в Екатерининском концертном зале.

1 В подлиннике: вспоминал.

16. Редакции газеты «Свободный труд».

1907 г. Января 26. Я. П.

Редакция газеты «Свободный Труд».

Никакая Дума не может дать блага народу. О том, какая деятельность мне кажется наилучшей, равно об уничтожении земельной собственности, высказался в прилагаемых задержанных статьях.1

Толстой.

26 янв. 1907 г.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 236. В копировальную книгу вписана копия рукой Ю. И. Игумновой. Телеграмма. Впервые опубликована в газете «Свободный труд» 1907, № 1 от 28 января.

Ответ на телеграмму (с оплаченным ответом) редакции петербургской артельной газеты «Свободный труд» с вопросом, даст ли открывающаяся17 18 20 февраля вторая Государственная дума «хоть каплю счастья народу» и сумеет ли она мирным путем передать землю крестьянам.

1 Вероятно, были посланы статьи Толстого о земельном вопросе, изданные в 1905 и 1906 гг.

Телеграмма Толстого напечатана в первом номере газеты «Свободный труд» (см. первый абзац комментария) с заметкой от редакции, что мнение Толстого о Государственной думе ошибочно. «Это единственное серьезное оружие».

* 17. С. Г. Крашенинникову.

1907 г. Января 27. Я. П.

Если вы не нашли ответа на ваш вопрос о том, как жить истинной, разумною жизнью, в моих книгах (Христианское учение и др.), то ответить на него в письме я никак не сумею. Поэтому и не отвечал на ваше письмо.

Смысл жизни выражен коротко в словах Еванг[елия]: будьте совершенны, как отец ваш, т. е. приближайтесь насколько можете к тому совер[шенству], представление о к[отором] живет в каждой человеческой душе, приближайтесь к нему в том мире заблуждений и зла, в к[отором] живете. Какой же будет тот род жизни, при к[отором] мы более всего приблизимся к этому совершенству, может решать каждый для себя, п[отому] ч[то] только он знает и все окружающие условия и свои силы. От души желаю вам найти этот путь.

Лев Толстой.

27 ян. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 235 и 236.

Ответ на два письма С. Г. Крашенинникова (р. 1890) от 5 и 25 января 1907 г. Не удовлетворившись ответом Толстого на свое первое письмо от 24 декабря 1906 г. (см. т. 76), Крашенинников просил конкретнее ответить на вопрос о смысле жизни и о том, «как устроить жизнь без противоречий».

* 18. М. Л. Оболенскому.

1907 г. Января 27. Я. П.

Очень благодарю тебя, милый Миша, за исполнение моей просьбы.1 Надеюсь, что ты не посетуешь на меня за то, что еще прошу тебя посетить Слободянского2 и насколько возможно18 19 облегчить его положение. Если ему нужно и можно и у тебя есть, передай ему рублей 10 и книги, кот[орые] посылаю.3 Скажи ему, что я писал ему, но мне возвратили его письмо.4

Деньги на всякий случай посылаю. Если не передашь ему почему-нибудь, то возвратишь.

До свиданья, целую тебя и благодарю очень.

Л. Толстой.

Печатается до копировальной книге № 7, л. 235. Начало письма не отпечаталось; вписано рукой Ю. И. Игумновой. Основание датировки: в копировальной книге письмо отпечатано на одном листе с письмом к С. Г. Крашенинникову от 27 января.

Михаил Леонидович Оболенский (р. 1877) — сын Е. В. Оболенской, племянницы Толстого, в то время чиновник особых поручений при киевском губернаторе, впоследствии непременный член Тульской уездной землеустроительной комиссии.

1 М. Л. Оболенский по поручению Толстого посетил в Киевской тюрьме А. И. Кудрина, отбывавшего заключение за отказ от военной службы.

2 Правильно: Слободяник.

3 Часто одновременно с письмом Толстой посылал книги. Обычно это были религиозно-нравственные произведения Толстого изд. «Посредник» или «Обновление». На конвертах писем адресатов почти всегда указывалось, какие именно книги были им отправлены. В комментариях здесь и далее перечисление этих книг не приводится.

4 См. письма 1906 г., т. 76.

* 19. А. М. Бодянскому.

1907 г. Января 30. Я. П.

Милый Александр Михайлович,

Я того же мнения, как и вы, о том, что Скороходову не след ехать к духоборам. Надо ему, милому человеку, не унывать и продолжать тянуть ту лямку, к[отор]ую он уже так давно тянет. Чистой жизни, совершенно соответствующей его нравственным требованиям, он нигде не найдет. Дай бог только всё больше и больше приближаться к осуществлению этих требований во внешних условиях и, главное, в своей душе. Передайте ему мою память и любовь. Очень рад случаю общения с вами.

Любящий вас

Лев Толстой.19

20 Печатается по копировальной книге № 7, лл. 248 и 249. Основание датировки: в копировальной книге письмо отпечатано среди писем от 30 января.

Об Александре Михайловиче Бодянском (1842—1916) см. т. 66, стр. 319.

Ответ на письмо А. М. Бодянского от 19 января 1907 г. (почт. шт.), который писал, что В. И. Скороходов, прожив в «толстовской» земледельческой общине все свое имущество и оставшись без средств, стал думать об отъезде вместе с семьей в Канаду к духоборам.

* 20. П. Ф. Буклеевой.

1907 г. Января 30. Я. П.

Прасковье Ф. Буклеевой.


Советую вам продолжать учить детей, не смущаясь тем, что другие учителя могут больше знать, чем вы. Главное же, советую вам стараться вносить в ваше учение религиозные начала и нравственные. Для этого советую вам с детьми читать еванг[елие] или изложение его, к[отор]ое вам посылаю.

Притом пользоваться всяким случаем внушать детям правила нравственности: воздержания от табака, вина, ругательств; сострадания к животным.

Eсли вам удастся этим путем повлиять хоть на одного из 50, то вы сделаете больше добра, чем если бы выучили все науки и передавали их детям.

Лев Толстой.

30 янв. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 241 и 242.

Прасковья Ф. Буклеева (р. 1878) — учительница начальной школы на ст. Мандрыкино Екатерининской ж. д.

Ответ на письмо от 12 января 1907 г., в котором П. Ф. Буклеева спрашивала, имеет ли она нравственное право, окончив только церковноприходскую школу, то есть будучи недостаточно грамотной, учить детей грамоте.

* 21. Иеромонаху Иоанну.

1907 г. Января 30. Я. П.

30 янв. 1907.


Иеромонаху Иоанну,

Я думаю, что между моими взглядами и унитарьянскими есть та разница, что они признают себя церковью, т. е. собранием20 21 людей, одинаково верующих в неизменные положения, тогда как я не признаю никакого собрания людского и никаких положений неизменными. Думаю, что в религиозном отношении церковь, проявлявшаяся везде — в браманизме, буддизме, магометанстве, христианстве, была одна из главных причин заблуждения и религиозных разногласий людских. Церковь в религиозном отношении есть то же, что государство в общественном. И то и другое составляют главный источник заблуждений и бедствий людских. Чем скорее освободятся люди от того и другого, тем больше приблизятся они к благу. Уничтожение того и другого, в особенности первого, есть главная, важнейшая задача нашего времени.

Лев Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 239 и 240.

Иеромонах Иоанн, в миру Шамиэ — араб по происхождению, преподаватель Пензенской духовной семинарии.

Ответ на письмо иеромонаха Иоанна от 4 января 1907 г. с вопросом, как Л. Н. Толстой относится к унитарианской секте.

* 22. Н. П. Каменеву.

1907 г. Января 30. Я. П.

Я не компетентен совершенно для суждения о вашем проекте. Мне кажется только, что моя связь с этим проектом совершенно произвольная. Если у вас могут быть какие-либо мысли об этом предмете, то удобнее бы было высказать их в разговоре. Если бы вы выбрали время после 5 часов и сделали бы мне удовольствие приехать, я очень рад бы был.

Лев Толстой.

30 янв. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 239 и 240.

Николай Петрович Каменев (р. 1857) — врач-психиатр, директор психиатрической больницы Тульского губернского земства. В 1903 г. организовал близ Тулы, в д. Петелино, психиатрическую колонию. С Толстым виделся в 1905 г. в Петелине.

К письму от 19 января 1907 г. Каменев приложил проект организации на казенной Засеке (близ Ясной Поляны) Яснополянского трудового убежища для душевнобольных; просил у Толстого поддержки.

Комментируемого письма Н. П. Каменев не получил.

Проект организации убежища не осуществился.

21 22

* 23. Грес Эштон Кросби (Grace Ashton Crosby).

1907 г. Января 30/февраля 12. Я. П.

Dear Miss Crosby,

I am very sorry not to have been able to write to you for this fortnight. I have been ill and very weak and weary.

I thank you very much for your good letter. Your brother1 was to me much more than an ordinary acquaintance. He was one of those rare people whom I met in life with whom I felt from the beginning I could think and feel in common.

But not only this: I had a hearty sympathy for him. I felt it keenly last week when I got an American paper, «The Public», in which I found a very good likeness of him.2 I could not retain my tears when I looked at it.

If his death is such a great loss for me and his friends (I think it is the same for his country), how heavy the loss must be for you and his nearest relations?

With true feeling of condolence and high esteem

I am, yours truly

Leo Tolstoy.

12 February 1907.

Toula, Jasnaja Poliana.


Дорогая мисс Кросби,

Я очень сожалею, что не мог написать вам за эти две недели. Я был болен и очень слаб и утомлен.

Очень благодарю вас за ваше хорошее письмо. Ваш брат1 был для меня гораздо больше, чем обыкновенный знакомый. Он был одним из тех редко встречавшихся мне в жизни людей, с которыми я сразу чувствовал, что могу думать и чувствовать заодно.

Но не только это. Я сердечно любил его. Я остро почувствовал это на прошлой неделе, когда получил американскую газету «The Public», в которой нашел очень хороший его портрет.2 Я не мог сдержать слез, глядя на него.

Если его смерть является такой большой утратой для меня и его друзей (думаю, также и для его страны), то как же тяжела она должна быть для вас и его ближайших родственников?

С чувством искреннего соболезнования и глубокого почтения

остаюсь искренне ваш

Лев Толстой.

12 февраля 1907.

Тула, Ясная Поляна.22

23 Печатается по копировальной книге № 7, л. 253. Написано и датировано рукой T. Л. Сухотиной, подпись собственноручная. Дата письма нового стиля. Основание датировки: в копировальной книге письмо отпечатано среди писем от 30 января. В ГМТ хранится черновик; первая половина — рукой T. Л. Сухотиной с исправлениями Толстого; вторая половина — автограф. Текст черновика почти полностью совпадает с подлинником.

Ответ на письмо Грес Эштон Кросби, сестры Эрнеста Кросби, из Кембриджа от 10 января н. ст. 1907 г. Она писала о смерти своего брата и благодарила Толстого за оказанное на него влияние.

1 Об Эрнесте Кросби см. т. 67, стр. 212.

2 Портрет Кросби был напечатан в газете «The Public» от 12 января 1907 г.

* 24. Уидену Грехему (Whidden Graham).

1907 г. Января 30/февраля 12. Я. П.

Dear Sir,

The death of Ernest Crosby is a very great sorrow for me. I realized the strength of my inner spiritual connection with him only when I got the news of his death.

It is a great and very rare happiness to possess such a friend, of whom one can be sure that he understands you fully and whose leading innermost force of life is quite the same as your own. And excepting his great intelligence, talent and high morality, — such a man was Ernest Crosby for me.

Yours truly

Leo Tolstoy.

Toula, Jasnaja Poliana.

February 11-th 1907.


Милостивый государь,

Смерть Эрнеста Кросби для меня большое горе. Я только тогда осознал всю силу своего внутреннего духовного единения с ним, когда получил известие о его смерти.

Это большое и очень редкое счастье иметь такого друга, в котором можно быть уверенным, что он вполне тебя понимает, и основная цель жизни которого та же, что и у тебя. Не говоря уже об его глубоком уме, таланте и высокой нравственности, — таким именно человеком был для меня Эрнест Кросби.

Искренне ваш

Лев Толстой.

Тула, Ясная Поляна.

Февраля 11-го 1907.23

24 Печатается по копировальной книге № 7, л. 254. Написано и датировано рукой Т. Л. Сухотиной, подпись собственноручная. Дата письма нового стиля ошибочна. Основание датировки: в копировальной книге письмо находится среди писем от 30 января/12 февраля. В ГМТ хранится черновик-автограф, текст которого почти не отличается от текста подлинника.

Ответ на письмо Уидена Грехема из Нью-Йорка от 9 января н. ст. 1907 г. с сообщением о смерти Эрнеста Кросби. Корреспондент писал также о том, что предполагается устроить собрание памяти Кросби, для которого было бы в высшей степени важно получить от Толстого несколько слов, посвященных памяти умершего.

* 25. Бенедикту Приту (Benedict Prieth).

1907 г. Января 30/февраля 12. Я. П.

Jan. 30/12 Febr. 1907.

Jasnaja Poliana.

Mr. Benedict Prieth.


Dear Sir,

I delayed my answer to your letter because of illness. I knew the sad news of Ernest Crosby’s death before, but nevertheless I thank you for your letter.

Though a sad one, it is a satisfaction to see a true appreciation of the rare qualities and high character of one's best friends.

What you say of him, that he never said an evil word of anyone, is one of the greatest commendations that can be said of any man. I hope that E. Crosby could not estimate me more than I loved and estimated him.

Yours truly

Leo Tolstoy.


Янв. 30/12 февр. 1907.

Ясная Поляна.

Г-ну Бенедикту Приту.


Милостивый государь,

Я задержался с ответом на ваше письмо из-за своей болезни. Я уже получил печальное известие о смерти Эрнеста Кросби, но тем не менее благодарю вас за письмо.

Хотя известие само по себе печальное, но все же приятно было прочесть справедливую оценку редких качеств и высокого благородства одного из моих лучших друзей.

То же, что вы о нем говорите, что он никогда ни о ком не сказал дурного слова, является величайшей похвалой, какую можно произнести24 25 о человеке. Думаю, что Э. Кросби не мог ценить меня выше, чем я любил и ценил его.

Искренне ваш

Лев Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 253. В ГМТ хранится черновик-автограф, текст которого почти не отличается от подлинника.

Ответ на письмо Бенедикта Прита из Нью-Йорка от 4 января н. ст. 1907 г. с известием о смерти Эрнеста Кросби и высокой оценкой его деятельности.

* 26. И. X. Мульченко.

1907 г. Января 30. Я. П.

Спасибо, любезный брат Иван Мульченко, за твое письмо.

Сердце радуется, когда читаешь такие письма и узнаешь, что есть люди такие же, как ты, так же понимающие бога и закон его. Вы пишете, что много есть людей, не понимающих настоящего закона и упорствующих в своих заблуждениях. Не будем судить их, милый брат, а постараемся, если можем, помочь им; а если не можем, то не будем судить их, а оглянемся на себя. Когда я вспомню, каким я был нераскаянным и гадким грешником всю мою прошедшую жизнь и как я теперь часто плох и не исполняю того, что знаю, то я не могу судить никого. Напишите мне, откуда вы приехали в Канаду и как исповедуете: одни или с другими?

Любящий брат ваш Л. Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 246 и 247. Основание датировки: в копировальной книге письмо отпечатано среди писем от 30 января.

Иван X. Мульченко — крестьянин Уманского уезда Киевской губ., сектант. Эмигрировал из России и жил в Канаде среди духоборов.

Ответ на письмо И. X. Мульченко из Канады от 10 января н. ст. 1907 г. с выражением сочувствия религиозно-нравственным взглядам Толстого.

* 27. П. А. Парвову.

1907 г. Января 30. Я. П.

Петр Алексеевич,

На письмо ваше долго не отвечал п[отому], ч[то] был нездоров.

Меня очень порадовало ваше признание разумности, важности и приложимости к жизни учения Христа. Уверен, что чем25 26 дальше и точнее вы будете руководствоваться этим учением, тем истинность его будет для вас несомненнее и приложимость его к жизни легче и легче.

На поставленный вами вопрос ответить можете вы только сами. То, что судить и тем более наказывать наших братьев мы не имеем никакого права, так же как и то, что не имеем права брать деньги, собираемые с рабочего народа, вы знаете так же хорошо, как и я знаю, что жить в доме в 15 комнат и пользоваться услугой людей, вынужденных к этому нуждой, [нехорошо], но я живу в этих условиях вследствие многих сложных причин, хотя никогда не забываю, что жить так дурно, стыжусь такой жизни и стараюсь чем-нибудь искуплять ее, пока не могу избавиться от нее. Думаю, что в таком же положении и вы и что решение вопроса: как вам жить, зависит только от вас одного, знающего те условия соблазнов, в к[отор]ых вы находитесь, и знающего свои духовные силы.

В Всемирн[ом] Вестн[ике], кажется, хорошо издают мои писания.1 На всякий случай посылаю вам последние, те, какие у меня есть.

Очень рад общению с вами и буду рад известию о вашей жизни.

Лев Толстой.

30 янв. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 237 и 238.

Петр Алексеевич Парвов (р. 1861) — юрист. Кончил Училище правоведения. В 1907 г. служил городским судьей в г. Порхове Псковской губ.

Ответ на письмо П. А. Парвова от 9 января 1907 г. (почт. шт.) с выражением сочувствия религиозно-нравственным взглядам Толстого. Парвов, тяготившийся своей профессией и служивший ради заработка, спрашивал, можно ли как-нибудь совместить обязанности судьи с христианскими заповедями.

1 «Всемирный вестник» — ежемесячный литературный, общественный, политический и исторический журнал. Издавался с 1903 г. в Петербурге. В 1906 г. в приложении к журналу была дана «Серия не изданных в России сочинений графа Льва Николаевича Толстого». Сочинения перепечатывались с английских изданий «Свободного слова».

26 27

* 28. А. Т. Рыбке.

1907 г. Января 30. Я. П.

Внимательно прочел ваше письмо и внимательно обдумал ваше положение.

Вы думаете, что главное чувство ваше это желание спасти ее, но в этом вы обманываете себя. Если бы в этом б[ыло] ваше главное чувство, если бы вы желали спасти вообще человека, а не ее, вы бы нашли случай приложения этого чувства помимо ее. Главное чувство ваше влюбленность, дошедшая в вашем положении до высшей степени напряжения. И потому если вы спрашиваете моего совета, то совет мой в том, чтобы прервать всякие сношения с нею и постараться употребить свои силы на выработку в себе любви не к одному лицу, а ко всем людям, в чем главное дело жизни всякого человека.

Я не отвечал долго на ваше письмо п[отому], ч[то] б[ыл] нездоров.

Лев Толстой.

30 янв. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 241 и 242.

Афанасий Тихонович Рыбка (р. 1889) — в то время ученик фельдшерского училища в Екатеринославле, впоследствии врач там же (Днепропетровск).

В письме от 16 января 1907 г. (почт. шт.) Рыбка писал, что полюбил женщину, ведущую легкомысленный образ жизни, и после неудачных попыток убедить ее изменить свое поведение решил покончить с собой, и только страх, что она без него погибнет, удерживает его от самоубийства; просил у Толстого совета.

* 29. А. М. Селиверстову.

1907 г. Января 30. Я. П.

За отказ от присяги вообще, сколько я знаю, ничего не бывает особенного. Если же в казачьем сословии отказ от присяги приравнивается к отказу от военной службы, то за это, не казаков, приговаривают к пяти годам арестантских рот.

Желал бы знать, какие мотивы побуждают вас к отказу. Я признаю законным и разумным только один мотив: религиозное убеждение в несогласуемости требований правительства27 28 с законом бога или совести. Судя же по тому, что вы пишете о самоубийстве, думаю, что руководит вами не этот мотив.

Лев Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 250 и 251. Основание датировки: в копировальной книге письмо отпечатано среди писем от 30 января.

Алексей Михайлович Селиверстов (ум. 1918) — уроженец станицы Анненской Донской области, сын учителя. В 1907 г. жил в ст. Урюпинской, учился в шестом классе реального училища. Позднее стал членом РСДРП(б). При царском и временном правительстве сидел в тюрьмах за революционные выступления. Участник гражданской войны. В нюне 1918 г. был убит белыми. В письме от 12 января 1907 г. А. М. Селиверстов спрашивал, «что будет от правительства тому, кто откажется дать присягу при теперешних законах».

* 30. А. П. Сергеенко.

1907 г. Января 30. Я. П.

Спасибо, милый Алеша, за письмо и присылку вырезок и известия о друзьях. Я был нездоров и теперь слаб, но нынче радуюсь, после 3-хнедельного умствен[ного] сна проснулся и пишу кучу писем и в том числе словечко тебе, благодаря за письмо и прося извещать.

Твой старший брат Л. Т.

30 янв. 1907.

Алексей Петрович Сергеенко (р. 1886) — сын литератора П. А. Сергеенко. Познакомился с Толстым в 1898 г. в его доме в Москве. В 1909—1910 гг. подписал в качестве свидетеля три юридических завещания Толстого. Автор ряда книг и статей о Толстом.

Ответ на письмо А. П. Сергеенко от 13/26 января 1907 г. из Англии, где он работал у В. Г. Черткова; Сергеенко прислал вырезки из заграничных газет по поводу статьи Толстого «О Шекспире и о драме», подробно описывал свои впечатления о поездке за границу и сообщал сведения о Чертковых.

* 31. Е. И. Слободянику.

1907 г. Января 30. Я. П.

Дорогой брат Слободняк, письмо твое получил и писал тебе ответ, но письмо мое до тебя не допустили. Пишу теперь через внука моего.1 Может быть, ему удастся передать тебе письмо28 29 и книги. Помогай тебе бог терпеливо с любовью к людям нести взятый тобою на себя крест. Слава богу, не ты один избрал этот путь. Есть и другие люди, так же как и ты, страдающие за истину.

Бог есть любовь, пребывающий в любви пребывает в боге и бог в нем. А тому, в ком бог, ничто нетрудно и всё благо.

Братски целую тебя.

Лев Толстой.

30 янв. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 243 и 245.

Об Епифане Ивановиче Слободянике (а не Слободняке) см. т. 76.

Ответ на письмо Е. И. Слободяника от 20 января 1907 г. с выражением сочувствия религиозно-нравственным взглядам Толстого и описанием своей жизни в киевской крепости, где он отбывал наказание за отказ от военной службы.

Получил ли Слободяник комментируемое письмо, редакцией не установлено (предыдущее письмо 1906 г. не было получено).

1 М. Л. Оболенский. См. письмо № 18.

* 32. Ю. Третьякову.

1907 г. Января 30. Я. П.

Юрию Третьякову.


Очень рад был вашему письму — тому, что вам удалось устроиться — или, скорее, приготовиться к устройству новой жизни — без нарушения добрых отношений с близкими. Помните, что главное, важнее всех других каких бы то ни было соображений, то, чтобы не только поддерживать существующие любовные отношения, но увеличивать в себе любовь, способность к ней.

Заочно полюбивший вас

Л. Толстой.

30 ян. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 243 и 245.

В ответ на письмо Толстого от 10 января (см. № 7) Ю. Третьяков с удовлетворением писал 19 января, что его намерение поселиться на земле не встретило препятствий со стороны родных. Уступая просьбе отца, он решил все же окончить гимназию.

29 30

* 33. В. А. Лебрену.

1907 г. Января 30. Я. П.

Я не сгорел,1 милый мой друг молодой, и очень рад был, как всегда, получить ваше письмо; но болел инфлуэнцией и очень ослаб, так что недели три ничего не мог делать. Теперь оживаю (на короткое время), и за это время накопилось столько писем, что нынче писал, писал и все не кончил, но не хочу оставить ваше письмо без ответа. Хоть ничего не скажу вам путного, но хоть то, что люблю вас и что у меня на душе очень хорошо, и, если бы прожить еще столько же, не переделал бы всего того радостного дела, к[отор]ое хочется делать и к[отор]ого,2 разумеется, 1/100 не сделаю.

Целую вас. Матушке3 почтение и поклон.

Лев Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 248 и 249. Основание датировки: в копировальной книге письмо отпечатано среди писем от 30 января.

О Викторе Анатольевиче Лебрене (р. 1882) см. т. 72, стр. 251.

Ответ на письмо Лебрена от 15 января 1907 г. с выражением тревоги в связи с распространившимися слухами о пожаре в Ясной Поляне и том, что среди пострадавших был сам Толстой. В том же письме он добавил: «На душе невесело, но твердо и отверженно». Высказывал приверженность взглядам Толстого.

1 2 января 1907 г. близ с. Быково Бронницкого уезда Московской губ. сгорел дом, в котором жил управляющий бронницким имением удельного ведомства гр. Николай Александрович Толстой (однофамилец). Погибло пять человек, в том числе и сам Толстой. См. заметки «Заживо сгоревшие» — «Русское слово» 1907, № 2 от 4 января; «Ужасная катастрофа под Москвой» — «Петербургская газета» 1907, № 6 от 7 января.

2 В подлиннике: к[отор]ое

3 Луиза Лебрен. См. о ней т. 72, стр. 403.

* 34. В. А. Лебрену.

1907 г. Января 30. Я. П.

Хотел приписать вам еще несколько слов, милый Лебрен, но письмо уже отослано,1 и потому вкладываю в посылку.2 Хотел сказать то, что вы не унывайте о том, что жизнь ваша не складывается по вашей программе. Ведь дело-то главное жизни:30 31 очищать себя от телесных наследственных мерзостей всегда, при всяких условиях возможно и необходимо и одно нужно нам, а форма жизни должна быть последствием этой нашей работы просветления. Смущает нас то, что внутренняя работа совершенствования вся в нашей власти, и нам кажется от этого неважна, устройство же внешней жизни связано с последствиями жизни других людей, и нам кажется самым важным.

Вот это хотел сказать. Только тогда можно жаловаться на дурные условия внешней жизни, когда положишь все силы на внутреннюю работу. И как только положишь все силы, то или внешняя жизнь сложится, как мы желаем, или то, что она не такова, как мы желаем, перестанет тревожить нас.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 250 и 251.

Подписи нет. Датируется по письму № 33.

1 См. письмо № 33.

2 Лебрен прислал Толстому на просмотр выписки из произведений Герцена, сделанные им в связи с его работой над статьей о Герцене. По просьбе Лебрена, выписки были ему возвращены. См. письмо № 278.

35. А. К. Чертковой от 30 января.

* 36. Г. Е. Бычкову.

1907 г. Января 31. Я. П.

Статьи Л. Л. Толстого я не читал и потому отвечать на то, что там написано, не могу.

Мой взгляд на русскую революцию изложен в книжке: «О значении русской революции».

Лев Толстой.

31 янв. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 255, куда вклеена рукописная копия Д. П. Маковицкого.

Ответ на письмо из Москвы крестьянина Григория Егоровича Бычкова от 26 января 1907 г. По поводу статьи Л. Л. Толстого «Чья ошибка?». («Голос Москвы» 1907, № 22 от 21 января) Бычков спрашивал, правда ли, что Толстой не примкнул к «теперешнему освободительному движению», и почему не примкнул. Он выражал удивление, что Л. Л. Толстой самое движение это называл в статье «пошлым».

31 32

* 37. М. И. Кузнецовой.

1907 г. Января 31. Я. П.

Вопросы ваши таковы, что на них невозможно отвечать.

Посылаю вам брошюру Мысли о боге.1 Может быть, вы найдете там ответы на ваши вопросы.

Л. Толстой.

31 янв. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 255, куда вклеена рукописная копия Д. П. Маковицкого.

Ответ на письмо М. И. Кузнецовой (Петербург) от 26 января 1907 г. с просьбой написать ей «о происхождении бога и о смысле верования в него, о происхождении существующего мира».

1 Л. Н. Толстой, «Мысли о боге», изд. «Посредник», М. 1906.

* 38. Л. Л. Толстому. Неотправленное.

1907 г. Февраля 1. Я. П.

Начал читать твое письмо, но, прочтя о том, что Черт[ков] и я утверждаем, ч[то] мы не можем любить людей, не согласных с нами во мнениях, не стал читать дальше и так же буду поступать с другими твоими письмами.

Очень просил бы тебя, Лева, оставить меня в покое. Ты ничего не можешь при теперешнем твоем состоянии сделать мне более приятного.

Лев Толстой.

Ответ на письмо Льва Львовича Толстого от 30 января 1907 г., написанное вскоре после опубликования в «Голосе Москвы» его статьи «Отрицание или совершенствование». В этом письме он писал о своем долге ослаблять вредное влияние отца, хотя и знает, что это у многих не вызывает сочувствия. Начало письма: «Дорогой папа, ты и Чертков говорили мне, что Вы не можете относиться не только с любовью, но даже терпимо к человеку, который с Вами не одних взглядов…»

В Дневнике записано 2 февраля: «Вчера было письмо от сына Льва, очень тяжелое. Я прочел только начало и бросил. Я написал было ответ серебряных слов, но, успокоившись, предпочел «золотые» (т. 56, стр. 8). Неотправленное письмо осталось при письме Льва Львовича к отцу, находящемся среди писем Л. Л. Толстого к Т. Л. Сухотиной.

32 33

* 39. Флоренсе Дэниель (Florence Daniel).

1907 г. Февраля 2/15. Я. П.

Dear Mrs. Daniel,

I did not answer your letter before because I was ill and am not quite well till now. I am glad to hear that you intend to work at your article on land. Though it is very good as it is, it can only gain by it.1 I appreciate also very much your idea of the connection of the three principles: of poverty, continence (as a degree of chastity) and of obedience to natural law. And I think and hope that you will express those ideas as strongly as all the articles of Worland and as simply and shortly as you say you wish to do it. The sole advice that I should wish to give you is to avoid polemic as much as possible.

I have received also a letter from your husband2. I hope he will excuse me if I do not write to him separately and am asking you to be so kind say to him:

1) That although I like very much the Crank, I quite agree with him that it would de very good not only to combine gardening and agricultural work with writing, but to put the foundation of your life in manual work and keep publishing work as an accessory. Then he will not be afraid to be too successful.

2) That I hope I will send for the Crank something which should be worthy of it and 3) that I will be very glad to know his questions and answer them if I feel myself able to do it.

With best wishes for you and your husband,

your friend L. Tolstoy.

2/15 February 1907.


Дорогая г-жа Дэниель,

Я не ответил на ваше письмо раньше, так как был болен и до сих пор не вполне здоров. Я рад слышать, что вы намерены работать над вашей статьей о земле. От этого она только выиграет, хотя она очень хороша и так.1 Я также очень одобряю вашу мысль о связи между тремя принципами: бедностью, воздержанием (как степенью целомудрия) и следованием закону природы. Я думаю и надеюсь, что вы изложите эти идеи так же сильно, как все статьи Ворланда, и так же просто и кратко, как, по вашим словам, вы хотите это сделать. Единственный совет, который я желал бы вам дать, это избегать, насколько возможно, полемики.

Я получил также письмо от вашего мужа.2 Надеюсь, он извинит меня, что не пишу ему отдельно, а прошу вас быть настолько любезной и передать ему:33

34 1) Что хотя я очень люблю «The Crank», но я совершенно согласен с ним, что было бы очень хорошо не только совместить садоводство и сельское хозяйство с писательством, но ручной труд доложить в основу жизни, а издательскую работу считать дополнением к нему. Тогда мужу вашему не придется бояться слишком большого успеха. 2) Что я надеюсь послать в «The Crank» что-нибудь стоящее того и 3) Что если у него будут ко мне вопросы, то я буду очень рад ответить на них, если окажусь в состоянии.

С наилучшими пожеланиями вам и вашему мужу

ваш друг Л. Толстой.

2/15 февраля 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 255а и 255б, куда вложена рукописная копия Д. П. Маковицкого.

Флоренса Дэниель — жена С. Дэниеля, издателя лондонского журнала «The Crank. An Unconvential Magazine», по направлению близкого к взглядам Толстого. Сотрудница этого журнала (писала под псевдонимом Worland).

Ответ на письмо Флоренсы Дэниель от 21 января н. ст. 1907 г., в котором Дэниель просила Толстого сообщить ей свое мнение об ее статье «The Earth for All» («Земля для всех»), которую она намерена была сократить и сделать более доступной. В том же письме она высказала свое убеждение, что «попытка экономической реформы будет бесплодной, если параллельно с этим не будет изменена нравственная, половая жизнь человека».

1 О статье Флоренсы Дэниель «The Earth for All», напечатанной в журнале «The Crank», Толстой писал ее мужу 22 декабря 1906 г. (см. т. 76).

2 Толстой получил письмо С. Дэниеля от 23 января н. ст. 1907 г. С. Дэниель благодарил за письмо к нему Толстого 1906 г. и писал о своем журнале «The Crank».

* 40. Болтону Холлу (Bolton Hall).

1907 г. Февраля 2/15. Я. П.

Dear Sir,

I read the paper that you sent me with great attention. I am sorry to say that this theory of non-resistance, implying obedience to bad powers and therefore participation in violent, bad and cruel acts, is a very bad sophistry. We must not resist evil, but must not take part in it. And there in the cases, where you must abstain from doing what you are asked or ordered to do, is the chief point of the principle of non-resistance. A man who will do all what he is ordered to do — if it is good or bad, if it34 35 corresponds or not to the will of God which is the foundation, the essence of our life — is a man who consciously or inconsciously deceives himself. I am sorry that my opinion differs so much from yours theory which seems to please you so much, but I wish to be quite frank with you.

Yours truly L. Tolstoy.

2/15 Fevr. 1907.


Милостивый государь,

Я прочел с большим вниманием присланный вами листок. К сожалению, должен сказать, что эта теория непротивления, предполагающая повиновение злым силам, а потому участие в дурных, жестоких и насильнических поступках, является очень плохим софизмом. Мы должны не противиться злу, но и не должны принимать в нем участия. В тех именно случаях, когда мы должны воздерживаться от того, что нас просят или приказывают нам сделать, и заключается самая сущность принципа непротивления. Человек, исполняющий всё, что ему приказывают — хорошо это или дурно, согласуется оно или не согласуется с волей божьей, которая есть основа, сущность нашей жизни, — такой человек сознательно или бессознательно обманывает себя. Мне жаль, что мое мнение так сильно расходится с вашей теорией, которая, видимо, вам очень нравится, но я хочу быть с вами вполне откровенен.

Искренне ваш Л. Толстой.

2/15 февр. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 2556, куда вложена рукописная копия Д. П. Маковицкого.

О Болтоне Холле (р. 1854) см. т. 56, стр. 426—427.

При письме от 9 декабря н. ст. 1906 г. из Чикаго Болтон Холл прислал листовку, посвященную вопросу непротивления. Листовка не имеет точного названия, даты и места издания. Статья не подписана. Автор ее — Яков Бейлхарт (Jacob Beilhart, p. 1867), проповедник секты адвентистов.

По поводу письма Болтона Холла и присланной им статьи Толстой сделал записи в Дневнике и в Записной книжке (см. т. 56, стр. 7—8 и 179).

* 41. Баба Премананд Бхарати (Baba Premanand Bhârati).

1907 г. Февраля 3/16. Я. П.

3/16 Febr. 1907.

Toula, Jasnaja Poliana.


Dear Brother,

It gives me joy to address you thus because I keenly feel my brotherhood to a man who, although physically so very far, is spiritually so very near to me.35

36 I have just finished to read your book «Krishna» and am under a very strong impression of it.

I knew the teaching of Krishna before, but never had such a clear insight of it as I got from both parts of your book.

Knowing you by your book I will reject all wordly considerations and be quite open with you, not fearing to hurt you by what I have to say.

The metaphysical religious idea of the doctrine of Krishna, so well exposed in your book, is the eternal and universal foundation of all true philosophies and all religions.

The truth that the principle of all that exists we cannot otherwise feel and understand than as Love and that the soul of man is an emanation of this principle, the development of which is what we call human life — is a truth that is more or less consciously felt by every man and therefore accessible to the most scientifically developed minds as well as to the most simple. This truth is the foundation of the religion of Krishna and of all religions. But in the religion of Krishna, as well as in all ancient religions, there are statements which not only cannot be proved, but which are clearly products of uncontrolled imagination and which, moreover, are quite unnecessary for the conception of the essential truth and the affirmation of rules of conduct which flow out of the fundamental principle.

Such are all the cosmological and historical affirmations of creations, durability of the world, all the stories of miracles, the theory of the four ages and the immoral and contradictory to the fundamental principle organization of casts.

Dear friend and brother, the task which is before you is to state the truth common to all men, which can and must unify the whole humanity in one and the same faith, and one and the same rule of conduct based on it. Humanity must unite in one and the same faith, because the soul of every man — as you know it — only seems to be multiple and different in every individual, but is one in all beings. And therefore, dear brother, I think that you ought to put aside your national traditions and likings and expose only the great universal truth of your religion.

Abnegation is necessary not only in individual likings but also in national partialities. We must sacrifice our national, poetical likings to the great goal that we have before us: to attain and confess the main truth, which alone can unife all men.36

37 To work at this great goal is, as I think, your vocation and your duty.

I tried for many years to work in this direction and if the remnants of my life can be good for anything, it is only for the same work. Will we work together for it?

Your brother, and I hope your co-worker,

Leo Tolstoy.


P. S. I hope that my bad English will not hinder you to understand me. Please not to publish this letter. In writing it I wished only to enter in spiritual intercourse with you, which I suppose can help us both in our spiritual life.


3/16 февр. 1907.

Тула, Ясная Поляна.


Дорогой брат,

Мне радостно так обращаться к вам, потому что я живо ощущаю братское чувство к человеку, который так же далек от меня физически, как близок мне духовно.

Я только что окончил читать вашу книгу «Krishna», и нахожусь под сильным впечатлением.

Я и ранее знал учение Кришны, но никогда не имел о нем такого ясного представления, какое получил по прочтении обеих частей вашей книги.

Узнав вас по вашей книге, я, отбросив все светские условности, буду с вами вполне откровенен, не боясь обидеть вас тем, что я имею сказать.

Столь хорошо изложенная в вашей книге метафизическая религиозная идея Кришны есть вечная и всемирная основа всех религий и всех философских систем.

Истина, что сущность всего существующего не может ощущаться и пониматься нами иначе, чем любовь, и что душа человеческая есть эманация этой сущности, развитием которой является то, что мы называем человеческой жизнью, — истина эта более или менее сознательно воспринята всеми людьми и поэтому доступна как наиболее научно развитым умам, так и самым примитивным. Эта истина есть основа религии Кришны и всех религий. Но в религии Кришны, как и во всех древних религиях, существуют утверждения, которые не только не доказуемы, но являются явным продуктом неограниченного воображения и к тому же совершенно не нужны для понимания основной истины и утверждения правил поведения, вытекающих из главного принципа.

Таковы все космологические и исторические утверждения о создании мира, о продолжительности его существования, все рассказы о чудесах, теория четырех эпох и безнравственная и противоречащая основной истине организация каст.

Дорогой друг и брат, задача, лежащая перед вами, заключается в утверждении истины, общей всем людям, которая может и должна37 38 объединить всё человечество в одной и той же вере и в одних и тех же основанных на ней правилах поведения. Человечество должно объединиться в одной и той же вере, потому что душа человеческая, как вы знаете, лишь кажется многообразной и различной в каждом отдельном человеке, на самом же деле — одна во всех существах. А потому, дорогой брат, мне кажется, что вам нужно бы оставить в стороне ваши национальные традиции и склонности и излагать лишь великую всемирную истину вашей религии.

Отречение необходимо не только от личных склонностей, но также и от национальных пристрастий. Мы должны приносить в жертву наши национальные, поэтические склонности во имя той великой цели, которая стоит перед нами: постигать и исповедовать ту основную истину, которая одна может объединить людей.

Работать для достижения этой великой цели, я думаю, и есть ваше призвание и ваш долг.

В течение многих лет я старался работать в этом направлении, и если остаток моей жизни может быть на что-нибудь полезен, то лишь на ту же работу. Будем ли мы работать вместе?

Ваш брат и, надеюсь, ваш соработник

Лев Толстой.

P. S. Надеюсь, что мой дурной английский язык не помешает вам меня понять. Пожалуйста, не опубликовывайте этого письма. Я писал его только из желания войти в духовную связь с вами, что, я полагаю, может помочь нам обоим в нашей духовной жизни.

Печатается по машинописной копии. Опубликовано П. И. Бирюковым, в переводе на немецкий язык, в его книге: «Tolstoi und der Orient. Briefe und sonstige Zeugnisse über Tolstois Beziehungen zu den Vertretern orientalischer Religionen» («Толстой и Восток. Письма и другие свидетельства о связях Толстого с представителями восточных религий»), Rotapfel Verlag, Zürich und Leipzig, 1925, стр. 31—33. Толстой начал писать это письмо 31 января (см. т. 56, стр. 182). В ГМТ хранится черновик-автограф, имеющий незначительные стилистические расхождения с текстом подлинника.

Баба Премананд Бхарати, собственно Шурендранат Мукхерджи (Surendrânath MukherЛ), принявший имя Бхарати, — индус (бенгалец), ученик Вивекананды, проповедник древнеиндусской религиозно-этической философии (неокришнианства). В 1902 г. жил в Америке. Издавал в Лос-Анжелосе журнал «The Light of India» (в нескольких номерах печатались произведения Толстого). В 1907 г. вернулся в Индию. Издал там несколько книг. Умер в Калькутте в 1914 г. Впервые Бхарати писал Толстому в 1905 г., прислал свой журнал и свою книгу «The White Peril» («Белая опасность»). Ответила ему Т. Л. Сухотина. См. книгу Д. П. Маковицкого «Яснополянские записки», выпуск второй, М. 1923, стр. 58 и 59; Христо Досев, «Вблизи Ясной Поляны», стр. 22, и письмо № 98.38

39 При письме от 7 января н. ст. 1907 г. Бхарати прислал свою книгу «Shree Krishna. The Lord of Love», New-York, 1904. В письме он благодарил Толстого за ответ Татьяны Львовны, за одобрение его журнала и книги «The White Peril». Писал также о своем первом знакомстве с произведениями Толстого, о солидарности с его религиозно-нравственными взглядами.

По поводу книги Баба Бхарати Толстой сделал запись в Записной книжке 29 января (т. 56, стр. 181). Из этой же книги Толстой сделал перевод нескольких изречений Кришны (см. т. 39); некоторые из них помещены в виде эпиграфа в «Письме к индусу» (см. т. 37). Изречения Кришны в новом переводе с русского на немецкий язык опубликованы в книге «Tolstoi und der Orient», стр. 190—220, там же напечатано ответное письмо Бхарати к Толстому от 21 марта 1907 г. с ошибочной датой «21 марта 1904 г.» (стр. 34 и 45).

42. В. Г. Черткову от 8 февраля.

* 43. А. Н. Агееву.

1907 г. Февраля 27. Я. П.

Не сетуй на меня, любезный Афанасий, за то, что я ничего не сделал по твоему делу. Всех просил, но до сих пор ничего не знаю. Пришли мне, пожалуйста, прошение государю, я попробую через знакомых передать. Долго не отвечал п[отому], ч[то] всё болел и теперь слаб.

Желаю тебе поскорее избавиться от изгнания, а пока не избавился, терпеливо по-христиански переносить его.

Любящий тебя

Лев Толстой.

27 фев. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 265 и 266.

Об Афанасии Николаевиче Агееве (1861—1908) см. т. 74, стр. 497—499.

Ответ на письмо А. Н. Агеева от 28 января 1907 г. с вопросом о положении его дела с помилованием, и жалобами на тяжелую жизнь в Сибири.

Вскоре после своего письма Агеев получил разрешение вернуться на родину. Спустя полгода после приезда в Казначеевку Агеев скончался от воспаления легких. Очевидно, комментируемого письма он получить уже не успел: сохранились все подлинники писем Толстого к Агееву за исключением этого.

39 40

* 44. Н. Я. Гуровичу.

1907 г. Февраля 27. Я. П.

Милостивый государь,

Я получил вашу статью Альтруизм и прочел ее. Стремления ваши мне вполне сочувственны, но выражение их, по моему мнению, недостаточно ясно, и средства осуществления, предлагаемые вами, я думаю, неисполнимы. Я долго не отвечал вам п[отому], ч[то] б[ыл] болен и теперь еще очень слаб. Статью возвращаю,

Лев Толстой.

1907. 27 фев.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 267.

Натан Яковлевич Гурович — зубной врач в Бутурлиновке Воронежской губ.

При письме от 7 февраля 1907 г. Н. Я. Гурович прислал на отзыв рукопись своей статьи «Альтруизм. Цель и назначение мироздания (Антропоцентрическая теория и тактика в связи с совершающимися событиями)». Он писал Толстому: «Моя конечная цель — сделать нашу задачу, альтруизм, всемирной, для чего и рекомендую альтруистические кружки и союзы, слитые в один общий всемирный альтруистический союз». (Рукопись хранится в ГМТ; издана под названием: Натан Я. Гурович, «Альтруизм-коммунизм. Научная теория и демократическая тактика», Спб. 1907.)

7 марта 1907 г. Гурович приезжал в Ясную Поляну. По поводу его приезда в ЯЗ записано: «Вечером приехал Н. Я. Гурович, дантист, автор «Об альтруизме». Посылал свои писания Льву Николаевичу, Лев Николаевич ему из учтивости ответил. Лев Николаевич с ним говорил, потом заметил: «Самоуверенно, как если бы что новое говорил, а ничего не знает, что в литературе об этом написано. Кажется, психически больной».

* 45. В. Н. Д-ой.

1907 г. Февраля 27. Я. П.

Я не отвечал вам так долго п[отому], ч[то] был нездоров и теперь еще не оправился. На ваш вопрос я могу ответить только то, что чем целомудреннее жизнь, тем она лучше. При детях целомудренность еще более желательна. Если вы чувствуете в себе силы и всей душой желаете этого, прожить целомудренно40 41 вдовой, то самое лучшее, что вы можете сделать, это разорвать связь и не выходить замуж; если же вы не чувствуете в себе сил на это, то лучше выйти замуж и тем предохранить себя от новых соблазнов.

Очень бы желал для вас, чтобы вы избрали первое.

Л. Толстой.

27 фев. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 267 и 268. Автограф утерян адресатом.

В письме от 23 января 1907 г. В, Н. Д-ва, вдова помещика, писала, что после смерти мужа она решила выйти замуж за одного студента, но его и ее родные недовольны этим обстоятельством. Спрашивала Толстого, как ей поступить. На конверте ее письма пометы Толстого: Б[ез] О[твета]. М[ожет] б[ыть], ответ[ить]. Выходить ли вдове зам[уж].

* 46. А. И. Деевой.

1907 г. Февраля 27. Я. П.

Александра Ивановна,

Письмо ваше мне было очень радостно. Посылаю вам несколько книжек краткого излож[ения] Евангелия.

Судя по вашему письму, вы приписываете большую важность распространению того, что вы считаете истиной. Я понимаю это чувство, т[ак] к[ак] сам прежде испытывал его; но теперь смотрю иначе и, пользуясь своим возрастом, позволю себе дать вам совет ставить главной целью своей жизни внутреннее изменение жизни: приближение к евангельскому совершенству, а не внешнее воздействие на людей.

Только когда все силы направлены на цель внутреннюю, достигается и цель внешняя.

Брат ваш Л. Толстой.

27 фев. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 269 и 270.

Ответ на письмо Александры Ивановны Деевой (станция Арчада Юго-Восточной ж. д.) от 22 февраля 1907 г. Деева писала о том большом влиянии, которое оказали теоретические произведения Толстого на нее лично, на ее семью и на знакомых. Просила прислать книги для распространения.

41 42

* 47. П. П. Косареву.

1907 г. Февраля 27. Я. П.

Павел Павлович.

Очень рад был получить ваше письмо. Суждения ваши о вере, по моему мнению, совершенно справедливы. Посылаю вам несколько книг: Три письма, Христ[ианское] учение, Евангелие и О значении революции и еще кое-что. Желаю, чтобы они пригодились вам. В редакции «Обновления», Вас[ильевский] Остр[ов], Средн[ий] просп[ект], д. 59, кв. б, вы найдете людей, близких мне по вере.1

Брат ваш Л. Толстой.

27 фев. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 263.

Ответ на письмо Павла Павловича Косарева (Петербург) от 11 февраля 1907 г. (почт. шт.), в котором он писал о своих религиозных взглядах и просил более подробно познакомить его с религиозно-нравственным учением Толстого.

1 Издательство «Обновление» было основано в 1906 г. единомышленниками Толстого: П. П. Картушиным и др. В «Обновлении» издавались произведения Толстого, ранее не публиковавшиеся в России по цензурным условиям.

* 48. А. И. Кудрину.

1907 г. Февраля 27. Я. П.

Любезный брат Андрей,

Давно уже получил твое письмо от 7-го февраля и очень был рад известию о тебе. Помогай тебе бог, который живет в душе твоей, твердо, без ропота и с любовью к людям перенести посланное тебе испытание. Я долго не отвечал тебе п[отому], ч[то] был болен и теперь слаб. Я близок и по годам и по болезни к смерти, т. е. к переходу в иную жизнь, и эта близость позволяет мне яснее видеть вещи и потому твое положение и всё значение его для твоей души. Не могу ли чем служить тебе? Если можешь, напиши мне. Быть хоть чем-нибудь тебе42 43 полезным была бы для меня большая радость. Имеешь ли ты известия от твоих родных? И что они пишут тебе? Братски целую тебя.

Лев Толстой.

27 февр. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 265 и 266.

Об Андрее Ивановиче Кудрине (1884—1917) см. т. 76, стр. 167.

Ответ на письмо А. И. Кудрина от 7 февраля 1907 г. из Киевской тюрьмы с описанием его бодрого душевного состояния,

* 49. Г. А. Новичкову.

1907 г. Февраля 27. Я. П.

Очень сожалею, что не могу исполнить вашего желания. Имение не мое, и я не могу распоряжаться в нем. Если я не ошибаюсь, то вы — бывший фельдфебель и жили в Саратове. Вспоминаю о вас с удовольствием.1 Не могу ли служить вам последними моими писаниями? Если да, то напишите, и я с удовольствием вышлю.

Лев Толстой.

27 фев. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 269 и 270.

О Гаврииле Александровиче Новичкове (р. 1852) см. т. 74, стр. 163.

Ответ на письмо Г. А. Новичкова от 23 февраля 1907 г. из Норовки Саратовской губ. Новичков спрашивал, может ли он приехать в Ясную Поляну на два-три месяца и получить какую-нибудь работу в усадьбе, чтобы иметь возможность лично встречаться с Толстым.

1 Г. А. Новичков был в Ясной Поляне 20 июля 1902 г.

* 50. А. Г. Русанову.

1907 г. Февраля 27. Я. П.

Спасибо за ваше письмо, милый Андр[ей] Гавр[илович]. Я всё это последнее время живу душою с моим дорогим умершим другом.1 Я редактирую, прибавляю, немного изменяю его работу — переводы Лабрюера и др.2 И чувствую, как и почему43 44 он перевел и пропустил другое изречение и почему перевел так, а не иначе. И это мне приятно. Целую вас и вашу милую жену.3

Любящий вас не только за отца

Лев Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 264. Автограф утерян адресатом. В копировальной книге дата вставлена рукой секретаря.

Андрей Гаврилович Русанов (р. 1874) — сын Г. А. Русанова, врач, с 1921 г. профессор. Познакомился с Толстым в 1884 г. у своего отца, часто встречался с ним в период 1893—1902 гг. Писал Толстому только один раз, в 1907 г. Об Г. А. Русанове см. т. 63, стр. 217,

Ответ на письмо А. Г. Русанова от 13 февраля 1907 г. с сообщением о смерти его отца.

1 Отец А. Г. Русанова.

2 См. письмо № 72.

3 Лидия Александровна Русанова (р. 1877), дочь А. Н. Дунаева, близкого знакомого Толстого.

* 51. Э. Селиванову.

1907 г. Февраля 27. Я. П.

Только что отвечал на письмо крестьянина Кудрина из арестант[ских] рот, в котор[ые] он приговорен на 5 лет за отказ от воинской повинности.1 По письму его — он спокоен и радостен. Но зависит это не от внешних условий, а от того, насколько он верит в тот закон жизни, к[отор]ый открыт нам лучшими сердцами и умами человечества, из к[оторых] ближе всех нам Христос — закон жизни, по кот[орому] благо наше зависит не от внешних условий, а от той степени сознания и слияния своего я не с своим животным существом, а с своим общим всем людям духовным началом, к[отор]ое мы называем богом, когда представляем его себе вне нас. — Совет же мой очень определенный вам такой: откажитесь от исполнения военной повинности и примите на себя все последствия такого отказа только в том случае, если вы почувствуете, что не можете поступить иначе. В противном случае лучше покориться, но знать, что виноват и поступил дурно.

Лев Толстой.

27 фев. 1907.44

45 Печатается по копировальной книге № 7, лл. 263 и 264.

Ответ на письмо Э. Селиванова (г. Нанси, Франция) от 11/24 февраля 1907 г. Селиванов спрашивал, следует ли ему, исповедующему «учение идеального анархизма», отказаться от военной службы.

1 См. письмо № 48.

* 52. Франку Томпсону (Frank Thompson).

1907 г. Марта 1/14. Я. П.

Dear Mr. Thompson,

I was very glad to receive your letter and to know that you continue to work at your own spiritual life and try to help others in the same direction.

I have received the «Gospel of Buddha» which you sent me and thank you very much for it. I know the book before, but I am very glad to have it because I appreciate it very much.1 I gave it to my daughter Alexandra to read, to whom it is new and to whom it will be profitable.

With many thanks for your kind letter, believe me, dear Mr. Thompson,

Leo Tolstoy.


I have [been] not so very ill as I was weak, and therefore asked my daughter to write this letter for you, but I will not send it without writing you that I remember with great pleasure your visit and our conversations and especially your modesty together with your spirituality.

With true brotherly love, yours L. Tolstoy.

1/14-th March 1907.

Toula, Jasnaja Poliana.


Дорогой г-н Томпсон,

Я был очень рад получить ваше письмо и узнать, что вы продолжаете работать над своей духовной жизнью и стараетесь помогать другим в этом же направлении.

Я получил «The Gospel of Buddha», которую вы послали мне, и очень благодарю вас за нее. Я уже знал эту книгу, но очень рад ее иметь, так как очень ее ценю.1 Я дал прочесть ее моей дочери Александре, для которой она нова и которой принесет пользу.

Очень благодарю за ваше любезное письмо.

Лев Толстой.

45 46


Я был не так болен, как очень слаб, и поэтому просил мою дочь написать это письмо, но не хочу отсылать его, не приписав, что я с большим удовольствием вспоминаю ваше посещение и наши разговоры, в особенности же вашу скромность и вашу духовность.

С истинной братской любовью ваш Л. Толстой.

1/14-го марта 1907.

Тула, Ясная Поляна.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 272. Первая часть письма и дата написаны рукой Т. Л. Сухотиной, подпись и приписка собственноручные. Текст, написанный T. Л. Сухотиной, в копировальной книге плохо отпечатался и восстановлен рукой Д. П. Маковицкого.

Франк Томпсон — англичанин, в то время сотрудник В. Г. Черткова. Жил в Крайстчерче у Чертковых. В конце 1906 г. приезжал к Толстому и пробыл в Ясной Поляне пять дней.

При письме от 15 февраля н. ст. 1907 г. Томпсон прислал книгу «The Gospel of Buddha» («Учение Будды»), 11-е изд., The Open Court Publishing C°, Chicago, 1905.

Томпсон послал эту книгу, так как говорил о ней Толстому при их личном свидании. В письме он благодарил Толстого за ободрительные слова, сказанные при расставании, и закончил так: «Пожалуйста, напишите мне письмо; оно останется на память и мне и моим детям» (перевод с английского).

1 В яснополянской библиотеке, кроме присланной Томпсоном книги, хранятся еще два экземпляра — 2-е и 3-е издания 1895 г. (того же издательства). Изданная в 1905 г. книга (11-е изд.) хранится в кабинете Толстого на полке над письменным столом. В ней много пометок Толстого.

* 52а. В редакцию «Русских ведомостей». Черновое.

1907 г. Февраля конец — марта 2? Я. П.

Мне сообщили, что в № Р[усских] В[едомостей] сказано следующее:1

Никогда никакого мнения не заявлял о стихотворени[ях] Ратгауза.

Черновик-автограф. Написан на листе, использованном для червового письма к Евгению Рейхелю от 2/15 марта, что и положено в основание датировки. Текст не закончен.

6 февраля в «Русских ведомостях» № 28 появилась критическая заметка (подпись: Ю. В.) о вышедшем «Полном собрании стихов» Д. Ратгауза в двух томах, изд. М. О. Вольф. В заметке сказано: «Ha сборник стихотворений Д. Ратгауза обратил внимание русской читающей публики сочувственный отзыв Льва Толстого, который, как46 47 сообщалось в газетах, считает г. Ратгауза одним из самих видных русских поэтов нашего времени».

Узнав об этой заметке, Толстой, очевидно, намеревался написать опровержение.

Ратгауз Даниил Максимович (р. 1868) — поэт.

1 Далее оставлено место для текста заметки.

53. Евгению Рейхелю (Eugen Reichel).

1907 г. Марта 2/15. Я. П.

Geehrter Herr!

Ich habe Ihr Buch mit grossem Interesse gelesen. Ihre Beweise dass nicht Bacon1 das Novum Organum geschrieben und dass die Dramen die man Shakespeare zuschreibt, nicht von ihm stammen, sind sehr überzeugend, doch bin ich zu wenig kompetent in dieser Sache, um ein entscheidendes Urteil zu fällen. Eins weiss ich ohne Zweifel, dass nicht nur die meisten der Shakespeare zugeschriebenen Dramen, sondern alle, Hamlet und andere nicht ausgenommen, nicht nur das Lob, mit dem man über sie zu urteilen gewohnt ist, nicht verdienen, sondern in esthaetischer Beziehung unter aller Kritik stehen. So dass ich blos bezüglich der Wertschätzung jener einigen Dramen, die Sie von allen übrigen ausscheiden, nicht einer Meinung mit Ihnen bin. Ihre Kritik der verherrlichten Dramen: König Lear, Macbeth u[nd] and[ere] ist dermassen gründlich und richtig, dass man sich wundern muss, wie Leute, die Ihr Buch gelesen haben, fortfahren können, sich über die angeblichen Schönheiten Shakespeares zu begeistern, freilich, wenn man mit der Eigenthümlichkeit der Menge nicht rechnet, die sich stets in ihrem Urtheile dem Urtheil der Mehrheit fügt und auf eigenes Urteil verzichtet. Wir wundern uns nicht, dass hypnotisierte Menschen, wenn sie auf Weis schauen, — wie das ihren sugeriert war, — Schwarz zu sehen behaupten, warum sollen wir uns wundern, wenn sie, beim Aufnehmen eines Kunstwerkes, zu dessen Verständniss sie kein eigenes Urteil haben, hartnäckig das behaupten, was ihnen von der Stimmen mehrheit sugeriert wurde? Ich habe — und zwar schon seit lange — meinen Aufsatz über Shakespeare geschrieben, in dem Bewusstsein, dass ich Niemande überzeugen werde. Ich wollte nur zeigen, dass ich von der allgemeinen47 48 Hypnose frei bin. Von dem Erscheinen meines Buches habe ich keine Wirkung erwartet, deshalb glaube ich auch, dass weder Ihr treffliches Buch, noch viele andere Aufsätze, — wie der von Theodor Eichhof,5 der mir letzthin seine Arbeit in Correctur zugeschickt hat, so wie auch andere Aufsätze über denselben Gegenstand in englischen Zeitungen, die ich ebenfalls letztens erhalten habe, das grosse Publicum überzeugen werden.

Wenn man bedenkt, wie die allgemeine Meinung bei der jetzigen Verbreitung der Presse sich bildet, wo über die ernstesten Fragen Menschen urtheilen, die von diesen Fragen keinen Begriff haben und ihrer Bildung nach sogar kein Recht haben über dieselben zu Urteilen, wenn man weiter bedenkt, wer die Leute sind, die in der Presse arbeiten, so hat man sich nicht über falsche Urteile, die sich in dem Massen (Menge) verbreitet haben zu wundern, sondern eher über das, dass man überhaupt noch manchmal, wenn auch sehr selten, richtigen Urteilen begegnet. Dies bezieht sich besonders auf die Schätzung poetischer Werke. Über schmackhafte Speisen, angenehme Gerüche, überhaupt über angenehme Empfindungen kann Jedermann urteilen (wenn es auch Leute giebt, die des Geruchsinnes entbehren und solche die farbenblind sind), um jedoch über ein Kunstwerk zu urtheilen, muss man Kunstsinn haben, und dieser ist sehr rar und sehr ungleichmässig verteilt. Der Wert eines Kunstrwerkes wird ja bei der jetzigen Verbreitung der Presse durch das Urtheil der Scharen der Journalisten und Leser bestimmt. In den Scharen aber ist die Mehrheit der Menschen dumm und stumpf in Bezug auf Kunst, weshalb auch die allgemeine Meinung über die Kunst stets die aller gröbste und falscheste ist. So war es immer und so ist es besonders heutzutage, wo die Presse immer mehr und mehr die für Gedanken und Kunst stumpfsinnige Menschen vereinigt. So kann es jetzt in der Kunst — in der Litteratur, Musik. Malerei — zu überraschenden Beispielen des Erfolges und Lobes solcher Schöpfungen, denen jeder aesthetische und noch mehr jeder gesunde Sinn fehlt.

Ich will keine Namen nennen, weil wenn Sie mit den Ausserungen der Geisteskrankheit, die heutzutage Kunst genannt wird, vertraut sind, Sie selber Namen und Werke nennen können. Und deshalb erwarte ich nicht nur nicht, dass der falsche Ruhm Shakespeares und anderer (die ich nicht nennen will, um die Leute nicht zu ärgern) vernichtet werde, sondern ich erwarte48 49 und sehe das Entstehen ebensolchen Ruhmes neuer Shakespeare, der sich allein auf die Dummheit und den Stumpfsinn der Menschen der Presse und des grossen Publikums stützt. Ich erwarte sogar, dass dieses Sinken des allgemeinen Vernunftsniveau immer grösser und grösser wird nicht nur in der Kunst, sondern auch allen anderen geistigen Gebieten: in der Wissenschaft, Politik und besonders der Philosophie. (Kant kennt schon niemand, man kennt Nietzsche7) und es kommt zu einem allgemeinen Krach der Civilisation, in der wir leben, einem ebensolchen, wie der Verfall der aegiptischen, babylonischen, griechischen, römischen Civilisation war.

Die Psychiater wissen, dass wenn jemand viel zu reden ohne Aufhören zu reden, über Alles in der Welt zu reden anfängt, ohne zu bedenken und nur um eilends möglichst viele Worte in kürzester Zeit zu sagen, dass dies ein sicheres Zeichen einer beginnenden oder bereits entwickelten Geisteskrankheit ist. Und wenn der Kranke dabei vollkommen überzeugt ist, dass er alles besser weiss als die anderen, dass er alle durch seine eigene Weisheit belehren kann und belehren muss, so sind die Zeichen der Geisteskrankheit schon offenkundig. Unsere sogennante civilisierte Welt befindet sich in diesem gefährlichen und traurigen Zustande. Und ich glaube, dass sie bereits einem solchen Zussammensturze sehr nahe ist, wie jene in welchen die frühem Civilisationen untergegangen sind. Ein sicheres und bedeutungsvolles Zeichen dafür ist die Begriffsverdrehung der Menschen unserer Welt, die nicht nur in der Uberschätzung Shakespeares sondern in allen Beziehungen sowol zur Politik, wir zur Wissenschaft, Philosophie und Kunst zum Ausdruck gelangt.

Leo Tolstoy.

2/15 März 1907.


1907 г. Марта 2/15. Я. П.


M. Г.

Я с большим интересом прочел вашу книгу. Ваши доводы о том, что Novum Organum б[ыло] написано не Бэконом,1 а также и драмы, приписываемые Шекспиру, написаны не им, очень убедительны, но я слишком мало компетентен в этом деле для того, чтобы ein entscheidenden Urtheil zu fällen.2 Одно, что я несомненно знаю, это то, что не только большинство49 50 драм, приписываемых Шекспиру, но и все они, не исключая из них Гамлета и др., не только не заслуживают того восхваления, с которыми привыкли судить о них, но в художественном отношении unter aller Kritik.3 Так что только в признании достоинств тех некоторых драм, которые вы выделяете из всех остальных, я не согласен с вами.

Ваша критика хваленых драм Лира, Макбета и др. так основательна и верна, что надо бы удивляться тому, как могут люди, прочитавшие вашу книгу, продолжать восторгаться мнимыми красотами Шекспира, если не иметь в виду того свойства толпы, по которому она всегда следует в своих мнениях мнению большинства, совершенно независимо от собственного суждения. Мы не удивляемся, что люди загипнотизированные, глядя на белое, говорят, как это им внушено, что они видят черное, почему же удивляться, что, воспринимая художественное произведение, для понимания которого они не имеют никакого своего суждения, они говорят упорно то, что им внушено большинством голосов. Я написал — и давно уже — свою статью о Шексп[ире]4 с уверенностью, что никого не убежу, но мне только хотелось заявить, что я не подчиняюсь общему гипнозу. И потому я думаю, что ни ваша прекрасная книга, ни моя, ни многие статьи, как на днях присла[нные] мне корректур[ы] [Теодора Эйхгофа,5 а также другие статьи на ту же тему в английских газетах, которые я тоже недавно получил], не убедят большую публику.

Вникнув в процесс установления общественного мнения при теперешнем распространении печати, при котором читают и судят благодаря газетам о предметах самых важных люди, не имеющие об этих предметах никакого понятия и по своему образованию не имеющие даже права судить о них, и пишут и печатают свои суждения об этих предметах газетные поденные работники, столь же мало способные судить о них, при таком распространении печати надо удивляться не ложным суждениям, укоренившимся в массах, а только тому, что встречаются еще иногда, хотя и очень редко, правильные суждения о предметах. Это особенно относится к оценке поэтических произведений.

Судить о вкусных кушаньях, приятных запахах, вообще приятных ощущениях может всякий (и то бывают люди, лишенные способности чуять запах и видеть все цвета), но для суждения50 51 о художественных произведениях нужно художественное чувство, очень неравномерно распределенное. Определяет же достоинство художественных произведений толпа,6 печатающая и читающая. В толпе же всегда больше людей и глупых и тупых к искусству, и потому и общественное мнение об искусстве всегда самое грубое и ложное. Так это всегда было и так в особенности в наше время, когда воздействие печати всё более и более объединяет тупых и к мысли и к искусству людей. Так теперь в искусстве — в литературе, в музыке, в живописи — это дошло до поразительных примеров успеха и восхваления произведений, не имеющих никакого ни художественного, ни еще менее здравого смысла. Я не хочу называть имен, но если вы следите за теми дикими проявлениями душевной болезни, которая в наше время называется искусством, вы сами назовете имена и произведения.

И потому я не только не ожидаю того, чтобы могла уничтожиться ложная слава Шекспира и древних (не хочу [их] называть, чтобы не раздражать людей), но ожидаю и вижу устанавливание точно такой же славы новых Шекспиров, основанное только на глупости и тупости людей печати и людей большой публики. Жду даже того, что этот упадок общего уровня разумности будет становиться всё больше и больше не только в искусстве, но и во всех других областях: и в науке, и в политике, и в особенности в философии (Канта никто уже не знает, знают Ничше7) и дойдет до всеобщего краха падения той цивилизации, в которой мы живем, такого же, каково было падение египетской, вавилонской, греческой, римской цивилизации.

Психиатры знают, что когда человек начинает много говорить, говорить, не переставая, обо всем на свете, ничего не обдумывая и только спеша как можно больше сказать слов в самое короткое время, знают, что это дурной и верный признак начинающей[ся] или уже развившейся душевной болезни. Когда же при этом больной вполне уверен, что он всё знает лучше всех, что он всех может и должен научить своей мудрости, то признаки душевной болезни уже несомненны. Наш, так называемый, цивилизованный мир находится в этом опасном и жалком положении. И я думаю — уже очень близко к такому же разрушению, которому подверглись прежние цивилизации. Извращение понятий людей нашего времени, выражаемое не в одной51 52 переоценке Шекспира, но во всем отношении и к политике, и к науке, и к философии, и к искусству, служит главным и знаменательным признаком этого.

Лев Толстой.

2/15 марта 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 275 и 279. В копировальную книгу вписана копия рукой Д. П. Маковицкого. Подлинник, вероятно, написан рукой переписчика и только подписан Толстым. Немецкий текст в России публикуется впервые, о публикации за границей сведений не имеется. Толстой написал письмо по-русски, перевели его Д. П. Маковицкий и Альберт Шкарван. В нашем издании вместо перевода печатается русский текст письма Толстого по рукописи Толстого (необходимые для согласования с немецким текстом дополнения печатаются в прямых скобках; подпись и дата перенесены с немецкого текста). Русский текст опубликован в «Русском современнике» 1924, 1, стр. 158—160. Толстой начал писать это письмо в конце января.

Ответ на письмо Евгения Рейхеля (р. 1853) из Шонеберга (близ Берлина) от 23 ноября н. ст. 1906 г. Прочитав статью Толстого «О Шекспире и о драме» (см. т. 35), очень ему понравившуюся, Рейхель послал Толстому свою книгу «Schakespeare Litterature («Литература о Шекспире»), Verlag von. Adolf Bonz and Comp., Stuttgart, 1887. Он писал в сопроводительном письме: «Как вы увидите из прилагаемой книги, я был первым, кто занялся критикой Шекспира как драматурга и пришел к тем заключениям, к которым и вы очень близки… Ваше слово может сделать многое… Пройдут еще сотни и тысячи лет, пока эти вредные, смущающие умы бредни о Шекспире будут изжиты, если только вы не выступите на защиту истины. Помогите мне… Для себя и моего произведения я не могу представить себе более благородного соперника, чем вы» (перевод с немецкого).

Сомнение в авторстве Шекспира впервые было высказано в 50-х годах прошлого столетия. По этой гипотезе, мало образованный актер не мог быть автором приписываемых ему гениальных произведений: они-де созданы в кружке ученых людей, во главе с философом Френсисом Бэконом, автором «Нового органона» (1620). Рейхель стремился доказать, что «Новый органон» является сочинением оставшегося никому не известным философа и поэта Шекспира, однофамильца актера Шекспира. Он же — автор драматических и поэтических произведений. Воспользовавшись бедственным положением гениального писателя, Бэкон получил его рукописи и, внеся неудачные дополнения (и тем испортив, погубив их), издал «Новый органон» под своим именем, а драматические произведения с согласия актера Шекспира опубликовал под его именем. Бэкон виноват в искажении произведений, приписываемых Шекспиру: от него идет путаница в них, неясность, нехудожественность. Большая часть книги Рейхеля посвящена разбору этих произведений и критике литературы по вопросу об авторстве Шекспира.

1 Френсис Бэкон (Francis Bacon, 1561—1626), английский философ-материалист и государственный деятель.52

53 2 [высказать окончательное суждение.]

3 [ниже всякой критики.]

4 Статья «О Шекспире и о драме» написана в 1903 г. Зачеркнуто: без намерения убедить кого-либо, даже

5 Теодор Эйхгоф, автор ряда работ о Шекспире. Он считает, что только семь драматических произведений и шестнадцать сонетов принадлежат Шекспиру, остальные же, как «Макбет», «Король Лир» и др., ошибочно приписаны ему. При письме от 6 января н. ст. 1907 г. Эйхгоф прислал Толстому корректуру своей работы о «Гамлете», предназначенной к опубликованию в журнале. Письмо осталось без ответа. Толстой писал Эйхгофу в 1897 г. См. т. 70, письмо № 47.

6 Зачеркнуто: большей частью самых тупых к искусству, и газетные работники

7 К философии Фридриха Ницше (1844—1900) Толстой относился резко отрицательно.

В ответном письме от 14 апреля н. ст. Рейхель выражал благодарность за одобрение его книги и сожалел, что Толстой не собирается продолжать свою работу о Шекспире. «Если бы я обладал вашим именем и связями, я не остановился бы», — писал Рейхель. Под конец он заявил: «В общем же ваше письмо меня несколько разочаровало. Два такие человека, как мы, ибо я тоже художник, могли бы сказать друг другу нечто иное, нежели то, что вы мне говорите.»

По поводу этого письма в ЯЗ записано 6 апреля 1907 г.: «Лев Николаевич попросил прочесть ему ответ немецкий Рейхеля о Шекспире, очень неразборчивым почерком написанный. Лев Николаевич сказал, что писать больше Рейхелю не будет, что он страдает немного манией величия, пишет с задором.

* 54. Леону де Рони (Léon de Rosny).

1907 г. Марта 2/15. Я. П.

Cher Monsieur de Rosny,

Je serai très content de connaître votre idée sur le Critérium de la certitude et tacherai de l’examiner avec la plus grande attention.

Je v[ou]s remercie pour l’honneur que v[ou]s me faites en v[ou]s adressant à moi.

Léon Tolstoy.

15 Mars 1907.


Дорогой господин де Рони,

Я буду очень рад познакомиться с вашей идеей о критерии достоверности и постараюсь изучить ее с наибольшим вниманием.

Благодарю вас за честь, которую вы мне оказываете, обращаясь ко мне.

Лев Толстой.

15 марта 1907.53

54 Печатается по копировальной книге № 7, л. 271. Дата Толстого нового стиля. Основание датировки: в копировальной книге письмо отпечатано перед русскими письмами от начала марта и перед письмом к Рейхелю от 2/15 марта.

О Леоне де Рони (1837—1914) см. т. 73, стр. 108 и 109.

В письме от 31 января н. ст. 1907 г. Леон де Рони писал о своем желании поделиться с Толстым мыслями по поводу возникших в разных странах обсуждений его теории критерия достоверности. На конверте помета Толстого: «Написать, что слаб». Ответила Т. Л. Сухотина (дата ее письма неизвестна). Она писала (перевод с французского): «Отец рад был бы исполнить ваше желание, но ввиду большой еще слабости и наличия многих уже начатых работ он не может обещать вам исполнить то, что вы просите, тем более, что он не хотел бы высказывать своего мнения по вопросу, который вы ему предлагаете, не посвятив ему всего требуемого им внимания».

Толстой ответил на письмо Рони, в архиве не сохранившееся и, очевидно, являющееся его ответом на письмо Т. Л. Сухотиной.

О теории критерия достоверности Толстой писал Рони еще в 1901 г. См. т. 73, письмо № 125.

В письме от 29 мая н. ст. Рони благодарил Толстого за ответ. «Если что-либо высказанное мною вы сочтете достойным вашего драгоценного содействия, то прошу вас сообщить мне об этом, и я усердно буду доставлять вам все то, что может служить к изучению и разрешению поставленного вопроса» (перевод с французского). Письмо осталось без ответа.

55. И. И. Горбунову-Посадову.

1907 г. Марта 7. Я. П.

Очень прошу простить, что утруждаю, пожалуйста, пришлите что есть, по вашему мнению, хорошего из детских рассказов.

Л. Т.

Впервые опубликовано в книге: Л. Н. Толстой, «Неизданные тексты», М. 1933, стр. 409. Основание датировки: запись в ЯЗ 7 марта.

Это — сопроводительная записка к списку книг, составленному под диктовку Толстого, просматривавшего каталог «Посредника» (установлено по Я3 от 7 марта). Названия нескольких книг записаны рукой Маковицкого на самом письме. Книги нужны были Толстому в связи с его занятиями с крестьянскими детьми и работой по составлению «Детского Круга чтения». «Переделать все их надо, изложить детям», — сказал Толстой Д. П. Маковицкому в тот же день.

См. прим. 5 к письму № 72.

54 55

* 56. Яковлеву.

1907 г. Марта 10. Я. П.

Ответить на вопрос, с к[оторым] вы обращаетесь ко мне, можете только вы одни, п[отому] ч[то] вы одни знаете силу своего убеждения (веры). Судя по другому вопросу, к[оторый] вы ставите в конце письма, сила эта очень небольшая и весьма сомнительная. Отвечает на ваш вопрос место из евангелия Луки XIV, 26—45.

Лев Толстой.

10 марта

1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 280.

Ответ на письмо подпоручика Яковлева (Рязань) от 7 марта 1907 г. (почт. шт), в котором он писал, что его тяготит военная служба, но он понимает, что отказ от службы повлечет за собой тюремное заключение. Он спрашивал Толстого, правилен ли такой шаг и нельзя ли найти другого выхода. В конце он писал: «Я от многих слышал, что вы многое не делаете, что, говорите, нужно делать, и не совсем так живете, как говорите. Мне не верится в это, но все же это колеблет решимость мою жить так, как думаю. Скажите мне, правда ли это?»

* 57. Д. С. Гречкину.

1907 г. Марта 11. Я. П.

Получил и с большой радостью прочел ваше письмо, любезный брат Дмитрий Самойлович.

Радует меня то, что ваше понимание учения Христа совершенно такое же, как и то, которым я живу и которое дает мне радость и спокойствие, которые, надеюсь, не нарушатся и близкой уже мне смертью.

С великою радостью приехал бы к вам и лично узнал бы вас и близких мне по духу людей, но, к сожалению, я настолько стар, что если бы и решился поехать, то своим отъездом причинил бы большое горе моим домашним и близким. Очень рад, что могу послать вам все те мои книги, к[отор]ые есть у меня. Большого Евангелия нет у меня, но достать его можно по следующему адресу:1

Прочтите пока. Пишите мне. Общение с такими людьми, как вы, для меня большая радость.

Любящий вас брат Лев Толстой.

11 марта 1907.55

56 Печатается по копировальной книге № 7, л. 291.

Ответ на письмо сектанта Дмитрия Самойловича Гречкина (станица Беломечетская Кубанской обл.) от 25 февраля 1907 г., с выражением сочувствия религиозно-нравственным взглядам Толстого. Корреспондент просил книг и приглашал Толстого приехать в их станицу.

1 Оставлена строчка для адреса, вписанного в подлинник после того, как письмо было скопировано. Очевидно, Толстой указал адрес издательства «Посредник».

* 58. П. П. Картушину.

1907 г. Марта 11. Я. П.

Спасибо за ваше хорошее письмо, милый брат Петр Прокофьевич. Со всем согласен и всей душой желаю вам успеха. Гляжу на вас и на таких же, как вы, — слава богу, они есть, — с любовью и страхом не за их жизнь плотскую, не за неуспех внешнего дела, а за то, чтобы они не ослабели и не остановились, не доделав (Луки XIV, 26—35). Помогай вам бог. Одно хочется посоветовать, это то, чтобы не забирать сверх сил, сверх того, за что совесть мучает. И если ослабел, то не унывать. A если упал, то вставать и опять и опять делать то, что одно нужно. Вчера получил от Сутк[ового] письмо с изложением «Исповедания Веры». Я еще не отвечал ему.1 Я занят с крестьянск[ими] ребятами,2 излагая им учение Хр[иста]. Страшно трудно, но как будто подвигаюсь. Живу, не переставая радуясь и удивляясь, за что мне так много блага. Братски целую вас. Пишите.

Лев Толстой.

11 марта

1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 288.

Петр Прокофьевич Картушин (1879—1916) — казак станицы Раздорской Области Войска Донского. Вначале был близок к революционным кругам, затем проникся религиозно-нравственным мировоззрением Толстого и стал стремиться к опрощению. В 1906—1907 гг. финансировал издательство «Обновление». Был лично знаком с Толстым. В 1910 г. под влиянием А. М. Добролюбова (см. о нем т. 54, стр. 530—532) впал в мистицизм. Стал оказывать большую материальную помощь издательству «Мусагет» и другим издателям, выпускавшим книги мистического направления. Во время мировой войны работал в Земском союзе, был на фронте и, не перенеся ужасов войны, застрелился.

В письме от 1 марта 1907 г., на которое ответил Толстой, П. П. Картушин сообщил о созревшем у него намерении поселиться на земле, поставив56 57 перед собой цель: «развитие и укрепление красот духа», создание своего рода «опытной станции начал новой жизни» и тем самым достижение гармонического сочетания убеждений и практики жизни.

1 См. письмо № 63.

2 См. прим. 5 к письму № 2.

59. А. Я. Колесниченко.

1907 г. Марта 11. Я. П.

Алексею.... Колесниченко.

Письмо ваше доставило мне ту радость, к[отор]ой я боюсь желать и боюсь предаваться — радость сознания того, что твоя деятельность приносит видимые тебе добрые плоды и что число близких тебе по духу людей увеличивается.

Письмо ваше понравилось — не понравилось, а тронуло меня своей серьезностью, искренностью и простотой. Я согласен со всем, что вы пишете, в особенности с тем, что главный вопрос для каждого не: что делать? А как делать, как жить? Первый вопрос есть только маленькая частица второго — и вытекает из него. Большинство же людей, желающих следовать истине, делают эту ошибку замены вопроса: как жить? вопросом: чтò делать? Я думаю, что поставленная себе главной задачей жизнь в общине, или распространение учения истины есть такая ошибка. По письму вашему вижу, что вы понимаете учение истины хрис[тианской] совершенно так же, как и я, и потому говорить про то, чтобы не ставить мирских внешних целей главным, говорить это вам излишне. Естественно избирать ту жизнь и деятельность, к[отор]ая менее противна своему миросозерцанию, и потому понятно желать переменить медиц[инскую] ак[адемию] на земледельческую общину. Вы совершенно в этом сходитесь с большинством из моих молодых друзей, между прочим и с тем Сутковым, к[отор]ого даю вам адрес и к[оторо]му прошу вас передать, что я вчера получил его письмо и буду отвечать ему, но боюсь, что не очень скоро,1 так как очень много дела и последнее время чувствую себя слабым.

Хотелось бы написать вам больше, но кончаю на этом.

Очень рад общению с вами.

Полюбивший вас Лев Толстой.

57 58


Сутковой даст вам адреса близких нам людей, но и я посылаю их2 и еще списанное для вас моим живущим у меня другом Маковицким письмо Картушина,3 полученное мною в один день с вашим.

Л. Т.

11 марта 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 289 и 290. Впервые опубликовано без указания фамилии адресата в ПТС, I, № 251.

Алексей Яковлевич Колесниченко (1886—1920?) — сын чиновника. В 1905 г. поступил в Военно-медицинскую академию, а в октябре 1907 г. под влиянием религиозных сочинений Толстого вышел из академии. Впервые был в Ясной Поляне 19 июня 1907 г., впоследствии приезжал еще несколько раз.

Ответ на обширное (на пятнадцати страницах) письмо А. Я. Колесниченко от 5 марта 1907 г. с рассказом об его исканиях смысла жизни, закончившихся принятием религиозно-нравственных взглядов Толстого. Колесниченко писал, что положительно относится к сельскохозяйственной общине, и просил сообщить адреса таких общин. Если же его мнение об общине ошибочно, просил разъяснить, как иначе устроить свою жизнь в соответствии с новыми убеждениями.

1 Н. Г. Сутковому Толстой ответил в тот же день. См. письмо № 64.

2 Посланы адреса: Т. С. Дудченко, И. А. Беневского, П. П. Картугаина, С. Д. Николаева, Н. Г. Суткового и В. А. Лебрена.

3 См. прим. к письму № 58.

* 60. А. И. Кудрину.

1907 г. Марта 11. Я. П.

Андрею Кудрину.


Спасибо тебе, дорогой брат Андрей, что извещаешь меня о себе. Радуюсь тому, что ты кротко и покорно воле божьей нес и несешь свое положение. Помоги бог тебе, тот бог, которого ты сознаешь в себе, нести свое положение так и до конца. Все трудно, когда живешь и желаешь врозь с волей бога, и всё легко и радостно, когда соединяешься с волей бога и говоришь себе: хочу того самого, чего он хочет, хочу того самого положения, в которое он поставил меня. Я знаю это по своим старческим болезням. Захочешь здоровья, захочешь противиться богу, и становится тяжело, а смиришься, скажешь себе: хочу того, что велит бог, и болезнь становится легкой и душе на58 59 пользу. Знаю, что мне, старику, это легко, но молодому трудно отказаться от мирских радостей, но зато и заслуги больше и радости больше, когда победишь соблазн. Помогай тебе бог, милый брат. Пожалуйста, извещай меня, если можешь, и доставь мне радость чем-нибудь служить тебе.

Брат твой Лев.

11 марта 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 286 и 287. Ответ на несохранившееся письмо Кудрина.

61. И. Ф. Наживину.

1907 г. Марта 11. Я. П.

Милый Иван Федорович,

Про роман ваш1 нельзя, как вы пишете, сказать два, три слова и особенно в письме. Увидимся, поговорим. Скажу только, что желал бы, чтоб его побольше людей читало. Места в нем есть прекрасные — те, где вы высказываете свою веру и в положительной и в отрицательной форме, но романическая часть не поддерживает, а скорее ослабляет эти места. Вообще же и особенно в конце мешает нагромождение событий. Мне было особенно интересно п[отому], ч[то] я читал в романе вашу душу, к[отор]ую я люблю. Писать и драму2 и вообще (теперь) я не советовал бы, но я знаю, ч[то] этот совет бесполезен, ч[то] вы уже пишете. В искреннем писательстве, каково ваше, самое дорогое внутренняя работа.

Письмо Иконникова3 получил и посылаю обратно. Бедная моя Таня, дочь, вчера родила мертвого ребенка. Очень жаль ее. Привет вашей жене.4

Любящий вас Л. Толстой.

11 марта 1907.

Впервые опубликовано адресатом в его книге «Из жизни Л. Н. Толстого, книгоизд. «Сфинкс», М. 1911, стр. 143.

Об Иване Федоровиче Наживине (р. 1874) см. т. 73, стр. 147.

1 При письме от 10 февраля И. Ф. Наживин прислал свою книгу «Менэ… Тэкэл… Фарес…», М. 1907. Он просил отметить, что понравится59 60 и что не понравится в ней Толстому. В ЯЗ записан ряд отзывов Толстого об этой книге (21, 26 и 27 февраля 1907 г.). 5 марта Маковицкий писал Наживину, что Толстой читает роман, а также послал ему экземпляр книги с перенесенными в него пометами Толстого.

2 Драма Наживина «В долине скорби» напечатана в сборнике его произведений (то же заглавие), М. 1907. Отзывы Толстого о ней см. в письме Наживину от 6 февраля 1908 г., т. 78, № 39.

3 И. Ф. Наживин прислал Толстому письмо А. И. Иконникова на его, Наживина, имя от 26 февраля 1907 г. с описанием суда над членом секты Ваисова полка. Письмо осталось в архиве Толстого. Об Иконникове см. прим. к письму № 255.

4 Анна Ефимовна Зусман, врач.

* 62. М. И. Пестрякову.

1907 г. Марта 11. Я. П.

Михаилу.... Пестрякову.


Любезный Михаил......,1 Вы спрашиваете моего совета, как вам поступить теперь. Не огорчайтесь, милый молодой человек, на то, что я выскажу вам свое откровенное мнение о вашем первом поступке. Вы с самого начала поступили неправильно. Призыв к исполнению воинской повинности ставил вас в необходимость решить для себя, согласно ли это исполнение с вашим жизнепониманием, и если несогласно, то отказаться от исполнения и этим отказом показать людям, находящимся в том же, как и вы, положении, пример того, как свойственно поступать людям религиозно-нравственным,2 каких очень много (некоторые так и поступают). Вы же своим прошением попытались только для себя избавиться от трудности этого положения. Так я понимаю ваш прошедший поступок. Теперь же вы спрашиваете меня, как вам дальше поступать и при каких условиях вы принесете наибольшую пользу. Я думаю, что вопрос о пользе, к[отор]ую мы можем принести нашими поступками, не может и не должен быть руководством наших действий. Пользу или вред для других наших поступков мы никогда не можем предвидеть. Это дело не наше. Наше дело поступать наилучшим образом перед своею совестью, перед богом, будучи вполне уверенным, что чем лучше, согласнее с волей бога будет наша жизнь, тем больше она будет полезна. И потому в вашем теперешнем положении вам не надо подавать заявления в думу.60 61 Это, разумеется, было бы делом тщеславия и поэтому не может принести никакой пользы. Теперь вам надо спокойно дожидаться того, что с вами будет, и постараться перенести то, что с вами будет, с одним желанием исполнить не свою волю, а волю бога. И всё то, что вы сделаете в этом духе, доставит вам душевную радость и спокойствие и, наверное, принесет наибольшую пользу людям.

Лев Толстой.

11 марта 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 283 и 284.

Михаил Иванович Пестряков (р. 1883?) — из крестьян Билимбаевского завода Пермской губ. Учился в технологическом институте, потом в сельскохозяйственном институте и вольнослушателем в университете. В 1906 г. под влиянием религиозно-нравственных произведений Толстого «порвал с наукой». Решив отказаться от воинской повинности, подал заявление на высочайшее имя о выходе из русского подданства. Об этом своем поступке М. И. Пестряков сообщил Толстому 26 февраля 1907 г., прибавив, что его протест должен явиться примером для тех, «у которых не хватает решительности проводить свои взгляды на государство». Спрашивал мнение Толстого, не разовьет ли в нем тщеславие попытка огласить свой протест через думу.

1 Отчество в письме не указано.

2 В подлиннике: нравственных,

2 июня 1907 г. Пестряков приезжал в Ясную Поляну (об этом есть запись в ЯЗ). Впоследствии Пестряков стал противником религиозных взглядов Толстого.

* 63. Н. Г. Сутковому.

1907 г. Марта 11. Я. П.

Милый друг Николай Григорьевич (кажется, не ошибаюсь в отчестве), получил ваше письмо с изложением учения и внимательно прочел его.

Изменять его я не буду, п[отому] ч[то], если бы начал, то не кончил бы. Это не значит то, что я не одобряю вашего изложения: напротив, вполне одобряю, но что при таком изложении у каждого есть свое особенное отношение к учению, вследствие чего одни положения хочется усилить, развить, яснее выразить, другие смягчить, пропустить. — Делайте. Это, думаю, может быть полезно. Многие, вероятно, помогут вам и присоединятся.61 62 Я теперь не могу принять участия в этом, п[отому] ч[то] только тем и занят 2-й месяц, что излагаю это учение в наиболее доступной форме для крестьянских детей.1 Я еще далеко не достиг того, что хочется сделать, но не отчаиваюсь, если не помру скоро, сделать это. То, что вами написано, вполне хорошо, и ничего не имею возразить. Впрочем, прочту еще раз и, если найду что, напишу вам. Я на днях получил письмо от одного студ[ента] Мед[ицинской] Ак[адемии] Колесниченко,2 желающего служить тому же делу, к[оторому] и вы хотите служить. Я направил его к вам. Простите.

Ваш друг Лев Толстой.

11 марта

1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 281.

О Николае Григорьевиче Сутковом (1872—1932) см. т. 76, стр. 174. При письме от 27 февраля 1907 г. Н. Г. Сутковой прислал на просмотр рукопись своей статьи «Свободные христиане», являющейся попыткой краткого изложения религиозно-нравственного учения Толстого. Он написал ее для широкого распространения.

1 Толстой был занят составлением закона божьего для детей (см. прим. 5 к письму № 2).

2 См. прим. к письму № 59.

3 Свое решение не переделывать статьи Н. Г. Суткового Толстой изменил и 24 марта приступил к переработке ее. См. письмо № 101.

* 64. В. А. Шейерману.

1907 г. Марта 11. Я. П.

Владимиру… Шеерману.


Очень рад был получить ваше письмо, любезный Владимир.... Я часто вспоминал о вас, хотелось узнать, как сложилась ваша жизнь. Теперь же меня особенно интересует, почему вас арестовали, держали в тюрьме и выслали.1

То, что вы мне пишете о вашем сочувствии моим взглядам и согласии с ними, мне очень приятно и вместе с тем вызывает во мне еще большее удивление к тем мотивам, по кот[орым] правительство нашло возможным казнить и преследовать вас.

Сколько я знаю, жизнь духоборов прекрасная и в материальном и в духовном смысле, и они не имеют намерения возвращаться62 63 в Россию. Не советовал бы и вам уезжать из России. Жить везде можно, если главная цель жизни не есть осуществление какого-либо внешнего плана, а исполнение в своей жизни закона бога — любви к нему, к проявлению его в себе и к проявлению его же во всех людях.

Простите.

Любящий вас Лев Толстой.

11 марта 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 282. Впервые опубликовано без первого и последнего абзацев в ПТС, II, № 490.

О Владимире Александровиче Шейермане см. т. 76, стр. 84.

Ответ на письмо В. А. Шейермана от 6 марта 1907 г. (почт. шт.), в котором Шейерман писал о своей жизни и влиянии, которое оказали на него религиозно-нравственные взгляды Толстого. В конце он спрашивал: «Хорошо ли в Канаде живется духоборам и довольны ли они в общем или же они желают обратно приехать в Россию?»

1 В 1906 г. после разгрома помещичьей усадьбы в соседней деревне В. А. Шейерман был арестован по обвинению в подстрекательстве и выслан зa границу. В начале 1907 г. он вернулся в Россию без права поселения на прежнем месте жительства.

* 65. В. Ф. Снегиреву.

1907 г. Марта 13. Я. П.

Милый Владимир Федорович,

Не можете ли помочь этой очень жалкой особе лечь бесплатно и лечиться в клинику.1

Простите, что утруждаю вас. У нас все нездоровы, но не опасно, и живем пока не очень худо, чего и вам от души желаю.

Всегда с любовью вспоминаю вас.

Лев Толстой.

1907. 13 марта.

Владимир Федорович Снегирев (1847—1916) — доктор медицины, гинеколог, с 1884 г. профессор Московского университета. В 1906 г. был приглашен в Ясную Поляну оперировать С. А. Толстую. См. его статью «Операция» в «Международном Толстовском альманахе», М. 1909.63

64 1 Никаких сведений об этом лице редакция не имеет. См. письмо № 66.

В ответном письме от 21 марта В. Ф. Снегирев писал, что больная помещена в нервную клинику.

* 66. С. Л. Толстому.

1907 г. Марта 13. Я. П.

13 марта 1907.

Не можешь ли ты, Сережа, или милая Маша,1 помочь этой несчастной девушке. Просит она о помещении ее бесплатно в клинику. Хотел бы сказать, что у нас все здоровы, но должен сказать обратное: все нездоровы. Но все нездоровы пока несерьезно. Целую тебя и Машу.

Л. Толстой.

О Сергее Львовиче Толстом (1863—1947) см. т. 83, стр. 21.

1 Мария Николаевна Толстая (1867—1939), с 30 июня 1906 г. вторая жена C. Л. Толстого.

67. Альберту Шкарвану (Albert Škarvan).

1907 г. Марта 15. Я. П.

Спасибо вам, милый Шкарван, за поправку немецкого письма, а главное, за ваше хорошее письмо, кот[орое] дало мне заглянуть в вашу добрую душу. Всегда вспоминаю о вас с настоящей любовью, не требующей никакого усилия, а напротив, скорее носящею в себе частицу пристрастия. Рад знать, что жизнь ваша преимущественно духовна, а потому и независимо от всех внешних условий преимущественно счастлива. Обо мне вы, вероятно, всё знаете через милого Душана. (Не могу без этого законно принадлежащего ему эпитета.) Ваше письмо о том, что я разделяю миропонимание на три рода. Представьте себе, что я не помню, где сделал это деление, и мысль эта была не моя, а взял ее у Бирюкова1 и совершенно напрасно, так как это третье деление: общественное, очень поверхностное, и настоящих миропониманий есть только два, как и два начала64 65 жизни: ограниченное и неограниченное, телесное и духовное, животное и божеское.2

Мнение мое — по секрету вам скажу — о других вечных образцах поэзии Divina Comedia,3 Потер[янный] Рай4 такое, что я с великим трудом читал их и тотчас же мгновенно забывал всё, что читал.

Прощайте, милый друг, целую вас, вашу жену5 и детей.

Восстановили ли вы свои отношения с Ч[ертковым]? Это надо.6

Л. Толстой.

15 мар. 1907.

Печатается по фотокопии с автографа, хранящегося в Славянской библиотеке в Праге. Впервые опубликовано без двух последних фраз в ПТС, II, № 491.

Об Альберте Шкарване (1870—1926) см. т. 68, стр. 256.

С письмом от 9 марта н. ст. 1907 г. Шкарван вернул присланное ему Д. П. Маковицким для исправления письмо Толстого на немецком языке к Е. Рейхелю (см. № 53). Лично Толстому он подробно писал о своей жизни и своих убеждениях, упомянув теорию трех фазисов развития, где-то высказанную Толстым. В конце он спрашивал: «Интересно бы знать ваше мнение насчет «Divina comedia», «Потерянного рая» и других «вечных образцов поэтического творчества».

1 Павел Иванович Бирюков.

2 Мысль о том, что человек переживает три фазиса, выражена Толстым в его письме к В. Г. Черткову от 31 октября 1899 г. (см. т. 88). Напечатано в «Листках Свободного слова», Purleigh, 1899, № 3, стр. 49—50.

3 «Divina comedia» («Божественная комедия») — произведение итальянского поэта Данте Алигиери (1265—1321). Отзывы Толстого о Данте см. также в «Что такое искусство?», гл. XVI, и в Дневнике 28 октября 1900 г. (т. 54, стр. 50 и 51). В 1907 г. в беседе с корреспондентом газеты «Jtalia» Уго Арлотта (Ugo Arlotta) (см. «Список писем по поручению», № 232) Толстой высказал такое мнение о Данте: «Я никогда не мог ничего понять в произведениях Данте, и каждый раз, когда я принимался читать, они наводили на меня непреодолимую скуку» («Биржевые ведомости» 1907, № 10252 от 14 декабря).

4 «Потерянный рай» — поэма английского поэта Джона Мильтона (1608—1674).

5 Сунта Шкарван.

6 Несогласия между А. Шкарваном и В. Г. Чертковым возникали по разным поводам, связанным с переводом произведений Толстого на немецкий язык. В письме от 3 июля 1908 г. Шкарван сообщил Толстому, что несогласия эти ликвидированы. См. т. 78, № 209.

65 66

* 68. Н. Рыжаку.

1907 г. Марта 22. Я. П.

Сожалею, что не могу исполнить вашего желания. Рукопись возвращаю. Ничего не могу сделать для ее напечатания.

Лев Толстой.

22 марта 1907.


Думаю, что вы ошибаетесь в оценке дарования молодого человека. Думаю, что самое лучшее для него было бы, если бы он совершенно перестал писать, а занялся бы внутренней душевной работой: уяснением своего миросозерцания и нравственным совершенствованием.

Л. Т.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 292 и 293.

Ответ на письмо торговца Наума Рыжака (Полтава) от 20 марта 1907 г. почт. шт.) с просьбой «подать руку помощи молодому погибающему таланту. Ему всего семнадцать лет… Теперь он находится в больнице, больной какой-то нервной болезнью. Он посылает вам одну из своих рукописей и умоляет дать ей ход в каком-нибудь журнале. Заглавие: «Неостывшие трупы», Г. Б. (Дегустор) — инициалы его»

В письме речь идет о Григории Григорьевиче Барзиловиче, воспитаннике третьего класса Полтавской духовной семинарии. Статьи Барзиловича о семинарском быте (подписи: Б., Григорий Барзилович) печатались в 1906 г. в нескольких номерах газеты «Полтавские епархиальные ведомости».

* 69. А. Романову и Б. Тупицыну.

1907 г. Марта 24. Я. П.

Именно для той цели, о к[отор]ой вы пишете, составлены мною две книги: Мысли мудрых людей на кажд[ый] день и Круг чтения.

Очень советую вам ежедневно читать и ту и другую, в особенности Кр[уг] чт[ения]. В этих же книгах вы найдете указания на тех писателей, к[отор]ых полезно читать. Желаю вам успеха не в самообразовании, а в нравственном совершенствовании, в чем единственное назначение жизни человеческой.

Лев Толстой.

24 марта 1907.66

67 Печатается по копировальной книге № 7, лл. 292 и 293.

В письме от 22 марта 1907 г. Б. Тупицын и А. Романов, юнкера Константиновского артиллерийского училища в Петербурге, обратились к Толстому с просьбой помочь им «в трудном деле самообразования».

70. С. А. Стахович.

1907 г. Марта 28. Я. П.

Милая Софья Александровна,

Мне кажется, что библиотекари ошибаются и что 1-го тома у меня нет. Впрочем, поищу.

Воображаю, как болезнь вашего батюшки напугала вас и как порадовало выздоровление.1

Передайте ему мой сердечный привет и пожелания полного восстановления. Дружески жму вам руку и радуюсь мысли скоро увидать вас.

Лев Толстой.

28 марта 1907.


Саша с Наташей уехали в Крым, приедут к Святой. У нас все здоровы.

Впервые опубликовано в «Летописях», 2, стр. 92.

Софья Александровна Стахович (1862—1942) — близкая знакомая семьи Толстых. См. т. 66, стр. 96.

28 февраля Толстой возвратил через С. А. Стахович, уезжавшую в этот день из Ясной Поляны, книги в Публичную библиотеку в Петербург. В письме от 25 марта Стахович уведомила Толстого, что, по сведениям библиотеки, у него остался первый том «Жизни великих философов» на французском языке.

1 Александр Александрович Стахович (1830—1913) был болен воспалением легких.

* 71. А. Л. Толстой.

1907 г. Марта 28. Я. П.

28-го марта 1907 г.


Хотя и следовало бы прежде мне от тебя получить, — пишу тебе, потому что думаю о вас и желаю о вас знать подробнее.1 У нас всё хорошо. Я очень увлечен работой о воззвании Суткового267

68 и милыми детьми.3 Сейчас от класса с маленькими. Сижу у Тани, и Нат[алья] Степ[ановна]4 писала тебе, и я хотел приписать, да мне велели отдельно. А писать хочется много. Да часто и говорить хочется слишком много, и оттого ничего не говоришь. Юл[ия] Ив[ановна] мне прекрасно переписывает. Пожалуйста, радуйтесь, именно радуйтесь, а не веселитесь. И чтобы не было ничего такого, что неприятно вспомнить. Ну, прощай, милая, целую тебя и Наташу, о которой всегда вспоминаю и думаю с удовольствием.

Л. Т.

Печатается по машинописной копии.

Об Александре Львовне Толстой (р. 1884) см. т. 75, стр. 209.

1 23 марта 1907 г. А. Л. Толстая вместе с Н. М. Сухотиной уехала в Крым.

2 См. письма №№ 63 и 101.

3 О занятиях Толстого с крестьянскими детьми см. письмо № 2, прим. 5.

4 Наталья Степановна Романовская — учительница Ф. М. (Дорика) Сухотина, пасынка Т. Л. Сухотиной.

* 72. И. И. Горбунову-Посадову.

1907 г. Марта 31. Я. П.

Посылаю вам, милый Иван Иван[ович], всё, что я сделал для книги Русанова.1

1) Предисловие ко всей книге.

2) Предисловия коротенькие к Ларошф[уко], Монтескье, Вовенаргу.

3) Добавления к Лабрюэру.

4) (Монтескье у вас есть).

5) Добавление к Ларошфуко.

6) Добавление к Вовен[аргу] и возвращаю две книги текста.

Книги, о к[оторых] вы пишете, я просил Душана2 поискать и послать вам;3 не знаю, послал ли.

Пожалуйста, пришлите мне Иван Дурак, Много ли человеку земли нужно, Цветник, Ночь на Рождество Семенова, Часы Накрохина и еще некот[орые] детские книги, о кот[орых] писал вам Душан и Юлия Ив[ановна],4 и очень бы был благодарен, если пришлете по вашему выбору годные для детей.

Простите, что утруждаю вас, но мне очень нужно. Дети просят, и нет ничего.568

69 Очень жаль мне вас и вашу милую жену6 за тревогу о детях.7 Вас же не переставая жалею за трудность и тяжесть дела.8

Я хвораю, но как будто кое-что делаю.

Целую вас.

Л. Толстой.

31 марта 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 294. В копировальную книгу вклеена рукописная копия Д. П. Маковицкого.

1 Толстой принимал участие в подготовке к печати книги переводов Г. А. Русанова и по просьбе И. И. Горбунова-Посадова написал к ней предисловие. Издана книга под заглавием: «Избранные мысли Лабрюйера, с прибавлением избранных афоризмов и максим Ларошфуко, Вовенарга и Монтескье», перевод с французского Г. А. Русанова и Л. Н. Толстого, с предисловием Л. Н. Толстого, изд. «Посредник», М. 1908. (Франсуа де Ларошфуко (de La Rochefoucauld, 1613—1680), Шарль Монтескье (Montesquieu, 1689—1755), Лука де Клапье Вовенарг (Vauvenargues, 1715—1747), Жан де Лабрюйер (de La Bruyere, 1645—1696) — французские писатели. Ряд их изречений помещен Толстым в его книгах «На каждый день» и «Круг чтения».

2 Душан Петрович Маковицкий.

3 В письме от 28 марта 1907 г. (почт. шт.) И. И. Горбунов-Посадов просил прислать ему книги: Matthew Arnold, «Literatur and Dogma», London, 1889, которая печаталась в то время в «Посреднике» (издана под заглавием: «В чем сущность христианства и иудейства»), и Crosby, «Tolstoy and his message», New-York, Funk and Wagnoll’s С°, 1903, которую Горбунов-Посадов переводил на русский язык (издана в 1911 г. под заглавием «Толстой и его жизнепонимание»).

4 В копии Маковицкого: Июл[ия]. Ю. И. Игумнова.

5 Эти книги нужны были Толстому в связи с его занятиями с крестьянскими детьми. О полученных книгах есть запись в ЯЗ 11 апреля. См. также запись в Записной книжке Толстого от 12 апреля (т. 56, стр. 190).

6 Об Елене Евгеньевне Горбуновой (рожд. Короткова, 1878—1955) см. т. 70, стр. 200.

7 Дети Горбунова-Посадова болели коклюшем с серьезными осложнениями.

8 Толстой имел в виду трудности издательской деятельности И. И. Горбунова-Посадова.

* 73. С. М. Попову.

1907 г. Апреля 2. Я. П.

2 апр. 1907.


Письмо ваше очень тронуло меня. Вы переживаете очень опасное для себя время. Вы так полюбили тот идеал добра и истины, к[оторый] открылся вам, что хотите осуществить его69 70 сейчас же и вполне — в своей внешней жизни. А это невозможно, так как жизнь наша есть не что иное, как постепенное приближение к осуществлению, приближение, достигаемое прежде всего в нашей внутренней, духовной жизни, для к[оторой] нет тех непреодолимых препятствий, к[оторые] есть в жизни внешней. Вы хотите, не имея никакой собственности, служить бедным людям и просите меня, чтобы я указал вам таких бедных. Но если бы мы жили во время Христа и я указал бы вам на него, то вы, вероятно, были бы удовлетворены его жизнью еще меньше, чем жизнью Дудченко.1 Святому вполне, бедному вы не нужны, а в несвятом вы всегда найдете причины, по кот[орым] незачем служить ему. Идеал потому только и идеал, что он неосуществим. Если бы он б[ыл] осуществим, то идеал не был бы идеалом, а тогда не было бы жизни. Из этого никак не следует то, что не надо стремиться к осуществлению идеала, напротив, вся жизнь в этом. И, кроме того, идеал этот нужен для того, чтобы чувствовать свою плохоту, свою отдаленность от идеала. Но идеал должен быть не вещественный, а духовный. И в этом большая разница. Если идеал вещественный, внешний, то человек будет видеть препятствия в осуществлении его вне себя, в особенности в других людях, и будет осуждать других людей, то самое, что и вы делаете, упоминая о курортах Дудч[енко] и покупке коров. Если же идеал в себе, в своей внутренней жизни, в том, чтобы воспитать в себе наибольшее смирение и наибольшую любовь ко всем людям, то будешь осуждать только себя, и препятствий к осуществлению будет меньше. — Да, именно: братья, любите друг друга. И я думаю, что в вас есть то, [что] нужно для этого, и потому, любя вас, пишу вам это.

Лев Толстой.


Опасно время, переживаемое вами, п[отому] ч[то], ложно поняв идеал, часто люди, увидав истину в ложном свете, бросают ее.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 295 и 296. Впервые опубликовано в переводе на немецкий язык в книге: «Der unbekannte Tolstoi» [«Неизвестный Толстой»], Amalthea Verlag, Zürich, Leipzig, Wien, s. a., стр. 259—261.

О Сергее Михайловиче Попове (1887—1932) см. т. 56, стр. 555.70

71 Ответ на письмо С. М. Попова из Геленджика от 28 марта 1907 г. Выйдя в 1906 г. под влиянием религиозно-нравственных взглядов Толстого из седьмого класса гимназии, он стал стремиться к жизни, согласной с его идеалами. Он начал было бесплатно работать «на людей», но увидал, что это вызывает недовольство тех, у которых он отнимал заработок. Обосновавшись было у Т. С. Дудченко, он понял, что участвует в улучшении его благосостояния, уже настолько прочного, что Дудченко имел даже возможность ездить на курорты, в то время как масса людей не имеет хлеба. Он стремился быть ближе к бедным людям и работать на них. Попов просил Толстого указать ему такого нуждающегося человека.

1 О Тихоне Семеновиче Дудченко (1853—1920) см. т. 67, стр. 100.

* 74. А. Л. Толстой и Н. М. Сухотиной.

1907 г. Апреля 4. Я. П.

4 апр. 1907.


Милая Саша и милая Наташа.1 Меня очень смущает ваше безумное женское доверие всем тем легкомысленным глупостям, к[отор]ые вам говорят врачи. Тетя Маша2 верит батюшке отцу Амвросию3 и т. п., а вы батюшке Ал[ь]тшулеру4 и т. п. Я лично предпочитаю Амвросиев, т[ак] к[ак] то, что говорят Амвр[осии], большей частью полезно для души, во всяком случае не вредно; то же, что говорят батюшки легочные, горловые, заднепроходные и т. п., большей частью вредно для тела и всегда губительно для души. Пожалуйста, не поддавайтесь им. Я больше надеюсь на Наташу, а ты, Саша, очень склонна подпадать под докторскую самоуверенную чепуху с разными хорошими словами. Поверь, что то, что они с такой важностью утверждают теперь, будет через 40 лет представляться непонятной самоуверенностью невежества. Индийские брамины лечат так: велит ходить, работать и беспрестанно повторять: я здоров, совершенно здоров(а), бодр(а), весел(а). Это другая крайность. Благоразумное же отношение то, чтобы руководиться в жизни одной нравственной, духовной целью и делать из всех сил, и не откладывая и не переставая, то, что считаешь должным, и верить, что остальное приложится, т. е. будет наилучшее то, что должно быть.

Из этого никак не следует, что надо губить свое здоровье, совсем не обращать на него внимания; надо беречь свою жизнь для того, чтобы быть в состоянии служить ею богу и людям,71 72 но ни на минуту не прекращать служения из-за заботы о здоровьи. Забота же о здоровьи главная в гигиене, в ненарушении естественной жизни и инстинктов, к кот[орым] надо прислушиваться и следовать им, а не предписаниям несчастных, заблудших, самоуверенных шарлатанов, которые только путают, нарушают инстинкты, а главное, завлекают в ненравственную жизнь. Высказываю свое мнение, а какое оно окажет влияние на ваше решение, это ваше дело.

Сейчас кончил урок с старшими (многие перестали ходить), но пришел новенький, очень умный мальчик Жаров.5 Худой, желтый, в каком-то собранном из разноцветного и разнородного старья одеянии, не могущего иметь названия, и в ботинках, подошва одной из к[оторых] при мне оторвалась (мы шли от Тани,6 где обедали), и он голой пяткой ступал по снегу. А у него зубы болят, и распухла щека. — Как ужасно жить так, как мы живем, рядом с такой нуждой. Я со многих, многих сторон рад своей школе. Пора бы мне знать то, что я узнал от этих детей, а я как будто вновь узнаю из общения с ними всё свое духовное убожество и всю гадость своей жизни, И хорошо. Здоровье мое хорошо, и по совету Индейца и по собственному соображению. Ю[лия] И[вановна]7 много переписывает, и мне совестно за то, что так плохо то, что она так хорошо воспроизводит. Очень много хочется сделать, и ковыряюсь по своим слабым силам.

Верьте мне, милые девочки: что вы ни затевайте для здоровья, всё ужасные пустяки, гораздо больше пустяки, чем самые признаваемые пустыми занятия: полакомиться, нарядиться, повеселиться. Это просто, естественно и неглупо, а то и выдумано, и неестественно, и глупо. Главное, верьте мне, милые девочки, что на свете только одно хорошо и нужно: становиться добрее в делах, в словах, в мыслях (начинать надо с мыслей). Сейчас на уроке было мало учеников, и я раза два спросил Дорика,8 и он застенчиво, но очень хорошо ответил. И мне б[ыло] очень приятно, и я полюбил его. А то при большой компании он робел. Но прощайте, голубушки, целую вас. Мне очень приятно соединить вас в своих мыслях и чувстве.

Л. Т.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 297—300.

По поводу этого письма в ЯЗ подробно записан разговор Толстого с его дочерью Татьяной о докторах и медицине (записи 1 и 4 апреля).72

73 1 Наталья Михайловна Сухотина (1882—1926), дочь М. С. Сухотина от первого брака, впоследствии вторая жена Н. Л. Оболенского.

2 Мария Николаевна Толстая, сестра Л. Н. Толстого.

3 Иеромонах Амвросий (1811—1891), старец Оптиной пустыни. Под его влиянием М. Н. Толстая поселилась в Шамординском монастыре и позднее в нем же постриглась.

4 Исаак Наумович Альтшуллер (р. 1870), врач в Ялте, лечивший Толстого в 1901—1902 гг.

5 Ефим Жаров, сын яснополянской крестьянки Натальи Жаровой. См. письмо № 343.

6 Татьяна Львовна Сухотина.

7 Юлия Ивановна Игумнова.

8 Федор Михайлович Сухотин (1896—1921), младший сын М. С. Сухотина от первого брака.

75. С. А. Толстой от 4 апреля.

* 76. П. С. Васякину.

1907 г. Апреля 5. Я. П.

Петр Сергеевич,

Получил ваше письмо и с большим удовольствием прочел его. Приятно знать людей, которые заняты больше своей душой, чем мирскими делами.

На ваш вопрос об Иисусе Христе отвечаю, что, по моему мнению, Иисус был такой же человек, как мы с вами, но великой души и святости.

Посылаю вам мои книги, из к[отор]ых вы увидите, как я понимаю христианское учение.

Желаю вам главного блага в мире, того, чтобы всё больше и больше приближаться к богу. Будьте совершенны, как отец ваш небесный.

Брат ваш Лев Толстой.

5 апреля 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 305 и 306.

Петр Сергеевич Васякин (р. 1874) — крестьянин, по профессии сапожник. Читать и писать научился только в возрасте тридцати лет в воскресной школе. Жил в Благовещенске-на-Амуре.

Ответ на письмо П. С. Васякина от 4 марта1907 г., в котором он писал о своих религиозных исканиях.

73 74

* 77. Эмме Кирус (Emma A. Cyrus).

1907 г. Апреля 5/18. Я. П.

April 18-th 1907.

Dear Madame,

Please accept my thanks for the hundred and twenty six roubles you and Miss Maerz sent me. I will distribute them myself here in the neighbourhood where there are many peasants in great need.1

Yours truly


Апреля 18-гo 1907.


Милостивая государыня,

Примите, пожалуйста, мою благодарность за сто двадцать шесть рублей, которые вы и мисс Мерц прислали мне. Я их лично распределю здесь в окрестностях, где так много крестьян в большой нужде.1

Искренне ваш

Печатается по машинописной копии (в копии подпись не восстановлена). Дата письма нового стиля. В копировальную книгу № 7, л. 307, вклеен черновик письма, первое слово которого и подпись (инициалы) написаны собственноручно, остальное — рукою Т. Л. Сухотиной. Черновик этот находится среди писем от 5 апреля, что и положено в основу датировки.

Ответ на письмо Эммы Кирус из Квинси (США) от 31 марта н. ст. 1907 г. Она сообщала об отправке Толстому в пользу голодающих ста двадцати шести рублей, из них восемьдесят рублей от нее лично, а остальные от Луизы Мерц.

1 В черновике зачеркнуто: especially now in the spring when last year’s bread is eaten and the people have to wait for several months before they can reap new bread [в особенности теперь, весной, когда прошлогодний хлеб съеден и народ в течение нескольких месяцев должен ждать, пока он сможет снять новый урожай].

78. Е. И. Попову.

1907 г. Апреля 5? Я. П.

Милый Евгений Иванович,

Давно уж получил ваше 1-е письмо1 о воспитании и внимательно прочел и сейчас перечел его. Вот мое мнение. Вам можно и должно писать об этом. Думаю, что вы скажете новое и полезное людям. В этом 1-м письме первая часть вполне хороша,74 75 вторая, проект школы, менее удовлетворяет. В подробностях приложения основных начал может быть слишком много соображений, слишком много различных средств достижения целей. То, что вы пишете, может представиться неприменимым или неверным. Вообще эти подробности дело практики. Я этим не хочу сказать, что эта 2-я часть нехороша или не нужна, но то, что она менее убедительна, чем 1-я, к[оторая] очень хороша. Очень одобряю и дальнейший план, особенно об обучении искусству нравственной жизни, и о том, что важность этого искусства перед всеми другими искусствами и знаниями, как миллион к одному. А у нас то, что должно быть миллион, — ноль. Искусство же это основано на одном, на религии, на признании вне себя непостижимого, но существующего (одного истинно существующего) начала и на установлении своего отношения к этому началу такого понятного и нужного и всеобщего, к[отор]ое уясняет и облегчает жизнь. Всё в этом. Сознание этого начала есть, и есть выработанное веками отношение к нему, но отношение это так запутано, заслонено, что, прежде чем передавать его детям, надо очистить его, почти восстановить его; над этим мы все работаем.

Я и не отвечал вам долго п[отому], ч[то] весь поглощен моими занятиями с детьми деревенскими, к[отор]ых учу только этому. И чувствую всю страшную трудность, но не отчаиваюсь. Не отчаивайтесь и вы. Я уверен, что ваши дальнейшие письма будут очень хороши. Прощайте.

Лев Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 303 и 304. Впервые опубликовано с датой: «7 апреля 1907 г.», в ПТС, II, № 492. Основание датировки: в копировальной книге письмо отпечатано между письмами к Черткову и Сиксне от 5 апреля.

При письме из Ланси (близ Женевы) от 15 марта н. ст. 1907 г. Е. И. Попов прислал свои заметки о воспитании.

1 Письмо было получено в Ясной Поляне 15 марта.

* 79. К. П. Сиксне.

1907 г. Апреля 5. Я. П.

Дорогой брат Карл Сиксне,

Получил ваше письмо и всей душой порадовался за вас. Помогай вам бог не переставая любовью отвечать на всё то,75 76 что с вами случается. Хотя и мало надеюсь на то, чтобы письмо это дошло до вас, пишу эти несколько слов, чтобы выразить вам мою любовь и, может быть, если письмо дойдет до вас, хотя маленькое удовольствие.

Брат ваш

Лев Толстой.

5 апреля 1907.


Если можно, пишите мне, и если я могу чем-нибудь служить вам, то это будет для меня радость.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 305 и 306.

О Карле Петровиче Сиксне (1884—1908), см. т. 76, стр. 140.

Ответ на письмо К. П. Сиксне из Кронштадта от 25 марта 1907 г., в котором Сиксне подробно писал о влиянии на него религиозно-нравственных произведений Толстого, о своей жизни и душевном состоянии. Он известил Толстого, что на следующий день его должны были отправить в Заамурскую железнодорожную бригаду. Так как новый адрес Сиксне не был Толстому известен, комментируемое письмо было отправлено на имя начальника Заамурской железнодорожной бригады с просьбой передать рядовому Карлу Сиксне (в ГМТ сохранился конверт письма Сиксне от 25 марта, на котором Толстой собственноручно написал этот адрес).

* 80. А. Ф. Шарову.

1907 г. Апреля 5. Я. П.

Не думаю, чтобы поступление вашего сына в высшее учебн[ое] зав[едение] было бы благом для него. Думаю — напротив. Преподавание же ложной религии вместо истинной наверное вредно. — Указать выход из вашего затруднения я не могу. Вы должны найти его сами.

Лев Толстой.

5 апр. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 307. Автограф утерян семьей адресата.

Александр Федорович Шаров (1875—1911) — служил на железной дороге в Белеве Тульской губ. Разделял религиозно-нравственные взгляды Толстого. В письме от 31 марта 1907 г. А. Ф. Шаров писал о своих сомнениях по поводу предстоявшего поступления его старшего сына в школу, «где будут приучать его к грубому изуверству и идолопоклонству, вразрез, конечно, воспитанию». «Что мне делать?» — спрашивал он Толстого.

Сын Шарова все же поступил в реальное училище и в 1917 г. окончил его.

76 77

81. В. Г. Черткову от 6 апреля.

82. М. Н. Толстой.

1907 г. Апреля 10. Я. П.

Милый друг Машенька,

Часто думаю о тебе с большою нежностью, а последние дни точно голос какой всё говорит мне о тебе, о том, как хочется, как хорошо бы видеть тебя, знать о тебе, иметь общение с тобой. Как твое здоровье? Про твое душевное состояние не спрашиваю. Оно должно быть хорошо при твоей жизни. Помогай тебе бог приближаться к нему.

У нас всё хорошо. Соня1 здорова, бодра, как всегда. У нас, к нашей радости, живет Таня с милой девочкой.2 Муж ее на время за границей в Сицилии у больного сына.3

Очень чувствую потерю Маши,4 но да будет воля его, как говорят у вас, и как и я от всей души говорю. Про себя, кроме незаслуженного мною хорошего, ничего сказать не могу. Что больше стареюсь, то спокойнее и радостнее становится на душе. Часто смерть становится почти желательной. Так хорошо на душе и так веришь в благость того, в ком живешь и в жизни и в смерти.5

Соня нынче приехала из Москвы,6 видела твою милейшую Варю,7 которую не только видеть, но про которую вспомнить всегда радостно.

Поклонись от меня всем твоим монашкам. Помогай им бог спасаться. В миру теперь такая ужасная, недобрая [1 неразобр.] жизнь, что они благой путь избрали, и ты с ними. Очень люблю тебя. Напиши мне словечко о себе. Целую тебя.

Брат твой и по крови и по духу — не отвергай меня —

Лев Толстой.

10 апреля 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 309 и 310. Впервые опубликовано в «Русском слове» 1911, № 134 от 12 июня.

Мария Николаевна Толстая (1830—1912) — сестра Толстого, монахиня Шамординского монастыря. См. т. 59.

1 Софья Андреевна Толстая.

2 Татьяна Львовна Сухотина со своей дочерью Татьяной (р. 1905) жила в Ясной Поляне с конца 1906 г. по 4 ноября 1907 г. В Дневнике Толстого записано 9 апреля: «С Таней радостно».77

78 3 Михаил Сергеевич Сухотин (1850—1914) 23 марта 1907 г. уехал из Ясной Поляны в Швейцарию, к своему сыну от первого брака, Сергею Михайловичу Сухотину, потом вместе с ним в Сицилию.

4 Мария Львовна Оболенская, любимая дочь Толстого, умерла 26 ноября 1906 г. от воспаления легких.

5 См. запись в Дневнике 11 апреля 1907 г. (т. 56, стр. 26).

6 С. А. Толстая с 3 по 10 апреля была в Москве.

7 Варвара Валериановна Нагорнова (1850—1921), дочь Марии Николаевны Толстой.

В ответном письме от 25 апреля М. Н. Толстая писала: «Милый друг Левочка, милый мой брат по крови и по духу! Как меня тронуло твое письмо! Я плакала, когда его читала, и теперь пишу растроганная до глубины души».

83. Н. А. Морозову.

1907 г. Апреля 6—11. Я. П.

Уважаемый Николай Александрович (прошу извинить меня, если я ошибаюсь в вашем отчестве). Благодарю вас за присылку вашей книги. Я еще не получал ее. Постараюсь внимательно прочесть ее и составить себе о ней определенное мнение, насколько позволят мне это мои поверхностные знания астрономии.1

С совершенным уважением остаюсь готовый к услугам

Лев Толстой.

6 апреля 1907.


Книгу вашу я получил и прочел и при чтении ее оправдалось мое предположение о моей некомпетентности в астрономических соображениях. Тоже и по отношению автора откровения. Вообще должен сказать, что предмет этот мало интересует меня.

Другое дело ваши записки, которые я прочел с величайшим интересом и удовольствием.2 Очень сожалею, что нет их продолжения.

Л. Т.

11 апреля.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 308. Приписка — рукой Ю. И. Игумновой. Впервые опубликовано в воспоминаниях В. Л. [В. Ф. Лебедевой] «Встречи с Л. Н. Толстым» — «Современник» 1912, апрель, стр. 187—188.

Николай Александрович Морозов (1854—1946) — активный участник революционного движения, в общей сложности проведший в заключении двадцать восемь лет. Автор ряда трудов по химии, астрономии и78 79 истории религий. Был в Ясной Поляне 28 сентября 1908 г. Об этом посещении см. его письмо редактору «Русских ведомостей» («Свидание с Л. Н. Толстым»), напечатанное в «Русских ведомостях» 1908, № 229 от 3 октября; его статью «Л. Н. Толстой и современная наука» — «Толстовский ежегодник 1913 года», Спб. 1914, и указанные выше воспоминания В. Ф. Лебедевой. В письме от 31 марта 1907 г. Морозов сообщал о посылке Толстому своей книги «Откровение в грозе и буре». Он писал: «Не знаю, насколько убедительными покажутся Вам мои доводы. Могу сказать только одно: если мои выводы ошибочны, я первый буду рад, когда их опровергнут. Если же они верны, будущие исследования оправдают их, и тогда моя книга принесет пользу, так как послужит к открытию истины».

1 В книге Н. А. Морозова доказывается, что апокалипсис есть астрологическое сочинение, написанное в IV в. Иоанном Златоустом. В день получения письма Морозова Толстой сказал: «Он удивительно, должно быть, даровитый. Вероятно, из тех людей на всё способных — и во всем недалек». О самой книге он заметил 6 января 1908 г.: «Странная книга. Он [автор] замечательно даровитый» (ЯЗ, записи 2 апреля 1907 г. и 6 января 1908 г.).

2 Н. А. Морозов, «В начале жизни» — «Русское богатство» 1906, май, июнь. В январе 1907 г. М. С. Сухотин по просьбе Толстого читал вслух записки Морозова. В ЯЗ записано 22 января: «Льву Николаевичу нравилось. Талантливо написано. Интересно взглянуть в душу революционеров»; 24 января там же записаны слова Толстого: «Очень поучителен был для меня этот Морозов».

* 84. А. М. Бодянскому.

1907 г. Апреля 11. Я. П.

Получил № Народной Молвы с превосходной статьей, подписанной: Человек, и очень пожалел о прибавлении от Редакции. Кто автор? Мне думается, что Успенский.1 Очень жаль, что Редакция нашла нужным сделать прибавление. Во всем № сказано нового и значительного только то, что сказано в этой прекрасной статье. Всё остальное можно найти в сотнях точно таких же статей.2 Стихи же уж совсем невозможны.

Простите, милый Александр Михайлович, если этим письмом огорчаю вас.

Любящий вас Л. Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 312. Основание датировки: в копировальной книге дата помечена Ю. И. Игумновой и письмо отпечатано там перед письмом к духоборам от 11 апреля.79

80 A. M. Бодянский прислал Толстому на отзыв № 1 еженедельной газеты «Народная молва». Редактор-издатель И. А. Селиванов. № 1 вышел 8 апреля 1907 г. в Харькове.

1 Псевдоним «Человек» принадлежал анархисту Бурдину. Его статья озаглавлена «Власть и народ». П. Л. Успенскому принадлежит другая статья — «Не нужны», подписанная его псевдонимом: Петров-Леонидов (см. письмо № 127). В прибавлении «От редакции» к статье Человека сказано, что, насколько известно редакции, автор далек от той мысли, что теперь, при существующем «духовном, нравственно-умственном» уровне, возможно было бы существование без правительства, без насилия.

2 В подлиннике: статьях.

85. Духоборам, переселившимся в Канаду (Н. О. Зибарову, В. А. Потапову, С. Рыбину).

1907 г. Апреля 11. Я. П.

11 апреля 1907.


Милые братья: Николай Зибаров, Василий Потапов, Семен Рыбин,

Вчера получил ваш драфт1 на пять тысяч долларов. Постараюсь наилучшим образом исполнить желание вашей общины. Я уже говорил с одним братом, Николаем Сутковым, исповедующим ту же, как и мы, христианскую веру, и он обещал мне, пригласив с собой единоверных товарищей, поехать в Самарскую губ. и там употребить эти деньги на устройство столовых для нуждающихся.2 О дальнейшем ходе дела извещу вас. Благодарю вас сердечно от имени тех, к[оторые] воспользуются вашей помощью, и от себя. От всей души желаю вам, всем духоборам, преуспеяния на том едином истинном пути христианской жизни, который вы избрали.

Ваш брат Лев Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 313. Впервые опубликовано в книге: «Лев Толстой и голод». Сборник под ред. Ч. Ветринского, Нижний Новгород, 1912, стр. 206.

Община духоборов в Канаде, узнав о недороде в России, прислала в распоряжение Толстого пять тысяч долларов. Сопроводительное письмо от 28 марта 1907 г. подписано духоборами Николаем Савельевичем Зибаровым, Василием Потаповым и Семеном Рыбиным.

1 [чек]

2 См. письмо № 109.

80 81

* 86. О. К. Клодт.

1907 г. Апреля 11. Я. П.

Очень рад был получить ваше письмо, милая сестра Ольга Константиновна. Не скучайте тем, что внешние условия вашей жизни не соответствуют вашим внутренним требованиям. Я думаю, что нет тех внешних условий, к[отор]ые не могли бы быть освещены внутренним духовным светом. Думаю даже, что эти внешние условия чем невыгоднее, тем больше могут содействовать разгоранию внутреннего света. Мне нечего говорить вам, вы это наверное знаете не меньше, чем я. Передайте мою любовь Арвиду1 и главное себе.

Лев Толстой.

11 апреля 1907.


Очень радуюсь мысли увидать вас летом, если буду жив.

Ольга Константиновна Клодт (р. 1856) — художница, с 1897 г. знакома с Толстым.

Ответ на письмо О. К. Клодт от 6 апреля 1907 г. Клодт писала, что ей, вопреки собственным убеждениям, приходится жить в городе и что это ей тяжело.

1 Арвид Александрович Ернефельт (1861—1933), племянник О. К. Клодт. См. т. 68, стр. 23 и 24.

* 87. Н. Н. Крамореву.

1907 г. Апреля 11 Я. П.

11 апреля 1907.


Получил ваше письмо и вполне понял вас. Переходы от высокого духовного настроения к телесному, низменному бывают со всеми людьми1 и в особенности часто у молодых. Важно то, чтобы человек знал, какое настоящее, свойственное ему как человеку. На вопросы ваши я и на тот и на другой отвечаю одним и тем же. Изменять свою жизнь: отказаться от занятий музыкой, к к[оторой] имеешь склонность и способность, или от одинокой свободной жизни, соединив себя с женою, можно и должно не тогда, когда в голове решил, что это было бы хорошо, а только тогда, когда не можешь поступить иначе. И решить это в своей душе может только тот, кому предстоит этот вопрос.81 82 Вы пишете, что не читали Евангелия. Я советовал бы вам теперь читать Круг чтения, день за днем, начав с апреля то, что в одном дне. Думаю, что такое чтение поможет вам укрепиться в том, что вы считаете хорошим, и будет содействовать разрешению возникающих вопросов.

Лев Толстой.

Николай Николаевич Краморев (р. 1889) — сын врача, музыкант, в 1916 г. окончил Московскую филармонию, концертмейстер. Впервые писал Толстому в 1906 г. (получил ответ Д. П. Маковицкого; см. т. 76). 16 августа 1907 г. приезжал в Ясную Поляну.

Ответ на письмо H. Н. Краморева от 10 апреля 1907 г. (почт. шт.), в котором Краморев писал, что очень противоречиво относится к религиозно-нравственным взглядам Толстого. Спрашивал, продолжать ли ему заниматься музыкой и что делать, если его любит одна девушка, а ему нравится другая. Первая упоминаемая в письме девушка — Вера Владимировна Дроздова, дочь московского инженера, в 1907 г. окончившая гимназию. Она в 1910 г. вышла замуж за H. Н. Краморева.

1 В подлиннике: людей.

См. «Список писем, написанных по поручению», № 122.

88. Альберту Шкарвану (Albert Škarvan).

1907 г. Апреля 11. Я. П.

Спасибо вам, милый брат Шкарван, за ваше письмо. Общение с вами мне всегда радостно. О политике я думаю совершенно так же, как вы и она, занятие ею мне одновременно и смешно и гадко. То, что у меня нет в Кр[уге] чт[ения] ничего о целомудрии, очень удивило меня и огорчило. Постараюсь в след[ующем] издании исправить это,1 т[ак] к[ак] целомудрие, стремление к наибольшему, считаю важнейшим условием духовн[ой] жизни и верным признаком искренности этого стремления. О том, что детям лучше не ходить в школу, тоже для меня нет вопроса; но решение это зависит и от матери и от них. Так что нельзя сказать, какая выйдет равнодействующая. Думаю, что нужно детей учить главному предмету, закону божьему, закону жизни, к[оторому] у нас не учат, или, хуже чем не учат, учат превратно. Я думаю, что как во всех семьях учат детей читать: посадят подле себя, возьмут азбуку и начинают учить и заставляют повторять: «А, Б», так точно прежде82 83 всего надо детей посадить подле себя и начать учить тому, что всё хорошее на свете от любви, всё дурное от нелюбви, что бог это любовь и т. д., и заставлять их понимать и повтор[ять] это, как А и Б. Это можно и должно. И могут2 это делать только любящие родители.

Целую вас и вашу жену и детей.

Л. Толстой.

Печатается по фотокопии с автографа, хранящегося в Славянской библиотеке в Праге. Впервые опубликовано, с пропусками и ошибками, с датой: «Апрель 1907» в ПТС, II, № 494. Основание датировки: в копировальной книге № 7, л. 311, письмо отпечатано среди писем от 11 апреля; дата подтверждается записью в ЯЗ от того же числа.

В ответ на предыдущее письмо Толстого (см. № 67) Альберт Шкарван в письме от 17 апреля н. ст. 1907 г. выразил удовлетворение по поводу того, что Толстой не считает настоящим «общественное жизнепонимание». В том же письме он спрашивал, почему в «Круг чтения» не включены мысли о целомудрии и справедливо ли он поступает, стремясь давать детям домашнее образование, чтобы избежать школьного.

1 Толстой перерабатывал «Круг чтения» для нового издания. В переработанном виде новый «Круг чтения» начал печататься в 1909 г. под названием «На каждый день». Мысли о целомудрии включены в это новое издание.

2 В подлиннике: может

89. Г. П. Задёре.

1907 г. Апреля 14. Я. П.

Григорий Пантелеймонович,

Я прочел вашу статью: «Толстой о Мед[ицине] и Вр[ачах]» и благодарю вас за вполне точное выражение моих мыслей и чувств о современной науке вообще и о медицине в частности.

Особенно же порадовало меня в вашей статье выраженное вами сочувственное согласие с теми религиозно-нравственными основами, из которых само собой вытекает — и не может быть иначе — то отношение к современной науке и медицине, к[отор]ое так верно выражено в вашей статье.

От всей души благодарю вас.

Лев Толстой.

14 апреля

1907.

Впервые опубликовано адресатом в газете «Фельдшер», Спб. 1907, № 9 от 1 мая. Факсимильно воспроизведено в журнале «Фельдшерская мысль» 1914, 12, стлб. 647 и 648. В ГМТ хранятся два черновика-автографа, один написан на письме Задёры от 2 апреля; второй — на листе с записями для «Детского круга чтения» (стилистические расхождения с текстом подлинника).

Григорий Пантелеймонович Задёра (р. 1871) — фельдшер. Статьи его по общественно-медицинским вопросам печатались в медицинских журналах, а также в «Ниве», «Русском богатстве», «Жизни для всех», «Русском слове» и других журналах и газетах. Несколько работ вышло отдельным изданием («Медицинские деятели в произведениях А. П. Чехова», Спб. 1905; «Медицинские деятели А. П. Чехова в оценке д-ра М. А. Штерна», Спб. 1905 и др.). Статьи о Толстом: «Л. Н. Толстой о медицине и врачах» — «Литературно-медицинский журнал» д-ра Окса, 1906 (отдельно издана тем же журналом, Спб. 1906), второе издание журнала «Фельдшерская мысль», Ростов-на-Дону, 1915; «Л. Н. Толстой и медицина» — «Литературно-медицинский журнал» 1908, август, стр. 1—9.

В статье «Л. Н. Толстой о медицине и врачах» Задёра выражает сочувствие взглядам Толстого на науку и дает подробный обзор его высказываний о медицине, солидаризируясь с его резкой оценкой современного ее положения и насмешливым изображением врачей; также подчеркивает правильность толстовского анализа болезней как следствия душевного разлада. Статья вызвала большие возражения в медицинской печати. Автора статьи упрекали в искажении мыслей Толстого. См. рецензию во «Врачебной газете» 1906, 48, стр. 1309, а также заметки в журналах «Практический врач» 1907, 6, стр. 101—105; «Врачебная газета» 1907, 10, стр. 303 и 304; «Русский врач» 1907, 23, стр. 790—793; заметки без автора в журнале «Русский врач» 1906, 48; 1907, 3; «Приазовский край» 1907, 120 от 8 мая. Ответ Задёры под названием «Сердитая каста» напечатан в газете «Фельдшер» 1907, 3; его письмо в редакцию «Русского врача» напечатано в «Фельдшере» 1907, 18.

Посылая свою книгу при письме от 2 апреля 1907 г., Задера спрашивал Толстого, действительно ли искажены в ней мысли Толстого (это письмо опубликовано в «Фельдшерской мысли» 1914, 12, стлб. 645 и 646).

* 90. В. А. Лебрену.

1907 г. Апреля 15. Я. П.

15 апр. 1907.


Спасибо, милый дружок, за письмо. Только страшно, что уж очень хорошо вам; как ни хорошо, берегите в душе про черный день уголок духовный эпиктетовский, в который уйти, когда расстроится то, что внешне радует. А отношения ваши с соседями прекрасные. Дорожите ими больше всего. Я вас помню и очень люблю. Сам я весь занят уроками с детьми — веду...184

85 Евангелие и Круг чтения для детей. Недоволен тем, что сделал, но не отчаиваюсь. Братски, отечески целую вас. Привет матушке. Ох, боюсь я за одесских общинников. Ужасно, когда люди разочаровываются в самом святом. Чтобы этого не было, надо, чтобы была внутренняя духовная работа, а без нее всё наверное пойдет хилью.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 322, куда вписана копия рукой Ю. И. Игумновой (подпись не воспроизведена).

Ответ на письмо В. А. Лебрена от 7 апреля 1907 г. Лебрен писал о своем душевном состоянии и благоприятных условиях для его занятий сельским хозяйством. Он сообщил также, что около Одессы образовалась новая колония, состоящая исключительно из интеллигентов. «Все пылкие, славные», но «жизнь в деревне представляется им столько же пикником, сколько и нравственным делом».

1 Так в копии. Очевидно, Игумнова не разобрала в подлиннике несколько слов.

* 91. М. А. Стаховичу.

1907 г. Апреля 15. Я. П.

Милый Михаил Александрович,

Просьба к вам. Есть писатель Семенов, очень хороший и далеко неоцененный, особенно в первых его вещах. Как и вся наша братья, он пишет, что дальше, то слабее. Но не в том дело. Ему запрещен въезд в Россию. Это ему очень тяжело. Не можете ли помочь ему: попросить Столыпина1 или кого еще. Я не думаю, чтобы его присутствие в России угрожало тому беспорядку, к[оторый] так заботливо охраняется. Пожалуйста, сделайте, что можете, и не сетуйте на меня.

О ваших занятиях в Думе ничего не пишу, п[отому] ч[то] знаю, что и вы своим присутствием в ней исполняете только тяжелую обязанность.

Дружески жму вашу руку.

Лев Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 318; подлинник этого письма, очевидно, остался у П. А. Столыпина. См. письмо М. А. Стаховича к Толстому от 28 июня 1901 г. (ГМТ). Основание датировки: письмо написано в тот же день, что и письмо к С. А. Стахович, собственноручно датированное 15 апреля; в копировальной книге оно отпечатано среди писем от 15 апреля.85

86 О Сергее Терентьевиче Семенове (1868—1922) см. т. 64, стр. 67. В 1905—1906 гг. Семенов проникся революционным настроением, принимал участие в деятельности Крестьянского союза, за что был выслан за границу. Он поселился в Англии у В. Г. Черткова. В письме от 11 апреля н. ст. 1907 г. С. Т. Семенов просил Толстого содействовать его возвращению в Россию.

1 П. А. Столыпин. См. прим. к письму № 192.

По поводу просьбы С. Т. Семенова Толстой писал В. Г. Черткову на другой день, 16 апреля (см. т. 88).

Вскоре С. Т. Семенов получил разрешение вернуться в Россию.

92. С. А. Стахович.

1907 г. Апреля 15. Я. П.

Милая Софья Александровна,

От души радуюсь за вас и поздравляю и с праздником и с выздоровлением дорогого сотоварища по возрасту, Ал[ександра] Ал[ександровича].1 Простите, что утрудил вас поручениями о книгах.2

Сейчас пишу с новой просьбой. Есть писатель Семенов. Его первые вещи превосходны, я читаю их теперь детям и еще больше ценю их.3 Его выслали из России и запрещено вернуться. Изгнание это ему очень тяжело, и я не думаю, чтобы он par le temps qui court4 опасен для России. Нельзя ли похлопотать о том, чтобы ему разрешили вернуться. Я пишу об этом и Мих[аилу] Ал[ександровичу],5 но на вас больше надежды. Сделаете доброе дело и на меня наложите новые приятные цени благодарности.

Все-таки надеемся увидать вас.

Лев Толстой.

15 апр. 1907.

Впервые опубликовано в «Летописях», 2, стр. 92.

1 А. А. Стахович. См. прим. 1 к письму № 70.

2 См. письмо № 70.

3 Толстой читал рассказы С. Т. Семенова крестьянским детям во время занятий с ними (см. прим. 5 письму № 2). В ЯЗ записано 14 апреля 1907 г.: «Лев Николаевич восхищенно хвалил рассказ Семенова «Два старика», сегодня читал».

4 [в настоящее время]

5 См. письмо № 91.

86 87

* 93. Л. Л. Толстому.

1907 г. Апреля 15. Я. П.

Получил я, Лева, твою записочку о Задёра и его брошюру и прочел ее.1 Пожалуйста, передай Тарханову,2 что мысли мои о современной науке и медицине выражены в ней совершенно точно и что я подписываюсь подо всем, что в ней написано, кроме неподобающей мне хвалы. Я написал ее автору. Еще к тебе просьба. Семенов писатель выслан из России и живет за границей, что для него очень тяжело во всех отношениях. Нельзя попросить за него от моего имени тех, кто может помочь в этом?3 Очень буду благодарен тебе и тем, кто посодействует этому. Желаю тебе всего истинно хорошего. Целую Дору4 и детей.5

Твой отец Л. Т.

15 апреля 1907.

Секретка. Отрывок (отзыв о книге Задёры) впервые опубликован без указания даты и фамилии адресата в послесловии ко второму изданию книги Задёры «Л. Н. Толстой о медицине и врачах» — «Фельдшерская: мысль» 1914, 12, стлб. 648.

Лев Львович Толстой (1869—1945) в 1907 г. жил в Петербурге.

При письме от 11 апреля 1907 г. (почт. шт.) Лев Львович по просьбе И. Г. Тарханова прислал Толстому брошюру Г. П. Задёры «Лев Толстой о медицине и врачах» с просьбой высказать о ней свое мнение, Тарханов не находил в этой книге извращения мыслей Толотого:

1 См. письмо № 89 и прим.

2 В подлиннике: Тархонову. Иван Романович Тарханов (1846—1908) — физиолог.

3 См. письмо № 91.

4 Дора Федоровна Толстая (1878—1933).

5 Дети Л. Л. Толстого: Павел (р. 1900), Никита (р. 1904), Петр (р. 1905).

* 94. И. М. Трегубову.

1907 г. Апреля 15. Я. П.

1907. 15 апр.


Слышал про вашу хорошую деятельность, милый Ив[ан] Мих[айлович], и спешу ответить на ваш вопрос. То, что я каждый день по утрам молюсь, совершенно справедливо. Молитва эта есть Отче наш, с добавлениями из Еванг[елия] на каждую часть ее. Молитва эта очень часто мне бывает для души очень полезна. Слова молитвы иногда мало трогают, а иногда поднимают,87 88 радуют, укрепляют, и я всем советовал бы знать наизусть хорошие молитвы и произносить их в определенное время в уединении. Это не мешает той ежечасной молитве, к[отор]ая состоит в том, чтобы при всяком поступке вспоминать о своем отношении к богу, чтобы руководиться им. То же, что я сказал, что очень может быть, что, умирая, буду креститься рукою, тоже справедливо. Я даже теперь иногда крещусь. Особенно часто, садясь за работу, вызываю и поддерживаю в себе этим жестом с детства связанное с ним умиленно религиозное настроение. Я знал прекрасного человека доктора, совершенно свободомыслящего, который, умирая, показал своим воспитанникам на висевшую в углу икону Николая.1 Формы не имеют никакого значения, но именно до тех пор, пока им не приписывают внутреннего значения, как это, к сожалению, делают все церковники.

Л. Толстой

Секретка. Впервые опубликовано адресатом без первой фразы, без подписи и без указания точной даты в его статье «Отношение Л. Н. Толстого к формам религиозной и общественной жизни» — «Новая Русь» 1908, № 13 от 28 августа. В ГМТ хранятся два черновика: автограф, подписанный и датированный, и снятая с него машинописная копия, собственноручно исправленная.

Об Иване Михайловиче Трегубове (1858—1931) см. т. 66, стр. 124.

В письме от 13 апреля 1907 г. И. М. Трегубов извещал о том, что в Москве «совершается поход» против Толстого со стороны Религиозно-философского общества памяти В. С. Соловьева. Трегубов посещал собрания общества и выступал в защиту религиозных взглядов Толстого. В связи с этим он спрашивал, справедливы ли утверждения его оппонентов о том, что Толстой высказывается в защиту молитвы и крестного знамения.

1 Речь идет о докторе Илье Ивановиче Дуброво (1843—1883), заразившемся дифтеритом от девочки, которую спас тем, что через трубку высосал дифтеритные пленки из ее гортани. См. т. 63, стр. 242 и 243.

95. В. Г. Черткову от 15 апреля.

96. И. М. Трегубову.

1907 г. Апреля 15—16. Я. П.

Милый Ив[ан] Мих[айлович],

Хотя и знаю, что вы правильно поймете то, что я пишу об умиравшем докторе,1 хочется добавить, чтобы не б[ыло] недоразумении,88 89 то, что, указывая на икону, доктор, по моему мнению, никак не думал сказать своим воспитанникам, что надо почитать иконы и молиться на них, а только то, что он и в жизни и в смерти считал и считает самым важным религиозное чувство, то чувство, к[отор]ым он, несмотря на свое свободомыслие, руководился в жизни. (Он и умер от дифтеритного яда, к[отор]ый он высосал из канюли дифтеритного больного.) И, лишившись языка, он жестом выразил это. Я говорил, что, умирая, буду креститься, вспоминая этот случай, Да, внешние формы безразличны, но только до тех пор, пока им не приписывают важного и обязательного значения. Когда же формы обязательны, они губительны для истинной жизни.

Л. Т.

Впервые опубликовано адресатом без обращения, подписи и без указания даты в его статье: «Отношение Л. Н. Толстого к формам религиозной и общественной жизни» — «Новая Русь» 1908, № 13 от 28 августа. Основание датировки: почтовый штемпель: «Тула, 16 апреля 1907»; возможно, что оно было написано в один день с предыдущим письмом к нему от 15 апреля.

1 См. письмо № 94.

97. Катсундо Минура (Katsundo Minoura).

1907 г. Апреля 20/мая 3. Я. П.

«Hochi Shimbun». K. Minoura. Tokio.


Geehrter Herr!

Als Antwort auf Ihre Frage send’ich Ihnen meinen Brief an einen Chinesen1, aus welchem Sie meine Ansicht über die Völker des fernen Ostens ersehen werden. Der Brief, englisch, folgt unter Kreuzbande.

Leo Tolstoy.

2 Mai/20 Apr. 1907.

J. Poliana.


P. S. Im allgemeinen glaube ich, dass die Oestlichen Völker Chinesen so wie Japaner, einen grossen Einfluss auf die Geschichte der Menschheit haben werden. Aber nur im Falle, wenn diese Völker ihren eigenen originalen Weg einschlagen werden und nicht wie es leider heute geschieht, besonders bei den Japaner,89 90 den verkehrten Zustand der christlichen Nationen als nachahmungswertes Ideal ansehen

L. T.


«Hochi Shimbum. K. Минура. Токио.


Милостивый государь!

Вместо ответа на ваш вопрос, посылаю вам мое письмо к одному китайцу,1 из которого вы узнаете мои взгляды на народы Дальнего Востока. Это письмо, на английском языке, следует бандеролью.

Лев Толстой.

2 мая/20 апр. 1907.

Я. Поляна.

P. S. В общем полагаю, что восточным народам, как китайцам, так и японцам, суждено оказать большое влияние на историю человечества, но только в том случае, если они пойдут своим собственным, самобытным путем, а не будут считать, как это, к сожалению, бывает теперь, в особенности у японцев, извращенное состояние, в котором находятся христианские нации, идеалом, достойным подражания.

Л. Т.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 332, куда вклеена рукописная копия Д. П. Маковицкого (обращение восстановлено по другому экземпляру копии, находящемуся там же). Опубликовано П. И. Бирюковым с измененным текстом в его книге «Tolstoi und der Orient» стр. 163 и 154. Дата письма нового стиля ошибочная.

Катсундо Минура (р. 1854) — член японского парламента. Долгое время был руководителем самой старой и наиболее влиятельной газеты: «Hochi Shimbun», издающейся в Токио с 1872 г.

Ответ на письмо Минура от 28 марта н. ст. 1907 г. Минура от имени редакции газеты «Hochi Shimbun» просил Толстого сообщить свое мнение об Японии.

1 Письмо к китайцу Ку Хун-мину. См. т. 36.

98. И. Ф. Наживину.

1907 г. Апреля 24. Я. П.

Из письма Бабабарати делайте выписки, но только такие, кот[орые] не были бы неприятны ему. А то я просил его мое письмо к нему на печатать, а вдруг его письмо появится в печати в неприятном для него смысле.1

Что же касается моего письма к вам,2 милый Иван Федорович, то, я думаю, ваше непосредственное чувство вам верно подсказывает, что этого не нужно.90

91 Вполне понимаю, как неприятно (не хочу сказать: больно), что труд большой и задушевный, предназначенный для людей, не дошел (еще, а мож[ет] б[ыть], и совсем не дойдет) до них.3 Но во всяком настоящем труде (и таким я считаю ваш) последствия несомненные и всегда благотворные всегда для самого трудящегося. Так это и для вас, и помиритесь с этим. Примирение с этим — другое благотворное последствие. Я никогда ничего не имею против оглашения всего моего, но для вас не советую. Привет вашей жене.

Любящий вас Л. Толстой.

24 апр.

1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 326 и 327. Отрывок впервые опубликован адресатом в его воспоминаниях «О Льве Николаевиче (Из личных впечатлений)» — «Международный Толстовский альманах», М. 1909, стр. 169. Полностью опубликовано в его книге «Из жизни Л. Н. Толстого», изд. «Сфинкс», М. 1911, стр. 144.

В письме от 5 мая н. ст. 1907 г. Наживин писал о своем намерении перевести статью Баба Бхарати «The White Peril» [«Белая опасность»], напечатанную в журнале «The Light of India», a также написать к ней предисловие. Он просил разрешения поместить в своей статье выдержки из письма Баба Бхарати к Толстому от 7 января н. ст. 1907 г., копию которого Наживин получил при посещении Ясной Поляны. Кроме того, Наживин просил разрешения поместить в объявлении об его книге «Менэ… Тэкэл… Фарес…» письмо Толстого к нему с положительной оценкой этого романа (см. № 61), которое подняло бы интерес к произведению, пока не имевшему успеха; тут же Наживин писал, что ему неприятно идти на такой шаг.

1 Из письма Баба Бхарати к Толстому Наживин поместил два небольших отрывка в очерке «Белая опасность», напечатанном в его книге «В долине скорби», М. 1907, стр. 149 и 152.

2 См. письмо № 61.

3 Речь идет о романе Наживина «Менэ… Тэкэл… Фарес…»

99—100. В. Г. Черткову от 24 и 25 апреля.

* 101. Н. Г. Сутковому. Черновое.

1907 г. Апреля 27. Я. П.

Посылаю вам, милый Николай Григорьевич, то, что я сделал с вашим воззванием.1 Мне кажется, что воззванием Гаррисона2 и ваше до страницы 6 следовало бы напечатать. То же, что91 92 идет после слов: «близко, при дверях», сомнительно, и лучше не печатать.3

Печатается по черновику-автографу, находящемуся среди рукописей статьи «Наше жизнепонимание».

Основание датировки: запись в ЯЗ 26 апреля 1907 г. об окончании Толстым статьи «Наше жизнепонимание» и о том, что «завтра намерен отослать».

1 Речь идет о статье Н. Г. Суткового «Свободные христиане», присланной Толстому при письме от 27 февраля (см. письмо № 63). 24 марта Толстой приступил к переработке этой статьи. Он объединил ее с «Провозглашением» Вильяма Ллойда Гарисона (см. прим. 2) и написал послесловие. 26 апреля работа была закончена. В окончательной редакции статья получила название «Наше жизнепонимание». Впервые напечатана в переводе на болгарский язык в журнале «Възраждане» 1907; в России впервые опубликована в журнале «Голос Толстого и Единение» 1917, 3, стр. 3—5. См. т. 37.

2 Вильям Ллойд Гарисон (1805—879) — американский прогрессивный общественный деятель, активный борец за освобождение негров. «Провозглашение» Гарисона Толстой поместил в своем трактате «Царство божие внутри вас» и в «Круге чтения». Начав перерабатывать воззвание Суткового, Толстой соединил его с «Провозглашением Гарисона».

3 Статья напечатана только до указанных Толстым слов.

* 102. Генриху фон Зибольду (Heinrich von Siebold).

1907 г. Апреля 30/мая 13. Я. П.

Geehrter Herr!

Danke Ihnen für die zugesandten Brochüren.1 Beide habe ich mit Vergnügen durchgelesen und theile vollständig Ihres Sympathie — u[nd] achtungsvolles und richtiges Verhalten China gegenüber. Ich denke dass die Ausgabe in deutscher Sprache des Buches: «Papers from a Viceroy’s Yomen» von Ku Hung Ming nicht ohne Nutzen sein kann. Ich schätze besonders sein: «Et nunc, reges, intelligitel».2 Mein Brief, als Vorwort zu dem Buche, steht Ihnen zu Diensten.

Leo Tolstoy.

13 Mai/30 Apr. 07.

Jasnaja Poliana.


Милостивый государь!

Благодарю вас за присланные брошюры.1 Я с удовольствием прочел обе и вполне разделяю вашу симпатию и ваше почтительное и правильное92 93 отношение к Китаю. Я считаю, что издание книги Ку Хун-мина «Papers from a Viceroy’s Yomen» на немецком языке будет небесполезно. Я особенно ценю его «Et nunc, reges, intelligite!».2 Мое письмо, как предисловие к этой книге, к вашим услугам.

Лев Толстой.

13 мая/30 апр. 07.

Ясная Поляна.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 347, куда вклеена рукописная копия Д. П. Маковицкого.

Генрих фон Зибольд — сын немецкого естествоиспытателя и исследователя Японии Филиппа Франца фон Зибольда (1796—1866). Был на австровенгерской дипломатической службе в Японии и Китае. Автор книги: «Chinas Reformen und Fremden» Sonderabdruck aus «Deutsche Revue», April 1906.

Ответ на письмо Зибольда от 26 апреля н. ст. 1907 г. Зибольд писал, что он вполне солидарен с взглядами Толстого на китайский народ, выраженными в письме к Ку Хун-мину 1906 г. (опубликовано под заглавием «Письмо к китайцу», см. т. 36). Зибольд, намереваясь перевести на немецкий язык и издать полностью или в отрывках книгу Ку Хун-мина «Papers from a Viceroy’s Yomen», просил у Толстого разрешения поместить в виде предисловия к переводу указанное выше «Письмо к китайцу», с тем чтобы привлечь этим больший интерес к книге.

1 Зибольд прислал Толстому две брошюры: Alexander Freiherr von Siebold, «Denkwürdigkeiten aus dem Leben und Wirken von Ph. Fr. von Siebold zur Feier seines hundertjährigen Geburstags», Druck und Verl. von Leo Woerl, Würzburg, 1896, и свою указанную выше брошюру. Обе хранятся в яснополянской библиотеке.

2 М. А. Ку Хун-мин (Ku Hung Ming), китайский ученый, профессор университета в Пекине, автор ряда трудов, часть которых переведена на европейские языки. См. о нем т. 36 и в книге «Tolstoi und der Orient», стр. 178—179. В письме речь идет о двух его книгах: «Papers from a Viceroy’s Yomen» [Schanghai?], 1901, и «Et nunc, reges, intelligite!» The moral Causes of the Russo-Japanese War», Schanghai, 1906. Их прислал Толстому автор в 1906 г. В яснополянской библиотеке сохранилась только вторая книга.

* 103. Е. В. Молоствовой.

1907 г. Апреля 30. Я. П.

Очень рад был получить известие о вас, милая Лизавета Владимировна, и еще более рад тому, что вы намерены навестить нас. Пожалуйста, исполните это.1

Дружески жму вашу руку.

Об иеговистах2 я мало знаю и очень рад буду узнать.

Лев Толстой.

30 апр. 1907.93

94 Об Елизавете Владимировне Молоствовой (1873—193?) см. т. 75, стр. 83. Ответ на письмо Е. В. Молоствовой от 8 апреля 1907 г., с просьбой разрешить ей приехать «на несколько часов» в Ясную Поляну. В том же письме Молоствова сообщала о своей работе над материалами о секте иеговистов.

1 Е. В. Молоствова приезжала в Ясную Поляну 8 мая.

2 В подлиннике: иеговистов

* 104. H. Е. Никитенко.

1907 г. Апреля 30. Я. П.

Любезный брат Никита Елисеевич,

Очень рад был получить ваше письмо. Книги посылаю вам. А о денежной помощи очень жалею, что не могу исполнить. У меня своего имущества давно нет никакого, а какие присылают мне на бедных чужие деньги, я распределяю на погоревших, сирот и вдов в округе. Видеться нам телесно нет нужды. Будем общаться духом, письменно, если есть надобность, чего я очень желаю.

Любящий вас брат

Лев Толстой.

30 апр. 1907.

Ответ на письмо Никиты Елисеевича Никитенко (р. 1874), крестьянина Черниговской губ., от 23 апреля 1907 г. с выражением сочувствия религиозным взглядам Толстого. В конце он упоминал о своем затрудненном материальном положении и просил прислать ему «на хату сколько денег возможно».

* 105. Н. Р. Новосаду.

1907 г. Апреля 30. Я. П.

За наукой никуда бегать не нужно. Вся наука, какая нужна человеку, есть в Евангелии. Советую вам жить, где живете, заниматься, чем занимаетесь, и не мечтать о славе, а стараться исправлять себя от своих недостатков, между прочим, особенно от тщеславия и честолюбия, к[отор]ым, как я вижу, вы особенно подвержены. Посылаю вам книгу Мысли Мудр[ых] людей, к[отор]ая может быть вам полезна.

Лев Толстой.

1907. 30 апр.94

95 Печатается по копировальной книге № 7, лл. 326 и 327. Ответ на письмо Николая Романовича Новосада (с. Ярославец Люблинской губ.) от 4 апреля 1907 г. Новосад, окончивший начальное училище, писал, что у него «сильная наклонность к учению», но «ввиду критического положения он не может поступить в учебное заведение». «Ради науки буду терпеть голод, холод, нужду, вражду и т. п.»; просил у Толстого совета.

* 106. С. П. Чижову.

1907 г. Апреля 30. Я. П.

Любезный брат Софрон Павлович,

Письмо ваше и деньги 50 р. получил и тотчас же отправил по назначению. Очень рад был получить известие о вас и в особенности тому, что вы не изменились и держитесь тех же основ христ[ианского] учения, к[отор]ых держались. Братски приветствую вас. Посылаю вам несколько моих книжек,1 может быть, они пригодятся вам.

Любящий вас брат Лев Толстой.

30 апр. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 329.

О Софроне Павловиче Чижове (р. 1862) см. т. 72, стр. 273. Ответ на письмо Чижова от 14 марта 1907 г. с просьбой отправить в Канаду духобору Петру Федоровичу Салыкину приложенные к письму 50 рублей, которые он был ему должен. Он описывал также свое душевное состояние.

1 В подлиннике: книгах,

*107. Полю де Кермариа (Paul de Kermaria). Черновое.

1907 г. Мая 1/14. Я. П.

Monsieur,

J’ai reçu votre manuscript et vous remercie de votre intention de me dédier votre traduction.

Je suis parfaitement d’accord avec le principe de la paix universelle et j’approuve beaucoup l’idée qui y est exprimée.

Léon Tolstoy.

1/14 Mai 1907.

Toula. Russie.

95 96


Милостивый государь,

Получил вашу рукопись и благодарю вас за ваше намерение посвятить мне свой перевод.

Я вполне разделяю принцип всеобщего мира и очень одобряю мысль, которая выражена в вашей рукописи.

Лев Толстой.

1/14 мая 1907.

Тула. Россия.

Печатается по черновику. Написано и датировано рукой Т. Л. Сухотиной, подпись собственноручная. Этот текст был переделан Толстым на конспект ответа дочери («я» исправлено на «мой отец», внесены также стилистические изменения). Согласно Я3 Толстой вновь переделал письмо 4 мая и от своего имени отправил его. Текст отосланного письма редакции неизвестен.

В письме из Франции от 2 февраля н. ст. 1907 г. (почт. шт. 3 мая н. ст.) Поль де Кермариа извещал об отправке Толстому своей работы, которую просил разрешения посвятить Толстому. Основная мысль статьи: всеобщий мир может быть установлен не дипломатами, а лишь путем создания такого общества (общественного строя?), которое бы нравственно содействовало ему. Рукопись адресата в архиве не сохранилась; неизвестно, была ли она напечатана. Приведенное содержание статьи записано в ЯЗ 4 мая 1907 г.

* 108. Е. В. Молоствовой.

1907 г. Мая 2. Я. П.

Милости просим.

Толстой.

Печатается по телеграфному бланку. Основание датировки ― дата подачи телеграммы: «Тула 2 мая 1907».

Ответ на несохранившуюся телеграмму Е. В. Молоствовой по поводу предполагавшегося ее приезда в Ясную Поляну. См. письмо 103.

* 109. Н. Г. Сутковому.

1907 г. Мая 6. Я. П.

Милый, дорогой Николай Григорьевич,

Получил ваше второе письмо и спешу ответить: помогать деньгами — (чужими трудами) — людям, хотящим жить христианской жизнью, думаю, ч[то] нехорошо, нехорошо не для нас, а для них.1 Не думаю, чтобы жизнь этих милых людей была бы лучше — угоднее богу — т. е. более согласна с высшим законом, если они будут жить своим отдельным кружком,96 97 чем если они будут жить, как теперь, среди несогласных с ними людей. Милый друг, для меня такая ясная, несомненная истина, что царство божие внутри вас есть, что все усилия человека для его блага и для исполнения воли бога должны быть направлены на работу над собой, на подавление в себе похоти, гордости, себялюбия, главное, выработки привычки любви ко всем и всему, что всякая деятельность, имеющая целью служение богу не внутренним, а внешним путем, только отвлекает от настоящей, одной нужной. И это неразумно особенно п[отому], ч[то] внутренняя работа естественно устанавливает и внешнее устройство, хотя и не такое, какое мы себе представляем, какого желаем (в этом представлении и лежит ошибка), а наверное наилучшее. Хотя вы и знаете эти мои взгляды, мне все-таки захотелось их вам высказать в связи с вашим предложением. Я не говорю, что я безусловно прав, но говорю то, что думаю и… чувствую. — Деньги, как вы знаете, отвратительная и развратительная вещь. Если, допустим, теперь нужно таким людям 1000 р., то также нужно другим 500 или 2000. А если и употреблены эти деньги наилучшим образом, то почему не понадобятся еще и еще. Мне, к несчастию, получившему в распоряжение деньги, представляется, что всякая раздача их по своему усмотрению неправильна, а кроме того вредна, вроде как угощение водкой. Вы взяли на себя это тяжелое дело, за кот[орое] я вам очень, очень, не могу выразить как, благодарен, и мне кажется, что одно средство исполнить это трудное и тяжелое дело, это строго держаться указания жертвователей. Мы можем изменить форму помощи, как вы и писали мне в первом письме,2 но все-таки направлять помощь, я думаю, мы обязаны если не кормлением, то деньгами на наиболее нуждающихся. Добра от денег, в какой бы форме они ни выдавались, нельзя предвидеть. Всё, что мы можем и должны сделать, это то, чтобы строго исполнить желание жертвователей. Адрес духоб[оров] пошлет вам Душ[ан] Пет[рович]. Я ничего не имею против того, чтобы вы написали им, и даже против того, чтобы они прислали вам денег или разрешили употребить часть присланных на дело братьев. Но я братьям не советую брать этих денег и тратить свои силы на внешнее устройство. Так важно и так радостно внутреннее устройство любовного мира, свободы и бесстрашия в своей душе, что надо бояться всего того, что может помешать этому. Интересные и хорошие письма ваши97 98 буду хранить, продолжайте писать. Зная, как страшно трудно взять вам на себя дело, ни в чем, что вы сделаете, спорить не буду. И, зная вас, уверен, что сделаете всё, что можно.

Братски целую вас.

Л. Толстой.

6 мая.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 330 и 331.

По поручению Толстого, Н. Г. Сутковой отправился в Самарскую губ., чтобы организовать там помощь голодающим на средства, полученные от канадских духоборов (см. письмо № 85). По приезде в Самару Сутковой в письмах от 28 и 30 апреля сообщал Толстому о положении дела. Комментируемое письмо является ответом на оба письма.

1 Во втором письме Н. Г. Сутковой писал о своем знакомстве с последователями А. М. Добролюбова и о том, что он предпочел бы оказать им помощь в устройстве общины, нежели употребить пожертвованные деньги на простую благотворительность.

2 В письме от 28 апреля Н. Г. Сутковой сообщил о совете губернатора оказывать помощь не продовольствием, а в первую очередь удовлетворить нужду в лошадях и корме для скота.

* 110. Луизе Мерц (Louise Maertz). Черновое.

1907 г. Мая 6. Я. П.

Dear Madame,

I received the check you sent me. A friend of mine is now in Samara helping the poor people with 1000 pounds sent to me by the Canadian Dookhobors.1 He writes to me that the Red Cross has so well organised the feeding that there is no danger of famine for the children.

But there is great need of cattle, instruments and even clothes. My friend has decided to spend the money that is entrusted to him on those objects.

I agree with him on that point and if you have nothing against your money being spent in the same way, I will forward it to him.

I shall wait for your answer, and will send your to Samara only if I receive your consent; or on the opposite case will forward it back to you.


Милостивая государыня,

Я получил чек, который вы мне прислали. Один из моих друзей находится теперь в Самаре, где оказывает помощь бедным с 1000 фунтов, присланных98 99 мне канадскими духоборами.1 Он пишет, что Красный крест устроил так хорошо кормление, что опасности голода для детей нет никакой.

Но есть большая нужда в скоте, инструменте, даже одежде. Мой друг решил употребить доверенные ему деньги на эти предметы.

Я согласен с ним, и, если вы не имеете ничего против того, чтобы ваши деньги были истрачены таким же образом, я перешлю их ему. Буду ждать вашего ответа и пошлю деньги в Самару лишь в случае вашего согласия, в противном же случае возвращу их вам обратно.

Печатается по черновику, написанному рукой T. Л. Сухотиной (хранится в копировальной книге № 7, между лл. 307 и 308). Черновик этот является ее переводом русского текста, написанного Толстым на письме Мерц (первую фразу Толстой написал по-английски, дальше по-русски). Черновик исправлен Сухотиной; печатается последняя редакция его. Текст отправленного подлинника и местонахождение подлинника, вероятно только подписанного Толстым, неизвестны. Датируется по записи в Записной книжке 6 мая: «Писал письма Сутковому и англичанке» (т. 56, стр. 194). В нашем переводе по возможности оставлены выражения из русского текста черновика Толстого.

Впервые Луиза Мерц совместно с Эммой Киру с прислала Толстому деньги в пользу голодающих в начале апреля 1907 г. (см. письмо № 77). При письме от 25 апреля н. ст. она лично прислала 170 рублей для той же цели. Она советовала употребить способ помощи, практикуемый в Индии: детей из голодающих семейств собирать в приюты и содержать их там до нового урожая.

1 В черновике зачеркнуто: In our country it is needless to pursue the methods of help about which you write in your letter [В нашей стране излишне употреблять те методы помощи, о которых вы пишете в вашем письме]

* 111. Т. Л. Сухотиной.

1907 г. Мая 7. Я. П.

Если придешь, очень хороший, умный корреспондент америка[нский].

Л.

Дата проставлена адресатом на подлиннике.

Ответ на записку Т. Л. Сухотиной от того же числа, 7 мая: «Папаша, не надо ли тебя освободить? Я их позову прогуляться, а потом завтракать».

7 мая 1907 г. к Толстому приезжал редактор-издатель газеты «The New-York Times» Стефан Бонсел (Stephan Bonsol). Толстой беседовал с ним с 10 до 11 часов утра. Бонсел интересовался мнением Толстого о Государственной думе. Толстой высказал ему свой взгляд на парламент и на национализацию земли по проекту Генри Джорджа (см. ЯЗ, запись 7 мая 1907 г.). Свое посещение Бонсел описал в «The New-York Times» 1907 от 7 июля.

99 100

112. А. Л. Толстому.

1907 г. Мая начало. Я. П.

Милый сын Андрюша,

Что ты делаешь?

Ты губишь и других и себя — других еще сомнительно, но себя ты губишь наверное.

Разве можно будет тебе жить спокойно и знать какие-нибудь радости после того горя и зла, которые ты сделаешь стольким людям, в том числе и той женщине, которой ты увлечен. Если ты сделаешь то, что намереваешься, тебе останется одно: ни минуты не опоминаться. А жить так, ни минуты не опоминаясь, есть самое страшное несчастье.

Ты расстроил свое здоровье, свое состояние, теперь хочешь погубить последнее — свою добрую душу.

Не думай о том, как трудно и тяжело тебе будет остановиться в начатом и отказаться от того, что тебе представляется счастьем и что есть величайшее несчастье. Всё легче того, что тебя ожидает, если ты исполнишь то ужасное дело, которое ты задумал. Ты ослеплен страстью и не видишь и потому верь тем, кто любит тебя и видит ту пропасть, в которую ты готов броситься. Ради бога, подумай, милый Андрюша, хорошенько обдумай один с богом о том, как тебе развязать завязанный тобою узел. Всё можно сделать хорошо и любовно, если делать перед богом. Она, та, которая увлекла тебя и к[отор]ой ты увлечен, как и всякий живой человек, должна быть добра и совестлива и должна понять всё то зло, кот[орое] она может сделать, упорствуя в своем, и то прекрасное доброе дело, кот[орое] она может сделать, отказавшись от него. Уезжай куда-нибудь, поживи один дня три и обдумай, как тебе поступить.

Пишу, главное, чтобы сказать тебе, что ты стоишь на страшном распутьи: вечное страданье и раскаянье или радостное сознанье, что поступил хорошо, что сделал усилье и поборол зло и спас себя и других от больших несчастий.

Целую тебя и люблю больше чем прежде, зная, что ты страдаешь.

Л. Т.


На конверте: Гр. Андрею Львовичу Толстому.100

101 Впервые опубликовано с датой май — июнь в юбилейном сборнике «Лев Николаевич Толстой», Гиз, М. — Л. 1928 [1929], стр. 78—79. Основание датировки: судя по содержанию, письмо написано раньше письма к М. В. Арцимовичу от 2 июня (см. письмо № 141) и раньше поездки А. Л. Толстого в Англию, для свидания с О. К. Толстой по поводу предстоявшего развода; в Англию он уехал около (не позже) 15 мая; следовательно, письмо написано в начале мая.

Об Андрее Львовиче Толстом (1877—1916) см. т. 83, стр. 246. С начала 1907 г. А. Л. Толстой служил чиновником особых поручений при тульском губернаторе. Вскоре после знакомства с тульским губернатором, М. В. Арцимовичем, А. Л. Толстой начал ухаживать за его женой, Е. В. Арцимович, и вскоре стал вопрос о разводе и новом браке. А. Л. Толстой собирался ехать в Англию для переговоров со своей первой женой, О. К. Толстой, разрыв с которой еще не был оформлен. Е. В. Арцимович обо всем рассказала своему мужу. Комментируемое письмо написано по этому поводу.

* 113. Е. Д. Поспеловой.

1907 г. Мая 11. Я. П.

11 мая 1907 года,

Ясная Поляна.


Екатерина Дмитриевна,

Понимаю ваше положение и очень бы рад был, если бы мог исполнить ваше желанье. Правда, мне нужно бы было знать верно ваше отношение к религии. Если вы верите в церковное учение, то ответ на ваш вопрос (хотя и очевидно неудовлетворительный) вы нашли бы там. Из того, что вы обращаетесь ко мне, я заключаю, что вы не верите в церковное учение (которое и я считаю очень вредным обманом), и потому постараюсь, как умею, ответить вам, предполагая, что и вы точно так же смотрите на это учение.

«Венец мученичества», рай и вечная жизнь с богом, всё это басни, тем вредные, что, если человек не верит в них (а верить в них разумному человеку невозможно), что, не веря в них, он так же, как и вы, приходит в полное отчаяние, не имея уже никакого представления о том, что такое смерть, и остается ли что-нибудь от человека после уничтожения его тела.

Постараюсь вкратце изложить вам мою веру и вытекающее из нее отношение к вопросу о том, что такое смерть, уничтожающая наше тело. Жизнь наша есть проявление духа божьего101 102 в наших телах. Смерть есть освобождение этого духа от уз тела. Вложен дух божий в наши тела для какой-то недоступной нам цели. Пока мы живем, мы знаем только то, что должны исполнять волю и закон этого духа, сознаваемые нами и выраженные во всех учениях святых людей и в особенности ясно в учении Христа. Одно, что мы знаем про бога, это то, что он благ, что бог есть любовь. Поэтому и то дело, которое предназначено нам в этой жизни — исполнение его воли — есть дело радостное и дающее нам благо. Такое же дающее нам благо есть и то освобождение от тела, которое мы называем смертью. И потому зло может быть только в том, что мы не исполняем воли бога. То же, что по воле бога случается с нами, никак не может быть злом. А так как смерть случается с нами по воле бога, то она может казаться нам злом, но никак не может быть им.

Вы пишете, что дочь ваша была добра, кротка, прощала своему мужу, который делал ей зло, и умерла в таком же настроении. Такой жизни и смерти можно только радоваться, но никак не печалиться.

Простите меня, если я, пользуясь тем, что вы обратились ко мне с вопросом, позволю себе дать вам совет и даже осудить вас. Главная причина вашего горя в том, что вы не исполняете закона бога любви ко всем людям и в особенности к врагам, к тем людям, которые сделали нам зло.

Вам не только надо не осуждать вашего зятя, не думать о возмездии ему, а постараться вырвать из своей души всякое недоброе чувство к нему, постараться полюбить его, простить и, если можно, сделать ему добро. Попытайтесь сделать это, и вы увидите, как тотчас же облегчится ваше горе, и то, что мучает вас теперь, сделается для вас радостью.

Вот всё, что умел вам сказать. Простите за неполноту и неясность. Мысли мои об этих предметах выражены много раз в разных моих книгах. Посылаю вам некоторые из них.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 333, куда вклеен дубликат подлинника, написанного на машинке. Мелкие собственноручные исправления внесены в дубликат рукой секретаря, подпись не восстановлена.

Ответ на письмо Екатерины Дмитриевны Поспеловой, рожд. Макуловой (Нижний Ломов Пензенской губ.) от 6 мая 1907 г. Е. Д. Поспелова писала о том, что ее дочь, вышедшая замуж девятнадцати лет, в браке была несчастна. После родов она и новорожденный ребенок были замучены извергом мужем, и она скончалась на одиннадцатом месяце их совместной102 103 жизни (в чем именно состояла его вина, в письме не сказано). Дочь Поспеловой, при своей необычайной доброте, не питала к мужу злобы, а родные скрывали от нее его изуверства. Горе матери было безгранично, и ей казалось, что только вера в загробную жизнь могла бы ее примирить с жизнью.

«Если в Вас есть сердце, если есть хотя капля любви к ближнему, то ради создателя, граф, не откажитесь убедить меня в существовании загробной жизни, где такие добрые существа, как несчастная страдалица и мученица дочь моя, могла бы наследовать венец праведницы. Сознание этого может вернуть меня к жизни и заставить меня замолить мой грех желания себе смерти. Я бы могла, конечно, обратиться к властям, могущим покарать зверские поступки моего недостойного зятя, но, в память моей незлобивой и ангельски доброй дочери, я отстранилась лишь от этой гадины, тем более, что ведь никакая кара над убийцей не вернет уже мне моей страдалицы».

* 114. Иеромонаху Арсению.

1907 г. Мая 14. Я. П.

14 мая 1907 г. Я. П.


Вы пишете, что жить доброй жизнью, не имея уверенности в блаженстве будущей жизни, есть большая ошибка и что люди, поступающие так, самые несчастные, потому что лишаются здешних благ, не получая за это лишение вознаграждения.

Я же думаю, что добрая жизнь здесь и теперь носит сама в себе высшее вознагражденье и что человек, желающий тех благ телесных, которых он себя лишает ради будущего рая, по справедливости и не должен получить этих благ, так как недобрые и грешные желанья продолжают жить в нем. Кроме того, если бы этого и не было, самый поступок лишения себя телесных радостей ради больших радостей будущей жизни, есть, простите меня, очень нехороший расчет и вместе с тем очень неосновательный.

Объясню вам свою мысль следующей притчей:

Нанимается человек в рабочие, и приказчик одного хозяина говорит рабочему: «Иди к нам и знай, что хотя у нас и трудная работа, но если угодишь хозяину, то хозяин на всю жизнь устроит тебе жизнь царскую. Будешь пить, есть, веселиться и ничего не работать. Если же не угодишь хозяину, то не миновать тебе вечной каторги». Так говорит один приказчик. Другой же приказчик говорит так: «Иди к моему хозяину и знай, что работа по силам, хозяин разумный и милостивый, и если103 104 будешь работать хорошо, то и хорошо тебе будет. А что будет с тобой, когда отработаешься, я сказать не могу верно. Одно помни, что хозяин разумный, справедливый и милостивый. Это все знают, и ты тоже».

К какому хозяину пойдет всякий разумный рабочий? Я думаю, что ко второму.

В самом деле, какое же нужно еще обнадеживание доброй жизни человеку, если он знает, что тот бог, которому он работает, есть высший разум, справедливость и любовь?

Всё дело в вере, в вере в бога. Человек, идя за первым приказчиком, поступает по расчету, человек же, идущий за вторым, поступает по вере. Главное же, по моему мнению, то, что жизнь, какую мы знаем, есть только здешняя, настоящая и потому жизнь эта не может быть только искусом для человека. По моему мнению, наша здешняя жизнь есть та жизнь, в которой человек и может и должен проявить себя и исполнить в ней то, для чего он послан в мир.

Посылаю вам некоторые мои книги, которые уяснят вам мое отношение к тому вопросу, который занимает вас.

Пишу вам от всего сердца, как к брату, которому от души желаю лучшего, а лучшее же есть только одно: знание истины и смысла своей жизни. Братски приветствую вас.

Печатается по рукописной копии (в копии подпись не восстановлена); в ГМТ имеется черновик, написанный на машинке и собственноручно исправленный. По тексту черновика исправлены ошибки, допущенные в копии.

Арсений (р. 1857) — из крестьян Рязанской губ., иеромонах московского Донского монастыря.

Ответ на письмо иеромонаха Арсения от 12 мая 1907 г. с рассуждениями по поводу предисловия Толстого к «Краткому изложению Евангелия».

* 115. И. Р. Андрюшину.

1907 г. Мая 17. Я. П.

И. Андрюшину.


Письмо ваше получил. То, что вы воспитываете детей дома и сами, считаю разумным и правильным. Думаю, что бояться гонений за истину не надо, п[отому] ч[то] гонений этих всё меньше и меньше, а если бы они и были, то христианин не должен тяготиться ими.104

105 Учить детей ремеслу считаю не только хорошим делом, но не учить детей ремеслу — преступлением, как сказал кто-то.1

Думаю тоже, что не надо переменять внешнее положение до тех пор, пока нет физической или нравственной невозможности оставаться в нем.

От души желаю вам душевного спокойствия и успеха в главном деле всех людей: нравственном совершенствовании.

Лев Толстой.

17 мая 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 338 и 339.

Игнатий Родионович Андрюшин — крестьянин с. Шаблыкино Орловской губ. Окончил сельскую школу. В 1907 г. был надзирателем в лечебнице для душевнобольных в г. Виннице Подольской губ. В письме от 27 апреля 1907 г. И. Р. Андрюшин просил совета в вопросах воспитания детей.

1 Толстой, вероятно, имел в виду мысль из талмуда: «Не обучать сына какому-нибудь ремеслу — все равно, что приготовлять его к грабежу» («Мысли мудрых людей на каждый день», 16 марта).

* 116. С. В. Данилевичу.

1907 г. Мая 17. Я. П.

Данилевичу.


Рад был получить ваше письмо. Поддержи вас бог в тех намерениях чистоты жизни, о к[оторых] вы пишете. В вашем возрасте это один из сильнейших соблазнов. Для успешной борьбы с ним надо верить в возможность успеха и, кроме того, помнить, что всегда есть выход — женитьба.

Не нужно ли вам каких-либо моих книг? Могу прислать.

От всей души желаю вам постоянства и вследствие постоянства преуспеяния на избранном вами едином истинном пути усиления духовной жизни.

Лев Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 337. Основание датировки: в копировальной книге письмо отпечатано среди писем от 17 мая.

В письме от 13 мая 1907 г. из Екатеринослава портной Самуил Вульфович Данилевич (р. 1881) сообщил, что в разрешении вопроса о смысле жизни и полового вопроса ему помогли религиозно-нравственные взгляды Толстого.

105 106

117. T. E. Жукову.

1907 г. Мая 17. Я. П.

Любезный брат Тимофей Ефимович,

Такие письма, как ваше, составляют одну из лучших радостей моей жизни.

Я понимаю, что вы желали бы изменить свое положение и заняться земледелием. Это желанье свойственно всем людям, желающим жить христ[ианской] жизнью. Но я думаю, что не надо считать земледельческую жизнь необходимым условием христианской жизни. Жить духовною жизнью, возвышая к себе дух божий — сына божия — можно во всяких условиях. Когда же условия эти, как, н[а]п[ример], быть солдатом, городовым, кабатчиком, станут несовместимы с духовными требованиями, тогда христианин сам собою выходит из такого положения. Пока же нет явного противоречия, лучше терпеть и не изменять своего положения. Кроме того, земледельческая жизнь также во многом заставляет поступать не по-христиански: защищать свои посевы, покупать, продавать. Много из моих друзей пытались жить и живут на земле, но жизнь их на земле хороша или дурна не от их внешнего положения, а от той жизни, к[оторая] идет у них в душе. А совершенствовать себя — приближаться к богу — можно везде.

Посылаю вам книги. Круг Чт[ения] я читаю каждый день и нахожу в этом пользу для души. Советую и вам. Передайте мой привет вашей жене и сочувствие за то, что она сближается с вами. Советую и ей [и] вам дорожить взаимным общением.

Любящий вас брат

Лев Толстой.

17 мая 1907.

Впервые опубликовано в «Вегетарианском обозрении» 1912, 2, стр. 66 (подпись воспроизведена факсимильно).

Тимофей Ефимович Жуков (р. 1877) — сын купца третьей гильдии. С 1894 г. до 1907 г. работал на спичечной фабрике в Новозыбкове сначала рабочим, затем вследствие увечья (машиной оторвало четыре пальца на левой руке) был назначен наблюдающим и был «настоящей собакою с рабочими». В письме от 14 мая 1907 г. Т. Е. Жуков подробно описывал свою тяжелую жизнь, начиная с детства. Проникнувшись религиозно-нравственными взглядами Толстого, он стремился изменить свою жизнь, в чем не встречал препятствий со стороны жены. Его тяготила работа надсмотрщика за рабочими, «дело очень бессовестное». Спрашивал Толстого, как ему поступить.

106 107

* 118. П. П. Картушину.

1907 г. Мая 17. Я. П.

Спасибо, милый Картушин, за ваше хорошее письмо. То, что я долго не отвечал на него и теперь отвечаю только несколькими строками, не значит то, чтобы я не оценил его. Такие письма, как ваше, вводя меня в духовное общение с людьми, составляют лучшую радость моей жизни. Прекрасно вы говорите в конце письма, что благо есть только показатель истинности пути. И нет такого положения, в к[отором] бы человек не мог иметь этого блага. Я, живя своей отвратительной по внешней форме жизнью, часто с особенной силой и теперь при близости смерти испытываю это. Сутк[овой] в Самаре, поехал избавиться от тех 10 000, к[оторые] прислали мне духоборы для нуждающихся.1 Напишите когда-нибудь о своей внешней жизни.

Любящий вас

Л. Толстой.

17 мая 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 340 и 341.

Ответ на письмо П. П. Картушина от 2 мая 1907 г. Картушин благодарил Толстого за письмо (см. № 58).

1 См. письмо № 109.

* 119. А. И. Кудрину.

1907 г. Мая 17. Я. П.

Милый и дорогой брат Кудрин. Очень рад был получить твое письмо. Главное, рад твоему душевному состоянию. Помогай тебе бог не переставая любить всех и не осуждать делающих зло.

На этих днях я имел радость видеться с братом Добролюбовым.1 Он проехал в Самару.

В Самаре же и в ваших краях живет теперь мой брат и друг Сутковой. Он по поручению духоборов поехал туда, чтобы раздать нуждающимся пожертвованные духоборами из Канады 10 000 рублей. Он сошелся там с братьями Добролюбова и очень107 108 радуется этому. Прощай, милый брат и друг, если возможно, почаще извещай меня о себе. Очень бы был рад, если бы тебе понадобилось что или пожелалось чего и я мог бы услужить тебе.

Любящий тебя брат

Лев Толстой.

17 мая

1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 344 и 345.

Ответ на письмо А. И. Кудрина, в архиве не сохранившееся (оно было послано К. П. Сиксне). См. письмо № 126.

1 См. прим. 1 к письму № 125.

* 120. О. А. Литошенко.

1907 г. Мая 17. Я. П.

Очень сожалею, любезная Ольга Андреевна, что письмо друга моего Маковицкого вызвало [в] вас неприятное чувство. Он ни в чем не виноват, а виноват один я, и я прошу вас простить меня. Поместить ваших детей я, со всем желанием сделать это, никак не могу. И я просил, будучи нездоров, Маковицкого написать вам об этом, не объяснив ему про бывшую по этому предмету между нами переписку.

Пожалуйста, извините меня и за его письмо и за мое необдуманное обещание поместить ваших детей, хотя я вперед мог знать, что мне этого никак не удастся сделать.

Передайте мой привет вашему мужу и искреннее желание, чтобы вы нашли то единственно верное успокоение, к[отор]ое мы находим не во внешних условиях жизни, а во внутреннем сознании покорности воле божьей.

Лев Толстой.

17 мая

1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 334 и 335.

Ответ на письмо О. А. Литошенко к Д. П. Маковицкому от 12 мая 1907 г. См. «Список писем, написанных по поручению», № 52.

О. А. Литошенко, видимо, не ответила Толстому: в архиве дальнейших ее писем нет.

108 109

* 121. В. А. Макасееву.

1907 г. Мая 17. Я. П.

Получил ваше письмо, любезный брат Макасеев, и очень благодарен вам за него.

Дай вам бог кротко и с покорностью его воле, без осуждения людей перенести посланное вам испытание. Мне очень понравилось в вашем письме первое то, что вы говорите о том, что людям бы надо радоваться на то, что есть люди, мирно живущие без начальства, а этих людей гонят. А другое понравилось мне то, что вы говорите о скотине, что если иметь ее, то и придется отдавать ее под нож.

Хорошо бы, кабы осилили вы такую жизнь.

Хорошо вам, духоборам, помнить, что на вас, на вашу жизнь глядят многие христиане, но, главное, надо помнить, что не только вашу жизнь, но и ваши сердца видит другой свидетель, дух божий, живущий в вас.

Братский привет вам, вашим семьям.

Любящий вас

Лев Толстой.

17 мая 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 342 и 343.

Ответ на письмо канадского духобора Василия А. Макасеева от 4 мая н. ст. 1907 г. (почт, шт.) с подробным описанием жизни духоборов в Канаде.

Уже через год после эмиграции духоборов из России канадское правительство стало требовать уничтожения общины, то есть установления индивидуального, частного владения землей и принятия английского подданства (см. тт. 73—75). За отказ от исполнения этих требований правительство в начале 1907 г. отобрало землю у духоборов-общинников, оставив им около селений по пятнадцати акров на душу.

* 122. Г. И. Миронову.

1907 г. Мая 17. Я. П.

Любезный брат Григорий Миронов,

Я не понимаю вашего вопроса о том, можно ли работать? а также и о том, можно ли бога видеть в опьянении? Опьянение всякое нехорошо просто само по себе. Человеку надо стараться всегда быть в полном разуме. Видеть же бога никому109 110 никогда ни в каком случае нельзя. И тот, кто говорит о видении бога, не знает бога,1 потому что бог есть дух, есть любовь.

Что же касается до работы, то я думаю, что большой грех не работать, что всякий человек должен работать для того, чтобы отплатить людям за то, чем он пользуется от людей.

Очень бы желал знать подробное разъяснение как о том, что такое опьянение, и почему нельзя работать.

Любящий вас брат

Лев Толстой.

17 мая

1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 344 и 345.

О крестьянине Самарской губ. Григории Ивановиче Миронове см. т. 76, стр. 168.

В письме от 30 апреля 1907 г. Г. И. Миронов писал о разногласиях между ним и последователями А. М. Добролюбова. Они считают, что бога можно видеть только во время опьянения, а он отвергал это. Они утверждают, что нужно работать, а он заявляет, что работать не надо. «Напиши, брат Лев, свое мнение», — обратился он к Толстому.

1 В подлиннике: богу

* 123. Неизвестной.

1907 г. Мая 17. Я. П.

То, что думаете сделать, нехорошо и наверное но даст радости ни вам, ни вашему мужу и едва ли и тому ребенку.

Мое мнение то, что если вам тяжело без детей, то возьмите с ведома и согласия мужа ребенка, и не для своего блага или удовольствия, а из сострадания и любви к ребенку.

Л. Толстой.

1907. 17 мая.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 336.

Ответ на письмо неизвестной (подпись: Ваша незнакомка) от 15 мая 1907 г. (почт. шт.). Корреспондентка спрашивала, «доброе дело или подлость», отчаявшись после десятилетней брачной жизни иметь собственного ребенка, взять чужого от бедной женщины или из воспитательного дома и так обмануть горячо любимого мужа, жаждущего потомства, чтобы он принял чужого ребенка за своего. Просила ответить в Москву до востребования предъявительнице трехрублевого билета с номером, указанным в письме.

110 111

* 124. П. В. Планидину.

1907 г. Мая 17. Я. П.

Спасибо, милый брат Павел Васильевич, за письмо. Также вспомнил нашу прогулку и беседу с тобою. Помогай вам бог с кротостью и покорностью его воле1 выдержать посланное вам испытание.2 Легко исповедовать учение Христа в земном благополучии, но дорого и важно и для себя и для других не отречься от него и выдержать испытание. Не буду говорить о том, что люди смотрят на вас и нехристиане будут радоваться вашей слабости, а христиане печалиться. Смотрит на наши дела и мысли дух божий, живущий и в нас и вне нас. И, что бы ни было, нет ничего лучше для человека, как исполнение его воли.

Братски с большой любовью приветствую вас, Петр[а] Вас[ильевича],3 милого старичка4 и всех братьев.

Лев Толстой.

17 мая 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 336 и 337.

Павел Васильевич Планидин — один из видных духоборов, организатор общины Терпение-Карское в Канаде на Южном участке. Впервые был у Толстого в апреле 1898 г. В конце 1906 г. приезжал в Россию и посетил Ясную Поляну. См. о нем в книге В. Д. Бонч-Бруевича «Духоборцы в канадских прериях», 1, П. 1918, стр. 219—222.

Ответ на письмо П. В. Планидина из Канады от 1 мая н. ст. 1907 г. По возвращении из России Планидин вспоминал свою встречу с Толстым (особенно прогулку с ним) и писал об осложнениях в жизни канадских духоборов.

1 В подлиннике: волю

2 См. прим. к письму № 121.

3 П. В. Веригин.

4 Речь идет о каком-то духоборе, приезжавшем в Ясную Поляну вместе с Планидиным. Фамилия его редакцией не установлена.

* 125. Н. Г. Сутковому.

1907 г. Мая 17. Я. П.

Получил ваше второе письмо, милый друг Николай Григорьич, и могу только радоваться тому, что вы делаете и предпринимаете. Виделся с милым Добролюбовым.1 Он, верно, теперь уже виделся с вами.111

112 Всё, что вы пишете о братьях, очень радостно. Передайте им мой привет. Сейчас написал 10 писем и устал. Вы ничего не спрашиваете. И потому ничего не имею сказать вам кроме того, что очень люблю вас и благодарен вам. Письма ваши буду хранить.2

Лев Толстой.

17 мая

1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 346.

Ответ на письма Н. Г. Суткового от 2 и 11 мая 1907 г. с подробными сведениями о его работе по оказанию помощи голодающим и о знакомстве с последователями А. М. Добролюбова. В письме от 11 мая Сутковой писал о своих мыслях по поводу помощи голодающим. Он считал, что оказание обычной помощи не устраняет причины зла. Лучше было бы деньги истратить на устройство общин.

1 Об Александре Михайловиче Добролюбове (р. 1876) см. т. 54, стр. 530—532. Добролюбов был в Ясной Поляне 8 мая 1907 г.

2 На конвертах некоторых писем Н. Г. Суткового сделаны Толстым пометы: Сберечь.

* 126. К. П. Сиксне.

1907 г. Мая 17. Я. П.

Получил ваше письмо, дорогой и милый брат Сиксне.

Советовать вам и поддерживать вас в вашем испытании я никак не могу, п[отому] ч[то] живу сам в спокойствии и изобилии и не подвергаясь тем искушениям и соблазнам, которым вы подвергаетесь. Одно могу сказать, что, приближаясь теперь по возрасту моему к смерти, я знаю, что жизнь духовная, когда ее сознаешь в себе и стараешься возвысить, дает такую силу, при которой ничто не страшно и не неприятно, а всё радостно.

Помогай вам бог всегда вызывать в себе этот духовный подъем, при котором, ничто не страшно и ничто не враждебно, а все люди милы как братья, что бы они ни делали. Посылаю вам полученное мною в один день с вашим письмо брата, уже 2-й год содержащего[ся] в тюрьме за отказ от военной службы.1

Любящий вас Лев Толстой.

17 мая 1907.

Не нужно ли вам чего? книг, денег?112

113 Печатается по копировальной книге № 7, лл. 342 и 343.

Ответ на письмо К. П. Сиксне от 1 мая 1907 г. Сиксне благодарил Толстого за письмо от 5 апреля (см. письмо № 79) и писал о своей дальнейшей судьбе.

1 Было послано письмо А. И. Кудрина, полученное в Ясной Поляне 17 мая. См. письмо № 119.

* 127. П. Л. Успенскому.

1907 г. Мая 17. Я. П.

Спасибо вам, милый Петр Дмитрич (если перепутал, простите), за ваше письмо о Кудрине.1 Я сделал, как вы советовали. А вы простите меня за то, что не ответил вам на прежнее письмо.2 Медлил оттого, что, боюсь, то, что имею сказать, будет вам неприятно. Сказать хочу то, что не советую вам заниматься литературой, не п[отому] ч[то] вы не имеете способности к ней (напротив, вы ее имеете), но п[отому], ч[то] это пустое и развращающее занятие. Такие статьи, как ваша о свободе совести, не есть занятие литературой, а есть дело жизни, и такие дела, если они выражаются в писании, я советую делать. Но не критические] и т. п. статьи. Мож[ет] б[ыть], оттого, что я стар, но мне кажется, что теперь вся эта литература кончилась и нельзя заниматься ею взрослому и разумному человеку. Выступили такие вопросы — я разумею религиозные — к[оторые] только прикрываются или скорее кажутся политическими, что вся эта литература ушла на тысячный план.

А что я считаю вас способным служить людям в этой области, несмотря на то, ч[то] вы так себя всегда браните, вы знаете.

Любящий вас Л. Толстой.

17 мая

1907.

О Петре Леонидовиче (а не Дмитриевиче) Успенском (1869—1934) см. т. 76, стр. 158.

1 В письме от 9 мая 1907 г. П. Л. Успенский сообщал о своем свидании с А. И. Кудриным в Киевской тюрьме.

2 При письме от 5 апреля — 1 мая 1907 г. Успенский прислал на отзыв рукописи нескольких своих критических статей о новейшей русской литературе. Он писал Толстому: «Посылая их, я очень боюсь Вашего строгого суда… Меня постоянно тянет писать и вместе мучает вопрос: имею ли я нa это нравственное право. Итак, один вопрос: следует ли, можно ли113 114 проповедовать то, что сам не осуществляешь? Другой: могут ли быть полезны те формы, в которых я высказываю свои мысли и чувства, то есть то стихотворная, то критическая, то в виде статей, не договоренных из страха цензуры?»

* 128. Д. Гопаулю Четти (D. Gopaul Сhetty).

1907 г. Мая 17/30. Я. П.

Dear Sir,

I received the two first number of your magazine.1 I think it is very good. The aim of your work, as you put it in your letter, is the highest that can be pursued by man's activity. The two articles «Ourselves» and «The Basis of Life» quite correspond to it.

I am very much interested in Indian philosophy and the religions teaching of your great teachers.

The more place you shall give in your magazine to the idea of those men, the more interesting it will be for the western readers.

Thanking you for your magazine and letter, I remain, dear Sir, yours truly,

Leo Tolstoy.

17/30 May 1907.

Toula, Russia.


Милостивый государь,

Я получил два первых номера вашего журнала.1 Нахожу его очень хорошим. Цель вашего издания, как вы ее излагаете в вашем письме, является наивысшей, какую только может преследовать человеческая деятельность. Обе статьи «Ourselves» и «The Basis of Life» вполне ей соответствуют.

Я очень интересуюсь индусской философией и религиозным учением ваших великих учителей.

Чем больше места вы будете уделять в вашем журнале идеям этих людей, тем интереснее он будет для западных читателей.

Принося вам благодарность за журнал и письмо, остаюсь, милостивый государь, искренно ваш

Лев Толстой.

17/30 мая 1907.

Тула, Россия.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 355, куда вклеена рукописная копия Д. П. Маковицкого. Впервые опубликовано в переводе на русский114 115 язык без даты в статье Д. Г. Четти «Граф Лев Толстой» — «Международный Толстовский альманах», М. 1909, стр. 400.

Д. Гопауль Четти — индус, редактор-издатель журнала «The New Reformer» (Madras), автор книги «Count Leo Tolstoy: His Life and Teaching» («Граф Лев Толстой: его жизнь и учение» (Madras, 1909?) и указанной выше статьи о Толстом, написанной к его 80-летнему юбилею.

При письме из Мадраса (Индия) от 5 мая н. ст. 1907 г. Четти прислал два первых номера журнала «The New Reformer». Это письмо напечатано в переводе на немецкий язык в книге «Tolstoi und der Orient», стр. 45 и 46.

1 В яснополянской библиотеке хранятся четыре номера журнала «The New Reformen) за 1907 г. (№№ 1, 2, 6, 7) и несколько номеров за 1908—1910 гг. В этих номерах имеется ряд помет Толстого.

129. В. Г. Черткову от 19 мая.

130. Духоборам, переселившимся в Канаду.

1907 г. Мая 23. Я. П.

Милые друзья и братья, вы получите письмо от Н. Г. Суткового. Он, близкий мне и вам по духу человек, поехал по моему указанию в Самарскую губернию, чтобы раздать, распределить между нуждающимися пожертвованные вами деньги. В газетах писали, что нужда там очень велика. Поехав же на место, Н[иколай] Г[ригорьевич] увидал, что хотя и большая, но и правительством и Кр[асным] Кр[ест]ом так много устроено столовых для питания нуждающихся, что для этого ничего уже делать не нужно. Сначала мы с ним решили, что он будет помогать деньгами потерявшим скот, жилища, семена. Но он придумал другое, о чем будет писать вам. Знаю я, что те люди, о каких он будет писать вам, добролюбовские братья, люди истинно христианского духа и жизни, знаю, что сам Сутковой такой же человек; может ли выйти из его затеи то, чего он ожидает, никто знать не может, но желание хорошее. От вас зависит решить, как ему поступить: продолжать ли разузнавать самых бедных и помогать им, или сосредоточить все силы на осуществление его предположения.1

Братски приветствую вас. Передайте также мой привет Петру Васильевичу2 и Планидину.3 Помогай вам бог по-христиански115 116 с покорностью воле божией и кротостью и любовью к тем, которые хотели вам делать зло, переносить ваше испытание.4 Христианин может жить и в достатке и в нужде. В нужде для души легче.

23 мая 1907 г.

Печатается но копировальной книге № 7, л. 348, куда вклеена машинописная копия (дубликат подлинника?); подпись не восстановлена, дата воспроизведена рукой Ю. И. Игумновой. Впервые опубликовано в книге: «Лев Толстой и голод», Нижний Новгород, 1912, стр. 207.

1 Намерение Н. Г. Суткового помочь устройству общины Добролюбовцев нe могло осуществиться. А. М. Добролюбов и его последователи отказались от помощи, не желая, чтоб им было отдано предпочтение перед другими нуждающимися.

2 Петр Васильевич Веригин.

3 Павел Васильевич Планидин.

4 См. письмо № 121.

* 131. Редакции газеты «New-York World».

1907 г. Мая 26. Я. П.

Question of conference (of peace at Нaague) was answered 1900 years ago, Matthew five 43, 44. Excuse my rudeness, but

I cannot help giving vent to my disgust of christian hypocrisy.

Leo Tolstoy.

На вопрос о конференции (мира в Гааге) было отвечено 1900 лет тому назад, Матфей пять 43, 44. Извините мою резкость, но я не могу сдержать моего отвращения к христианскому лицемерию.

Лев Толстой.

Телеграмма. Текст ее вписан в дневник Д. П. Маковицкого 26 мая 1907 г. откуда и перепечатывается.

Ответ на телеграфный запрос нью-йоркской газеты «New-York World», в архиве не обнаруженный. Редакция газеты, вероятно, прислала телеграмму с оплаченным ответом.

Вторая Гаагская мирная конференция заседала с 2/15 июня по 5/18 октября 1907 г. На конференции были представлены сорок четыре государства (двадцать одно европейское, девятнадцать американских и116 117 четыре азиатских). Как и в 1899 г., работа конференции ни к каким практическим результатам не привела. По поводу первой Гаагской конференции Толстой подробно писал в письмах 1899 г. (см. т. 72).

* 132. К. Олинской.

1907 г. Мая 27. Я. П.

Я давно уже не имею своих денег. Небольшие суммы, которые я получаю для благотворительных целей, я решил распределять только в своей округе для помощи в несчастных случаях: пожарах, падежах скотины и т. п. И так я и поступаю и потому очень сожалею, что не могу исполнить вашего желания.

Лев Толстой.

27 мая 1907 г.

Подлинник написан на машинке, подпись собственноручная, дата рукой Ю. И. Игумновой.

Ответ на письмо Клары Олинской из Одессы от 13 мая 1907 г. Корреспондентка, недавно окончившая гимназию, страстно желала поступить на высшие курсы. Просила 150 р. для взноса за ученье.

* 133. Иеромонаху Арсению.

1907 г. Мая 28. Я. П.

Любезный брат Арсений,

Очень рад был получить ваше письмо и спешу ответить на него. Напрасно вы думаете, что мы несогласны; напротив, я обрадовался тому, что увидал по письму вашему, что мы совершенно согласны в самом основном; и не только согласны мы с вами, а согласные нами были и есть люди всего мира, если они серьезно думают о смысле своей жизни.

«Коль скоро мы существуем по воле всеблагого и премудрого творца всего, отца-бога, и существуем всегда в его присутствии, то, конечно, и должны всегда жить благочестно. Награда за благочестие в самом благочестии. Царство божие внутри нас, но мы только должны его разработать в себе. Следовательно, и ад внутри нас, когда мы живем гордостью, злобою и другими страстями. Желание блага как себе, так и ближним, вот для чего и нужно воздерживаться от всякого зла.117

118 Душа живет только тогда, когда живет в боге и с богом; но когда она удаляется от него посредством всякого рода грехов, тогда и умирает, делается мрачною и скучною — себе в тягость: вот тут-то и самоубийства и убийства…»1

Веруя во всё это, если прибавить еще то, что бог есть любовь и что душа наша есть проявление его, — путь нашей жизни становится для нас ясен и радостен, и переход в другую жизнь, т. е. возвращение к богу любви, не может быть для нас страшен. Кроме того, веруя во всё это, что вы так хорошо выразили, мы сходимся в вере с лучшими людьми всего мира, с мудрецами Китая, Индии, древней Греции, Рима и др.

Веруя же в догматы своей церкви: в таинства, в иконы, мощи и чудеса, мы расходимся не только со всем человечеством, но со многими христианскими вероисповеданиями.

Представьте себе, что работник живет у хозяина, но никогда не видит его. Между тем знает твердо и по мнению своих лучших товарищей и по всему тому добру, которое он видит от хозяина, что хозяин мудрый, милостивый и озабочен только благом своих рабочих. Может ли для такого рабочего представлять какой-н[и]б[удь] интерес рассказ одних из его товарищей рабочих, рассказ, оспариваемый другими товарищами, что хозяин, кроме своих великих свойств, имеет еще дар производить самые удивительные фокусы?

Мне совершенно достаточно для того, чтобы спокойно жить и спокойно умереть, того, что вы отчасти выразили в своем письме и что я нахожу в учении мудрейших людей всего мира и, главное, в своем сердце.

Для чего же мне от несомненного и радостного переходить к сомнительному и смущающему? Мне, по крайней мере, так лучше. И потому хотя и очень сожалею, что не схожусь с вами в одном, знаю, что мы все-таки оба сыны бога и потому соединены той любовью, которая составляет основу нашей жизни.

Посылаю составленную мною книгу,2 содержание которой может вам пригодиться.

Любящий вас брат Лев Толстой.

Печатается по машинописной копии. В ГМТ хранится черновик, написанный рукой С. А. Толстой, с собственноручными исправлениями Толстого. Основание датировки: дата письма адресата и запись в ЯЗ (28 мая), где упоминается комментируемое письмо.118

119 Ответ на письмо иеромонаха Арсения от 26 мая 1907 г. с благодарностью за предыдущее письмо (см. № 114). Продолжая свои возражения, он заметил, что не согласен с Толстым в «догматическом отношении» и «благоговеет перед нравственным его учением».

1 Оба абзаца — цитата из письма Арсения.

2 Послано: Л. Н. Толстой, «Мысли мудрых людей на каждый день», изд. «Посредник», М. 1903.

В письме от 16 июня иеромонах Арсений благодарил за ответ и подробно писал в защиту православной церкви. Письмо осталось без ответа.

134. В. Г. Черткову от 30 мая.

* 135. Г. И. Загуляеву.

1907 г. Мая 31. Я. П.

Прочел ваше интересное письмо. Советую вам больше всего заниматься своей внутренней жизнью. Посылаю вам для этой цели одну часть Круга Чтения (жалею, что не имею всего), также Мысли о боге и еще некоторые брошюры. Весь смысл и вся радость жизни заключается во всё большем и большем сознании божественности своей природы. Советую и желаю вам итти по этому пути.

Л. Толстой.

31 мая 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 354.

Ответ на письмо Геннадия Ивановича Загуляева (р. 1882) из Тюмени от 12—16 мая 1907 г. Загуляев подробно изложил свои мысли по поводу социальных вопросов. Он потерял надежду в возможность улучшения человеческой жизни и не мог верить в существование бога, допустившего озверение людей.

* 136. Н. Г. Сутковому.

1907 г. Мая 31. Я. П.

Деньги переведены.

Телеграмма. Текст ее воспроизводится по письму Н. Г. Суткового к Толстому от 1—3 июня (подпись Толстого в письме Н. Г. Суткового не воспроизведена). Основание датировки: помета в Записной книжке Толстого 31 май 1907 г.: «Послал 3000 Сутковому» (т. 56, стр. 197).119

120 В письме от 19 мая 1907 г. Н. Г. Сутковой писал о своем намерении поехать в Оренбург покупать лошадей, так как среди населения более острая нужда в лошадях, нежели в хлебе. Спрашивал мнения Толстого по этому поводу и, если со стороны Толстого не будет возражений, просил перевести деньги. В письме от 1—3 июня Сутковой, уведомляя о получении денег, привел текст комментируемой телеграммы Толстого.

137. Оскару Дюпре (Oscar Dupré).

1907 г. Июня 1/14. Я. П.

Monsieur,

Il у a longtemps que j’ai renoncé à mes droits d’auteur. Je crois même qu’il n’en existe aucuns pour les traductions du Russe. Dans touts les cas vous pouvez user de telle de mes oeuvres qui v[ou]s convient comme il v[ou]s plaira.

Léon Tolstoy.

14 Juin 1907.


Милостивый государь,

Я давно отказался от авторских прав. Я даже думаю, что их и не существует в отношении переводов с русского. Во всяком случае можете располагать теми моими сочинениями, которые вам подходят.

Лев Толстой.

14 июня 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 346. Дата Толстого нового стиля. Основание датировки: в копировальной книге письмо отпечатано среди писем от конца мая. Впервые опубликовано в «Литературном наследстве», № 31-32, стр. 1015.

Оскар Дюпре в письме из Франции от 7 марта н. ст. 1907 г. (почт, шт.) просил разрешения переделать для французской сцены «Крейцерову сонату» и в случае согласия сообщить об условиях. Письмо осталось без ответа. В мае того же года Дюпре вторично обратился с той же просьбой. Комментируемое письмо является ответом на второе (недатированное) письмо Дюпре. Никаких сведений о работе Дюпре над переделкой «Крейцеровой сонаты» редакция не имеет.

* 138. Дэниелю Киферу (Daniel Kiefer).

1907 г. Июня 1/14. Я. П.

Dear Sir,

The statement that you attribute to me is quite right in its meaning although I do not remember where I have expressed it.1120

121 What belongs the two so called fathers of this very hateful and disgusting child the Russian revolution — Tchaykovsky2 and Aladin,3 I have no idea of Mr. Aladin. Tchaykovsky I know by our mutual friend4 as a very good, upright and sincere man.

Thanking you for the pamphlet on Ernest Crosby,5 whom I very much regret and whose memory is very dear te me,

I remain, dear Sir, yours truly

Leo Tolstoy.

1/14 June 1907.

Toula, Russia.


Милостивый государь,

Заявление, которое вы мне приписываете, совершенно справедливо по существу, хотя я не помню, где я его делал.1

Что же касается двух так называемых отцов этого очень ненавистного и отвратительного ребенка — русской революции, Чайковского2 и Аладьина,3 то об Аладьине я не имею никакого представления, Чайковского же я знаю через нашего общего друга,4 как очень хорошего, прямого и искреннего человека.

Благодарю вас за статью об Эрнесте Кросби,5 о котором я очень сожалею и чья память мне очень дорога.

Остаюсь, милостивый государь, искренно ваш

Лев Толстой.

1/14 июня 1907.

Тула, Россия.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 355, куда вклеена рукописная копия Д. П. Маковицкого.

Дэниель Кифер — последователь Генри Джорджа. Впервые писал Толстому в 1904 г. с просьбой прислать портрет для его коллекции портретов приверженцев Генри Джорджа. Фотография была послана. В 1907 г. жил в Цинциннати (США). В письме от 23 мая н. ст. 1907 г. Дэниель Кифер спрашивал мнение Толстого о Н. В. Чайковском и А. Ф. Аладьине, называемых в Америке, где они выступали, «отцами русской революции». На одном из таких митингов Кифер напомнил об отношении Толстого к Генри Джорджу, привел мнение Толстого о том; что, организуя жизнь на более справедливых началах, нельзя обойтись без плана Генри Джорджа. Чайковский возразил ему, утверждая, что Толстой не мог принять этой теории.

1 В статьях о Генри Джордже Толстой проводил указанную Кифером мысль, но точно совпадающей цитаты нет.

2 Николай Васильевич Чайковский (1850—1926), народник. В 1905 г. примкнул к партии социалистов-революционеров, в годы реакции отошел от политической деятельности. После Октябрьской революции непримиримый враг советской власти, активный деятель белогвардейского лагеря.121

122 3 Алексеи Федорович Аладьин (р. 1873) — в 1906 г. член первой Государственной думы (от крестьянской курии Симбирской губ.). В 1907 г. был делегирован от думы за границу на междупарламентскую конференцию. Белоэмигрант.

4 Толстой мог знать о Н. В. Чайковском от Василия Ивановича Алексеева (1848—1919), жившего в доме Толстых в 1877—1881 гг. в качестве учителя C. Л. Толстого. Алексеев в 1875 г. вместе с Н. В. Чайковским эмигрировал в Америку и был членом основанной Чайковским земледельческой общины в штате Канзас, где пробыл до 1877 г. См. т. 63, стр. 81 и 82.

5 Кифер прислал статью об Эрнесте Кросби, изданную Комитетом памяти Эрнеста Кросби. Статья при письме не сохранилась.

* 139. Н. И. Коломенскому.

1907 г. Июня 1. Я. П.

Вполне понимаю ваше неверие в того бога, к[отор]ого проповедует церковь. Посылаю вам несколько книжек, из которых] вы увидите мое понимание бога.

Лев Толстой.

1 июня 1907.

Я. П.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 356. Дата проставлена рукой Д. П. Маковицкого.

Ответ на письмо крестьянина сл. Покровской Петербургской губ. Николая Ивановича Коломенского от 30 мая 1907 г. (почт. шт.). Корреспондент просил разрешить его религиозные сомнения. Он писал: «Как же можно говорить, что бог милосерден, когда вся тварь страдает и несет вечные муки. Как можно думать: он всемогущ, когда все прекрасное и все лучшее обречено на погибель от зла и злого рока!»

* 140. И. М. Трегубову.

1907 г. Июня 1. Я. П.

Вполне согласен с вашим обращением в Д[уму]. Оно прекрасно написано.

Не подписываю его только п[отому], ч[то] не признаю никаких государств[енных] учреждений, в особенности такое нелепое, как Дума.

Л. Толстой.

1 июня

1907.122

123 Открытка. Дата проставлена рукой Д. П. Маковицкого.

При письме от 30 мая 1907 г. И. М. Трегубов прислал Толстому свое обращение в Государственную думу «В защиту гонимых за веру Христову» (об отказывающихся от военной службы). В этом обращении он предлагал военную службу таким лицам заменить работами, которые не противоречили бы их совести, но требовали особого терпения и самопожертвования, как, например, уход за душевнобольными, прокаженными и т. п.

* 141. М. В. Арцимовичу.

1907 г. Июня 2. Я. П.

Многоуважаемый Михаил Викторович,

Хотя и не страдаю так же, как вы, от отвратительного поступка моего сына, я не с меньшим — не скажу осуждением, но омерзением и ужасом смотрю на него.

Письмо ваше я получил только нынче, 2-го июня, и нынче же, прежде вашего письма, виделся с сыном и говорил с ним, высказав мой взгляд на его поступок и на предстоящие бедственные последствия его во всяком случае, в особенности если он думает ложью перед богом легализировать его.1 Всей душой сочувствую вам и страдаю за вас, но жалею больше, чем вас, его и ее, т. е. совершителей преступления, и без ужаса не могу подумать об их будущем. Я твердо верю в то, что люди наказываются не за грехи, но грехами. И если не избавление от наказания, но смягчение всякого греха достигается только одним средством — покаянием и прекращением греха, а никак не воображаемым легализированием его, т. е. увеличением греха. Всё это я говорил сыну, но молодые люди вообще воображают, что оттого, что старики свободны от страсти (то самое условие, которое дает цену их суждениям), что они от этого не могут понимать их, они же в особенности лишены способности судить свои поступки и вообще твердого нравственного критерия. И потому слова мои не могли иметь и не имели никакого действия.

Когда я получил ваше письмо, его уже не было.

И мне пришло в голову написать вашей жене. Сумею ли я, или не сумею высказать ей всё безумие и преступность совершаемого ей поступка (развод) и вызвать в ней высшие человеческие нравственные чувства, мне хочется попытаться это сделать. Это облегчит испытываемую мною нравственную тяжесть123 124 как будто мною совершенного постыдного поступка. Во всяком случае попытаюсь. От вас будет зависеть передать или не передать письмо, если сумею написать его.

Ваше решение потребовать отсрочки на 6 месяцев считаю очень разумным. Всё, что с моей стороны и также и моей жены (ее нет теперь, она в Москве) возможно будет сделать для того, чтобы было не нарушено ваше желание, мы сделаем, хотя влияние наше очень слабо или, скорее, совершенно ничтожно.

С глубоким соболезнованием к вашему несчастью и с искренним столь же глубоким уважением к вашему образу действия в этих самых трудных условиях, а также и к вашей личности остаюсь любящий вас

Лев Толстой.

2 июня 1907 года.


Если решите передать письмо вашей жене, потрудитесь вписать ее имя и отчество.2

Печатается по машинописной копии. Копия эта вместе с копией письма к Е. В. Арцимович была запечатана в конверте с надписью: «Прошу не распечатывать. Л. Толстой».

Михаил Викторович Арцимович (р. 1859) — с декабря 1905 г. до 16 июля 1907 г. тульский губернатор, с 1911 г. витебский губернатор, впоследствии сенатор. В начале 1907 г. вместе с женой и А. Л. Толстым приезжал в Ясную Поляну. О тяжелых осложнениях в его семье см. прим. к письму № 112.

Ответ на письмо М. В. Арцимовича из Петербурга от 24 мая 1907 г. Арцимович подробно писал Толстому о своем семейном несчастий. По поводу этого письма записано в ЯЗ 2 июня 1907 г.: «Лев Николаевич получил трогательное письмо от убитого горем Арцимовича, которое его очень взволновало. На нем лица не было».

1 В ЯЗ: «Приехал Андрей Львович. Лев Николаевич с пяти до шести беседовал с ним в кабинете» (1 июня). «Лев Николаевич сегодня много (часа четыре) беседовал с Андреем Львовичем» (2 июня).

2 См. письмо № 142.

* 142. Е. В. Арцимович.

1907 г. Июня 2. Я. П.

Милая Екатерина Васильевна,

Сегодня Андрей был у меня и рассказал мне всё про ваши отношения и ваши намерения.124

125 Не сердитесь на меня, милая, несчастная сестра, если слова мои покажутся вам резки; дело, о котором я буду говорить, так огромно важно, что надо оставить все внешние соображения для того, чтобы можно было ясно высказать то, что имеешь сказать.

Вы совершили одно из самых тяжелых и вместе с тем гадких преступлений, которые может совершить жена и мать, и, совершив это преступление, вы не делаете то, что свойственно всякой, не говорю христианке, но самой простой, не потерявшей всякую совесть женщине, не ужасаетесь перед своим грехом, не каетесь в нем, не сознаете свое падение, унижение, не стремитесь к тому, чтобы избавиться от возможности повторения греха, а, напротив, хотите какими-то лживыми средствами (развод) делать возможным продолжение греха, сделать, чтобы грех перестал быть грехом, а сделался чем-то дозволенным.

Милая сестра, вы больны, вы не понимаете всего значения того, что вы сделали и намерены делать. Когда вы очнетесь, вы сами ужаснетесь на себя такую, какая вы теперь, и на то упорство в грехе, которое вы выказываете теперь. Опомнитесь и поймите всю низость вашего поступка и всю жестокость того греха, который вы намерены сделать, воображая, что новое преступление — оставление мужа и детей — как-то загладит прежнее. Опомнитесь, милая сестра, и поймите, что совершенный грех, как сорванный цветок, ничем нельзя сделать несовершенным. И грех неизбежно несет за собой наказание и извне, а главное, наверное внутри. И средство против греха одно: покаяние и удаление от греха, а совсем не то, что вы думаете делать: оставление мужа, детей, развод, соединение с сообщником греха. Это только в бесконечное число раз увеличит ваше бедствие: и казнь в душе и казнь во внешних условиях.

Сегодня, прощаясь с Андреем, который был у меня и оставил во мне тяжелое впечатление совершенной нравственной тупости, непонимания значения своего поступка, я сказал ему совершенно искренно, что мне очень жалко его. Также мне жалко и вас. Как мне ни жалко вашего мужа, я бы ни минуты не задумался, если бы было возможно и у меня спросили бы, в чью душу я хочу переселиться: вашу или Андрея, или вашего мужа? Разумеется, вашего мужа. Он страдает жестоко, но страдания его возвышают, очищают его душу. Ваши же страдания125 126 гадкие, низкие, всё больше и больше принижающие и оскверняющие вашу душу. Жалко мне и его и вас за ваше духовное падение, но жалко мне и его и вас особенно за то будущее, которое ожидает вас. И это будущее я вижу так же ясно, как я вижу перед собой стоящую чернильницу. И это будущее ужасно. Особенно тесное сожительство вследствие исключительного семейного положения с человеком с праздными, роскошными и развратными привычками, самоуверенным, несдержанным и лишенным каких бы то ни было нравственных основ, и при этом бедность при привычке обоих к роскоши и у каждого брошенные семьи и или закупоренная совесть, или вечное страдание.

Простите, милая сестра, что так резко пишу вам. Мне истинно жалко вас и его: вас жальче. Разорвав всё и вернувшись к прежнему, вы не только можете возродиться душой, но все вероятия за то, что при сознании своего греха возрождение это совершится, но, избави бог, осуществится ваш нелепый и преступный план, и вы наверное погибли и духовно и материально.

Я около месяца болею и теперь очень слаб, и потому письмо мое так бессвязно и бестолково. Но, несмотря на бестолковость его, я надеюсь, что вы почуете в нем то чувство истинной любви и жалости к вам, которое руководило мной.

Забудьте, что я старик, что я писатель, что я отец Андрея, и читайте письмо, как будто оно ничье, и, пожалуйста, ради бога, подумайте о том, что в нем написано, подумайте одни со своей совестью, перед богом, устранив хотя на время всякие воспоминания об Андрее, о муже, обо мне, а подумайте только об одном, чтò вам перед богом надо сделать, чтò бы вы сделали, если бы знали, что завтра умрете.

Простите, вот именно простите, и верьте моей искренней любви и жалости к вам.

Лев Толстой.

2 июня.

Печатается по машинописной копии,

Екатерина Васильевна Арцимович, рожд. Горяинова (р. 1876) — жена тульского губернатора М. В. Арцимовича, с 14 ноября 1907 г. вторая жена А. Л. Толстого. Дети от первого брака остались при М. В. Арцимовиче. От второго брака родилась дочь Мария в феврале 1908 г.

Е. В. Арцимович Толстому не ответила. В Записной книжке Толстого записано 9 июня: «Арцимович обиделась» (т. 56, стр. 198).

126 127

143. В. Г. Черткову от 3 июня.

144. А. В. Рихтеру.

1907 г. Июня 4. Я. П.

Антон Васильевич,

Я прочел вашу сцену. Она составлена хорошо, но мысль ее неверна, в особенности потому, что выражение ее вложено в уста Петра, человека валяющего[ся] на диване и занятого дразнением кухарки.1 Неверная мысль эта выражена и в вашем письме. Мысль эта выражается во многих получаемых мною письмах. Мысль эта — или, скорее, дурное чувство, оправдываемое этой мыслью, — лежит в основе всех тех преступлений, к[отор]ые совершаются теперь. Мысль эта состоит в том, что люди с дипломами и без дипломов, но одинаково ограниченные, непросвещенные и самоуверенные, почему-то решают, что они так премудры и так хороши, что им над самим[и] собой уже нечего работать, а что их призвание, священная обязанность просвещать, устраивать жизнь других людей. Одни хотят это делать через старое правительство, другие через новое, третьи, как ваш Петр, через сообщение темному, глупому народу — тому самому, к[отор]ый кормит своими трудами этих дармоедов, тех великих истин христианства, к[отор]ыми они воображают себя через край переполненными. Я получаю каждый день письма от гимназисток, к[отор]ые наивно спрашивают, кого им благодетельствовать сообщением своих добродетелей и премудрости: сейчас ли итти в учительницы к народу, или еще пойти на курсы (чтобы окончательно одуреть) и тогда уже итти спасать несчастный народ. То же воображают все студенты, семинаристы и всякие сугубо, вследствие своего самомнения, невежественные и безнравственные юноши. В этом главная причина совершающихся теперь ужасов. Conditio sine qua non2 всякой доброй деятельности есть смирение. Как скоро его нет, доброе претворяется в злое. Высшая и спасительная добродетель есть любовь. Любовь же без смирения немыслима. Гордая любовь есть внутреннее противоречие. Свобода, братство, в особенности равенство, великие блага, когда они последствия любви127 128 и потому смирения, и величайшие бедствия, когда они достигаются насилием, — революциями. Прекрасно равенство, когда человек боится чем-нибудь стать выше другого, но ужасно равенство, когда человек ненавидит всех тех, кто чем-нибудь стоит выше его.

Всё написанное здесь отвечает на вопрос вашего письма: почему люди хорошие погибли, защищая конституцию. Люди все хорошие, но в вашем выражении «хорошие» подразумевается как будто то, что люди эти дела[ют] хорошее дело. Вот этого-то я не признаю. Хорошее дело, единственное, или, скорее, самое первое по очереди хорошее дело для всякого человека, это «жить для своей души, жить по-божьи», как говорят те глупые мужики, к[отор]ых так великодушно хотят всячески благодетельствовать студенты, курсистки, профессоры, учителя, дантисты и т. п. Человек же, живущий так, ставящий главным своим делом увеличение в себе любви к людям и освобождение себя от своих пороков и всяких гадостей (а этого достаточно в душе каждого, если только он умеет смотреть в себя), долго не дойдет до желания просвещать людей ни социалистическим, ни анархическим, ни христианским учением. Такой человек, именно вследствие того, ч[то] он будет работать над собой, будет требователен к себе, не будет, как ваш Петр, лежать на диване, остря с кухаркой, а будет неизбежно (т[ак] к[ак] жизнь человека есть движение) во вне проявлять свою деятельность не с целью поучать других, а с целью самому не жить скверно, т[ак] к[ак] уже прежде всего скверно жить не работая и пользуясь трудами других. В данном случае он не будет забавляться над кухаркой, а будет, видя в ней человека, обращаться с нею с любовью и уважением: поможет, мож[ет] б[ыть], ей в ее труде и на вопросы ее будет стараться отвечать насколько может разумно и уважительно.

Я так расписался об этом предмете п[отому], ч[то] это наболев шее у меня место. Все письма, к[отор]ые я получаю, разговоры, к[отор]ые слышу, статьи в газетах и журналах, когда заглядываю в них, всё это одна и та же ужасная эпидемия безумия. Прежде одни правительственные лица страдали от этого безумия — воображения, ч[то] они призваны и могут осчастливить народ и что они для этого необходимы. Безумие этих людей б[ыло] старое, и они ils étaient payés pour cela.3 Но теперь эпидемия эта захватила всех. Гимназист и гимназистка 3-го класса128 129 ни минуты не задумывается о том, что в нем или в ней плохо, как бы ему или ей быть порядочным человеком, а весь вопрос для них только в том, на каком поприще им удобнее поучать и воспитывать народ. Взрослые же люди избирают первое попавшееся поприще и поучают. Вопрос о том, что они вполне годны для этого, с самого начала не только решен, но не существует. В этом причина всех бедствий, переживаемых нами. Спасение придет только тогда, когда люди очнутся от этого эпидемического гипноза и поймут, что улучшение состояния общества может наступить с улучшением отдельных лиц, что единственное лицо, на к[оторое] может с успехом воздействовать человек, это только он сам.

Лев Толстой.

Отрывки опубликованы адресатом в его книжке, изданной под псевдонимом А. В. Северяк, «Антихристово пришествие», Астрахань, 1907, стр. 1 и 22. Впервые опубликовано полностью в газете «Русь» 1907, № 284 от 24 октября. Основание датировки — помета на письме адресата: «Отв. 4 июня»; в копировальной книге письмо отпечатано после письма Г. Черенкову от 4 июня.

При письме от 30 мая 1907 г. из Астрахани Антон Васильевич Рихтер прислал на отзыв рукопись своего драматического этюда «Антихристово пришествие». Он спрашивал, правильны ли его высказанные в этом произведении взгляды на некоторые стороны общественной жизни, основанные, по его словам, на учении Толстого.

1 Краткое содержание драматического этюда «Антихристово пришествие»: в день убийства на станции местного исправника неожиданно приезжает из Москвы к Ивану Андреевичу, старому музыканту, его дочь Вера, происходит разговор с Петром, ее двоюродным братом о целесообразности революционных выступлений. В беседе с Верой Петр, отрицающий революционное насилие, несколько раз ссылался на авторитет Толстого. Он говорит, что если бы энергию революционеров направить не на убийства, а на доброе дело, то не было бы надобности в революции. «Мы-то, сознательные элементы, и должны стать пионерами этого святого дела». Вскоре в дом врывается полиция арестовать Веру — убийцу исправника. Сцена открывается шутливым разговором скучающего Петра с прислугой.

2 [Условие, без которого не может быть]

3 [расплачивались за это.]

В ответном письме от 2 сентября А. В. Рихтер уведомил, что он исправил произведение согласно с замечаниями Толстого и позволил себе из письма Толстого взять эпиграфом одну выдержку, а другую ввести в самую пьесу (об издании ее см. первый абзац комментария).

129 130

* 145. Г. Черенкову.

1907 г. Июня 4. Я. П.

Статья ваша очень интересна, и я постараюсь поместить ее на самых выгодных для вас условиях. Советовал бы вам только кое-что выкинуть и изменить.

Выкинуть рассуждения Евграши, в которых видно больше мысли автора, чем самого Е[вграши]. Притом же они неясны и неопределенны и лишают ясности этот прекрасный тип. Потом выпустить и сократить излишние описания природы. Это второе. Третье, прекрасная, поразительная сцена расстрела неясна: почему было пять привязанных и только два казненных, и каким образом один из саванов стал подвигаться? Вот и всё.

Я особенно желал бы всё это изменить потому, что такие статьи дороги непосредственными впечатлениями очевидца. А всё излишнее только ослабляет впечатление читателя. Вообще статья очень хорошая. Лучше всего, если вы сами сделаете предполагаемые мною изменения. До декабря времени еще много, если же нет, то разрешите сделать это мне или тому, кому я поручу это.

Буду ожидать вашего ответа, желаю вам терпения в вашем тяжелом положении.

Лев Толстой.

4 июня 1907.

Печатается но копировальной книге № 7, л. 357. Подлинник, написанный на машинке, собственноручно датированный и подписанный, в копировальной книге плохо отпечатался и заклеен черновиком, также написанным на машинке и собственноручно исправленным (подпись и дата отпечатанного подлинника не заклеены). Печатается по этому черновику, вероятно полностью совпадающему с подлинником; подпись и дата воспроизводятся по отпечатку с подлинника.

Георгий Черенков — заключенный. В 1907 г. находился в пересыльной тюрьме в Петровске Дагестанской области, в июне был переведен в Баку. При письме от 28 мая 1907 г. Г. Черенков прислал на отзыв свою статью «Из жизни дисциплинарного батальона». Он писал Толстому: «Благоволите ее просмотреть и попутно сделать поправки. Если труд мой достоин оглашения в печати, то не откажите отослать рукопись в какой-либо журнал. В благоприятном случае прошу гонорар, который мне необходим к 1 декабря с. г., дню моего освобождения из тюрьмы».

Толстой посылал статью в «Исторический вестник», где она не была напечатана (см. письмо № 161). Обращался через сына своего Илью Львовича130 131 Толстого к инженеру Николаю Николаевичу Черницкому, который предполагал опубликовать статью в одной из московских газет. Была ли где напечатана статья, редакция сведений не имеет. Рукопись в архиве не сохранилась.

* 146. Н. Г. Сутковому.

1907 г. Июня 7. Я. П.

Сейчас получил ваше письмо, милый друг Н[иколай] Г[ригорьевич]. О деле, т. е. исполнении поручения духоборов, не имею никакого определенного плана и вполне предоставляю вам и согласен с вашими предположениями. Вы исполните это страшно трудное дело, вероятно, наилучшим образом, благодаря и вашим свойствам и драгоценной помощи добролюбовских друзей.

То, что вы пишете о них, очень радостно. То, что говорил вам Белоусов1 о том, что помогать людям можно и должно всегда духовно, очень верно. Это всегда говорил и делал Сютаев.2 Если он подавал милостыню, то это б[ыло] только дополнение к той духовной помощи, кот[орую] он старался подавать. Я не скажу, что я могу и должен, зная свою плохоту, подавать духовную помощь; но знаю, ч[то], общаясь с человеком, получая от него или давая ему материальную помощь, обмениваясь, встречаясь, учась, обучая, во всех случаях общения, я должен помнить, что в человеке бог, и я должен любить и уважать его, носителя бога, а никак не думать (что так часто думают), ч[то], оказывая материальную помощь, я больше ничем не обязан перед этим человеком.

То же, что вы пишете об их собраниях и храме молчания и бодрствовании, есть то же, что было и есть у квакеров, и боюсь, что может выродиться в обряд. Вообще именно п[отому], ч[то] я высоко ценю веру и вытекающее из нее душевное состояние добролюбовцев и люблю и уважаю их, я считаю перед богом нужным высказать то, что думаю о них. Если я ошибаюсь, они по братской любви к людям простят мне, а если есть доля правды в моем мнении, то оно, мож[ет] б[ыть], пригодится им. Мне кажется, что они приписывают слишком большое значение отсутствию внешних форм, что в сущности невольно образует новую форму. А для исполнения воли бога и для блага людей нужно избегать всего того, что может разделять людей, а,131 132 напротив, искать того, что может соединять их. Соединяет же более всего людей не только теперь живущих, но и умерших и еще не рожденных, высказанное словом проявление в людях бога, сознание людьми своего божеств[енного] начала и вечного закона. — Если глупо бы было самому выдумывать логарифмы, то насколько глупее бы было ради своей обособленности не знать всего того, что сделали и делают лучшие люди человечества во всем мире и за несколько тысяч лет и не итти вперед в этом знании, а выдумывать и неясно, нескладно высказывать то, что за тысячи лет сказано так просто и ясно. А к этому самому приводят исключительные обряды бодрствования и нежелание знать книги. Как для успеха материального, хотя бы в земледелии, самое выгодное необходимое условие успеха есть общий труд, так еще больше это нужно для духовного дела. Общая духовная работа эта шла и идет теперь во всем человечестве, и среди браминов, и буддистов, и конфуц[ианцев], и магометан, и христиан всяких толков.

Все мы по мере сил работаем это духовное дело, все понемногу приближаемся к истинному познанию (в этом одном и смысл жизни), и все мы по слабостям нашим понемногу заблуждаемся. Но если мы работаем все вместе, то заблуждения наши понемногу исправляются. И потому дороже всего единение, искание единения и пренебрежение всем тем, что может разделять нас. На днях я переводил и переделывал для Детск[ого] Кр[уга] Чт[ения] изречения Кришны (браминского вочеловечившегося бога, до рож[дества] Хр[истова]).3 Прилагаю вам некоторые из них. Как же не радоваться тому, что можешь черпать из этого источника и можешь соединяться в боге с миллионами людей, живших за 10004 лет и живущих теперь? И как же не радоваться индусу, когда он прочтет стихи ев[ангедьского] послания Иоанна гл. III, 14, 16, и IV, 8, 12, 16—20? Как же людям не радоваться, что они могут, пользуясь тем, что все делают в этом деле, всё ближе и ближе подвигаться к познанию бога и к исполнению его закона? И надо пользоваться тем, что уже дано человечеству, и итти дальше, а не топтаться на месте, отыскивая не средства соединения себя с людьми, а отделения себя от них. Кроме того, всякое выделение себя от людей в кучку праведников, по-моему, грех. Пусть каждый живет по-божьи, как он понимает закон бога, и пусть другие отделяют его от себя, а не он сам.132

133 В этом, мне кажется, ошибка Добр[олюбова] и его друзей,5 А мож[ет] б[ыть], я ошибаюсь. И если так, то прошу их простить меня.

В банке сказали, что они сами увидали ошибку в фамилии и исправили ее.6

Лев Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 362—365. Основания датировки — запись в Дневнике Толстого 7 июня 1907 г.: «Письмо от Суткового, и я написал ему о добролюбовцах»; в Записной книжке в тот же день: «Письмо Суткового. Отвечал» (т. 56, стр. 36 и 198).

Ответ на письмо Н. Г. Суткового от 1—3 июня 1907 г. с подробным описанием его встреч с последователями А. М. Добролюбова.

1 Иван Белоусов, последователь А. М. Добролюбова. Жил в с. Патровке Самарской губ. См. т. 76.

2 О сектанте Василии Кирилловиче Сютаеве (ум. 1892) см. т. 63, стр. 84.

3 См. прим. к письму № 41.

4 По смыслу надо читать: тысячи

5 В ЯЗ 8 июня 1907 г. записаны следующие слова Толстого: «Вот добролюбовцы, их около ста человек, высоконравственной жизни, но не могли воздержаться от обособленности, выделились кучкой праведников».

6 Толстой перевел Сутковому телеграфные деньги в Русский торгово-промышленный банк (см. письмо № 136). В переводе ошибочно была указана фамилия адресата: Сутковскому, вместо Сутковому, что задержало выдачу денег. Сутковой сообщал об этом в письме от 1—3 июня.

* 147. Н. Барнабовой.

1907 г. Июня 9. Я. П.

Я ничем не могу помочь вам, и, по правде сказать, если бы и мог, не старался бы сделать это, т[ак] к[ак] считаю гимназическое, так называемое, образование только вредным, а также и еще более курсы.

Лев Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 365. Основание датировки: в копировальной книге письмо отпечатано среди писем от 9 июня.

Наталия Барнабова (р. 1891) — ученица пятого класса тифлисской женской гимназии, несколько раз обращалась к Толстому с просьбой133 134 помочь ей заплатить за право учения, иначе она будет исключена из гимназии. Первые два письма остались без ответа, на конверте третьего письма от 17 мая 1907 г. (почт, шт.) помета Толстого: Отказ. Пометы об ответе нет. 4 июня 1907 г. (почт, шт.) Барнабова вновь обратилась к Толстому. Она сообщала, что ей пришлось выйти из гимназии из-за отсутствия денег. «Теперь я самоучкой готовлюсь в Горийскую гимназию в седьмой класс… Я хочу скорей окончить курс и быть полезной как родным, так и родине. Мои планы широки, хочется поехать на курсы, продолжать учение, но удастся ли их осуществить». Просила оказать ей протекцию. Комментируемое письмо является ответом на это письмо.

* 148. В. Т. Галактионову.

1907 г. Июня 9. Я. П.

Получил ваше иисьмо и очень пожалел о вас, и не столько о тех муках, какие вы претерпели, сколько о том заблуждении, в каком находитесь.

«Кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится». По письму вашему судя, вижу, что вы и ваши единомышленники впали в соблазн гордости.

Нам не нужно никакого нового мессии и никакого нового учения. Нам нужно только исполнять в смирении то учение, которое нам открыл Христос. Учение это очень просто и коротко. Оно всё в том, чтобы любить бога (т. е. добро и истину) и ближнего, как самого себя, поступать с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобою. А потому я думаю, что всем нам нужно одно: в смирении сердца исполнять этот закон Христов и не заботиться о проповеди другим. Наша жизнь, если мы будем жить так, будет самой лучшей проповедью. А то мы все хотим учить других и впадаем в тот самый соблазн и грех, в который впали церковники.

Не нужно нам тоже вникать в книги ветхого завета, в псалмы Давида и т. п. Там всё иносказательно и неясно. У Христа же всё просто и понятно. Постараемся исполнять всё то, что сказано в Нагорной проповеди (V, VI, VII главы Матвея), и больше нам ничего не нужно. Предоставим богу дело распространения истины. Он лучше нас знает, как это сделать. Если человек придет ко мне и спросит, как я понимаю бога и его закон, я должен по совести ответить ему, как я понимаю. Но обходить людей, проповедуя им, что каждому из нас кажется истиной,134 135 это надо предоставить фарисеям и их наследникам. Не сетуйте на меня, любезный брат Василий Степанович,1 за то, что высказал вам. Сделал я это любя вас и ваших братьев и желая вам блага.

Любящий вас брат

Лев Толстой.

VI, 9

1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 366 и 367.

В копировальной книге начало письма не скопировалось и восстановлено рукой Ю. И. Игумновой. Отрывок впервые опубликован без указания адресата в журнале «Голос Толстого и Единение» 1919, 6, стр. 4.

Василий Т. Галактионов — последователь, с 1885 г. проповедник секты «Новый Израиль». Неоднократно подвергался арестам.

Ответ на письмо В. Т. Галактионова из с. Троицкого Воронежской губ. от 30 мая 1907 г. Галактионов сообщал о гонениях, арестах и ссылках, которым подвергались он и его единомышленники за свою веру и проповедь; Притеснения не остановили их, и они продолжают проповедовать «громогласно по Сибири и в российских городах словесно из уст живым словом».

1 Толстой ошибся в отчестве. Это произошло потому, что адрес для ответа был указан на имя Василия Степановича Карева.

* 149. М. М. Молчанову.

1907 г. Июня 9. Я. П.

Мих. Молчанову.


Не могу сказать, чтобы я сочувствовал вашему плану, но только п[отому], ч[то] я всегда против всякой сознательной пропаганды — пропаганды для пропаганды, — в особенности своих взглядов. Помогать я этому не могу, но не могу не радоваться сближению людей в тех взглядах, к[оторые] считаю истиной.

Любящий вас

Лев Толстой.

9 июня 1907.135

136 Печатается по копировальной книге № 7, л. 368.

Михаил Михайлович Молчанов (р. 1883) — в 1907 г. окончил юридический факультет Московского университета и поступил в Виленскую судебную палату. С Толстым познакомился в 1903 г. См. т. 74.

Ответ на письмо М. М. Молчанова от 1 июня 1907 г. (почт. шт.). Молчанов писал о своем намерении, если он останется при университете, развивать в своих лекциях о преступлении и наказании взгляды Толстого на этот предмет. Он спрашивал, будет ли Толстой сочувствовать тому, чтобы об его учении читалось в университете, и захочет ли Толстой помочь ему в этом деле.

* 150. М. П. Недоливко.

1907 г. Июня 9. Я. П.

Советую вам не унывать. А десять раз, сто раз упал, сто раз поднимайся и выбирайся на дорогу. Ведь только одно и есть дело в жизни: телом слабеть и помирать, а духом крепнуть и оживать. — Не унывайте. Помогай вам бог. Посылаю вам книги, может быть вам пригодятся.

Любящий вас

Лев Толстой.

9 июня 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 368. Автограф утерян адресатом.

Мина Павлович Недоливко (р. 1873) — крестьянин с. Ущерпье Черниговской губ. Познакомился с религиозно-нравственным учением Толстого через С. И. Листовского (см. о нем т. 73).

Ответ на письмо М. П. Недоливко от 16 мая 1907 г., в котором Недоливко писал о своем духовном одиночестве, об упадке душевных сил.

* 151. П. П. Николаеву.

1907 г. Июня 9. Я. П.

Книгу вашу еще не получал. Высказанные вами в письме мысли мне кажутся верными. Когда получу книгу, напишу

Любящий вас

Л. Толстой.

1907

9 июня.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 369.

О Петре Петровиче Николаеве (1873—1928) см. т. 74, стр. 156.136

137 При письме от 2/15 июня 1907 г. из Ниццы П. П. Николаев прислал только что изданный первый том его труда, озаглавленный: «Понятие о боге как о совершенной основе сознания. Часть I. Можем ли мы верить в бога», Женева, 1907. Сопроводительное письмо посвящено трудностям его работы и недостаткам самой книги. П. П. Николаев вспоминал совет Толстого отложить издание, пока окончательно не выяснятся все затронутые вопросы.

152. Е. И. Попову.

1907 г. Июня 9. Я. П.

9 июня 1907.

Получил ваш перевод, милый Ев[гений] Ив[анович]. Хотя и несколько искусственно, статья составлена умно. Я занят очень этим вопросом и никак не могу притти к решению: следует или не следует всё сообщать детям.

Непосредственно чувство говорит мне, что не надо. И не могу сделать этого с моими ребятами. Но не решаю этого вопроса. Ваше решение жить одному очень одобряю.1 Мое здоровье по моим годам слишком хорошо.

Любящий вас

Л. Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 364. Впервые опубликовано в ПТС, II, № 495.

При письме от 1 июня 1907 г. Е. И. Попов прислал на отзыв свой перевод книги Окер-Блюма «Comment mon oncle le docteur m’instruisit de choses sexuelles». Книга издана «Посредником» под заглавием: Доктор М. Окер Блюм, «Что рассказывал дядя доктор мальчику-племяннику (Первоначальные сведения из области половой жизни)». С франц. перевел Е. И. Попов [изд. «Посредник»], М. 1908.

1 В том же письме Е. И. Попов сообщал о своем намерении «вернуться в Женеву (писал от Чертковых из Англии) и жить одному, не вмешиваясь в чужие жизни».

* 153. П. Л. Успенскому.

1907 г. Июня 9. Я. П.

Простите, милый П[етр] Л[еонидович] за то, что моим письмом и ленью вникнуть в смысл ваших статей огорчил вас. Произошло это, главное, оттого, что уж очень мне противна137 138
литература. С доводами вашими согласен. Но войдите и в мое положение. Стоя, как я стою, перед великим для меня событием смерти, всё не отвечающее на главные вопросы жизни и смерти (кроме простых житейских отношений) кажется так неважно. По отношению же вас я отступил от исполнения простых добрых житейских отношений. Вы хотели, чтобы я ответил вам на занимающие вас вопросы, а я не сделал этого. Извините меня.

Любящий вас

Л. Толстой.

9 июня

1907.

Ответ на письмо П. Л. Успенского от 20 мая 1907 г. Успенский выражал радость по поводу получения письма Толстого (см. № 127) и в то же время — огорчение, вызванное отношением Толстого к литературе. По его мнению, есть разное искусство (безразличное, злое, доброе), и неужели надо отвергать литературу последней категории и критику, помогающую разобраться в массе всего выходящего из печати. Под влиянием письма Толстого он решил временно прекратить писательство, чтобы проверить себя.

* 154. П. Ф. Безверхому.

1907 г. Июня 11. Я. П.

Рад был получить о вас известие и очень жалею, что но знал прежде о вашем положении. Напишите мне, если можете, подробнее о себе и о своем душевном состоянии. Очень бы желал, чем могу, быть вам полезным. Советую вам одно: обращаться с уважением, любовью и прощением со всеми людьми, с какими приходите в общение, особенно с теми, к[отор]ые недобры к вам. Ничто так не облегчает жизнь, в каких бы ни был человек условиях, как сознание того, что, несмотря на то, что делают другие, я делаю то, что считаю должным перед своею совестью, перед богом. Ожидаю извест[ий] от вас.

Любящий вас

Л. Толстой.

11 июня 1907

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 370 и 371.

Впервые опубликовано в переводе на английский язык без указания фамилии адресата в книге: «Catalogue of the Exhibition and Museum of138 139 the Great Russian Writer Leo Tolstoy», Old Bond Street Galleries, London, [1912], стр. 58.

Павел Федорович Безверхий (1885—1927) — сын мелкого железнодорожного чиновника, до 1905 г. служивший телеграфистом на железной дороге в Ашхабаде; 30 августа 1905 г., проездом из Украины, был в Ясной Поляне, советовался с Толстым о своей дальнейшей жизни. В 1906 г. отказался от военной службы и был помещен в арестный дом в г. Изюме Харьковской губ. Вследствие жестокого обращения с ним и неоднократных побоев психически заболел. В ноябре 1907 г. благодаря хлопотам был освобожден из-под ареста и помещен в психиатрическую больницу. По выходе из больницы жил в различных земледельческих трудовых общинах. Воспоминания П. Ф. Безверхого о знакомстве и переписке с Толстым напечатаны под псевдонимом «Буки» в переводе на немецкий язык под заглавием «Briefe an einem Militärdienst-Verweigerer» в книге: «Der unbekannte Tolstoi», Amalthea-Verlag, Zürich — Leipzig — Wien, 1927, стр. 279—286.

Ни одного письма Безверхого в архиве Толстого не сохранилось. Они были тогда же отосланы тем лицам, которые хлопотали об его освобождении (А. М. Бодянский, П. Л. Успенский и др.). В архиве Д. П. Маковицкого (ГМТ) сохранилось его письмо (открытка) от 6 июня 1907 г., в ответ на которое написано комментируемое письмо.

155—158. В. Г. Черткову от 14, 15 (2 письма) и 18 июня.

* 159. П. Ф. Безверхому.

1907 г. Июня 19. Я. П.

Милый брат Павел Федорович. Очень, очень мне жаль вас, но не за то, что вы испытываете, а за то, что утратили, заглушили, не разожгли в себе тот свет, к[отор]ый делает не только легкими, но даже радостными всякие страдания за исполнение дела божия.

Вы пишете, что стараетесь внушить истину людям, во власти к[отор]ых находитесь. Я думаю, что вы ошибаетесь, поступая так. Для познания истины у каждого человека есть свои пути. Ведь все они читали евангелие, и в душе каждого из них живет дух божий. Если они не поняли истины божией о том, что благо жизни в любви людей, а не в мучительстве, то вы не убедите их. Я думаю, что толковать им истину божию излишне. Одно, что советую вам, это то, чтобы в самом себе вызвать чувство любви ко всем людям, к тем, к[отор]ые окружают вас, и особенно к тем, к[отор]ые делают вам зло. Будьте любовны, ласковы139 140 к ним, несмотря на их поступки. Это самое верное средство подействовать на их души.

Вам придет мысль: «хорошо ему, старику, живя среди всяких удобств и любящих людей, давать такие советы». Правда, мне бог не привел пострадать так, как вам, за его закон, но хотя, мож[ет] б[ыть], я оказался гораздо слабее вас, я всегда завидовал и теперь завидую вашему [положению] и других молодых братьев, находящихся теперь в вашем положении. Посылаю вам Кр[уг] Ч[тения] и М[ысли] М[удрых] Л[юдей]. Надеюсь, что их дадут вам. Советую читать каждый день. Мне это всегда на пользу для души. И, пожалуйста, пишите мне. Опишите свое прошедшее.

Любящий вас брат

Лев Толстой.

19 июня

1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 373 и 374, где дата не отпечаталась и восстановлена рукой Ю. И. Игумновой. Впервые опубликовано в переводе на английский язык без даты и без указания фамилии адресата в книге: «Catalogue of the Exhibition and Museum of the Great Russian Writer Leo Tolstoy», London, [1912], стр. 59 и 60.

В ответ на предыдущее письмо Толстого (см. № 154) Безверхий сообщал подробности о тюремной жизни и просил Толстого «отозваться на вопли заключенных и написать что-либо по этому поводу». «В то время мною начала овладевать страшная послеболезненная тоска, — говорит Безверхий в своих воспоминаниях, — и я начал сомневаться и в начатом мною деле и в Льве Николаевиче. И в этом своем письме жаловался на свою тоску и писал ему, что если я удостоверюсь еще в его, Льва Николаевича, неискренности, я убью его и себя» (цит. по рукописи, хранящейся в ГМТ). Письмо было получено Толстым 19 июня. О нем есть упоминание в воспоминаниях Г. С. Рябова «В лучах Л. Н. Толстого — «Жизнь для всех» 1912, 5, стр. 839.

* 160. М. Расторгуеву.

1907 г. Июня 20. Я. П.

Очень желал бы помочь вам в вашем тяжелом душевном состоянии и посылаю вам две мои книги, в к[отор]ых, мож[ет] б[ыть], вы найдете [ответы] на мучающие вас вопросы, но знаю, что ответ, к[отор]ый успокоит вас и даст вам радость вместо отчаяния,140 141 вы можете найти сами и только в своей душе. Только поймите, что вы живете не смертным телом, а не подлежащим смерти духом, перенесите в него свое сознание, и тотчас же исчезнет тот страх, к[отор]ый так пугает и мучает вас.

Лев Толстой.

20 июня 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 376.

Ответ на письмо офицера (капитана) М. Расторгуева из Орла от 19 июня 1907 г. (почт. шт.). Расторгуев страдал неизлечимой болезнью и находился в тяжелом душевном состоянии. Мысль о самоубийстве не покидала его. Он спрашивал, какие нравственные силы помогли Толстому перенести тяжелую болезнь в 1901—1902 гг. и оставаться в то время спокойным. Просил сказать ему «хоть слова утешения».

* 161. Редакции журнала «Исторический вестник».

1907 г. Июня 20. Я. П.

Милостивый государь,

С месяц тому назад я получил из Петровского Порта статью о жизни в дисциплинарном батальоне.1 Статья очень интересная и написана хорошо. Я отвечал автору, что постараюсь поместить статью, выговорив за нее гонорар, в к[отор]ом, как кажется, автор, находящийся сейчас в тюрьме, очень нуждается.

Я написал автору, Г. Черенкову, что статья хороша и выиграет еще от некоторых сокращений и изменений. Из письма Г. Черенкова вы увидите, чего он желает. Желаете ли вы просмотреть статью? Если да, то я вам вышлю ее, и вы сами войдете в переговоры с Г. Черенковым, если статья понравится вам. Если же нет, то вы возвратите мне ее.

С совершенным почтением готовый к услугам

Лев Толстой.

20 июня

1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 375.

1 См. письмо № 145.

В «Историческом вестнике» статья Г. Черенкова напечатана не была.

141 142

* 161а. М. В. Арцимовичу.

1907 г. Июня 21. Я. П.

Многоуважаемый

Михаил Викторович,

Известие о продолжении безумия этих двух несчастных людей: вашей жены и моего сына очень огорчило меня.

Ваше отношение к этому делу с самого начала и до настоящего времени вызывало во мне чувство глубокого уважения и даже умиления.

Теперь же мне кажется, что было бы лучше вам не давать развода до положенного вами срока, даже вовсе не давать его, чтобы не быть участником этого во всех отношениях дурного, преступного дела.

Простите, что позволяю себе советовать вам, делаю это только п[отому], ч[то] не только уважаю вас глубоко, но и полюбил вас.

Лев Толстой.

21 июня 1907.

В письме от 10 июня М. В. Арцимович, сообщал, что его жена уехала с A. Л. Толстым в Москву. Беспокоясь, что у нее не было с собою паспорта и денег, он спрашивал Толстого, но знает ли он их адреса, чтобы послать ей и паспорт и деньги. См. Записную книжку 1907 г., запись 20 июня (т. 56, стр. 200).

* 162. И. Леонову.

1907 г. Июня 22. Я. П.

Ивану Леонову.

22 июня 1907.


Очень рад ответить, как умею, на ваши два очень важные и хорошо поставленные вопроса.

1) Сущность жизни человека есть духовное начало, сознаваемое человеком любовью. Наилучшее выражение в жизни этого начала достигается разумом.142

143 2) Достичь желаемых результатов нельзя ни революционным, ни мирным путем, п[отому] ч[то] самое желание вперед определенных результатов есть самое обычное и самое грубое и вредное заблуждение как относительно отдельного человека, так, тем более, относительно известного соединения людей. Что это есть заблуждение относительно общества, видно уже из того, что желаемые результаты не только самые разнообразные (все партии), но и прямо исключающие одни другие. — Допустив же возможность достижения желаемых результатов, мы свели бы ту бесконечно раскрывающуюся нам жизнь с ее величайшими недоступными нам возможностями к бедной, жалкой, старой и пошлой организации вроде социалистических теорий. Задача как отдельного человека, так и собрания людей, народов, обществ состоит не в том, чтобы придумывать условия того положения, в к[отор]ом он будет находиться на следующих ступенях своего пути, а в том, чтобы неуклонно итти по тому пути, к[отор]ый указывает человеку его совесть: его любовь и разум и совесть и разум мудрейших и святейших людей прошедших поколений. Только поступая так, придет он к новому великому и радостному будущему, всегда неизвестному нам именно п[отому], ч[то] оно будущее, придет всякий, и отдельный человек и общество людей.

В этом мой ответ на 2-й вопрос, ответ, из к[отор]ого вытекает само собой отрицание всякого насилия и кровопролития, несогласного с самыми первыми требованиями совести, и верное, неизбежное достижение высшего и лучшего положения и отдельных лиц и общества, чем те жалкие желаемые результаты, к[отор]ые представляются высшими человеческими идеалами заблудшим людям. Ответы на ваши вопросы, более подробно изложенные, вы найдете в некоторых из моих писаний, к[отор]ые и посылаю вам.

Лев Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 377 и 378.

Ответ на письмо рабочего И. Леонова из Петербурга от 19 мая 1907 г. (почт. шт.). На конверте этого письма помета Толстого: Отвечать, очень важное.

143 144

* 163. Московскому градоначальнику.

1907 г. Июня 23. Я. П.

Неужели же и в Москве не будет раскрыта несчастная ошибка балашовских властей в оценке поступков этого человека, так много, служившего людям своим знанием и трудом, столь отзывчивого к чужим страданиям и столь чуждого революционной жестокости.

Печатается по ЯЗ, запись 23 июня 1907 г.; подпись Толстого в ЯЗ не воспроизведена. Приписка к докладной записке С. Д. Николаева. Датируется по ЯЗ.

В комментируемом письме (заявлении) речь идет об А. В. Юшко. В то время Юшко жил в Балашовском уезде Саратовской губ. и принимал участие в Крестьянском союзе. По соседству крестьяне вырубили лес. Было вызвано войско, к которому Юшко обратился с призывом не проливать братскую кровь. Его арестовали и привезли в Москву. В тюрьме он заболел туберкулезом. Обо всем этом писал в докладной записке С. Д. Николаев. Он приезжал в Ясную Поляну и получил письменную поддержку Толстого. Толстой просил М. А. Маклакову хлопотать у московского градоначальника и передал ей эту записку (установлено по ЯЗ). Более точных сведений по этому делу получить не удалось. Известно только, что вскоре А. В. Юшко был освобожден и в сентябре писал Толстому из Екатеринодара. См. письмо № 244.

* 164. Духоборам, переселившимся в Канаду
(И. С. Коныгину и другим).

1907 г. Июня 24. Я. П.

Благодарю вас, милые братья, за вашу лепту. Я еще не получил ее. Но, когда получу ее, отправлю моему молодому другу Николаю Сутковому в Самарскую губернию. Он там распределяет между нуждающимися пожертвованные деньги. И делает это дело очень хорошо.

Любящий вас брат

Лев Толстой.

24 июня 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 379.

В письме от 6 июня н. ст. 1907 г. духобор Иван С. Коныгин сообщал об отправке в распоряжение Толстого ста сорока семи долларов в пользу голодающих. На конверте помета: «Отв. С. Тол[стой]». Возможно, что комментируемое письмо является припиской к письму С. Л. Толстого.

144 145

* 165. П. Ф. Безверхому.

1907 г. Июля 2. Я. П.

2 июля.

Получил ваше последнее письмо и очень рад был узнать, что вы освободились от того тяжелого душевн[ого] состояния, в к[отором] было] написано предпоследнее.

Когда во время пожара в театре толпа напирает на дверь, отворяющуюся внутрь, никакие доводы как тех, к[оторые] советуют отойти от двери, чтобы можно б[ыло] отворить ее, так и тех, к[оторые] советуют как можно усерднее напирать на дверь, не могут убедить ни тех, ни других.1 Так же и мои доводы вам, а ваши мне. Вы по своему миросозерцанию пока еще человек нерелигиозный, и то, что вы отказались от военной службы, есть большое и очень тяжелое для вас недоразумение. От всей души сочувствую вашему положению и желал бы облегчить его. Ничего другого не могу вам сказать, как то, что я, как умел, сказал в моих книгах. На всякий случай посылаю некоторые из них.2 Простите, что ничего не умею сделать большего. Одно бы советовал вам: не только не поддаваться чувству озлобления и осуждения людей, а, напротив, стараться с любовью и уважением относиться к каждому человеку, с к[оторым] входишь в сношение лично или письменно. Ничто так не облегчит3 наверное ваше тяжелое положение.

Любящий вас Л. Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 380—382. Впервые опубликовано в переводе на английский язык без указания фамилии адресата в «Catalogue of the Exhibition and Museum of the Great Russian Writer Leo Tolstoy», London, [1912], стр. 61.

Ответ на письмо П. Ф. Безверхого от конца июня, написанное по поводу письма Толстого к нему от 19 июня (см. № 159). В своих воспоминаниях Безверхий так резюмирует содержание своего письма: «Я под влиянием послеболезненной тоски писал ему, что страдания мои ужасны, и я, наверно, покончу с собою. В то время я уже примирился с окружающими меня людьми и писал Льву Николаевичу, что у меня нет уже раздражения на этих людей».

1 Такое же сравнение Толстой употребил в конце статьи «Не убий никого», написанной в начале августа 1907 г. См. т. 37.

2 П. Ф. Безверхий этих книг не получил.

3 Дальше до конца в копировальной книге не отпечаталось. Воспроизводится по копии Ю. И. Игумновой, вписанной там же.

145 146

* 166. C. H. Дозорову.

1907 г. Июля 2. Я. П.

Очень сожалею, что не могу помочь вам. Я сам лично давно уже не имею никакой собственности. Благотворительные же деньги, поручаемые мне, имеют определенное назначение.

Задача ваша, к сожалению, не имеет никакого значения, как я думаю.

Лев Толстой.

2 июля.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 380.

Семен Николаевич Дозоров (р. 1867) — сын крестьянина. Самоучка. Был рабочим в Петербурге и Кронштадте, затем открыл колбасную кустарную фабрику, которая пришла в упадок из-за отсутствия средств. При письме от 19 июня 1907 г. С. Н. Дозоров прислал на отзыв свою арифметическую задачу-игру. Он писал о своем бедственном положении и просил «дать толчок» его произведению, которое может улучшить его материальное положение.

* 167. T. Л. Сухотиной.

1907 г. Июля 2. Я. П.

Мне грустно, милая, милая Таничка, ч[то] у меня нет личных с тобой сношений. Хочется видеть, поцеловать (хотя ты и подставляешь только щеку) тебя и Таничку внучку1. Радуюсь мысли скоро увидать тебя.2 Я телом очень ослаб после болезни, но на душе всё лучше и лучше. Сейчас так приятно с сыновьями и невестками.3 Привет твоему милому Мише4 и твоим.

Лев Толстой.

Приписка к письму Ю. И. Игумновой от 2 июля 1907 г. Впервые опубликовано в переводе на французский язык с датой «2 июня 1907 г.» в журнале «Europe», Paris, 1908, № 67, стр. 491 и 492. Основание датировки: дата письма Ю. И. Игумновой.

1 Татьяна Михайловна Сухотина (р. 1905).

2 T. Л. Сухотина приехала в Ясную Поляну 10 июля. См. об этом т. 56, стр. 203 (запись 13 июля).

3 2 июля в Ясную Поляну приехали с женами Сергей, Илья и Михаил Львовичи Толстые. См. т. 56, стр. 201 (запись 2 июля).

4 Михаил Сергеевич Сухотин.

146 147

* 168. П. Ф. Безверхому.

1907 г. Июля 7. Я. П.

Только что послал вам письмо с книгами,1 как получил ваше хорошее письмо от 25 июня.2 Оно долго пролежало на почте.

Держитесь, милый брат, того настроения или, вернее, того сознания божественности своей духовной природы, к[отор]ая проявляется в нас любовью. В ней только жизнь. И это сознание можно иметь, живя в миру, и точно так же в том положении, в к[отором] вы. И где бы ни жил человек этим сознанием, он везде счастлив и спокоен и делает то дело божие, для к[отор]ого предназначен. Представляю себе человека в вашем положении, всегда кроткого, смиренного, любовного, несмотря на оскорбления, и другого, энергически действующего в мире для уничтожения существующего зла не только революционным насилием, но даже мирной пропагандой, и для меня совершенно ясно и несомненно, ч[то] первый, не говоря о том несомненном благе, к[оторое] он даст себе, будет иметь несравненно большее благотворное влияние на жизнь людей вообще, чем второй. Очень вероятно, что он — первый — не будет видеть этих благотворных последствий (если он делает то, что делает, для своей души, ему и не нужно видеть), но что последствия эти будут вернее, чем то, что взойдет завтра солнце, п[отому] ч[то] в этом, только в этом, в внесении в мир всё большего и большего сознания своей божественной сущности, только в этом жизнь всего мира и каждого человека.

Братски целую вас.

Лев Толстой.

7 июля 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 385 и 386. Впервые опубликовано в переводе на английский язык в «Catalogue of the Exhibition and Museum of the Great Russian Writer Leo Tolstoi», стр. 62.

1 См. письмо № 165.

2 Письмо П. Ф. Безверхого в архиве не сохранилось.

В воспоминаниях П. Ф. Безверхого это письмо не помещено. Возможно, что Безверхий его не получил.

147 148

* 169. И. Богданову.

1907 г. Июля 7. Я. П.

Любезный брат Иван Богданов,

Мысли ваши вполне сходятся с моими. Есть высшая невидимая сила. От этой силы всё произошло, и эту силу духовную мы называем бог или разумение. И эта же сила живет в нас как частица всей. И по тому, что мы знаем в себе, мы и знаем, что есть эта сила вся, хотя не можем постичь ее.

Вы пишете, что читали мои книги, но на всякий случай посылаю вам несколько. Там яснее изложено, как я думаю об этом. Очень рад был получить ваше письмо и рад буду быть вам полезным, в чем могу.

Брат ваш

Лев Толстой.

7 июля 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 389 и 390.

Ответ на письмо Ивана Богданова (малограмотного рабочего трубочного завода в Петербурге) от 23 июня 1907 г. с изложением его взглядов на жизнь и просьбой «поправить или подтвердить» его убеждения.

170. А. И. Кудрину.

1907 г. Июля 7. Я. П.

Дорогой брат Андрей,

Очень рад был получить твое письмо от 4 июня. Не отвечал долго по болезни. Мысли, высказанные тобою в этом письме, мне очень близки. Только жизнь в настоящем есть истинная жизнь. В ней только проявляется та божественная сила, какая живет в нас. Прошедшее и будущее это мечта. Они — и прошедшее и будущее — нужны нам только затем, чтобы, видя наши ошибки в прошлом и предвидя соблазны в будущем, научаться жить истинной божеской жизнью в настоящем. То, что жизнь истинная божеская только в настоящем, видно уже из того, что только в настоящем человек вполне свободен, может сделать или не сделать то, что считает должным.148

149 На вопросы же твои о боге и мире, милый брат, я не буду отвечать, п[отому] ч[то] и вопросы неясно поставлены, да и вопросы такие, на которые ответы нам не нужны.

О боге мы все знаем то, что нам нужно знать: то, что он дух и живет в нас и что мы можем соединиться с ним, если исполняем его закон, открытый нам в нашем сердце и в поучениях святых и мудрых людей: Христа и других. Больше нам ничего для блага своего и всех людей и не нужно знать.

Помогай тебе бог продолжать жить той духовной жизнью, к[отор]ой ты живешь. Извещай меня, пожалуйста, о себе. Очень сожалею, что братья, посетившие тебя, не заехали ко мне. Братски приветствую тебя и всех друзей твоих.

Любящий тебя брат

Лев Толстой.

7 июля

1907.

Впервые опубликовано с датой «7 июня 1907 г.» в «Русском слове» 1911, № 225 от 1 октября.

Ответ на письмо А. И. Кудрина от 4 июня 1907 г. Кудрин благодарил Толстого за предыдущее письмо (см. № 119), писал о своих взглядах на жизнь и просил «брата Льва» «объяснить» ему «некоторые вопросы».

* 171. П. А. Кузнецову.

1907 г. Июля 7. Я. П.

Павел Адрианович,

Пожалуйста, извините меня за то, что так долго не отвечал на ваше письмо. Я поручил ответить вам моему другу,1 а он забыл, и я нынче только нашел его.

Адрес духоборческого руководителя2 прилагаю, но думаю, что вы не найдете среди них той работы, к[отор]ую ищете. У них в последнее время отобрана английским правительством данная им земля, и они теперь в стесненном положении.3

Желая вам всего хорошего, остаюсь готовый к услугам

Лев Толстой,

7 июля 1907.149

150 Печатается по копировальной книге № 7, лл. 383 и 384. Местонахождение автографа неизвестно (в 1916 г. находился у адресата).

Павел Адрианович Кузнецов (р. 1877) — техник-строитель. Занимал должность инженера по заведыванию грунтовыми дорогами в Оренбургской губ. В 1907 г. переехал в Каменку Пензенской губ. В письме от 5 апреля 1907 г. П. А. Кузнецов сообщал о своем желании выехать из России, чтобы избавиться от стеснений свободы и забыть личное горе — измену жены. Просил указать, куда лучше переселиться («может быть, к духоборам?»).

1 Вероятно, Толстой поручил ответ Д. П. Маковицкому. На конверте письма Кузнецова помета Толстого: Б[ез] о[твета].

2 Петр Васильевич Веригин.

3 См. прим. к письму № 121.

* 172. В. А. Лебрену.

1907 г. Июля 7. Я. П.

Спасибо вам, милый Лебрен, ч[то] от времени до врем[ени] извещаете меня о себе. Вы должны чувствовать, что я люблю вас больше, чем ближнего, а потому и делаете это. И хорошо. Не унывайте, милый друг, не изменяйте свою жизнь. Если жизнь только не такая, за какую совестно (как моя), то нечего желать и искать, кроме усиления и оживления внутренней духовной работы. Она и в такой жизни, как моя, спасает. В вашей скорей опасность возгордиться. Но вы не способны к этому.

Я здоров, как можно быть здоровым скверно прожившему жизнь старику; занят Круг[ом] Чт[ения] для детей и уроками с ними.

Братски целую вас и Картушина, если он с вами, и привет вашей матушке. Наши все помнят и любят вас.

Л. Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 389 и 390. Основание датировки: в копировальной книге письмо отпечатано среди писем от 7 июля.

Ответ на письмо В. А. Лебрена от 17 июня 1907 г. с описанием приносящих ему духовное удовлетворение занятий сельским хозяйством.

150 151

173. И. Ф. Наживину.

1907 г. Июля 7. Я. П.

Простите, что долго не отвечал вам, милый Иван Федорович. Книгу «Resist not evil» переводит Дмитриев.1 Я не читал ее — только заглянул, но Чертков говорил мне, ч[то] в ней есть много несогласного с христианством.2

Книгу брамина,3 пожалуйста, пришлите. Чтение таких книг больше, чем удовольствие, это расширение души. Надеюсь, что вы теперь уже не хвораете и, как всегда, полны жизни.

Братский привет вашей милой жене.

Лев Толстой.

7 июля 1907.

Впервые опубликовано адресатом в его книге: «Из жизни Л. Н. Толстого», М. 1911, стр. 145.

При письме от 29 июня н. ст. 1907 г. И. Ф. Наживин прислал книгу американского юриста Clärens S. Darrow «Resist not evil» («Не противьтесь злу»), London, 1904. Он спрашивал Толстого, стоит ли переводить ее.

1 О Сергее Логиновиче Дмитриеве см. т. 56, стр. 545. О переводе Дмитриева редакция сведений не имеет.

2 Разговор Толстого с В. Г. Чертковым был 19 июня, в день приезда Черткова в Ясную Поляну из Англии.

3 Речь идет о книге «Speeches and Writings» of Swami Vivekananda («Речи и статьи» Суоми Вивекананда).

* 174. Неизвестному.

1907 г. Июля 7. Я. П.

Любезный друг и брат,

Ваше письмо доставило мне большое удовольствие. Так радостно чувствовать на другом конце света человека, которого никогда не увидишь, а между тем не только близкого, но вполне единого с тобою. Это я вижу из вашего письма.

На то зло, что вы пишете о теозофизме и гегельянстве, что желательно бы было написать такую брошюру, которая опровергала бы их, я могу ответить только тем, что нет никакой возможности возражать на все те теории, которые придумывают151 152 люди для оправдывания своего отступления от добра и истины.

Скажу еще то, что с годами я убедился в том, что осуждение людьми ваших поступков, если поступки ваши вызваны не вашими эгоистическими целями, а исполнением воли бога, не только не нуждается в оправдании, но, напротив, осуждение это бывает полезно тем, что оно наверное убеждает вас в том, что то, что вы делаете, вы делаете не для славы людской, а для своей души, для бога.

От души желаю вам продолжения вашей хорошей жизни и всё больших и больших успокоения и радости, которые свойственны жизни, для исполнения не своей воли или воли людей, а воли бога.

Я в последнее время более всего занят составлением нравственно-религиозного наставления для детей и взрослых в виде самого упрощенного изложения евангелия и нравственных систематически расположенных сентенций и изречений.

Ваш брат.

Печатается по машинописной копии. Датируется по той же копии.

Кому адресовано письмо, установить не удалось.

* 175. П. П. Николаеву.

1907 г. Июля 7. Я. П.

Прочел вашу книгу, дорогой П...., с большим вниманием и сделал отметки в ней.

Много в ней очень хорошего, но вы хорошо сделали, ч[то] не выпустили ее и хотите еще поработать над ней. Критика материализма прекрасна, но не выяснено, что мы ощущаем и называем материей. Я думаю, ч[то] это другие духовные сущности, в к[оторых] так же, как и в нас, проявляется частично, ограниченно основная сущность (бог) и что познавать мы эти сущности, так же как и себя — свое тело, — мы не можем иначе, как через материю. Мне кажется, что эта же мысль проглядывает и в вашей книге, но если это так, то надо выразить ее яснее.

Книга и так, как она теперь, имеет достоинства, то же находят и те друзья, к[оторым] я давал читать ее, но предмет так важен, что нельзя достаточно серьезно и внимательно отнестись к нему.152

153 Жалко, что вы живете за границей и, боюсь, мнительны. Желаю вам силы, разумеется, духовной.

Передайте мой поклон вашей жене.

Любящий вас

Л. Толстой.

7 июля 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 392 и 393, где часть письма в том числе подпись и дата, плохо отпечатались и восстановлены рукой Ю. И. Игумновой. См. письмо № 151.

Книга П. П. Николаева в яснополянской библиотеке не сохранилась. По поводу ее в ЯЗ записано 28 июня 1907 г.: «Замечательная книга, — говорил Лев Николаевич В. Г. Черткову, — Паульсену далеко до него. Очень уж новое говорит в этой книге».

Фридрих Паульсен (1848—1908) — немецкий философ, автор «Введения в философию».

* 176. Л. Д. Семенову.

1907 г. Июля 7. Я. П.

Милый Леонид,

Очень рад был получить ваше письмо. Помогай вам бог неустанно двигаться на том пути, к[оторый] вы избрали. Он единый истинный. В этом я так же уверен, как в том, что существую.

Одного боюсь за вас с вашим сложным прошедшим, это желание видеть такие же явные и быстро созревающие плоды своих усилий, какие мы можем видеть в мирских делах. Духовные плоды медленно, но не переставая зреют и дают тихую, совсем не похожую на мирские радость.

Пожалуйста, давайте о себе знать и смотрите на меня как на любящего вас и готового вам служить старшего брата.

Едва ли вы выдержите то положение, к[оторое] вы избрали. Но не унывайте, если не выдержите. Положение это слишком резко противоположно привычкам вашего прошедшего.

Лев Толстой.

7 июля 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 391 и 392.

Леонид Дмитриевич Семенов (1880—1917) — внук географа П. П. Семенова-Тяншанского, писатель, один из первых представителей русского153 154 символизма. Под влиянием религиозно-нравственных произведений Толстого и своего друга А. М. Добролюбова, Семенов резко изменил свою жизнь, отошел от политики, порвал с литературной деятельностью, ушел из города, отказался от паспорта и стал батраком. Познакомился с Толстым и вступил с ним в переписку. Несколько раз был в Ясной Поляне, впервые 22 июня 1907 г. В 1908 г. в «Вестнике Европы» по рекомендации Толстого и с его письмом был напечатан рассказ Семенова «Смертная казнь» (см. т. 78). В 1915 г. взгляды его изменились, и он обратился к православию. В начале 1917 г. с разрешения священника выступил в местной церкви с публичным раскаянием за отпадение от православной веры. Убит бандитами около своего дома.

Ответ на письмо Л. Д. Семенова от 27 июня 1907 г. (почт. шт.), написанное по возвращении из Ясной Поляны.

177. Д. В. Стасову.

1907 г. Июля 7. Я. П.

Простите, пожалуйста, уважаемый Дмитрий Васильевич, что долго не отвечал на ваше письмо. Письма вашего милого брата почти все у моей жены в Москве. Она обещала, когда будет в Москве, исполнить ваше желание. Если здесь есть письма, то мы разыщем их и пришлем вам.

От всей души желаю успеха вашему хорошему делу.

Готовый к услугам

Лев Толстой.

7 июля

1907

Впервые опубликовано в книге: «Лев Толстой и В. В. Стасов. Переписка. 1878—1906», изд. «Прибой», Л. 1929, стр. 22.

Дмитрий Васильевич Стасов (1828—1918) — брат В. В. Стасова, юрист, председатель Совета присяжных поверенных. Жил в Петербурге. В письме от 22 июня 1907 г. Д. В. Стасов писал о своем намерении собирать материалы для биографии брата, скончавшегося в 1906 г., и просил прислать ему для снятия копий письма В. В. Стасова к Толстому. Вскоре С. А. Толстая выслала ему тридцать два письма, находившихся в Ясной Поляне и в Историческом музее в Москве. После смерти Д. В. Стасова весь стасовский архив поступил в Пушкинский дом (ныне Институт русской литературы). По материалам этого архива издана указанная выше переписка Толстого с В. В. Стасовым.

154 155

* 178. Л. Френэ (L. J. Frenay).

1907 г. Июля 7/20. Я. П.

Cher Monsieur,

J’ai reçu votre envoi et lu les livres que vous avez eu l’obligeance de m’envoyer. J’y ai trouvé plusieurs excellents morceaux dont je tâcherez de profiter.

En vous présentant mes remerciments je v[ou]s prie de recevoir l’expression de toute ma considération.

Léon Tolstoy.

20 Juillet 1907,


Милостивый государь,

Получил вашу посылку и прочел любезно посланные вами книги. Я нашел в них несколько прекрасных отрывков, которыми постараюсь воспользоваться.

Принося вам свою благодарность, прошу принять уверения в моем совершенном уважении.

Лев Толстой.

20 июля 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 383. Дата Толстого нового стиля. Основание датировки: в копировальной книге письмо отпечатано среди писем от 7 июля.

Л. Френэ — педагог, директор Institut de Г Est в Льеже (Бельгия). Впоследствии стоял во главе педагогического движения «Печатня в школе», которое стремилось развить в детях творческое начало и любовь к труду. При письме от 1 июля н. ст. 1907 г. Л. Френэ прислал несколько книг, предназначенных для чтения в городских школах Льежа.

В яснополянской библиотеке хранятся три книги авторов L. J. Frenay et J. Feron (Френэ и Ферон): «Lectures choisies» («Избранные чтения»), Liege, Ch. Desoer edit., 436 стр. (между стр. 44 и 45, 82 и 83, 110 и 111 вложены закладки); «Pour les enfants», 3-me livre de lecture («Для детей», 3-я книга для чтения), Liège, Ch. Desoer edit., 206 стр.; «Lectures enfantines» («Детские чтения»), 9 édition, Liège, Aug. Bénard, imp.-édit., 1902, IV, 132 стр. (последняя книга трех авторов: Frenay, Feron, Jansen (Френэ, Ферон, Янсен).

* 179. А. Ф. Шварабовичу.

1907 г. Июля 7. Я. П.

Анатолий Фомич,

Ваше понимание царства божия совершенно согласно с моим пониманием. Очень рад был получить ваше письмо.155

156 От всей души желаю вам постоянства на избранном вами пути жизни. Я верю, что в следовании этому пути — то благо всякого человека и всего человечества, к[отор]ое предназначено им богом.

Братски приветствую вас.

Лев Толстой.

1907

7 июля.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 384.

Ответ на письмо инженера Анатолия Фомича Шварабовича из Коврова Владимирской губ. от 30 июня 1907 г. с вопросом: «В чем, где есть царство божие?» и изложением своей точки зрения.

* 180. Н. А. Шейерману.

1907 г. Июля 7. Я. П.

Николай Александрович,

Желаю успеха вашему начинанию и очень рад буду помочь вам, чем могу. — Буду направлять к вам людей, подходящих к вашим условиям.

Теперь же попрошу моих друзей вписать в это письмо адреса лиц, к к[оторым] советую вам обратиться.1

Хотел бы поподробнее знать, из кого состоит теперь ваша община, и взгляды на жизнь людей, составляющих ее.

Лев Толстой.

7 июля 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л, 393.

Николай Александрович Шейерман — бывший помещик, разделявший религиозно-нравственные взгляды Толстого. В 1907 г. совместно с братом, В. А. Шейерманом, основал близ с. Лисичанска Бахмутского уезда Екатеринославской губ. трудовую земледельческую колонию. Через несколько лет колония распалась.

Ответ на письмо Н. А. Шейермана от 27 июня 1907 г. с известием об устройстве колонии.

1 Адреса сообщил Н. А. Шейерману С. Д. Николаев.

156 157

* 181. Н. Баранову.

1907 г. Июля 8. Я. П.

Закон для человека состоит не во вражде, а в совершенствовании и отдельного человека и человечества.

И как всякое человеческое существо в первые времена жизни (ребячество, детство) подчиняется закону эгоистической борьбы, с возрастом всё более и более подчиняется закону разума и любви, так и всё человечество.

Лев Толстой.

8 июля 1907.

Печатается по рукописной копии.

В письме из Петербурга от 5 июля 1907 г. Н. Баранов, не соглашаясь с основными положениями статьи Толстого «К политическим деятелям» (см. т. 35), писал, что борьба в природе и среди людей является непреодолимым законом природы.

182. H. Е. Фельтену.

1907 г. Июля 9. Я. П.

Получил ваше письмо, милый Фельтен, и не скажу, что огорчен, но обеспокоен: боюсь за вас, выдержите ли вы, употребите ли на пользу самому настоящему себе это телесное лишение и страдание. Надо бы так, и по письму вашему вижу, что вы хотите, чтоб это было так. Держитесь, постарайтесь, чтобы это было так, милый друг. Есть тоже великое наслаждение и в этой духовной лодке быстро нестись по ветру воли божией, т. е. всё больше и больше сливаться так, чтобы не чувствовать ее, как не чувствуешь ветра, несясь с ним. Поразительна и грустна причина вашего заключения. То положение, которое Христос считал в его время уже не только признанным всеми, что он говорил только о дальнейшем, высшем нравственном требовании, за это положение судят и казнят теперь.

Хорошая ваша роль. Помоги вам бог.

Целую вас.

Л. Толстой.

9 июля 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 409, куда вклеена рукописная копия Ю. И. Игумновой. Впервые опубликовано А. М. Хирьяковым в его статье «Судят преступника» — «Слово» 1909, № 793 от 12 мая.157

158 О Николае Евгеньевиче Фельтене (1884—1940) см. т. 73, стр. 179. В 1907 г., по возвращении из Англии, где он работал у В. Г. Черткова, Фельтен был привлечен к ответственности за издание статьи Толстого «Не убий», написанной в 1900 г. 3 июля 1907 г. после допроса был арестовал и помещен в одиночную камеру петербургского дома предварительного заключения. По поводу его ареста Толстой написал статью «Не убий никого» (см. т. 37).

Ответ на бодрое письмо H. Е. Фельтена от 3 июля 1907 г., написанное в первые часы его пребывания в тюрьме.

* 183. В. А. Лопухину.

1907 г. Июля 10. Я. П.

Вы были так добры, любезный Виктор Александрович, что предложили мне ваше содействие в интересующих меня делах.1 О таком деле теперь и пишу вам. На днях был взят и посажен в тюрьму, в связи, как кажется, с убийством звегинцевских людей, Иван Григорьев Бархунов.2 Сколько я знаю этого человека, и по всему, что я слышал о нем, он не может иметь никакого отношения к этому делу, а между тем его арест губит его семью, которую он содержал своим трудом, и, кроме того, возбуждает неудовольствие и укоры властям всех знающих его за самого невинного болтуна, не могущего быть причастным ни к какой политической деятельности. Если вы можете помочь его освобождению, вы сделаете доброе дело и мне большое одолжение.

Жму вам руку и желаю всего хорошего.

Лев Толстой.

10 июля 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 409, куда вклеена рукописная копия Ю. И. Игумновой.

Виктор Александрович Лопухин (р. 1868) — в 1906—1909 гг. тульский вице-губернатор.

21 июня 1907 г. были убиты двое служащих помещицы А. Е. Звегинцевой. Их убили задержанные ими лица по подозрению в краже лошадей. Убийцы скрылись, и по оговору Звегинцевой был арестован И. Г. Борхунов.

1 Толстой сослался здесь на личную беседу с Лопухиным 21 июня, в день убийства, когда В. А. Лопухин приезжал на место происшествия и был в Ясной Поляне. Толстой вместе с ним ездил в Кочаки смотреть убитых.

2 Иван Григорьевич Борхунов (а не Бархунов; р. 1875) — крестьянин с. Кочаки, близ Ясной Поляны, маляр-кровельщик. Незадолго до убийства158 159 приходил к А. Е. Звегинцевой с просьбой о работе. Звегинцева стала говорить с ним о революционном движении, о Толстом. Его ответы не понравились ей, она заявила, что «социалистам» работы не дает. Этот разговор, вероятно, и послужил поводом к тому, что Звегинцева оговорила его (единственный предлог был тот, что убитая лошадь упала около его дома). Вскоре по получении письма Толстого В. А. Лопухин отдал распоряжение об освобождении И. Г. Борхунова.

184. А. Л. Толстому.

1907 г. Июля 10. Я. П.

Письмо твое, Андрюша, давнишнее я разорвал тотчас, как прочел его. Мне было неприятно, но больше жалко тебя, и я уничтожил его и никому не говорил про него.1 И тогда чувство неприятности от письма было меньше чувства жалости и любви к тебе, теперь же уничтожилось, исчезло совершенно неприятное чувство и осталось одно желание помочь тебе, облегчить тебе твое тяжелое положение. Maмà напрасно пишет, что я испытываю недобрые чувства к Е[катерине] В[асильевне]. Она мне точно так же, как и ты, и еще больше, чем ты, жалка мне. Не думай, чтобы в этом чувстве было осуждение или неуважение. Я слишком стар и слишком много думал, для того чтобы не понимать, что если со мной не б[ыло] в моей молодости того же, было и могло бы быть худшее, и потому не могу осуждать. Главное же то, что как вспомню о тебе и о ней — а вспоминаю часто — так сожмется сердце, и думаю: как ему тяжело теперь оторванному от всех нас. (Если же ему не тяжела эта оторванность, то тем еще хуже для него.)

Советую тебе не чуждаться нас, а приехать всё рассказать и всё, что мама̀ будет говорить (ее раздражение понятно), терпеливо выслушать и принять из него то, что справедливо, а справедливо главное.2

Больше же всего тебе советую победить свою гордость и самоуверенность — не считать себя правым всегда (это твой главный недостаток), а признать себя виноватым и стараться не

о том, чтобы представлять из себя во всем правого человека, а о том, чтобы исправить как возможно лучше то дурное, что сделал, и искренно раскаяться, Надеюсь, до свидания.3 Целую тебя.

Л. Т.159

160 Впервые опубликовано в юбилейном сборнике «Лев Николаевич Толстой», стр. 79 и 80. Основание датировки: запись в Записной книжке 10 июля 1907 г.: «Написал письма Андрею и Лопухину» (т. 56, стр. 203); письмо В. А. Лопухину собственноручно датировано 10 июля.

1 Очевидно, Толстой имел в виду письмо, полученное в Ясной Поляне 7 июня. А. Л. Толстой писал о предполагавшейся женитьбе его на Е. В. Арцимович. См. запись в Дневнике 9 июня (т. 56, стр. 39).

2 С. А. Толстая очень болезненно относилась к создавшемуся положению и долгое время не могла примириться с новой женитьбой А. Л. Толстого.

3 А. Л. Толстой приезжал в Ясную Поляну 20 июля. Об этом в тот же день Толстой сделал в Дневнике заметку (см. т. 56, стр. 44).

* 185. А. И. Воиновой.

1907 г. Июля 11. Я. П.

Очень сожалею, что не могу сказать вам ничего приятного о вашем писании. У вас незаметно ни малейшего признака писательского дарования, и я советовал бы вам не заниматься этим. Постарайтесь не питать ко мне за это мое мнение недоброго чувства. То, что я написал, я написал с желанием вам добра.

Лев Толстой.

11 июля 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 410, куда вклеена рукописная копия Ю. И. Игумновой (подлинник пропал во время пожара у адресата в 1910 г.).

Александра Ивановна Воинова (р. 1887) — писательница, автор ряда пьес для крестьянского театра. Лично с Толстым знакома не была. Впервые писала ему в 1906 г. по поводу поступления на курсы. Толстой ответил (советовал на курсы не поступать). Это письмо Толстого не сохранилось. А. И. Воинова все же поступила тогда на историко-филологический факультет Московских высших женских курсов и окончила его в 1913 г. При письме от 10 июля 1907 г. (почт. шт.) А. И. Воинова прислала на отзыв рукопись своей первой повести. Она обращалась к Толстому с «страшной мольбой» «не оттолкнуть» ее. С ранних лет в душе жила мысль о писательстве.

* 186. М. Е. Фельтен.

1907 г. Июля 15. Я. П.

Недостающая сумма будет доставлена

Толстой.160

161 Телеграмма. Датируется по телеграфному бланку.

Телеграмма адресована сестре H. Е. Фельтена, в письме от 10 июля 1907 г. сообщившей, что для освобождения ее брата требуется залог в пять тысяч рублей, а родные располагают суммой только в 2600 р. Просила прислать недостающее. В скором времени H. Е. Фельтен был выпущен под залог. См. письмо № 182 и письма 1909 г., т. 80.

187. С. А. Толстой от 16 июля.

* 188. Н. А. Домогацкому.

1907 г. Июля 20. Я. П.

Николай Алексеевич,

Мне по многим причинам неудобно высказывать свое мнение о присланной вами статье.

Особенно понравилось мне ваше суждение о «Круге Чтения». Несмотря на то, что эта книга составлена мною, я смело хвалю ее, считая ее в высшей степени полезной книгой. Возвращаю вам вашу статью, так как она может вам понадобиться.

Желаю вам всего хорошего.

Печатается по машинописной копии (в копии подпись не воспроизведена). Датируется по той же копии.

Николай Алексеевич Домогацкий (1866—1915) — помещик Козельского уезда Калужской губ.. земский деятель. Автор ряда произведений, оставшихся в рукописи. С Толстым виделся один раз, в 1901 г. При письме от 14 июля 1907 г. Н. А. Домогацкий прислал на отзыв рукопись своей статьи «Простой человек Льва Толстого» и писал, что задумал другую статью под заглавием «Сложный человек Льва Толстого». Он писал Толстому о том, что занятия литературой являются его призванием, но его только смущает «трудность доступа в печать».

189. Евгению Шмиту (Eugen Schmitt).

1907 г. Июля 22/августа 4. Я. П.

Jasnaja Poliana, 5/VIII 1907.


Lieber Freund,

Ihr neues Buch, wie alle Ihre Bücher, hat mir grosses Vergnügen bereitet. Nicht nur die Darstellung der Bedeutung des161 162 Sinnes des Lebens, Seite 41—52, hat mich besonders orfreut, sondern auch die letzten Seiten, wo Sie in Angesicht unserer selbstbewussten Zivilisation so kühn über die Möglichkeit der Rückkehr der Mehrheit zu einer dem Ackerbau gewidmeten Lebensweise sprechen. Es hat mich gefreut über sie zu hören und zu erfahren, dass wir noch immer in unseren Ansichten so nahe zu einander stehn wie früher und dass Sie dieselbe Arbeit tun wie ich.

Ich verbleibe der Sie liebende

Leo Tolstoy.


Ясная Поляна, 5/VIII 1907.


Дорогой друг,

Ваша новая книга, как и все ваши книги, доставила мне большое удовольствие. Не только разъяснение «значения смысла жизни, стр. 41—52, особенно порадовало меня, но также и последние страницы, где вы так смело, учитывая самоуверенность нашей цивилизации, говорите о возможном возвращении большинства к земледельч[еской] жизни. Очень рад был узнать о вас и о том, что мы также близки в наших взглядах, как и прежде, и что вы делаете ту же работу, что и я.

Остаюсь любящий вас

Лев Толстой.

Печатается по машинописной копии, в которой отмечено, что в подлиннике только подпись собственноручная; вероятно, текст переведен с русского и набело переписан Д. П. Маковицким. Впервые опубликовано в книге: «Die Rettung wird kommen…», 1926, стр. 60. Дата письма нового стиля и неправильна. Основание датировки: помета на конверте письма Шмита: «Отвечено 22/VІІ/5/VIIІ 1907»; следует в этой помете считать ошибочным новый, а не старый стиль. В ГMT хранится черновик-автограф, начатый по-немецки и продолженный по-русски. Эта последняя часть, приводится нами вместо перевода. Подпись воспроизводится с немецкого текста (в черновике только инициалы).

Об Евгении Шмите (1851—1916) см. т. 67, стр. 203.

При письме из Вены от 23 июля н. ст. 1907 г, Шмит прислал свою книгу: «Neue Horisonte. Leo Tolstois Ideen über die Trennung von Kirche und Staat. Auf Grund eines Briefes Tolstois an Paul Sabatier («Новые горизонты. Мысли Льва Толстого об отделении церкви от государства. На основе письма Толстого к Полю Сабатье»). Verlag V.. О.Wigand, Leipzig, 8. а., с авторской надписью. Шмит просил обратить особое внимание на теоретическую часть книги. Книга хранится в яснополянской библиотеке. Упоминаемое в заглавии книги письмо Толстого к Полю Сабатье от 7 ноября 1906 г. см. в т. 76.

162 163

* 190. П. Ф. Безверхому.

1907 г. Июля 23. Я. П.

Сейчас получил ваше хорошее последнее письмо, милый брат Безверхий. Не верьте себе, когда на вас найдет то состояние, к[оторое] мы все испытываем, что закрывается тот просвет, через который мы видим и себя, настоящего себя, и бога. Когда находят эти минуты, часы, дни, надо помнить, что это не настоящее мое состояние, а временное духовно болезненное, к[оторое] надо переждать, стараясь ничего не предпринимать в эти периоды духовного сна. Очень меня радует то душевное состояние, в к[отором] вы писали мне. Помогай вам бог почаще, если не всегда, быть в нем. Не вам просить у меня прощения, а мне у вас за то, что я укорял вас после того, что вы перенесли. Как мне больно и жалко, что вам не дают Кр[уг] Ч[тения]. Может б[ыть], смилуются. Я бы очень просил их об этом. До следующего письма. Пишите чаще.

Любящий вас Лев Толстой.

23 июля 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 402, куда вклеена рукописная копия Ю. И. Игумновой. Впервые опубликовано в переводе на английский язык в «Catalogue of the Exhibition and Museum of the Great Russian Writer Leo Tolstoy», London, [1912], стр. 62.

Ответ на письмо П. Ф. Безверхого от середины июля 1907 г. По поводу письма Толстого к нему от 2 июля (см. письмо № 165) Безверхий писал о том, что он постепенно успокаивается, что отношение к окружающим в тюрьме становится хорошим. Его мучила совесть, что прежде он относился к людям враждебно, и просил Толстого простить его, если он чем-нибудь в предыдущих письмах обидел его. Содержание этого письма установлено по воспоминаниям П. Ф. Безверхого. Из тех же воспоминаний известно, что подавленное состояние Безверхого продолжалось, что Толстой стал для него «чужим» и «далеким» и что на последнее письмо Толстого он не ответил. Их переписка возобновилась в 1910 г. (см. т. 81).

191. А. А. Столыпину.

1907 г. Июля 23. Я. П.

Не можете ли вы, любезный Александр Аркадьевич, помочь через вашего брата одному очень жалкому больному человеку1 и его семейству. Прилагаю письмо его жены ко мне.2 Из него163 164 вы всё поймете. Человек этот был очень близким мне по взглядам, по вере человеком, но, живя в Саратове, он, как кажется, увлекся крестьянским союзом и навлек на себя преследование властей. Не только не думаю, но вполне уверен, что он не может быть опасен. Знаю, что благодаря тому, что ваш брат — министр, вам, вероятно, приходится получать много таких же, как эта, просьб и испытывать неприятность отказа. Но, может быть, я буду счастливее. Очень, очень буду вам благодарен, если сделаете, что можете. Дружески жму вам руку.

Лев Толстой.

23 июля 1907 г.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 397, куда вклеена рукописная копия Ю. И. Игумновой. Впервые опубликовано в «Литературном наследстве», № 37-38, стр. 324.

Александр Аркадьевич Столыпин (р. 1863) — брат министра И. А. Столыпина, журналист, сотрудник «Нового времени».

1 А. Р. Юшко. См. прим. к письму № 244.

2 Это письмо жены Юшко не было возвращено Толстому.

192. П. А. Столыпину.

1907 г. Июля 26. Я. П.

26 июля 1907 года.


Петр Аркадьевич!

Пишу Вам не как министру, не как сыну моего друга,1 пишу Вам как брату, как человеку, назначение которого, хочет он этого или не хочет, есть только одно: прожить свою жизнь согласно той воле, которая послала его в жизнь.

Дело, о котором я пишу Вам, вот в чем:

Причины тех революционных ужасов, которые происходят теперь в России, имеют очень глубокие основы, но одна, ближайшая из них, это недовольство народа неправильным распределением земли.

Если революционеры всех партий имеют успех, то только потому, что они опираются на это доходящее до озлобления недовольство народа.

Все, и революционеры и правительство, сознают это, но, к сожалению, до сих пор ничего, кроме величайших глупостей и несправедливостей, не придумывали и не предложили для164 165 разрешения этого вопроса. Все эти меры — от социалистического требования отдачи всей земли народу до продажи через банки и отдачи крестьянам государственных земель, так же как переселения — всё это или неосуществимые фантазии, или паллиативы, имеющие тот недостаток, что только усиливают раздражение народа признанием существующей несправедливости и предложением мер, не устраняющих ее.

Нужно теперь для успокоения народа не такие меры, которые увеличили бы количество земли таких или других русских людей, называющихся крестьянами (как смотрят обыкновенно на это дело), а нужно уничтожить вековую, древнюю несправедливость.

Несправедливость эта — совершенно подобная на моей памяти уничтоженной несправедливости права владения человеком, крепостного права, и столь же противная основным законам добра, — несправедливость эта, так называемое право земельной собственности, чувствуется теперь всеми людьми христианского мира, но особенно живо русскими людьми. Если и не одно сознание этой несправедливости породило русскую революцию, то поддерживает и дает ей главную силу именно эта смутно сознаваемая и большей частью ложно понимаемая несправедливость.

Несправедливость состоит в том, что как не может существовать права одного человека владеть другим (рабство), так не может существовать права одного, какого бы то ни было человека, богатого или бедного, царя или крестьянина, владеть землею как собственностью.

Земля есть достояние всех, и все люди имеют одинаковое право пользоваться ею. Признается это или нет теперь, будет ли, или не будет это установлено в близком будущем, всякий человек знает, чувствует, что земля не должна, не может быть собственностью отдельных людей точно так же, как когда было рабство, несмотря на всю древность этого установления, на законы, ограждавшие рабство, все знали, что этого не должно быть.

То же теперь с земельной собственностью.

Но для того, чтобы это могло быть сделано, необходимо действительно уничтожить ее, а не распространять, перемещать это право с одних лиц на других, не только признавая это право за известным сословием, за крестьянами, но поощряя165 166 их в пользовании этим правом, как это делается по отношению крестьян. Для того, кто понимает этот вопрос в его истинном значении, должно быть ясно, что право владения как собственностью хотя бы одним осьминником земли, будь владелец распрокрестьянин, так же незаконно и преступно, как владение богачом или царем миллионом десятин. И потому вопрос не в том, кто владеет землей и каким количеством, а в том, как уничтожить право собственности на землю и как сделать пользование ею одинаково доступным всем.

И такое решение земельного вопроса уничтожением права собственности и установлением возможности равного для всех пользования ею уже давно ясно и определенно выработано учением «Единого налога» Генри Джорджа.

Не стану излагать вам этот способ. Он изложен с совершенной ясностью, неопровержимой убедительностью во всех сочинениях этого замечательного человека, в особенности кратко и ясно в его книге: Social problems. Боюсь, что, прочтя то, что я пишу Вам, Вы скажете то, что я слыхал много раз: «Ах, Генри Джордж, знаю». Скажете это и не только но постараетесь узнать и понять сущность этого способа освобождения земли, но под влиянием распространенных отрицательных суждений о Генри Джордже людей не знающих, но отрицающих его, не потрудитесь вникнуть в то, что я Вам предлагаю, и в тот способ осуществления этого предложения, который выработан этим писателем.

Пожалуйста, не делайте этого, а, хоть на короткое время освободясь от тех удручающих забот и дел, свойственных Вашему положению, постарайтесь не с чужих слов, а сами, своим умом познакомиться с учением Джорджа и подумайте о том, что я предлагаю вам.*

Предлагаю я Вам великое, по своей важности, дело. Отнеситесь теперь вы, правительство, к этому земельному вопросу не с жалкими, ничего не достигающими паллиативами, а как должно по существу вопроса, поставив его так, что вы не задабривать хотите 166167 какое-нибудь одно сословие или делать уступки революционным требованиям, а так, что вы хотите восстановить с древнейших времен нарушенную справедливость, не думая о том, сделано ли это, или не сделано еще в Европе, и вы сразу, не знаю, успокоите ли революцию, или нет, — этого никто не может знать, — но наверное будет то, что один из тех главных и законных поводов, которыми вызывается раздражение народа, будет отнято у революционеров.

Советую это я Вам не в виду каких-либо государственных или политических соображений, а для самого важного в мире дела если не уничтожения, то ослабления той вражды, озлобления, нравственного зла, которые теперь революционеры, так же как и борющееся с ними правительство, вносят в жизнь людей.

В том, что всё революционное раздражение держится, опирается на недовольство крестьян земельным устройством, кажется, не может быть сомнения. А если это так, то не сделать того, что может уничтожить это раздражение, вынув почву из-под ног революционеров, значит, имея в руках воду, которая может потушить зачинающийся пожар, не вылить ее на огонь, а пролить мимо и заняться другим делом.3

Думаю, что для энергического человека в Вашем положении это возможно.

Начните эту работу до думы,4 и дума будет не врагом Вам, а помощником, помощниками, а не врагами будут Вам и все лучшие люди как из образованных людей, так и из народа.

Пишу Вам, Петр Аркадиевич, под влиянием самого доброго, любовного чувства к стоящему на ложной дороге сыну моего друга.

Вам предстоят две дороги: или продолжать ту, начатую Вами деятельность не только участия, но и руководства в ссылках, каторгах, казнях, и, не достигнув цели, оставить по себе недобрую память, а главное, повредить своей душе, или, став при этом впереди европейских народов, содействовать уничтожению давней, великой, общей всем народам жестокой несправедливости земельной собственности, сделать истинно доброе дело и самым действительным средством — удовлетворением законных желаний народа, успокоить его, прекратив этим те ужасные злодейства, которые теперь совершаются как со стороны революционеров, так и правительства.167

168 Подумайте об этом, Петр Аркадиевич, подумайте. Раз упущено время, оно уже не возвращается, и остается одно раскаяние. Если есть хоть один шанс из ста в том, что Вы успеете в этом великом деле, Вы обязаны начать его. Но я думаю, напротив, что шансов успеха больше, чем неуспеха. Только начните это дело, и Вы увидите, как тотчас же примкнут к Вам все лучшие люди всех партий; с Вами же будет все стомиллионное крестьянство, которое теперь враждебно Вам. С Вами будет могущественнейшая сила общественного мнения. А когда эта сила будет с Вами, очень скоро само собою уничтожится, рассеется то всё растущее озлобление и озверение народа, которое так тщетно пытается подавить правительство своими жестокостями.5

Да, любезный Петр Аркадиевич, хотите Вы этого или нет, Вы стоите на страшном распутьи: одна дорога, по которой Вы, к сожалению, идете — дорога злых дел, дурной славы и, главное, греха; другая дорога — дорога благородного усилия, напряженного осмысленного труда, великого доброго дела для всего человечества, доброй славы и любви людей. Неужели возможно колебание? Дай бог, чтобы Вы выбрали последнее.

Знаю я, что если Вы изберете предлагаемый мною путь, Вам предстоят великие трудности со стороны Вашего entourage’a,6 великих князей, быть может государя, и всех людей этих сфер.

Все трудности эти облегчит Вам сознание того, что то, что Вы делаете, Вы делаете не для себя, не для своей выгоды или славы, а для своей души, для бога.

Помогай Вам бог, и я уверен, что он поможет Вам, если Вы за это возьметесь.

Пожалуйста, простите меня, если Вам покажутся резкими выражения этого письма. Я писал его от души, руководимый самым хорошим, любовным чувством к Вам.

Лев Толстой.


P. S. Письмо это я показал только одному близкому человеку7 и никому не буду говорить о нем.

Посылаю Вам при сем книгу Джорджа Social problems в русском переводе8 и кроме того одну мою брошюру, излагающую в самом кратком виде основные положения Генри Джорджа.9-10

Л. Т.168

169 * Если бы Вам хотелось более живым способом познакомиться с этим делом, я бы посоветовал Вам пригласить к себе моего приятеля, великого знатока, едва ли не лучшего в Европе, всего сделанного Генри Джорджем, Николаева. Он, я уверен, не откажется съездить к Вам для того, чтобы по мере сил содействовать этому великому делу.2

Печатается по машинописной копии. Впервые опубликовано в ПТС, I, № 253. Согласно записи в Записной книжке письмо это было начато 13 июля (см. т. 56, стр. 203). В ГМТ хранятся четыре черновика: автограф, датированный 21 июля, переписанная с него на машинке копия в двух экземплярах: одна поправленная собственноручно, другая — рукой B. Г. Черткова (небольшие поправки также внесены собственноручно) и вторая половина вновь переписанного (неизвестно с чего) экземпляра, тоже подвергшегося значительной авторской правке. Три из них (первый, третий, четвертый) собственноручно подписаны. В первых трех черновиках, в обращении и в тексте Столыпин назван Александром Аркадьевичем, в последнем — правильно. Наиболее значительные расхождения с текстом подлинника оговорены в примечаниях.

Петр Аркадьевич Столыпин (1862—1911) — с 1906 г. министр внутренних дел и председатель совета министров. Проводил крайне реакционную политику, направленную к подавлению революции 1905 г. В 1911 г. убит в Киеве.

1 Отец министра Столыпина, Аркадий Дмитриевич Столыпин (1822—1899) — тульский помещик, генерал-от-артиллерии. В Крымскую войну был сослуживцем Толстого. Намечался одним из главных сотрудников задуманного Толстым «Солдатского листка» (см. т. 60).

В черновике-автографе зачеркнуто: (хотя то, что вы сын Арк[адия] Дм[итриевича], вызывает во мне невольно исключительно добрые к вам чувства).

2 Свидание С. Д. Николаева со Столыпиным не состоялось. См. о С. Д. Николаеве письма 1909 г., т. 79, стр. 111.

3 В черновике-автографе дальше: Ведь только сделайте это или хоть начните это, и все лучшие люди примкнут к вам, главное же то, что только при таком уничтожении этого зла мы только и можем смотреть в глаза всем крестьянам и не нуждаемся в задабривании их. И только при таком вопросе, поставленном во главу нашей, русских людей, деятельности, нам не надо будет справляться с тем, что делается в Европе, и рабски подражать им, как это делается теперь.

4 Государственная дума второго созыва была распущена 3 июня 1907 г. Дума третьего созыва собралась 1 ноября 1907 г.

5 В третьем черновике дальше вставлено рукой В. Г. Черткова и потом зачеркнуто: Отрицая государственную власть в самом принципе, я могу с чистой совестью рекомендовать Вам такое мероприятие, так как оно по существу своему имеет характер не положительный, а отрицательный, как состоявшееся освобождение крестьян, уменьшая, а не увеличивая сферу применения государственного насилия.

6 [окружения,]

7 Вначале это письмо было известно только В. Г. Черткову, принимавшему участие в переписке, и Д. П. Маковицкому.

8 Генри Джордж, «Общественные задачи», перевод с английского C. Д. Николаева, с предисловием Л. Н. Толстого, изд. «Посредник», М. 1907.169

170 9 Л. Н. Толстой, «Письмо к крестьянину о земле», изд. «Посредник», М. 1905.

10 В третьем черновике написано в виде постскриптума, исправлено в переписанном отдельно экземпляре и затем зачеркнуто: Есть два рода возражений против освобождения земли посредством единого налога.

Один род возражений, исходящий от консерваторов, состоит в признании несправедливости лишать владельцев их собственности, земли, тогда как владельцы капиталов остаются неприкосновенными. Другое возражение самых передовых социалистически и анархически настроенных политиков, состоит в том, что владение капиталами так же несправедливо, как и владение землею, и что поэтому право собственности как на то, так и на другое одинаково должно быть уничтожено. Возражения эти и те и другие неосновательны. И те и другие не признают того, что уничтожение земельной собственности не есть одна из многих государственных политических мер, которая может быть проведена теперь, сейчас, а может быть и отложена, а есть такая же мера, как освобождение крестьян, такое дело, без исполнения которого все другие меры могут только путать и расстраивать общественную жизнь, а не устраивать ее.

Передовые либеральные социалисты и анархисты должны понять, что, как бы ни сложилось в будущем общественное устройство, уничтожение земельной собственности есть первая настоятельнейшая мера, без исполнения которой невозможно никакое изменение к лучшему общественной жизни.

Не верьте этому и не думайте, что уничтожение земельной собственности и осуществление Единого налога произведет большие потрясения в общественной жизни. Перенесение податей и косвенных налогов на землю может быть совершено постепенно, в продолжение нескольких лет, так чтобы

Не получая долго ответа, Толстой 24 августа напомнил о своем письме через брата министра А. А. Столыпина (см. письмо № 209). В ЯЗ есть несколько записей (3 и 4 сентября), касающихся этого же письма. П. А. Столыпин ответил только 23 октября (почт. шт.). Он возражал Толстому и писал в защиту частной собственности. Его письмо опубликовано в юбилейном сборнике «Лев Николаевич Толстой», стр. 91 и 92. Об отношении Толстого к этому письму записано в ЯЗ 28 октября. По этому вопросу Толстой вновь писал П. А. Столыпину в 1908 г. См. т. 78.

* 193. И. К. Дитерихсу.

1907 г. Июля 30. Я. П.

Получил ваше письмо и вашу рукопись, милый Жозя, и начал читать ее, но не докончил, п[отому] ч[то] передал ее Гале.1 По началу она обещает быть очень интересна. Когда прочту, скажу вам о ней свое мнение и надеюсь de vive voix,2170

171 т. е. что вы скоро приедете.3 Мы с Ч[ертков]ыми живем очень радостно, пользуясь, сколько можем, друг другом.

Целую вас.

Надеюсь, до свидания.

Л. Т.

30 июля 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 401 и 402.

Об Иосифе Константиновиче Дитерихсе (1868—1932) см. т. 71, стр. 286.

При письме из Тифлиса от 16 июля 1907 г. И. К. Дитерихс прислал подробное описание его встреч с духоборами и другими лицами, жившими на Кавказе.

1 Анна Константиновна Черткова, сестра И. К. Дитерихса.

2 [лично,]

3 И. К. Дитерихс приезжал в Ясную Поляну 30 августа.

* 194. С. Ф. Калугину.

1907 г. Июля 30. Я. П.

Савелий Федорович,

Посылаю вам те из моих книг, которые у меня есть и которые отвечают на ваши вопросы.

Очень хорошо делаете, что вдумываетесь в смысл человеческой жизни и стараетесь прожить ее наиболее согласно с волей того, кто дал нам жизнь и живет в нас.

Это не только самое главное, но единственное нужное дело в жизни. И исполнить волю эту можно во всех условиях жизни, если только они не прямо противоположны воле бога. Как и сказано в христ[ианском] учении, нужно только одно: любить не себя, а бога и людей. И это можно делать во всяком положении. Царство божие внутри нас. —

Буду рад получить известие о вас.

Лев Толстой.

30 июля

1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 399 и 400.

Савелий Федорович Калугин (р. 1872) — крестьянин; в 1907 г. служил в гостинице «Бристоль» в Петербурге. В письме от 17 июля 1907 г. С. В. Калугин сообщал о том, что его вера в православие нарушена, но в то же время он не может установить для себя правильное мировоззрение. Просил помочь ему разобраться в его «душевной психологии».

171 172

* 195. A. П. Перетолчиной.

1907 г. Июля 30. Я. П.

Анна Павловна,

Очень сожалею, что не могу дать вам никакого на ваш вопрос ответа.

По моему мнению, важна и нужна на свете только одна наука: как прожить хорошо, т. е. нравственно, по воле бога, свою жизнь. А этой науке не учат ни в 8-м классе, ни в университете. Учения в гимназиях и университетах скорее мешают, чем помогают людям научиться хорошо жить.

Лев Толстой.

30 июля 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 399 и 400.

Ответ на письмо Анны Павловны Перетолчиной (Одесса) от 16 июля 1907 г. Ее дочь окончила семь классов гимназии. Она спрашивала Толстого, что лучше, остаться ли ее дочери в восьмом классе гимназии, или поступить в университет.

* 196. О. К. Толстой.

1907 г. Августа 7. Ясенки.

Сейчас прочел, милая Оля, твое письмо Диме (б[ольшому]),1 и хочется написать несколько слов. Не знаю, сумою ли. Сказать хочется о том, что нельзя, не должно, нехорошо смотреть на себя и на свою жизнь как на что-то хорошее ли дурное, — но совершившееся, законченное. Во-первых, и в прошедшем не было ничего дурного — не в событиях, а в руководивших тебя мотивах — напротив, было всё хорошее, во-2-х, и главное, в настоящем и будущем тебе, как и всем нам, предстоит великое благо, которого мы не стоим, если не хотим и не умеем пользоваться им. Не говорю уже про твою внешнюю жизнь с такими друзьями, как Ч[ертковы], и с такими будущими, как твои дети,2 и с твоей свободой, тебе предстоит самое лучшее благо жить хорошо перед богом и радоваться и радовать близких своей радостью.

Я, кажется, неясно пишу, но сущность того, что хочется сказать, то, что ты обязана быть благодарна и радоваться и172 173 радовать своей радостью всех, с кем общаешься, и, главное, детей.

Прощай, милая. С отцовской нежностью целую тебя и детей. Мне очень хорошо и с каждым днем всё лучше и лучше. Как бы желал, чтобы с тобой то же было. И это только от тебя зависит.

Л. Толстой.

Пишу от Чертковых.3

7 августа 1907.

Ясенки.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 396а, куда вклеена рукописная копия А. П. Сергеенко.

Ответ на взволнованное письмо О. К. Толстой к В. Г. Черткову из Англии от 8 августа н. ст. 1907 г., написанное сразу после того, как она подписала и отослала бумаги, необходимые для ее развода с A. Л. Толстым.

1 Владимир Григорьевич Чертков. Толстой называл его: Дима большой в отличие от сына, В. В. Черткова.

2 Дети О. К. и А. Л. Толстых: Софья Андреевна (р. 1900) и Илья Андреевич (р. 1903).

3 По приезде из Англии Чертковы жили в Ясенках, близ Ясной Поляны.

* 197. П. Н. Мрыкиной.

1907 г. Августа 8. Я. П.

Очень сожалею о том, что не могу ответить на ваше письмо так, как вы бы того желали, т. е. осудив поступок вашего мужа. То, что́ жизнь своими трудами на земле лучше, чем занятия торговым делом, в этом для меня нет никакого сомнения. Думаю также, что все вероятия за то, что дети воспитаются лучше, помогая родителям в земледельческом труде, чем в городских учебных заведениях. Вопрос для меня только в том, что побудило вашего мужа к такой перемене жизни. Если причиной было желание жить более сообразно с своими вкусами, более для себя лично приятной жизнью, то не думаю, чтобы он нашел то, чего ищет, и удержался бы в этой жизни. Если же причина в том, что он такую жизнь считает более сообразной с его религиозными173 174 убеждениями — та, что вообще изменился его религиозный взгляд на жизнь, тогда можно только радоваться за него и быть уверенным, что он найдет в такой жизни то, чего ищет. Во всяком же случае очень советую вам не противодействовать вашему мужу, а постараться с любовью и доверием отнестись к нему и помогать ему в той трудной поре, к[отор]ую он переживает, а не препятствовать.

Нет на свете ничего важнее и радостнее для людей любви их друг к другу. Избави вас бог потерять любовь. Тогда наверное вы будете несчастливы. Помогай вам бог.

Лев Толстой.

8 августа 1907.

Печатается по копировальной книге № 8, лл. 406 и 407; текст плохо отпечатался и восстановлен рукой Ю. И. Игумновой. Отрывок впервые опубликован В. Г. Чертковым без указания адресата в его статье «Отношение Л. Н. Толстого к земледельческим колониям» — «Голос минувшего» 1913, 10, стр. 58.

Ответ на письмо П. Н. Мрыкиной из с. Локоть Томской губ. от 10 июля 1907 г. (почт. шт.). Корреспондентка жаловалась, что муж ее под влиянием сочинений Толстого решил бросить службу в городе, переехать в деревню и заниматься земледельческим трудом. Он отказывается отдавать детей в школу, считая, что достаточно их обучить грамоте. «Так ли он рассуждает, так ли он понял вас?» — спрашивала она.

198. Л. Д. Семенову.

1907 г. Августа 8. Я. П.

Очень рад был вашему письму, милый Леонид. Помогай вам бог подвигаться и, главное, утверждаться в той внутренней духовной работе, к[отор]ая, судя по вашему письму, с особенной силой происходит в вас. Кто прошел по этому пути хоть немного, уже не сворачивает с него. В письме вашем мне жалко было одно: ваше мистическое отношение к умершему другу.1 Это заставляет меня бояться за вас. Знаю всю трудность вашего положения, но думаю, что облегчить, уничтожить эту трудность может только сознание единства со всем, с богом, а при этом сознании должна исчезнуть значительность всего личного — как своей личности, так и всякой другой — живой или умершей.174

175 Спасибо, что написали. Пожалуйста, извещайте о себе. Я больше, чем желаю любить всякого человека, полюбил вас.

Лев Толстой.

1907. 8 авг.

Впервые опубликовано без указания фамилии адресата с датой «8 августа 1908 г.» в «Русском слове» 1910, № 265 от 17 ноября.

Ответ на письмо Л. Д. Семенова от 27 июля 1907 г. (почт. шт.). Семенов благодарил Толстого за его предыдущее письмо (см. № 176) и писал о своем приподнятом душевном состоянии.

1 Мария Михайловна Добролюбова, сестра А. М. Добролюбова, член партии социалистов-революционеров. В. Пяст вспоминает: «Леонид Семенов был в числе тех, кто был безнадежно влюблен в Машу Добролюбову» (В. Пяст, «Встречи», М. 1929, стр. 38).

* 199. А. Я. Силаеву.

1907 г. Августа 8. Я. П.

Афанасий Яковлевич,

Если вы спрашиваете моего совета о том, ехать ли вам, или не ехать в Канаду, то совет мой в том, чтобы никуда не ехать, а оставаться в том месте, где живете.

Последователю Христа для того, чтобы исполнить его закон и волю бога, не нужно избирать то или другое место. Жить по-христиански: любить ближнего, прощать обиды, с кротостью переносить всякие невзгоды и гонения можно во всяком месте.

Советую вам все свои силы направить не на перемену места и жизни, а на внутреннюю работу, стараться быть совершенным, как Отец. Тогда всё будет хорошо, и помогай вам бог.

Лев Толстой.

8 авг. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 405; текст плохо отпечатался и восстановлен рукой Ю. И. Игумновой.

В письме от 30 июля 1907 г. из Малоархангельска Орловской губ. Афанасий Яковлевич Силаев, «уполномоченный от группы единомыслящих собратий», писал Толстому о своих трудностях из-за материальной необеспеченности, а также из-за притеснений со стороны духовенства и начальства. Он спрашивал Толстого, не переехать ли им в Канаду.

175 176

* 200. В. С. Филичеву.

1907 г. Августа 8. Я. П.

В книжке В чем моя вера сказано, как жить. Поэтому вновь посылаю вам эту книгу и еще Еванг[елие] и О вере, разуме и молитве.

Очень рад буду, если они вам пригодятся.

Лев Толстой.

8 авг. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 408; текст плохо отпечатался и восстановлен рукой Ю. И. Игумновой.

Василий Стефанович Филичев (р. 1888) — крестьянин. Окончил ремесленное училище. В 1907 г. служил рассыльным в магазине в с. Песоченский Завод Калужской губ. В письме от 6 августа 1907 г. В. С. Филичев писал о влиянии, которое произвело на него сочинение «В чем моя вера?»: он потерял старую веру и не обрел новой, стал нигилистом. Просил наставления.

* 201. П. В. Веригину.

1907 г. Августа 10. Я. П.

Любезный Петр Васильевич!

Пожертвованные вашей общиной деньги 10 000 рублей на пострадавших от неурожая я старался распределить как мог лучше в Самарской губернии.1 Помогали мне в этом мои молодые друзья — люди религиозные — Сутковой, Колесниченко2 и Рябов.3 Теперь они разъехались, и у меня осталось 2800 рублей нерозданных. 800 рублей, вероятно, будут розданы там же в Самарской губернии теперь, но 2000 останутся, и я бы желал иметь о них указание жертвователей. Нужды везде много, и раздать их можно опять в Самаре, где очень плохой урожай, или здесь, где много нуждающихся безработных. Пожалуйста, ответьте.

Получил известие о том, что ваша община, несмотря на лишение земли, благодаря доброй братской жизни, живет хорошо, и очень порадовался подтверждению на деле той истины, что благо людей зависит от них, от исполнения или неисполнения закона бога.4 Братски приветствую вас и всех помнящих меня братьев.

Лев Толстой.

10 авг. 1907.176

177 Печатается по копировальной книге № 7, лл. 397 и 398, куда вклеена рукописная копия Д. П. Маковицкого.

О Петре Васильевиче Веригине (1862—1924), руководителе духоборов, см. т. 54, прим. 358.

1 См. письма №№ 85 и 109.

2 См. письмо № 59.

3 О Григории Семеновиче Рябове см. т. 74, стр. 225. О работе Г. С. Рябова на голоде в Самарской губ. см. его воспоминания «Последнее выступление Л. Н. Толстого в деле помощи голодающим» в книге «Лев Толстой и голод», Нижний-Новгород, 1912, стр. 208—212.

4 См. письма №№ 121 и 124.

В ответном письме от 15 сентября н. ст. П. В. Веригин писал, что решение вопроса о деньгах духоборы оставляют на усмотрение Толстого.

* 202. Д. Д. Кобеко.

1907 г. Августа 14. Я. П.

Милостивый Государь,

Прошу извинить меня за то, что не выставляю Ваше имя и отчество, и за то, что позволяю себе утруждать Вас своей просьбою. Просьба моя касается подателя сего Прохора Семенова Грузнова.1 Брат его умер, и он остался один кормильцем семьи. Будьте так добры, научите меня и его, что нужно сделать для того, чтобы он мог быть уволен?

С совершенным уважением

остаюсь готовый к услугам

Лев Толстой.

1907

14 августа.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 411.

Дмитрий Дмитриевич Кобеко (р. 1867) — сын директора Публичной библиотеки Д. Ф. Кобеко, с 7 июля 1907 г. (после Арцимовича) до 31 декабря 1912 г. тульский губернатор. Впервые был в Ясной Поляне 7 сентября 1907 г.

1 Прохор Семенович Грузнов — крестьянин д. Бабурино, близ Ясной Поляны, солдат. В то время находился на родине в трехнедельном отпуске. Комментируемое письмо было приложено к прошению, составленному от имени П. С. Грузнова С. Л. Толстым. 16 августа Грузнов вторично приходил в Ясную Поляну. На Толстого он произвел отрицательное впечатление (установлено по ЯЗ, запись 16 августа 1907 г.).

177 178

* 203. Ответ на просительные письма.

1907 г. Августа 15. Я. П.

Письмо ваше получил и прошу вас войти в мое положение. Я получаю, без преувеличения, несколько тысяч писем в год с выражением таких же желаний, как ваше. А между тем, я не имею уже давно никакой ЛИЧНОЙ собственности. Небольшие деньги, переданные мне некоторыми друзьями с благотворительной целью, употребляются мною на помощь бедным крестьянским семьям — лишь в нашей местности. Что касается до приобретения мест, то я по своей сидячей жизни и отсутствию сношений с служащими и деловыми людьми менее всякого другого могу доставать такого рода места. Поверьте, что, несмотря на искреннее мое желание быть вам полезным и, главное, не вызывать в вас к себе недоброго чувства, я не могу поступить иначе, как отказать вам.

Печатается по подлиннику, написанному рукой В. Г. Черткова под диктовку. Датируется по помете на подлиннике.

Комментируемое письмо, предназначенное для лиц, обращавшихся к Толстому за помощью, никому, повидимому, не было послано, так как в архиве нет никаких материалов об этом, Аналогичное письмо Толстой месяц спустя опубликовал в газетах. См. письмо № 231.

* 204. И. А. Бодянскому.

1907 г. Августа 16. Я. П.

Я совершенно согласен с высказанными вами в вашем письме мыслями, и я уже более 20 лет высказывал и теперь высказываю, как умею, мысли эти. Очень рад был услыхать их от вас.

Любящий вас Л. Толстой.

16 августа 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 349, куда вписана рукописная копия Ю. И. Игумновой.

Об Иване Александровиче Бодянском, сыне А. М. Бодянского, см. т. 76, стр. 32.

Ответ на недатированное письмо И. А. Бодянского, который подробно писал о своем мировоззрении.

178 179

205. В. Г. Черткову от 18 августа.

206. И. Брихничеву.

1907 г. Августа середина. Я. П.

Очень сожалею, что не могу исполнить вашего желания.

Перепечатывается из газеты «Нижегородский листок» 1907, № 210 от 28 августа, где, вероятно, опубликован только отрывок. Датируется по почтовому штемпелю письма И. Брихничева: «Железноводск, 6 августа 1907».

Иона Брихничев — бывший священник, лишенный сана за борьбу с духовенством и пробывший год в одиночном заключении. Издавал в Тифлисе журналы «Встань, спящий» и «Ходите в свете».

В письме из Железноводска от 5 августа 1907 г. И. Брихничев писал о своем тяжелом материальном положении (по выходе из тюрьмы не мог найти работы) и просил помочь ему в подыскании службы. В архиве копии ответа Толстого не сохранилось; есть помета в яснополянском «входящем журнале»: «Отв. Л. H.». И. Брихничев лично Толстому не ответил, но в газетных заметках жаловался, что Толстой отказал ему в помощи.

* 207. Д. Д. Кобеко.

1907 г. Августа 21. Я. П.

Милостивый государь,

Извините меня, пожалуйста, за то, что беспокою вас своей просьбой. Просьба моя состоит в том, чтобы избавить родных несчастных утонувших детей от мучительного положения ожидания разрешения похоронить потонувших. Очень обяжете меня, исполнив мою просьбу.

С совершенным уважением готовый к услугам

Лев Толстой.

Печатается и датируется по машинописной копии.

По поводу этого происшествия записано в Ежедневнике С. А. Толстой 19 августа: «Ужасное событие: мальчик семи лет утонул [в Ясной Поляне] в среднем пруду. Шестнадцатилетняя сестра полезла доставать и тоже утонула. Бедная мать! Она сестра нашей прачки».

179 180

* 208. И. Пыринову.

1907 г. Августа 22. Я. П.

То, что вы хотите учиться сами, а не в гимназии, если вы точно хотите учиться, это хорошо. Человек хорошо знает только то, чему он сам научился. И научиться всему нужному можно из книг. То же, что вы хотите учить людей и исправлять их, это очень дурно. Всякому человеку, а тем более такому молодому, как вы, надо все силы свои употребить на то, чтобы самому становиться в нравственном отношении всё лучше и лучше. «Будьте совершенны, как отец ваш небесный», сказано в Евангелии. И помочь другим может человек только в той мере, в которой он сам становится лучше, помогает, не думая о том, невольно, и это помощь настоящая. Посылаю вам книгу «Христ[ианское] учение», из которой вы поймете, в чем состоит совершенствование. Советую вам в Москве зайти в редакцию Посредника. Там вы найдете много полезных книг, которые договорят вам то, что я не досказал. Если у вас мало денег, то покажите это письмо Ив. Ив. Горбунову, и он даст вам книг бесплатно.

Желаю вам самого хорошего: жизни, посвященной тому, чтобы исправлять и улучшать себя.

Лев Толстой.

22 ав. 1907.

Печатается но копировальной книге № 7, лл. 401 и 402, куда вклеена рукописная копия Ю. И. Игумновой.

Иван Пыринов — сын мелкого торговца. Родился в Сызрани, потом жил в Иркутске, в 1907 г. — в Москве. Три года учился в приходском училище. Во время японской войны оставил школу и дважды убегал на фронт; после второго побега остался в отряде Красного Креста. По возвращении домой стал готовиться в пятый класс гимназии.

Ответ на письмо Пыринова от 20 августа 1907 г. с вопросом, стоит ли ему учиться в гимназии. По его мнению, не следует, а надо заниматься самообразованием и сельским хозяйством. Его цель: «помочь людям и навести их на путь истинный».

209. А. А. Столыпину.

1907 г. Августа 24. Я. П.

Очень благодарен вам, милый Александр Аркадьевич, за извещение об Юшко.1 У меня к вам еще просьба: я писал вашему брату П[етру] А[ркадьевичу] о том, что, по моему мнению,180 181 освобождение земли от права собственности на нее, попытка осуществления великого идеала русского народа, было бы кроме того что великим благодеянием, было бы самым действительным и безошибочным средством успокоения народа, уничтожения того таящегося в сознании народа недовольства, которое одно дает силу и значение ложной и преступной деятельности революционеров.2 Средство осуществления есть система Единого налога. И введение этого налога и освобождение земли от права собственности вполне возможно и может пройти с гораздо меньшими смутами, чем те, которые вызвало совершенно подобное ему в свое время освобождение крепостных. Брат ваш не отвечал мне, что мне было неприятно и вызвало во мне поднимающееся недружелюбное чувство, которому я не даю и не дам хода, но мне это больно. Не можете ли вы спросить у него: получил ли он это письмо? и сказать ему, что я очень и очень прошу его подумать о том, что я предлагаю, что это нужно не мне и не ему, что это великое дело, нужное богу, и что страшно не сделать того, что мог, для того, чтобы заменить все те ужасы репрессии, которые совершаются теперь, благодетельной мерой осуществляющей давнишние справедливые пожелания всего народа и заменяющей зависть, ненависть, озлобление — успокоением, довольством и благодарностью.

Пожалуйста, спросите его и ответьте мне. Мне очень интересно знать его мотивы. Знаю я, что он завален делами, которые, как и должно быть человеку в его положении, кажутся очень важными, дело же, о котором я пишу, кажется фантастичным, но ведь важно не то, чтобы удержать существующий порядок. Это не только не важно, но это вредно, а важно то, чтобы содействовать, служить законному, доброму, вечному движению человечества. А уничтожение собственности земли есть стоящий на очереди вопрос, как в свое время был вопрос рабов во всем мире. Только выстави правительство этот вопрос, и, не говоря уже о всем народе, всё сильное, всё доброе примкнет к нему.

Простите, что так много написал вам.

Буду благодарен за ответ, в котором выскажите, пожалуйста, и ваше мнение.

Я думаю, что очень ошибочно пренебрегать суждениями людей, как я, не принадлежащих к государственной и политической деятельности. Von lauter Bäumen sieht man den Wald nicht.3 Нам со стороны гораздо виднее, чем тем, кто в середине181 182 всей этой путаницы. Для меня прямо непонятно, как эти люди, утопая, барахтающиеся в воде, не хватаются за ту одну лодку спасения, которая подле них. Только от этого я и писал и пишу. Мне хочется иметь объяснение этого умышленного самопогубления. И вы очень обяжете разъяснением мне его.

Любящий вас Лев Толстой.

24 августа 1907 года.

Ясная Поляна.

Печатается по машинописной копии. Впервые опубликовано в «Литературном наследстве», № 37-38, стр. 325 и 326.

1 См. письмо № 191.

2 См. письмо № 192.

3 Немецкая пословица. Точный текст: «Man sieht den Wald vor lauter Bäumen nicht» («Из-за деревьев леса но видать»).

В ответном письме от 2 сентября А. А. Столыпин уведомил Толстого, что его брат-министр еще «не удосужился» ответить Толстому и что мысль Толстого об уничтожении частной собственности считает совершенно несбыточной. Получив письмо А. А. Столыпина, Лев Николаевич прочел, горько усмехнулся и сказал: «Только и есть в этом письме хорошего, что вот этот чистый листочек чудесной бумажки». И тотчас же бережно он оторвал чистую страничку от письма и спрятал» (И. Ф. Наживин, «Из жизни Л. Н. Толстого», М. 1911, стр. 47 и 48).

* 210. И. М. Трегубову.

1907 г. Сентября 1. Я. П.

1 сент.


Милый Ив[ан] Михай[лович],

Если бойкотировать, значит сделать что-нибудь неприятное, то я никак не желаю сделать этого вам, а напротив.

Не пишу же я и не буду писать то, чего вы от меня хотите, только оттого, что у меня недостает сил и времени для дел, вытекающих из моих внутренних потребностей. Так не сердитесь на меня, а думайте обо мне с таким же добрым чувством, с каким я думаю о вас.

Л. Толстой.

В письме от 22 июля 1907 г. И. М. Трегубов сообщил Толстому о гонениях на сектантов в с. Кишенцы Уманского уезда Киевской губ. и прислал свою статью «В защиту гонимых сектантов», напечатанную в газете «Русь» 1907, № 189 от 21 июля. 30 августа Трегубов вновь писал: «Отчего вы ничего не ответили на мое письмо о сектантах? Неужели и вы бойкотируете меня? Ну, бойкотируйте меня, но не сектантов».

182 183

* 211. A. M. Бодянскому.

1907 г. Сентября 2. Я. П.

Простите, любезный Александр Михайлович, за то, что долго не отвечал на ваши два письма: много дела и мало силы. На последнее письмо я просил ответить вам В. Г. Черткова;1 на первое же письмо о вашем сборнике о духоборах отвечаю тем, что сборник, насколько я мог оценить его при пересмотре, наверное полезен и хорошо бы спасти его. Пересматривать же внимательно и делать заметки, простите меня, не имею времени. Желаю вам всего хорошего.

Любящий вас Лев Толстой.

2 сент. 1907 г.

Печатается по рукописной копии H. H. Гусева, хранящейся в копировальной книге № 7, между лл. 411 и 412.

При письме от 23 августа 1907 г. А. М. Бодянский прислал составленную им книгу: «Духоборцы. Сборник рассказов, писем, документов и статей по религиозным вопросам», вып. I, Харьков, 1907. В письме он сообщил, что тираж книги конфискован, но что он надеется спасти издание; одобрение Толстым содержания сборника много прибавило бы ему энергии в этом деле.

1 Письмо это в архиве не сохранилось.

* 212. Фрицу Лёшеру (Fritz Loescher).

1907 г. Сентября 2/15. Я. П.

Mit grossem Interesse habe ich Ihre Briefe gelesen und bitte um Entschuldigung, dass ich Ihnen bis jetzt nicht geantwortet habe. Ihre Stimmung die Pflichte der Gegenwart zu erfüllen und an die Zukunft nicht zu denken, sondern dem Leben freien Lauf zu lassen, kann ich nur gutheissen. Ich habe ein Buch betitelt «Für alle Tage» zusammengestellet und lese darin täglich. Auch Ihnen empfehle ich es sehr. Es wird Sie in der Stimmung befestigen, welche Ihnen ersehnt ist.

Leo Tolstoy.

15/2 Sept. 1907.183

184 Я с большим интересом прочел ваши письма и прошу извинить меня, что до сих пор не ответил. Ваше решение выполнять свой долг в настоящем и не думать о будущем, представляя жизнь ее свободному течению, я могу только приветствовать. Я составил книгу под заглавием «Круг чтения» и читаю ее ежедневно. Очень советую и вам делать то же. Это укрепит вас в том решении, которое вы приняли.

Лев Толстой.

15/2 сент. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 349, куда вклеена рукописная копия Д. П. Маковицкого.

Ответ на два письма Фрица Лёшера из Люббена (Германия) от 27 июля и 17 августа н. ст. 1907 г. Первое письмо в архиве не сохранилось, во втором Лёшер писал о каких-то тяжелых семейных осложнениях, без первого письма неясных. Упоминается бракоразводный процесс, решение Лёшера отказаться от иска и от участия во всяких судебных процессах, противоречащих христианской морали. Такое решение дало ему душевное удовлетворение.

213. В. А. Молочникову.

1907 г. Сентября 2. Я. П.

Милый Молочников,

Сейчас получил ваше письмо и очень, очень порадовался и тому, что вы с любовью встретили и проводили обыскивателей, и тому, что ваша жена1 также спокойно и в согласии с вами перенесла эту неприятность. Поцелуйте ее за меня и передайте мое желание поправляться и всё больше и больше сближаться с вами. Посылаю вам от себя десяток Евангелий2 и еще кое-каких книг. Не помню, писал ли я вам: ваше сравнение тела человека с непоглощенным духом человека цвета радуги мне очень понравилось.3

Любящий вас

Лев Толстой.

1907. 2 сент.

Впервые опубликовано в ТТ, 3, стр. 65.

О Владимире Айфаловиче Молочникове (1871—1936) см. т. 76, стр. 199.

Ответ на письмо В. А. Молочникова от 29 августа 1907 г. с известием о произведенном у него обыске (были отобраны приготовленные для распространения произведения Толстого).184

185 1 Анна Яковлевна Молочникова (р. 1872).

2 В. А. Молочников просил прислать несколько экземпляров этой книги для распространения.

3 Об этом Молочников писал 29 июля 1907 г.

214. Вел. кн. Николаю Михайловичу.

1907 г. Сентября 2. Я. П.

Очень вам благодарен, любезный Николай Михайлович, за книги и милое письмо. По теперешним временам мне особенно приятна ваша память обо мне. Пускай исторически доказана невозможность соединения личности Александра и Козьмича, легенда остается во всей своей красоте и истинности. Я начал было писать на эту тему, но едва ли не только кончу, но едва ли удосужусь продолжать.1 Некогда, надо укладываться к предстоящему переходу.2 А очень жалею. Прелестный образ.

Жена благодарит за память и просит передать привет.3

Любящий вас

Лев Толстой.

2 сент. 1907.

Впервые опубликовано в ПТСО между стр. 320 и 321 (воспроизведено факсимиле письма).

О вел. кн. Николае Михайловиче (1859—1918) см. т. 73, стр. 166.

Вел. кн. Николай Михайлович прислал Толстому свои книги «Легенда о кончине императора Александра I в Сибири в образе старца Федора Козьмича», Спб. 1907; «Русские портреты XVIII и XIX столетия», т. 2, Спб. 1906, и два выпуска тома третьего, Спб. 1907. Книги эти хранятся в яснополянской библиотеке. В книге о Федоре Козьмиче Николай Михайлович на основании исторических данных опроверг легенду о том, что император Александр I не умер в 1825 г., а скрылся и долго жил в Сибири под именем старца Федора Козьмича.

1 Толстой в 1905 г. писал произведение под названием «Посмертные записки старца Федора Кузьмича». См. т. 36.

2 Толстой имел в виду близость смерти.

3 В сопроводительном письме от 13 августа 1907 г. Николай Михайлович просил передать поклон С. А. Толстой.

185 186

* 215. П. А. Сергеенко.

1907 г. Сентября 2. Я. П.

Спасибо вам, милый Петр Алексеевич, за письмо. Выписки же из дневни[ков] ваших детей слишком страшны. Страшна несоответственность своей действительности с восторженными представлениями и требованиями юных душ. Поцелуйте их от себя, а я хочу забыть всё то, что прочел, кроме того, чтобы стараться хоть немножко подвинуться к тому идеалу, к[оторый] они себе представляют.

Всегда радуюсь, видя Алешу, 1 и смущаюсь, чувствуя и в нем ту же переоценку. Всё это вы наделали, но это не мешает мне любить вас.

Лев Толстой.

2 сент.

Андреев 2 очень мне кажется чужд. Но очень рад буду ошибиться.

Петр Алексеевич Сергеенко (1854—1930) — писатель, близкий знакомый Толстого. См. т. 68, стр. 10.

Ответ на письмо П. А. Сергеенко от 29 августа 1907 г. с известием о том, что день рождения Толстого (28 августа) его семья посвятила «благодарственным думам» о Толстом. Приложил странички из дневников его детей с записями на эту тему.

1 Алексей Петрович Сергеенко. См. письмо № 30.

2 В том же письме П. А. Сергеенко сообщил, что Леонид Андреев «томится душою» по Толстому, но не решается приехать в Ясную Поляну, помня, что однажды Толстой косвенно уклонился от его посещения. Сергеенко спрашивал, действительно ли Толстому было бы неприятно видеть Андреева. См. письмо № 219.

216. В. Г. Черткову от 3 сентября.

217. М. П. Новикову.

1907 г. Сентября 4. Я. П.

Михаил Петрович, вчера получил ваше письмо. Оно вызвало во мне очень сложные чувства. Первое чувство было чувство огорчения и недоброжелательства к вам — осуждения вас.186 187 И с вечера и ночью много думал и боролся с своим чувством я вот теперь, сегодня, пришел в такое состояние, в котором могу спокойно и, главное, любовно ответить вам. То недоброе, нехорошее чувство (простите меня), которым проникнуто ваше письмо, заразило было и меня: мне захотелось доказать вам вашу неправду, осудить вас, но, вникнув в те мотивы, которые руководили вами, я передумал, скорее перечувствовал и вместо озлобления, которым заразило меня ваше письмо, чувствую теперь искреннее любовное сострадание к вам и в этом настроении и пишу теперь. Сострадание, испытываемое мною, вызывается никак не тем состоянием вашего желудка, наполненного 1, как вы говорите, непитательной пищей, в то время как мимо вас проезжают сытые бары на сытых лошадях, а собака, их приказчик, брешет на народ, а на те ужасные, мучительнейшие чувства, которые вы при этом испытываете. Сострадаю и тем бесполезно мучительным чувствам и, главное, тому душевному состоянию и умственному извращению, при которых возможны и даже неизбежны эти ужасные чувства, ничего кроме бесполезного страдания не доставляющие: чувства ненависти к людям братьям из-за зависти к тем материальным преимуществам, которыми они случайно пользуются. Чувства эти особенно мучительны еще и потому, что людям, испытывающим их, свойственно всё больше и больше разжигать в себе мучительное чувство злобы, преувеличивая невыгоды своего положения (что вы особенно заметно и делаете) и выгоды тех, кто вызывает эти чувства.

Душевное же приводящее вас к этому состоянию чувство, 2 которое и вызывает во мне сострадание к вам, это то полное неверие в духовную, т. е. истинную жизнь, которое вы много раз, как нечто очень вам дорогое, высказываете в вашем письме. Вы несколько раз, как бы довольные своим открытием, как бы подсмеиваясь, как о деле решенном, говорите о неверности, глупости мысли о том, что «не хлебом одним сыт человек». А между тем, именно оттого, что вы не верите в это, не верите в жизнь духовную, не верите в обязательность требований духовной жизни, не верите в бога, от этого и ваши страдания и ваше несчастие. Вы, между прочим, пишете, что вы испытываете некоторые неудобства от того, что вы «нововер». Я думаю, что3 вы не нововер, а вы невер. То, чтобы хоронить детей без услуг духовенства, не поститься, не ходить в церковь не есть вера:187 188 у вас есть отрицание предрассудков старой веры, а нет веры. И в этом, в том, что вы не верите в духовное начало жизни и в его требования, в этом ваше несчастие, а нисколько не в недостатке земли и в неправильности экономического устройства.

Если бы вы верили в это духовное начало жизни и в обязательность его требований, вы бы не считали, как вы это теперь считаете, первым и неизменным условием вашей жизни то, чтобы устроить и поддерживать свое отдельное хозяйство на земле. Если бы вы не верили в необходимость именно такой жизни, а верили бы в то, что жизнь ваша есть проявление в вашей ограниченной форме в этом мире того внепространственного, вневременного начала всего, которое вы сознаете в себе, и что не только главная, но единственная свойственная вам жизнь и деятельность есть стремление к единению со всем живущим, т. е. любовь, тогда вы бы не устраивали, как теперь, свою жизнь по составленной и излюбленной вами лично программе (хотя программа эта и хороша), но, исполняя волю высшего начала, предоставили бы судьбе, обстоятельствам поставить вас в те или иные условия. Может быть, исполняя высший закон любви ко всем, вы бы остались в любимых вами условиях, может быть, пришлось бы вам совсем иначе устроить свою жизнь; но как бы она ни устроилась, во всех условиях вы бы тогда, исполняя высший закон любви, наверное поступили бы наилучшим образом и, любя, а не ненавидя людей, нашли бы истинное благо.

Экономическое же неустройство, на которое вы жалуетесь, к счастью, столь очевидное теперь всем, никак не может быть устранено ни жалобами, ни ненавистью, ни насилием, вытекающим из ненависти, а только тем самым сознанием духовности того, что не хлебом одним сыт человек, которое вам кажется столь нелепым, и вытекающей из этого сознания любовью.

Так вот, милый брат Михаил Петрович, мое откровенно высказанное, может быть ошибочное, но серьезно прочувствованное мнение о вашем душевном состоянии. Из этого моего мнения вы сами можете сделать вывод о том, что если бы я и мог (а я не могу, т[ак] к[ак] не имею своих денег) исполнить ваше желание, я не сделал бы этого, т[ак] к[ак] нашел бы и знаю много и много людей, которые больше, чем вы, нуждаются в денежной помощи. Я знаю вас: вы человек очень умный и очень гордый, но думаю, что вместе с тем в вас живет и большая нравственная188 189 сила, — религиозное чувство, и потому надеюсь и прошу вас очень об этом: так же, как я над вашим письмом, подумайте и вы над моим и поработайте над недобрым чувством, которое оно может вызвать в вас и во всяком случае простите мне то, что может оскорбить вас. Совершенно искренно могу повторить то, что сказал в начале письма, что ничего не чувствую к вам, кроме самого доброго любовного чувства. Ответьте мне, если испытаете то же. Если же нет, не отвечайте. Я буду знать, что вы не согласны со мной, — думаю, что только до времени.

Любящий вас Лев Толстой.

4 сент. 1907.

Подлинник написан на машинке, подписан и датирован собственноручно; поправки внесены рукой H. Н. Гусева. Впервые опубликовано в ПТС, I, № 254. На полях подлинника написан М. П. Новиковым (карандашом) конспект его ответа Толстому. В ГМТ хранятся два черновика комментируемого письма: автограф, датированный 2 сентября, и переписанная с него машинописная копия, имеющая незначительные собственноручные поправки Толстого. Подлинник, очевидно, выверен H. Н. Гусевым с этой копии. В нашей публикации исправлено по черновику-автографу несколько слов (ошибки допущены при переписке на машинке).

О Михаиле Петровиче Новикове (1871—1939) см. т. 53, стр. 445—447.

Ответ на обширное письмо М. П. Новикова от 29 августа 1907 г.

Новиков писал о своих переживаниях, вызываемых, с одной стороны, его мировоззрением в духе Толстого, с другой стороны тяжелым материальным положением из-за его малоземелья (на семь душ один надел). Он остается верным своим взглядам, но жизнь, голодные рты детей доказывают, что «одною духовною свободой довольствоваться нельзя». «Своей гордой и красивой фразой: не хлебом единым будет жив человек — христианство только прикрыло свою слабость в разрешении экономического вопроса о хлебе». «Голод, который они (бедные люди) носят в себе всю жизнь, поведет их всюду, но только не туда, где нет хлеба земного. Помогите мне добыть земли, добыть хлеб, о котором, кажется, всю жизнь я не тосковал так, как теперь, когда увидел как-то само собой, что пока у меня нет земли, не будет и свободного хлеба и свободного духа». Еще в январе Толстой заметил, что «в таких крестьянах, как Новиков, у которых основа не религиозная, он разочаровался». В день получения письма Новикова он говорил: «Когда читаешь письмо Новикова, кажется, что всё это правда, а оно неправда. Если хочешь быть христианином, то не пеняй, что нельзя воспитать в школах пятерых детей. Первое требование мирской жизни — семейная жизнь. Кто хочет жить по-христиански, не должен жениться… Он [Новиков] мне всегда бывал тяжел. Он необыкновенно умен и всегда тяжел… Пишет, что у него раздут живот от плохого питания. Он совершенно здоров». Толстой заметил, что письмо Новикова написано очень сильно: «Дай бог, чтобы Меньшиков писал так» (ЯЗ, записи 13 января189 190 и 1 сентября 1907 г.). См. также Христо Досев, «Вблизи Ясной Поляны», изд. «Посредник», М., s. а., стр. 13 и 14.

1 От наполненного до народ в автографе подчеркнуто.

2 В автографе: Душевное же приводящее вас к этим чувствам состояние. При переписке произошла ошибка.

3 В автографе далее: что вы ошибаетесь, называя так себя. Пропущено при переписке.

4 В автографе: и обдуманное. Пропущено при переписке.

* 218. Редакции газеты «Час».

1907 г. Сентября 5—6? Я. П.

В таком случае нельзя печатать.

Толстой.

Телеграмма. Печатается по черновику, написанному рукой Н. Н. Гусева на бланке телеграммы, полученной от редакции газеты «Час». Основание датировки: дата телеграммы редакции.

«Час» — ежедневная политическая, общественная и литературная газета, начавшая выходить в Москве с 12 августа 1907 г.

По поводу ареста H. Е. Фельтена (см. прим. к письму № 182) Толстой написал статью «Не убий никого». Когда статья не была еще окончена, были опрошены московские газеты, желают ли они напечатать ее. Редакция газеты «Час» письмом от 18 августа сообщила о своем согласии, предупредив, что она «оставляет за собой право сопроводить ее теми замечаниями, которыми найдет нужным». Статья была послана во все газеты, выразившие согласие, в том числе и в газету «Час». Редакция последней телеграфировала Толстому, 5 сентября, что по цензурным соображениям она не может опубликовать статью без пропусков. Статья была напечатана в столичных газетах 8 сентября с большими пропусками.

219. Л. Н. Андрееву.

1907 г. Сентября 7. Я. П.

Милости просим.

Телеграмма, перепечатывается из дневника А. Б. Гольденвейзера «Вблизи Толстого», 1, М. 1922, стр. 203, где впервые опубликована (подпись не воспроизведена). Датируется по той же публикации.

Леонид Николаевич Андреев (1871—1919) — писатель.

Ответ на телеграмму Л. Н. Андреева, в архиве не сохранившуюся. Андреев просил разрешения приехать в Ясную Поляну. Очевидно, он сделал это под впечатлением своего разговора с П. А. Сергеенко вскоре после получения последним письма Толстого (см. № 215). В дневнике190 191 А. Б. Гольденвейзера записано 7 сентября 1907 г.: «Получилась телеграмма от Леонида Андреева с просьбой разрешить приехать. По этому поводу Лев Николаевич сказал: «Как ужасно портит незаслуженная слава, вот как слава Андреева!» Потом Лев Николаевич все не мог составить ответной телеграммы. «Как ответить? «Приезжайте» — как-то слишком коротко. «Очень рад буду видеть» — не совсем правда. Ну, Душан Петрович, напишите просто: «Милости просим» (указ. издание, стр. 202 и 203). В 1907 г. Андреев у Толстого не был. Приезжал только один раз, в 1910 г.

* 220. Д. Д. Кобеко.

1907 г. Сентября 8. Я. П.

Милостивый государь

Дмитрий Дмитриевич,

Сейчас ко мне пришел живший у меня лет 40 тому назад переписчиком некто Мих[аил] Вас[ильевич] Догаев.1 (Он тесть лесничего Подгороднего лесничества.2) Несчастный старик этот, более далекий от революции, чем кто бы то ни было, целым рядом случайностей, подвергся подозрению. У него в Засеке на пчельнике (он страстный пчеловод) найдены одежа и револьвер арестованных молодых людей. Я ему советовал прямо обратиться к Вам. Если Вы будете так добры, что примете его и сами выслушаете, я уверен, что Вы с вашим опытом, знанием людей и чувством справедливости убедитесь в его невинности.3

Очень сожалею о том, что так мало удалось воспользоваться Вашим любезным посещением4 и прошу Вас извинить меня за то, что утруждаю Вас, и принять уверения в совершенном уважении.

Лев Толстой.

1907. 8 сент.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 412. В ГМТ хранится автограф неотправленного варианта письма, имеющий незначительные стилистические расхождения с текстом отправленного.

1 Михаил Васильевич Дагаев (а не Догаев) около трех лет работал в Ясной Поляне сначала помощником управляющего, потом переписчиком. Впоследствии имел пасеку в Засеке. После упоминаемого в письме инцидента был удален с этого участка и завел себе небольшой пчельник в саду у лесничего М. М. Морозова.191

192 2 Митрофан Михайлович Морозов (р. 1863) — в 1895-1918 гг. лесничий Тульского лесничества (Малиновая Засека близ Ясной Поляны).

3 Получив от Толстого комментируемое письмо, М. В. Дагаев поехал в Тулу к губернатору. Это свидание благоприятно отразилось на характере допроса у следователя, и дело было прекращено.

4 Д. Д. Кобеко был в Ясной Поляне проездом в Крапивну 7 сентября. Толстой отметил в тот же день в Записной книжке: «Был губернатор Очень тяжелое впечатление и грустное» (см. т. 56, стр. 211).

* 221. А. Г. Кунцову.

1907 г. Сентября 9. Я. П.

Александр Григорьевич,

Получать такие письма, как ваше, составляет для меня большую радость.

Посылаю нам книги, какие у меня есть. Помогай нам бог утверждаться в той истине, к[отор]ая открылась вам и к[отор]ая, как я по опыту знаю, дает лучшее ненарушимое благо.

Лев Толстой.

1907

9 сент.

Печатается но копировальной книге № 7, л. 408.

Александр Григорьевич Купцов (р. 1883) — крестьянин с. Касли Пермской губ. За работу в подпольной типографии был арестован в январе 1907 г., находился в Ярославской тюрьме по июнь 1908 г. и затем в ссылке в Иркутской губ.

Ответ на письмо А. Г. Кунцова от 20 августа 1907 г. на тюрьмы. Кунцов писал о своем разочаровании в революционной тактике и о приближении к религиозно-нравственным взглядам Толстого.

222. Н. Е. Артыновой.

1907 г. Сентября 11. Я. П.

Н. Е. Артыновой.


Статья ваша мне очень понравилась. Я не разорву ее, а, напротив, передам ее моим друзьям с тем, чтобы они постарались напечатать ее. 1 Основная мысль и чувство вашей статьи таковы, что они всегда современны.

Лев Толстой.

1907. 11 сент.192

193 Печатается по копировальной книге № 7, л. 418. Впервые опубликовано с неправильной датой «19 сентября 1907 г.» в газете «Новая воля» 1907, № 8 от 8 ноября.

Надежда Евгеньевна Артынова (р. 1880) — занималась некоторое время педагогической деятельностью. При письме от 10 сентября 1907 г. H. Е. Артынова под впечатлением только что опубликованной статьи Толстого «Не убий никого» решилась прислать Толстому рукопись своей статьи, навеянной событиями и переживаниями 1905 года.

1 Толстой передал статью H. Е. Артыновой в газету «Новая воля», близкую Толстому по направлению. Статья была напечатана в этой газете (№ 8 от 8 ноября 1907 г.) под заглавием «Голос русской женщины» с подписью: H. Е. А. Статье предпослано письмо Артыновой в редакцию газеты, в котором кратко изложено содержание ее письма к Толстому и приведен полностью его ответ, побудивший ее опубликовать свою статью.

* 223. И. А. Беневскому.

1907 г. Сентября 11. Я. П.

Передаст вам это письмецо, милый Иван Аркадьевич, приехавший ко мне молодой человек Алексей Царевский. Он желает жить в общине. Я никак не думаю просить вас принять его в вашу общину, но направляю его к вам только с тем, чтобы вы поговорили с ним, сказали бы ему, что можно, чего нельзя.

Чертковы на днях, 15-го, уезжают.

Может быть, вы еще приедете в наши стороны до их отъезда, чему были бы очень рады.

Лев Толстой.

11 сент. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 418 и 419.

Об Иване Аркадьевиче Беневском (1880—1922) см. т. 75.

Александр Царевский — сын священника, воспитанник Петербургской духовной семинарии. 11 сентября 1907 г. приезжал в Ясную Поляну. Он говорил Толстому о своем намерении бросить семинарию и жить земледельческим трудом. Просил совета. Толстой направил его к И. А. Беневскому. Комментируемое письмо передано тогда И. А. Беневскому не было (Царевский не застал Беневского дома).

193 194

* 224. Д. Д. Кобеко.

1907 г. Сентября 11. Я. П.

Милостивый государь

Дмитрий Дмитриевич,

Как мне ни совестно утруждать Вас, я еще раз очень прошу Вас сделать распоряжение об освобождении трех арестованных, как мне думается, без достаточного основания, яснополянских крестьян: Дмитрия Жидкова, Михаила Власова и Алексея Егорова. Очень много обяжете, если исполните мою просьбу и извините меня за мою назойливость.

С совершенным уважением

готовый к услугам

Лев Толстой.

1907. 11 сент.

Печатается по копировальной книге 7, л. 413.

Речь идет о трех яснополянских крестьянах: Дмитрии Анисимовиче Жидкове (1854—1931), Михаиле Адриановиче Власове (р. 1888) и Алексее Васильевиче Егорове (1890—1914). Они были арестованы за то, что вместо с другими яснополянскими крестьянами ночью пытались взять капусту в яснополянской усадьбе. Когда сторожа стали преследовать их, раздались выстрелы со стороны крестьян, не причинившие вреда. Три крестьянина были арестованы по указанию С. А. Толстой. На усадьбу были прикомандированы два стражника. Толстой чрезвычайно тяжело переживал это происшествие (см. т. 56, стр. 56—57). Д. Д. Кобеко был недоволен письмом Толстого. Он заявил: «Как же быть, почему отпускать! Ведь графиня хотела попугать мужиков, потому и приняты эти меры» (ЯЗ, запись 12 сентября 1907 г.). В секретном донесении в департамент ПОЛИЦИИ от 12 октября губернатор Кобеко, излагая происшествие, уведомил, что эти крестьяне приговорены к двум месяцам заключения и что никто из них от взыскания не освобожден, несмотря на ходатайства Толстого (опубликовано в книге: С. Дубровский и Б. Граве, «1905. Материалы и документы», т. І, Гиз, 1925, стр. 156—157).

* 225. А. Я. Колесниченко.

1907 г. Сентября 11. Я. П.

Получил ваше хорошее письмо, милый Колесниченко, и перечувствовал за вас все знакомые мне и перечувствованные мною чувства и, когда дочитал до того места, где вы пишете, как194 195 после болезни вы покорились желанию матери, т. е. богу, и вышли на улицу и почувствовали радость, я разревелся, как ребенок, и слезы мне эти были так радостны, как и вам ваше чувство. — Статью вашу прочту, но пристроить ее не берусь оттого, что некогда, и не люблю это занятие.1 Впрочем, сделаю, что могу, через Черткова и Горбунова. Писали ли вам о письме из Самары?2 Что посоветуете?

Братски целую вас.

Лев Толстой.

1907. 11 сент.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 414.

Ответ на обширное (на девяти страницах) письмо А. Я. Колесниченко из Гатчины от 8 сентября 1907 г. Колесниченко писал о своем душевном состоянии. Его намерение уехать в общину вызвало упреки и гнев со стороны матери. Понял, что нельзя допустить страданий близкого, и заявил матери о своем намерении остаться с ней. После этого он перестал рассуждать о своем положении, решив «во всем полагаться на бога». Все чувства свои он вложил в статью, озаглавленную «Как же человек-то».

1 Была ли напечатана статья А. Я. Колесниченко и предпринимал ли Толстой что-либо в этом направлении, редакции неизвестно.

2 В письме от 2 сентября крестьянин Леон Самодуров, по мировоззрению приближавшийся к последователям А. М. Добролюбова, сообщал о недороде в с. Патровке Бузулукского уезда Самарской губ. и соседних селах. Просил оказать материальную помощь пострадавшим и предлагал свои услуги. По поручению Толстого ответил ему H. H. Гусев 10 сентября и сообщил об его письме П. П. Картушину, А. Я. Колесниченко и Н. Г. Сутковому.

* 226. Э. Р. Стамо.

1907 г. Сентября 11. Я. П.

Элеонора Романовна,

Ответ на ваш вопрос может быть только один, тем более, что его дает сама жизнь. Всякое же стеснение свободы только усиливает стремление к ней. Возможно только одно ограничение свободы, которое в сущности не исключает свободы, это, в вашем случае, любовь к вам и сознание вашей любви к нему. Только это одно: страх нарушить эту любовную связь между вами и им может удержать вашего сына от удовлетворения тех195 196 своих желаний, которые вы считаете для него вредными и опасными. И потому всё, что я могу советовать, это то, чтобы, ни в чем внешними мерами не нарушая его свободу, всеми силами увеличивать любовное отношение между вами.

Скажите ему, между прочим, от меня, если непрошенный совет неизвестного ему человека не будет неприятен ему, что я считаю целомудрие величайшим, обыкновенно не оценяемым людьми благом и что я советую ему всеми силами стараться удержать его навсегда или до брака и что средством для удержания его я считаю: воздержание от всего одурманивающего: табаку, вина, избегание общества людей нецеломудренных и занятие делом, нужным или хотя бы увлекательным.

С удовольствием вспоминаю ваше посещение.1

Уважающий вас Лев Толстой.

11 сент. 1907.

Элеонора Романовна Стамо — помещица Бессарабской губ., жена председателя Хотинской земской управы, крайняя реакционерка.

Ответ на письмо Э. Р. Стамо из Киева от 9 сентября 1907 г. (почт, шт.) по поводу намерения ее сына поступить в политехникум и его требований предоставить ему полную свободу.

1 Стамо приезжала в Ясную Поляну 22 июля 1907 г. См. т. 56, стр. 204.

227. И. Ф. Наживину.

1907 г. Сентября 12. Я. П.

Сейчас получил письмо, милый Иван Федорович, и с нынешнего числа, 12 сентября, буду высылать по 5 руб. Иконникову и Куртышу ежемесячно и попрошу дочь, если я умру прежде их выпуска, чтобы она продолжала это делать до их освобождения.1 Ей это радость и польза.

Очень радуюсь вашей книге.2 Я прочел первый выпуск и очень оценил его.3 Это — большое, важное и прекрасное дело такие книги. Я говорил Ив[ану] Ив[ановичу].4 Так что вы можете, побранив себя, и похвалить.

Как бы мне ни было приятно более близкое географическое общение с вами, я никогда никому не советую изменять внешнего196 197 положения: такие изменения мешают единственно важному и нужному внутреннему.

Привет вашей милой жене.

Немножко исключительно любящий вас

Л. Толстой.

12 сент. 1907.

Перепечатывается из книги Ив. Наживина «Из жизни Л. Н. Толстого», изд. «Сфинкс», М. 1911, стр. 146, где впервые опубликовано.

1 В письме от 9 сентября И. Ф. Наживин просил посылать из духоборческих денег ежемесячно по пять рублей находившимся в тюрьме И. М. Куртышу и А. И. Иконникову.

2 Эта книга была издана лишь в 1908 г.: Ив. Наживин, «Голоса народов», вып. I, М. 1908. См. письма И. Ф. Наживину от 9 и 11—12 марта 1908 г., т. 78.

3 Толстой имел в виду книгу: «Что такое сектанты и чего они хотят?», вып. I, с предисловием Ив. Ф. Наживина, изд. «Посредник», М. 1906. Толстой читал ее 17 августа 1907 г. Отзыв Толстого записан в ЯЗ в тот же день.

4 Иван Иванович Горбунов-Посадов, издатель «Посредника».

* 228. О. К. Толстой.

1907 г. Сентября 12—14? Я. П.

Милая Ольга,

Отдал письмо Чертковым, Юлье Иван[овне],1 и пошел гулять по лесу, — чудная осенняя погода — и думал об разном хорошем и в том числе о тебе и твоих детях и захотелось сказать тебе, что тебе грех унывать. У тебя столько хорошего и радостного, начиная с Чертковых и твоих детей и кончая всеми людьми, знающими тебя. Я никогда не встречал людей, к[отор]ые были бы к тебе дурно расположены. И при этом ты самого низкого о себе мнения. Разве это не большое, очень большое счастье и очень хорошее. Целую тебя и детей.

Л. Т.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 450. Основания датировки: Толстой виделся с В. Г. Чертковым 12—14 сентября; в один из этих дней он мог передать письмо О. К. Толстой к Чертковым, отправленное ею из Англии 19 сентября н. ст. (см. прим. 1).197

198 Ответ на письмо от 16 сентября н. ст. 1907 г., в котором О. К. Толстая благодарила Толстого «за каждое слово» его предыдущего письма к ней (см. № 196) и писала о своем душевном состоянии.

1 О. К. Толстая просила передать приложенные письма Л. К. и В. Г, Чертковым и Ю. И. Игумновой.

* 229. И. И. Канкаровичу.

1907 г. Сентября 15. Я. П.

Илья Исаакович,

Я только очень поверхностно просмотрел вашу книгу, но по тому, что я прочел, я думаю, что книга эта очень хорошая и полезная. Непременно внимательно прочту ее и, если успею, сообщу вам мое о ней мнение, более обоснованное. Благодарю вас за то, что вы прислали ее мне.

Лев Толстой.

15 сент. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 419, куда вписана копия рукой Ю. И. Игумновой.

Илья Исаакович Канкарович (р. 1874) — врач. Жил в Петербурге. Автор книги «Проституция и общественный разврат. К истории нравов нашего времени», Спб. 1907, и ряда медицинских статей, напечатанных в специальных журналах в 1899, 1905 и в пореволюционные годы.

При письме от 8 сентября 1907 г. И. И. Канкарович прислал на отзыв свою книгу «Проституция и общественный разврат».

230. В. Г. Черткову от 16 сентября.

231. Редакциям газет «Русские ведомости» и «Новое время».

1907 г. Сентября 17? Я. П.

Более 20-ти лет назад я, по некоторым личным соображениям, отказался от владения собственностью. Недвижимое имущество, принадлежавшее мне, я передал своим наследникам так, как будто я умер. Отказался я также от права собственности на мои сочинения, и написанные с 1881 года стали общественным достоянием.

Единственные суммы, которыми я еще распоряжаюсь, это те деньги, которые я иногда получаю, преимущественно из-за198 199 границы, для голодающих1 в определенных местностях, и те небольшие суммы, которые мне предоставляют некоторые лица для того, чтобы я распределял их по своему усмотрению. Распределяю же я их в ближайшей округе для вдов, сирот, погорелых и т. п.

Между тем такое распоряжение мое этими небольшими суммами и легкомысленные обо мне газетные корреспонденции ввели и вводят в заблуждение очень многих лиц, которые всё чаще и чаще и всё в больших и больших размерах обращаются ко мне за денежной помощью. Поводы для просьб весьма разнообразные: начиная с самых легкомысленных и до самых основательных и трогательных. Самые обычные — это просьбы о денежной помощи для возможности окончить образование, т. е. получить диплом; самые трогательные — это просьбы о помощи семьям, оставшимся в бедственном положении.

Не имея никакой возможности удовлетворить этим требованиям, я пробовал отвечать на них короткими письменными отказами, высказывая сожаление о невозможности исполнения просьбы. Но большею частью получал на это новые письма, раздраженные и упрекающие. Пробовал не отвечать и получал опять раздраженные письма с упреками за то, что не отвечаю. Но важны не эти упреки, а то тяжелое чувство, которое должны испытывать пишущие.

Ввиду этого я и считаю нужным теперь просить всех нуждающихся в денежной помощи лиц обращаться не ко мне, так как я не имею в своем распоряжении для этой цели решительно никакого имущества. Я меньше, чем кто-либо из людей, могу удовлетворить подобным просьбам, так как если я действительно поступил, как я заявляю, т. е. перестал владеть собственностью, то не могу помогать деньгами обращающимся ко мне лицам; если же я обманываю людей, говоря, что отказался от собственности, а продолжаю владеть ею, то еще менее возможно ожидать помощи от такого человека.

Очень прошу и другие газеты перепечатать это письмо.

Лев Толстой.

Перепечатывается из газеты «Русские ведомости» 1907, № 214 от 20 сентября. Сверено с рукописной копией В. Г. Черткова, хранящейся в копировальной книге № 7, между лл. 462 и 463 (незначительные расхождения в тексте). Одновременно опубликовано в «Новом времени» 1907, № 11323 от 20 сентября. Перепечатано в сентябре 1907 г. почти во всех газетах.199 200 Основание датировки: дата первой публикации; письмо могло быть получено в Петербурге не позже 19 сентября, то есть написано не позже 17 сентября. В ГМТ хранится черновик-автограф.

Просительные письма составляют особую категорию писем к Толстому. В яснополянском архиве они отделялись от всех остальных, связывались в особые пачки, хранились отдельно. На конвертах некоторых из них имеются собственноручные пометы Толстого: Б[ез] О[твета]. Пр[осительное]. Остальные помечались другими лицами. Одно время ставился штемпель: «Просительное». Все письма прочитывались и только в редких случаях следовал ответ, но не лично Толстого, а по его поручению, и всегда с отказом (см. «Список писем, написанных по поручению Толстого»). «О количестве и характере этих писем см. статью В. А. Жданова «Из писем к Толстому» — «Литературное наследство», № 37-38, стр. 369 и сл. Толстому было очень тяжело получать просительные письма. 17 августа 1907 г., взяв новую почту, он сказал: «Буду читать письма. Один просит двести, другой тысячу рублей. Ах, как это тяжело. Иногда жалостное письмо, но знаешь, что это невозможно» (ЯЗ). Одним из последних поводов к опубликованию письма в газетах была просьба о деньгах на фехтовальный прибор. На это есть указание в ЯЗ 8 сентября.

1 Напечатано: пострадавших от неурожая Вероятно, цензурное искажение. Восстановлено по копии Черткова.

Письмо подало повод некоторым газетам и частным лицам оскорбительно третировать Толстого, изобличать его в непоследовательности и неискренности. Появились злобные карикатуры и фельетоны под заглавиями: «Великий барин земли русской», «Великий банкрот земли русской». Авторы допускали резкие выпады против Толстого. Другие, возражая им, не могли все же скрыть своего упрека Толстому. «То дорогое и бесценное, за что мы тебя любим — твои писания — ты отверг и обесценил». Особенно резки были нападки в письмах, главным образом анонимных, вскоре полученных Толстым. Об этом Толстой писал в Дневнике 10 октября. См. т. 56, стр. 70 и 460, а также указанную выше статью. Опубликование письма к практическим результатам не привело. За три последних месяца 1907 г. Толстой получил сто восемьдесят просительных писем. Аналогичное письмо Толстой написал 4 ноября 1908 г. См. т. 78.

232. Артуру Брисбену (Artur Brisbane). Черновое.

1907 г. Сентября середина. Я. П.

Благодарю за intention,1 но не получал и не мог отве[тить], т[ак] к[ак] фамилия неразборчива.

Впервые опубликовано в «Литературном наследстве», № 37—38, стр. 330.

Артур Брисбен (р. 1864) — американский журналист, редактор нескольких нью-йоркских газет. В 1907 г. через него контора изобретателя200 201 фонографа Томаса Альвы Эдисона послала Толстому в подарок фонограф.

Ответ на письмо Артура Брисбена из Нью-Йорка от 12 сентября н. ст. 1907 г. (почт. шт.) (сохранился только конверт от этого письма) с извещением об отправке фонографа.

Об отправке Толстому фонографа см. письмо № 315 и письмо Артуру Брисбену от 14 февраля 1908 г., т. 78.

1 [намерение,]

Ответила T. Л. Сухотина 2 ноября.

* 233. Н. Дзяковичу.

1907 г. Сентября 21. Я. П.

То, что вы уехали от дяди, хорошо.

О том же, как вам бороться с вашей слабостью, я могу советовать следующее: 1) стараться жить духовной жизнью. Это значит то, чтобы положить все свои силы, направить всё свое внимание на то, чтобы нравственно улучшать себя, свою душу. Улучшать свою душу, значит, подавляя в себе всякое чувство недоброжелательности ко всем людям, вызывать в себе чувство любви и уважения к ним, особенно к тем, к[отор]ые тебе неприятны. 2) Знать и помнить, что побороть страсть сразу совсем не в наших силах, а что бороться надо, не унывая и не переставая, не отчаиваясь неуспехом.

Кроме того, посылаю вам записку моего друга доктора о том, какие гигиенические средства хорошо употреблять при вашей слабости.

От души желаю вам победы и уверен, что вы ее достигнете.

Лев Толстой.

21 сент. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 426 и 427.

Ответ на письмо студента Н. Дзяковича из Новой Александрии Люблинской губ. от 11 сентября 1907 г. (почт. шт.), просившего нравственной поддержки. С восьми лет он страдал онанизмом, безрезультатно борясь с ним.

* 234. С. А. Заболотнюку.

1907 г. Сентября 21. Я. П.

Сергей Александрович,

Вопрос о том, как вам поступить: свидетельствоваться или отказаться,1 можете решить только вы сами.201

202 Главное в этом то, чтобы делать то, что вы будете делать не для славы людской, не для того, что скажут про вас люди, а делать или не делать только п[отому], ч[то] так велит бог — совесть. Поэтому же не надо тоже думать о той пользе, какую может принести ваш поступок другим людям. Надо думать только о том, чтобы поступить так, как велит бог, т. е. стараться быть совершенным, как отец, совершенство же состоит в любви. А чем больше будешь совершен, тем больше принесешь пользы людям, хотя и не знаешь какую. Это кажется очень мало, а между тем в этом всё. Мысли же о том, чем и как мы можем принести пользу людям, бывают главными причинами и бедствий людей и своего нравственного упадка. Повторяю вам, любезный брат, старайтесь отрешиться насколько можете от мысли о мнении людском о ваших поступках — моем и всех людей и поступайте так, как будто никто никогда не узнает о них, а сделайте только то, что велит вам ваш бог, ваша совесть.

Братски целую вас. Помогай вам бог, живущий в вас.

Лев Толстой.

21 сент. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 424 и 425.

Сергей Александрович Заболотнюк (р. 1886?) — слесарь, в прошлом революционер, потом последователь Толстого. Предполагал отказаться от военной службы, но был освобожден по болезни. 16 октября 1907 г. приезжал в Ясную Поляну. См. H. H. Гусев, «Два года с Л. Н. Толстым», М. 1928, стр. 36 и 37.

Ответ на письмо С. А. Заболотнюка от 13 сентября 1907 г. из Геленджика с подробным рассказом об его исканиях.

1 Речь идет о том, как вести себя во время призыва.

* 235. А. М. Капустянскому.

1907 г. Сентября 21. Я. П.

Андрей Михайлович,

Первого письма вашего я не получал. На вопрос ваш о том, что вам делать «для того, чтобы сделать людям как можно больше добра», могу ответить вполне определенно, а именно тем, что никто не может знать о том, чем он может принести людям наибольшее благо, да и думать о том, что я могу и должен принести людям благо, не должно и не нужно. Должно202 203 и нужно думать о том, как мне прожить наилучшим, наисогласнейшим [образом] с волей бога мою жизнь, будучи твердо уверен в том, что чем ближе будет моя жизнь к исполнению воли бога, тем плодотворнее она будет для людей и радостнее для меня, хотя я большей частью и не буду видеть то благо, какое я приношу людям.

Издавать журнал не советую. Это обязательство и связь. Если у вас есть такие мысли, которые вы считаете своей обязанностью высказать людям, выскажите их, не связываясь обязательством периодичного издания. Деятельность ваша педагогическая очень хорошая и еще более значительная по отношению своих детей. Очень рад общению с вами.

Лев Толстой.

1907. 21 сент.

В ГМТ, кроме подлинника, хранится черновик-автограф начала письма.

Андрей Михайлович Капустянский (1873—1917) — чертежник, работавший на железной дороге в Армавире, бывший сектант-баптист и адвентист. Вместе с женой занимался педагогической деятельностью. Во втором письме от 15 сентября 1907 г. А. М. Капустянский писал о своем разочаровании в сектантстве, изуродовавшем его жизнь, и, «оглядываясь на горькие плоды ужасных заблуждений», спрашивал, «как жить, чтобы сделать людям как можно больше добра».

См. «Список писем, написанных по поручению Толстого», № 231.

* 236. Неизвестной (В. Д.).

1907 г. Сентября 21. Я. П.

Вполне понимаю ваше положение и от всей души сочувствую ему и очень рад бы был, если бы мог помочь вам выйти из этого положения не в разочарование, а на твердый путь духовного совершенствования.

Смысл и цель нашей жизни это бесконечное совершенствование, состоящее в увеличении любви, в всё большем и большем приближении к богу. «Будьте совершенны, как отец ваш небесный».

Читайте Евангелие. Главное же, работайте над собой. Строго смотрите за собой. Ищите свои недостатки — всё противное любви, и исправляйте, не унывая и не уставая.

Лев Толстой.

21 сент. 1907.203

204 Печатается по копировальной книге № 7, л. 428.

Ответ на письмо шестнадцатилетней девушки В. Д. из Казани от 17 сентября 1907 г. (почт. шт.). Она писала о своем душевном состоянии. Хорошие книги производили на нее «чарующее впечатление... Под их впечатлением верится и в лучшее будущее и свое и всего человечества, но это недолго… я, наконец, забываю все свои благие намерения и думаю только о себе, и я озлобляюсь против всех, тогда как мне хочется любить их всех, этих людей», — писала она и спрашивала, как освободиться от этого чувства, что читать. Сообщила адрес до востребования.

* 237. Н. Сусанину.

1907 г. Сентября 21. Я. П.

Н. Сусанину.


Письмо ваше очень тронуло меня. Если вы читали всё, что я писал («Христианское учение» и «О жизни»), то я ничего нового не скажу вам по существу, т. е. о том, в чем жизнь ваша и моя, жизнь всякого человека. Жизнь в том, чтобы всё больше и больше переносить свое сознание из телесного в духовное, из любви к себе в любовь к богу, ко всему, ко всем, не только людям, но существам. Таков смысл жизни и дело ее по существу, о том же, как вам поступить, — как это ни трудно советовать, не зная ваших свойств и всех условий вашей жизни, — я могу посоветовать одно: не изменять или как можно меньше изменять внешние условия своей жизни, а оставаясь в тех условиях, в которых вас застало духовное перерождение, работать над всё большим и большим утверждением, уяснением своего мировоззрения и применением1 его к своим поступкам, к работе над собой: исправлении, улучшении своей души. 2

Внутреннее же, душевное изменение неизбежно повлечет за собой и то внешнее изменение, которое нужно. Надо, чтобы внешнее изменение было последствием внутреннего и наступало бы постепенно, а не вдруг.

Вот всё, что могу посоветовать вам, не зная подробностей вашей жизни.

Царство божие внутри вас есть и силою берется. И вот это усилие нужно вам сделать. И, делая усилие, не считать его трудом, а радостью движения вперед, освобождения. Очень буду рад, любезный брат, знать про вас и особенно был бы рад, если бы мог быть вам полезен.

Любящий вас Лев Толстой.

1907. 21 сент.204

205 Печатается по копировальной книге № 7, лл. 422 и 423.

Николай Сусанин — крестьянин с. Ножевки Оханского уезда Пермской губ. В 1907 г. служил бухгалтером в рыбопромышленном товариществе. В письме от 14 сентября 1907 г. Н. Сусанин писал об огромном влиянии на него религиозно-философских произведений Толстого. Под влиянием их он решил оставить службу и вернуться в родное село заниматься там сельским хозяйством. Такое намерение вызвало насмешки окружающих, и он стал сомневаться, осилит ли при своей городской изнеженности и физической немощи задуманную перемену. Почувствовал себя на распутье и спрашивал у Толстого совета.

1 В подлиннике: применении

2 Следующего абзаца в копировальной книге нет; печатается по копии рукой Ю. И. Игумновой в копировальной книге, л. 430.

* 238. А. И. Кудрину.

1907 г. Сентября 26. Я. П.

Милый брат Андрей Кудрин.

Очень рад был получить от вас весточку и спешу отвечать. Мне очень грустно было заметить в этом вашем последнем письме упадок духа. Понимаю вполне, как тяжело вам в ваши молодые годы такое тяжелое заключение, и особенно при том лишении вас книг, причину которого (этого лишения) очень трудно понять, но все-таки думаю, что ваше положение в много раз лучше положения тех людей, к[отор]ые живут на свободе, но в душе своей связаны теми заблуждениями и соблазнами, которые держат их, мучают гораздо хуже, чем могут мучать вас ваши тюремщики. Не унывайте, милый друг. Придет время, когда вы с удовольствием будете вспоминать это время заключения, если только вы будете проводить это время в покорности воле бога и в желании — где бы вы ни были и что бы с вами ни было — служить богу. Мне так хотелось бы облегчить ваше положение, что, хотя я и не имею на это никакого права, мне хочется дать вам несколько советов о том, как вам проводить ваше время. Я думаю, что хорошо бы было распределить время так, чтобы, кроме 8 часов сна, распределить часы так: если возможно, часов 6 и до 8 на телесную работу, какую дадут, часа 4 в разное время на общение с людьми: разговоры и передачу им своих мыслей и выслушивание от них их рассказов205 206 и суждений и часа четыре на молитву и уединенное размышление с самим собою.

Если бы были разрешены книги, часть этого времени могла бы быть употреблена на чтение. Сообщите мне, пожалуйста, если можете узнать: почему вам не дают книг: потому ли, что считают вообще нужным запретить вам всякое чтение, или потому, что считают присланные мною книги вредными?

Если они только некоторые книги считают вредными, то желательно знать, какие книги ими допускаются. Если бы я знал какие, я бы прислал вам их. Ожидая от вас ответа, остаюсь любящий вас брат

Лев Толстой.

26 сент. 1907.


Так не унывайте, милый друг, жизнь не может быть ни хороша, ни дурна от внешних условий. Всё в тебе. Живешь с богом и в боге, и всё и везде хорошо. Живешь без бога, и всё и везде дурно.

Подумайте, не могу ли чем служить вам. Был бы очень рад, если бы мог быть вам полезен.

Подлинник, как обычно, был отпечатан в копировальной книге, но почему-то адресату послан не был и остался в Ясной Поляне среди черновиков. Очевидно, была отправлена копия (возможно, потому, что А. И. Кудрину было трудно разбирать почерк Толстого).

Ответ на письмо А. И. Кудрина от 16 сентября 1907 г., в котором он писал о своей жизни в тюрьме.

* 239. Д. А. Олсуфьеву.

1907 г. Сентября 26. Я. П.

Милый Дмитрий Адамович,

Письмо это с просьбой к вам, и мне этого очень жаль, п[отому] ч[то] хотелось бы просто сказать вам, что я вас помню, люблю и упрекаю вас за то, что вы давно у нас не бывали. Пожалуйста, заезжайте к нам, когда будете в Москве, а то я ведь вот, вот умру, и мы уже больше не увидимся. Просьба у меня вот какая. Народный учитель Виктор Хорькин выслан из Саратовск[ий] губ. в Пензенскую. Это для него страшное бедствие: у него семья. Он уверяет, что он ни в чем или очень мала виноват,206 207 и обещается не подать впредь ни малейшего повода к обвинению его. Прилагаю его письмо. 1 Я начал на этой бумажке и не поместилось, буду продолжать на другой, так как у меня есть другая просьба.

Л. Толстой.


2 Другая моя просьба, милый Дмит[рий] Адамович, тоже о том, чтобы похода[та]йствовали у графа Татищева3 об освобождении из тюрьмы Гаврила Александровича Новичкова, к[отор]ый, судя по тому, что я знаю о нем, не может быть революционером и опасным человеком. Ему ж уже 59 лет. Я лично не знаю его, но, по мнению моих знакомых, он совсем не опасный для спокойствия человек. 4 Пожалуйста, милый Дм[итрий] Ад[амович], попросите от меня гр. Татищева. Я бы сам написал ему, да не знаю его имени и отчества.

Очень буду благодарен и вам и ему, если просьба моя исполнится.

Дружески жму вам руку.

Лев Толстой.

26 сент. 1907.

Печатается начало письма по копировальной книге № 7, л. 448 и 449, продолжение по автографу.

Дмитрий Адамович Олсуфьев (р. 1862) — сын близкого знакомого Толстых А. В. Олсуфьева, в 1906—1907 гг. член Государственного совета (группа Центра правых) от Саратовского земства. Впоследствии белый эмигрант. С Толстым был знаком с детства, часто бывал в Ясной Поляне.

1 См. прим. к письму № 241.

2 Дальше печатается по автографу.

3 Сергей Сергеевич Татищев (1872—1915) — саратовский губернатор, впоследствии начальник Главного управления по делам печати.

4 См. письмо № 240.

* 240. Г. А. Новичкову.

1907 г. Сентября 26. Я. П.

Гаврило Александрович,

Написал моему хорошему знакомому гр. Олсуфьеву, прося его похлопотать о вашем деле у губернатора. Он человек влиятельный, и, надеюсь, что сделает, что нужно и можно.207

208 От всей души соболезную вам и советую вам не унывать. Надеюсь, что вы и без моего совета мужественно и безропотно по-христиански переносите вашу невзгоду.

Лев Толстой.

26 сент. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 450; конец письма плохо отпечатался и восстановлен рукой Ю. И. Игумновой.

Ответ на письмо Г. А. Новичкова от 19 сентября 1907 г. с сообщением об его заключении в тюрьму на три месяца якобы «за незаконное собрание 1 мая».

Из ответного письма Д. А. Олсуфьева к Толстому от 7 октября известно, что губернатор С. С. Татищев удовлетворил просьбу Толстого и освободил Г. А. Новичкова.

* 241. В. А. Хорькину.

1907 г. Сентября 26. Я. П.

Виктор Антонович,

Я пишу в Саратов к моему хорошему знакомому гр. Дмитр[ию] Адамов[ичу] Олсуфьеву, прося его походатайствовать о вас у губернатора. Напишу и губернатору.

Очень рад буду, если удастся содействовать вам в вашем тяжелом положении.

Лев Толстой.

26 сент. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 446.

Дополнительных биографических сведений о В. А. Хорькине редакция не имеет. Письмо его в архиве не сохранилось, оно было отправлено Д. А. Олсуфьеву. В ответном письме от 7 октября Олсуфьев уведомил Толстого, что губернатор отказался удовлетворить его просьбу о В. А. Хорькине. О нем же Толстой писал Д. А. Олсуфьеву в 1908 г. См. т. 78.

242. Л. Е. Остроумову.

1907 г. Сентября 26. Я. П.

Милый тезка Остроумов,

Вчера получил ваше письмо и: спешу ответить. Да, не павшему все силы надо употреблять на то, чтобы не пасть, п[отому] ч[то] павшему бороться с похотью1 несравненно, в 10, в 100 раз208 209 труднее, чем не павшему. А бороться, т. е. стремиться к целомудрию, всегда и во всех условиях (женатому так же, как неженатому) всегда необходимо. Вы сомневаетесь, нужна ли эта борьба? Я понимаю ваше сомнение, т[ак] к[ак] мы окружены людьми, с уверенностью утверждающими, что борьба эта не нужна и «противна природе».

А между тем очень небольшого усилия ума нужно для того, чтобы понять то, что для разумного существа — человека — постоянная, всегдашняя борьба с похотью не только не противна природе, но составляет необходимое условие жизни человека, рассматриваемого не как только животное, а как животное, одаренное разумом. Животное плодится, но излишек размножения умеряется борьбой между разными породами (одни служат пищей другим) и внешними условиями, предотвратить к[отор]ые не во власти животных. Человек же, существо разумное, во-1-х, может заменить борьбу разумным общением с подобными себе людьми и с животными, во-2-х, может противодействовать вредным духовной жизни внешним условиям. Правда, что человек теперь не пользуется для этой цели своим разумом и истребляет себе подобных, и большое количество детей и взрослых гибнут от голода, болезней, чрезмерных трудов. Но ясно, что придет время, когда люди, разумные существа, перестанут истреблять друг друга и так устроят свою матерьяльную жизнь, что не будут, как теперь, удваиваться в 50 лет, а будут так быстро размножаться, что через несколько сот лет не будут уже помещаться на земном шаре. Что же делать тогда? Убивать худших, или опять вернуться к взаимному убийству? Всё это невозможно, а главное, не нужно. Не нужно п[отому], ч[то] «природой» вложено в человека вместе с его половым, животным влечением духовное влечение к чистоте, к целомудрию. Чувство это живо во всяком неиспорченном юноше, во всякой девушке, и чувство это хорошее, высокое, к[отор]ое должен блюсти и поддерживать в себе человек всегда и до падения, к[отор]ое для нравственного человека является в виде брака, т. е. обязательства жить навсегда с одним супругом, и после брака, в к[отор]ом точно так же нужно это стремление к целомудрию.

Так вот, милый тезка, написал вам как попало те мысли, к[отор]ые вызвало во мне ваше письмо. Заключаю их самым сердечным советом старика к стремящемуся к добру и правде209 210 юноше: берегите свою чистоту всеми силами, боритесь с соблазнами и ни в каком случае не унывайте и не спускайте поводья. Вы спросите: как бороться? Что делать? Чего не делать? Практические советы вы, верно, знаете, а не знаете, то прочтете во всякой разумной книге об этом: не пить вина, не есть мяса, не курить, не общаться с легкомысленными товарищами и в особенности с женщинами. Это вы всё знаете или можете узнать.

Мой же совет, и, я считаю, самый важный, это то, чтобы понять смысл своей жизни, признав его в исполнении воли бога, а не в удовлетворении своих телесных вкусов, жить больше духовной, а не телесной жизнью.

Ну и прощайте теперь. Желаю вам не переставая работать над собой.

Полюбивший вас Лев Толстой.

26 сент.

1907.

Впервые опубликовано в «Летописях», 2, стр. 232—233.

Лев Евгеньевич Остроумов (р. 1892) — сын врача, впоследствии писатель (поэт, беллетрист, драматург, переводчик). В 1916—1921 гг. написал роман «День жатвы» (изд. Сабашниковых, М. 1925), посвященный памяти Л. Н. Толстого.

Ответ на письмо Л. Е. Остроумова от 23 сентября 1907 г. с вопросом о том, как ему, находящемуся в переходном возрасте, решить половой вопрос: нужна ли борьба с «проклятым инстинктом» и как уберечься от падения.

1 Зачеркнуто: т. е. стра[стью]

243. И. М. Трегубову.

1907 г. Сентября 26. Я. П.

Получил ваше письмо, милый И[ван] Мих[айлович], и спешу ответить. Малев[анный] отец1 так разумен, что я и не нашел нужным спрашивать его о том, признает ли он себя богом. Я спросил его только: не находит ли он излишним то поклонение, к[отор]ое ему оказывают? Он сказал, что он всегда старается противодействовать этому. Он человек очень духовно сильный, но мало подвижный. Сын же его, приезжавший после него, мне особенно показался близок.2210

211 Единственное не полное согласие с ним было то, в чем, я думаю, я расхожусь и с вами, это то, что он приписывает большую важность проповеди, я же считаю это ненужным. Нужно все силы употреблять на себя, на слияние своей жизни с волей бога. А так как воля бога в том, чтобы все люди были причастны к благу, то и соединение своей воли с волей бога самым верным и действительным способом содействует благу всех. Разница в том, что я считаю сознательную проповедь всегда слабой, неполною, часто и ложной, бессознательная же проповедь, вытекающая из всей жизни, всегда истинна и действует всегда более могущественно.

Очень рад буду, если заедете к нам.

Лев Толстой.

26 сент. 1907.

Впервые опубликовано в ПТС, I, № 497.

В письме от 24 сентября 1907 г. И. М. Трегубов спрашивал, справедлив ли слух, что Толстой задал Малеванному при их встрече вопрос, признает ли Малеванный себя богом и что тот ответил отрицательно.

1 О Кондратии Алексеевиче Малеванном (1845—1913), основателе секты, см. т. 76, стр. 248—249. Малеванный приезжал в Ясную Поляну 20 августа 1907 г. (см. т. 56, стр. 209). В Записной книжке Толстого записано в этот день: «Приехал Малеванный. Тяжело было и просто скучно».

2 Андрей Кондратьевич Малеванный (р. 1880) — старший сын К. А. Малеванного, по ремеслу сапожник. Разделял религиозные воззрения отца. Приезжал в Ясную Поляну 6 сентября 1907 г. Отзыв Толстого о нем см. т. 56, стр. 211.

* 244. А. В. Юшко.

1907 г. Сентября 26. Я. П

Получил ваше письмо, милый Юшко (забыл имя, отч[ество] — извините) и очень рад был узнать и про ваше материальное и, главное, духовное состояние.

Очень радуюсь ненарушенной близости с вами.

Любящий вас

Лев Толстой.

26 сент. 1907.211

212 Печатается по копировальной книге № 7, л. 447.

Об Аврааме (Романе) Васильевиче Юшко (1867—1918) см. т. 70, стр. 57.

Ответ на письмо А. В. Юшко от 14 сентября 1907 г., написанное после длительного перерыва в его переписке с Толстым. Юшко писал, что со времени последнего письма к нему Толстого 1905 г. (см. т. 76), в котором говорилось о расхождении их во взглядах на революцию и на участие в ней, он много думал по этому поводу, но взглядов своих не изменил, но в то же время благодарен Толстому за все, что получил от него.

245. В. Г. Черткову от 26 сентября.

* 246. Рене Сестенору (René Cestenorre).

1907 г. Октября 6. Я. П.

Cher Monsieur,

Pour un homme véritablement religieux et surtout pour un chrétien la question que v[ou]s me faites ne peut pas exister. Un homme qui comprend la vie dans le sens chrétien c. à. d. un homme raisonable et libre ne peut dans aucun cas se demander doit il ou non promettre de prendre part au meurtre de ses semblables. Tous les désagréments et désavantages que peut lui attirer son refus au service militaire ne peuvent aucunement influer sur sa décision.

Ce que je dis se rapporte à la manière de voir, de sentir et d’agir d’un homme religieux dans le véritable sens de ce mot. Pour ce que regarde la meilleure manière d’agir pour un homme non religieux, je ne puis avoir aucune opinion.

Léon Tolstoy.

6 Octobre 1907.


Милостивый государь,

Для действительно верующего человека и особенно для христианина вопрос, который вы мне ставите, существовать не может. Человек, который понимает жизнь в христианском духе, то есть человек разумный и свободный, не может ни в каком случае спрашивать себя, следует ли ему давать обещание участвовать в убийстве себе подобных. Все те неприятности и затруднения, которые отказ от военной службы может повлечь за собой, никак не могут влиять на его решение.212

213 То что я говорю, относится к взглядам, чувствам и поступкам человека религиозного, в истинном смысле этого слова. Что же касается наилучшего образа действия для человека нерелигиозного, то об этом я не могу иметь никакого суждения.

Лев Толстой.

6 октября 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 454.

В письме от 24 сентября 1907 г. Рене Сестенор, француз, проживавший в Казанской губ., спрашивал, как ему поступать. Он должен вернуться на родину во Францию для отбывания воинской повинности, но военная служба противоречит его убеждениям. Отказ же навсегда закроет от него двери родительского дома.

* 247. А. С. Корольковой.

1907 г. Октября 7. Я. П.

Александра Степановна, вы совершенно верно говорите, что нежелательно преждевременно отвечать детям на вопросы, которые они не делают, а в особенности так утвердительно и решительно, как это делают обыкновенно все преподаватели религии. Я думаю, что самое лучшее не только быть готовым самим родителям ответить наилучшим, наиразумнейшим ответом на религиозно-нравственные вопросы, которые часто задают дети, но и пользоваться всяким случаем, чтобы передать детям здравые понятия о смысле и назначении человеческой жизни. А для этого нужно самому для себя окончательно решить эти вопросы и искренно верить в эти решения. И потому позволяю себе советовать вам самим для себя заняться решением этих необходимых для жизни вопросов. Решение их одно и то же во всех религиях: браминизм, буддизм, таосизм, христианство, и во всех философиях истинных мыслителей: Сократа, Платона, Эпиктета, Марка Аврелия, Спинозы, Канта и вполне доступное в Евангелии. Предоставить же отвечание на эти вопросы духовенству не советовал бы.

Желающий истинного добра вам и вашим детям

Лев Толстой.

7 окт. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 457 и 458, куда вписана копия рукой Ю. И. Игумновой.213

214 Ответ на письмо Александры Степановны Корольковой (Москва) от 3 октября 1907 г. Королькова писала о том, что ее восьмилетнему сыну предстоят первые занятия по закону божию, и спрашивала, посылать ли его на эти уроки.

* 248. Н. А. Кулакову.

1907 г. Октября 7. Я. П.

Благодарю вас, любезный Николай Андреевич, за присылку фотографий и стереоскопа. Мне очень приятно было узнать о мнении г-жи Семеновой1 о своем сыне2. Он мне показался ..... 3 лучше. Я считаю его очень серьезным и искренним человеком. Приятно было также узнать, что вам не неприятно было у нас. Желаю вам всего хорошего.

Лев Толстой.

7 окт. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 456, куда вписана копия рукой Ю. И. Игумновой.

Николай Андреевич Кулаков (1874—1920) — служащий министерства народного просвещения.

28 и 29 июля 1907 г. Кулаков был в Ясной Поляне и сделал ряд снимков с Толстого. В письме от 1 октября 1907 г. он сообщал о высылке фотографий и стереоскопа, благодарил за любезный прием.

1 Евгения Михайловна Семенова-Тяншанская, рожд. Заблоцкая-Десятовская (1855—1920), мать Л. Д. Семенова.

2 В том же письме Кулаков сообщил, что мать Семенова «была поражена переменой, происшедшей с ним за последнее время. Он стал гораздо мягче, ласковее относиться к ней и к своим братьям и сестрам».

3 В копии точками, вероятно, заменено не разобранное переписчиком слово.

* 249. В. А. Лебрену.

1907 г. Октября 7. Я. П.

Спасибо вам, милый Лебрен, что не забываете меня. Всегда рад общению с вами; рад тоже и бодрому духу письма. Я живу по-старому и помню и люблю вас, также и все наши. Передайте мой привет вашей матушке.

Любящий вас Л. Толстой.

7 окт. 1907.214

215 Печатается по копировальной книге № 7, л. 458, куда вписана копия рукой Ю. И. Игумновой.

Ответ на письмо В. А. Лебрена от 25 августа 1907 г.

250. И. Ф. Наживину.

1907 г. Октября 7. Я. П.

Прочел ваше предисловие, милый Иван Федорович, и очень одобрил его по замыслу и содержанию.1 Не одобрил только поспешность, с которой оно написано. Надо поработать над ним: основная мысль так важна, что она того стоит. Не одобрил я и то, как вы и угадали и как я отметил, ту неподобающую роль, которую вы мне приписываете. Тем более не одобрил это место, что основная мысль о том, что люди, вместо того чтобы видеть в моих попытках осветить, восстановить в их целости мысли великих учителей, видят только «толстовство» — мысль эта очень верна и важна, и ее надо выставить, говоря обо мне (если уже говорить), как об одном из тех многих людей, которые понимали всю важность великих откровений мысли прошедшего, старались, как Эмерсон,2 Чанинг,3 Амьель4 и др., указать на них людям.

Драмы вашей5 не получал. Прочту, но больше всего радует меня ваша работа о религиях. Пожалуйста, работайте над нею. Привет вашей милой жене. Вчера получил письмо от Гончаренки ужасное и жалкое по озлобленности и по совершенному затемнению.6

Любящий вас Л. Толстой.

7 окт. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, лл. 455 и 456, куда вписана копия рукой Ю. И. Игумновой. Впервые опубликовано адресатом без указания даты в его книге «Из жизни Л. Н. Толстого», стр. 149.

При письме от 1 октября 1907 г. И. Ф. Наживин прислал на отзыв рукопись предисловия к его книге «Голоса народов». Он просил не возражать против той части предисловия, в которой говорится о значении Толстого.

1 О книге И. Ф. Наживина «Голоса народов» см. прим. 2 к письму № 227.

2 Ральф Эмерсон (1803—1882), американский философ и поэт.

3 Вильям Чаннинг (1780—1842), американский богослов и писатель.

4 Анри Фредерик Амиель (1821—1881), французский мыслитель.215

216 5 Драма Нашивина «В долине скорби» напечатана в сборнике Ив. Наживина «В долине скорби», М. 1907, стр. 205—262. Отзыв Толстого

о драме см. в письме к Наживину от 6 февраля 1908 г., т. 78.

6 См. письмо № 254.

* 251. Берте Зутнер (Bertha Suttner).

1907 г. Октября 7. Я. П.

Chère Madame,

Plus j’avance en âge plus je me convaince que la cause que v[ou]s servez se rapproche de plus en plus de l’heure de son triomphe. La révolution en Russie n’est qu’une manifestation partielle et mauvaise de la grande révolution intérieure et générale qui se produit dans les idées dirigeantes de l’humanité chrétienne. Je sens venir cette grande révolution qui doit changer complètement les gouvernements des peuples ainsi que leur rélations extérieures, changement qui implique nécessairement l’abolition ou plutôt l’impossibilité non seulement de la guerre mais de toute violence. Si j’ai le temps et la possibilité de dire quelque chose qui méritât de paraître dans votre recueil, je me ferais un plaisir de v[ou]s l’envoyer.

Recevez, chère Madame, l’assurance de toute ma consideration.

Léon Tolstoy.

7 Octobre 1907.


Милостивая государыня,

Чем старше я становлюсь, тем более убеждаюсь, что в деле, которому вы служите, час торжества постепенно приближается. Русская революция есть лишь частичное и дурное проявление великой внутренней всеобщей революции, которая происходит в идеях, руководящих христианским миром. Я чувствую приближение этой великой революции, которая должна будет совершенно переменить правительства у народов, а также их внешние отношения. Перемена эта естественно предполагает упразднение или, вернее, невозможность не только войны, но и всякого вида насилия. Если у меня будет время и возможность написать что-либо достойное появления в вашем сборнике, то я с удовольствием пошлю это вам.

Примите, милостивая государыня, уверения в моем совершенном уважении.

Лев Толстой.

7 октября 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, д. 453. В ПТСО, стр. 281, факсимильно воспроизведен черновик-автограф этого письма. Местонахождение216 217 этого автографа неизвестно. Перевод письма напечатан в «Литературном наследстве», № 37-38, стр. 607.

Берта Зутнер (1843—1914) — австрийская писательница, пацифистка. См. т. 66, стр. 59.

Ответ на письмо Берты Зутнер от 10 октября н. ст. 1907 г. Зутнер выражала солидарность со статьей Толстого «Не убий никого», только что ею прочитанной. Она просила Толстого написать несколько слов, хотя бы в виде письма для подготовляемого ею сборника «La Paix» («Мир»). (Перевод ее письма опубликован в «Литературном наследстве», № 37-38, стр. 607.)

Никакой статьи для сборника Зутнер Толстой не написал. Было ли осуществлено это издание и было ли в нем опубликовано комментируемое письмо, установить не удалось.

* 252. Дюковой, Разыграевой, Т. Сакулиной и Тютиной.

1907 г. Октября 9. Я. П.

Милые девицы,1 бог есть любовь. Жизнь — приближение к нему через увеличение в себе любви. Это возможно и радостно; попытайтесь это сделать. Со всеми, со всеми, от родителей и до извозчика,2 городового, грабителя обращайтесь со всеми с возможно большей любовью. Попробуйте сделать это хотя в продолжение одной недели, и вы увидите, как это легко, просто и радостно и отвечает на все ваши вопросы. Не смущайтесь, если в продолжение недели собьетесь с пути, будете недобры: это не значит то, что это неправда, но то, что вы еще не привыкли к такой хорошей жизни. Кроме того, советую вам каждый день молиться. Посылаю вам брошюру, из которой вы увидите, как я молюсь.

Советую также ежедневно читать или «Круг Чтения» или «Мысли мудрых людей».

Лев Толстой.

9 окт. 1907 г.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 459, куда вписана копия рукой Ю. И. Игумновой. Первые пять фраз сверены с черновиком-автографом, написанным на конверте письма адресаток.

Ответ на письмо четырех учениц второго класса школы Максимовича в Твери от 6 октября 1907 г. (почт. шт.). Они писали о своем страстном желании «все узнать и понять» и просили помочь им «разобраться в этом хаосе влечений».

1 В черновике-автографе: Милые барышни,

2 В черновике-автографе: От матери и отца до извозчика,

217 218

* 253. Бьёрнстьерне-Бьёрнсону (Biornstjerne Bjornson).

1907 г. Октября 10/23 Я. П.

Geehrter Herr,

Ich habe über Herr’n Appony1 niemals und niergends etwas geschrieben hatte sogar befor ich Ihren Brief und Zeitungsauschnitte über dasselbe Thema erhalten, hatte keine Idee von der Existenz den Hern Appony. Mein Artikel über seine Thätigkeit ist ein Betrug.

In jedem Falle ist mir sehr angenehm, da ich Sie seit lange kenne und Ihr Werk hoch shätze, mit Ihnen in brieflichen Verkehr zu kommen, obgleich die Ursache dazu ein Missverständiss ist.

Leo Tolstoy.

23 October 1907.


Милостивый государь,

Я никогда и нигде не писал о господине Аппони 1 и, до получения вашего письма и газетной вырезки на эту же тему, даже не подозревал о существовании господина Аппони. Моя статья о его деятельности — просто подлог.

Но так как я давно вас знаю и очень ценю ваши труды, то мне очень приятно войти с вами в письменное общение, несмотря на то, что поводом к этому послужило недоразумение.

Лев Толстой.

23 октября 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 460. Дата Толстого нового стиля. Основание датировки: в копировальной книге письмо отпечатано среди писем от 10 октября.

Бьёрнстьерне Бьёрнсон (1832—1910) — норвежский писатель и общественный деятель, борец за национальную независимость Норвегии. В яснополянской библиотеке хранятся пять его книг на русском языке и пять на немецком. Об отношении Толстого к Бьёрнсону записано в ЯЗ 10 апреля 1908 г.

Ответ на письмо Бьёрнсона от 15 октября н. ст. 1907 г., в котором он благодарил Толстого за поддержку его в борьбе против действий реакционного венгерского правительства.

Обращение Бьёрнсона к Толстому было вызвано следующим обстоятельством. В 1907 г. Бьёрнсон выступил с резкой критикой действий венгерского министра гр. Аппони, уничтожившего школы национальных меньшинств и введшего обязательное обучение венгерскому языку. Бьёрнсон стал во главе движения против притеснения словаков венгерским правительством. Тогда же в парижской газете «Courrier Européen» появилось подложное письмо Толстого, якобы перепечатанное из «Русского218 219 слова». В этом письме Толстой выражал сочувствие энергичной деятельности Бьёрнсона. И в русской прессе были отклики на это ложное сообщение. В «Новом времени» 1907, № 11339 от 6 октября, была напечатана статья «Л. Н. Толстой и венгерские славяне».

По поводу комментируемого письма в ЯЗ есть запись от 10 и 13 октября. В последней сказано, что Толстого «не занимает эта афера с подложным письмом».

1 Гр. Альберт Аппони (1846—1933) — венгерский реакционный политический деятель, шовинист, проводивший политику насильственной венгризации по отношению к словакам, южным славянам и румынам. Об Аппони Бьёрнсон Толстому не писал. О нем тогда писали Толстому другие корреспонденты (их письма остались без ответа).

* 254. Е. Е. Гончаренко.

1907 г. Октября 10. Я. П.

Получил ваше письмо и считаю своим долгом выразить вам то тяжелое чувство сожаления, которое оно во мне вызвало, сожаления не к тем лишениям, которые вы испытываете, а к тому болезненному, мне хочется верить, временному ужасному, вероятно особенно мучительному для вас душевному состоянию, в котором вы писали ваше письмо. В письме этом, исполненном раздражения, недоброго чувства против всех, вы самым решительным образом (я уверен, бессознательно) отрекаетесь от того христианского мировоззрения и верования, к[отор]ое привело вас в ваше положение и сблизило вас с нами, людьми, пытающимися по мере своих сил исполнить требования признаваемого нами христианского закона.

Из письма вашего я, к сожалению, не мог даже вывести ясного понятия о том, чего именно вы желаете. Письмо всё дышит одним болезненным раздражением против всех и всего. Милый брат, пожалуйста, обдумайте сами с собой свое положение и свое душевное состояние, и если оно вам покажется хорошим или таким, каким оно должно быть и не нуждающимся в изменении, то разорвите это письмо и не пишите мне. Если же признаете то настроение, в к[отор]ом вы писали то письмо, дурным и случайным, временным, то, пожалуйста, напишите мне, и я очень рад буду общению с вами и возможности быть вам полезным.

Брат ваш Лев Толстой.219

220 Печатается по копировальной книге № 7, лл. 463 и 464. Основание датировки: в копировальной книге письмо отпечатано среди писем от 10 октября.

Евтихий Егорович Гончаренко (р. 1883) — сектант-баптист, см. т. 75, стр. 206. В 1907 г., по отбытии наказания в дисциплинарном батальоне за отказ от военной службы, жил в Омске. После заключения отношение его к Толстому и своим единомышленникам стало отрицательным, озлобленным.

Ответ на письмо Е. Е. Гончаренко от 22 сентября 1907 г., заполненное резкими нападками на Толстого и других лиц, за якобы невнимательное отношение к нему и, главное, к его материальной нужде, особенно обострившейся из-за болезни приехавшей к нему жены. Не получив еще письма Толстого, Е. Е. Гончаренко опять писал 15 октября (почт, шт.), упрекая Толстого за нежелание ответить. На конверте помета Толстого: Б[ез] О[твета], ругательное. На письмо Толстого Е. Е. Гончаренко, видимо, не ответил: дальнейших его писем за 1907 г. в архиве нет.

255. А. И. Иконникову.

1907 г. Октября 10. Я. П.

Получил нынче ваше письмо, милый, дорогой брат Иконников, и в одно и то же время ваше же письмо к Ив. Фед. Наживину, к[отор]ое он прислал мне.

Радуюсь, радуюсь и радуюсь вашему душевному состоянию и благодарю за него бога не за вас одних, а за всех тех людей — первый я — которые находят и найдут еще подкрепление и утверждение своей веры в истину, в то, что жизнь истинная не в плоти, а в духе, которая так ясна и очевидна в вашей жизни. Очень благодарю вас не за вашу жизнь, это дело выше всякой благодарности, а за то, что вы так правдиво и хорошо описали мне и то, что с вами было, и ваше душевное состояние. Помогай вам бог, милый брат, продолжать ту же внутреннюю духовную жизнь, в каких бы условиях вы ни были: в заключении или на свободе, хотя и не могу не желать и надеяться, что испытание ваше кончится же когда-нибудь. Постараюсь узнать подробнее, как по отношению вас могут и должны поступить те, которые властвуют над вашим телом.

Любящий вас брат Лев Толстой.


Нынешнее письмо ваше вызвало у меня в душе особенна сильное и умиленное чувство благодарности и любви к вам.

Не могу ли чем служить вам? Не лишите меня этой радости.

10 окт. 1907.220

221 Печатается по копировальной книге № 7, лл. 461 и 462. Впервые опубликовано в ПТС, I, № 255.

Антон Иванович Иконников (р. 1883) — мещанин г. Скопина Рязанской губ., разделявший религиозно-нравственные взгляды Толстого. В 1904 г. отказался от военной службы. Отбывал наказание в дисциплинарном батальоне. 21 ноября 1907 г., по отбытии наказания, вновь отказался и находился в заключении до января 1911 г. Толстой писал о нем еще в письмах 1906 г. (см. т. 76). Лично ему первое письмо написал в середине сентября 1907 г. Текст этого письма редакции неизвестен (см. «Список писем, текст которых неизвестен», № 12).

Ответ на обширное письмо А. И. Иконникова из г. Скерневицы от 7 октября 1907 г. с описанием своей жизни в дисциплинарном батальоне. Письма Иконникова к Толстому опубликованы в переводе на болгарский язык под заглавием: Антонъ Иконниковъ, «Въ дисциплинарната рота (Писма)» — «Възраждане» (Бургас), 1911, кн. 2—6. По поводу этого письма А. И. Иконникова есть запись в Дневнике Толстого 12 октября (т. 56, стр. 72), в ЯЗ 12 октября, в книге H.H. Гусева «Два года с Л. Н. Толстым», М. 1928, стр. 32. См. также Т. Кузминская, «В Ясной Поляне осенью 1907 года», изд. Суворина, Спб. 1908.

256. И. М. Куртышу.

1907 г. Октября 10. Я. П.

Милый и дорогой брат Куртыш,

Получил ваше письмо и просил ответить на него моего молодого друга Ник. Ник. Гусева, но хочется и самому сказать вам несколько слов благодарности за ваше доброе дело и страданье за него. Помогай вам тот бог, который живет в вас, нести посланное вам испытание. Если могу я и мои и ваши друзья чем-либо служить вам, напишите пожалуйста. Для нас будет большая радость сделать всё, что мы можем, для того, чтобы исполнить ваше желание.

Любящий вас брат Лев Толстой.

10 окт. 1907.

Впервые опубликовано в «Толстовском ежегоднике» 1913 г., Спб. 1914, стр. 143—144.

Иван Маркович Куртыш (ум. 1911) — молдаванин, крестьянин Бессарабской губ. В 1905 г., уже будучи солдатом, в г. Кишиневе отказался под влиянием А. И. Иконникова от военной службы. Наказание отбывал до начала 1911 г. Впервые Толстому сообщил о Куртыше Я. Ф. Наживин в сентябре 1906 г.(см. т. 76). В октябре 1907 г, Куртыш221 222 вступил с Толстым в переписку, которая продолжалась до 1910 г. (см. тт. 78—82).

Ответ на письмо И. М. Куртыша из варшавской тюрьмы от 4 октября 1907 г. с благодарностью за присланные деньги (смотри об этом письмо. № 227).

* 257. М. Н. Оптовцеву.

1907 г. Октября 10. Я. П.

Ник. Ник. Гусев совершенно верно передал вам вызванные во мне вашим письмом мысли. От себя прибавлю, что я благодарю вас за ваши замечания о важности практических приемов. Опасность в том, чтобы они не были слишком узки и специальны и потому не были бы [не]интересны детям.

Лев Толстой.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 466. Приписка к письму H. Н. Гусева (текст письма Гусева неизвестен). Основание датировки: помета об ответе на конверте письма адресата; дата подтверждается расположением письма в копировальной книге, — после письма к И. М. Куртышу от 10 октября.

Михаил Николаевич Оптовцев — уездный казначей казначейства в Фатеже. 27 апреля 1908 г. приезжал в Ясную Поляну. Об его посещении см. дневник H. Н. Гусева «Два года с Л. Н. Толстым», М. 1928, стр. 143.

Ответ на письмо М. Н. Оптовцева от 3 октября 1907 г. Оптовцев просил Толстого в новом издании «Круга чтения» для юношества поместить статьи «о способах борьбы с дурными привычками, с соблазнами, о способах к укреплению воли, к улучшению своего я». На конверте помета Толстого: H. Н. ответить, и я припишу.

258. В. Г. Черткову от 11 октября.

259. М. Я. Петрову.

1907 г. Октября 12. Я. П.

Посылаю вам эту книгу и письмо любя, и прошу, надеюсь, что вы примете их так же.

Перепечатывается из книги H. Н. Гусева «Два года с Л. Н. Толстым», М. 1912, стр. 39, где впервые опубликовано (подпись не воспроизведена). Приписка к письму Гусева. Датируется по той же публикации.222

223 Михаил Яковлевич Петров (р. 1881) — псаломщик в слободе Прогорелой Богучарского уезда Воронежской губ.

Ответ на письмо М. Я. Петрова от 22 сентября 1907 г. Петров критически относился к духовенству, он мечтал быть народным учителем и спрашивал, как следует поступать, чтобы «не ошибиться в движении наравне с остальным мыслящим человечеством». В ответе, который написал H. Н. Гусев, сказано об отрицательном отношении Толстого к духовной, касте. Послана книжка Толстого «Обращение к духовенству». Очевидно, для того, чтобы смягчить резкость его ответа, Толстой лично приписал несколько слов (см. указан. выше книгу H. Н. Гусева, стр. 33).

* 260. Д. Беликову.

1907 г. Октября 13. Я. П.

То тяжелое душевное состояние, в котором вы находитесь, происходит от отсутствия твердого и ясного понимания смысла, человеческой жизни. Для меня смысл этой жизни выяснился из христианского учения, как я его понял, и не только из этого учения, а из учения всех мудрецов древности: Будды, Конфуция, Марка Аврелия, Эпиктета и других, сущность которых совпадает с христианским учением. Посылаю вам книгу, в которой я, как умел, выразил мое понимание христианского учения, давшее мне полное успокоение. 1 Желаю того же и вам.

Лев Толстой.

Ясная Поляна.

13 окт. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 467. Написано и датировано Н. Н. Гусевым, подпись собственноручная.

Ответ на письмо студента Одесского университета Давида Беликова, от 24 сентября 1907 г. (почт. шт.). Беликов писал о своем крайне угнетенном состоянии. «Я изверился в жизнь и людей: прошлого боюсь, настоящее ненавижу, в будущее не верю», — писал он и просил нравственной поддержки.

1 Л. Н. Толстой, «Христианское учение»

223 224

* 261. Л. М. Гребенникову

1907 г. Октября 13. Я. П.

Очень рад буду рекомендовать вашу книгу и почти уверен найти издателя, но для того, чтобы уверенно рекомендовать ее, надо ее видеть.

Лев Толстой.

Ясная Поляна.

13 окт. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 467. Написано и датировано рукой H.H. Гусева, подпись собственноручная.

Ответ на письмо Леонида Михайловича Гребенникова (г. Рига) от 9 октября 1907 г. с просьбой рекомендовать издателям составленную им книгу «Пословицы русского народа в бытовом, семейном, философском, юридическом и проч. отношениях». На конверте помета Толстого: Отвечать и написать Ив. Ив. и Сытину. Писал ли Толстой И. И. Горбунову-Посадову и И. Д. Сытину и была ли издана эта книга, редакцией не установлено.

* 262. Г. А. Новичкову.

1907 г. Октября 13. Я. П.

В тот же день, как получил ваше письмо, получил и письмо от Олсуфьева, который пишет, что вы освобождены, чему я особенно обрадовался.1 Помогай вам бог строго держаться христианского учения и духа, не свихиваться ни в ту, ни в другую сторону.

Лев Толстой.

Ясная Поляна.

13 окт. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 466. Написано и датировано H. Н. Гусевым, подпись собственноручная.

Ответ на письмо Г. А. Новичкова от 6 октября 1907 г., написанное еще до его освобождения. Просил нравственной поддержки.

1 См. письма №№ 239 и 240.

224 225

* 263. Неизвестному. Неотправленное.

1907 г. Октября 14. Я. П.

Нельзя ли чем помочь этому несчастному человеку.

Лев Толстой.

14 окт. 1907.

Кому адресовано письмо, установить не удалось. Оно находилось среди черновиков и не было отправлено. Можно предположить, что написано оно по поводу дела Лисицына. См. письма №№ 264, 265 и 339.

* 264. А. М. Кузминскому.

1907 г. Октября 15. Я. П.

Милый друг Саша,

Прилагаемое письмо составлено мною для несчастного юноши, приговоренного Московск[ой] Судебн[ой] Палатой к заключению на год в крепости. — Не можешь ли ты через своих знакомых устроить так, чтобы письмо это миновало ту, вероятно сложную процедуру, через которую проходят такие прошения. Не говоря о том, что меня обяжешь, сделаешь этим доброе дело.

Нынче провожаем с большой грустью нашу милую гостью, твою жену.1

Очень сожалею, что давно не видался с тобой. Хотя мы и никогда не были далеки друг от друга, думаю, что года еще более сблизили нас.

Любящий тебя Лев Толстой.

15 окт. 1907.


Черновое.

Милый друг Саша,

Нынче провожаем с большой грустью твою жену, нашу милую гостью. Хотел я ее просить передать прилагаемое письмо Государю с просьбой доставить его как-нибудь попрямее, помимо обычных ходов, но она пробудет несколько дней в Москве, а

Печатается по рукописной копии В. Ф. Булгакова. Черновое (незаконченное) печатается по фотокопии с автографа, хранящегося в библиотеке Национального музея в Праге.225

226 Об Александре Михайловиче Кузминском (1843—1917) см. т. 83,. стр. 108—109.

Толстой отправил А. М. Кузминскому прошение на высочайшее имя, составленное им для крестьянина Лисицына, приговоренного Московской судебной палатой на год крепости за то, что он в пьяном виде назвал царя «Николка пьяница синие штаны». Донесла на него мать, с которой он поссорился за то, что она вела распутный образ жизни и его склоняла к тому же. Дополнительных сведений о Лисицыне редакция не имеет. Судебное дело его получить не удалось. См. H. Н. Гусев, «Два года с Л. Н. Толстым», М. 1928, стр. 37.

1 Т. А. Кузминская. См. прим. к письму № 295.

В письме от 10 ноября Кузминский известил Толстого, что он, не имея никаких связей в придворных сферах, не мог исполнить поручения. Советовал обратиться к Д. А. Олсуфьеву. В письме от 13 ноября он сообщил о своем свидании с Д. А. Олсуфьевым, которому и передал все дело.

См. письма №№ 289, 296 и 339.

* 265. А. Ф. Кони. Черновое.

1907 г. Октября 15. Я. П.

Милый Анатолий Федорович,

Составлено мною для несчастного юноши, приговоренного Московск[ой] Судебн[ой] палатой к заключению на год в крепости.

Не можете ли вы через своих знакомых устроить так, чтобы письмо это миновало, вероятно, сложную процедуру, через которую проходят такие прошения, и скорее достигло цели. Сделайте доброе, привычное вам дело и меня обяжете.

Часто вспоминаю про вас и жалею, что давно не видался.

Печатается по фотокопии с автографа, хранящегося в библиотеке Национального музея в Праге. Датируется в соответствии с письмом № 264.

Анатолии Федорович Кони (1844—1927) — видный судебный деятель, сенатор, писатель-мемуарист. С Толстым был в дружеских отношениях. См. т. 67, стр. 3.

Среди сохранившихся у Кони подлинников писем Толстого этого письма нет. Очевидно, оно не было закончено, а черновик сохранил Д. П. Маковицкий, после смерти которого он и поступил в библиотеку Национального музея в Праге. Прошение «несчастного юноши» (Лисицына) Толстой направил через А. М. Кузминского. См. письмо № 264

226 227

* 266. А. И. Кудрину.

1907 г. Октября 16. Я. П.

Милый брат Андрей!

Очень благодарю тебя за то, что ты обратился ко мне. Посылаю тебе с близким мне по духу братом Сергеем 10 р.1 Пожалуйста, и впредь пиши мне, когда будет нужно. Не оставляй меня тоже и известиями о себе, о твоем душевном состоянии. Помогай тебе бог в душе твоей с покорностью и любовью к любящим и ненавидящим нести посланный тебе крест. Много людей благодарят тебя и еще будут благодарить за твой пример исполнения воли бога.

Любящий тебя брат

Л. Толстой.

16 окт. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 404, куда вклеена рукописная копия Д. П. Маковицкого.

Ответ на письмо А. И. Кудрина, в архиве не сохранившееся.

1 Толстой послал Кудрину деньги через С. А. Заболотнюка, 16 октября бывшего в Ясной Поляне. О С. А. Заболотнюке см. прим. к письму № 234.

* 267. П. П. Подмарькову. Черновое.

1907 г. Октября 17. Я. П.

Благодарю за поучение. Книги посылают, какие есть.1

Комментируемое письмо вписано в ЯЗ, запись 17 октября 1907 г. (подпись не воспроизведена). Печатается по этой записи.

Петр П. Подмарьков — преподаватель рисования и чистописания в женской гимназии в г. Пинске Минской губ., по происхождению крестьянин.

Ответ на письмо П. П. Подмарькова от 12 октября 1907 г., в котором корреспондент писал о своем разочаровании в Толстом, появившемся после посещения Ясной Поляны (Толстой беседовал с ним торопясь, домашние старались ускорить его уход; тяжелое впечатление произвел барский быт, противоречащий учению Толстого). «Скажу Вам от души и от сердца, дорогой Лев Николаевич, что Ваши идеи хороши, даже прекрасны, но без примера личного и дел, оправдывающих мысли, они кажутся почти пустыми», — писал он.227

228 1 В письме от 12 октября Подмарьков книг не просил. Он просил их при свидании с Толстым, а в письме только напомнил об этом. Очевидно, Толстой не понял. На конверте его помета: Послать книги.

268. П. А. Столыпину.

1907 г. Октября 18. Я. П.

Петр Аркадьевич,

Очень прошу вас обратить внимание на просьбу И. Бодянского о своем отце (прилагаю письмо И. Бодянского ко мне) и исполнить мою просьбу к вам: сделать распоряжение об освобождении этого старого, очень доброго человека, наказанного за такие речи (печатные) о правительстве — в деле прошедшем, — подобные которым и гораздо более резкие можно найти в десятках современных газет.1 Пожалуйста, сделайте это; очень буду вам благодарен.

Очень сожалею, что вы не обратили внимания на мое письмо.2

Любящий вас Лев Толстой.

18 окт. 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 468. Впервые опубликовано в юбилейном сборнике «Лев Николаевич Толстой», стр. 91.

А. М. Бодянский был арестован на три месяца за издание его сборника «Духоборцы» (см. прим. к письму № 211). Писали об этом Толстому сын его И. А. Бодянский, а также сам А. М. Бодянский и его жена, А. Бодянская. Толстой ответил лично А. М. Бодянскому 11 октября. Письмо это не сохранилось, текст его неизвестен.

1 В подлиннике: газетах

2 В письме от 23 октября П. А. Столыпин сообщил, что им отдано приказание о пересмотре дела А. М. Бодянского. В этом же письме Столыпин подробно ответил на письмо Толстого от 26 июля. См. письмо № 192.

269. А. М. Хирьякову.

1907 г. Октября 20. Я. П.

Ясная Поляна. 20 окт. 07.


Многоуважаемый Александр Модестович,

Лев Николаевич очень просит Вас похлопотать о напечатании в московской или петербургской газете прилагаемого письма жены Бодянского.228 229 Мы посылали его в Русские ведомости, но оттуда ответили, что не могут поместить.

Н. Гусев.


Нельзя ли это устроить? Рад случаю напомнить вам о себе.1 Дружески жму вам руку.

Лев Толстой.

Приписка к письму H. Н. Гусева. Впервые опубликовано в «Летописях», 12, М. 1948, стр. 82.

Об Александре Модестовиче Хирьякове (1863—194.) см. т. 66, стр. 286.

При недатированном письме от начала октября А. М. Бодянский прислал предназначенное для печати письмо его жены, А. Бодянской, по поводу его ареста за книгу «Духоборцы» (см. письмо № 268). Благодаря хлопотам А. М. Хирьякова письмо А. Бодянской было использовано в статье Пав. Белецкого «Право или милость?», напечатанной в газете «Слово» 1907, № 300 от 9 ноября. В статье приведены цитаты из этого письма.

1 В подлиннике: себя.

270. H. Н. Гусеву.

1907 г. Октября 27. Я. П.

Милый, милый, дорогой друг

Николай Николаевич,

Как ни близки вы мне были до того испытания, к[отор]ому вы подпали, вы мне теперь еще ближе и дороже: не только п[отому], ч[то] я чувствую свою вину, что всё, что вы испытываете, по всей справедливости должен бы был испытывать я, но просто п[отому], ч[то] вы переносите и так хорошо переносите посланное вам испытание.

Не могу не чувствовать себя виноватым перед вами, т[ак] к[ак] те слова, к[оторые] ставят вам в обвинение, мои слова и мне надо отвечать за них. Знаю, что вы не укоряете меня, но все-таки не могу не просить вас простить меня и не изменять ко мне вашего дорогого мне доброго чувства.

Помогай вам бог перенести ваше испытание, не изменив самого драгоценного для вас вашего любовного отношения к людям, к[отор]ые по каким бы то ни было мотивам делают или стараются делать больно своему любящему их брату.229

230 Помогай вам бог.

Всегда любивший вас, а теперь, как сознающий свою вину перед вами, особенно нежно любящий вас друг и брат

Лев Толстой.


Думаю, что не нужно писать вам о том, что исполнить всякое поручение, желание ваше будет для меня успокоением и радостью.

Л. Т.

27 окт. 1907.


На конверте: В Крапивну, Николаю Николаевичу Гусеву (арестованному) при Полицейском управлении.

Впервые опубликовано адресатом в его книге «Два года с Л. Н. Толстым», М. 1912, стр. 47.

О Николае Николаевиче Гусеве (р. 1882) см. т. 74, стр. 175.

По инициативе В. Г. Черткова H. Н. Гусев 26 сентября 1907 г. поселился в Телятинках близ Ясной, Поляны, чтобы помогать Толстому в его работах, особенно в переписке. По просьбе Черткова, он продолжал поддерживать связь с местной крестьянской молодежью, ведя с нею беседы в духе мировоззрения Толстого. Был сделан донос, и 22 октября Гусева арестовали, взяв при обыске переписку и книги. Из Телятинок H. Н. Гусева привезли на становую квартиру, где Толстой дважды посетил его: на второй и на пятый день. На шестой Гусев был отправлен в уездный город Крапивну и помещен сначала в полицейское управление, потом в тюрьму. См. H. Н. Гусев, «Два года с Л. Н. Толстым», М. 1928, стр. 38 и сл.

Комментируемое письмо H. Н. Гусев получил только по выходе из тюрьмы.

* 271. Д. Д. Кобеко.

1907 г. Октября 28. Я. П.

28 окт. 1907.

Уважаемый Дмитрий Дмитриевич,

Очень прошу вас извинить меня за то, что утруждаю вас, а вместе и исполнить мою просьбу. Просьба моя состоит в том, чтобы освободить на днях арестованного по излишнему усердию нашего станового мне лично известного и ни в чем неповинного, самого мирного человека, H.H. Гусева. Гусев был оставлен другом моим Чертковым в имении моей дочери, где Чертков230 231 купил землю и строит дом, преимущественно для того, чтобы Гусев помогал мне в моей переписке, что он и делал до своего несчастного ареста. Гусев самый мирный человек и враждебный всякой революционной деятельности. Так что арест его есть очень печальное для него и его друзей, особенно для меня, печальное недоразумение, которое, я уверен, разрешится ничем, и об ускорении которого я очень прошу вас.

С совершенным уважением готовый к услугам

Лев Толстой.

Печатается по автографу, подшитому к «Делу канцелярии тульского губернатора, секретного стола, № 112, о вредной деятельности Черткова», л. 8, хранящемуся в ГМТ.

Письмом от 29 октября Д. Д. Кобеко известил Толстого, что никаких сведений об аресте H. Н. Гусева он не имеет и что по получении их дело немедленно расследует. 1 ноября Толстой был в Туле у Кобеко и лично просил его об освобождении Гусева. Об этом посещении Кобеко сообщил П. А. Столыпину 6 ноября. Он передал заявление Толстого о том, что ответственность за распространение его взглядов в первую очередь несет сам Толстой. Кобеко отметил также, что следовало бы возбудить «дознание» и против Толстого, но, по его мнению, это было бы совершенно нежелательно и несвоевременно. Кобеко предложил ограничиться удалением H. Н. Гусева «из пределов Тульской губернии» (копия письма Кобеко к Столыпину имеется в указанном выше деле).

272. А. И. Иконникову.

1907 г. Ноября 2. Я. П.

Очень рад был получить ваше письмо, любезный брат Антон Иванович. Могу только радоваться на то душевное состояние, в котором вы находитесь и которое высказывается в ваших письмах (И. Ф. Наживин пересылает мне ваши письма.)

Помогай вам бог. Хотя я и твердо знаю, что то, что вы делаете, вы делаете для своей души и для бога, я все-таки не могу удержаться, чтобы не сказать вам о том, как благотворно отражается ваша жизнь на людей, в том числе на меня, за что сердечно благодарю вас.

Пожалуйста, хотя коротко извещайте меня о всякой перемене в вашем положении.

Любящий вас Лев Толстой.

2 ноября

1907.231

232 Печатается по копировальной книге № 7, л. 498, куда вписана копия рукой Ю. И. Игумновой. Впервые опубликовано в ПТС, II, № 498.

Ответ на письмо А. И. Иконникова от 30 октября 1907 г., с сообщением об освобождении из заключения, о переводе в полк в нестроевую роту и о своем решении отказаться и от нестроевой военной службы.

* 273. А. И. Кудрину.

1907 г. Ноября 2. Я. П.

Дорогой и милый брат Андрей,

Очень рад был получить твое письмо. Помогай тебе бог всё так же покорно его воле переносить посылаемое.

Знаю, что тяжело переносить тюремное заключение, но думаю, что, как и всё, что случается в жизни с верующим человеком, тюрьма имеет свои выгоды, выкупающие ее невыгоды.

Человек, живущий духовной жизнью,1 не может быть лишен блага, п[отому] ч[то] благо это в нем самом. Соблазнов же тех, которые лишают человека блага, я думаю, гораздо больше на мнимой свободе, в солдатстве, чем в тюрьме.

Очень приятно было читать о вашей с Слободнюком беседе.

Пожалуйста, хотя изредка, извещай меня о себе и о своих нуждах.

Получаешь ли ты вести из дома и не желаешь ли передать что домашним? В вашей стороне живет теперь мой друг Сутковой.2 Я мог бы поручить ему передать то, что нужно.

Любящий тебя брат твой

2 ноября 1907.

Лев Толстой

Ответ на письмо А. И. Кудрина от 23 октября 1907 г. с описанием его жизни в тюрьме. Он изложил также спор, который он вместе с Е. И. Слободяником (а не Слободнюком) вел со священником, пришедшим в их камеру с проповедью.

1 В подлиннике: жизни

2 Н. Г. Сутковой. См. прим. к письму № 63.

274. Лукину.

1907 г. Ноября 2. Я. П.

Очень сожалею о вашем положении и очень бы желал помочь вам. Я думаю, что лучше всего обратиться вам и вашей

232 233




ЛЕВ ТОЛСТОЙ
Скульптура И. Гинцбурга

сестре к родителям, прося их изменить свое решение. Если вы хотите, чтобы я написал вашим родителям, пришлите мне их адрес.

Лев Толстой.

2 ноября 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 481. Впервые опубликовано в «Литературном наследстве», № 37—38, стр. 387.

Ответ на письмо семнадцатилетнего юноши Лукина (адрес: Вологда, до востребования) от 29 октября 1907 г. (почт. шт.). Лукин сообщал о своем отчаянии из-за того, что родители решили отдать в монастырь и его самого и его пятнадцатилетнюю сестру. «Проклятье шлю я им, этим проклятым паразитам, которые мешают счастью людей, лишь бы им было хорошо, которые отнимают детей от родителей», — писал он о монахах и просил у Толстого совета. В ответном письме от 16 ноября Лукин известил, что совет Толстого опоздал: сестра утопилась, а его самого отец выгнал из дома. (Оба письма Лукина опубликованы в статье В. А. Жданова «Из писем к Толстому» — «Литературное наследство», № 37-38, стр. 387—388.)

275. В. Г. Черткову от 2 ноября.

276. И. Я. Гинцбургу.

1907 г. Ноября 4. Я. П.

Любезный Илья Яковлевич,

Чувствую свою вину перед всеми друзьями Вл[адимира] Вас[ильевича] и прошу их и в особенности Дм[итрия] Вас[ильевича] простить меня. Чувствую неповоротливость старости, а кроме того я последнее время так поглощен, вероятно последней, кажущейся мне, как всегда, когда чем-нибудь сильно занят, очень важной работой.1 Притом написать о Вл[адимире] Вас[ильевиче] и моих отношениях к нему было для меня трудно вследствие того недоразумения, которое было между нами. Недоразумение это было в том, что Вл[адимир] Вас[ильевич] любил и пристрастно ценил во мне то, чего я не ценил и не мог ценить в себе, и по своей доброте прощал мне то, что я ценил и ценю в себе выше всего, чем жил и живу.

Со всяким другим человеком такое недоразумение повело бы, если не к враждебности, то к холодности, но милая, непосредственная,233 234 горячая и вместе с [тем] детская, по ясности и простоте натура В[ладимир]а В[асильевич]а была такова, что я не мог не поддаваться его внушению и не любить его без всяких соображений о различии наших взглядов.

Всегда с умилением вспоминаю наши хорошие дружеские отношения.

Если найдут 2 это письмо стоящим напечатания в сборнике, то отдайте его.3

Жму вам руку.

Лев Толстой.

1907

4 ноября.

Впервые опубликовано в сборнике воспоминании «Незабвенному Владимиру Васильевичу Стасову», Спб., б. г., стр. XV.

Илья Яковлевич Гинцбург (1859—1938) — скульптор, близкий друг В. В. Стасова. Был лично знаком с Толстым с 1891 г. и часто бывал в Ясной Поляне (в 1907 г. — 15 августа). Автор статей: «Как я работал в Ясной Поляне» — «Сборник воспоминаний о Толстом», изд. «Златоцвет», М. 1911, стр. 54—64; «1. Стасов у Толстого. 2. Радость жизни» — там же, стр. 105—123; «Художники в гостях у Толстого» — «Голос минувшего» 1916, 1, стр. 191—197; «У Л. Н. Толстого» — «Тропинка» 1908, 16, стр. 662—668; «Мой первый день в Ясной Поляне» — «Красная панорама» 1928, 36, стр. 11—12. Автор ряда скульптурных изображений Толстого, большая часть которых находится в Государственном музее Л. Н. Толстого. Принимал деятельное участие в организации Толстовского музея в Петербурге. В письме от 9 февраля 1907 г. И. Я. Гинцбург от имени друзей В. В. Стасова просил Толстого принять участие в сборнике памяти Стасова. Ответила Т. Л. Сухотина. В письме от 30 октября Гинцбург напоминал о согласии Толстого прислать статью для сборника. «Скоро приступают к печатанию сборника и ждем только Вашей статьи». Комментируемое письмо является ответом на письмо Гинцбурга от 30 октября.

1 Толстой был занят переработкой «Круга чтения» для нового издания.

2 Зачеркнуто: хоть

3 Письмо было напечатано. См. первый абзац комментария.

* 277. С. Бриллиантову.

1907 г. Ноября 7. Я. П.

Благодарю вас за ваше письмо с указанием тех недостатков и ошибок, которые вы нашли в составленной мной книге.234

235 Думаю, что большинство их основательно, и я очень рад воспользоваться ими.1

Корректурой следующих томов и составлением добавлений с поправками к I тому занимается теперь мой друг С. Д. Николаев, адрес его.....2

С. Д. Николаев всей душой отдался этому делу и будет рад воспользоваться вашими замечаниями. Я напишу ему.

С совершенным уважением

Лев Толстой.

7 ноября 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 482, куда вписана копия рукой Ю. И. Игумновой.

В письме из Либавы от 28 октября 1907 г. (почт. шт.) Сергей Бриллиантов сообщал ряд опечаток, пропусков и неточных переводов греческого текста, замеченных им при чтении первого тома труда Толстого «Соединение, перевод и исследование четырех Евангелий», изд. «Посредник», М. 1907, и указывал на неясные толкования некоторых мест нагорной проповеди.

1 В 1908 г. «Посредником» были изданы второй и третий томы указанного труда Толстого. В конце третьего тома приложены «Погрешности и опечатки» к томам первому и второму, где отмечено большинство из указанных С. Бриллиантовым опечаток и неточностей.

2 В копии адреса нет, поставлены точки.

* 278. В. А. Лебрену.

1907 г. Ноября 7. Я. П.

Пишу несколько слов, только чтобы сказать, что очень люблю вас и всегда радуюсь вашим письмам. Жду вашу биографию Герцена. У меня, слава богу, пропасть дела, и живу что дальше, то лучше, чего вам не только желаю, но и предсказываю.

Матушке привет.

Л. Толстой.

7 ноября 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 483, куда вписана копия рукой Ю. И. Игумновой.

Ответ на письмо В. А. Лебрена, в архиве не сохранившееся. В этом и предыдущем письмах Лебрен сообщал о своей работе над статьей об А. И. Герцене.

235 236

* 279. М. М. Молчанову.

1907 г. Ноября 7. Я. П.

Милый Молчанов,

Простите, что долго не отвечал и теперь пишу только несколько слов. Письмо ваше произвело на меня радостное, спокойное за вас впечатление. Радуюсь на то, что и у вас дети, и что вы с женою сознательно разумно смотрите на деторождение.

Про причины самоубийства Буланже ничего не знаю. Но надеюсь, что он жив и только скрылся.1 Жить самому хорошо, несмотря на окружающую развращенную жизнь, всегда можно, если все силы своей души или хотя главные направить на внутреннее возращение, уяснение в себе любви. Желаю вам этого.

Любящий вас

7 ноября 1907 г.

Л. Толстой.


Вопрос об адвокатстве вы можете решить только сами.

Л. Т.

Печатается по рукописной копии Ю. И. Игумновой.

Ответ на два письма М. М. Молчанова от 7 и 28 октября 1907 г. В первом Молчанов сообщал, что вопрос об оставлении его в университете отпал, так как для профессуры было неприемлемо намерение Молчанова вести работу в духе мировоззрения Толстого (см. прим. к письму № 149). Поэтому он решил заняться адвокатурой «по совести» — «громко защищать обиженных». Спрашивал мнение Толстого. На конверте помета Толстого: От Молчанова. Не помню кто. Б[ез] О[твета]. Не получив ответа на это письмо, Молчанов в письме от 28 октября упрекнул Толстого за молчание и еще раз спрашивал об отношении Толстого к адвокатской, в хорошем смысле, деятельности.

1 О Павле Александровиче Буланже (1865—1925) см. т. 63, стр. 350. Распространившийся в сентябре 1907 г. слух о самоубийстве Буланже оказался ложным. Буланже скрылся от семьи и уехал в Грозный, где в течение нескольких месяцев работал в качестве рабочего на нефтяных промыслах. Потом переехал в Швейцарию. С семьей окончательно разошелся. См. фельетон В. Дорошевича «Буланже» — «Русское слово» 1907, № 213 от 18 сентября.

* 280. Неизвестному (брату Александру).

1907 г. Ноября 7. Я. П.

Милый брат Александр. Письмо ваше тронуло мое сердце. Оно дышит любовью. А в этом всё, и это одно мне нужно, и236 237 живу я только этим одним желанием: увеличивать и взращать в себе любовь к богу и ближнему. А для этого мне не нужно ничего изменять в моей вере, так как она вполне удовлетворяет меня и дает мне полную уверенность в том, что благо мое не кончается этой жизнью. Благодарю вас, милый брат, за ваше письмо, поддерживающее меня в любви к богу и вам, ближнему моему.

Брат ваш Л. Толстой.

7 ноября 1907.

Печатается по копировальной книге № 7, л. 484, куда вписана копия рукой Ю. И. Игумновой.

Ответ на пространное письмо неизвестного из Петербурга от 16 октября 1907 г. Корреспондент начал с напоминания, что Толстой «уже приблизился к рубежу жизни» и что ему «пора оглянуться на прожитые годы и свести счеты положительные и отрицательные своей деятельности», поскольку она отразилась не только на нем, но и на других людях. Он горячо призывал Толстого покаяться и вернуться в лоно православной церкви. Для ответа дан адрес до востребования брату Александру на условное число.

281. H. Н. Гусеву.

1907 г. Ноября 8. Я. П.

Милый Николай Николаевич,

Не переставая с большой любовью и сознанием своей виноватости думаю о вас. Пользуюсь случаем поездки стражника в Крапивну, чтобы на всякий случай послать эту записку. Сейчас написал о вас письмо Олсуфьеву, приятелю Столыпина, описывая то недоразумение, по которому вас преследовали и держат, прося о прекращении его (недоразумения). Посылаю письмо нарочно незапечатанным, чтобы ему легче было дойти до вас. Если можно, напишите мне о себе. Не только надеюсь, но уверен, что скоро свидимся. Все наши вас помнят и любят и шлют вам привет. От Чертковых еще не имел об вас известий и жду с волнением, зная, как это огорчит его.1 Писали ли вы домашним и не нужно ли что сообщить им? Вообще поручайте нам, требуйте от нас хоть чего-нибудь. Служить вам нам потребность и радость.

Любящий вас Л. Толстой.

8 ноября 1907.237

238 Печатается по копировальной книге № 7, л. 486, куда вписана копия рукой Ю. И. Игумновой. Впервые опубликовано адресатом в его книге «Два года с Л. Н. Толстым», М. 1912, стр. 47—48.

Об аресте H. Н. Гусева см. прим. к письмам №№ 270, 271 и 282.

1 Об аресте Гусева Толстой известил В. Г. Черткова 2 ноября. Писал о нем также в письмах от 17 и 24 ноября и 9 декабря. См. т. 89.

Комментируемого письма H. Н. Гусев не получил.

* 282. Д. А. Олсуфьеву.

1907 г. Ноября 8. Я. П.

Милый Дмитрий Адамович,

Хоть и боюсь надоесть вам и Столыпину своими обращениями, не могу не просить. Не помню, при вас или после вас1 арестовали прекрасного, самого мирного и близкого мне человека, некоего Гусева, оставленного Чертковым в соседнем именьи дочери Саши для того, чтобы он помогал мне в моей переписке и поддерживал с молодыми крестьянами, ходившими