Лев Николаевич
Толстой

Полное собрание сочинений. Том 44

На каждый день
(1906—1910 гг.)

часть вторая



Государственное издательство

художественной литературы

Москва — Ленинград

1932


Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»



Организаторы проекта:

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Компания ABBYY



Подготовлено на основе электронной копии 44-го тома

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной

Российской государственной библиотекой



Электронное издание

90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого

доступно на портале

www.tolstoy.ru


Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, напишите нам

report@tolstoy.ru

Предисловие к электронному изданию

Настоящее издание представляет собой электронную версию 90-томного собрания сочинений Льва Николаевича Толстого, вышедшего в свет в 1928—1958 гг. Это уникальное академическое издание, самое полное собрание наследия Л. Н. Толстого, давно стало библиографической редкостью. В 2006 году музей-усадьба «Ясная Поляна» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой и при поддержке фонда Э. Меллона и координации Британского совета осуществили сканирование всех 90 томов издания. Однако для того чтобы пользоваться всеми преимуществами электронной версии (чтение на современных устройствах, возможность работы с текстом), предстояло еще распознать более 46 000 страниц. Для этого Государственный музей Л. Н. Толстого, музей-усадьба «Ясная Поляна» вместе с партнером – компанией ABBYY, открыли проект «Весь Толстой в один клик». На сайте readingtolstoy.ru к проекту присоединились более трех тысяч волонтеров, которые с помощью программы ABBYY FineReader распознавали текст и исправляли ошибки. Буквально за десять дней прошел первый этап сверки, еще за два месяца – второй. После третьего этапа корректуры тома и отдельные произведения публикуются в электронном виде на сайте tolstoy.ru.

В издании сохраняется орфография и пунктуация печатной версии 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.


Руководитель проекта «Весь Толстой в один клик»

Фекла Толстая




Перепечатка разрешается безвозмездно.

————

Reproduction libre pour tous les pays.


НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ

УЧЕНИЕ О ЖИЗНИ,
ИЗЛОЖЕНИЕ В ИЗРЕЧЕНИЯХ



РЕДАКТОР

H. Н. ГУСЕВ

РЕДАКЦИОННЫЕ ПОЯСНЕНИЯ.

Тексты произведений, печатавшихся при жизни Л. Толстого, печатаются по новой орфографии, но с воспроизведением больших букв во всех, без каких-либо исключений, случаях, когда в воспроизводимом тексте Толстого стоит большая буква.

При воспроизведении текстов, не печатавшихся при жизни Л. Толстого (произведения, окончательно не отделанные, неоконченные, только начатые и черновые тексты) соблюдаются следующие правила:

Текст воспроизводится с соблюдением всех особенностей правописания, которое не унифицируется, т.-е. в случаях различного написания одного и того же слова, все эти различия воспроизводятся («этого» и «этаго», «тетенька» и тетинька».)

Слова, не написанные явно по рассеянности, дополняются в прямых скобках.

В местоимении «что» над «о» ставится знак ударения в тех случаях, когда без этого было бы затруднено понимание. Это «ударение» не оговаривается в сноске.

Ударения (в «что» и других словах), поставленные самим Толстым, воспроизводятся, и это оговаривается в сноске.

Неполно написанные конечные буквы (как напр., крючок вниз, вместо конечного «ъ» или конечных букв «ся» в глагольных формах) воспроизводятся полностью без каких-либо обозначений и оговорок.

Условные сокращения (т. н. «абревиатуры») типа «к-ой», вместо «которой» и слова, написанные неполностью, воспроизводятся полностью, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках: «к(отор)ой», и «т(акъ) к(акъ)», лишь в тех случаях, когда редактор сомневается в чтении.VII

VIII Слитное написание слов, объясняемое лишь тем, что слова для экономии времени и сил писались без отрыва пера от бумаги, не воспроизводятся.

Описки (пропуски букв, перестановки букв, замены одной буквы другой) не воспроизводятся и не оговариваются в сносках, кроме тех случаев, когда редактор сомневается, является ли данное написание опиской.

Слова, написанные явно по рассеянности дважды, воспроизводятся один раз, но это оговаривается в сноске.

Из зачеркнутого в рукописи воспроизводится (в сноске) лишь то, что признает редактор важным в том или другом отношении.

Незачеркнутое явно по рассеянности (или зачеркнутое сухим пером) рассматривается как зачеркнутое и не оговаривается. Более или менее значительные по размерам места (абзац или несколько абзацев, глава или главы), перечеркнутые (одной чертой или двумя чертами крест-на-крест и т. п.) воспроизводятся не в сноске и ставятся в ломаных « » скобках, но в отдельных случаях допускается воспроизведение и зачеркнутых слов в ломаных « » скобках в тексте, а не в сноске.

Написанное в скобках воспроизводится в круглых скобках.

Подчеркнутое воспроизводится курсивом.

Дважды подчеркнутое — курсивом с оговоркой в сноске.

В отношении пунктуации: 1) воспроизводятся все точки, знаки восклицательные и вопросительные, тире, двоеточия и многоточия (кроме случаев явно ошибочного написания); 2) из запятых воспроизводятся лишь поставленные согласно с общепринятой пунктуацией; 3) ставятся все знаки в тех местах, где они отсутствуют с точки зрения общепринятой пунктуации, при чем, отсутствующие тире, двоеточия, ковычки и точки ставятся в самых редких случаях.

При воспроизведении «многоточий» Толстого ставится столько же точек, сколько стоит у Толстого.

Воспроизводятся все абзацы. Делаются отсутствующие в самых редких случаях, с оговоркой в сноске: Абзац редактора.

Примечания и переводы иностранных слов и выражений, принадлежащие Толстому и печатаемые в сносках (внизу страницы) печатаются (петитом) без скобок. Переводы иностранных слов и выражений, принадлежащие редактору, печатаются в прямых [ ] скобках.VIII

IX Обозначения: *, **, ***, ****, в оглавлении томов, на шмуцтитулах и в тексте как при названиях произведений, так и при номерах вариантов означают: * что печатается впервые, ** что напечатано после смерти Л. Толстого, *** что не вошло ни в одно из собраний сочинений Толстого и **** что печаталось со значительными сокращениями и искажениями текста.



Л. Н. ТОЛСТОЙ.

1908 г.

(Размер подлинника).

НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ

(1906—1910)

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

**** ИЮЛЬ.

1 ИЮЛЯ.


1.

Бог есть дух, и поклоняться Ему надо в духе и истине.

По Еванг. Иоанна, гл. 4, cm. 24.


2.

Не зная того, что начало жизни сейчас существует в твоем теле, зачем ты ищешь его, воображая, что его можно найти в другом месте?

Кто поступает так, подобен человеку, который зажигает светильник при свете солнца.

Познай самого себя, и ты найдешь то, чего ищешь.

Вамана Пурана.


3.

Ложна та вера, которая говорит, что выгодно отказаться от настоящей жизни для вечной. Вечная жизнь уже есть в этой жизни.

Вамана Пурана.


4.

Есть только одна истинная религия, хотя может быть много разных вер.

Кант.


5.

То, чтò нам нужно, чего требует наш век для того, чтобы найти выход из той грязи эгоизма, сомнения и отрицания, в которую он погружен, это — религия, в которой наши души могли бы перестать блуждать в отыскивании личных целей, могли бы все итти вместе, признавая одно происхождение, один закон, одну цель.3

4 Человечество повторяет в разных формулах и в различных степенях слова молитвы Господней: «Да приидет Царство Твое на земле, как на небе».

Мадзини.


6.

Есть много хорошего и в Коране, и в буддийских, и в конфуцианских книгах, и в писаниях стоиков, и в Библии, и в Упанишадах, и в Евангелии, но больше всего нужного, понятного в ближайших нам религиозных мыслителях.


7.

У религии не одна только основа — предание, не одна только санкция — авторитет, не одно содержание — вера. Кто это говорит, плохо понимает религию. Религия началась не со времени христианства. Человек узнал религию, когда у него явились первые духовные запросы, и не покинет ее до конца. Как есть только один океан, так и религия только одна, хотя мы называем верующими тех только, кто принадлежит к нашей церкви.

Паркер.


8.

Я испытываю с особенной силой, что человек во всем том, чтò он делает или может делать прекрасного, великого и доброго, есть только орган и орудие чего-то или кого-то высшего его. Это чувство есть религия. Человек религиозный присутствует с трепетом священной радости при этих совершающихся чрез него, а не от него явлениях, которые происходят в нем. Он отдает им в распоряжение свой голос, свои руки, свою волю, свое содействие, стараясь почтительно стереться, для того, чтобы как можно меньше извратить высшее дело этой силы, которая на время пользуется им для исполнения своего дела. Он обезличивается, он уничтожается от восхищения. Его я должно исчезнуть, когда действует через него эта сила. Так пророк слышит призыв, так молодая мать чувствует, как двигается плод в ее утробе. До тех пор, пока мы чувствуем свое я, мы ограничены, себялюбивы, пленники; когда же мы в согласии с жизнью мира, когда мы отзываемся на ее голос, наше я исчезает.

Амиель.

4 5


9.

Неужели думаешь ты, несчастный человек, что твои крики могут быть хвалою безмолвного Божества?

Ангелус Силезиус.

2 ИЮЛЯ.


1.

Если ребенок не знает, что у него есть сердце, то это не значит, что у него нет сердца. То же и с духовной силой. Если человек не знает в себе духовной силы, это не значит, что ее нет в нем.


2.

Услышали раз рыбы в реке, что люди говорят, что рыбы могут жить только в воде. И, услыхав это, рыбы очень удивились и стали спрашивать друг у друга, не знает ли кто, чтò такое вода. Тогда одна умная рыба сказала: «Говорят, в море живет старая, мудрая и ученая рыба, она всё знает, поплывем к ней и спросим у нее, чтò такое вода». И вот поплыли рыбы в море к тому месту, где жила мудрая рыба, и спросили ее, чтò такое вода и как узнать ее. И старая мудрая рыба сказала: «Вода — это то, чем мы живем, в чем живем. Вы оттого и не знаете воды, что живете в ней и живете ею».

Так и люди не знают Бога, тогда как живут Им и живут в Нем.

Суфийская мудрость.


3.

Человек не знает себя. То, чтò он считает собою, большей частью не он. Только тогда узнает себя человек, когда он поймет, что живет не телом, а духом.


4.

Человек есть духовное, изменяющееся, отделенное от других существ существо. Изменения человеческого существа дают понятие движения; отделение человеческого существа от других существ дает понятие вещества. Отношение своего движения к движению вне себя представляется человеку временем;5 6 отношение своего отдельного тела к телу других существ представляется человеку пространством. Так что ни времени, ни пространства нет, а есть только представление об отношении отдельных существ между собою.

То, что мы мыслим мир в бесконечном времени и пространстве, показывает только то, что мы не можем знать мира, а можем знать только свое отношение к другим существам.


5.

Если есть движение, — а мы сознаем движение жизни, — то движение может быть только относительно чего-нибудь неподвижного. Это-то неподвижное и есть то духовное я, которое созерцает движущуюся жизнь.


6.

Каждое существо движется вместе со всем и вместе с тем неподвижно, как сознание. В этом противоположении — жизнь.


7.

Подходят к двери шаги. Я спрашиваю: кто там? Отвечают: «Я». — Кто я? — «Да я», отвечает крестьянский мальчик. Он удивляется тому, что можно спрашивать о том, кто это я. Он удивляется потому, что чувствует в себе то, чтò одно во всех и поэтому должно быть и известно всем. Он отвечает о духовном я, я же спрашиваю о том окошке, через которое смотрит это я.


8.

Для руководства в доброй жизни совсем не нужно знать, чтò такое Бог, чтò будет на том свете и т. п. Добро ведь — только тогда добро, когда делается без всяких ожиданий наград, а только для добра, и потому делать его можно, не рассуждая ни о Боге, ни о вечной жизни. И стоит начать делать его так, чтобы увидать, что то, чтò побуждает тебя к добру и дает тебе радость от делания добра, и есть Бог, живущий в тебе.

6 7


9.

Если человек не чувствует в себе силы Божьей, это не доказывает того, что сила Божья не живет в нем, а только то, что человек не научился еще сознавать ее в себе.


10.

Люди забывают, что прежде всего они должны в самих себе свято чтить человека. Высшее же свойство человека состоит в том, что при душевном равновесии сознание его способно, вступая в общение с Источником разумения, сливаться с беспредельною духовной жизнью. А между тем люди, вместо того, чтобы непосредственно черпать духовную пищу из этого источника, предпочитают нищенски вымаливать друг у друга по кружке застоявшейся воды.

Эмерсон.

3 ИЮЛЯ.


1.

Индийский мудрец говорит: «В тебе, во мне, во всех существах живет один и тот же дух жизни; напрасно ты сердишься на меня, не переносишь моего приближения. Ведь мы с тобой одно. И потому не будь горд, как бы ни было высоко твое положение».


2.

Дети мудрей людей мира. Ребенок чувствует, что в каждом человеке живет то, чтò и в нем, и ценит не звание людей, а то единое, чтò живет в каждом человеке.


3.

Если человек хочет отличиться от других богатством, почетом, чинами, то сколько бы он ни возвеличивался, ему никогда не будет довольно, и он никогда не будет спокоен и радостен. Пойми он, что в нем живет то, чтò живет во всех людях, — и все люди станут ему братья, и он будет спокоен и радостен в своем положении, потому что будет понимать, что в нем есть то, чтò выше всего на свете.

7 8


4.

Отчего мы испытываем особенно сильное чувство при виде смерти человека? Оттого, что мы чувствуем, что изменяется или уничтожается часть не одной чужой, но и нашей жизни.


5.

Любовь вызывает любовь в других. Это значит, что если Бог проснулся в тебе, он пробуждает того же Бога и в других людях.


6.

Все люди — члены одного тела. Когда страдает один член, все другие страдают.

Саади.

4 ИЮЛЯ.


1.

Живешь не ты: то, чтò ты называешь собою, то мертво. То, чтò живит тебя, — это Бог.

Ангелус Силезиус.


2.

Есть только один способ и почитать и познавать Бога — способ этот в том, чтобы исполнять то, чего Он хочет от нас. Только когда делаем добро, исполняем волю Бога, живем доброй жизнью, мы познаем Бога. Без доброй жизни нельзя познать Бога.


3.

Духовное мое «я» не хочет быть в теле; стало быть, оно в теле не по своей воле, а по чьей-то высшей воле.

Вот эта-то воля и есть то, чтò я понимаю и называю Богом.


4.

Мы знаем, что есть вещи вне нас, потому что владеем чувствами зрения, слуха, осязания. Для человека, не имеющего этих чувств, не было бы внешнего мира. Точно так же и для человека, лишенного сознания духовности своего «я», нет и не может быть Бога.

8 9


5.

Не думай заслужить Богу делами: все дела перед Богом — ничто. Нужно не заслуживать перед Богом, а быть Им.

Ангелус Силезиус.


6.

Люди, живущие дурной жизнью, говорят, что нет Бога. Они правы: Бог, т.-е. высшее совершенство, есть только для тех, кто идет и приближается к Нему. Для тех же, кто, повернувшись к Нему спиною, идут прочь от Него, нет и не может быть Бога.


7.

Ни почитать, ни хвалить Бога нельзя. О Боге можно только молчать и служить Ему.

Ангелус Силезиус.


8.

Бог есть дух, нечто неопределимое, не называемое. Всякая попытка определения Бога — кощунство.

5 ИЮЛЯ.


1.

Пока жив человек, ему всегда чего-то хочется, и люди придумывают себе и то, и другое, и третье, и забавы, и почести, и богатство, и тысячи разных вещей и никогда не спокойны. А хочется по настоящему каждому человеку только одного: не разделяться с людьми, всё ближе и ближе сходиться со всеми людьми. А соединяться со всеми можно только на том, чтò одно во всех людях. А одно во всех людях: дух Божий.


2.

Если два человека идут из Москвы в Киев, то как бы далеко они ни были друг от друга: пускай один подходит к Киеву, а другой только вышел из Москвы, они идут в одно место и рано или поздно сойдутся. Но как бы близко ни были люди, если один идет в Киев, а другой в Москву, они всегда будут врозь.

Так и люди. Святой человек, если он живет для своей души, и самый слабый, греховный человек, если только он тоже9 10 живет для души, живут одним и тем же и рано или поздно сойдутся. Если же два человека живут вместе, но один живет для тела, а другой для души, то им не миновать расходиться всё дальше и дальше.


3.

Единение — сила, все знают это. Так зачем же быть слабым когда ты можешь быть сильным? Положи все те силы, какие ты клал на то, чтобы быть сильнее, почетнее, лучше других, на то, чтобы откинуть всё то, чтò мешает единению, и быть единым в духе со всеми, и ты будешь сильнее самых сильных.


4.

Часто люди, особенно молодые, тяжело тоскуют о том, что они одиноки, что никто не любит их. Сознай свое духовное единство со всеми, отрекись от всего того, чтò разъединяет тебя с людьми, и чувство тоски перейдет в чувство радости.


5.

Где бы вы ни были, все всеми силами стремитесь к единению, не ждите того, чтобы Бог соединил вас.

Коран.


6.

Животных соединяют и разъединяют одни и те же похоти. Так же соединяют и разъединяют людей их телесные похоти. Но у людей есть, кроме телесных похотей, еще и духовная жизнь. И эта жизнь никогда не разъединяет, а всегда соединяет.

6 ИЮЛЯ.


1.

Чтобы узнать про какой-нибудь поступок человека, хороший он или дурной, нужно только спросить себя: увеличивается ли от этого поступка любовь людей к людям или уменьшается. Если увеличивается любовь, то поступок хорош, если уменьшается — то дурен.

10 11


2.

Любите врагов ваших — и не будет у вас врагов.

Учение двенадцати апостолов.


3.

Вполне достойно любви только совершенство.

Для того, чтобы испытывать совершенную любовь, мы должны или приписать совершенство несовершенному предмету нашей любви или любить совершенство — Бога. А так как Бог есть в каждом живом существе, то мы и можем во всех существах любить Бога, т.-е. то, чтò в них совершенно.


4.

Обращать посредством любви горечь жизненного опыта в благодушие, неблагодарность — в благодеяние, оскорбления — в прощение, вот в чем святая алхимия высоких душ. И это превращение должно сделаться столь обычным, столь легким, чтобы оно представлялось людям естественным, и чтобы никто не одобрял нас за это.

Амиель.


5.

Любовь уничтожает смерть и превращает ее в пустой призрак; она обращает жизнь из бессмыслицы в нечто осмысленное, из несчастья делает счастье.


6.

«Марфа, Марфа! ты заботишься и суетишься о многом; а одно только на потребу. Мария же избрала благую часть, которая не отнимется от нее». (Луки, гл. 10, ст. 41—42.)

Благая часть эта, которая не отнимется ни от кого, только в том, чтобы любить, любить и любить.


7.

«Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь».

«Вторая же, подобная ей: «возлюби ближнего твоего, как самого себя», — сказал Христу законник. И на это Иисус11 12 сказал: «Правильно ты отвечал, так поступай», — т.-е., люби Бога и ближнего, — «и будешь жить».

Любовь истинная есть самая жизнь.

«Мы знаем, что мы перешли от смерти в жизнь, потому что любим братьев», — говорит ученик Христа. — «Не любящий брата пребывает в смерти».

Жив только тот, кто любит.


8.

Существует два рода любви:

По одному, я просто люблю людей, не зная любви к единому во всех людях духовному началу.

По другому, я во всех людях только одно и люблю — это единое во всех людях духовное начало.

В первом случае, любовь будет не только не постоянная, но часто из любви будет переходить в противоположное чувство, так как люди, которых мы любим, постоянно изменяются и из приятных нам могут сделаться неприятными.

Во втором случае, по мере собственного нашего нравственного роста, мы всё больше и больше будем любить то духовное начало, которое мы всё яснее и яснее будем познавать во всех людях.

Федор Страхов.


9.

Чтò происходит от того, что человек признает своим я не свое отдельное существо, а Бога, живущего в нем?

Во-первых, то, что, сознательно не желая своему отдельному существу блага, такой человек не будет или менее напряженно будет отнимать его у других; во-вторых, то, что, признав своим я Бога, желающего блага всему существующему, будет желать блага не себе одному, а всем людям, всему живому.


10.

Эпикурейство приводит к отчаянию. Философия долга менее безотрадна. Но спасение заключается в согласии долга и счастья, в соединении личной воли с волей божественной, в вере, что эта высшая воля управляема любовью.

Амиель.

12 13


11.

Росток любви, при появлении своем нежный, не терпящий прикосновения, могущественен только при своем разросте. Всё, чтò будут делать над ним люди, только хуже для него. Ему нужно одно — чтобы ничто не скрывало от него солнца разума, которое одно возращает.


12.

Когда испытываешь боль при виде страдания другого существа, не отдавайся первому животному чувству скрыть от себя зрелище страданий, бежать от страдающего, а напротив, беги к страдающему и ищи средства помочь ему.

7 ИЮЛЯ.


1.

Нельзя заставить себя любить, если не любишь; но то, что ты не любишь, не значит то, что в тебе нет любви, а только то, что в тебе есть что-то такое, чтò мешает любви. Как ни переворачивай и сколько ни тряси бутылку, если в ней засела пробка, ничего не выльется, пока не вынешь пробки. То же и с любовью: освободи душу от того, чтò засоряет ее, и ты полюбишь всех, и того, кого не любил. Только наши грехи мешают нам быть тем, чем мы можем и должны быть.


2.

Грешить — дело человеческое, оправдывать свой грех — дело дьявольское.


3.

Люди стараются достигнуть свободы тем, чтобы богатством, властью оградить свое тело от невзгод, могущих постигнуть его. Путь этот не только не надежен, но и всегда ошибочен. Средства, которыми люди ограждают себя от возможных стеснений свободы: насилие над людьми, богатство, высокое положение, добрая слава, — самые эти средства лишают желаемой свободы того, кто употребляет их. Для того чтобы оградить себя от нарушения свободы, люди сами лишают себя ее. Для13 14 того чтобы никто не посадил меня в тюрьму, я сам из своих грехов выстрою себе тюрьму и сяду в нее.


4.

Соблазны — не случайные явления: живешь, живешь и вдруг соблазн, — а постоянно сопутствующее нравственной жизни условие. Итти в жизни всегда приходится среди соблазнов, как по болоту, постоянно погрязая в них и постоянно выбираясь.


5.

Молодые люди, начинающие жить, выходят на новые, незнакомые им пути и находят направо и налево незнакомые дорожки, гладкие, заманчивые, веселые. Стоит только пойти по ним — и покажется сначала так весело и хорошо итти по ним, что зайдешь по ним так далеко, что когда и хочешь вернуться с них на старую, коренную дорогу, уже и не знаешь, как, и идешь всё дальше и дальше и заходишь в погибель.


6.

Не только суеверия: общественное, государственное, церковное и научное — поддерживаются внушением, но и в подчинении людей соблазнам участвует почти всегда внушение: подражание тому, чтò делают другие при блестящей, торжественной обстановке. И потому соблазны и суеверия можно всегда узнать по особенной торжественности, по блеску, с которым они совершаются. А если узнал их, будь настороже, чтобы не попасть под власть им.


7.

Человек часто чувствует себя бессильным освободиться от грехов. Происходит это оттого, что он уже завяз в соблазнах. Человек, дорожащий своей славой, своим богатством, своей важностью, не может освободиться от привычек похоти, поддерживаемых всей его жизнью.

Для того чтобы освободиться от грехов, надо освободиться от соблазнов, поддерживающих их.

14 15

8 ИЮЛЯ.


1.

Если у одного человека есть много лишнего, то у многих других недостает нужного.


2.

Хочешь жить спокойно и свободно — не приучай себя к лишнему, а сколько можешь отучай себя от того, без чего можешь обойтись.


3.

Человек не только может, но должен быть свободен. Он несвободен настолько, насколько он, живя животной жизнью, отдает себя в рабство.


4.

Всё растет жажда безумца, всё тянется она, подобно повилике. Кто охвачен этой низменной жаждой, полной отравы, вокруг того обовьются страдания, подобно вьющейся повилике.

Кто побеждает эту жажду, — эту жажду, победимую в мире, — от того отпадают все страдания, как с листка лотоса скатываются дождевые капли.

Буддийская мудрость.


5.

Грех служения телу, как всякий грех, ошибка, влечет за собою последствия ошибки — зло вместо ожидавшегося блага и этими последствиями поучает грешащего. Но грех телоугодничества так общ и так непризнаваем грехом, что в нашем мире придуманы средства совершения греха без его последствий. Можно объедаться — и принимать пищеварительные лекарства; проводить жизнь в праздности — и пользоваться гимнастикой и массажем; не выходить из дома — и пользоваться особенными печами и вентиляцией. Грех остается тот же, но только последствия его отдаляются, отдаляется и избавление от него.


6.

Мы так привыкли к греху служения телу, что не видим его и, полагая делать то, чтò должно для блага детей, с15 16 первых лет приучаем их к объедению, роскоши, праздности, т. е. развращая их, готовим для них тяжелые страдания.


7.

То, что разумному существу человеку несвойственно предаваться сластолюбию, а свойственно всегда бороться с ним, всякий может на опыте узнать из того, что чем больше человек удовлетворяет требованиям тела, тем слабее становятся его духовные силы. И наоборот. Великие мудрецы и святые были воздержны и целомудренны.

9 ИЮЛЯ.


1.

«В поте лица снеси хлеб твой». Это — неизменный закон телесный. Женщине дан закон в муках родить, мужчине — работать. Женщина не может освободиться от своего закона. Если она усыновит не ею рожденного ребенка, это будет всё-таки чужой ребенок, и она лишится радости материнства. То же с трудами мужчин. Если мужчина ест хлеб, выработанный не им, он лишает себя радости труда.

Бондарев.


2.

Земледелие не есть одно из занятий, свойственных людям. Земледелие есть занятие, свойственное всем людям; занятие это дает наибольшую свободу и наибольшее благо людям.


3.

Стыдно человеку, когда ему советуют в трудолюбии подражать муравью. А еще вдвойне стыдно то, когда он совету этому не следует.

Талмуд.


4.

Ручной труд есть долг и счастье для всех; деятельность ума и воображения есть деятельность исключительная; она становится долгом и счастьем только для тех, которые к ней призваны. Призвание же можно распознать и доказать только16 17 жертвой, которую приносит ученый или художник своему покою и благосостоянию, чтобы отдаться своему призванию.


5.

Большая часть занятий праздных людей, считаемых ими трудами, есть забава, не только не облегчающая труд других, но накладывающая на них новые труды. Таковы все роскошные забавы.


6.

Очень полезно бывает людям богатым хоть на короткое время выйти из сложившихся в их жизни условий, при которых человек легко пользуется трудами других людей для удовлетворения своих преувеличенных и извращенных телесных требований, и пожить хоть несколько времени в самых простых условиях и удовлетворяя самому большей части своих уменьшенных потребностей, чтобы увидать тот ужасный грех, который совершается в нашем мире. Только поживи так — и человек ясно поймет ту бесполезную жестокость людей нашего мира, которая обрекает большинство людей на ненужную и вредную им работу для удовлетворения наших нам же вредных привычек.


7.

Когда человек из малого достатка, приобретенного собственным трудом, оказывает посильную помощь другому, то это бывает самой угодной для Бога милостыней.

Магомет.


8.

Не воруй чужого добра и не упускай своей собственной работы, ибо кто не кормится собственной работой, а заставляет других прокармливать себя, тот людоед.

Восточная мудрость.


9.

Люди ищут удовольствия, бросаясь из стороны в сторону только потому, что чувствуют пустоту своей жизни, но не чувствуют еще пустоты той новой потехи, которая их притягивает.

Паскаль.

17 18

10 ИЮЛЯ.


1.

«Кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце свое, — как пребывает в том любовь Божия? Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною». (Первое послание Иоанна, гл. 3, ст. 17—18.)

А для того, чтобы богатому любить не словом или языком, а делом и истиною, надо давать просящему, как сказал Христос. А если давать просящему, то как бы много имения ни было у того человека, он скоро перестанет быть богат. А как только перестанет быть богат, так и случится с ним то самое, что Христос сказал богатому юноше, т.-е. не будет уже того, что мешало богатому юноше итти за ним.


2.

Не тяготись бедностью, тяготись излишеством.


3.

Богатство уже тем грешно, что оно приобретается и держится нуждою бедных.

Праведное богатство может быть только там, где нет нуждающихся. Там же, где, как у нас, на каждого богача приходятся сотни бедных, нельзя быть праведно богатым.


4.

Не может быть благоустройства в обществе, разделенном на богатых — властвующих, и бедных — повинующихся.


5.

Казалось бы ясно, что чем больше человек дает людям и меньше требует себе, тем он лучше; чем меньше дает другим и больше требует себе, тем он хуже; но люди нашего времени рассуждают не так. Они придумывают самые разнообразные и хитры рассуждения, но только не то, которое естественно представляется всякому простому человеку. По их рассуждениям, воздерживаться от предметов роскоши совсем не нужно.18

19 Можно соболезновать положению рабочих, говорить речи и писать книги в их пользу и вместе с тем продолжать пользоваться теми трудами, которые мы считаем для них губительными.


6.

Благотворительные учреждения могут быть бесполезны или вредны, могут даже быть полезны (чтò бывает очень редко), но никогда не могут быть нравственны. Такие учреждения только яснее всего указывают на полное исчезновение в людях, устраивающих их, не только чувства, но и понятия сострадания и вытекающего из него милосердия.


7.

Бесчувственность богачей не так жестока, как их сострадание.

Руссо.


8.

Падает камень на кувшин — горе кувшину, падает кувшин на камень — горе кувшину; так или иначе, все горе кувшину.

Талмуд.


9.

Всякое богатство грешно и гадко. Но нет богатства более грешного и более гадкого, чем богатство, основанное на земельной собственности. То, чтò называется правом земельной собственности, лишило половину людей земного шара их законного и естественного наследства.

11 ИЮЛЯ.


1.

Хорош честный брак, но еще лучше целомудрие.


2.

Духовной природе человека всегда противна, отвратительна половая похоть. Береги это чувство отвращения. Оно не даром вложено в душу людей, а для избавления их от большого зла.

19 20


3.

Для того чтобы половые отношения не были безнравственны и жестоки, надо, чтобы в нашем обществе прежде всего изменился взгляд на плотскую любовь, чтобы мужчины и женщины не считали половую любовь чем-то возвышенным и прекрасным, а видели бы в ней то, чтò она и есть: падение человека из свойственной ему высшей духовной жизни в низшую животную.


4.

Вследствие ложного значения, которое придано в нашем обществе плотской любви, рождение детей потеряло свой смысл и вместо того, чтобы быть целью и оправданием супружеских отношений, стало помехой для приятного продолжения любовных отношений, и потому и вне брака и в браке, по совету служителей врачебной науки, стало распространяться употребление средств, лишающих женщину возможности деторождения. А это преступно, во-первых, потому, что это освобождает людей от забот и трудов о детях, служащих искуплением плотской любви, во-вторых, потому, что это — нечто весьма близкое к самому противному человеческой совести действию — убийству.


5.

В нашем обществе сложилось общее всем сословиям и поддерживаемое ложной наукой убеждение в том, что половое общение есть дело необходимое для здоровья, и что так как женитьба не всегда есть дело возможное, то и половое общение вне брака, не обязывающее мужчин ни к чему, кроме денежной платы, есть дело совершенно естественное и потому долженствующее быть поощряемым. Убеждение это до такой степени стало общим и твердым, что родители, по совету врачей, устраивают разврат для своих детей; правительства, единственный смысл которых состоит в заботе о нравственном благосостоянии своих граждан, учреждают разврат, т.-е. регулируют целое сословие женщин, долженствующих погибать телесно и душевно для удовлетворения мнимых потребностей мужчин; а холостые люди с совершенно спокойной совестью предаются разврату.

20 21


6.

Борьба с половой похотью — самая трудная борьба, и нет положения и возраста, кроме первого детства и самой глубокой старости, когда человек был бы свободен от нее. И потому не надо тяготиться ею, надеяться на то, что можно притти в такое положение, в котором ее не будет. Ни на минуту не ослабевай и помни и употребляй все те меры, которые ослабляют врага. Избегай возбуждающего и тело и душу и старайся быть всегда занятым.


7.

Благословенно детство, которое среди жестокости земли дает хоть немного неба. Эти восемьдесят тысяч ежедневных рождений, о которых говорит статистика, составляют как бы излияния невинности и свежести, которые борются не только против уничтожения рода, но и против человеческой испорченности и всеобщего заражения грехом. Все добрые чувства, вызываемые около колыбели и детства, составляют одну из тайн великого Провидения; уничтожьте вы эту освежающую росу, и вихрь эгоистических страстей как огнем высушит человеческое общество.

Если предположить, что человечество состояло бы из миллиарда бессмертных существ, число которых не могло бы ни увеличиваться, ни уменьшаться, где бы мы были и чтò бы мы были, великий Боже! Мы стали бы, без сомнения, в тысячу раз ученее, но и в тысячу раз хуже. Знание накопилось бы, но все добродетели, которые зарождаются от страданий и преданности, т.-е. семья и общество, были бы мертвы. Не было бы возмещения.

Благословенно детство за то благо, которое оно дает само, и за то добро, которое оно производит, не зная и не желая этого, только заставляя, позволяя себя любить. Только благодаря ему мы видим на земле частичку рая. Благословенна и смерть. Ангелы не могут нуждаться ни в рождении ни в смерти для того, чтобы жить; но для людей необходимо, неизбежно и то и другое.

Амиель.

21 22

12 ИЮЛЯ.


1.

Приучай себя не делать зла ни людям, ни живым существам, и что больше будешь привыкать, то лучше и лучше будет тебе жить с людьми и животными. Дразни людей и животных, и тебе не будет прохода от них; люби людей и животных, и у тебя будет лишняя радость общения с ними.


2.

Корова, лошадь, всякая скотина, как бы голодна ни была, не выйдет со двора, если ворота отворяются внутрь. Она издохнет с голоду, но не догадается отойти от ворот и потянуть их на себя, а будет ломиться в них, этим усилием только тверже запирая их. Только человек понимает, что нельзя ломиться прямо, а что для того, чтобы подвинуться, часто надо прежде отойти назад. Только человек знает, что если тебя обидели, то выгоднее сделать не то, чтò сейчас хочется: отплатить тому, кто тебя обидел, а напротив, постараться образумить его, чтобы вышло то, чтò хорошо и должно. Научает этому человека его разум.

Вот этот-то разум и дороже всего в человеке. И этот разум надо человеку не терять, особенно тогда, когда в человеке поднимается чувство злости к другим людям.


3.

Решение безгрешного состоит в том, чтобы не причинять печали другим, хотя бы он мог через это и получить великую выгоду.

Решение безгрешного в том, чтобы не делать зла тем, кто сделал ему зло.

Если человек заставит страдать даже тех, которые без причины ненавидят его, он в конце-концов будет иметь неустранимую печаль.

Наказание делающим зло состоит в том, чтобы сделанным им великим добром заставить их устыдиться своих дел.

Курал.

22 23


4.

Не тот мудрец, который держит добрые и красивые речи, но кто терпелив, свободен от ненависти и свободен от боязни, — тот только истинно мудрый человек.

Буддийская мудрость.


5.

Чтобы не держать в сердце недоброжелательства к людям, надо помнить, что если люди делают дурно и не стыдятся, то делают это оттого, что не видят дурного дурным и потому не виноваты. Только бы помнить это — и не будешь сердиться на людей.


6.

Часто люди думают выказать себя тем, что подмечают недостатки людей. А они этим только выказывают свою слабость.

Чем человек умнее и добрее, тем больше он видит добра в людях, а чем глупее и злее, тем больше он видит недостатков в других.


7.

Всякий раз, как кто-нибудь обидит тебя, и почувствуешь зло к человеку, вспомни о том, что все люди — одинаковые сыны Божии, и что как бы ни был неприятен человек, дух, живущий в нем, тот же самый, какой живет в тебе.


8.

Если человек не может простить брата, он не любит его. Истинная любовь бесконечна, и нет количества тех оскорблений, которых она не простила бы, если она истинная любовь.

13 ИЮЛЯ.


1.

Грех не перестает быть грехом оттого, что очень много людей делают его и еще хвалятся им.

23 24


2.

Первое правило для того, чтобы жить доброй жизнью, то, чтобы думать только о том, чтобы самому становиться лучше, а не думать о том, чтò обо мне будут думать люди.

Китайское Шу-Кинг.


3.

Я должен поступать так, как я думаю, а не так, как думают люди. Правило это одинаково необходимо как в повседневной, так и в умственной жизни. Правило это трудно, потому что всегда вы найдете таких людей, которые думают, что они знают ваши обязанности лучше, чем вы сами. В мире легко жить согласно мирскому мнению, а в одиночестве легко следовать своему собственному; но велик тот человек, который среди толпы придерживается независимости своего уединения.

Эмерсон.


4.

Просвещение есть выход человека из своего, им же самим поддерживаемого ребячества. Ребячество состоит в его неспособности пользоваться своим разумом без руководства другого. Им же самим поддерживается это ребячество тогда, когда причина его лежит не в недостатке разума, но в недостатке решительности и мужества пользоваться им без руководства общественного мнения.

Кант.


5.

Кто не мыслит самостоятельно, тот находится под внушением другого, мыслящего за него. Отдавать кому-нибудь в собственность свою мысль есть более унизительное рабство, чем отдавать кому-нибудь в собственность свое тело. Мысли и делай свое, не думая о том, чтò скажут о тебе люди.


6.

Кто стыдится непостыдного и не стыдится бесстыдного, тот, следуя ложному мнению, вступает на злой путь погибели.

Буддийская мудрость.


7.

Состояние вашего сознания имеет для вас больше значения, чем суждение всего внешнего мира; ибо вы живете в своем24 25 сознании непрерывно и вечно. Ваше счастье или несчастье зависит не от того, как другие относятся к вам, а от того, как вы относитесь к себе. Улучшайте себя, свою душу — и вы сделаете этим самое лучшее, чтò вы можете сделать и для себя и для других.

Люси Маллори.


8.

Смотришь на подлость людей и удивляешься на отсутствие достоинства в людях. Но удивляешься до тех пор, пока не вспомнишь, что истинное сознание человеческого достоинства может быть только у человека религиозного. Люди же без религии стараются заменить сознание своего человеческого достоинства почестями, и почести дли них — религия.

14 ИЮЛЯ.


1.

Люди начальствующие хотят делать невозможное дело: исправлять зло злыми делами: наказаниями, тюрьмами, казнями исправлять дурных людей, а сами хотят оставаться злыми, потому что только злые люди могут запирать в тюрьмы, казнить людей. Выходит из этого только то, что дурные люди, взявшиеся за исправление дурных людей, становятся все хуже и хуже и все больше и больше развращают тех, которых будто бы исправляют.


2.

Ты хочешь исправлять людей, потому что считаешь их дурными, но точно по такому же праву, по которому ты их считаешь дурными, они могут считать тебя дурным. Почему же тебе исправлять их, а не им тебя?


3.

Насилие производит только подобие справедливости, но удаляет людей от возможности жить справедливо без насилия.


4.

Удивительное дело. Являются люди, которые считают призванием своей жизни исправление других людей. Неужели эти25 26 исправляющие люди все такие хорошие, что им уже над собой нечего делать?


5.

Человеку предстоит выбор: подчиняться составленным людьми правилам, утверждаемым насилием, или жить соответственно требованиям своей природы. Правила же, утверждаемые насилием, мешают людям жить соответственно своей природе, потому что главные свойства человека — разум и любовь, а и то и другое противно насилию.


6.

Отчего так извращено христианство и все веры, отчего так пала нравственность? Одна причина: вера в благодетельность насильнического устройства.


7.

Цель человека, желающего жить по закону Христа, состоит в исполнении открытого им закона; закон же его в том, чтобы любить Бога и ближнего; любовь же к Богу выражается в том, чтобы поступать с другими, как мы хотим, чтоб они поступали с нами; и поэтому человек, желающий жить по закону Христа, будет прежде всего исполнять это, а не будет заботиться об устройстве своей жизни и других людей.


8.

Внешние условия жизни не только не надо искусственно устраивать, но надо всячески стараться избегать всякого внешнего устройства, потому что ничто так не убивает внутреннее, как внешнее, и ничего так не развивает лицемерия, гордости, неуважения к людям, как приписывание значения внешним формам жизни.


9.

Суеверие устройства человеческого общества насилием тем ужасно, что оно преемственно. Люди, выросшие в насильническом устройстве, уже не спрашивают себя, нужно ли, законно ли оно, а признают его как нечто неизбежное, без которого жизнь немыслима.

26 27


10.

Истинное направление мысли состоит не в том, чтобы установить новые законы для светской или духовной власти, а в том, чтобы признать нравственное достоинство каждого человека. Такое направление мысли будет содействовать прогрессу человечества несравненно более, чем все несчастные попытки слепых предводительствовать слепыми, при которых все они падают в яму догматов, авторитетов и нравственных систем.

Иатс.


11.

Суеверие устроительства, как всякое суеверие, делает то, что то, во чтò верят, уже считается не подлежащим обсуждению. Так, в государстве говорят о свободе, не позволяя себе касаться вопроса государственного устройства, которое все противно самой первобытной свободе.


12.

Какая удивительная несообразность. Смертная казнь, война признаются необходимыми условиями жизни людьми, считающими себя христианами.

15 ИЮЛЯ.


1.

Всякое насилие не укрощает человека, а только раздражает его. И потому явно, что не насилием можно исправлять жизнь людей. Делаем мы насилие из мести, а только оправдываем себя тем, что делаем его для исправления людей.


2.

Не один Христос, но все мудрецы мира: и брамины, и буддисты, и таосисты, и мудрецы греческие учили тому, что разумным людям надо не злом, а добром платить за зло. Но те люди, которые сами живут злом, говорят, что этого нельзя, что от этого жизнь будет не лучше, а хуже. И они правы для себя, но не для всех. В мирском отношении для них действительно будет хуже, но для всех будет лучше. Это-то надо понимать тем, которые страдают от насилия, а между тем участвуют в нем.

27 28


3.

Учение о том, что человек никогда не может и не должен делать насилия, есть указание на то, что так как одни люди считают злом то, чтò другие считают добром, то не следует человеку противиться насилием тому, чтò он считает злом. Не следует потому, что то, чтò он считает злом, есть зло сомнительное (другие считают его добром); насилие же, которое он совершает во имя этого противления злу — побои, увечья, лишение свободы, смерть, — несомненное зло.


4.

Понятно, что насилие и убийство возмущают человека, и он, увлекшись естественным чувством, начинает противодействовать насилию и убийству насилием и убийством. Такая деятельность, хотя и близка к животной и неразумна, но не имеет в себе ничего бессмысленного и противоречивого. Но не то с оправданиями такой деятельности. Как только правительства или революционеры хотят оправдать такую деятельность разумными основаниями, тотчас же становится необходимо нагромождение софизмов, чтобы не видна была бессмысленность такой попытки.

Оправдания такого рода всегда основываются на предположении такого воображаемого разбойника, не имеющего в себе ничего человеческого, который мучает и убивает невинных, и этот-то воображаемый зверь, как будто находящийся постоянно в процессе убивания невинных, и служит основанием рассуждений всех насильников о необходимости насилия. Но ведь такой разбойник есть самый исключительный, редкий и даже невозможный случай; многие люди могут прожить сотни лет, никогда не встретив такого выдуманного разбойника. Зачем же я буду правило своей жизни основывать на этой выдумке? Рассуждая о действительной жизни, а не о выдумках, мы видим совсем другое. Мы видим людей и даже самих себя, совершающих самые жестокие дела, во-первых, не в одиночку, как этот воображаемый разбойник, а всегда в связи с другими людьми, и не потому, что мы — звери, не имеющие ничего человеческого, а потому, что мы находимся в заблуждениях и соблазнах. Мало того: рассуждая о жизни, мы видим, напротив, что самые жестокие дела, как побоища людей, виселицы, гильотины,28 29 одиночные тюрьмы, собственность, суды, всё это происходит не от воображаемого разбойника, а от тех людей, которые основывают свои правила жизни на предположении воображаемого разбойника. Так что человек, рассуждающий о жизни, не может не видеть, что причина зла людей никак не лежит в воображаемом разбойнике, а в заблуждениях людей, из которых одно из самых жестоких состоит в том, чтобы во имя воображаемого зла совершать действительное. И потому человек, понявши это, направив свою деятельность на причину зла: на искоренение заблуждений в себе и других, и посвятив на это свои силы, увидит перед собою такую огромную и плодотворную деятельность, что никак не поймет даже, зачем ему для его деятельности выдумка о разбойнике, на которого он, по всем вероятиям, никогда и не наткнется. Если же и наткнется, то сделает и по отношению к разбойнику, по всем вероятиям, совсем другое, чем те люди, которые, не видав разбойника, выдумали его для оправдания своей разбойничьей жизни.


5.

Учение о том, что всякое возмездие несовместимо с любовью, до такой степени понятно, что оно само собой вытекает из смысла учения.

Так что если бы в христианском учении и не было высказано то, что всякий христианин должен платить добром за зло и любить ненавидящих, врагов, всякий понимающий учение сам для себя вывел бы это же самое.


6.

Безопасность и благо общества обеспечивается только нравственностью его членов. Нравственность же основывается на любви, исключающей насилие.


7.

Доброта побеждает всё, а сама непобедима.


8.

Против всего можно устоять, но не против доброты.

Руссо.

29 30

16 ИЮЛЯ.


1.

Истинное счастье людей в том, чтобы соединяться с людьми, и чем с бòльшими людьми, тем лучше.

Человек же, выделяющий себя от других людей, лишает себя счастья, потому что чем больше он отделяет себя, тем хуже его жизнь.


2.

Часто люди считают добродетелью любовь к семье и к своему народу. В этом большой соблазн. Дурного нет ничего в любви к своей семье или к своему народу, это само собой делается для всякого человека, но в этом нет дурного только до тех пор, пока человек из любви к своим семейным или к своему народу не делает зла людям. Если же из любви к ближнему делать зло дальним, как делают люди, обирая других людей из-за своих семейных, или воюя с чужими народами и убивая людей ради своего народа, то это не добродетель, а большой порок.


3.

Жизнь для души тем отличается от жизни мирской, что тот, кто живет для души, не может быть доволен собой, чтò бы он ни сделал хорошего. Он считает, что сделал только то, чтò нужно, и то далеко не все, и потому может только укорять себя, а никак не гордиться, быть довольным собою.


4.

Враждебность людей друг к другу так тяжела им, что они, чтобы обмануть себя, уменьшить страдание от разъединения, придумывают оправдания своей разъединенности. Одно из оправданий этих — мысль о том, что я сам лучше других людей, и мне низко сходиться с ними, другое — что моя семья, третье — мое сословие, четвертое — мой народ лучше других.


5.

Четыре соблазна поддерживают грехи людские и мучают людей: 1) гордость; 2) любостяжание; 3) выделение себя из30 31 других людей и 4) забота о славе людской. Без этих соблазнов люди жили бы счастливо. Как же избавиться от этих соблазнов и главного и родоначальника их: гордости? Избавиться от них трудно оттого, что они в нас самих. Есть только одно средство — работа каждого над самим собой. Часто думают, что помочь могут законы правительств, но этого не может быть, потому что пишущие законы, правительствующие люди — такие же люди, страдающие от тех же болезней и более всего от гордости. И потому на законы и правительство нельзя надеяться. Нельзя надеяться на то, чтобы соблазн гордости уничтожился сам собою в душах властителей, прежде чем вы, подвластные, не уничтожите в самих себе этот глубокий корень зла. Пока он жив в вашем сердце, как можете вы надеяться на то, что он умрет в сердцах других людей? И потому одно, чтò вы можете делать и для своего блага и для блага всех людей, это — то, чтобы уничтожить в себе гордость, источник всех соблазнов. Никакое улучшение невозможно, пока каждый не начнет это улучшение с самого себя.

По Ламеннэ.


6.

Пока люди будут считать себя гражданами, подданными такого или другого государства, а не всемирными братьями, не будет мира между людьми.


7.

Хорошо, когда человек уважает сам себя за то, что в нем живет дух Божий, но беда, когда человек гордится тем, чтò в нем человеческое: своим умом, ученостью, знатностью, богатством, даже своими добрыми делами.


8.

Стоит только взглянуть при каком-нибудь параде на опьяненного величием высшего начальника, сопутствуемого своим штатом, — всё это на великолепных разубранных лошадях, в особенных мундирах и знаках отличия, когда он под звуки стройной и торжественной трубной музыки проезжает перед фронтом замерших от подобострастия солдат, держащих на караул, — стоит взглянуть на это, чтобы понять, что в эти минуты, находясь в этом состоянии опьянения, одинаково и31 32 высший начальник, и солдат, и все средние между ними могут совершить такие поступки, которые они никогда бы не подумали совершить при других условиях. Но опьянение, испытываемое людьми при таких явлениях, как парады, выходы, церковные торжества, коронации, суть состояния временные и острые, но есть другие, хронические, постоянные состояния опьянения, которые одинаково испытывают и люди, имеющие какую бы то ни было власть от царя до полицейского, стоящего на улице, и люди, подчиняющиеся власти и находящиеся в состоянии опьянения подобострастием, для оправдания этого своего состояния всегда приписывающие, как это проявлялось и проявляется у всех рабов, наибольшее значение и достоинство тем, кому они повинуются.


9.

«Если кто приходит ко мне, и не возненавидит отца своего, и матери, и жены, и детей, и братьев, и сестер, и притом и самой жизни своей, тот не может быть моим учеником» (Ев. Луки, гл. 14, ст. 26). «Возненавидит» — в этом стихе не значит то, чтобы Христос осуждал семью или учил ненависти к ней, а значит только то, чтò сказано в стихе 21, 8-й главы Луки, — то, что Христу и ученикам и подражателям его близки и любимы люди не по семейным связям, а по связи их с Богом и потому друг с другом.

Стихи эти обыкновенно соблазняют людей, которые сравнивают жизнь человека распутного и порядочную жизнь человека семейного, но не думают о том, чем должна и может быть жизнь истинного христианина. Для такого человека семья уже не высшее состояние, а большей частью, напротив, помеха для истинной христианской жизни, которой учил Христос.

17 ИЮЛЯ.


1.

Я живу, живу нынче еще; завтра очень может быть, что меня не будет, что я навсегда уйду туда, откуда пришел. Пока я живу, я знаю, что если я в любви с людьми, мне хорошо, спокойно, радостно, и потому, пока я живу, я хочу любить и быть любимым. И вдруг приходят люди и говорят: пойдем с нами обирать,32 33 казнить, убивать, воевать, тебе будет от этого лучше, а если не тебе, то государству. — Что такое? Какое такое государство? Что вы говорите? — ответит всякий не ошалевший, разумный человек. — Оставьте меня в покое. Не говорите таких глупостей и гадостей.


2.

Правители говорят, что государство есть что-то священное, чему нельзя не повиноваться. И потому священны и те люди, которые правят государством. Давайте, посмотрим, какие такие эти священные люди. Посмотрим на прежних. Священного мало, напротив, всё люди очень и очень плохие, да и нельзя им не быть плохими, когда все дела их такие — воевать, казнить,— что их могут делать только самые плохие люди.


3.

Много злого делают люди ради себялюбия; еще больше зла делают они ради семьи; самые же ужасные злодеяния делаются людьми ради государства. И, что удивительнее всего, это — то, что люди, делающие все эти хитрости, обманы, шпионства, поборы с народа и ужасные смертоубийства — войны, гордятся своими злодеяниями.


4.

Люди старательно свяжут себя так, чтобы один человек или немногие могли двигать ими всеми; потом веревку от этой самой связанной толпы отдадут, кому попало, и удивляются, что им дурно.


5.

Где Христос? Где его учение? Где его можно найти у христианских народностей? В учреждениях? — его там нет; в законах, проникнутых духом неправого неравенства? — нет его и там; в нравах, проникнутых эгоизмом? — его там нет. Где же ученье Христа? Оно в грядущем, подготовляемом работой в глубинах человеческой природы; оно в движении, волнующем народы из края в край земли; оно в стремлениях чистых душ и праведных сердец; оно в сознании всех, ибо все сознают, что существующее не может длиться, потому что оно есть зло, отрицание милосердия, братства, есть наследие каинова племени,33 34 есть нечто уже отринутое, подлежащее рассеянию от дуновения Бога.

Ламеннэ.


6.

Убийство — всегда убийство, кто бы ни разрешал его и какое бы ни было его оправдание. И потому те, кто убивают или готовятся к тому, чтобы убивать, — преступники, как бы они ни назывались: судьями, генералами, королями. И этих людей нужно не одобрять и не восхищаться ими, а сожалеть о них и усовещевать.


7.

Стоит только, на минуту отрешившись от установленных привычек и суеверий, взглянуть на положение всякого человека, живущего в государстве, — к какому бы самому деспотическому или самому демократическому государству он ни принадлежал, — чтобы ужаснуться на ту степень рабства, в котором живут теперь люди, воображая, что они свободны.

Над всяким человеком, где бы он ни родился, существует собрание людей, совершенно неизвестных ему, которые устанавливают законы его жизни: чтò он должен и чего не должен делать; и чем совершеннее государственное устройство, тем теснее сеть этих законов. Определено, кому и как он должен присягать, то есть обещаться исполнять все те законы, которые будут составляться и провозглашаться. Определено, как и когда он может жениться (он может жениться только на одной женщине, но может пользоваться домами терпимости). Определено, как он может разводиться с женой, как содержать своих детей, каких считать законными, каких незаконными, и кому и как наследовать и передавать свое имущество. Определено, за какие нарушения законов и как и кем он судится и наказуется. Определено, когда он сам должен явиться в суд, в качестве присяжного или свидетеля. Определен возраст, при котором он может пользоваться трудами помощников, работников, и даже число часов, которое может работать в день его помощник, пища, которую он должен давать им. Определено, когда и как он должен прививать предохранительные болезни своим детям; определены меры, которые он должен принимать и которым должен подвергаться при такой-то и такой-то болезни, постигшей его или его семейных и животных.34

35 Определены школы, в которые он должен посылать своих детей. Определены размеры и прочность дома, который он может строить. Определено содержание его животных: лошадей, собак; — как он может пользоваться водой и где может ходить без дороги. Определены наказания за неисполнение всех этих и еще многих других законов. Нельзя перечислить всех законов на законах и правил на правилах, которым он должен подчиняться и незнанием которых (хотя и нельзя их знать) не может отговариваться человек самого либерального государства.

При этом человек этот поставлен в такое положение, что при всякой покупке потребляемых им предметов: соли, пива, вина, сукна, железа, керосина, чая, сахара и многого другого, он должен отдавать бòльшую часть своего труда для каких-то неизвестных ему дел и для уплаты процентов за долги, которые совершены кем-то во времена его дедов и прадедов. Должен отдавать также часть своего труда и при всяком переезде с места на место, при всяком получении наследства или какой бы то ни было сделке с ближним. Кроме того, за ту часть земли, которую он занимает или своим жилищем или обработкой поля, с него требуют еще более значительную часть его труда. Так что бòльшая часть его труда, если он живет своим трудом, а не чужим, вместо того, чтобы употребляться на облегчение и улучшение положения его и положения его семьи, уходит на эти подати, пошлины, монополии.

Мало и этого: человеку этому в одних, в большинстве государств, велят, как только он войдет в возраст, поступать на несколько лет в военное, самое жестокое рабство и итти воевать; в других же государствах: в Англии и Америке, он должен нанимать людей для этого же дела.

И вот люди, поставленные в такое положение, не только не видят своего рабства, но гордятся им, считая себя свободными гражданами великих государств Британии, Франции, Германии, России, гордятся этим так же, как лакеи гордятся важностью тех господ, которым они служат.


8.

Казалось бы, естественно человеку с неизвращенными и не расслабленными духовными силами, встретившись с требованиями государственными — податей, солдатства и др., спросить35 36 себя: «да зачем же я буду исполнять всё это? Я хочу наилучшим образом прожить свою жизнь, хочу работать, кормить семью, хочу сам решать, чтò мне приятно, полезно и должно делать. Оставьте меня в покое с вашей Россией, Францией, Германией, Британией. Кому это нужно, те пускай соблюдают эти Британии и Франции, а мне они не нужны. Силою вы можете отобрать у меня всё, чтò хотите, и убить меня, но сам я не хочу и не буду участвовать в своем порабощении».

Казалось бы, естественно поступить так, но никто еще не говорит этого и никто еще так не поступает, но такое отношение к правительству должно притти и придет и, я думаю, скоро.


9.

Для разумного человека весь мир — отечество; ему везде и всегда хорошо, потому что его счастье — в его духе. Он никогда не бывает изгнанником, но всегда чувствует себя странником. Уезжая из родины, он не оставляет отечества, а только переменяет одно отечество на другое. Где он поселится, там и будет его отечество.

Сковорода.


10.

Как движется жизнь отдельного человека от возраста к возрасту, так точно движется и жизнь всего человечества. И как рост и изменения человека совершаются незаметно, но бывают периоды, когда мы ясно определяем прежнее ребячество, детство, юность, мужество, так точно и в жизни человечества незаметно видоизменяются определенные признаки возрастов. Так в наше время мы переживаем переход из одного возраста в другой. Он близко, при дверях, как говорил Христос.


11.

Только чистотою уничтожается нечисть на теле; то же самое и в человеческих обществах. Пусть человеческие общества сделаются чистыми и здоровыми в духовном отношении, и питающиеся на них паразиты церкви и государства пропадут сами собой, как пропадают насекомые на чистом и здоровом теле.

36 37

18 ИЮЛЯ.


1.

Человеку, не думавшему о вере, кажется, что есть только одна истинная вера, — та, в какой он родился. Но только спроси себя, чтò бы было, если бы ты родился в другой вере? — христианин в магометанской, буддист в христианской, христианин в браминской. Неужели только мы в своей вере в истине, а все остальные во лжи? Вера не станет истинной оттого, что ты будешь уверять себя и других, что она одна истинная.


2.

Когда человек не может уже верить в ту веру, в которой родился, и перестает верить в нее, ему говорят: как тебе не стыдно не верить в веру отцов и дедов? Говорить так всё равно, что говорить: как тебе не стыдно шить себе новую одежду, когда у тебя есть развалившаяся, негодящаяся уже тебе одежда отцов и прадедов?


3.

Отличить ложь от правды можно прежде всего тем, что правда ясна и проста и коротка, а ложь всегда запутана, сложна и длинна. Прикинь это правило к учению церквей и к учению Евангелия, Будды, Конфуция, Эпиктета, Баба и других, и увидишь, где правда.


4.

Самая вредная ложь это — ложь хитрая, сложная и облеченная в торжественность и великолепие, как проявляется обыкновенно ложь религиозная.


5.

Главная и наизловреднейшая деятельность церкви есть та, которая направлена на обман детей, тех самых детей, про которых Христос сказал, что горе тому, кто соблазнит единого из малых сих. С самого первого пробуждения сознания ребенка, его начинают обманывать, с торжественностью внушать ему37 38 то, во чтò не верят сами внушающие, и внушать до тех пор, пока обман не срастется посредством привычки с природой ребенка. Ребенка старательно обманывают в самом важном деле в жизни, и когда обман так сросся с его жизнью, что уже трудно оторвать его, тогда перед ребенком открывают весь мир науки и действительности, который никаким образом не может совместиться с внушенными ему верованиями, предоставляя ему разбираться самому, как он умеет, в этих противоречиях.

Ведь если поставить себе задачей запутать человека так, чтобы он не мог с здоровым умом выбраться из внушенных ему с детства двух противоположных миросозерцаний, то нельзя ничего придумать сильнее того, чтò совершается над всяким молодым человеком, воспитываемым в нашем, так называемом христианском обществе.


6.

Единая истинная религия не содержит в себе ничего, кроме законов, т.-е. таких нравственных начал, безусловную необходимость которых мы можем сами сознать и которые, следовательно, мы сознаем нашим разумом. Только для целей церквей, которых может быть много различных, могут существовать постановления, представляющиеся произвольными для нравственного определения. Признавать эти постановления веры, установленные в одном народе, но не составляющие всемирной религии, за существенно обязательные правила для служения Богу, есть религиозное заблуждение, следование которому есть ложное служение Богу, т.-е. такое воображаемое почитание Бога, посредством которого совершается прямо противное истинному служению.

Кант.


7.

Вера устанавливается изнутри, а не извне.


8.

При очевидности в наше время всей неправды церковного учения, нужны особенные, сверхъестественные усилия для того, чтобы удержать людей в подчинении церкви. И такие усилия, всё более и более напрягая их, и употребляют церкви. У нас в России (кроме всех других) употребляется простое, грубое38 39 насилие покорной церкви власти. Людей, отступающих от внешнего выражения веры и высказывающих это, или прямо наказывают или лишают прав; людей же, строго держащихся внешних форм веры, награждают, дают права. Так поступают православные; но и все церкви, без исключения, пользуются всеми для этого средствами, из которых главное — то, чтò теперь называется гипнотизацией.

Пускаются в дело все искусства, от архитектуры до поэзии, для воздействия на души людей и для одурения их, и воздействие это происходит неперестающее. Особенно очевидна эта необходимость гипнотизирующего воздействия на людей для приведения их в состояние одурения на деятельности армии спасения, употребляющей новые, непривычные нам приемы труб, барабанов, песней, знамен, нарядов, шествий, плясок, слез и драматических приемов.

Но это нас поражает только потому, что это — новые приемы; разве старые приемы храмов с особенным освещением, с золотом, блеском, свечами, хорами, органом, колоколами, ризами, плаксивыми проповедями и т. п. не то же самое?


9.

Нередко приходится упрекать людей в излишнем послушании; это такой же естественный и гибельный порок, как и недоверчивость.

Паскаль.


10.

Очевиднее всего становится та царствующая ложь, в которую верят люди, когда сличишь то, чтò считается истиной у одних людей, с тем, чтò считается несомненной истиной у других.

У одних истина в том, что Бог один, у других их три; у одних для того, чтобы угодить Богу, надо молиться по воскресеньям стоя, у других по пятницам сидя, у третьих по субботам на корточках; у одних надо поститься так-то и в одно время, у других иначе и в другое время; у одних спасение в вере в одно, а у других в совсем другое.


11.

Тот, кто хочет быть человеком, должен освободиться от веры, навеянной ему еще в детстве. Тот, кто хочет приобрести вечное, должен найти его сам.

Эмерсон.

39 40


12.

Молитва, понимаемая как внутреннее формальное богослужение и потому как средство снискать себе милость, есть суеверное заблуждение. Ибо она не что иное, как только заявленное желание по отношению к существу, которое не нуждается ни в каком заявлении. Такой молитвой мы ничего, в сущности, не делаем и не выполняем ни одной из тех обязанностей, которые возложены на нас, как Божии заповеди, и, следовательно, и не служим действительно Богу.

Сердечное желание всем нашим поведением быть угодным Богу, — другими словами, чтобы все наши действия сопровождались настроением выполнять их так, как будто мы, совершая их, находимся на службе Богу, — вот в чем заключается дух молитвы, который может и должен неукоснительно пребывать в нас. Облекать же это желание в слова и формулы (хотя бы внутренне) — это может иметь, самое большее, только ценность средства для оживления такого настроения в нас самих.

Кант.

19 ИЮЛЯ.


1.

Персидский мудрец говорит: «Когда я был молод, я сказал себе: хочу познать всю науку. И я узнал почти всё, чтò знали люди; но, когда я стал стар и взглянул на всё то, чтò я узнал, то я увидал, что жизнь моя прошла, и я ничего не знаю».


2.

Лучше немного знать правил жизни, чем выучиться многим бесполезным наукам. Правила жизни удержат тебя от злого, направят на доброе; знания бесполезных наук только введут тебя в соблазн гордости и помешают тебе ясно понимать нужные тебе правила жизни.

Сенека.


3.

Читайте прежде всего лучшие книги, а то вы и совсем не успеете прочесть их.

Торо.

40 41


4.

Ложная наука и ложная религия выражают свои догматы всегда высокопарным языком, который непосвященным кажется чем-то таинственным и важным. Рассуждения ученых людей часто бывают столь же мало понятны не только для других, но и для них самих, как речи профессиональных учителей веры. Педант ученый, пользуясь латинскими терминами и страшными словами, часто делает из самого простого нечто столь же непонятное, как и латинские молитвы попов для их неграмотных прихожан. Таинственность не есть признак мудрости. Чем мудрее человек, тем проще тот язык, которым он выражает свои мысли.

Люси Маллори.


5.

Наука стала теперь раздавательницей дипломов на пользование чужими трудами.


6.

Сократ не имел столь обычной слабости толковать в своих беседах о всем существующем, отыскивать происхождение того, чтò софисты называют природой, и восходить до основных причин, от которых произошли небесные тела. — Неужели, — говорил он, — люди считают, что постигли всё то, чтò важно человеку знать, раз занимаются тем, чтò так мало касается человека; или думают они, что смеют пренебрегать теми вещами, которые боги подчинили нам, а углубляться в те тайны, которые принадлежат им?

В особенности удивлялся он слепоте тех ложных ученых, которые не сознают, что человеческий ум не может проникнуть в эти тайны. — Потому-то, — говорил он, — все эти люди, воображающие, что смеют толковать о них, далеко не сходятся в своих основных мнениях, и когда послушаешь их всех вместе, то кажется, что находишься среди сумасшедших. И действительно, какие отличительные признаки несчастных, одержимых безумием? Они боятся того, в чем нет ничего страшного, и не страшатся того, чтò действительно опасно.

Ксенофонт.


7.

При нашем преждевременном и часто слишком обильном чтении, дающем нам так много непереваренного материала,41 42 наша память становится обыкновенно хозяином наших чувств и вкусов; поэтому-то нам часто необходимо много и глубоко думать, чтобы вернуть первобытную невинность нашему чувству, найти себя среди мусора чужих мыслей и взглядов, чтобы самим начать чувствовать и говорить и, я почти готов сказать, чтобы начать когда-нибудь самим существовать.

Лихтенберг.


8.

Если изящные искусства не проникнуты общими всему человечеству нравственными идеями, которые одни только и соединяют людей, то такие искусства служат только развлечением, в котором люди чувствуют тем большую потребность, чем больше к нему прибегают, чтобы заглушить недовольство самими собою; но этим они делают себя постоянно еще бесполезнее и еще недовольнее.


Кант.

9.

Есть два несомненных признака истинной науки: первый, внутренний — тот, что служитель науки не для выгоды, а с самоотвержением исполняет свое призвание; и второй, внешний — тот, что произведение его понятно всем людям, благо которых оно имеет в виду.


10.

Выбросьте из вашего сердца и ума мысль познать всё на небе и на земле. Очень немного вообще существует такого, чтò мы можем когда-либо познать, как относительно путей Провидения, так и законов существования. Но и этого немногого достаточно, вполне достаточно; стремиться к большему не благо для нас. И будьте уверены, что за пределами действительных нужд нашего скромного существования и того царства, которым каждому из нас предназначено управлять в невозмутимом самообладании, то есть самих себя, своих мыслей, слов, поступков, всякое увеличение труда усиливает безумие, всякое увеличение знания усиливает горе.

Рёскин

42 43

20 ИЮЛЯ.


1.

Легко совершаются дурные дела — дела, несущие нам самим несчастья; то же, чтò благотворно и хорошо для нас, делается только с трудом и усилием.

Буддийская мудрость.


2.

Если человек поставит себе за правило делать то, чтò ему хочется, то он не долго будет хотеть делать то, чтò делает. Настоящее дело всегда только то, над которым надо потрудиться, чтобы сделать его.


3.

Ты говоришь: не стоит делать усилий; сколько ни делай, никогда не достигнешь совершенства. Да ведь дело твое не в том, чтобы достигнуть совершенства, а только в том, чтобы всё больше и больше освобождаться от грехов, соблазнов и суеверий. А освобождаться можно только усилием.


4.

Если есть люди, которые не занимаются изучением, а если и занимаются им, то не успевают в нем, то пусть эти люди не отчаиваются и не останавливаются; если есть люди, которые не расспрашивают просвещенных людей про сомнительные вещи, которых они не знают, а если и расспрашивая они не делаются более просвещенными, — пусть они не отчаиваются; если есть люди, которые не размышляют, а если и размышляют, не могут приобрести ясное понимание начала добра, — пусть они не отчаиваются; если есть люди, которые не различают добра от зла, а если различают, то не имеют ясного о нем представления, — пусть они не отчаиваются; если есть люди, которые не делают добро, или если и делают, не отдают ему всех своих сил, — пусть они не отчаиваются; то, чтò другие сделали бы в один раз, они сделают в десять; то, чтò другие бы сделали в сто раз, они сделают в тысячу.43

44 Тот, кто действительно будет следовать этому правилу постоянства, как бы он ни был невежествен, непременно сделается просвещенным, и как бы он ни был слаб, непременно сделается сильным.

Китайская мудрость.


5.

«Да, это было бы так, если бы все люди разом поняли, что всё это дурно и не нужно нам», говорят люди, рассуждая о зле жизни людской. «Положим, один человек отстанет от зла, откажется от участия в нем, чтò же это сделает для общего дела, для жизни людей? Изменение жизни людской делается обществом, а не одиночными людьми».

И это справедливо: одна ласточка не делает весны, и один человек не может изменить общего состояния всех людей. Но бывают такие времена, когда выражение мнения одного человека есть вместе с тем и выражение истины, и не только отвлеченной, недоступной толпе истины, но истины давно выяснившейся, очевидной всем, но которая не признана всеми только потому, что еще никто не выразил ее. Не выразил же ее никто потому, что надо же кому-нибудь первому выразить ее.

Освобождение не во внешних изменениях форм жизни, не здесь, не там, а царство Божие внутри вас есть и усилием берется. Царство Божие достигается только пробуждением людей к высшему жизнепониманию.

Спасение только в усилии к пробуждению. Стоит только сделать усилие над собой и пробудиться, сделать то, чтò мы делаем во время страшного сновидения, когда опасность надвигается, и нет, казалось, спасения, — мы содрогаемся, пробуждаемся и видим, что то, чтò так ужасало нас, был сон.


6.

Не надо думать, что жизнь должна состоять в совершении каких-либо особенных подвигов.

Для хорошей жизни нужны не подвиги, а непрестанные усилия для освобождения духовного начала в себе и слияния его с тем, чтò однородно ему.


7.

Награда добродетели находится в самом усилии доброго поступка.

Цицерон.

44 45


8.

Животным Бог дал всё, чтò им нужно. Но человеку он не дал этого, человек сам должен добыть всё, чтò ему необходимо. Высшая мудрость человека не родилась вместе с ним, он должен трудиться, чтобы достичь ее, и чем более его труды, тем более награда. Он не может приблизиться к совершенной мудрости, если он не сделает великого усилия.

Таблички Бабидов.


9.

Нравственное усилие и радость сознания жизни чередуются так же, как телесный труд и радость отдыха. Без труда телесного нет радости отдыха; без усилия нравственного нет радости сознания жизни.


10.

Отвечайте добротою на ненависть. Рассматривайте трудность, когда она еще легка. Обращайтесь с большой вещью, когда она еще мала. Самые трудные предприятия мира возникают, когда они легки. Самые великие предприятия возникают, когда они еще малы.

Лао-Тсе.

21 ИЮЛЯ.


1.

Для себя ты ищешь то того, то другого, а ты перестань искать, а предоставь Богу делать из тебя всё то, чтò он хочет, и ты найдешь как раз то самое, чтò тебе точно нужно.

Ангелус Силезиус.


2.

Если человек живет для души, то самоотречение ему ничего не стоит. Он не может не отрекаться от своего телесного я, потому что чем больше он отрекается, тем ему лучше.


3.

Можно приучить себя полагать свою жизнь в чинах, в богатстве, в славе и в этом приобретении того, на чтò положил свою жизнь, видеть свое благо.45

46 Так же можно приучать себя к тому, чтобы видеть свое благо в том, чтобы во всяком общении с людьми, от самого простого разговора до самых важных мирских дел, думать и заботиться не о себе, а о других людях. Только начни поступать так, и ты почувствуешь, что жизнь твоя станет шире, свободнее и радостнее.


4.

Для того, чтобы усилие в борьбе с грехами, соблазнами и суевериями было успешно, нужно иметь ясное представление о том, какое душевное состояние противодействует им, уничтожает грехи. Человечество всегда боролось и борется с грехами, и мудрые люди всех народов указывали и указывают людям те душевные состояния, которые должны установить в себе люди для успешной борьбы с грехами. Есть три душевные состояния, при которых человек недоступен ни грехам, ни соблазнам, ни суевериям: это — самоотречение против телесных грехов, смирение — против соблазнов, и правда — против суеверий.


5.

Чем богаче, благоустроеннее жизнь человека, тем труднее, дальше от него радость самоотречения. Богатые почти совсем лишены этого. Для бедного всякая отрывка от своей работы, для помощи ближнему, всякий ломоть хлеба, поданный нищему, есть радость самоотречения.


6.

Смерть, смерть, смерть каждую секунду ждет вас. Жизнь ваша совершается в виду смерти. Если вы трудитесь лично для себя в будущем, то вы сами знаете, что в будущем для вас одно: смерть. И эта смерть разрушает всё то, для чего вы трудились. Стало быть, жизнь для себя не может иметь никакого смысла. Если есть жизнь разумная, то она должна быть такая, цель которой не в жизни для себя в будущем. Чтобы жить разумно, надо жить так, чтобы смерть не могла разрушить жизни. Со дня рождения положение человека таково, что его ждет неизбежная погибель, т.-е. бессмысленная жизнь и бессмысленная смерть, если он не найдет такой жизни, которая не разрушалась бы смертью. И такую истинную жизнь Христос открывает людям.46

47 Он показывает людям, что вместе с той личной жизнью, которая есть несомненный обман, есть другая истинная жизнь, дающая благо человеку, жизнь, которую знает всякий человек в своем сердце. Это — жизнь любви. Учение Христа есть учение о призрачности личной жизни, об отречении от нее и о перенесении смысла и цели жизни в жизнь всего человечества, в жизнь сына человеческого.


7.

Была давно-давно на земле большая засуха: пересохли все реки, ручьи, колодцы, и засохли деревья, кусты и травы, и умирали от жажды люди и животные.

Раз ночью вышла девочка из дома с ковшиком поискать воды для больной матери. Нигде не нашла девочка воды и с усталости легла в поле на траву и заснула. Когда она проснулась и взялась за ковшик, она чуть не пролила из него воду. Он был полон чистой, свежей воды. Девочка обрадовалась и хотела было напиться, но потом подумала, что недостанет матери, и побежала с ковшиком домой. Она так спешила, что не заметила под ногами собачки, споткнулась на нее и уронила ковшик. Собачка жалобно визжала. Девочка хватилась ковшика.

Она думала, что разлила его, но нет, он стоял прямо на своем дне, и вся вода была цела в нем. Девочка отлила в ладонь воды, и собачка всё вылакала и повеселела. Когда девочка взялась опять за ковшик, он из деревянного стал серебряным. Девочка принесла ковшик домой и подала матери. Мать сказала: «Мне всё равно умирать, пей лучше сама», и отдала ковшик девочке. И в ту же минуту ковшик из серебряного стал золотой. Тогда девочка не могла уже больше удерживаться и только хотела приложиться к ковшику, как вдруг в дверь вошел странник и попросил напиться. Девочка проглотила слюни и поднесла страннику ковшик. И вдруг на ковшике выскочило семь огромных брильянтов, и из него полилась большая струя чистой, свежей воды.

А семь брильянтов стали подниматься выше и выше и поднялись на небо и стали Большой Медведицей.

Из английского журнала «Herald of Peace».

47 48


8.

Если ты хочешь достигнуть познания всеобъемлющего я, то ты должен прежде всего узнать самого себя. Для того, чтобы познать самого себя, ты должен пожертвовать своим я всемирному я.

Из «Голоса безмолвия».

22 ИЮЛЯ.


1.

Слабейшее в мире побеждает сильнейшее; низкий и смиренный побеждает высокого и гордого. Только немногие в мире понимают силу смирения.

Лао-Тсе.


2.

Истинное смирение трудно. Сердце наше возмущается при одной мысли о презрении, об унижении; мы стараемся скрыть всё, чтò может унизить нас в глазах других, мы стараемся скрыть это от самих себя; если мы дурны, мы не хотим видеть себя такими, каковы мы на самом деле. Но как ни трудно истинное смирение, оно возможно. Будем стараться избавиться от всего того, чтò мешает ему.

Из «Благочестивых мыслей и наставлений».


3.

Человек, совершенствующийся в смирении, подобен человеку, выходящему из подземелья. Чем выше он поднимается, тем больше света вокруг него.


4.

Смирение достигается всё большим и большим ослаблением своего я телесного и возвышением я духовного. И это ослабление и возвышение не кончается до самой смерти.


5.

Чем больше человек углубляется в себя, тем ничтожнее он представляется себе. И потому чем больше человек углубляется в себя, тем он смиреннее. Будем же углубляться в себя, чтобы48 49 быть смиренными. Будем знать свою слабость, и это даст нам мудрость.

По Чаннингу.


6.

Христианин не может быть только учителем или только учеником, он всегда то и другое вместе, а потому он всегда идет вперед, и нет для него конца совершенствованию.

Считай себя каждый не иначе, как школьником и учеником. Не думай, чтобы ты был стар, чтобы учиться, что ты дошел до настоящей зрелости и развития, и что характер и душа твоя уже таковы, какими должны быть и не могут быть лучшими. Для христианина нет оконченного курса: он до самого гроба ученик.

По Гоголю.


7.

Всё хорошее, чтò я делаю или говорю, не из меня исходит, а только проходит через меня. Делает и говорит через меня высшая сила. А я воображаю, что так как через меня проходит хорошее, то это значит, что я хорош.


8.

Земля кажется велика, а в сравнении с небом — песчинка.

Чтò же может быть в тебе великого?

Велик только Бог.

По Ангелусу Силезиусу.


9.

Самоуверенность — свойство животного; смирение — человека.


10.

Радость совершенная, по словам Франциска Ассизского, в том, чтобы перенесть незаслуженный укор, потерпеть от него телесное страданье и не испытать враждебности к причине укора и страдания, радость в сознании настоящей веры и любви, такой, какую не может нарушить ни зло людей, ни свои страдания.

23 ИЮЛЯ.


1.

Нельзя утверждать никакую неправду, не присочинив для нее еще другой неправды. Надо помнить об этом и потому49 50 бояться всякой, хотя бы и невинной лжи. Неважное может привести к важному.


2.

Нет несчастья хуже того, когда человек начинает бояться истины, чтобы она не показала ему, как он дурен.

Паскаль.


3.

Ничто так не отвлекает людей от истины, как необдуманное подражание тому, чтò делается всеми. Мы все с детства привыкли в большинстве наших поступков к необдуманному подражанию тому, чтò делают все. Чем больше человек проверяет разумом эти основанные на подражании привычные поступки, тем разумнее и свободнее становится жизнь его.


4.

Все люди живут и действуют отчасти по своим мыслям, отчасти по мыслям других людей. Насколько люди живут по своим мыслям и насколько по мыслям других людей, в этом одно из главных различий людей между собой. Люди второго разряда пользуются своими мыслями, как умственной игрой, обращаются со своим разумом, как с маховым колесом, с которого снят передаточный ремень, а в поступках своих подчиняются: обычаю, преданию, закону, главное, общественному мнению; первые же, считая свои мысли главными двигателями своей деятельности, подвергают и обычаи, и предания, и законы, и общественное мнение проверке своего разума и стараются руководиться в своих поступках только тем, чтò они считают истиной всегда и для всех.


5.

Жизнь человека есть движение. Сознав себя живущим, человек видит, что жизнь его движется, и движется по закону, находящемуся вне его, и вместе с тем сознает, что разум, проявившийся в нем, есть новый закон, в нем самом находящийся, по которому он может и должен сам направить свою жизнь. Движение жизни, сила этого движения не зависит от человека; но с тех пор как в нем проявился разум, направление этого движения уже в его власти. И вот тут-то человек часто, вместо50 51 того, чтобы употреблять разум на направление движения жизни, употребляет его на оправдание того направления движения, которое определяют животные влечения. От этого извращение и животной жизни и тщетная трата разума.


6.

Всё яснее и яснее слышится человеку голос разума. Тот давний обман, требующий веры в то, чтò не имеет разумного объяснения, уже износился, и нельзя возвратиться к нему.

Прежде говорили: не рассуждай, а верь тому, чтò мы предписываем, разум обманет тебя. Вера только откроет тебе истинное благо жизни. И человек старался верить и верил; но сношения с людьми показали ему, что другие люди верят в совершенно другое и утверждают, что это другое дает большее благо человеку. Стало неизбежно решить вопрос о том, какая из многих вер вернее; а решать это может только разум. Человек и всегда познаёт всё через разум, а не через веру. Можно было обманывать, утверждая, что он познает через веру, а не через разум; но как только человек знает две веры и видит людей, исповедующих чужую веру так же, как он свою, так он поставлен в неизбежную необходимость решить дело разумом. Буддист, познавший магометанство, если он останется буддистом, останется буддистом уже не по вере, а по разуму. Как скоро ему предстала другая вера и вопрос о том, откинуть ли свою или предлагаемую, вопрос решается неизбежно разумом. И если он, узнав магометанство, остался буддистом, прежняя слепая вера в Будду уже неизбежно зиждется на разумных основаниях.

Попытки влить в человека духовное содержание через веру, помимо разума, — это всё равно, что попытки питать человека помимо рта. Общение людей показало им общую им всем основу познания, и люди не могут уже вернуться к прежним заблуждениям; и наступает время и наступило уже, когда мертвые услышат глас сына Божия и, услышавши, оживут. Заглушить этот голос нельзя, потому что голос этот — не чей-нибудь один голос, а голос истины, который зовет к себе и каждого отдельного человека и все человечество.


7.

Под разумом понимают много различных умственных деятельностей и очень сложных, и потому часто сомневаются в51 52 правильности решений разума. Но есть одна деятельность разума несомненная, — именно, деятельность отрицательная: проверки того, чтò мне передают за истину. Мне говорят, что Бог один и три, что он улетел на небо, что хлеб это — тело и т. п., я подвергаю это проверке разума и несомненно решаю, что то, чтò неразумно, того нет для меня. Нельзя сказать, что всё, чтò существует, то разумно, или что разумно то, чтò существует; но нельзя не сказать, что то, чтò неразумно, то не существует для меня.


8.

Не бойся обличения разумом твоих заблуждений: тот же разум укажет тебе легкий путь освобождения от них.


9.

Ложь есть умышленное извращение истины, которое может быть совершено только ради достижения целей животной личности.


10.

Человек часто не в силах освободиться от лжи общественной, в которой он принимает участие. Но он всегда может осуждать ложь и себя вместе с нею, если он принимает в ней участие.


11.

Если правда не указывает нам того, чтò мы должны делать, то она всегда укажет нам то, чтò мы не должны делать или должны перестать делать.


12.

Как может человек скрыть от своего зрения находящийся пред ним предмет двумя способами: внешним отвлечением зрения к другим, более поражающим предметам, и засорением глаз, — так точно и указания своей совести человек может скрыть от себя двояким способом: внешним — отвлечением внимания всякого рода занятиями, заботами, забавами, играми, и внутренним — засорением самого органа внимания. Для людей с тупым, ограниченным нравственным чувством часто вполне достаточно внешних отвлечений для того, чтобы не видеть указаний52 53 совести о неправильности жизни. Но для людей нравственно-чутких средств этих часто недостаточно.

Внешние способы не вполне отвлекают внимание от сознания разлада жизни с требованиями совести; сознание это мешает жить; и люди, чтоб иметь возможность жить, прибегают к несомненному внутреннему способу затемнения самой совести, состоящему в отравлении мозга одуряющими веществами.

Жизнь не такова, какая бы она должна быть по требованиям совести. Повернуть жизнь сообразно этим требованиям — нет сил.

Развлечения, которые бы отвлекали от сознания этого разлада, недостаточны или они приелись. И вот, для того, чтобы быть в состоянии продолжать жить, несмотря на указания совести о неправильности жизни, люди отравляют, на время прекращая его деятельность, тот орган, через который проявляются указания совести, так же, как человек, умышленно засоривший глаза, скрыл бы от себя то, чтò он не хотел бы видеть.

24 ИЮЛЯ.


1.

Только не делай того, чего не должно делать, и ты сделаешь всё то, чтò должно.


2.

Кто отдается страстным желаниям, кто ищет наслаждений, у того страсть всё будет становиться сильнее и сильнее, и тот человек заковывает себя в цепи.

Кто успел победить страсть, тот счастлив тем, в чем люди не видят счастья, тот разорвал цепи и всегда радостен и спокоен.

Буддийская мудрость.


3.

Только посмотреть на жизнь, ведомую людьми в нашем мире, посмотреть на Чикаго, Париж, Лондон, все города, все заводы, железные дороги, машины, войска, пушки, крепости, храмы, книгопечатни, музеи, 20-этажные дома и т. п., задать себе вопрос, чтò надо сделать прежде всего для того, чтобы люди могли жить хорошо? Ответить можно наверное одно: прежде всего53 54 перестать делать всё то лишнее, чтò теперь делают люди. А это лишнее в нашем европейском мире это — 0,9 всей деятельности людей.


4.

Говорят, что христианство есть учение слабости, потому что оно предписывает не поступки, а преимущественно воздержание в них. Христианство — учение слабости! Хорошо учение слабости, основатель которого погиб мучеником на кресте, не изменяя себе, и последователями которого насчитывают тысячи мучеников, единственных людей, смело смотревших в глаза злу и восстававших против него. И евреи, казнившие Христа, и теперешние государственники знают, какое это учение слабости, и боятся его одного более всего. Они чутьем видят, что это учение одно под корень и верно разрушает все то устройство, на котором они держатся. Гораздо больше силы нужно для воздержания от зла, чем для делания самой трудной вещи, которую мы считаем добром.


5.

Для истинного движения жизни не только не нужна, но вредна внешняя суетливая деятельность. Ничегонеделание без увеселений, доставляемых трудами других людей, есть самое тяжелое состояние, если оно не наполнено внутренней работой, и потому если только быть вне условий роскоши и чужого труда, нечего бояться этой праздности. Вред человечеству главный не от праздности, а от делания того, чтò ненужно и вредно.


6.

Кто мудр? — У всех чему-нибудь научающийся. — Кто богат? — Довольствующийся своей участью. — Кто силен? — Себя обуздывающий.

Талмуд.


7.

Для совершения поступков, соответствующих сознанию, людям нашего времени нужно усилие. И вот этого усилия еще недостает людям нашего времени для того, чтобы совершилось то изменение в их жизни, которое уже совершилось в их сознании. Как для того, чтобы застуженная ниже точки замерзания жидкость пришла в свойственную ей форму кристаллов,54 55 нужен толчок, так для перехода человечества к той форме жизни, которая ему свойственна, нужно нравственное усилие, то усилие, которым берется Царство Божие.

Стоит большинству людей понять, что они не язычники, а христиане, что они не верят более в языческие основы, руководящие их жизнью, а верят в христианские основы, признаваемые ими в своем сознании, чтобы мгновенно исчезли все те бедствия и противоречия, которые физически и нравственно мучают людей, наступило бы Царство Божие, 1900 лет тому назад предсказанное человечеству, Царство Божие не в смысле осуществления всего совершенства жизни, а в смысле осуществления той ступени совершенства, которая свойственна настоящему возрасту человечества.

Усилие это не есть усилие движения, усилие открытия нового миросозерцания, новых мыслей и совершения особенных, новых поступков; усилие, которое нужно для вступления в Царство Божие или в новую форму жизни, есть усилие отрицательное, усилие неследования за потоком, неделания поступков, несогласных с внутренним сознанием.

И вот к необходимости этого-то усилия и приведены теперь люди и жестокостью жизни, и ясностью и распространенностью христианского сознания.

25 ИЮЛЯ.


1.

Перестань говорить тотчас же, когда заметишь, что раздражаешься сам или тот, с кем говоришь. Не сказанное слово золотое.


2.

Глупому человеку лучше всего молчать. Но если бы он знал это, он бы не был глупым человеком.

Саади.


3.

Человек — носитель Бога. Сознание своей божественности он может выражать словом. Как же не быть осторожным в слове?

55 56


4.

Как только мы почувствовали гнев во время спора, мы уже не спорим за истину, a за себя.

Карлейль.


5.

Осуждать людей в глаза нехорошо потому, что это обижает их, а за глаза нехорошо потому, что это обманывает их. Самое лучшее — не искать дурного в людях и не замечать его, а искать дурное в себе и стараться исправлять не других, а себя.


6.

Слово — выражение мысли, мысль — проявление божеской силы, и потому слово должно соответствовать тому, чтò оно выражает. Оно может быть безразлично, но не может и не должно быть выражением зла.


7.

Легко замечать ошибки и недостатки других, но трудно замечать свои. А между тем, замечать чужие недостатки и говорить про них вредно и тому, о ком говоришь дурно, и самому себе. Замечать же свои недостатки только полезно и для того, чтобы не осуждать других, и для того, чтобы исправлять свои ошибки. И потому, как только захочешь осудить другого, вспомни, нет ли за тобой такого же или еще худшего греха.


8.

Осуждение другого всегда неверно, потому что никто никогда не может знать того, чтò происходило и происходит в душе этого другого.


9.

Время проходит, но сказанное слово остается.

26 ИЮЛЯ.


1.

Если бы человек не мог мыслить, он бы не понимал, зачем он живет. А если бы не понимал, зачем он живет, он не мог бы56 57 знать, чтò хорошо и чтò дурно. И потому нет ничего дороже для человека того, чтобы хорошо мыслить.


2.

Мне пришла мысль, потом я забыл ее. Ну, ничего, это только мысль. Если бы это был миллион рублей, я бы перерыл всё, пока не нашел бы; но тут чтò? Только мысль. — Но ведь от семени огромное дерево. Ведь от мысли та или другая деятельность и одного человека и миллионов людей, а мы думаем, что мысль — ничто.


3.

С нашими лучшими способностями и с главной из них — разумом — бывает то же, чтò бывает со всеми вообще нашими способностями. Если мы ими не пользуемся, то нам кажется, что их и нет у нас. Так люди, не упражняющие свой разум, не сознают его в себе.


4.

Вот как говорит китайский мудрец Конфуций о значении мысли:

Истинное учение научает людей высшему добру, обновлению людей и пребыванию в этом состоянии. Чтобы обладать высшим благом, нужно, чтобы было благоустройство во всем народе. Для того, чтобы было благоустройство во всем народе, нужно, чтобы было благоустройство в семье. Для того, чтобы было благоустройство в семье, нужно, чтобы было благоустройство в самом себе. Для того, чтобы было благоустройство в самом себе, нужно, чтобы сердце было исправлено. Для того, чтобы было сердце исправлено, нужна сознательность мысли.


5.

Эпохи нашей жизни определяются не заметными нам, совершаемыми по нашей воле поступками: браком, получением места и т. п., но мыслями, которые приходят во время прогулки, среди ночи, за едою, в особенности теми мыслями, которые, охватывая всё наше прошедшее, говорят нам: ты поступил так, но лучше было бы поступить иначе. И все наши дальнейшие поступки, как рабы, служат этим мыслям: исполняют их волю.

Торо.

57 58


6.

Мысль кажется свободною, но в человеке есть нечто могущественнее ее, могущее управлять ею.


7.

Блюди себя в мыслях, блюди в слове, охраняй от всего дурного свои действия. Соблюдая чистоту этих трех путей, ты вступишь на путь, начертанный мудрым.

Буддийская мудрость.


8.

Если бы человек не знал, что глаза могут видеть, и никогда не раскрывал бы их, он был бы очень жалок. Так же и еще более жалок человек, если он не понимает, что ему дана сила мысли для того, чтобы спокойно переносить всякие беды. Если человек разумен, то ему легко будет переносить всякие беды: первое, потому, что разум скажет ему, что всякие беды проходят и часто превращаются в доброе, а второе — то, что для разумного человека всякая беда на пользу. А между тем, люди вместо того, чтобы смотреть прямо в глаза беде, стараются увернуться от нее.

Не лучше ли радоваться тому, что Бог дал нам власть не огорчаться тем, чтò с нами случается помимо нашей воли, и благодарить Его за то, что Он подчинил нашу душу только тому, чтò в нашей власти — нашему разуму. Он ведь не подчинил нашей души ни родителям нашим, ни братьям, ни богатству, ни телу нашему, ни смерти. Он, по благости своей, подчинил ее одному тому, чтò от нас зависит — нашим мыслям.

Вот эти-то мысли и чистоту их и должны мы для нашего блага блюсти всеми силами.

По Эпиктету.


9.

Живя с людьми, не забывай того, чтò ты узнал в уединении. И в уединении обдумывай то, чтò узнал из общения с людьми.


10.

Молитва это — выяснение своего отношения к началу всего; это выяснение своей связи с людьми, своих обязанностей к ним, как к детям одного с нами Отца, сведение счетов с самим58 59 собою по всем своим действиям и обсуждение своего темного прошлого для того, чтобы уберечься в будущем от ошибок прошедшего.

Талмуд.

27 ИЮЛЯ.


1.

Никогда не откладывай доброго дела, если можешь сделать его нынче, потому что смерть не разбирает того, сделал или не сделал ты то, чтò должен. Смерть никого и ничего не дожидается. И потому для человека важнее всего в мире то, чтò он сейчас делает.


2.

Если бы только мы чаще вспоминали о том, что никогда не вернешь потерянного времени, никогда не переделаешь сделанного зла, мы больше бы делали добра, меньше делали бы зла.


3.

Последствия твоих дел оценят другие; ты же старайся только о том, чтобы сердце твое сейчас, в настоящую минуту было чисто и правдиво.

Рёскин.


4.

Тебе нехорошо, и тебе кажется, что это оттого, что ты не можешь жить так, как бы ты хотел, что ты бы легче сделал то, чтò считаешь должным, если бы жизнь твоя была другая. Это неправда. У тебя есть всё то, чего ты так желаешь. Во всякую минуту жизни и где бы ты ни был ты можешь сделать то, что считаешь должным.


5.

Memento mori[1] — великое слово. Если бы мы помнили то, что мы умрем, вся жизнь наша получила бы совсем другое значение. Человек, зная, что он умрет через полчаса, не будет делать ни пустого, ни глупого, ни, главное, дурного в эти полчаса. Но полвека, которые, может-быть, отделяют тебя от59 60 смерти, разве не то же, чтò полчаса? Перед смертью и перед настоящим времени нет.


6.

Если ты можешь вознестись духом выше пространства и времени, то ты в каждое мгновение находишься в вечности.

Ангелус Силезиус.


7.

Когда подумаешь о том, сколько уже померло людей, и как скоро и во всяком случае легко и мне умереть, то невольно думается: неужели только затем и явился я на этот короткий промежуток времени, чтобы в этот короткий промежуток наврать, напутать и наделать глупостей и исчезнуть?

Точно как актер, у которого только одна короткая сцена, который долго приготовлялся к этой сцене, оделся, гримировался, а когда вышел, то осрамился, испортил всю пьесу и исчез.


8.

Жизнь обнаруживается во времени и пространстве, но определяется не временными и пространственными условиями, а только степенью подчинения животной личности разуму. Определять жизнь временными и пространственными условиями — это всё равно, что определять высоту предмета его длиной и шириной.

Движение в высоту предмета, движущегося вместе с тем и в плоскости, будет точным подобием отношения истинной жизни человеческой к жизни животной личности, или жизни истинной к жизни временной и пространственной. Движение предмета кверху не зависит и не может ни увеличиться, ни уменьшиться от его движения в плоскости. То же и с определением жизни человеческой. Жизнь истинная проявляется всегда в личности, но не зависит, не может ни увеличиться, ни уменьшиться от такого или другого существования личности.

Временные и пространственные условия, в которых находится животная личность человека, не могут влиять на жизнь истинную, состоящую в подчинении животной личности разумному сознанию.

Вне власти человека, желающего жить, уничтожить, остановить пространственное и временное движение своего существования;60 61 но истинная жизнь его есть достижение блага подчинением разуму, независимо от этих видимых пространственных и временных движений. В этом-то большем и большем достижении блага через усилие разума только и состоит то, чтò составляет жизнь человеческую. Нет этого увеличения в усилении — и жизнь человеческая идет по двум видимым направлениям пространства и времени и есть одно существование. Есть это движение в высоту, это большее и большее подчинение разуму, — и между двумя силами и одной устанавливается отношение и совершается большее или меньшее движение по равнодействующей, поднимающей существование человека в область жизни.

Силы пространственные и временные — силы определенные, конечные, несовместимые с понятием жизни; сила же стремления к благу через подчинение разуму есть сила, поднимающая в высоту, — сама сила жизни, для которой нет ни временных, ни пространственных пределов.


9.

Всё молодые склонны жить не настоящей жизнью (которая одна только и есть, какая бы она ни была), а жить будущим. А если у молодого человека на беду сложилась такая жизнь, что настоящее совсем несогласно с его желаниями и непривлекательно, то он уже совсем пренебрегает настоящим, а весь в будущем, — в том, чего нет, и очень может быть, что и совсем не будет.

28 ИЮЛЯ.


1.

Всё то, чтò мы называем злом, всякое горе, если только мы принимаем его, как должно, улучшает нашу душу. А в этом улучшении все дело жизни.

«Истинно, истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир». (Иоанна, гл. 16, ст. 20—21.)

61 62


2.

Есть рассказ о том, что человек за грехи был наказан тем, что не мог умереть. Можно смело сказать, что если бы человек был наказан тем, что он не мог бы страдать, то наказание это было бы такое же тяжелое.


3.

То, чтò считается счастьем и несчастьем нашего телесного человека, не в нашей воле — ни потери, ни болезни, ни смерть. Но то, чтобы было у меня хорошо или дурно на душе, это от меня зависит. Покоряюсь я воле Бога — и мне хорошо, какие бы ни были внешние условия.


4.

Огонь и разрушает и греет. Так же и болезнь. Когда мне не больно, то не только радостно, но и весело. Когда здоровый стараешься жить хорошо, то это делаешь с усилием, и то как бы приподнимаешь одну сторону тяжести, а все остальное давит. В болезни же сразу облегчается вся эта тяжесть мирских соблазнов, и сразу делается легко, и так страшно думать, что, как это знаешь по опыту, как только пройдет болезнь, тяжесть эта со всей силой опять наляжет на тебя.


5.

Как наше тело лопнуло бы, если бы прекратилось давление на него атмосферы, так если бы прекратилось давление на людскую жизнь нужды, тягостного труда и всякого рода превратностей судьбы, то надменность людей возросла бы хотя и не до опасности лопнуть, но все же до явлений необузданнейшей дури и даже умопомешательства.

Шопенгауер.


6.

Чем хуже становится человеку телесно, тем лучше ему становится духовно. И потому человеку не может быть дурно. Духовное и телесное — это как два конца коромысла весов. Чем тяжелее телесное, тем выше поднимается конец духовный, тем лучше душе, и наоборот.

62 63


7.

Ищи причину своих страданий в себе. Иногда эти страдания прямо от твоих грехов, и тебе ясно видно это; иногда же ты не видишь этого. Но ты не видишь этого только тогда, когда ты жизнь свою ограничиваешь своей личностью и не сознаешь того, что всё, чтò жило и живет, одно с тобою.


8.

Болезнь нападает на всякого человека, и ему надо стараться не о том, чтобы вылечить себя от болезни, а как наилучшим образом прожить в том положении, в котором он находится.


9.

Когда чувствуешь себя слабым, больным, то помни одно: что если не можешь сделать ничего хорошего, то всеми силами старайся хоть не сделать ничего дурного.

29 ИЮЛЯ.


1.

Когда человек живет хорошей жизнью, то он бывает счастлив сейчас и не думает о том, чтò будет после жизни. Счастлив же бывает человек неизменно тогда, когда полагает свое благо в исполнении воли Бога и исполняет ее. И потому смерть не лишает блага того, кто исполняет волю Бога.


2.

Если человек полагает свою жизнь в настоящем, то для него не может быть вопроса об его жизни в будущем ни до, ни после смерти.


3.

Если человек живет одной духовной жизнью, смерть не может быть страшна ему. Смерть для такого человека — только освобождение духа от тела; он знает, что то, чем он живет, не может уничтожиться.

63 64


4.

Как хорошо жить, помня о смерти, помня о том, что ты идешь и должен работать на ходу.


5.

Кто видит смысл жизни в усовершенствовании, не может верить в смерть, — в то, чтобы усовершенствование обрывалось. Совершенствование может изменить форму, но не может оборваться.


6.

Достигнув наивысшего предела расширения в теле (возмужалости), человек стремится установить новые, более широкие пределы, но осуществление их невозможно при тех пределах, в которых он находится, и потому жизнь тела уничтожается.


7.

Одна смерть освобождает меня, и поэтому я говорю, что смерть — самое лучшее из всего, чтò я знаю.

Ангелус Силезиус.


8.

Слова и поступки умирающего имеют великую власть над людьми, и потому как ни важно хорошо жить, едва ли не важнее всего хорошо умереть. Дурная, непокорная смерть ослабляет влияние хорошей жизни; хорошая, покорная, твердая смерть искупляет дурную жизнь.

30 ИЮЛЯ.


1.

Душа не живет в теле, как в доме, а как живет странник на пути в чужом пристанище.

Курал.


2.

Мы часто стараемся представить себе смерть, переход туда, но это невозможно, как невозможно представить себе Бога. Все, чтò можно, это — то, чтобы верить, что смерть, как и всё, чтò исходит от Бога, — добро.

64 65


3.

Мы знаем, что когда гремит гром, то молния уже ударила, и потому гром не может убить, а всё-таки мы всегда вздрагиваем от громового удара. То же и с смертью.

Если мы знаем, что телесная смерть разрушает только тело, но не жизнь духа, мы всё-таки впадаем в заблуждение страха смерти. Неразумеющему смысл жизни человеку кажется, что со смертью погибает всё, и он так боится ее и прячется от нее, как глупый человек прячется от громового удара, тогда как удар этот никак не может убить его.


4.

Никто не знает, чтò такое смерть, и, однако, все ее страшатся, считая ее величайшим злом, хотя она может быть и величайшим благом.

Платон.


5.

Вся жизнь человеческая, от рождения и до смерти, совсем похожа на один день жизни от пробуждения и до засыпания.

Вспомни, как после крепкого сна просыпаешься поутру, как сначала не узнаешь места, где ты, не понимаешь, кто тут стоит, ходит, будит тебя, как вставать не хочется, точно сил нет. Вспомни потом, как понемногу очухаешься, начинаешь понимать, разгуливаешься, и начинают в голове ходить мысли, встаешь и берешься за дела. Разве не то же самое бывает с человеком, когда он рождается и понемногу пробуждается к жизни? Сначала человек ничего не понимает и нет сил, а понемногу он входит в силу и разум и начинает понимать себя и свою жизнь. Разница только в том, что когда человек спит и пробуждается, то всё это делается накоротке и в одно утро, а когда человек рождается и возрастает, то это делается месяцами, годами.

Похожа и дальше жизнь одного дня на целую жизнь человеческую. Проснувшись, человек работает, хлопочет, и что дальше день, то он становится всё бодрее и бодрее; но дойдет дело до полдня — и чувствует человек уже не такую бодрость, как с утра. А к вечеру и еще больше устает, и хочется уже отдохнуть. Совсем то же и во всей жизни.

В молодости бодрится, весело живет человек, но в середине жизни уже нет той бодрости, а к старости уже чувствуется65 66 усталость и всё больше и больше хочется отдыха. И как после дня приходит ночь, и ложится человек, и начинают в голове его мешаться мысли, и куда-то уходит человек, не чует уже больше сам себя, засыпает, так же и после молодости, зрелых годов, старости устает человек, хочет отдыха, и меньше желается, и меньше думается, и ложится человек, и начинают в голове мешаться мысли, и уходит куда-то человек и не чует уже сам себя — умирает.

Так что пробуждение человека это — маленькое рождение, день от утра до ночи — маленькая жизнь, а сон — маленькая смерть.

Всё похоже; только та разница, что мы хорошо помним жизнь перед нашим пробуждением, но не помним хорошо жизнь перед нашим рождением. А что жизнь эта была, этого не может не быть, потому что, если чтò сделалось, то из чего-нибудь.


6.

Кончается ли наша жизнь с телесной смертью, это — вопрос самой большой важности, и нельзя не думать об этом. Смотря по тому, верим мы или нет в бессмертие, и поступки наши будут разумны или бессмысленны.

Поэтому главная наша забота должна быть о том, чтобы решить вопрос, совсем или не совсем умираем мы в плотской смерти, и если не совсем, то чтò именно в нас бессмертно. Когда же мы поймем, что есть в нас то, чтò смертно, и то, чтò бессмертно, то ясно, что и заботиться мы в этой жизни должны больше о том, чтò бессмертно, чем о том, чтò смертно.

По Паскалю.


7.

Голос, который говорит нам, что мы бессмертны, есть голос живущего в нас Бога.


8.

ИЗ ЗАВЕЩАНИЯ МЕКСИКАНСКОГО ЦАРЯ.

Всё на земле имеет свой предел, и самые могущественные и радостные падают в своем величии и радости и повергаются в прах. Весь земной шар — только большая могила, и нет ничего на его поверхности, чтò бы не скрылось в могиле под землею.66

67 Воды, реки и потоки стремятся к своему назначению и не возвращаются к своему счастливому источнику. Все спешат вперед, чтобы похоронить себя в глубине бесконечного океана. Того, чтò было вчера, уже нет нынче; и того, чтò есть нынче, не будет уже завтра. Кладбище полно прахом тех, которые когда-то были одушевлены жизнью, были царями, управляли народами, председательствовали в собраниях, предводительствовали войсками, завоевывали новые страны, требовали себе поклонения, раздувались тщеславием, пышностью и властью.

Но слава прошла, как черный дым, выходящий из вулкана, и не оставила ничего, кроме упоминания на странице летописца.

Великие, мудрые, храбрые, прекрасные, — увы! — где они теперь? Все они смешаны с глиной, и то, чтò постигло их, постигнет и нас, постигнет и тех, которые будут после нас.

Но мужайтесь вы все — и знаменитые начальники, и истинные друзья, и верные подданные, — будем стремиться к тому Небу, где всё вечно и где нет ни гниения, ни уничтожения.

Темнота — колыбель солнца, и для блеска звезд нужен мрак ночей.

Тетскуко Незагуал Копотль.

31 ИЮЛЯ.


1.

Жизнь наша есть то, лучше чего мы ничего себе представить не можем, только бы мы делали в ней то, чего от нас хочет Бог.


2.

Дайте самые большие блага: богатство, почести, здоровье человеку — и он будет несчастлив, если живет не по-Божьи. А отнимите у человека всё, чтò считается счастьем: имущество, добрую славу, здоровье, и человек всё-таки будет счастлив, если он живет по закону Бога.


3.

Жизнь человека есть стремление к благу; к чему он стремится, то и дано ему — жизнь, не могущая быть смертью, и благо, не могущее быть злом. Зло — это мечты, обман.

67 68


4.

Тот, кто положил свою жизнь в освобождении своего духовного я от грехов тела, не может быть недоволен, потому что то, чего он желает, всегда совершается, и в его власти содействовать совершающемуся.


5.

Вот что писал император Марк Аврелий во втором столетии: Когда же не плоть, а ты будешь глава в человеке? Когда поймешь ты блаженство любви ко всякому, когда освободишь себя разумением жизни от скорбей и похотей, не нуждаясь для своего счастья, чтобы люди служили тебе своею жизнью или смертью; когда поймешь ты, что истинное благо всегда в твоей власти и не зависит от других людей?


6.

Быть счастливым, иметь жизнь вечную, быть в Боге, быть спасенным — всё это одно и то же: это — решение задачи жизни. И благо это растет, человек чувствует всё более сильное и глубокое овладевание небесной радостью. И благу этому нет границ, потому что благо это есть свобода, всемогущество, полное удовлетворение всех желаний.

Амиель.


7.

Мудрый человек не ищет изменения своего положения, потому что знает, что исполнение закона Бога, — закона любви, дающего высшее благо, — возможно во всяком положении.


8.

Жизнь человеческая, полная телесных страданий, всякую секунду могущая быть оборванной, для того, чтобы не быть самой грубой насмешкой, должна иметь смысл такой, при котором значение жизни не нарушалось бы ни страданиями, ни ее продолжительностью или кратковременностью.

И такой смысл есть в человеческой жизни. Смысл этот — в жизни ради духовного блага, того, которое всегда доступно. «Иго мое благо».

68 69


9.

Никогда не строй, но всегда сажай, потому что в первом случае природа будет мешать тебе, разрушая произведения твоего труда, во втором же случае будет помогать твоему делу, даруя рост всему насажденному тобою. То же и в духовной области: делай то, чтò согласно с жизнью мира, а не то, чтò согласно только с твоими желаниями, и ты почувствуешь в себе непреодолимую силу и ненарушимое благо.

————

**** АВГУСТ.

1 АВГУСТА.


1.

Во всех верах: браминской, буддийской, христианской, магометанской есть истинное, есть и не истинное.

Старайся брать из той веры, в какой ты родился, то, чтò истинное. Истинное же в каждой вере то, чтò понятно, просто и ясно. И это понятное, простое и ясное одно и то же во всех верах.


2.

Чем сильнее вера человека, тем тверже его жизнь.


3.

Чтò такое я? Чтò должен я делать? И чтò меня ожидает? Это три главные для человека вопроса. Из этих вопросов главный — средний: чтò делать? потому что если человек узнает, чтò ему делать, то он узнает и чтò он такое. А узнав, чтò он такое, узнает и на чтò он может надеяться. Если человек узнает, что дело его в том, чтобы любить всех, то он узнает, что весь он есть только любовь. А узнав то, что он есть любовь, узнает то, что его ожидает только благо.


4.

Не заглушать свой разум, как этому учат лжеучители, нужно для того, чтобы познать истинную веру, а, напротив, очищать, напрягать его, проверять им всё, чему учат учители веры.

70 71


5.

Стараются сделать невозможным не только высказывание и передачу истины, но даже самое размышление о ней и открытие ее, с самого детства отдавая голову на обработку духовенству, которое так глубоко вдавит колею, в которой впредь будут двигаться основные мысли, что они в большинстве случаев сложатся и установятся на всю жизнь.

Шопенгауер.


6.

Закон Божий о том, чтобы любить Бога и ближнего, прост и ясен, и всякий человек, когда войдет в разум, чует его в своем сердце. И потому, если бы не было ложных учений, все люди держались бы этого закона, и на земле бы было царство небесное.

Но всегда и везде ложные учителя поучали людей тому, чтобы признавать Богом то, чтò не есть Бог, и законом Бога то, чтò не есть закон Бога. И люди верили ложным учениям и удалялись от истинного Бога и от исполнения истинного закона Его, и жизнь людей становилась от этого труднее и несчастнее.

И потому не надо верить никаким учениям, если они не сходятся с любовью к Богу и ближнему.


7.

Рассказы о чудесах не могут подтверждать истину. Если бы не то, что рассказы, но на моих глазах человек воскрес бы из гроба и улетел на небо и оттуда уверял бы меня, что 2 × 2=5, и что люди могут убивать друг друга, я всё таки не поверил бы ему.


8.

Еще наивен, как взрослый ребенок, тот, кто может серьезно верить, что когда-то какие-то нечеловеческие существа растолковали нашему человеческому роду существование и цель его и всего мира. Нет иного откровения, кроме мыслей мудрых людей. И потому, казалось бы, всё равно, полагаться ли на свои мысли или на чужие, потому что мысли, которые передаются нам как религия, всё-таки человеческие мысли. И всё же обыкновенно люди более склонны полагаться на чужие головы, обладающие будто бы сверхчеловеческими источниками мысли, чем на свои собственные. Впрочем, если принять71 72 в расчет всё умственное неравенство людей, то, пожалуй, мысли одного действительно могут казаться сверхъестественным откровением для другого.

Шопенгауер.

2 АВГУСТА.


1.

Для того, чтобы человеку быть настоящим человеком, ему надо понять, что в нем живет Бог.


2.

Мы удивляемся на огромные горы, на величину солнца, звезд. Но все эти великие вещи — ничто в сравнении с тем, чтò знает про всё это: всё это — ничто в сравнении с нашей душой.

Самое могущественное в мире то, чтò не видно, не слышно и нельзя ощупать: дух в человеке.


3.

Духовная сила заключается во всем, но величайшее из всех нам известных ее проявлений в этом мире — это проявление ее в человеке; для того же, чтобы она действовала, человек должен признавать ее. Не признавая же этого, человек, могущий творить наилучшее, неизбежно творит ничтожное и злое.


4.

Если человек признает, что всё, чтò он видит вокруг себя, весь бесконечный мир точно существует, то как же ему не признавать того, что действительно существует и то, посредством чего он признает всё, чтò есть: свое духовное начало.


5.

Жизнь наша есть наше сознание себя вечным, бесконечным, т.-е. безвременным и внепространственным духом, ограниченным условиями временных и пространственных явлений.

72 73


6.

Жизнь моя и всякая жизнь есть сознание собою духовного и потому бесконечного, беспредельного существа. То, что я есмь, я сознаю по тем пределам, которые отграничивают меня от всего, и пределы эти я не могу представить себе иначе, как только веществом; пределы эти — мое тело и всё меня окружающее. То же, чтò я есмь проявление духовного, следовательно, бесконечного, беспредельного существа, я сознаю по тому изменению, движению, происходящему и во мне, и вне меня, — движению, которое соединяет меня со всем и составляет сущность жизни. Как вещество не существует само по себе, а есть только то, чтò отделяет меня от всего, следовательно, бесконечного и беспредельного существа, так и изменения движения, происходящие в моих пределах и вне их, не существуют сами по себе, а есть только то, чтò соединяет меня, отделенного от Всего, с тем, от чего я отделен. Как вещество есть только потому, что я отделен, так что если бы не было меня, не было бы никакого вещества, так и движение есть только потому, что я соединяюсь со Всем, так что если бы я не соединялся со Всем, не было бы и никакого движения. И потому я представляюсь себе веществом в движении.


7.

Совесть это — сознание своего духовного начала. И только тогда, когда она — такое сознание, она верный руководитель жизни людей. А то часто люди считают за совесть не сознание своего духовного начала, а то, чтò считается хорошим или дурным теми людьми, с которыми живет человек.


8.

Какая радость узнавать в себе Бога. В этом, только в этом жизнь. Узнаешь в себе свободное, разумное, любящее и потому блаженное существо. Как же не радоваться этому?


9.

Чем больше веришь в Бога и понимаешь Его, тем всё больше и больше удаляется Он от тебя, как начало всего, и вместе с тем всё больше и больше сливается с тобой в твоей душе.

73 74


10.

Есть только я и Ты. Если бы не было нас двоих, то не было бы ничего на свете.

Ангелус Силезиус.

3 АВГУСТА.


1.

Всё живое боится мучения, всё живое боится смерти; пойми самого себя не только в человеке, но во всяком живом существе, не убивай и не причиняй страдания и смерти.

Всё живое — то же, чтò и ты, и хочет того же, чего и ты; пойми же самого себя во всяком живом существе.

Буддийская мудрость.


2.

Чем разумнее и добрее человек, тем больше он узнает себя в другом. Глупый и недобрый человек думает, что всякий другой человек совсем чужой ему. Мудрый же и добрый человек знает, что то, чтò в нем самом самое дорогое ему, то же самое есть и во всяком другом человеке.


3.

Истинная мудрость учит тому, что основа мыслей и чувств мудреца и святого одна и та же во всех самых скромных людях, и что те свойства, которые выказывает мудрец и святой, те же самые, которые обыкновенный человек употребляет на самые обыкновенные дела жизни.

Мудрые и святые люди, учителя человечества, проявляют только особенно ярко то, чтò свойственно всем людям. Свет, исходящий от них, есть не что иное, как откровение той силы, которая таится в каждом человеческом существе.


4.

Если человек считает собой свое животное существо, то и Бога он будет себе представлять телесным, властвующим над миром. Но Бог не властвует ни над чем, а только невидимо живет во всех.

74 75


5.

Я не могу никогда убедить другого человека иначе, как только его же собственными мыслями. Значит, я должен думать, что у него такой же разум, какой и во мне. Точно так же я не могу привлечь человека к добру, не предполагая, что в нем та же любовь к добру, какая и во мне. В обоих случаях я как бы вперед знаю, что то, чтò есть в моей душе, то же есть и в душе всякого человека.

Кант.


6.

Все — дети одного Отца, и потому неестественно не любить ближнего.


7.

Любить нельзя ничего преходящего, временного, смертного. Любовь — дело великое, а всё преходящее ничтожно. Любить смертное всё равно, что строить дом на воде. Чтò же можно любить? Одно то вечное, чтò есть во мне и во всех людях.


8.

Не убий относится не к одному только убийству человека, но к убийству всего живого. И заповедь эта была записана в сердце человека, прежде чем она была записана на Синае.


9.

Истинное сострадание начинается только тогда, когда, поставив себя в воображении на место страдающего, испытываешь действительное страдание.

4 АВГУСТА.


1.

Решаются все вопросы только тогда, когда признаешь начало всего: Бога.


2.

Не страшно жить только тогда, когда живешь с Богом. Без Него всегда страшно.

75 76


3.

Подобно тому, как человек, с рождения запертый в горнице с матовыми стеклами в окне, стал бы называть солнце матовым стеклом, т.-е. именем единственного предмета, пропускающего через себя свет солнца в горницу, — так и мы определяем понятие Бога именем того высшего чувства или той высшей человеческой способности, которая служит единственным проводником божественного откровения свыше. А именно, называем Бога любовью или разумением (словом).

И как лишь освобождение из заключения даст возможность узнику отличить само солнце от освещенного им матового стекла, — так точно лишь та или иная степень освобождения от уз телесности, материальности даст душе человеческой возможность более непосредственного единения с сущностью Божества.

А до тех пор люди, чтущие выше всего свой разум, будут отождествлять Бога с разумом и называть Его разумом; люди, чтущие выше всего чувство любви, будут отождествлять Бога с любовью и называть Его любовью.

И, наконец, люди, еще не верящие ни в свой разум, ни в свою любовь и именно вследствие этого слепо и беспрекословно верующие в авторитет чужой личности, будут отождествлять Бога с личностью.

Федор Страхов.


4.

Бог есть икс (х), но хотя значение икса и неизвестно нам, без него нельзя не только решать, но и составлять никакого уравнения. А жизнь есть решение уравнения.


5.

На вопрос, чтò он думает о Боге, ученый математик отвечал: «Я никогда не нуждался в этой гипотезе». Я бы сказал напротив: я сказал бы, что без этой гипотезы я никогда не могу ни о чем разумно думать.


6.

Если войдет тебе в голову мысль о том, что всё, чтò ты думал о Боге, неправда, что нет Бога, не смущайся этим, а знай, что это было и бывает со всеми людьми. Но не думай только того,76 77 что если ты перестал верить в того Бога, в которого ты верил, то это сделалось оттого, что нет Бога. Если ты не веришь в того Бога, в которого верил, то это только оттого, что в вере твоей о Боге было что-нибудь неправильное, и тебе надо постараться лучше понять то, чтò ты называешь Богом.

Если дикарь перестал верить в своего деревянного бога, то это не значит то, что Бога нет, а только то, что Бог не деревянный.

Понять Бога вполне мы не можем, но можем только всё больше и больше понимать начало всего. И потому, если мы откидываем низкое понятие о Боге, то это нам на пользу. Делается это для того, чтобы мы всё лучше и выше понимали то, чтò мы называем Богом.


7.

Я люблю только одно и не знаю, чтò это такое. Но и люблю-то я это потому, что не знаю, чтò это такое.

Ангелус Силезиус.

5 АВГУСТА.


1.

Жизнь каждого человека только в том, чтобы становиться с каждым годом, месяцем, днем всё лучше и лучше. И чем люди становятся лучше, тем они ближе соединяются друг с другом. А чем ближе соединяются люди, тем жизнь их лучше.


2.

Римский мудрец Сенека говорит, что всё, чтò мы видим, всё живое, всё это — одно тело: мы все, как руки, ноги, желудок, кости, — члены этого тела. Мы все одинаково родились, у всех одно и то же желание добра, и во всех нас заложена одна и та же любовь друг к другу. Все мы знаем, что нам лучше помогать друг другу, чем губить друг друга. Мы как камни сложены в такой свод, что все сейчас же погибли бы, если бы не поддерживали друг друга.


3.

Если бы все люди соединились в одно, то не было бы того, чтò мы понимаем, как свою жизнь, потому что жизнь наша есть77 78 только всё большее и большее единение. И в этом всё большем и большем соединении — одно истинное благо нашей жизни.


4.

Мечешься, бьешься, всё оттого, что хочешь плыть по своему направлению. А рядом, не переставая, и от всякого близко течет бесконечный поток любви, всё в одном и том же вечном направлении.

Когда измучаешься хорошенько в попытках сделать что-то для себя, спасти, обеспечить себя, устраивать, оставь свои направления, бросься в этот поток, и он понесет тебя, и ты сольешься со всем и почувствуешь, что ты спокоен и свободен.


5.

Человеку не может быть доступна цель его жизни. Знать может человек только направление, в котором движется его жизнь. И знать это легко: всё, чтò разъединяет, противно этой цели, а чтò соединяет — согласно с нею.

Правило о том, чтобы поступать с другими так, как ты хочешь, чтобы с тобой поступали, не только справедливо, но и благодетельно, потому что устраняет всё, чтò разъединяет людей.


6.

Люди несчастны, когда они живут каждый для себя. А только бы жили они по тому закону, которому учили их все мудрецы мира: поступали бы с другими так, как хотят, чтобы поступали с ними, — и как бы они могли быть счастливы!


7.

Как ни портят люди свою жизнь, она с каждым столетием, годом становится всё лучше и лучше, становится лучше уже тем, что люди всё больше и больше чувствуют и сознают свое единство.


8.

Растем мы вот как. В каждой мысли каждого человека лежит уже высшая мысль; в том характере, который проявляет человек нынче, уже готовится высший характер. Юноша откидывает мечтания детства, муж откидывает незнание и бурные

78 79


Страница рукописи первой черновой редакции «На каждый день», «6 августа, мысль 8-я».

(Размер подлинника)


страсти юношества, старец откидывает себялюбие мужа и становится всё более и более всемирною душою. Он поднимается на высшую и на более твердую ступень жизни. Внешние отношения и условия вымирают, и он всё больше входит в Бога, и Бог в него, — до тех пор, пока спадет с него последняя одежда себялюбия, и он соединяется со Всем, сливает свою волю с всемирной волей и участвует в жизни всего мира.

Эмерсон.

6 АВГУСТА.


1.

Любить того, кто нам приятен, не значит любить. Истинная любовь только та, когда в человеке любишь то же, чтò живет в тебе.

Живет во всех людях и в тебе одно и то же, и потому любовь настоящая только тогда, когда любишь всех, а не тех только, кто нам приятен.


2.

Есть такая басня о любви:

«Жил один человек так, что никогда не думал и не заботился о себе, а думал и заботился только о ближних.

И жизнь этого человека была так удивительна, что невидимые духи любовались его доброй жизнью и радовались на нее.

Один раз один из этих духов сказал другому: «Человек этот свят, и странное дело, он не знает этого. Мало на свете таких людей. Давайте спросим его, чем мы можем служить ему, и какими дарами он хочет, чтобы мы одарили его?» Хорошо, — сказали все другие духи. — И вот один из духов неслышно и невидимо, но явственно, понятно сказал доброму человеку: «Мы видим твою жизнь и твою святость и хотели бы, чем мы можем, одарить тебя. Скажи, чего ты желаешь. Того ли, чтобы ты мог облегчить бедность и нужду всех, кого видишь и о ком жалеешь? Мы это можем сделать. Или, хочешь, мы дадим тебе такую силу, что ты будешь избавлять людей от болезней и страданий, так что те, кого ты пожалеешь, не будут умирать прежде времени? И это в нашей власти. Или того, чтобы все люди на свете: мужчины, женщины, дети любили тебя? Мы можем и это сделать. Скажи, чего ты желаешь».79

80 И святой сказал: «Ничего из этого не желаю, потому что только Господу Богу подобает избавлять людей от того, чтò Он посылает им, от нужды и от страданий, от болезней и от преждевременной смерти. Любви же от людей я боюсь.

«Боюсь, как бы любовь людская не соблазнила меня, не помешала мне в одном главном моем деле, в том, чтобы увеличивать в себе любовь к Богу и к людям».

И все духи сказали: «Да, этот человек свят истинной святостью и истинно любит Бога».

Любовь дает, но ничего не желает.


3.

Только забудь про свое маленькое, гаденькое «я», перестань желать ему одному добра, перестань осуждать людей, завидовать им, перестань желать им зла, и ты почувствуешь, как в тебе проснется и просияет Бог. Будь только чистым стеклом, и сквозь стекло это будет не переставая светить Бог, и радости твоей не будет конца.


4.

Прежде чем человек будет в состоянии любить, т.-е. жертвуя собою, делать добро, ему надо перестать ненавидеть, т.-е. делать зло, и перестать предпочитать одних людей другим для блага своей личности.


5.

Истинный христианин желает добра не только ближним своим, но и врагам, и не только своим врагам, но и врагам Божиим.

Паскаль.


6.

Мы думаем, что когда нам нравятся те, кто нас хвалит, делает нам добро, мы любим их; но это не любовь, а или пристрастие, или обмен выгоды: они нас хвалят — и мы их хвалим, они нам делают добро — и мы им платим тем же. В таком чувстве нет ничего дурного, но это не любовь. Любовью истинной мы любим только тогда, когда любим человека не за то, что он приятен нам или сделал нам доброе, а потому, что в нем живет тот же, как и в нас, дух Божий.80

81 Только когда мы так любим людей, мы можем любить, как учил Христос, не одних любящих нас, а и дурных, вредных нам и всему миру людей, врагов наших.

И только такая любовь не только не уменьшается от того, что люди дурны и ненавидят нас, а напротив, тем становится сильнее и прочнее. Она становится сильнее потому, что чем хуже такие люди, чем больше ненавидят нас, тем больше мы сожалеем о них, тем больше любим их. Прочнее же такая любовь, чем любовь пристрастная и к любящим нас, потому, что никакие перемены в том, кого мы любим, не могут изменить ее.


7.

Если я по телу чувствую себя связанным, то по своему духовному «я» я чувствую себя свободным и потому всегда стараюсь освободиться от тех стен, которые отделяют меня от всего мира. Чем же я могу освободиться? Только тем, чтобы перенести свою жизнь в существа, живущие за теми стенами, которые отделяют меня от них, т.-е. любить эти существа. Так что любовь уничтожает пределы, соединяя того, кто любит, с тем, чтò было отделено от него.

Посредством любви человек разрушает те стены, которые отделяли его от других. Сначала человек уничтожает эти стены между ближайшими к нему существами, потом между более отдаленными. Полное освобождение невозможно до смерти. Возможно только всё большее и большее соединение со всеми. В этом бесконечном приближении к полному слиянию со всеми, и есть жизнь человека и ее благо.


8.

Есть доброта природная, зависящая от внешних и телесных причин — от наследственности, хорошего пищеварения, от успеха. Доброта эта очень приятна и для того, кто испытывает ее, и для других людей, но доброта эта может исчезнуть. И есть доброта, происходящая от духовной, внутренней работы. Такая доброта менее привлекательна, но зато первая может не только исчезнуть, но превратиться в злобу; вторая же не только никогда не исчезает, но, постоянно увеличиваясь, дает всё большее и большее благо.

81 82


9.

Держи себя в чистоте с тем, чтобы сила Божия могла расти в тебе. В этом росте силы Божией и жизнь и благо.


10.

Любовь христианская вытекает из сознания единства божественного начала в себе и во всех людях, и не только в людях, но и во всем живом.


11.

Любовь истинная, не на словах, а на деле, не только не может быть глупа, но только одна любовь дает истинную проницательность и мудрость.

7 АВГУСТА.


1.

Грехи, соблазны и суеверия должны быть; без них не было бы жизни. Жизнь человеческая только в освобождении от них. И освобождение это радостно, потому что, что больше освобождается человек от грехов, то больше любви в нем. А от любви радость и благо.

Это-то и значат слова Христа о том, что соблазнам должно войти в мир; но горе тем, через кого они входят.


2.

Грехи, соблазны и суеверия — это та земля, которая должна покрывать семена любви для того, чтобы они могли взойти.


3.

Если человек не победит грех, а отдастся ему, он неизбежно впадет в соблазн. А победить соблазны труднее, чем грехи; соблазны же вовлекут его в суеверия; а освобождение от суеверий труднее всего.


4.

Причина телесных грехов — тело; причина соблазнов — мнение людей; причина суеверий — ложь.

82 83


5.

Люди наказываются не за грехи, а наказываются самыми грехами. И это — самое тяжелое и верное наказание.

Бывает, что человек обманщик, обидчик, проживает жизнь и умирает в богатстве и в почете, но это не значит, чтобы он ушел от наказаний за свои грехи. Наказания эти будут, не где-то там, где никто не бывал и не будет, а здесь. Здесь уже человек этот был наказан тем, что с каждым новым грехом он всё больше и больше отдалялся от истинного блага — любви и становился всё меньше и меньше радостным. Всё равно, как пьяница, будет ли он или не будет наказан за свое пьянство от людей, он уже всегда наверное наказан, кроме головной боли и похмелья, уже тем, что чем чаще он напивается, тем телу и душе его становится всё хуже и хуже.


6.

Такое состояние души, при котором человек не сознает того зла, которое делает, бывает у человека тогда, когда он или не желает проверять разумом свое поведение или, еще хуже, употребляет свой разум на оправдание своих поступков.

8 АВГУСТА.


1.

Для поддержания своей жизни телу нужно немного, но прихотям тела нет конца.


2.

Не говорю уже — для души, а для тела в сто раз лучше не доесть, не доспать, не догреться, чем переесть, переспать, перегреться.


3.

Бедным лучше, чем богатым, потому что богатые больше завязают в грехах, чем бедные. Да и грехи богатых мудреные и запутанные, и трудно разобраться в них. У бедняков грехи не хитрые, и легче от них освобождаться.

83 84


4.

Грехи угождения телу не противны в детях, эти же грехи не отталкивают в очень молодых людях. В людях же вполне взрослых, и в особенности в стариках, когда старик заботится о сладкой пище, щегольской одежде, помещении, об увеселениях, грехи эти отвратительны.


5.

Лучше, чтобы одежда была впору совести, чем чтобы она была впору только телу.


6.

Чем больше ты окружаешь себя нуждами, тем большему подвергаешься рабству: потому что, чем в большем ты будешь нуждаться, тем более сократишь свою свободу. Совершенная свобода в том, чтобы вовсе ни в чем не нуждаться, а следующая за нею — нуждаться в немногом.

Иоанн Златоуст.


7.

Редко умирают от голода. А оттого, что сладко едят и не работают, люди часто болеют и умирают.

И потому хорошо есть, когда поработал и проголодался. А грех есть, когда не работал и не голоден.


8.

Никто никогда не напивался и не накуривался для того, чтобы делать хорошее дело: работать, обдумать вопрос, ходить за больным, молиться Богу. Большинство же злых дел совершаются в пьяном состоянии.


9.

Одурманение себя чем бы то ни было не есть еще преступление, но приготовление себя ко всякого рода преступлениям.

9 АВГУСТА.


1.

Человек сотворен так, что для того, чтобы ему жить, ему надо питаться, а для того, чтобы жизнь человеческая не кончилась, ему надо плодиться. И если человек ест и пьет только84 85 тогда, когда к нему приступит голод, то он бывает здоров и силен, и пища ему на радость и на пользу. Если же человек ест и пьет, когда еще не приступил голод, то он слабеет, хворает и укорачивает себе жизнь, и пища ему на горе и вред.

Точно так же и в браке. Если люди женятся, когда придет время, и мужчине трудно жить без жены, а женщине без мужа, тогда жениться бывает на пользу и радость и мужу и жене, и от них рождаются хорошие, здоровые дети.

Если же женятся люди не тогда, когда приспело время, то радости не бывает от женитьбы ни мужчине, ни женщине, и дети от такой женитьбы или вовсе не рождаются или рождаются плохие.

И потому нехорошо думать и мужчинам о женщинах и женщинам о мужчинах раньше, чем придет время, когда уж нельзя не жениться.

И чем позже придет это время, тем лучше.


2.

Говорить о том, полезно или вредно для здоровья человека половое общение с людьми, с которыми он не будет жить, как муж с женой, всё равно, что говорить: полезно или вредна человеку для здоровья пить чужую кровь.


3.

Неправда, что совершенное воздержание от полового общения противно природе человека. Полное воздержание возможно и дает несравненно больше блага, чем самый счастливый брак.


4.

Брак, настоящий брак, состоящий в рождении и воспитании детей, есть посредственное служение Богу — служение Богу через детей. «Если я не сделал того, что мог и должен был сделать, так вот на смену мне мои дети, они будут делать».

От этого-то люди, вступающие в брак, имеющий целью деторождение, всегда испытывают чувство как-будто некоторого успокоения, облегчения. Люди чувствуют, что они передают часть своих обязанностей своим будущим детям. Но чувство это законно только тогда, когда брачущиеся намерены воспитать детей так, чтобы они не были помехой делу Божиему, а работниками Его. Сознание того, что если я сам не мог или сама85 86 не могла вполне отдаться служению Богу, то я сделаю всё возможное для того, чтобы дети мои могли служить Ему, — сознание это дает и браку и воспитанию религиозный смысл.


5.

Если цель обеда — питание тела, то тот, кто съест сразу два обеда, достигнет, может-быть, большего удовольствия, но не достигнет цели, ибо оба обеда не переварятся желудком. Если цель брака есть семья, то тот, кто захочет иметь много жен и мужей, может-быть, получит много удовольствия, но ни в каком случае не будет иметь семьи. Правильное питание и правильный брак может быть только тогда, когда человек не ест больше того, чтò может переварить его желудок, и имеет жен и мужей только, сколько нужно для того, чтобы правильно воспитать детей, а это возможно только тогда, когда у мужа одна жена, а у жены один муж.


6.

Раз отдавшись половой распущенности, человек невольно, самой необходимостью втягивается в ряд других пороков, калечащих всю его жизнь и создающих вместо мирной, блаженной, любовной жизни, какая нам предназначена и возможна на земле, ненависть, разврат, отчаяние, — одним словом, тот ад, который люди называют жизнью и от которого всё чаще и чаще ищут облегчения в беспрерывном одурманении себя вином, табаком и всякими, так называемыми, «увлечениями» или же — полного освобождения в самоубийстве.

Евгений Попов.


7.

Борьба с пробуждающимся половым чувством трудна и тяжела, и трудна и тяжела она не столько сама по себе, сколько потому, что в нашем обществе дико, безумно и безнравственно к ней относятся. Не только молодой человек не встречает никакой поддержки в этой борьбе, но окружающие его товарищи и обстановка всеми способами толкают его в соблазн и искушение, которых в нашей среде слишком много, и потому очень мало бывает вероятности, чтобы человек устоял среди них, — один, силою своего нравственного чувства.

Сколько есть людей, потерявших свою чистоту и невинность не потому, что они увлеклись и соблазнились какою-нибудь86 87 женщиною, влюбились в нее и пали, а павших и осквернившихся потому, что хладнокровно решили пасть, отчасти уступая уверениям врачей о необходимости этого для здоровья, отчасти под влиянием насмешек товарищей над их чистотой, отчасти же из желания испробовать неизвестного еще наслаждения и, главное, перестать быть «красною девушкою» и стать «взрослым человеком», воображая, что достоинство взрослого человека состоит в испорченности.

Евгений Попов.


8.

Среди людей богатых, где дети представляются или помехою для наслаждения, или несчастной случайностью, или своего рода наслаждением, когда их рождается вперед определенное количество, эти дети воспитываются не в виду тех задач человеческой жизни, которые предстоят им, как разумным и любящим существам, а только в виду тех удовольствий, которые они могут доставить родителям. Вследствие этого дети воспитываются большей частью как дети животных, так что главная забота родителей состоит не в том, чтобы приготовить их к достойной человека деятельности, а в том (в чем поддерживаются родители ложной наукой, называемой медициной), чтобы как можно лучше напитать их, увеличить их рост, сделать их чистыми, белыми, сытыми, красивыми (если в низших классах этого не делают, то только по невозможности, а взгляд один и тот же). И в изнеженных детях, как и во всяких перекормленных животных, неестественно рано появляется непреодолимая чувственность, составляющая причину страшных мучений этих детей в отроческом возрасте. Наряды, чтения, зрелища, музыка, танцы, сладкая пища, вся обстановка жизни, от картинок на коробках до романов и повестей и поэм, еще более разжигают эту чувственность, и вследствие этого самые ужасные половые пороки и болезни делаются обычными условиями вырастания детей обоего пола и часто остаются и в зрелом возрасте.

10 АВГУСТА.


1.

То, чтò можешь сделать сам, не заставляй делать другого. Всякий пусть метет перед своей дверью. Если каждый будет делать так, вся улица будет чиста.

87 88


2.

Только тремя средствами человек может добывать богатство: трудом, выпрашиванием или кражей. Трудящиеся получают так мало именно потому, что слишком много приходится на долю нищих и воров.

Генри Джордж.


3.

Одна из самых больших телесных радостей это — отдых после труда. Все придуманные богатыми и праздными людьми увеселения далеко не могут сравниться с этой радостью.


4.

Какая страшная ошибка думать, что души людей могут жить высокой духовной жизнью в то время, как тела их остаются в праздности и роскоши. Тело всегда первый ученик души.

Торо.


5.

Труд не есть добродетель, но неизбежное условие добродетельной жизни.


6.

Собственность с правом защищать ее и с обязанностью государства обеспечивать и признавать ее, есть не только нехристианское, но самое антихристианское учреждение. Христианину свойственно жить не так, чтобы ему служили, а так, чтобы самому служить другим.


7.

О Господи! Удержи меня в бедности при жизни моей и позволь мне умереть бедняком.

Магомет.


8.

Народ, освобожденный от того, чтò Христос называет ослеплением богатства, довольный хлебом насущным, просящий у Отца небесного лишь того, чтò Он дает малым птицам, которые не сеют и не жнут, — народ живет истинной жизнью, жизнью сердца больше, чем прочие люди, погруженные в желания и заботы мира сего. Вот почему геройских подвигов, самопожертвования надо искать в нем, в народе. Откиньте народ 88 89 чтò станется с заветами долга, с тем, чем единственно держится общество, с тем, чтò составляет величие и силу наций? Когда нации слабеют, кто их обновляет, оживляет их, как не простой народ? А если болезнь неизлечима, если надо, чтобы народы умерли, из чего выходит молодой стебель, предназначенный заменить старое дерево, как не опять-таки из народа? И потому к народу обращается Христос, и потому народ признает в нем посланца Отца, славит имя его, провозглашает его власть, покоряясь ей. Князья же церкви, книжники проклинают его и убивают. Но, несмотря на их насилие и хитрости, несмотря на казнь, Христос восторжествовал в народе; народ основал его царство в мире, и народом оно будет в нем распространяться; народом будет рождена новая жизнь, божественный зародыш которой так хотели бы задушить насильнические власти, уже объятые ужасом за близкий конец свой.

Ламеннэ.

11 АВГУСТА.


1.

Честные люди не бывают богаты. Богатые люди не бывают честны.

Лао-Тсе


2.

Радости богатства непрочны и обманчивы.


3.

Не тот беден, у кого мало, а тот, кто хочет, чтобы было больше того, чтò есть.

Сенека


4.

Если богатые люди могут благодетельствовать бедным своим богатством, то это происходит оттого, что правительство покровительствует некоторым, вводит имущественное неравенство и тем порождает необходимость в благотворительности. А при таких условиях помощь, которую богатый окажет бедняку, заслуживает ли вообще имени благотворительности, которым любят кичиться, как заслугой?

Кант.

89 90


5.

Удовольствия богачей приобретается слезами бедняков.


6.

Вещественное милосердие только тогда добро, когда оно жертва. Только тогда получающий вещественный дар получает и духовный дар.

Если же это не жертва, а излишек, то это только раздражает получающего.


7.

Помощь, которую оказывают открыто богатые люди бедным, есть в лучшем случае дело учтивости, но никак не милосердия. Человек спрашивает вас, как пройти в такое-то место? Из учтивости надо остановиться и сказать ему. Другой просит дать ему 5 копеек, 5 или 50 рублей. Если у вас есть лишние 5 копеек, рублей или десятков рублей, надо дать их ему, это тоже будет дело учтивости, но в поступке этом не будет ничего общего с милосердием.


8.

Как превратно должно быть то устройство мира, при котором люди богатые, живущие трудами бедных, обстраиваемые, питаемые, одеваемые бедными, могут думать, что они — благодетели бедных!

12 АВГУСТА.


1.

Как ни вреден гнев для других людей, он более всего вреден тому, кто гневается. И всегда гнев вреднее того, из-за чего гневаешься.


2.

Есть такие люди, которые любят сердиться и сердятся и вредят людям без всякой причины. Можно понять, зачем скупой человек обижает других: он хочет завладеть имуществом, чтобы самому обогатиться, он вредит людям для своей пользы. Злой же человек вредит другим без всякой для себя выгоды. Такие люди подобны сумасшедшим.

По Сократу.

90 91


3.

Трудно победить дурное расположение духа и недоброжелательство к человеку, но можно. И если хоть раз удастся, то испытаешь такую радость, что захочется испытать ее и в другой раз.


4.

Когда сердишься на кого-нибудь, то обыкновенно ищешь оправданий своему сердцу, приписывая или замечая всё только дурное в том, на кого сердишься. И этим усиливаешь свое недоброжелательство и связанное с ним страдание. А надо совсем напротив: чем больше сердишься, тем внимательнее искать всё хорошее в том, на кого сердишься, искать всего того, чтò оправдывает того, на кого сердишься, и тогда не только ослабишь свое сердце и связанное с ним страдание, а напротив, почувствуешь большое удовольствие.


5.

Надо не упрекать человека за его несообразности, не называть их глупостями, не говорить, что они нелепы, но, наоборот, всегда предполагать, что в основе их есть что-нибудь разумное, и стараться найти это. Надо постараться найти те ложные представления, которые обманули человека, и таким образом, объяснив причину его заблуждения, поддержать его доверие к своему разуму. И в самом деле, как можем мы убедить человека, когда мы не признаем в нем разума? То же самое относится и к упрекам в дурных поступках: эти упреки никогда не должны доходить до полного презрения. Не должно отрицать в человеке его нравственное чувство, не должно предполагать того, чтобы он не мог сделаться нравственным человеком, потому что такое предположение противно понятию человека, как нравственного существа, не могущего никогда потерять способности доброй воли.

Кант.


6.

Бывает, что не можешь не рассердиться на человека. Но всегда можно удержаться от того, чтобы ни словом ни делом не показать своего сердца.

91 92

13 АВГУСТА.


1.

Плохое колесо громче визжит, пустой колос выше стоит. Так же и плохой и пустой человек.


2.

Трудно любить одинаково всех людей, но оттого, что это трудно, нельзя говорить, что этого не надо добиваться. Всё хорошее трудно.


3.

Не должны ли мы стремиться к такому устройству жизни, при котором возвышение по ступеням общественной лестницы будет не пленять, а страшить людей? Потому что такое возвышение лишает одного из главных благ жизни — одинакового отношения ко всем людям.

По Рёскину.


4.

Какое ужасное свойство — довольство собой, гордость. Это — замерзание человека, такое состояние, при котором человек лишается лучшей радости жизни — свободного и дружеского общения со всеми людьми.


5.

Человек хорош и добр, когда доволен собой, а доволен собой по-настоящему человек может быть только тогда, когда Бог доволен им. Люди, зная эту радость довольства, стараются быть довольны собой не потому, что Бог ими доволен, а потому, что они сами или льстецы ими довольны.


6.

Себялюбие есть начинающаяся гордость. Гордость — это незадержанное распустившееся себялюбие.


7.

Если вы сильнее, богаче, ученее других, то старайтесь служить людям тем, чтò у вас есть лишнего против других. Если92 93 вы сильнее, помогайте слабым, если умнее, помогайте не умным, если учены — неученым, если богаты — бедным. Но не так думают гордые люди. Они думают, что если у них есть то, чего нет у других людей, то им надо не делиться этим с людьми, а только величаться перед ними.


8.

Люди, проповедующие нравственность и ограничивающие ваши обязанности пределами вашей семьи и родины, проповедуют вам эгоизм более или менее широкий, но который тем не менее вреден и вам и другим. Семья и родина — два круга, заключающиеся в еще более широком круге — человечестве. Это две ступени, которые нужно пройти, но на которых не следует останавливаться.

Мадзини.


9.

Любить значит вообще желать делать доброе. Так все понимают и нельзя иначе понимать любовь. И вот я люблю своего ребенка, свою жену, своих друзей, свое отечество, т.-е. желаю блага своему ребенку, жене, своим друзьям, своему отечеству больше, чем другим детям, женам, друзьям, отечествам.

Но ведь люди, как и все живые существа, живут одни другими, пожирая одни других и в прямом и в переносном смысле. И человек, как разумное существо, должен знать, что всякое плотское благо получается одним существом только в ущерб другому. В той давке и борьбе животных интересов человеку надо решить, во имя какой любви и как действовать? Во имя какой любви жертвовать другой любовью, кого любить больше и кому делать больше добра, — жене или детям, жене и детям или друзьям? Как служить любимому отечеству, не нарушая любви к жене, детям и друзьям?

Эти самые вопросы и были поставлены законником Христу: «кто ближний?»

Ответ только один: любить Бога в людях. А Бог во всех людях один и тот же, и потому любить и служить всем одинаково.


10.

Проповедывать в наше время всемирного общения народов исключительную любовь к своему народу и готовность к нападению на гдругой народ или к ограждению себя войною от93 94 нападения в наше время почти что то же, что проповедывать деревенским жителям исключительную любовь к своей деревне и в каждой деревне собирать войска и строить крепости. Любовь к своему исключительному отечеству, которая прежде соединяла людей одной страны, в наше время, когда люди уже соединены путями сообщения, торговлей, промышленностью, наукой, искусством, а, главное, нравственным сознанием, не соединяет, а разъединяет людей.

14 АВГУСТА.


1.

Тот, кто живет для души, не будет заботиться о том, похвалят или осудят его люди за то, чтò он будет делать.


2.

Хорошо, когда люди занимаются учением для самих себя, для того, чтобы быть умнее и добрее. Такое учение полезно для них. Когда же люди учатся для других, для того, чтобы казаться учеными, ученость не только бесполезна, но вредна, делает людей и менее умными, и менее добрыми.

С китайского.


3.

Ничто так успешно не заглушает голоса совести, как мысль о том, что право большинство людей, а не моя совесть.


4.

Закачивают ребенка не затем, чтобы избавить его от того, чтò заставляет его кричать, а затем, чтобы он не мог кричать. То же мы делаем с своей совестью, когда подчиняем ее мнению людей. Мы не успокаиваем совесть, но добиваемся того, чтò нам и нужно было: не слышим ее.


5.

«И никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани; ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже.94

95 «Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают. Но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое». (Мат. гл. 9, ст. 16—17.)

Это значит то, что для того, чтобы начать жить лучше (а всё улучшать и улучшать свою жизнь — в этом вся жизнь человека), нельзя оставаться в прежних привычках, а надо заводить новые. Нельзя следовать тому, чтò людьми считается хорошим, а надо устанавливать для себя новые привычки, не заботясь о том, чтò люди считают дурным или хорошим.


6.

Человек не заблуждается один. Заблуждаясь, всякий распространяет свое заблуждение между окружающими.

Сенека.


7.

Человек находится в большой опасности, когда он связал себя такими обязательствами с грехами, что освобождение от них тяжело ему. Ему стыдно сознаться в своем грехе, а развязаться с ним значит погубить себя в мнении света. Кто не остановится на первой ступени греха, дойдет до последней.

Бакстер.


8.

Быть готовым прослыть дураком, обманщиком, зная, что во всяком случае это будет, запачкать руки, чтобы не бояться браться за грязное, и тогда жить не для славы людской. Всё это легко сказать, но когда привык жить только для славы, то это страшно трудно. Но надо всем, чтò трудно, надо работать, и работа с двух сторон: учиться презирать суждения людей, и выучиться жить для делания таких дел, которые, хотя бы и осуждали за них люди, будешь делать.

15 АВГУСТА.


1.

Много худого люди делают сами себе и друг другу только оттого, что слабые, грешные люди взяли на себя право наказывать других людей. «Мне отмщение, и Аз воздам». Наказывает только Бог, и то только через самого человека.

95 96



2.

Люди придумывают рассуждения о том, почему и для чего они наказывают. А на деле они почти всегда наказывают только из-зa желания сделать зло тому, кто сделал им зло.


3.

Значение слов: «Вы слышали, чтò сказано: око за око, зуб за зуб; а я говорю вам: не противьтесь злому. И кто ударит тебя» и т. д. совершенно ясно и не требует никаких разъяснений и толкований. Нельзя не понимать, что слова эти значат то, что Христос, отвергая прежний закон насилия: око за око и зуб за зуб, отвергает этим и всё то устройство мира, которое основывается на этом законе, а устанавливает новый закон любви ко всем без различия людям, устанавливает этим самым новое устройство мира, основанное уже не на насилии, а на этом законе любви ко всем без различия людям. И вот, одни люди, поняв это учение во всем его истинном смысле и предвидя уничтожение, вследствие применения к жизни этого учения, всех тех выгод и преимуществ, которыми они пользовались и пользуются, распяли Христа и потом распинали и до сих пор распинают его учеников. Другие же люди, также поняв учение в его истинном смысле, шли и идут на распятие, всё ближе и ближе подвигая время нового устройства мира на законе любви.


4.

Учение о непротивлении злу насилием не есть какой-либо новый закон, а есть только указание на неправильно допускаемое людьми отступление от закона любви, есть только указание на то, что всякое допущение насилия против ближнего, во имя ли возмездия или предполагаемого избавления себя или ближнего от зла, несовместимо с любовью.


5.

Идут между народами войны, пишутся законы, конституции, собирают великие богатства, строят железные дороги, пишут и печатают миллионы книг, наказывают преступников. И единственное, хотя и не видное людям последствие всей этой работы одно: всё больше и больше уясняется среди людей сознание того, что то, чтò они делают, дурно, что употребление96 97 насилия несвойственно людям вообще и особенно христианам, что насилием можно бороться с мертвой природой, с животными, но не человеку с человеком, и что спасение от всех этих бед одно: признание закона любви во всем его значении, исключающем понятие возмездия.


6.

Ничто так не радует людей, как то, когда их прощают за их зло и платят добром за зло, и ничто так не радостно тому, кто это делает.


7.

Возможно ли без боли и отвращения видеть в жизни народов эти поля битв, эти походные лазареты, в которых дорезывают изувеченных людей, эту пеструю роскошь военных нарядов, этих ликующих и забрызганных кровью вождей? Возможно ли без жалости и презрения видеть в ежедневной жизни эти схватки, драки, дуэли, ненависть, месть, сутяжничество и бесконечные дрязги человечества, влюбленного в закон борьбы и возмездия?

Как низко и презренно всё это, в сравнении с духовным геройством, нравственным бесстрашием и славным самопожертвованием истинного ученика Христа, воздающего только добром за зло.

Баллу.


8.

Всё учение Христа в том, чтобы любить людей. Любить же людей значит поступать с ними так же, как ты хочешь, чтобы другие поступали с тобой. А так как никто не хочет, чтобы его насиловали, то, поступая с другими, как хочешь, чтобы поступали с тобою, ни в каком случае нельзя насиловать их. И потому говорить, что мы, исповедуя и исполняя учение Христа, считаем, что христианину всё-таки можно насиловать людей, — всё равно, что, имея ключ, всовывать его в замок не до того места, где он поворачивается, и говорить, что мы употребляем ключ по его назначению. Без признания того, что человек ни в каком случае не может делать над другими насилия, всё учение Христа — только пустые слова.

При таком понимании учения возможно мучить, грабить, казнить людей, убивать их тысячами на войнах, как это и делают теперь народы, называющие себя христианами.

97 98

16 АВГУСТА.


1.

Из того, что возможно насилием подчинить людей справедливости, вовсе не следует, чтобы было справедливо подчинять людей насилием.

Паскаль.


2.

Трудно найти в наше время человека, который за самые большие выгоды, деньги или даже для того, чтобы избавиться от самой большой беды, решился бы убить беззащитного человека. А между тем при смертных казнях самые кроткие, миролюбивые люди признают необходимость убийства беззащитных людей, при войнах же сами готовы убивать людей. Отчего это? Оттого, что люди эти подпали суеверию о том, что одни люди могут распоряжаться жизнями других людей.


3.

Какие бы беды ни происходили от людских грехов и страстей, законами, основанными на государственном насилии, нельзя исправить это зло, потому что до тех пор, пока человек подчиняется не своей совести, а другим людям, совесть его не действует в нем.


4.

Сила есть то орудие, посредством которого невежество заставляет своих последователей делать те дела, к которым они по природе своей не склонны; и (подобно попытке заставить воду итти выше своего уровня) в тот момент, когда орудие это перестанет действовать, прекращаются и его последствия. Есть только два средства направлять человеческую деятельность. Одно — в том, чтобы завладеть склонностями, убедить рассуждением; и другое — в том, чтобы заставить действовать человека противно его склонностям и суждениям. Один способ подтверждается опытом и всегда увенчивается успехом; другой употребляется невежеством, и последствия его — разочарование. Когда ребенок кричит, чтобы ему дали погремушку, он хочет силой получить ее. Когда родители бьют своих детей, то это с тем, чтобы силою заставить их вести себя хорошо. Когда98 99 пьяный муж бьет свою жену, то он делает это в виду исправления ее силою. Когда преступник наказывается, то это делается для того, чтобы улучшить мир силою. Когда один человек судится с другим, то это с тем, чтобы достигнуть справедливости посредством силы. Когда священник говорит об ужасах адских мучений, делает он это с целью направить своих слушателей на небо силою. Когда один народ воюет с другим, то цель его состоит в том, чтобы приобрести желательное положение силою. И удивительное дело: и до сих пор невежество вело и ведет человечество тем самым путем насилия, который всегда ведет к разочарованию.

Комб.


5.

Если бы был поставлен вопрос, как сделать так, чтобы человек совершенно освободил себя от нравственной ответственности и делал бы самые дурные дела, не чувствуя себя виноватым, то нельзя придумать для этого более действительного средства, как суеверие о том, что человек может силою устраивать жизнь других людей.


6.

В молодых годах люди верят, что назначение человечества в постоянном совершенствовании, и что возможно и даже легко исправить всё человечество, уничтожить все пороки и несчастья. Мечты эти не смешны, а напротив, в них гораздо больше истины, чем в суждениях старых, завязших в соблазнах людей, когда люди эти, проведшие всю жизнь не так, как это свойственно человеку, советуют людям ничего не желать, не искать, а жить как животные.

Ошибка мечтаний молодости только в том, что совершенствование себя, своей души юноши переносят на других.


7.

Делай свое дело жизни, совершенствуя и улучшая свою душу, и будь уверен, что только этим ты будешь самым плодотворным образом содействовать улучшению общей жизни.


8.

Истинная жизнь происходит не там, где совершаются большие внешние изменения, где передвигаются, сталкиваются,99 100 дерутся, убивают друг друга, а она происходит только там, где совершаются чуть-чуточные, незаметные изменения: в душах людей.

17 АВГУСТА.


1.

До тех пор, пока люди будут признавать над собой власть государства и право его налагать на них подати, судить их, наказывать и объявлять войны, люди не перестанут быть рабами.


2.

То, что от государства с его податями, судами, казнями, войнами, много зла людям, все видят. Все видят и то, что для того, чтобы освободиться от этого зла, надо только не поддерживать государство в его злых делах. Отчего же люди не освобождаются от зла государства? От суеверия государства. А от суеверия одно спасение — истина.


3.

Из того обычая, что после одного царя на его место становится не кто-либо другой, а именно его сын, ясно видно, что для того, чтобы царь правил народом, не нужно, чтобы он был хорош и умен, а что какой ни случится старший сын, он и будет царем. Признавать своими царями и начальниками, какие случатся сыновья у умершего царя, это всё равно, что назначать рулевым или кондуктором не того, кто знает это дело, а сына или племянника рулевого или кондуктора.


4.

Есть сказка Вольтера, в которой Микромегас, существо с другой планеты, так разговаривает с людьми:

«О вы, разумные атомы, в которых вечное существо выразило свое искусство и свое могущество, вы, верно, пользуетесь чистыми радостями на вашем земном шаре, потому что, будучи так мало материальны и так развиты духовно, вы должны проводить вашу жизнь в любви и мышлении, так как в этом настоящая жизнь духовных существ». На эту речь все философы покачали головами, и один из них, наиболее откровенный, сказал, что, за исключением малого числа мало уважаемых деятелей,100 101 всё остальное население состоит из безумцев, злодеев и несчастных.

— В нас больше телесности, чем нужно, если зло происходит от телесности, и слишком много духовности, если зло происходит от духовности, — сказал он. — Так, например, в настоящую минуту тысячи безумцев в шляпах убивают тысячи других животных в чалмах или убиваемы ими, и так это ведется с незапамятных времен по всей земле.

— Из-за чего же ссорятся маленькие животные?

— Из-за какого-нибудь маленького кусочка грязи, величиной с вашу пятку, — отвечал философ; — и ни одному из людей, которые режут друг друга, нет ни малейшего дела до этого кусочка грязи. Вопрос для них только в том, будет ли этот кусочек принадлежать тому, кого называют султаном, или тому, кого называют кесарем, хотя ни тот ни другой никогда не видал этого кусочка земли. Из тех же животных, которые режут друг друга, почти никто не видал того животного, ради которого они режутся.

— Несчастные! —вскрикнул сириец. —Можно ли представить себе такое безумное бешенство? Право, мне хочется сделать три шага и раздавить весь муравейник этих смешных убийц.

— Не трудитесь делать это, — отвечали ему. — Они сами заботятся об этом. Впрочем, и не их надо наказывать, а тех варваров, которые, сидя в своих дворцах, предписывают убийства людей и велят торжественно благодарить за это Бога.


5.

Государство, кроме того, что развращает подданных, всегда развращает правителей. Всякая привилегия и всякое привилегированное положение убивают ум и сердце человека. Человек, привилегированный политически или экономически, развращен умом и сердцем. Это закон, который не знает исключений и который относится к целым народам так же, как к классам, обществам и личностям.

Бакунин.


6.

Если вы заглянете в историю, то найдете, что одной из главных причин постоянных бедствий человечества было учреждение и существование государств.

101 102


7.

Христианство в его истинном значении разрушает государство. Так оно было понято и с самого начала, за то был и распят Христос, и всегда так понималось людьми, не связанными необходимостью оправдания христианского государства. Только со времени принятия главами государств номинального, внешнего христианства начали придумываться все те невозможные хитросплетенные теории, по которым христианство можно совместить с государственным насилием. Но для каждого искреннего и серьезного человека нашего времени не может не быть очевидной несовместимость истинного христианства — учения смирения, прощения обид, любви — с внешним величием, насилиями, казнями и войнами государств.

Но если так, и справедливо то, что христианство несовместимо с государственным насилием, то естественно является вопрос: чтò нужнее для блага человечества, чтò больше обеспечивает благо людей: государственная форма жизни или разрушение и замена ее христианством? Вот на этот-то вопрос и должно ответить христианское человечество нашего времени.


8.

Та ступень развития, к которой относится государство, будет скоро пройдена человечеством.

Бакунин.


9.

Премудрость Божья так устроила мир, что люди не могут быть порабощены, и деспотизм невозможен, если люди понимают премудрость Божью.

Но владыки мира противупоставили премудрости Божьей премудрость князя мира сего — дьявола, и дьявол научил их адской хитрости для того, чтобы утвердить их деспотизм.

Он сказал им: «Вот чтò надо делать. Возьмите в каждой семье молодых людей самых сильных, дайте им оружие и научите их действовать им, и они будут сражаться против своих отцов и братьев, потому что я внушу им, что в этом их слава.

«Я сделаю им двух идолов, которые назовутся честью и верностью и закон которых будет называться беспрекословным послушанием.

«И они будут обожать этих идолов и слепо подчиняться этому102 103 закону, потому что я извращу их ум, и вам нечего будет бояться».

И угнетатели народов сделали то, чтò им сказал дьявол, и дьявол сделал то, чтò обещал угнетателям народов.

И вот люди из народа подняли руку против своих, чтобы избивать своих братьев и заточать своих отцов и даже забывать про тех, которые носили их под сердцем. И когда им говорили: «во имя всего святого, подумайте о несправедливости и жестокости того, что вам приказывают», они отвечали: «мы не думаем, мы повинуемся».

И когда им говорили: «разве у вас нет любви к вашим отцам, матерям, братьям?» они отвечали: «мы не любим, мы повинуемся».

И когда им говорили про Бога и Христа, они говорили: «наши боги — это верность и честь».

Не было соблазна более ужасного этого.

Но соблазн этот приходит к концу.

Еще немного — и дьявол исчезнет вместе с угнетателями народов.

Ламеннэ.


10.

Суд имеет целью только сохранение общества в настоящем положении и для этого преследует и казнит, как тех, которые стоят выше общего уровня и хотят поднять его, так и тех, которые стоят ниже его.


11.

Царь спросил святого человека: думаешь ли ты обо мне? Святой отвечал: думаю, когда забываю Бога.

Саади.

18 АВГУСТА.


1.

Ложных законов Бога много. Истинный только один.


2.

«Не всякий, говорящий мне: Господи! Господи! войдет в царство небесное, но исполняющий волю Отца моего небесного». (Мат., гл. 7, ст. 21.)103

104 Угодить Богу и получить от Него добро можно не молитвами, а исполнением воли Его.

А часто люди не делают того, чтò повелено им, живут дурной жизнью, обижают, ненавидят братьев, оскверняют в себе дух Божий развратом, завистью, пьянством и думают, что они словами, молитвами могут упросить Бога, чтобы Он наградил их. Все равно, как если бы работник у хозяина не делал хозяйского дела, а только бы хвалил хозяина и требовал себе за это жалование.


3.

Никогда не узнаешь Бога, если будешь верить всему тому, чтò будут тебе говорить про Бога.


4.

Христианство, как оно проповедано было Христом, не могло быть принято большинством языческих народов, потому что оно разрушало языческую жизнь порабощения большего числа малым. Тогда церковные учители так переделали христианство, что оно подладилось под язычество и стало главной поддержкой порабощения большего числа меньшим. Люди — самые лучшие, просвещенные люди — сначала поддались этому обману, но потом понемногу стали понимать, что они обмануты, и озлобились на христианство, переодетое в церковные одежды, и возненавидели его. Тогда истинное христианство стало понемногу снимать с себя чуждые ему одежды. Но обманутые им люди, помня все то зло, которое оно причинило им, продолжают отвергать христианство, не признавая его в его истинном значении, а понимая под ним церковное христианство.


5.

Если мы посланы в этот мир мудрым существом, в чем нет никакого сомнения, то будем стараться делать лучшее, чтò возможно в этом положении, и не позволим ослеплять себя откровениями. То, чтò человеку необходимо знать для его блаженства, он наверное знает без всякого иного откровения, кроме того, которым он обладает по самому своему существу.

Лихтенберг.

104 105



6.

Люди спрашивают свежего хлеба, свежего масла, свежих яиц и т. п., ибо они понимают, что чем свежее пища, тем она здоровее и питательнее; но когда дело коснется религии, то тут чем древнее духовная пища, тем больше она ценится.

Люси Маллори.


7.

Католический катехизис говорит:

«Церковь есть общество верующих, основанное Господом нашим Иисусом Христом, распространенное по всей земле и подчиненное власти законных пастырей и святого нашего отца — папы», подразумевая под законными пастырями человеческое учреждение, имеющее во главе своей папу и составленное из известных, связанных между собой известной организацией, лиц.

Православный катехизис говорит:

«Церковь есть основанное Иисусом Христом на земле общество, соединенное между собой в одно целое одним божественным учением и таинствами, под управлением и руководством богоустановленной иерархии», разумея под богоустановленной иерархией именно греческую иерархию, составленную из известных таких-то лиц, находящихся в таких-то и таких-то местах.

Лютеранский катехизис говорит:

«Церковь есть святое христианство, или собрание всех верующих под Христом, главою их, в котором Св. Дух через Евангелие и таинства предлагает, сообщает, усваивает Божеское спасение», подразумевая то, что католическая церковь заблудшая и отпавшая, и что истинное предание хранится в лютеранстве.

Для католиков божественная церковь совпадает с Римской иерархией и папой. Для православных божественная церковь совпадает с учреждением восточной и русской иерархии. Для лютеран божественная церковь совпадает с собранием людей, признающих Библию и катехизис Лютера. Для мыслящих людей и та и другая и третья церкви суть только учреждения обмана.


8.

В 1682 году в Англии доктор Лейтон, почтенный человек, написавший книгу против епископства, был судим и приговорен105 106 к следующим, совершенным над ним, наказаниям. Его жестоко высекли, потом отрезали одно ухо и распороли одну сторону носа, потом горячим железом выжгли на щеке буквы S S: сеятель смут. После семи дней его опять высекли, несмотря на то, что рубцы на спине еще не зажили, и распороли другую сторону носа, и отрезали другое ухо, и выжгли клеймо на другой щеке. Все это было сделано во имя христианства.

Давидсон.


9.

Религия — от Бога, а богословие — от дьявола.

По Д’Эшерни.


10.

Управление церквей иерархией может быть монархическое, аристократическое или демократическое; это касается только внутреннего устройства. Сама церковь остается, при всяких формах, всегда деспотична. Там, где постановления веры считаются основным законом, там царствует клир, который считает себя в праве не нуждаться ни в разуме, ни в науке, потому что он — единый, имеющий власть, хранитель и толкователь воли невидимого законодателя и, имея власть, может не убеждать, но предписывать.

Кант.

19 АВГУСТА.


1.

Не смотри на ученость, как на корону, чтобы ею красоваться, ни как на корову, чтобы кормиться ею.


2.

Наука только тогда — важное дело, когда она служит истинному благу людей.


3.

Науки это — пища для ума. И эта пища для ума может быть так же вредна, как и пища телесная, если она нечиста, подслащена и если принимаешь ее не в меру. Так что и умственной пищи можно переесть и заболеть от нее. Для того, чтобы106 107 этого не было, надо так же, как в телесной пище, принимать ее только тогда, когда голоден, только тогда, когда знание нужно для души.


4.

Вредно распространение между людьми мыслей о том, что наша жизнь есть произведение вещественных сил и находится в зависимости от этих сил. Но когда такие ложные мысли называются науками и выдаются за святую мудрость человечеству, то вред, производимый таким учением, ужасен.


5.

Законная цель наук есть познание истин, служащих благу людей. Ложная цель есть оправдание обманов, вносящих зло в жизнь человеческую. Такова юриспруденция, политическая экономия и, в особенности, богословие.


6.

Деятели нынешней науки не исполнили и не могут исполнить своего призвания, потому что они из обязанностей своих сделали права.


7.

Люди, думающие, что главное дело в жизни — в знании, подобны тем бабочкам, которые летят на свечи — сами погибают и затемняют свет.


8.

В слове ученый заключается только понятие о том, что кто-то много учился, но это еще не значит, что он научился чему-нибудь.

Лихтенберг.


9.

Бойся не незнания, а ложного знания. Лучше ничего не знать, чем считать правдой то, чтò неправда. Лучше ничего не знать про небо, чем думать, что оно твердое и на нем сидит Бог. И лучше ничего не знать про то, на чем стоит земля, чем думать, что она стоит на трех китах.

107 108



10.

Какая огромная разннца между таким философствованием, при котором играешь словами, и таким изложением мыслей, при котором готовишься жить и умереть на основании тех слов, которые высказываешь.


11.

Самый нужный и важный для каждого человека предмет изучения — это он сам, его духовное существо.


12.

Человек, знающий все науки, но не знающий самого себя, — жалкий невежда. Человек же, ничего не знающий, кроме самого себя, своего духовного «я», — человек вполне просвещенный.

20 АВГУСТА.


1.

Чтобы правильно и хорошо сделать какое-нибудь дело, нужно научиться делать его. Это понимает всякий. Так же точно для того, чтобы правильно и хорошо жить, нужно научиться жить правильно и хорошо. А для того, чтобы выучиться этому, надо делать усилия.


2.

На ванне короля Чинг-Чанг были вырезаны следующие слова:

«Каждый день возобновляй себя совершенно; делай это с начала и опять с начала».

Китайская мудрость.


3.

Мы не можем надеяться, что увидим царствие Божие, но мы знаем, что оно придет. Оно, не переставая, приходит. А приходит оно только нашими усилиями.


4.

Если ты видишь, что устройство общества дурно, и ты хочешь исправить его, то знай, что для улучшения общества есть108 109 только одно средство, — то, чтобы все люди стали лучше. А для того, чтобы вообще люди стали лучше, в твоей власти только одно: самому сделаться лучше. И это ты можешь сделать, делая усилия над собою, над освобождением себя от грехов, соблазнов и обманов.


5.

Живи для себя, чтобы улучшить свою животную жизнь, и жизнь твоя будет вредна и для тебя и для других; живи для души, старайся жить для исполнения закона своей жизни, и твоя жизнь будет на благо и тебе и другим людям.


6.

«Огонь пришел я низвесть на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!» (Луки, гл. 12, ст. 49.)

Но почему же огонь этот так медленно разгорается? Если могло пройти столько веков, и христианство не изменило строя общественной жизни, какое право мы имеем думать, что оно изменит его теперь? Большинство людей, приведенное к необходимости признания истины христианства, всё еще не берет эту истину за основание своей деятельности. Отчего это? А только оттого, что люди ждут изменения от внешних условий, а не хотят понять того, что достигается это усилием каждого отдельного человека в своей душе для того, чтобы установить в своей душе то царство Божие, которое должно быть внутри нас.


7.

Нам всегда хочется делать великие, по нашему суждению, дела. Делать же нам нужно не великие дела, а только одно: всё больше и больше приучать себя делать не то, чтò хочется нашему телу, а то, чтò велит дух Божий, живущий в нас.


8.

Всякий в нашем мире находится в ложном положении, но ученик Христа сознает это свое ложное положение и стремится каждым шагом, каждым часом, каждым словом выйти из него. Вся жизнь его есть труд освобождения себя и других из этого ложного положения. И не надо думать, что христианин может сразу выйти из грехов, соблазнов и суеверий мира и жить вне109 110 их. Жизнь христианина есть достоянная борьба с грехами, соблазнами и суевериями и освобождение себя и других от них. Труд этот радостен, потому что трудящийся знает, что каждый шаг на этом пути приближает и его, и людей к царству Божию и к Богу.


9.

Рост есть медленный процесс, а не судорожный взрыв. Так же невозможно победить грех судорогою раскаяния, как познать целую науку мгновенным порывом мысли. Действительное средство внутреннего совершенствования — только в постоянном, терпеливом усилии, руководимом мудрым рассуждением.

Чаннинг.


10.

Знание высшего совершенства — в тебе самом. Препятствия к достижению его — в тебе же. Твое положение — это то самое, над чем ты должен работать, чтобы приблизиться к совершенству.

Карлейль


11.

Иногда хочется по-детски кому-то (Богу) жаловаться, просить помощи. Хорошо ли это чувство? Не хорошо — это слабость, неверие. То, чтò больше всего похоже на веру: просительная молитва, есть именно неверие, — неверие в то, что зла нет, что просить не о чем, что если тебе худо, то это только показывает тебе, что тебе надо поправиться, что происходит то самое, чтò должно быть, а что только ты не делаешь того, чтò должен делать.

21 АВГУСТА.


1.

Полюби ближнего, как самого себя, не значит то, что ты должен стараться полюбить ближнего. Нельзя заставить себя любить. Люби ближнего значит то, что ты должен перестать любить себя больше всего. А как только ты перестанешь любить себя больше всего, ты невольно полюбишь ближнего, как самого себя.

110 111


2.

Напрасно будет человек стараться избавиться от грехов, если только он не отречется от своей личности, т.-е. не перестанет ставить ее выше всего.


3.

Чем больше человек узнает свое духовное «я» и чем больше отрекается от своей телесной личности, тем истиннее он понимает самого себя.

Браминская мудрость.


4.

Мы только тогда истинно живем для себя, когда живем для других. Это кажется странным, но испытай — и ты увидишь, что это так.


5.

Неужели нельзя надеяться, что придет день, когда люди найдут, что жить для других так же легко, как они находили, что легко умирать за них? Для этого нужен только подъем и просветление духа в людях.

Браун.


6.

Военных людей научают умирать при исполнении своих обязанностей, и многие исполняют это легко. Почему же нельзя человеку христианину, понимающему жизнь в служении Богу, совершенствовании, — нельзя быть готовым умереть при исполнении своих обязанностей?


7.

Разум всегда показывает человеку, что удовлетворение требований его животной личности не может быть его благом, а потому и неудержимо влечет его к тому благу, которое свойственно ему, но не умещается в его животной личности.

Обыкновенно думают и говорят, что отречение от блага личности есть подвиг, достоинство человека. Отречение от блага личности — не достоинство, не подвиг, а неизбежное условие жизни человека. Для животного, не имеющего разумного сознания, показывающего ему бедственность и конечность его существования, благо личности и вытекающее из него111 112 продолжение рода личности есть высшая цель жизни. Для человека же личность и продолжение рода личности есть только та ступень существования, с которой открывается ему истинное благо его жизни, не совпадающее с благом его личности. Сознание личности для человека — не вся жизнь, но только необходимое условие истинной жизни, состоящей в все большем и большем достижении свойственного ему духовного блага, независимого от блага животной личности.


8.

Ты должен выходить из самого себя. Только тогда Я (Бог) оценю тебя, когда ты возненавидишь сам себя, т.-е. хоть чем-нибудь пренебрежешь для Меня.

Ангелус Силезиус.


9.

Кто истинно любит Бога, тот не будет стремиться к тому, чтобы Бог любил его. Ему достаточно самому любить Бога.

Спиноза.

22 АВГУСТА.


1.

Чем выше считает сам себя человек, тем он слабее; чем ниже он о себе думает, тем он тверже и сам для себя и перед другими.


2.

Плохо, если человек считает себя хорошим, потому что человек, считающий себя хорошим, не может делать того, в чем главное дело человека: делаться лучше.


3.

Тот, кто ищет учености, растет с каждым днем и все больше и больше возвышается в глазах людей.

Тот, кто ищет добродетели, с каждым днем умаляется и становится все ниже и ниже в глазах людей.

Он умаляется все больше и больше до тех пор, пока не дойдет до полного смирения. Когда же он дойдет до полного смирения,112 113 тогда он становится совсем свободен и против своей воли становится учителем людей.

Лao-Tce.


4.

Для исповедующего христианское учение достижение всякой ступени совершенства вызывает потребность вступления на высшую ступень, с которой открывается еще высшая, и так без конца. Разумный человек всегда чувствует себя несовершенным, не видя позади себя пути, который он прошел, а видя всегда впереди себя тот путь, по которому еще надо итти, и который он не прошел еще.

Беда, если он удовольствуется тем положением, в котором находится. Он не только остановится, но пойдет назад.


5.

В столкновениях с людьми никогда не ищи вины их, не желай, чтобы они поступали иначе, чтобы они были иные. Отгоняй от себя эти мысли, если они приходят к тебе. Ищи только своих вин, сам старайся уничтожить в себе то, чтò было причиной столкновения, старайся сам быть иным. Ты властен только над собой, а не над другими, а потому и направляй все силы на себя, а не на других. Ты можешь влиять на других людей только одним: тем самым, чтò устраняет возможность всякого столкновения: любовью. Любовь же возможна только при смирении.


6.

Если человек и чувствует в душе себя виноватым, но не признается в своей вине ни перед другими людьми, ни перед собой, то такой человек всегда охотно обвинит других людей и в особенности тех, перед кем виноват.


7.

Лишь чужими глазами можно видеть свои недостатки.

Китайская пословица.


8.

Каждый человек имеет в другом зеркало, в котором он может ясно разглядеть свои собственные пороки, недостатки и всякого рода дурные стороны; но мы большею частью поступаем113 114 при этом как собака, которая лает на зеркало в том предположении, что видит там не себя, а другую собаку.

Шопенгауер.


9.

«Познай самого себя» есть основное правило. Но неужели вы думаете, что можно познать себя, всматриваясь в себя? Нет. Вы можете познать себя, только присматриваясь к тому, чтò вне вас. Сравнивайте ваши силы с силами других, ваши интересы с их интересами; старайтесь думать о своих интересах как о чем-то второстепенном, преклоняйтесь перед достоинствами других, исходя из уверенности, что в вас, вероятно, нет ничего особенного.

Рёскин.


10.

Ничто так не вредно для нравственного совершенствования, как сознание своего преуспеяния.

К счастью, путь истинного нравственного улучшения совершается так незаметно, что человек и не может видеть своих успехов иначе, как после долгих промежутков времени.

Если ты думаешь, что ты совершенствуешься, замечаешь это, — знай, что ты заблуждаешься, остановился или идешь назад.


11.

Тот, кто лучше всего знает сам себя, тот менее всего себя и уважает.

23 АВГУСТА.


1.

Последствия всякой неправды во много раз и неприятнее, и вреднее, чем всё то неприятное, которое мы думаем избежать тем, что скажем или сделаем неправду.


2.

Разум дан нам Богом для служения Ему. И потому надо соблюдать его во всей чистоте так, чтобы он мог всегда отличать истину от лжи.

114 115


3.

Для каждой входящей в сознание людей истины, заменяющей прежнее заблуждение, бывает время, когда заблуждение явно и очевидна истина, долженствующая заменить его. Но люди, которым выгодно это заблуждение, или только потому, что оно привычно им, стараются всеми силами поддержать его. Вот в такие-то времена бывает особенно важно смелое провозглашение истины.


4.

Не надо поддаваться ни своим страстям, ни ложному общественному мнению. И то и другое ведет к ложной, несчастной жизни. Для борьбы с страстями нужно усилие самоотречения и смирения; для борьбы с ложным общественным мнением нужно усилие правдивости.


5.

Большинство поступков людей совершаются по подражанию, по внушению, по ложным учениям. Только малая часть делается по разуму. А только эта малая часть приближает к истинному благу, как каждого отдельного человека, так и всё человечество.


6.

Если человек живет только по законам людским, не духовной, а одной телесной жизнью, то он многого не видит и не понимает и руководствуется в своих поступках тем, чтò делают люди. Если человек стоит в свете фонаря, а фонарь на столбе, то человек видит только то, чтò освещает фонарь, а чтò дальше — он не может знать. Если же человек держит фонарь в руке и несет его перед собою, куда он ни пойдет, везде будет светло около него. Та же разница между человеком, живущим по людским законам, и тем, который живет духовной жизнью, руководствуясь внутренним светом.


7.

Ложь свойственна человеку так же, как хитрость — животному. Ложь бывает бессознательная, невинная у детей и малоумных людей. Но чем больше развивается разум, тем ложь115 116 становится неестественнее и преступнее. Чем больше ум и образование человека, тем ложь его вреднее для него и для других.


8.

Все почти усилия человеческого ума направляются теперь не на то, чтобы освободиться от суеверий, а на то, чтобы, усиливая каждое из них, заменять одно другим. Так в наше время заменены религиозные суеверия суевериями научными.


9.

Чем больше будут верить люди в то, что они могут быть приведены чем-то внешним, действующим само собою, помимо их воли, к изменению и улучшению своей жизни, тем труднее совершится это изменение и улучшение.


10.

Мы часто искренно осуждаем и ненавидим зло в других и уверены в том, что знаем, как исправить его, досадуем на то, что нас не слушают, а сами не только не боремся с своим собственным злом, но не видим его в себе. Вся душа наша полна зла. В нашей власти победить его в себе, а мы заняты чужим злом.

Отчего это? А только оттого, что мы находимся под влиянием суеверий, делая то, чего требуют от нас суеверия, внушение, не думаем, не можем думать об изменении своей жизни.


11.

Всякому человеку для того, чтобы приступить к изучению важнейших вопросов жизни, необходимо прежде решения их еще опровергнуть веками нагроможденные и всеми силами изобретательности ума поддерживаемые постройки лжи по каждому из самых существенных вопросов жизни.

24 АВГУСТА.


1.

Есть одно самое важное дело для всех людей. Дело это в том, чтобы жить хорошо. Жить же хорошо значит не столько делать116 117 то хорошее, чтò мы можем делать, сколько не делать того дурного, которое можем не делать. Главное: не делать дурного.


2.

Мирские дела не в нашей власти. Если чтò не удалось, то, видно, не нужно было для Бога. Только бы мы не делали противного Его воле.


3.

Не стараться делать добро надо, а стараться быть добрым; не стараться светить надо, а стараться быть чистым. Душа человека живет как-будто в стеклянном сосуде, и сосуд этот человек может загрязнить и может держать чистым. Насколько чисто стекло сосуда, настолько светит через него свет истины, светит и для самого человека и для других. И потому главное дело человека — внутреннее, в содержании в чистоте своего сосуда. Только не загрязняй себя — и будет свет и добро людям.


4.

Усилие главное не в том, чтобы делать какие-либо дела внешние; дел этих слишком много, и эти дела более всего мешают осуществлению царства Божия. Усилие главное не в области вещественной, в которой мы всегда рабы, но в той единственной области, в которой мы всегда свободны: в воздержании от всего того, чтò противно любви.


5.

Все различия наших положений в мире — ничто в сравнении с внутренними силами власти над собой. Всё равно, как безразлично, упал ли человек с корабля в Азовское, Черное, Средиземное море или в океан, в сравнении с тем, что умеет он плавать или нет. Сила не во внешних условиях, а в умении владеть собой.


6.

Хочешь быть свободен — приучай себя воздерживаться в своих желаниях.

117 118


7.

Вопрос: чтò лучше всего сделать, когда спешишь? Ответ: ничего.


8.

Человек не может знать, чтò именно ему нужно делать. Он узнает это только потому, что он твердо и ясно может знать, чтò ему не должно делать. Не делая же того, чтò ему не должно делать, он неизбежно будет делать то, чтò ему должно делать, хотя и не будет знать, для чего он делает то, чтò он делает.

25 АВГУСТА.


1.

Не слушайте никогда тех, кто говорят дурно о других и хорошо о вас.


2.

Как только начинаешь судить человека, помни о том, чтобы не сказать про него дурного, если ты наверно знаешь про это дурное, а тем более, если ты не знаешь, а повторяешь только чужие слова.


3.

Мы десять раз подумаем о поступке, о выдаче известной суммы денег, об уничтожении или постройке дома, но сказать слово кажется так неважно, что мы говорим большей частью не думая. А между тем слово может быть благодетельным и зловредным поступком и для говорящего и для других людей. Из слов слагается общественное мнение. А общественное мнение больше, чем воля властителей, управляет делами людей. И потому каждое суждение наше может быть делом, содействующим благу людей, и может быть делом зла.


4.

Скрывать недостатки других и говорить о том, чтò есть в них доброго, есть признак любви и лучший способ привлечь к себе любовь ближних.

Из «Благочестивых мыслей и наставлений».

118 119


5.

Если считаешь нужным осудить ближнего, то осуждай его в глаза, а не без него. И осуждай так, чтобы не вызвать недоброго к себе чувства.


6.

Если ты не можешь тотчас же утишить гнев, удержи язык. Помолчи, и ты скорее успокоишься.

Бакстер.


7.

Желая судить меня, будьте не со мной, а во мне.

Мицкевич.


8.

Добрым так же трудно предполагать зло в других, как злым предполагать доброе.


9.

В спорах забывается истина. Прекращает спор умнейший.

26 АВГУСТА.


1.

Человек отличается от животных только тем, что у него есть разум. Одни люди увеличивают его в себе, другие не заботятся об этом. Такие люди точно как будто хотят отказаться от того, чтò отличает их от скота.

Восточная мудрость.


2.

Хорошо бы было, если бы мудрость могла бы переливаться из того человека, в котором ее много, в того, в ком ее мало, как вода переливается из одного сосуда в другой до тех пор, пока в обоих будет равно. Но для того, чтобы человеку принять чужую мудрость, ему нужно прежде самому думать.


3.

Всё настоящее и нужное людям добывается не вдруг, а всегда долгим и постоянным трудом. Так приобретаются и мастерства119 120 и знания, и так приобретается и самое нужное на свете — умение жить доброй жизнью.

Для того же, чтобы научиться жить доброй жизнью, надо прежде всего приучить себя мыслить доброе.


4.

Человек духовно совершенствуется по мере укрепления разума и затихания страстей. Счастлив человек, когда он сознательно усилиями мысли помогает этому совершенствованию и видит в нем свое благо.


5.

Я прославляю христианство потому, что оно расширяет, усиливает и возвышает мою разумную природу. Если бы я не мог оставаться разумным, будучи христианином, то я не колебался бы в выборе. Я чувствую себя обязанным пожертвовать ради христианства собственностью, славой и жизнью, но ни для какой религии я не должен жертвовать тем разумом, который возвышает меня над животными и делает меня человеком.

Я не знаю большего святотатства, как отречение от высшей способности, полученной от Бога. Поступая так, мы противопоставляем нашу телесную природу тому божественному началу, которое живет в нас. Разум есть высшее выражение нашей мыслящей природы. Он соответствует единству Бога и вселенной и стремится сделать душу отражением, зеркалом высшего единства».

Чаннинг.


6.

Все великие перемены в жизни одного человека или всего человечества начинаются и совершаются только в мысли. Для того, чтобы могла произойти перемена чувств и поступков, должна произойти прежде всего перемена мысли.


7.

Не убывает только одно богатство, сколько ни раздавай его. Богатство это можно смело раздавать; чем больше, тем оно больше разрастается. Это — богатство мудрости. Надо трудиться мыслью, чтобы добыть это богатство.

120 121


8.

В сущности, только собственные основные мысли обладают истинностью и жизнью; ибо только их понимаешь в их подлинном смысле. Чужие, вычитанные мысли только тогда обладают истинностью и жизнью, когда они кажутся нам несомненными.

По Шопенгауеру.


9.

Часто бывает, что придет мысль, которая кажется и верной и вместе странной, и боишься поверить ей. Но потом, если хорошенько подумаешь, то видишь, что та мысль, которая казалась странной, — самая простая истина, такая, которую, если раз узнал, в нее уже нельзя перестать верить.


10.

Обширность круга мыслей всегда в ущерб глубине их. И обилие их в обратном отношении искренности.

27 АВГУСТА.


1.

Всё не важно, кроме того, чтò мы делаем в настоящую минуту, потому что только эта одна минута наверное принадлежит нам.


2.

Хорошо не думать о завтрашнем дне; но для того, чтобы не думать о нем, есть только одно средство: думать, не переставая, о том, так ли я исполняю дело настоящего дня, часа, минуты.


3.

Хорошо почаще вспоминать о том, что наша истинная жизнь — не одна наружная, телесная, какую мы проживаем здесь, на земле, на наших глазах, но что вместе с этой жизнью есть в нас и другая, внутренняя жизнь, духовная, которой не было начала и нет конца. Видимая телесная жизнь наша это — то же, что леса для постройки здания. Леса сами по себе нужны только до тех пор, пока строится здание. Когда же здание кончено,121 122 они ненужны, их снимают. То же и с нашей телесной жизнью. Она нужна только для постройки здания духовной жизни. А когда это здание построено, тело уничтожается. Когда мы видим огромные, высокие, скрепленные железом леса, а самое здание только чуть поднимается над фундаментом, нам кажется сначала, что все дело в лесах, а не в здании. Когда же здание готово, и леса сняты, мы забываем о них.

Хорошо напоминать себе и друг другу, что как леса только затем, чтобы можно было построить здание, так и тело наше только затем, чтобы выросла жизнь духовная, которая складывается камень за камнем моментами настоящего.


4.

Только когда не руководишься ни прошедшим, ни будущим в своих поступках, можешь, живя только в настоящем, поступать вполне любовно.


5.

Жизнь только в настоящем. Способность помнить прошедшее и представлять себе будущее даны нам для того, чтобы, руководясь соображениями о том или другом, вернее решать поступки настоящего, а никак не для того, чтобы жалеть о прошедшем или готовить будущее.


6.

По ходячему представлению о жизни, жизнь человеческая есть кусок времени от рождения и до смерти его животного. Но это не есть жизнь человеческая; это только одно из проявлений жизни человека.

Человеку прежде всего представляются видимые цели его личности целями его жизни. Цели эти видимы и потому кажутся понятными.

Цели же, указываемые ему его разумным сознанием, кажутся непонятными, потому что они невидимы. И человеку сначала страшно отказаться от видимого и отдаться невидимому.

Человеку требования животного, которые исполняются сами собой и видимы и на себе, и на других, кажутся просты и ясны, новые же невидимые требования разумного сознания представляются противоположными; удовлетворение их, которое не122 123 делается само собой, а которое надо совершать самому, кажется чем-то сложным и неясным. Страшно и жутко отречься от видимого представления о жизни и отдаться невидимому сознанию ее, как страшно и жутко было бы ребенку рождаться, если бы он мог сознавать свое рождение, — но делать нечего, когда очевидно, что видимое представление влечет к смерти, а невидимое сознание одно дает жизнь.


7.

Большие, важные, великие дела, которые могут быть окончены только в будущем, всё это — не настоящие дела, не для Бога сделанные. Если веришь в Бога, то будешь верить в жизнь в настоящем, будешь делать те дела, которые вполне закончены в настоящем. Наибольшее сближение с Богом — это наибольшее сосредоточение в настоящем, и наоборот.


8.

Сознание своего нездоровья, заботы об устранении его, главное, мысль о том, что я теперь нездоров и не могу, а вот, дай, выздоровлю, тогда сделаю, — всё это большое заблуждение. Это, ведь, значит говорить: не хочу того, чтò мне дано, а того, чего нет. Сейчас, всегда можно радоваться тому, чтò есть, и делать из того, чтò есть (т.-е. тех сил, какие есть), всё, чтò можно.


9.

В жизни, в настоящей жизни не может быть ничего лучше того, чтò есть. Желать другого, чем то, чтò есть — кощунство.

28 АВГУСТА.


1.

Только в страдании мы начинаем жить душою.


2.

Если бы Бог давал нам таких наставников, о которых мы знали бы достоверно, что они посланы самим Богом, то мы ведь повиновались бы им свободно и радостно.123

124 Мы и имеем таких наставников: это — нужда и вообще все несчастные случаи жизни.

Паскаль.


3.

Бедствия — это оселок для человеческой жизни. Только страданием можно наточить душу. И то, чтò мы называем счастьем, и то, чтò мы называем несчастьем, одинаково полезно нам, если мы смотрим на то и на другое, как на испытание.


4.

Нехорошо скрывать от больного то, что он может умереть от своей болезни. Напротив, надо скорее напоминать ему о том, что болезнь приближает его к смерти. Скрывая это от него, мы лишаем его того блага, которое дает ему болезнь, неизбежно приготовляя его к смерти.


5.

Калеки, убогие, слепые, глухонемые считают себя несчастнее других людей. Но благо человека не в его телесных, а в его духовных силах. Телесные силы не равны у всех людей, но духовные силы у самого убогого человека могут быть больше, чем у самого телесно сильного и здорового. Только бы люди понимали, в чем их благо, — и телесные убожества не огорчали бы их.


6.

Несомненно важнее, как принимает человек судьбу, нежели какова она на самом деле.

Гумбольдт.


7.

Как мрак ночи открывает небесные светила, так только страдания открывают всё значение жизни.

Торо.


8.

Ошибки, заблуждения и обманы — это та земля, которая закрывает зерно нашей духовной жизни, и они так же неизбежны для жизни, как прикрывающая зерно земля для его жизни. Как без земли, покрывающей его, не проросло бы зерно, так без грехов не было бы усилия, а потому и жизни человека.

124 125


9.

Никакое горе так не велико, как страх перед ним.

Чокке.


10.

Для того, чтобы пуля достигла цели, ей нужно проходить через тесное, с нарезками дуло ружья. То же и с тем, чтò живет в человеке. Оно проходит чрез сильные страдания телесного бытия, и чем больше эти страдания, тем вернее и скорее достигает цели.

Молочников.


11.

Чем меньше любви, тем больше человек подвержен мучительности страдания; чем больше любви, тем меньше мучительности страдания; жизнь же вполне разумная, вся деятельность которой проявляется только в любви, исключает возможность всякого страдания. Мучительность страдания — это только та боль, которую испытывают люди при попытках разрывания цепи любви, которая соединяет жизнь каждого человека с жизнью всего мира.

29 АВГУСТА.


1.

Мы боимся смерти оттого, что мы принимаем за всю жизнь только маленькую частицу ее между рождением и смертью.


2.

Если этот крошечный кусочек жизни — твое всё, так смотри же, сделай из него всё, чтò возможно.

Саид-бен-Хамед.


3.

Жизнь человеческую можно представить так: движение по коридору или трубе, сначала свободное, легкое, потом при всё большем и большем саморасширении всё более и более стесненное, трудное. Во время движения человек всё ближе и ближе видит перед собой полный простор и видит, как идущие перед ним скрываются, исчезая в этом просторе.125

126 Как же, чувствуя всю напряженность, сдавленность движения, не желать поскорее дойти до этого простора? И как же не желать и бояться приближения к нему?


4.

Для того, чтобы заставить себя поступать хорошо, почаще вспоминай о том, что непременно очень скоро умрешь. Только представь себе живо, что ты накануне смерти, и ты наверное не будешь ни хитрить, ни обманывать, ни лгать, ни осуждать, ни бранить, ни злобствовать, ни отнимать чужое. Накануне смерти можно делать только самые простые добрые дела: помочь другому, утешить, оказать ему любовь. А эти дела и всегда самые нужные и радостные. От этого хорошо всегда, а особенно когда запутался, думать о смерти.


5.

Вся жизнь есть только увеличение и укрепление своего духовного сознания. Как же может оно уничтожиться? Мы не сомневаемся в том, что в материальном мире ничто не исчезает: ни материя, ни энергия. Как же думать, что уничтожится духовное существование? Мы думаем так только потому, что не верим в духовное существование, и еще потому, что не видим, во чтò оно претворяется (как видим силу, переходящую в тепло и т. п.). А не видим мы этого потому, что претворяющееся — мы сами.


6.

Любовь уничтожает не только страх смерти, но и мысль о ней.


7.

Твори дела любви — и для тебя не будет смерти.


8.

Если надежда на бессмертие — обман, то ясно, кто обманутые.

Не те низкие, темные души, которые никогда не подходили к этой великой мысли, не те сонные и легкомысленные натуры, которые довольствовались чувственным сном в этой жизни и126 127 сном мрака в будущей, не те эгоисты, узкие совестью и мелкие мыслью и еще более мелкие любовью — не они. Они правы, и выгода на их стороне. Обманутые — это все те великие и святые, которых почитали и почитают все люди; обманутые все те, кто жил для чего-либо лучшего, чем их собственное счастие, и отдал свою жизнь за благо людей.

Обмануты все эти люди, даже Христос напрасно страдал, отдавая свой дух воображаемому Отцу, и напрасно думал, что проявляет Его своей жизнью. Трагедия Голгофы вся была только ошибка. Правда была на стороне тех, которые тогда смеялись над ним и желали его смерти, и теперь на стороне тех, которые совершенно равнодушны к тому соответствию с человеческой природой, которое представляет эта выдуманная история. Кого почитать, кому верить, если вдохновение высших существ — только хитро придуманные басни?

Паркер.


9.

Это ужасный мир, если страдания в нем не производят добра. Это какое-то злое устройство, сделанное только для того, чтобы духовно и телесно мучить людей. Если это так, то этот мир невыразимо безнравственен, так как он делает зло не для будущего добра, но праздно, бесцельно. Он как-будто нарочно заманивает людей только для того, чтобы они страдали. Он бьет нас с рождения, подмешивает горечь ко всякой чаше счастия и делает смерть всегда грозящим ужасом. И конечно, если нет Бога и бессмертия, то понятно высказываемое людьми отвращение к жизни: оно вызывается в них существующим порядком или, скорее, беспорядком, — ужасным нравственным хаосом, как его следует назвать.

Но если только есть Бог над нами и вечность перед нами, то изменяется всё. Мы прозреваем добро в зле, свет в мраке, и надежда прогоняет отчаяние.

Какое же из двух предположений вероятнее? Разве можно допустить, чтобы нравственные существа — люди — были поставлены в необходимость справедливо проклинать существующий порядок мира, тогда как перед ними выход, разрешающий их противоречие? Они должны проклинать мир и день своего рождения, если нет Бога и будущей жизни. Если же, напротив, есть и то и другое, жизнь сама по себе становится127 128 благом и мир — местом нравственного совершенствования и бесконечного увеличения счастия и святости.

По Эразму.

30 АВГУСТА.


1.

Знающий других людей умен; знающий самого себя — просвещен.

Побеждающий других силен; побеждающий самого себя — могущественен.

Тот же, кто знает, что умирая он не уничтожается, вечен.

Лао-Тсе.


2.

Можно смотреть на жизнь, как на сон, а на смерть — как на пробуждение.


3.

Я не могу отрешиться от мысли, что я умер прежде, чем родился, и в смерти возвращаюсь снова в то же состояние. Умереть и снова ожить с воспоминанием своего прежнего существования — мы называем обмороком; вновь пробудиться с новыми органами, которые должны были вновь образоваться — значит родиться.

Лихтпенберг.


4.

Смерть есть начало другой жизни.

Монтень.


5.

Если я умертвил животное — собаку, птичку, лягушку, даже хотя бы только насекомое, то, строго говоря, все-таки немыслимо, чтобы от моего злобного или легкомысленного поступка могло превратиться в ничто это существо, или, вернее, та первоначальная сила, благодаря которой это столь удивительное явление еще минуту тому назад представало пред нами во всей своей энергии и жизнерадостности. А с другой стороны, миллионы животных всякого рода, каждое мгновение вступающих в жизнь в бесконечном разнообразии, полных сил и стремительности, не могли совершенно никогда не существовать128 129 до акта своего рождения и, бывши ничем, начать быть. Если, таким образом, я замечаю, что одно скрывается у меня из виду неведомо куда, а другое появляется неведомо откуда, и притом то и другое имеет одинаковую форму и сущность, одинаковый характер, но только не одну и ту же материю, которая, впрочем, и в продолжение их существования непрестанно отбрасывается и заменяется новой, — то само собой напрашивается предположение, что то, чтò исчезает, и то, чтò становится на его место, есть одно и то же существо, испытавшее лишь небольшое преобразование, обновление формы своего существования, и, стало быть, то, чтò сон для индивида, то смерть для вида.

Шопенгауер.


6.

Атеизм — признак ума, но только до известной степени.

Атеисты должны говорить вещи совершенно ясные, а между тем только человек, совершенно лишенный здравого смысла, может сказать, что совершенно ясно, что душа смертна.

Паскаль.


7.

Если есть жизнь, то есть и то, чтò сознает ее: есть я. Жизнь, это — я; без я мы не можем представить себе жизни. И потому, когда я вижу, что человек умирает, и мне перестают быть видимы проявления сознания в той частице тела, в которой оно было, я знаю, что сознание оставило эту частицу тела, но, хотя и ничего не знаю о том, чтò сталось с тем, чтò сознавало, несомненно знаю, что это сознающее не могло уничтожиться, не могло и не может уничтожиться, потому что оно одно есть.


8.

Сколько царств не знает нас! Вечное молчание этих бесконечных пространств ужасает меня. Когда я размышляю о краткости моей жизни среди предшествующей и последующей вечности, о ничтожестве пространства, которое я занимаю, и даже того, которое вижу, — пространства, пропадающего в бесконечной неизмеримости других пространств, которых я не знаю и которые меня не знают, то я прихожу в ужас и изумляюсь, почему я в одном, а не в другом месте; ибо нет никакого основания быть мне здесь, а не там, в настоящую минуту, а не129 130 раньше или позже. Кто меня поместил сюда? По чьему повелению и распоряжению мне назначено именно это место, именно это время?

Жизнь — это воспоминание об одном мимолетном дне, проведенном в гостях.

Паскаль.

31 АВГУСТА.


1.

Мудрый человек всегда счастлив.


2.

Один святой жизни человек молился так Богу о людях: «О Боже! будь милостив к злым, потому что к добрым ты уже был милостив, им хорошо, потому что они добрые».

Саади.


3.

Попробуй, — может быть, тебе удастся прожить, как человеку, довольному своей судьбой, полагая свое благо только в увеличении любви.


4.

Люди молят Бога помочь им в том, чтò не в них, а Он всегда готов помочь им тем, чтò в них самих. А то они хотят, чтобы Он помог им, как они этого хотят, а не так, как Он этого хочет.


5.

Настоящих благ немного. То только истинное благо и добро, чтò благо и добро для всех.

Поэтому желать надо только того, чтò согласно с общим благом. Кто направит свою деятельность на такую цель, приобретет себе благо.

Марк Аврелий.


6.

Истинное благо человека не зависит от того, чтò с ним случается. Большая ошибка думать, что для блага нужны внешние условия. Нам дана возможность блага независимо от каких бы то ни было внешних условий.130

131 Нам дана возможность духовной жизни, духовного совершенствования, увеличения в себе любви, приближения к Богу, а в этом единственное истинное благо. И возможность этого блага ничем не может быть ни остановлена, ни даже ограничена. Только надо верить в духовную жизнь, направляя на нее все свои силы. Это — как крылья у птицы. Жить можно и должно своей телесной жизнью, работая в ней; но как только препятствие, так развернуть крылья и верить в них и лететь.


7.

Мы все в этой жизни — как неуки-лошади, обратанные, введенные в хомут и оглобли. Сначала бьешься, хочешь жить для себя, по своей воле, ломаешь оглобли, рвешь сбрую, но не уйдешь, умаешься. И только, когда умаешься, забудешь о своей воле, подчинишься высшей воле и повезешь, только тогда найдешь успокоение и благо.


8.

Всё, чтò люди считают несчастьем, злом, происходит от того, что человек считает действительно существующей свою телесную личность: Ивана, Петра, Мавру, Наталью, — тогда как телесная личность есть только пределы, в которых существует настоящее, действительно существующее, вечное Всё. Это — обман в роде тех картинок, в которых фигура образуется из пустоты, ограниченной ветвями дерева. Человек может сознавать собою то, чтò ограничено телом, и может сознавать собою то Всё, чтò в нем ограничено. В первом случае он — раб, бессилен и подвержен всяким бедствиям; во втором случае он свободен, всемогущ и не знает зла.

————

**** СЕНТЯБРЬ.

1 СЕНТЯБРЯ.


1.

«Любите друг друга, как я полюбил вас, и потому все узнают, что вы мои ученики, если вы будете иметь любовь друг к другу», сказал Христос. Он не говорит: если вы верите в то или это, но — если вы любите. Вера у разных людей и в разные времена может быть разная; но любовь у всех и всегда одна и та же.


2.

Моя религия — это любовь ко всему живому.

Ибрагим Кордовский.


3.

Истинное почитание Бога только тогда, когда человек не ждет за него награды.

Агни Пурана.


4.

Тогда только можно будет сказать, что пришло к нам царствие Божие, когда постепенно станет переходить церковная вера во всеобщую разумную религию. Время это еще далеко от нас, но оно приближается. То, чтò должно просветить мир и овладеть им, уже теперь в зародыше, и зародыш этот не может не разрастаться. В жизни мира тысячи лет — как один день. Мы должны работать над тем, чтобы это совершилось, и терпеливо ждать.

Кант.


5.

Если у тебя нет никакой веры, знай, что ты в самом опасном положении.

132 133


6.

Нет ничего более недостойного разумного существа, как то, чтобы плакаться на то, что то, чтò наши отцы считали истиной, оказалось ложью.

Не лучше ли искать новых основ единения, которые заменят прежние.

Мартино.


7.

Вера есть неизбежное свойство души. Человек неизбежно верит во что-нибудь. Он неизбежно верит, потому что, кроме тех предметов, которые он знает, он еще входит в отношение с тем, чего он не может знать, а вместе с тем знает, что это есть. Отношение к этому непознаваемому и есть вера.


8.

Мир христианских народов дошел до животной, зверской жизни, из которой кажется, что нет выхода. Спасение от этого бедственного положения одно: восстановление проповедью любви, словом и, главное, делом того закона Божья, который проповедывался во всех религиях и который во всех был затемнен ложными верами.

2 СЕНТЯБРЯ.


1.

Когда я размышляю о себе, то мне труднее понять, чтò такое мое тело, чем то, чтò такое моя душа. Тело я никогда не узнаю всё, а душу свою я знаю всю.


2.

«Пославший меня есть истинен, и чтò я слышал от него, то и говорю миру». Не поняли, что он говорил им об Отце. Итак, Иисус сказал им: «Когда вознесете сына человеческого, тогда узнаете, что это я и что ничего не делаю от себя, но как научил меня Отец мой, так и говорю». (Иоанна, гл. 8, ст. 26—28.)

Вознести сына человеческого значит познать дух в человеке и возвысить его над телом.

133 134


3.

Внешний, вещественный мир сам по себе не такой, каким мы его познаем. Для существ с другими, чем наши, чувствами и свойствами познания, он будет совсем другой. Так что всё то, что вещественно в этом мире, не может быть вполне известно нам. Вполне известно нам только то, чтò духовно в нас самих, то, чтò наверное везде всегда одно и то же для всех существ.


4.

Когда мир начал существовать, разум сделался его матерью. Тот, кто сознает, что основа жизни его — дух, знает, что он находится вне всякой опасности. Когда он закроет уста и затворит врата своих чувств в конце жизни, он не испытает никакого беспокойства.

Лао-Тсе.


5.

Из всякого трудного положения сейчас же выйдешь, если только ясно сознаешь то, что в тебе живет Бог.


6.

Я — не только не я, плотский Иван, Петр, от рождения и до смерти, но я по телу — только передаточное звено между моими предками и потомками; я, мое телесное я, — только мгновенная вспышка чего-то. Если есть во мне что-нибудь действительно существующее, то очевидно, что это не телесное я.


7.

Пока мы не познали, чтò в нас, какая нам польза знать, чтò вне нас? Да и можно ли, не познав себя, познать мир? Может ли тот, кто слеп дома, быть зрячим в гостях?

Сковорода.


8.

Капля, попадая в море, становится морем. Душа, соединяясь с Богом, становится Богом.

Ангелус Силезиус.


9.

То, чтò делаешь для себя или для людей с определенной целью, всегда слабо, и результаты гадательны. То же, чтò делаешь134 135 для души без видимой желательной цели, всегда непреодолимо могущественно и ведет прямо к своей цели, потому что то, чтò ты делаешь для души, делаешь уже не ты, а дух, живущий в тебе.

3 СЕНТЯБРЯ.


1.

Тот, кто знает Бога, тот видит Его во всяком творении.

Агни Пурана.


2.

Человек не потому выше животных, что может мучить их, а потому, что он не только в людях, но и во всех животных чувствует то же начало жизни, как и в себе, и потому жалеет не только людей, но и животных.


3.

Когда слышишь про людей чуждых, живущих далеко, таких, которых никогда не видал и наверное не увидишь, и в особенности, когда видишь их изображения и подумаешь, что все эти бесчисленные люди живут такой же своей отдельной жизнью, как и я, то спрашиваешь себя: какое мое отношение к ним? Они все, люди, не знают меня, и я никогда не узнаю их. Неужели между нами нет никакой связи? И мы так и умрем, не узнав друг друга? Не может этого быть.

И правда, что этого не может быть. Как ни странно это, я чувствую, знаю, что есть связь между мною и всеми людьми мира, и живыми и умершими, хотя я и не могу ни видеть ни понимать ее. Я чувствую, что я нужен им, и они мне, и что я живу ими, и они мною.


4.

То, что мы едины с людьми, мы все живо чувствуем; то же, что мы едины с животными, мы менее живо чувствуем; еще менее чувствуем свое единство с насекомыми. Но стоит вдуматься в их жизнь — и почувствуешь, что тот же дух, который живет в нашей душе, живет и в них.135

136 Можно отучить себя от жалости к людям, и можно приучить себя к жалости даже к насекомым.

Чем больше в человеке жалости, тем жизнь того человека лучше и счастливее.


5.

Прежде чем любить или, скорее, для того, чтобы любить, нужно знать то, чтò можно и чтò должно любить.

То же, чтò можно и должно любить, это — тот дух, который: живет в человеке и во всем живом.


6.

Муха — только муха, но если она живая, то в ней то же, чтò и во мне. То же и в дереве, то же и в камне; но в дереве я кое-что чувствую, в камне же только догадываюсь.


7.

Те радости, которые даст человеку чувство жалости к животным, выкупят ему во много раз те удовольствия, которых он лишится отказом от употребления мяса и охоты.

4 СЕНТЯБРЯ.


1.

Моисей говорил Богу: «Где я найду Тебя, Господи?» Бог ответил: «Ты уже нашел Меня, когда ищешь Меня».

С арабского.


2.

У одного человека спросили: «Почему он знает, что есть Бог?» Он отвечал: «Разве нужна свеча, чтобы видеть зарю?»


3.

На всякого человека находят времена сомнения. Приходят в голову мысли о том, верно ли я понимаю Бога, да и есть ли точно Бог? А что как ничего этого нет? Не надо смущаться такими мыслями. Бывает это оттого, что Бог бесконечен, и приближаемся мы к Нему бесконечно. Когда найдет сомнение,136 137 ищи нового, более глубокого понимания Бога, и ты найдешь Его, и вместо сомнения вера твоя только усилится.


4.

Доказывать существование Бога тем, что было бы хорошо, если бы Он был, — то же самое, что доказывать существование своего тела тем, что было бы хорошо, если бы оно было. То, что есть Бог, не только так же, но без сравнения более несомненно, чем то, что есть тело.


5.

Когда бываешь в хорошем, бодром умственном состоянии, то, обращаясь к Богу, понимаешь, чувствуешь Его во всем том Его величии, до которого можешь довести свое понимание: видишь в Нем и закон и начало жизни. Но когда слаб духовно, разумно, то видишь, чувствуешь Бога не такого большого, далекого, а маленького, близкого, и молишься Ему просто: Господи, помилуй. И Он все тот же, и так же законно обращение к Нему.


6.

Есть существо, содержащее в себе всё, и без которого не было бы ни неба ни земли. Существо это спокойно, бестелесно, свойства его называют любовью, разумом, но само существо не имеет имени. Оно — самое отдаленное, и оно — самое близкое.

Лао-Тсе.


7.

Жизнь есть движение во времени. Движение во времени не может быть там, где нет ограничения, и потому понятие движения во времени нельзя относить к Богу. С понятием Бога несовместимо понятие какого-нибудь делания и потому сотворения мира.


8.

Во все времена у всех народов была вера в то, что какая-то невидимая сила разлита в мире и держит мир.

Эта невидимая сила живет в видимом мире. Сила эта везде и всегда была, есть и будет.137

138 У древних сила эта называлась: всемирный разум, природа, жизнь, вечность; у христиан эта сила называется — Дух, Отец, Господь, разум, истина.

Мир видимый, переменный — как бы тень этой силы.

Как Бог вечен, так и видимый мир, тень Его, вечен. Но он — только тень. Истинно существует только невидимая сила — Бог.

Сковорода.


9.

Всё, чтò было сказано о Боге, и всё, чтò можно сказать о Нем, всё это не удовлетворяет. То, чтò в Боге может понять человек и чего не может выразить, — это-то нужно всякому человеку, и это только дает жизнь ему.

По Ангелусу Силезиусу.

5 СЕНТЯБРЯ.


1.

Тело во всех людях разное, дух во всех один и тот же. Живи человек для тела, он всегда будет один. Мало того, что будет один, будет еще и во вражде с другими людьми. Живи человек для души, он будет со всеми. И со всеми будет в любви.


2.

Если не можешь по душе со всеми сойтись, то не унывай, ничто не делается сразу. Чем больше будешь жить для души, тем больше будешь сближаться с людьми. А в этом сближении с людьми — главное и самое нужное дело жизни.


3.

Один есть только признак того, чтò добро и чтò зло. Соединяет дело людей — не некоторых, а всех людей — оно добро, разъединяет — оно зло.


4.

Жизнь не переставая изменяется: не переставая ослабевает та телесная сила, которая разделяет людей, и разрастается всё больше и больше та сила духовная, которая соединяет их.

138 139


5.

Чтò зло и чтò добро?

То, что волчиха съела ягненка, для ягненка — зло, а для волчихи и волченят это — добро.

Болеет и умирает богатый человек: для него и для его друзей это — зло, а для наследника — добро. Так что одно и то же может казаться добром для одного и злом для другого. Называют люди добром то, чтò им нравится, а злом то, чтò не нравится. Даже про такие дела, что большой город залило лавой из огнедышащей горы, или то, что целый город провалился, или то, что был неурожай, — про все такие мирские дела мы не можем сказать, добро они или зло, потому что мы не знаем, чтò бы было, если бы не было того, чтò было, — может быть было бы что-нибудь еще хуже.


6.

Разумный и хороший человек видит в самых ничтожных и мелких делах Божескую силу. Такой человек всегда уважает и себя и других и не пренебрегает никакими делами, а во всех, хотя бы в самых ничтожных делах старается проявить ту свою духовную силу, которая одна во всех людях и которая поэтому соединяет всех.


7.

Любовь есть стремление к соединению с любимым предметом. Если любишь всё, то стремишься к соединению со всем. Любовь ко всему — это Бог, тот Бог, который живет в душах наших.


8.

Только кажется, что человечество занято торговлей, договорами, войнами, науками, искусствами; одно дело только для него важно и одно только дело оно делает — оно уясняет себе те нравственные законы, которыми оно живет и которые соединяют людей. И это уяснение нравственного закона, соединяющего людей, есть не только главное, но единственное дело всего человечества.

139 140

6 СЕНТЯБРЯ.


1.

Лучший из людей — тот, кто любит всех ближних своих и делает всем добро без разбора, хороши ли они или дурны.

Магомет.


2.

Лошадь спасается от врага своим быстрым бегом. И она несчастна не тогда, когда не может петь петухом, а тогда, когда потеряла то, чтò ей дано — свой быстрый бег.

У собаки самое дорогое — чутье; когда она потеряет его, она несчастна, но не тогда, когда она не может летать.

Точно так же и человек несчастен не тогда, когда он не может осилить медведя, или льва, или злых людей, а тогда, когда он теряет то, чтò ему дано самого дорогого — свою духовную природу, свою способность любить.

Не то жалко, что человек умер, что он потерял свои деньги, что у него нет дома, имения: всё это не принадлежит человеку. А то жалко, когда человек потерял свою истинную собственность, свое высшее благо: свою способность любить.

По Эпиктету.


3.

«Будьте совершенны, как Отец ваш небесный», — значит: старайтесь освободить в себе Божеское начало любви. Насколько вы освободите его, настолько вы получите благо.


4.

Говорят: человек может действовать только для своего блага и потому не может жертвовать своим благом для блага других людей. Это было бы справедливо, если бы, жертвуя своим телесным благом, человек не получал бы без сравнения больше блага. Любя, то-есть, действуя для блага других, человек доставляет себе наибольшее благо.


5.

Мое внутреннее чувство говорит мне, что я хочу блага, счастья для себя, для одного себя. Разум говорит мне: все люди, все140 141 существа хотят того же. Все существа, которые, как я, ищут своего личного счастья, очевидно, раздавят меня. И потому я не могу найти счастья. Мое желанье счастия есть моя жизнь, а разум говорит мне, что то, чего я желаю, никогда не может быть достигнуто.

Задача кажется неразрешима, а между тем решение ее более чем просто и представляется само собой.

Я могу быть счастлив только тогда, когда все люди не будут искать и желать своего счастья, а будут желать счастья других людей больше, чем своего, т.-е. будут любить друг друга.

Я — человек, и потому для того, чтобы мне было хорошо, я должен любить других.

И стоит только человеку рассудить так и пожелать любить других, чтобы голос сердца сказал ему, что это возможно и что этого самого он и хотел и хочет, и этого самого хотят все люди, но только еще не знают этого.


6.

Любовь выводит человека из себя, из своей личности, и потому, если личность страдает, любовь избавляет от страданий.


7.

Часто мы смешиваем желание любви от людей с любовью к ним. А это два совсем разные чувства. Желание любви от людей может не быть удовлетворено. Ты хочешь, чтобы они тебя любили, а они тебя бранят. Но не то с настоящей твоей любовью к людям. Есть она — и тебе хорошо, и никто не может отнять от тебя твоего добра.


8.

Кто из живых людей не знает того блаженного чувства, хоть раз испытанного и чаще всего в самом раннем детстве, при котором хочется любить всех: и близких, и отца, и мать, и братьев, и злых людей, и врагов, и собаку, и лошадь, и травку; хочется одного, чтобы всем было хорошо, чтобы все были счастливы, и еще более хочется того, чтобы самому сделать так, чтобы всем было хорошо, самому отдать себя, всю свою жизнь на то, чтобы всегда всем было хорошо и радостно. Это-то и есть и это одно есть та любовь, в которой жизнь человека.

141 142


9.

Не случайно сказано, что весь закон в том, чтобы любить Бога и ближнего. Любовь к ближнему есть частный случай. Ближний может быть и не быть. Бог же всегда есть, и потому человек один в пустыне, в тюрьме, может исполнять закон, любя Бога и все доступные ему проявления Его, хотя бы в воспоминаниях, в представлениях, мыслях.


10.

Очисти свою душу от всего засоряющего ее, и останется одна любовь. И любовь эта, отыскивая для себя предмет, не удовольствуется тобою, а изберет предметом всё живое и то, чтò живит живое — Бога.

7 СЕНТЯБРЯ.


1.

Жизнь человека в том, чтобы освобождаться от грехов. Заблудший человек в грехах находит радость своей жизни. Разумный находит радость в освобождении от них.


2.

Каяться значит сознавать свои грехи и готовиться к борьбе с ними, и потому хорошо каяться, пока еще в силах.

Надо подливать масла, пока еще не погасла светильня.


3.

Наслаждения, роскошь, — вот чтò вы называете счастьем. А я думаю, что ничего не желать — это самое большое блаженство, и потому, чтобы приблизиться к этому высшему счастью, надо приучить себя нуждаться в немногом.

Сократ.


4.

Мы должны жить не для нашего тела, но как бы поневоле считаясь с ним. Эпикур говорит: «Если вы станете жить сообразно природе, то никогда не будете бедны; если же будете жить сообразно общепринятым условным обычаям, то никогда142 143 не будете богаты. Природа требует немногого; господствующие же обычаи требуют излишеств».

Сенека.


5.

«Соблазнам должно прийти в мир», сказал Христос. Я думаю, что смысл этого изречения тот, что познание истины недостаточно для того, чтобы отвратить людей от зла и привлечь к добру. Для того, чтобы большинство людей узнало истину, им необходимо, благодаря соблазнам, быть доведенными до последней степени заблуждения и вытекающего из заблуждения страдания.


6.

Пока у человека нет разума, он живет как животное, и хорошо ли, дурно ли ему, он не виноват в этом. Но приходит время, когда человек может рассудить, чтò ему можно и чего нельзя делать. И вот тут-то бывает то, что человек вместо того, чтобы понять то, что разум ему дан для того, чтобы обсудить, чтò хорошо, что дурно, и, поняв это, делать доброе, избегать дурного, употребляет свой разум на то, чтобы оправдывать то дурное, чтò ему приятно и привычно делать.

Вот это-то употребление разума и есть то, чтò называется соблазном.


7.

Когда человек сознал грех и освободился от него, то он испытывает одну из лучших радостей жизни.

8 СЕНТЯБРЯ.


1.

Брак это — обещание двух людей, мужчины и женщины, иметь детей только друг от друга. Тот из двух, кто не исполняет этого обещания, делает грех, от которого ему же самому бывает хуже.


2.

Пока ты не уничтожил до самого корня похотливую привязанность свою к женщине, до тех пор дух твой будет привязан к земному, как сосущий телец привязан к своей матери.143

144 Люди, влекомые похотью, мечутся подобно зайцу, попавшему в западню; навсегда увязшие в путах жажды, они вновь подпадают страданию на долгие времена.

Буддийская мудрость


3.

Половые отношения составляют один из главных источников страдания людей и, главное, зла между людьми. И потому с древнейших времен человечество старалось обезвредить, сколько возможно, эти отношения и установило для этого выработанные совокупною мудростью людей законы, правила, отступления от которых всегда гибельны для людей. Руководиться же в этом сложном, трудном, важном деле каждому человеку своим чувством — значит отказаться от человеческого разума и опуститься на ступень животного.


4.

Уничтожить в себе стремление к похоти не может ни одно живое существо, не может и человек, если не принимать в расчет исключений. Оно и не может быть иначе, так как похоть эта обеспечивает существование рода человеческого, и потому, пока высшей воле нужно будет существование человеческого рода, будет в нем и половое общение.

Но половое общение это законно только как исполнение этой воли Бога: продолжения рода. Вне этой цели это — грех, едва ли не более всех других грехов казнящий грешника своими последствиями.


5.

Если ребенок от тебя родился, то он — твой, и та, от кого он родился, — твоя жена.


6.

В нашем обществе, где влюбление между молодым мужчиной и женщиной, имеющее в основе всё-таки плотскую любовь, возведено в высшую поэтическую цель стремлений людей, свидетельством чего служит всё искусство и поэзия нашего общества, молодые люди лучшее время своей жизни посвящают: мужчины — на выглядывание, приискивание и овладевание наилучшими предметами любви в форме любовной связи или144 145 брака; а женщины и девушки — на заманивание и вовлечение мужчин в связь или брак.

И от этого лучшие силы людей тратятся не только на непроизводительную, но на вредную работу. От этого происходит большая часть безумной роскоши нашей жизни, от этого — праздность мужчин и бесстыдство женщин, не пренебрегающих выставлением по модам, заимствованным от заведомо развратных женщин, вызывающих чувственность частей своего тела. И это и отвратительно и губительно для молодежи.

9 СЕНТЯБРЯ.


1.

Люди век людям помогают. Без такой помощи не могут жить люди. Но помощь эта должна быть взаимная. А то жизнь наша сложилась так, что одни помогают, а другие только пользуются этой помощью.


2.

Если есть человек праздный, то есть другой человек, трудящийся через силу. Если есть человек пресыщенный, то есть другой — голодный.


3.

Все одуряющие и опьяняющие курения и напитки выдуманы праздными людьми по разным причинам, но отчасти для того, чтобы избавить себя от тоски праздности.


4.

Без работы скука, а от скуки грехи.


5.

Дело и удовольствие, правильно чередуясь, делают жизнь радостной. Но не всякое дело и не всякое удовольствие.


6.

Заставлять других людей работать для удовлетворения своих потребностей так же неразумно, как неразумно бы было145 146 работнику разрушать или портить орудия работы своих сотоварищей для того, чтобы сохранить или улучшить то орудие, которым он, тратя его, должен производить ту работу, к которой приставлен и он и его товарищи.


7.

Кроме того истинного блага, которого лишает себя человек, освобождая себя от труда и накладывая его на других людей, такой человек лишает себя и того мирского, животного блага, которое предназначено человеку при естественном телесном труде, нужном ему для удовлетворения своих потребностей.


8.

Человек трудящийся получает истинное наслаждение от отдыха; человек же праздный, вместо отдыха, который он хочет себе устроить, испытывает постоянное беспокойство и, кроме того, этой искусственной праздностью уничтожает самый источник наслаждения — свое здоровье, так что, расслабляя свое тело, лишает себя возможности труда, а следовательно, и последствий труда — истинного отдыха, и порождает в себе жестокие болезни.

Таковы последствия праздности для согрешающего; для окружающих пагубные последствия этого греха, во-первых, в том, что, как говорит китайское изречение, если есть один человек неработающий, то есть другой, умирающий с голода; во-вторых, то, что люди мало думающие, не зная того недовольства, которое испытывают люди праздные, стараются подражать им и вместо добрых чувств испытывают к ним завистливые, недобрые чувства. Вот это-то должен знать всякий человек, желающий бороться с грехом праздности.

10 СЕНТЯБРЯ.


1.

И вот некто, подошедши, сказал ему: «Учитель благий! чтò сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?»

Он же сказал ему: «Что ты называешь меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди».146

147 Говорит ему: «Какие?» Иисус же сказал: «Не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не лжесвидетельствуй, почитай отца и мать и люби ближнего твоего, как самого себя».

Юноша говорит ему: «Всё это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне?»

Иисус сказал ему: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи и следуй за мною».

Мат., гл. 19, ст. 16—21.


2.

Китайские мудрецы говорят: «Хоть и нехорошо, но простительно бедному завидовать богатому, но непростительно богатому величаться своим богатством и не делиться с бедными».


3.

«Не будь грабителем бедного, потому что он беден», говорит Соломон. А между тем это «ограбление бедного, потому что он беден», — самое обыкновенное дело: богатый всегда пользуется нуждой бедного для того, чтобы заставить его на себя работать или купить то, чтò он продает, по самой низкой цене.

Ограбление богатого на больших дорогах за то, что он богат, гораздо реже встречается, потому что грабить богатого опасно, бедного же можно грабить, ничем не рискуя.

По Рёскину.


4.

Правда, что богатство — это скопление труда; но обыкновенно один человек производит труд, а другой скопление. И это-то учеными людьми называется «разделением труда».

С английского.


5.

Все люди с самого начала и прежде всякого юридического акта находятся во владении землею, т.-е. имеют право быть там, где природа или случайность поместила их.

Кант.


6.

Люди, владеющие земельной собственностью, и на словах и в судах осуждают людей за присвоение чужой собственности.147

148 Неужели они не понимают, что им, не переставая отнимающим у народа самую неотъемлемую собственность, надо сгореть со стыда, как только будет упомянуто слово воровство, а не осуждать и карать за то, в чем они сами, не переставая, кругом виноваты.


7.

Нужно сознаться, что мы с нашим поклонением маммоне дошли теперь до странного положения. Мы говорим, что живем в обществе, и тем не менее открыто проповедуем разделение и обособленность. Наша жизнь держится не взаимной помощью, а взаимной враждой, которую мы называем честным соперничеством. Мы забыли то, что все человеческие отношения не сводятся к плате наличными деньгами. «Что же мне за дело до умирающих с голода рабочих? — говорит богатый фабрикант. — Разве я открыто не нанимал их на рынке и не уплатил им до последнего гроша всё, чтò следовало им по уговору? Какое же мне еще дело до них?» Да, поклонение маммоне очень печальная вера. Когда Каин из собственной выгоды убил брата своего Авеля, и его спросили: «Где твой брат?» он тоже отвечал: «Разве я сторож брата моего?» Так же говорит и фабрикант: «Разве я не отдал брату его плату, — я отдал всё, чтò он зaслужил. Чего же еще?»

Карлейль.


8.

«Блаженны нищие духом, потому что их есть царство небесное». Нищий духом — не тот человек, который ничего не имеет, а тот, кто не дорожит богатством, не желает его. Богатый надеется на свои богатства, а нищий духом надеется на Бога.

Истинное богатство в том, чтобы не желать лишнего. Не тот беден, кто имеет мало, но тот, кто желает иметь всё больше и больше.

Если у человека ничего нет, но он верит в то, что «праведный жив будет», то он в нищете своей богаче царей.

Сковорода.


9.

Есть нечто худшее, чем несправедливость: это — лицемерие добродетели, любви и служения Богу, так часто встречающееся в лжехристианском мире. Люди, воображая или притворяясь,148 149 что они исполняют закон любви, освобождают себя от требований справедливости и доводят свою несправедливость до самодовольного злодейства. Люди жертвуют на церкви, на бедных, занимаются благотворительностью, тогда как то, чтò они отдают, — цена слез и крови их братьев.


10.

У богатого на 3 человека 15 комнат, и нельзя пустить согреться и переночевать нищего.

У крестьянина 7-аршинная изба на 7 душ, и он охотно пускает странника.

11 СЕНТЯБРЯ.


1.

Когда два человека ссорятся, всегда оба виноваты, потому что, пока они ссорятся, ни тот ни другой не любят друг друга. И потому прекратиться может ссора только тогда, когда один из двух вспомнит, что тот, с кем он ссорится, брат ему, человек, с которым ему надо быть в любви, а не в ссоре.


2.

Всякий человек желает быть радостным. Когда же человек сердится на другого человека или даже на животных, он уже не бывает радостен. И потому, если человек хочет быть радостен, ему надо не сердиться.


3.

Душа человеческая не добровольно, а силой отвращается от правды, умеренности, справедливости и добра. Чем яснее это уразумеешь, тем кротче отнесешься к людям.

Марк Аврелий.


4.

Когда видишь людей, всегда всем недовольных, всех и всё осуждающих, хочется сказать им: «Ведь вы не затем живете, чтобы понять нелепость жизни, осудить ее, посердиться и умереть. Не может этого быть. Подумайте: не сердиться вам149 150 надо, не осуждать, а трудиться, чтобы исправить то дурное, которое вы видите.

«Устранить же то дурное, которое вы видите, вы можете никак не раздражением, а только тем чувством доброжелательства ко всем людям, которое всегда можете вызвать в себе».


5.

Как только почувствуешь недоброе чувство к человеку, то постарайся узнать, зачем человек делает то, чтò неприятно тебе. А как только поймешь это, то сердиться на человека уже нельзя, — нельзя так же, как нельзя сердиться на падающий камень.


6.

Бойся внушения направленной на тебя злобы, выражающейся в злых против тебя поступках. Ни на чем так не виден успех человека на пути добра, как на том, чтобы не сердиться и не отплатить злым словом за злое слово, или удар за удар человеку, оскорбляющему тебя.


7.

Как победить дурное расположение духа? Прежде всего смирением: когда знаешь свою слабость, зачем раздражаться, когда другие указывают на нее? Это нелюбезно с их стороны, но они правы. Потом рассуждением: в конце концов, останешься всё-таки тем, чем был, и если слишком уважал себя, то приходится только изменить о себе мнение; неучтивость ближнего оставляет нас такими, какими мы и были. Главное же — прощением: есть только одно средство не ненавидеть тех, которые делают нам зло и обиды, — это делать им добро, победить свой гнев добротою; их не переценишь этой победой над своими чувствами, но обуздаешь себя.

Амиель.


8.

Всякая злость происходит от бессилия.

Руссо.

150 151

12 СЕНТЯБРЯ.


1.

«Больший из вас да будет вам слуга. Ибо кто возвышает себя, тот унижен будет; а кто унижает себя, тот возвысится». (Мат., гл. 23, ст. 11—12.)

Унижен будет тот, кто возвышает себя в мнении людей, потому что, кого считают хорошим, умным, добрым, тот не будет уже стараться быть лучше, умнее, добрее. Зачем ему становиться лучше, когда он и так хорош?

Тот же, кто упрекает себя, тот возвысится, потому что тот, кто считает себя плохим, будет стараться быть лучше, добрее, разумнее.

Гордые люди делают то же, чтò делали бы пешеходы, если бы вместо того, чтобы итти ногами, влезли на ходули. На ходулях и выше, и грязь не достает, и шаги больше, да горе в том, что на ходулях далеко не уйдешь, да еще, того гляди, свалишься в грязь — и людей насмешить и от людей отстанешь.

То же бывает с гордецами. Они и далеко отстают от тех, кто не поднимает себя выше своего роста, и, кроме того, часто сваливаются и становятся посмешищем людей.


2.

Только тот, кто не знает того, что в нем живет Бог, может считать одних людей более важными, чем других. Если же человек знает, что в каждом человеке живет тот же дух Божий, какой живет и в нем, то для него все люди равны.


3.

Когда человек одних людей любит больше, чем других, он любит любовью человеческой. Для любви Божеской все люди равны.


4.

Считать себя самого лучше всех — дурно и глупо. Это мы все знаем. Считать свою семью лучше всех других — это еще хуже и глупее, но мы часто не только не знаем этого, но видим в этом особенное достоинство. Считать свой народ лучше всех151 152 других — уже хуже всего, чтò только может быть. Но этого не только не считают дурным, но считают великой добродетелью.


5.

Чем больше хвастаешься, тем больше срамишься.


6.

Древний мудрец говорил, что главная мудрость в том, чтобы познать самого себя. Гордый человек дальше всех людей от этой мудрости. Он не может познать самого себя, потому что не хочет знать себя таким, каков он есть.


7.

Гордость возможна только для людей, не признающих значения жизни человеческой в том, чтобы стремиться к совершенству. Человек, понимающий так жизнь, как бы хорошо он ни жил, всегда чувствует себя бесконечно далеким от совершенства и потому не может приписывать себе никакой заслуги и гордиться.


8.

Связи семьи и отечества не могут и не должны уменьшать любовь в человеке. Человек со дня рождения окружен малым числом людей с тем, чтобы нежность этих людей вызывала в нем чувство любви к человеку. Но когда привязанности семейные и народные становятся исключительными, и от этого уменьшается равная любовь ко всем людям, тогда вместо того, чтобы быть воспитательницами сердца, эти семейные привязанности становятся его могилой.

Чаннинг.


9.

Гордость защищает не только самое себя, но и все другие грехи человека, потому что она ненавидит укоризну и отталкивает лечение, она прячет и оправдывает грех. Сознание греха, смиряющее человека, полезнее, чем доброе дело, раздувающее его гордость.

Бакстер.

152 153


10.

Пословица: «По платью встречают, по уму провожают» показывает, как далеки еще мы в нашем христианском мире от признания равенства людей. Христианину, казалось бы, надо, несмотря на платье, встречать всех людей одинаково. Если же и делать различие, то только в том смысле, что с большим уважением встречать дурно одетого, естественно предполагая, что ему нужнее уважение, внимание и забота.

13 СЕНТЯБРЯ.


1.

Если хочешь быть спокоен, угождай Богу, а не людям. Разные люди хотят разного; нынче хотят одного, завтра другого. Никогда не угодишь людям. Бог же хочет одного и того же, и ты в своем сердце знаешь, чего Он хочет.


2.

Не только сами не хвалите себя, но не позволяйте и другим хвалить себя. Похвала губит душу тем, что переносит заботу о душе на заботу о славе людской.


3.

Как часто приходится видеть, что человек добрый, умный, правдивый, зная незаконность, преступность дела, которое он делает — как, например, война, мясоедение, владение землей, на которой он не работает, уголовный суд и др. — спокойно продолжает делать признаваемое им дурным дело. Отчего это? А оттого, что такой человек действует для угождения людям, и это желание сильнее требований его совести и разума.


4.

Какая страшная сила была бы в нашей деятельности, если бы мы совсем не заботились о том, как ее оценят люди. Ничто так не ослабляет деятельность, как заботы о том, как о ней будут судить люди.

153 154


5.

Если бы мы только знали, из-за чего нас хвалят и из-за чего бранят, мы бы перестали дорожить похвалами людей и бояться их осуждения.


6.

Ищи лучшего человека среди тех, кого осуждает мир.


7.

Только заботой о мнении людей можно объяснить себе безумное накопление ненужного богатства, разъединяющее с людьми, возвеличение себя над другими.

И только заботой о чужом мнении можно объяснить себе удивительнейший поступок людской: ложь. Человек знает одно и говорит другое. Зачем? Нет другого объяснения, как то, что он думает, что люди будут хвалить за это.

14 СЕНТЯБРЯ.


1.

Наказывать по-русски — значит поучать. Поучать можно только добрым словом и добрым примером. Платить же злом за зло — не поучает, а развращает.


2.

Чтò надо делать, когда человек злится на тебя и делает тебе зло? Делать можно многое; но одного наверное не надо делать: не надо делать зла, т.-е. того самого, чтò тебе сделал человек.


3.

Царство небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими. Когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов; а как он не имел чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, чтò он имел, и заплатить. Тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорил: «Государь, потерпи на мне, и всё тебе заплачу». Государь, умилосердившись154 155 над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот, вышедши, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: «Отдай мне, чтò должен». Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: «Потерпи на мне, и всё отдам тебе». Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, пришедши, рассказали государю своему всё бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: «Злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?» И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга.

Так и Отец мой небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его.

Мат., гл. 18, ст. 23—35.


4.

Следовать учению непротивления трудно, но легко ли следовать учению борьбы и возмездия? Для получения ответа на этот вопрос раскройте историю любого народу и прочтите описание одного из тех ста тысяч сражений, которое вели люди в угоду закону борьбу. На этих войнах убито несколько миллиардов людей, так что в каждое из тех сражений загублено больше жизней, перенесено больше страданий, чем бы их накопилось веками по причине непротивления злу.

Баллу.


5.

Если люди думают, что нельзя жить с людьми иначе, как действуя на них силою, а не убеждением, то они хотят сделать с людьми то же, чтò делают с лошадьми, когда им выкалывают глаза, чтобы они смирнее ходили по кругу. Как у лошадей есть глаза, которые нужны им, когда они живут, как надо, так у людей есть нужный им разум, когда они живут, как надо жить людям.


6.

Говорят, что нельзя не воздавать злом за зло, потому что если не делать этого, то злые завладеют добрыми. Я думаю, что совсем напротив: только тогда злые завладеют добрыми, когда155 156 люди будут думать, что позволено воздавать злом за зло, как это и есть теперь во всех христианских народах. Злые теперь завладели добрыми именно потому, что всем внушено, что полезно делать зло людям.


7.

Говорят: перестань наказанием угрожать злым, прекрати существующий порядок — всё погибнет. Сказать это всё равно, что сказать: растает река — и всё погибнет. Нет, подойдут корабли, начнется настоящая жизнь.


8.

Ни на чем так нельзя видеть того страшного зла, которое производит ложный закон Бога, как на внесенном в мнимо-богооткровенные книги ужасном, животном законе мести: «око за око», внесенном когда-то дикими людьми и принимаемом теперь христианами за выражение воли Бога. То, чтò делает животное, то, чтò делает ребенок, дурачок и иногда человек взрослый под влиянием боли и раздражения, — это признано законным правом для всех, предписанием Бога. Разумный человек, не могущий не понимать, что всякое зло уничтожается противным ему, как огонь — водой, вдруг делает прямо противоположное тому, чтò говорит ему разум. И закон, будто бы Божий, говорит ему, что так и должен поступать человек.

15 СЕНТЯБРЯ.


1.

Одно из самых вредных суеверий — суеверие о том, что одни люди могут заставить людей жить не по их, а по своей воле. В эту ложь верят и отцы и матери по отношению взрослых детей, и правительства, и революционеры, и церкви.


2.

Учить можно и надо только тех, кто хочет у тебя учиться. А то часто люди учат таких людей, которые сами хотят учить, а не учиться. От такого учения ничего не бывает, кроме зла.

156 157


3.

Других учишь, как им жить и чтò делать, а сам про себя знаешь, что дурно живешь, и не знаешь, как свою жизнь поправить.


4.

Мы так привыкли думать, что одни люди могут устраивать жизнь других людей, что распоряжения одних людей о том, как другие должны верить или поступать, нам не кажутся странными. Если люди могут делать такие распоряжения и подчиняться им, то это только потому, что люди эти не признают в человеке то, чтò составляет сущность всякого человека: божественность его души, всегда свободной и не могущей подчиняться ничему, кроме своего закона, т.-е. совести, закона Бога.

Это заблуждение вредно не только потому, что от этого мучаются те люди, которые подчиняются начальствам, и развращаются те, которые повелевают, но и потому, что от этого и те и другие отдаляются от сознания божественности души человека.


5.

«Перестроим общественные формы, и общество будет благоденствовать». Хорошо бы было, если бы так легко достигалось благо человечества. К несчастью или, скорее, к счастью (потому что если бы одни люди могли устраивать жизнь других, эти другие были бы самые несчастные люди), — к счастью, это не так: жизнь человеческая изменяется не от изменения внешних форм, а только от внутренней работы каждого человека над самим собой. Всякое же усилие воздействия на внешние формы или на других людей, только внешним образом изменяя положение других людей, развращает их, развращает и жизнь тех, кто, — как все политические деятели, короли, министры, президенты, члены парламентов, всякого рода революционеры, либералы, — отдаются этому губительному заблуждению.


6.

Желание устройства жизни других людей всегда сначала — только оправдание насилия, а потом уже выставляется целью.

157 158


7.

Всякое суеверие разрушается истинной верой. То же и с суеверием государственного устройства.


8.

Только освободись люди от суеверия возможности устройства одними людьми жизни других — и государство станет невозможностью.


9.

Была бы любовь, не могло бы быть государственного насилия. Не было бы государственного насилия, была бы любовь.

16 СЕНТЯБРЯ.


1.

Говорят, что государство всегда было, и что поэтому нельзя жить без государства. Во-первых, государство не всегда было, а если и было и есть теперь, то это не показывает того, что оно всегда должно быть.


2.

Как удивительно то, что короли так легко верят тому, что в них всё, и что народ так твердо верит в то, что он ничто.

Монтескье.


3.

В наше время люди уже начинают понимать, что время государства прошло, и что оно держится только привычкой и обманом, но не могут освободиться от него, потому что все так или иначе запутаны в нем.


4.

Люди пользовались, сколько могли, похотью, чтобы заставить ее служить общественному благу, устроив свои государства.

Но это — только притворство, ложное представление любви, ибо, в сущности, это — только ненависть. Эта мерзкая основа человека только скрыта, но не изъята.

Паскаль.

158 159


5.

Мы, люди, должны понимать, что все мы — дети одного Отца, призванные выполнять здесь, на земле, один общий закон; что каждый из нас должен жить не для себя, а для других; что цель жизни не в том, чтобы быть более или менее счастливым, а чтобы самому становиться и другим помогать быть более добродетельными; что бороться против несправедливости и заблуждения всюду, где бы мы их ни встречали, есть не только наше право, но и наша обязанность, — обязанность всей нашей жизни, пренебрегать или нарушать которую мы не можем, не впадая в тяжелый грех.

Мадзини.


6.

Анархия не значит отсутствие учреждений, а только отсутствие таких учреждений, которым заставляют людей подчиняться насильно. Казалось, иначе бы не могло и не должно бы быть устроено общество существ, одаренных разумом.


7.

Со времени зарождения исторического общества до наших дней всегда и везде существовало притеснение народов государством. Следует ли отсюда заключить, что это притеснение неразрывно связано с человеческим обществом? Конечно, нет. Подобно тому, как государство было исторически необходимым злом в прошлом, так же необходимо будет рано или поздно его полное уничтожение.

Бакунин.


8.

Часто мы называем законы мудростью наших отцов, но это — только заблуждение. Законы столь же часто являлись следствием страстей наших предков, их робости, зависти, узкого себялюбия, их властолюбия. Обязанность наша не в том, чтобы рабски следовать им, а в том, чтобы обсуждать их, раскрывая их ошибки.

Годвин.


9.

В Ветхом Завете говорится, что несчастья народа иудейского происходили оттого, что он верил в ложных богов, но не в истинного Бога. Самуил, в Первой Книге царств, в главах 8 и 12, обвиняет народ в том, что ко всем прежним своим грехам159 160 он прибавил еще новый; на место Бога, единого царя их, поставил человека — царя, для того, чтобы он спас их. «Не верьте в «тогу», в пустое, — говорит Самуил народу. — Оно не поможет вам и не спасет вас, потому что оно — «тогу», пустое. Чтобы не погибнуть вам с царем вашим, держитесь одного Бога». То же самое надо говорить людям и в наше время.

17 СЕНТЯБРЯ.


1.

С первых лет детям под видом закона Божия вбивают в голову самые глупые и недобрые учения о злом Боге, о дьяволах, о чудесах, о сотворении мира, вознесении Христа и т. п., приучают их этим к тому, чтобы верить тому, чтò несогласно с разумом. Веря же в неправду, дети теряют способность отличать неразумное и разумное и удерживать разумное, откидывая неразумное. С ними делают то же, чтò делают с ведром, если проткнуть его дно. Вода уже не держится в таком ведре.


2.

В 1415 году Иоанна Гуса за то, что он обличал ложную веру католиков и дурные дела папы, признали еретиком, судили и приговорили к смерти без пролития крови, т.-е. к сожжению.

Казнили его за городскими воротами, между садами. Когда Гуса привели на место казни, он встал на колени и стал молиться. Когда палач велел ему войти на костер, Гус встал и сказал громко:

— Иисусе Христе! Иду на смерть за проповедь твоего слова, буду терпеть покорно.

Палачи раздели Гуса и привязали ему руки назад к столбу; ноги Гуса стояли на скамье. Вокруг него положили дрова и солому. Дрова и солома доходили Гусу до подбородка. Тогда имперский начальник подошел к Гусу и сказал, что, если он отречется от всего, чтò он говорил, его простят.

— Нет, — сказал Гус, — я не знаю за собою вины.

Тогда палачи зажгли костер. Гус запел молитву: «Христе, Сыне Бога живого, помилуй меня». Огонь поднялся высоко, и скоро Гус замолк.160

161 Так утверждали свою веру люди, которые называли себя христианами.

Разве не ясно, что это была не вера, а суеверие.


3.

Вся жизнь человеческая, можно сказать, состоит только из двух деятельностей: 1) приведение своей деятельности в согласие с совестью и 2) скрывание от себя указаний своей совести для возможности продолжения дурной жизни. Одни делают первое, другие — второе. Для достижения первого есть один только способ — нравственное просвещение, увеличение в себе света и внимания к своим поступкам; для второго — для скрытия от себя указаний совести — есть два способа: внешний и внутренний. Внешний способ состоит в занятиях, отвлекающих внимание от указаний совести; внутренний состоит во лжи, в затемнении самой совести ложным законом Бога.


4.

Христос стремится к преобразованию внутреннего человека, противно тому, чтò делают фарисеи, которые заняты только внешностью. Он упрекает их в том, что они уничтожили своими преданиями заповедь Божию. Когда дух жизни оставляет тех, которые берут на себя поучения людей, когда учреждения теряют свою первую силу и ослабевают, совершаются две вещи: увеличиваются, усложняются обычаи внешнего богопочитания, и им приписывают воображаемую действительность, уверяя людей, что внешнее богопочитание заменяет действительную добродетель и освобождает от исполнения настоящего закона. И тогда среди обществ, подверженных такому бедственному учению, образуется как бы ложная совесть. Целые народы, часто с большим рвением, соблюдают отвлеченную веру и вместе с тем спокойно коснеют в пренебрежении самых священных обязанностей и в развращении, захватывающем всю их жизнь. Они моют руки перед тем, как есть телесный хлеб, очищают медные сосуды, не заботясь о загрязнении души. Сердце заброшено, а из сердца исходят кучей те страшные грехи, которые перечисляет Иисус. Иисус говорит напротив того: «Спуститесь в сердце свое, чтобы из него вырвать всякий дурной корень. Внешнее не важно. И добро и зло во внутреннем». Вот чему161 162 учит Христос. Кто же учит другому, тот учит не как Христос, тот не ученик Христа, тот злоупотребляет именем Христа,чтобы обманывать людей, он из тех лжепророков, о которых сказал сам Христос: «Берегитесь тех, которые придут к вам в овечьей шкуре, а внутри суть волки хищные». И еще: «Все те, которые говорят: «Господи, Господи», которые молятся языком, а желаниями своими пребывают во зле, не войдут в царствие небесное».

Ламеннэ.


5.

Только люди неверующие, т.-е. не верующие в духовную основу жизни и принимающие за веру усвоенные ими внешние приемы, могут быть нетерпимы. Они нетерпимы потому, что не понимают, что истинная вера независима от воли человека. От этого-то и происходило и происходит то, что всегда самые неверующие люди, начиная от фарисеев, замучивших Христа, и до теперешних светских начальников, всегда гнали и гонят верующих, и гонения эти всегда не ослабляли, а только усиливали веру верующих.


6.

Истинное богопочитание свободно от суеверия; когда в него проникает суеверие, то и самое богопочитание разрушается. Христос указал нам, в чем истинное богопочитание. Он учил, что из всего того, чтò мы делаем в своей жизни, одно есть свет и счастие людей, это — наша любовь друг к другу; он учил, что счастья нашего мы можем достигнуть только тогда, когда будем служить людям, а не себе.

Паскаль.


7.

Люди в борьбе с ложью и религиозными суевериями часто успокаиваются тем количеством суеверий, которое они разрушили. Это неправильно. Нельзя успокоиться до тех пор, пока не уничтожено все, чтò только противоречит разуму и требует веры. Религиозное суеверие, — как рак (cancer), надо вычистить всё, если браться за операцию. А оставить одно маленькое — и от него разрастется опять всё.

162 163


8.

Тот, кто ставит на первое место соблюдение уставных, требующих публичного обнаружения, законов, как необходимую часть религии, и притом не как только средство для возбуждения морального настроения, а как объективное условие сделаться непосредственно через это угодным Богу, стремление же к доброй жизни ставит на второе место после этой исторической веры (вместо того, чтобы поместить первое, как нечто такое, чтò только условно может быть угодно Богу, после второго, которое единственно само по себе угодно ему), тот превращает служение Богу в одно сотворение себе фетиша и отправляет ложное богослужение, которое обращает вспять всякое подготовление истинной религии.

Кант.


9.

Признание древних религиозных легенд в наше время непререкаемыми истинами есть источник величайших бедствий и страданий людей.


10.

Чудеса, т.-е. рассказы о нарушениях законов природы в прошедшем, в настоящем и будущем, не только ни на что не нужны, так как они не могут ни в чем убеждать людей, но всегда вредны, разъединяя людей.


11.

Как глуп человек, когда пьет из лужи, тогда как у него дома светлый ключ бежит.

Ангелус Силезиус.

18 СЕНТЯБРЯ.


1.

Только тот учен, кто хорошо поступает.

Гитопадеша.


2.

Мудрость Сократа была в том, что он не думал, что знал то, чего не знал. Ничто так не мешает истинному знанию, как то, что человек думает, что знает то, чего не знает.

163 164


3.

Научное суеверие состоит в том, в чем и церковное суеверие, а именно в том, что научники, назвав научные суеверия наукой, так же как церковники называют религиозные суеверия церковью, уверяют себя и других, что всё, чтò они утверждают и будут утверждать, есть несомненная истина. Как ни странно такое суеверие, оно существует и, заменяя в наше время церковное суеверие, составляет одну из главных причин извращения мыслей людей, считающих себя образованными.


4.

Различие между ядами вещественными и умственными — в том, что большинство ядов вещественных противны на вкус, яды же умственные в виде газет и дурных книг часто привлекательны.


5.

Развитие науки не содействует очищению нравов. У всех народов, жизнь которых мы знаем, развитие наук содействовало развращению нравов. То, что мы теперь думаем противное, происходит оттого, что мы смешиваем наши пустые и обманчивые знания с истинным высшим знанием. Наука, в ее отвлеченном смысле, наука вообще, не может не быть уважаема; но теперешняя наука, то, чтò безумцы называют наукой, достойна только насмешки и презрения.

Руссо.


6.

Нет людей с более запутанными понятиями о религии, о нравственности, о жизни, чем люди науки; и еще более поразительно то, что наука нашего времени, совершая действительно большие успехи в своей области исследования условий материального мира, в жизни людей оказывается не только ни на что ненужной, но еще и производящею часто вредные последствия.


7.

Быстрое увеличение знаний, приобретаемое ценой очень незначительных личных усилий, бывает не слишком плодотворно. Ученость так же может вся уйти в листья, не давая плодов.164

165 Часто встречаются весьма поверхностные головы, удивительно много знающие. То же, к чему человек приходит самостоятельно, оставляет за собой в его рассудке след, по которому он может итти и при других обстоятельствах.

Лихтенберг.


8.

Вредно есть, когда не голоден, и искусственными средствами вызывать в себе голод. Еще вреднее предаваться половой похоти без неудержимого влечения и вызывать в себе ее. Вреднее же всего заставлять себя думать, когда нет этой потребности, и искусственно вызывать в себе умственную деятельность, как делают это люди, пользуясь своими умственными способностями для улучшения своего общественного положения.


9.

Опытные науки, когда ими занимаются ради них самих, разрабатывая их без руководящей философской мысли, подобны лицу без глаз. Они представляют одно из занятий, подходящих для средних способностей, лишенных, однако, высших дарований, которые были бы только помехой при этих кропотливых изысканиях. Люди с такими средними способностями сосредоточивают все свои силы и всё свое уменье на одном единственном отграниченном научном поле, где они и могут поэтому достигнуть возможно полного знания, при условии совершенкого невежества во всех других областях. Их можно сравнить с рабочими в часовых мастерских, из которых одни делают только колеса, другие — только пружины, третьи — только цепи.

Шопенгауер.

19 СЕНТЯБРЯ.


1.

Если человек изучает закон Бога, но не делает усилия для того, чтобы исполнить его, то такой человек похож на земледельца, который пашет, но не сеет.


2.

«Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный», — сказано в Евангелии. Это не значит то, что Христос велит165 166 человеку быть таким же, как Бог, а значит то, что всякий человек должен делать усилия, чтобы приближаться к совершенству. Полное совершенство, это — Бог; дело же человека приближаться к этому совершенству, и в этом приближении — жизнь человека.


3.

В тебе самом, внутри тебя источник добра. Он, как и водяной источник, всё сильнее и сильнее будет течь по мере того, как ты будешь раскапывать его.

Марк Аврелий.


4.

Подвигаясь вперед в духовной жизни, мы видим в себе больше дурного, чем видели прежде. Нам даже удивительно, как это прежде не видали всю ту гадость, которая жила в нас. Но не надо ни удивляться, ни отчаиваться. Напротив, надо радоваться. То, что мы видим всё то дурное, чтò есть в нас, показывает то, что мы двигаемся, что мы стали не хуже, но лучше, чем были.


5.

Свободное, совершаемое своими усилиями воссоединение своей души с душами других существ и с Богом дает неперестающее и всё увеличивающееся благо. Усилия, делаемые человеком для своего соединения с другими людьми и Богом, это те шаги, которые делает само животное для того, чтобы итти туда, куда зовет его хозяин.


6.

Постоянное исполнение незаметных обязанностей с простым и нравственно возвышенным чувством укрепляет характер до той степени, при которой он будет мужественно и сильно действовать в шуме мира и на плахе.

Эмерсон.


7.

Уничтожь один порок, а десять исчезнут.

Род.

166 167


8.

Пусть человек не думает легкомысленно о зле, говоря в сердце своем: оно ведь не коснется меня. Малыми каплями наполняется водный сосуд; весь наполняется злом безумец, мало-помалу творя злое.

Пусть человек не думает небрежно о добре, говоря в сердце своем: нет во мне сил воспринять добро. Как капля за каплей вода наполняет сосуд, так и мало-помалу, творя доброе, весь наполняется добром человек, стремящийся к благу.

Буддийская мудрость.


9.

Человек рожден для того, чтобы быть переделывателем того, чтò сделал человек, обличителем обманов, восстановителем истины и добра, подражая той великой природе, которая обнимает всех нас и которая ни минуты не спит на старом прошедшем, но всякий час исправляет сама себя, давая нам каждое утро новый день и с каждым часом новую жизнь.

Эмерсон.


10.

«Претерпевший до конца спасен будет».

Как часто человек отчаивается и останавливается или даже поворачивает назад тогда, когда нужно было только небольшое усилие для того, чтобы достигнуть цели.

20 СЕНТЯБРЯ.


1.

Совсем отречься от себя значит сделаться Богом; жить только для себя значит сделаться скотом. Будем же удаляться от скотской жизни и приближаться к жизни божеской.


2.

Мы делаем истинное добро только тогда, когда не замечаем того, что мы делаем добро. А не замечаем мы этого только тогда, когда совсем забываем про себя и живем в других людях.

167 168


3.

Человек, когда живет, нежен и гибок. Когда он умирает, он делается жестким и сухим.

Все вещи, трава, так же как и деревья, нежны и гибки, пока они живут. Когда они умирают, они делаются черствы и сухи. Поэтому жесткое и крепкое, это — спутники смерти. Мягкое и нежное — спутники жизни. Поэтому тот, кто силен руками, не победит. Когда дерево стало крепко, оно обречено на смерть. Сильные и большие находятся внизу, нежные и мягкие наверху их.

Лао-Тсе.


4.

Трудность необходимого освобождения себя от себялюбия заключается в том, что себялюбие есть необходимое условие телесной жизни. Оно необходимо и естественно в детстве, но должно ослабевать и уничтожаться по мере уяснения разума.

Ребенок не чувствует укоров совести за свое себялюбие, но по мере уяснения разума себялюбие становится тяжестью для самого себя, с движением жизни всё больше и больше ослабевает и при приближении смерти совершенно уничтожается.


5.

Как человеку, еще находящемуся в обмане личной жизни, кажется невозможною жизнь самоотречения, так человеку, живущему уже духовною жизнью, кажется невозможною жизнь для одного себя.


6.

Человек может отречься от своей личной жизни только ради жизни божеской. Всякое отречение от личной жизни вне этой причины есть только подобие самоотречения, или ошибка, или расчет.


7.

Притчей о виноградарях (Мат., гл. 21, ст. 33—42) Христос разъясняет источник заблуждения людей, скрывающий от них истину и заставляющий их принимать призрак жизни, свою личную жизнь, за жизнь истинную.168

169 Люди, живя в хозяйском обработанном саду, вообразили себе, что они собственники этого сада. И из этого ложного представления вытекает ряд безумных и жестоких поступков этих людей, кончающийся их изгнанием, исключением из жизни. Точно так же мы вообразили себе, что жизнь каждого из нас есть наша личная собственность, что мы имеем право на нее и можем пользоваться ею, как хотим, ни перед кем не имея никаких обязательств. И для нас, вообразивших себе это, неизбежен такой же ряд безумных и жестоких поступков и несчастий и такое же исключение из жизни. Как обитатели сада забыли или не хотели знать того, что им передан сад окопанным, огороженным, с вырытым колодцем, и что кто-нибудь поработал на них и потому ждет и от них работы, так точно и люди, живущие личной жизнью, забыли или хотят забыть всё то, чтò сделано для них прежде их рождения и делается во всё время их жизни и чтò поэтому ожидается от них.

По учению Христа, как виноградари, живя в саду, не ими обработанном, должны понимать и чувствовать, что они в неоплатном долгу перед хозяином, так точно и люди должны понимать и чувствовать, что со дня рождения и до смерти они всегда в неоплатном долгу перед кем-то, перед жившими до них и теперь живущими и имеющими жить и перед тем, чтò было и есть и будет началом всего. Они должны понимать, что всяким часом своей жизни они утверждают это обязательство, и что потому человек, живущий для себя и отрицающий это обязательство, связывающее его с жизнью и началом ее, сам лишает себя жизни.


8.

Как для того, чтобы попасть в цель, нужно бить дальше ее, так и для того, чтобы быть справедливым, надо быть самоотверженным, т.-е. несправедливым к себе. Если же будешь желать быть только справедливым, то будешь пристрастен к себе и несправедлив к другим.


9.

В жизни каждого человека бывает важно то время, когда он в первый раз поймет всю бренность своей телесной жизни и поймет неизбежность самоотречения.

169 170

21 СЕНТЯБРЯ.


1.

Смиренных людей вce любят. Мы все желаем быть любимыми, так как же не стараться быть смиренным?


2.

Когда чувствуешь себя несчастным, вспомни о всем том, чтò ты делал и теперь делаешь дурного, и несчастье твое покажется тебе заслуженным, менее тяжелым и даже перестанет быть несчастьем, а станет побуждением к совершенствованию.


3.

Есть два рода людей: одни — самые приятные, другие — самые неприятные. Самые приятные — это праведники, которые считают себя грешниками. А самые неприятные — это грешники, которые считают себя праведниками.

По Паскалю.


4.

Часто самые простые, неученые и необразованные люди вполне ясно, сознательно и легко воспринимают истинное христианское учение, тогда как самые ученые люди продолжают коснеть в грубом язычестве. Происходит это оттого, что первые обладают смирением, а вторые лишены его.


5.

Мне тяжело, я прошу Бога помочь мне. Да ведь мое дело — служить Богу, а не Ему служить мне. Стоит вспомнить это, и тяжесть облегчится.


6.

Вспоминай всё дурное, сделанное тобой. Это поможет тебе не делать дурного. Если же будешь вспоминать сделанное тобою хорошее, это помешает тебе делать доброе.


7.

Только признай себя не хозяином, а слугою, и сразу искание, тревога, недовольство заменяются определенностью, спокойствием, миром и ненарушимой радостью.

170 171


8.

Совершенство так далеко от нас, что как ни различны наши жизни, расстояние наше от совершенства одинаково для всех нас. И потому разумному человеку свойственно быть недовольным собою.


9.

Недостаток многих людей — это желание поставить себя учителем над другими, тогда как им следовало бы еще долго быть учениками.


Восточная мудрость.

10.

Если хочешь найти пример для подражания, то ищи его среди простых, смиренных людей. Только там истинное, не только не выставляющееся, но не сознающее себя величие.


11.

Ты думаешь, что ты что-то очень важное. А только поднимись над собой, и ты увидишь, какая ты дрянная и жалкая тварь.

Ангелус Силезиус.

22 СЕНТЯБРЯ.


1.

Для того, чтобы выучиться говорить правду людям, надо научиться говорить ее самому себе. А для того, чтобы говорить ее себе, надо не заботиться о том, как судят обо мне люди, а думать только о своей душе.


2.

Нельзя сказать, чтобы правдивость была самой важной добродетелью, но смело можно сказать, что без правдивости не может быть никакой добродетели.

Только когда человек правдиво разбирает свою душу и узнает без притворства, чтò в нем есть хорошего и чтò дурного, только тогда он может начать работать над собой и отучать себя от того, чтò дурно, и приучать к тому, чтò хорошо.

171 172


3.

Только заблуждение и ложь нуждаются в искусственной поддержке. Истина может стоять одна. И потому нет надобности обставлять слова истины внешними торжественными приемами. Такие приемы нужны только для лжи.


4.

Если в действительной жизни иллюзия лишь на мгновение искажает действительность, то в отвлеченной области заблуждение может господствовать целые тысячелетия, может надеть свое железное ярмо на целые народы, заглушить самые благородные порывы человечества и с помощью своих рабов, обманутых им, заковать того, кого не смогло обмануть. Оно — враг, с которым вели неравную борьбу мудрейшие умы всех времен, и достоянием человечества сделалось только то, чтò они отвоевали у него. Если говорят, что истины надо доискиваться даже там, где не предвидится от нее никакой пользы, потому что польза может оказаться и обнаружиться там, где ее и не ожидали, то надо еще прибавить, что с таким же рвением надо выискивать и искоренять всякое заблуждение даже там, где не предвидится от него никакого вреда, потому что вред заблуждений легко может оказаться и когда-нибудь обнаружиться там, где его не ожидали, — ибо каждое заблуждение таит в себе яд. Нет заблуждений безвредных, а тем более почетных и священных. В утешение же тем, кто посвящает свою жизнь и силы благородной и трудной борьбе с заблуждениями какого бы то ни было рода, смело можно сказать, что, хотя до появления истины заблуждение и будет делать свое дело, как совы и летучие мыши — ночью; но что скорее совы и летучие мыши запугают и загонят солнце туда, откуда оно взошло, чем прежнее заблуждение вытеснит познанную и отчетливо и до конца высказанную истину и займет беспрепятственно ее свободное место. Такова сила истины; победа ее трудна и тяжка, но зато, раз она одержана, ее уж не вырвешь назад.

Шопенгауер.


5.

Мы говорим неправду, чтобы скрыть наши грехи. Но наша неправда прибавляет только лишний грех лжи к тому, какой мы хотим скрыть.

172 173


6.

Мы устроили себе жизнь, противную и нравственной и физической природе человека, и вполне уверены только потому, что все так думают, что это-то и есть самая настоящая жизнь. Мы смутно чувствуем, что всё то, чтò мы называем нашим государственным устройством, нашей религией, нашей культурой, нашими науками и искусствами, что всё это — не то и что всё это не избавляет нас от наших бед, а только увеличивает их. Но мы не решаемся освободиться от всех этих учений, потому что думаем, что человечество, всегда признававшее эти учения, не может жить без них.

Если бы цыпленок в яйце был одарен разумом человеческим и так же мало умел бы пользоваться им, как люди нашего времени, он никогда не разбил бы скорлупы своего яйца и никогда не узнал бы жизни.


7.

Если высшее благо и совершенство даются любовью к истине, то каково должно быть положение людей, боящихся истины?


8.

Есть люди, которые, предвидя последствия истинной веры, отказываются от нее. Такие люди уже во власти великого обольстителя и сами хотят с каждым дальнейшим усилием всё больше обольщаться и верить в справедливость своего заблуждения.

Рёскин.


9.

Борьба духовной и телесной природы — одна и та же во всех людях, и потому люди впадают в одни и те же заблуждения. Находясь же в одних и тех же заблуждениях, они еще более утверждаются в них и принимают их за несомненную истину, потому что большое количество людей разделяет их.


10.

Накормить голодного, одеть голого, посетить больного — всё добрые дела, но несравнимое со всем этим доброе дело — освобождение брата от заблуждения.

173 174

23 СЕНТЯБРЯ.


1.

Хуже переделать, чем не доделать, поспешить, чем опоздать.

Упреки совести всегда больнее за то, чтò сделал, чем за то, чего не сделал.


2.

Всякий раз, когда чего-нибудь очень хочется сделать, остановись и подумай: хорошо ли то, чего тебе хочется.


3.

Между разумом и страстями идет в человеке междуусобная война. Человек мог бы иметь хоть какое-нибудь спокойствие, если бы в нем был только разум без страстей, или только страсти без разума. Но так как в нем то и другое, то он не может избежать борьбы, не может быть в мире с одним иначе, как воюя с другим. Он всегда борется в себе. И борьба эта необходима, в ней жизнь.

Паскаль.


4.

Если ты чувствуешь себя не в силах воздержаться от телесного желания, то причина наверное в том, что ты не воздержался, когда ты еще мог, и желание сделалось уже привычкой.


5.

Сколько бы раз ни пришлось тебе падать, не достигнув победы над своими страстями, — не унывай. Всякое усилие борьбы уменьшает силу страсти и облегчает победу над ней.


6.

Обыкновенно человек, познав истину, застает себя в известном далеком от этой истины мирском положении, узлами завязанных и мертвыми петлями грехов затянутых связях с людьми мира. И такому человеку прежде всего представляется, что главное, чтò он должен делать, состоит в том, чтобы сейчас же, во что бы то ни стало, выйти из тех условий, в которых он находится, и поставить себя в такие условия, в которых бы174 175 ясно видно было ему и людям, что он живет по познанной им истине.

Но это не так: требования совести не состоят в том, чтобы быть в том или другом положении, а в том, чтобы жить, не нарушая любви к Богу и ближнему. А это возможно во всяком положении. Для этого нужно только одно: не делать того, чтò нарушает любовь к Богу и ближним.


7.

В периоды упадка духа надо обращаться с собой, как с больным, — главное, не шевелиться ничем, не предпринимать.


8.

Вспомни каждый, хотя бы и молодой человек, свою жизнь. И если он пожалеет один раз о том, что он не сделал того, чтò должно и хорошо бы было, то он сотни раз пожалеет о том, что он сделал то, чтò было нехорошо и не должно было делать.

24 СЕНТЯБРЯ.


1.

Ничто так не поощряет праздности, как пустые разговоры. Если бы люди молчали и не говорили тех пустяков, которыми они отгоняют от себя скуку праздности, они не могли бы переносить праздность и работали бы.


2.

Прежде думай, потом говори. Но остановись прежде, чем тебе скажут: «довольно». Человек выше животного способностью речи, но он ниже его, если болтает, чтò попало.

Саади.


3.

Хорошо для человека молчание.

Многоглаголющему не миновать греха.

Если слово стоит одну монету, то молчание стоит две.

Если подобает молчание умным, то тем более глупым.

Талмуд.

175 176


4.

Кто за глаза поносит меня, тот боится меня; а кто в глаза хвалит, — презирает меня.

Китайская пословица.


5.

Отучи себя от осуждения на словах, и ты почувствуешь в своей душе увеличение способности любви, почувствуешь увеличение жизни и блага.


6.

Когда ты говоришь, слова твои должны быть лучше молчания.

Арабская поговорка.


7.

Хочешь быть умным, то научись разумно спрашивать, внимательно слушать, спокойно отвечать и переставать говорить, когда нечего больше сказать.

Лафатер.


8.

Внимай речам ученого человека с вниманием, хотя бы дела его не соответствовали его учению. Человек должен поучаться, хотя бы поучение было написано на стене.

Саади.


9.

Мы возмущаемся на дурные, безобразные поступки тела: объелся, подрался, прелюбодействовал, даже убил, — а между тем легко смотрим на преступления слова: осудил, оскорбил, передал, напечатал, написал вредные, развращающие слова; а между тем последствия преступлений слова гораздо более тяжелы и значительны, чем преступлений тела. Разница только в том, что зло первых тотчас же заметно, зло же вторых проявляется только в отдаленности пространства и времени.

25 СЕНТЯБРЯ.


1.

Судьба человека такая или другая бывает только от того, как в своих мыслях понимает человек свою жизнь.

176 177


2.

Чтобы освободиться от грехов, соблазнов, суеверий и обманов, надо прежде всего в мыслях освободиться от них. Начало освобождения — в мыслях.


3.

Наша мысль, хорошая или дурная, отправляет нас в рай или в ад, не на небе и не под землей, а в этой жизни.

Люси Маллори.


4.

Большинство людей живет не думая; большинство людей так расточает свои силы в борьбе за существование, что у них не остается времени, чтобы подумать: они просто принимают то, чтò есть, за то, чтò должно быть. В этом главная причина трудности познания истины.


5.

В сравнении с окружающим его миром, человек не более как слабый тростник; но он — тростник, одаренный разумом.

Какого-нибудь пустяка достаточно, чтобы убить человека. И все-таки человек выше всяких тварей, выше всего земного, потому что он и умирая будет разумом своим сознавать, что он умирает. Человек может сознать ничтожество своего тела перед природою. Природа же ничего не сознает.

Все наше преимущество заключается в нашей способности мыслить. Мысль наша возвышает нас над остальным миром. Будем же ценить и поддерживать нашу силу мысли, и она осветит нам всю нашу жизнь, укажет нам, в чем добро, в чем зло.

Паскаль.


6.

Мудрость бесконечна, — чем дальше подвигаешься в ней, тем она становится нужнее.

Человек всегда может делаться всё разумнее и разумнее. И счастлив тот, кто на это положит все силы своего разума.


7.

Всё неопределенно, туманно и мимолетно; только то, чтò разумно, не может быть сокрушено никаким насилием.177

178 Мысль есть уяснение истины, и потому дурные мысли — это только недодуманные мысли.


9.

Истинная молитва тем важна и нужна для души, что в такой молитве, когда один на один с Богом, мысль достигает до той высшей степени, до которой она может достигнуть.


10.

Где начинается искание истины, там всегда начинается жизнь; как только прекращается искание истины, прекращается и жизнь.


Рёскин.

26 СЕНТЯБРЯ.


1.

Есть два рода бед; одни — такие, от которых можно избавиться, другие — такие, от которых нельзя избавиться. От первых надо избавляться всеми силами, а те, от которых нельзя избавиться, надо переносить с терпением, зная, что они нам на пользу.


2.

Не надо сдаваться ни перед каким бы то ни было горем. Надо говорить самому себе: «Ты, мол, горе, хочешь, чтобы я сдался, сказал бы себе, что я несчастлив. Так нет же. Налегай, сколько хочешь. Все перенесу. И в самом горе найду утешение».


3.

Жизнь — школа, в которой неудача — лучший учитель, чем удача.

Сулейман Гренадский.


4.

Чем больше отталкиваешь свой крест, тем он становится тяжелее.

Амиель.

178 179


5.

То самое, чтò огорчает нас и кажется нам, что мешает нам исполнить наше дело жизни, и есть наше дело жизни. Тебя мучает: бедность, болезнь, клевета, унижение — стоит тебе только пожалеть себя, и ты почувствуешь себя несчастнейшим из несчастных. И стоит только понять тебе, что твое дело жизни, которое ты призван делать, состоит именно в том, чтобы в бедности, болезни, унижении прожить наилучшим образом — и тотчас же вместо уныния и отчаяния ты почувствуешь бодрость и уверенность.


6.

И в тяжелой болезни есть добро. Добро в том, что когда ослабевает тело, живее чувствуешь душу.


7.

Только в буре вполне выказывается искусство мореплавателя, только на поле сражения испытывается храбрость воина; мужество же человека познается только по тому, чем он является в тяжелых и опасных положениях жизни.

Даниель.


8.

Человек бывает несчастлив только потому, что он не признает того безвременного, которое, несмотря на все его усилия похоронить его под временным, живет в нем.

По Карлейлю.


9.

Когда испытываешь чувство недовольства всем окружающим и своим положением, уйди, как улитка в свою раковину, в сознание своего назначения в мире и выжидай времени, когда пройдут те условия, которые ввели тебя в это состояние, и ты будешь опять в состоянии делать свое дело жизни.

27 СЕНТЯБРЯ.


1.

Спросили у мудреца: какое дело самое важное? какой человек самый важный? и какое время в жизни самое важное?179

180 И мудрец ответил: «Дело самое важное — то, чтобы быть в любви со всеми людьми, потому что в этом дело жизни всякого человека.

«Человек самый важный — тот, с кем в эту настоящую минуту ты имеешь дело, потому что никто не может знать, будет ли он еще иметь дело с каким-либо другим человеком.

«Время же самое важное — одно настоящее, потому что в нем одном человек властен над собою».


2.

Наши поступки сейчас, в сию минуту, это — наше, а чтò из них выйдет — это дело Божие.

Франциск.


3.

Когда я говорю: «я не могу этого сделать», я выражаюсь неверно. Я должен сказать, что я не мог этого сделать прежде. То же, чтò я могу и чего не могу в каждую минуту настоящего, я не знаю и не могу знать. И хорошо знать, что человек не может знать этого.


4.

Мгновение — только мгновение: человеку кажется так неважно мгновение, что он пропускает его, а только в этом мгновении и вся его жизнь, только в этом мгновении он мог сделать то усилие, которым берется царство Божие внутри и вне себя.


5.

Если жизнь вне времени, то для чего же она проявляется во времени и пространстве? А для того, что только во времени и пространстве, т.-е. в состоянии отделения себя от всего, может быть движение, т.-е. стремление к расширению, просветлению, к совершенству. Если бы не было отделения частей, не было бы движения, не было бы жизни. Бог, говоря общепринятым языком, был бы неподвижный, один; теперь же Он живет, живет нами, нами — всеми существами мира.


6.

Не будем делать планов и представлять себе последствий наших муравьиных, букашечных трудов. Только бы не делать гадостей или поменьше их делать сейчас, и то хорошо.

180 181


7.

Жить, действовать только для удовлетворения сейчасного своего желания, без соображения о другиx существах и будущем времени — безнравственно. Чем полнее поступок обусловлен отношениями с бòльшим количеством существ и поставлен в зависимость от более отдаленного времени, тем он нравственнее. Совершенно нравственен поступок только тогда, когда он обусловлен отношением ко всему. Таким поступком может быть только тот, который совершен во имя Бога.


8.

Жить должно только в настоящем, т.-е. все усилия своей воли напрягать на настоящее. Прошедшее и будущее нужны только, как уяснители того, чтò нужно в настоящем. Желать нужно только того, чтò совершается в настоящем. Желать в прошедшем — это сожаление, раскаяние; желать в будущем — это мечты, планы; желать же в настоящем — это сама жизнь, исполнение воли Бога.

28 СЕНТЯБРЯ.


1.

Чем дальше люди живут от исполнения воли Бога, тем больше они боятся смерти — того часа, в котором им не миновать исполнить Его волю. Людям же, в этой жизни жившим по воле Бога, не страшно исполнение Его воли в смерти.


2.

Если жизнь — благо, то благо и смерть, без которой не бывает жизни.


3.

Только тогда и радостно умирать, когда устанешь от своей отделенности от мира, когда почувствуешь весь ужас отделенности и радость, если не соединения со всем, то хотя бы выхода из тюрьмы здешней отделенности, где только изредка общаешься с людьми перелетающими искрами любви. Так хочется сказать:181 182 довольно этой клетки. Дай другого более нужного мне отношения к миру. И знаю, что смерть даст мне его.


4.

Смерть есть разрушение тех органов единения с миром, которые дают нам представление о времени. И потому вопрос о будущем не имеет смысла по отношению к смерти.


5.

Человек, всю жизнь стремившийся к покорению своих страстей, в чем препятствовало ему его тело, не может не радоваться освобождению своему от него. А смерть ведь есть только освобождение. Ведь совершенствование, о котором мы не раз говорили, состоит в том, чтобы отделить, насколько возможно, душу от тела и приучить ее собираться и сосредоточиваться вне тела в себе самой; смерть же дает это самое освобождение. Так разве не было бы странно, что человек всю жизнь готовится жить так, чтобы быть как можно ближе к смертному бытию, а когда приближение это готово совершиться, недоволен им. И потому, как мне ни жалко расставаться с вами и опечалить вас, я не могу не приветствовать смерть, как осуществление того, чего я достигал в продолжение жизни.

Из прощальной беседы Сократа с учениками.


6.

Как бы ты ни сомневался в том, как поступить, представь себе, что ты умрешь к вечеру, и сомнение тотчас же разрешается; тотчас же ясно, чтò дело долга и чтò личные желания.


7.

Думать о смерти нечего, надо жить в виду ее. Вся жизнь становится торжественна, значительна, истинно плодотворна и радостна. В виду смерти мы не можем не работать ту работу, которая определена нам в этой жизни, потому что в виду смерти нельзя усердно работать ничего другого. А когда так работаешь, жизнь становится радостной, и нет того пугала — страха смерти, который отравляет жизнь не живущих в виду смерти людей. Страх смерти обратно пропорционален хорошей жизни. При святой жизни этот страх — нуль.

182 183


8.

Как скоро тебе придется умереть! А всё еще ты не можешь освободиться от притворства и страстей, не можешь отстать от предрассудка считать, что мирское внешнее может вредить человеку, не можешь сделаться кротким со всяким.

Марк Аврелий.


9.

Одни люди верят, что они — сыны Бога, и что жизнь их не кончается смертью тела; другие же не верят ни в какую другую жизнь, кроме телесной.

Кто будет лучше работать в доме: сын ли хозяйский, который знает, что он навсегда останется в доме, или наемный работник, который нынче здесь, а завтра расчелся и ушел?

Как хозяйский сын будет заботиться об отцовском деле, так и человек, если он верит в вечную жизнь, будет стараться делать дело Божие, а не одно свое, и будет служить благу общему и найдет свое благо; человек же, не верующий в жизнь вечную, будет служить только себе, и потому будет разрушать и благо общее и не найдет и своего блага.

29 СЕНТЯБРЯ.


1.

Когда мы умираем, то с нами может быть только одно из двух: или то, чтò мы считали собой, перейдет в другое отдельное существо, или то, что мы перестанем быть отдельными существами и сольемся с Богом. То или другое будет, в обоих случаях нечего бояться.


2.

Плотская смерть уничтожает то, чтò держит тело вместе, — сознание временной жизни. Но ведь это случается с нами беспрестанно и каждый день, когда мы засыпаем. Вопрос в том, уничтожает ли плотская смерть то, чтò соединяет все последовательные сознания в одно, т.-е. мое особенное отношение к миру? Для того же, чтобы утверждать это, надо прежде доказать, что это особенное отношение к миру, соединяющее в одно все последовательные сознания, родилось с моим плотским183 184 существованием, а потому и умрет с ним. А этого-то и нельзя доказать.

Рассуждая на основании своего сознания, я вижу, что соединявшее все мои сознания в одно — известная восприимчивость к одному и холодность к другому, вследствие чего одна остается, другое исчезает во мне, — степень моей любви к добру и ненависти к злу, — что это мое особенное отношение к миру, составляющее именно меня, особенного меня, не есть произведение какой-либо внешней причины, а есть основная причина всех остальных явлений моей жизни.

Рассуждая на основании наблюдения, мне представляется, что причины особенности моего я находятся в особенностях моих родителей и условий, влиявших на меня и на них; но, рассуждая по этому пути дальше, я не могу не видеть, что если особенное мое я лежит в особенности моих родителей и условий, влиявших на них, то оно лежит и в особенности всех моих предков и в условиях их существования — до бесконечности, т.-е. вне времени и вне пространства, так что мое особенное я произошло вне пространства и вне времени, т.-е. то самое, чтò я и сознаю.

Жизнь неистребима, она вне времени и пространства, и потому смерть только может изменить ее форму, проявившуюся в этом мире.


3.

Веру в бессмертие нельзя принять от кого-нибудь, нельзя себя заставить верить в бессмертие. Чтобы была вера в бессмертие, надо понимать свою жизнь в том, в чем она бессмертна, и жить так.


4.

Ничто так не утверждает в неуничтожаемости, безвременности своей жизни, ничто так не способствует спокойному принятию смерти, как мысль о том, что умирая мы вступаем не в новое состояние, а только возвращаемся в то, в котором были до рождения. Нельзя даже сказать: были, а в то состояние, которое нам так же свойственно, как и то, в котором мы находимся здесь и теперь.

184 185


5.

Умирающий с трудом понимает всё живое, но при этом чувствуется, что он не понимает живого не потому, что он лишен сил понимания, а потому, что он понимает что-то другое, такое, чего не понимают и не могут понимать живые, и чтò поглощает его всего.


6.

Одно из двух: смерть есть полное уничтожение и исчезновение сознания или же, согласно преданию, только перемена и переселение души из одного места в другое. Если смерть есть полное уничтожение сознания и подобна глубокому сну без сновидений, то смерть — несомненное благо, потому что пускай каждый вспомнит проведенную им ночь в таком сне без сновидений и пусть сравнит с этой ночью те другие ночи и дни со всеми их страхами, тревогами, неудовлетворенными желаниями, которые он испытывал и наяву и в сновидениях, и я уверен, что всякий немного найдет дней и ночей счастливее ночи без сновидений. Так что, если смерть — такой сон, то я, по крайней мере, считаю ее благом. Если же смерть есть переход из этого мира в другой, и если правда то, чтò говорят, будто бы там находятся все прежде нас умершие мудрые и святые люди, то разве может быть благо больше того, чтобы жить там с этими существами? Я желал бы умереть не раз, а сто раз, только бы попасть в это место.

Так что и вам, судьи, и всем людям, я думаю, следует не бояться смерти и помнить одно: для доброго человека нет никакого зла ни в жизни ни в смерти.

Из речи Сократа на суде.


7.

Хотя я и не могу с полной очевидностью доказать этого, но, сознавая в себе начало разумное и свободное, превышающее телесную оболочку, в которой оно находится, я не могу не верить в то, что душа моя бессмертна.

Из прощальной беседы Сократа с учениками.


8.

Смерть есть только один шаг в нашем непрерывном развитии. Таким же шагом было и наше рождение, с той лишь разницей,185 186 что рождение есть смерть для одной формы бытия, а смерть есть рождение в другую форму бытия.

Смерть — это счастье для умирающего человека. Умирая, перестаешь быть смертным. Я не могу смотреть на эту перемену с ужасом, подобно некоторым людям. По-моему, смерть есть перемена к лучшему. Разве мы не безумны, когда говорим о приготовлении к смерти? Наше дело — жить. Тот, кто умеет жить, сумеет и умереть. Разве не так?... Я хочу жить, душа наша никогда не говорит нам, что мы умрем. Чувства умирают, а чувства-то и создали смерть. Так стоит ли беспокоиться о ней разумным людям?


Паркер.

9.

Неужели тебя страшит перемена? Ведь ничто на свете не делается без перемены. Нельзя согреть воды без того, чтобы не совершилось превращение с дровами. Питание невозможно без изменения пищи. Вся мировая жизнь есть не чтò иное, как перемена. Пойми, что ожидающее тебя превращение имеет тот же точно смысл, что оно только необходимо по самой природе вещей. Надо заботиться об одном, как бы не сделать чего-нибудь противного истинной природе человеческой, поступать во всем, как и когда она укажет.

Марк Аврелий.

30 СЕНТЯБРЯ.


1.

Если есть добрый Бог и Он сотворил мир, то Он наверное сотворил его так, чтобы всем, стало быть, и нам, людям, было хорошо.

Если же нет Бога, то давайте сами жить так, чтобы нам было хорошо. Для того же, чтобы нам было хорошо, нам надо любить друг друга, надо, чтобы была любовь. А Бог и есть любовь, так что мы опять придем к Богу.


2.

Если ты хочешь настоящего счастья, то не ищи его в далеких странах, в богатстве, в почете, не выпрашивай его у людей, не кланяйся и не борись с ними из-за счастья. Такими средствами186 187 можно добыть имение, важный чин и всякие ненужные вещи, а настоящее счастье, нужное каждому, добывается не от людей, не покупается и не выпрашивается, а дается даром. Знай, что всё то, чего ты не можешь взять сам, всё то не твое и не нужно тебе. То же, чтò нужно тебе, ты всегда можешь взять сам — своей доброй жизнью.

Да, счастье не зависит ни от неба, ни от земли — только от нас самих.

Одно только есть в мире благо, одно только оно нужно нам. Какое же это благо? Жизнь в любви. И добыть это счастье легко.

По Григорию Сковороде.


3.

Судьба сокрушает нас двояким образом: отказывая нам в наших желаниях и исполняя их. Но тот, кто хочет только того, чего хочет Бог, избегает обеих бед. Все обращается к его благу.

Амиель.


4.

Счастье есть удовлетворение требований существа человека, живущего от рождения и до смерти только в этом мире; благо же есть удовлетворение требований вечной сущности, живущей в человеке. Разумный человек ищет не счастья, a блага.


5.

Человек сошел с дороги, пришел к реке, заграждающей ему путь, и говорит, что тот, кто послал его итти, обманул его, и в отчаянии ломает руки, стоя над рекой, и бросается в реку, проклинает пославшего его, и погибает в ней, а не хочет знать того, что на том пути, с которого он сбился, были везде мосты и все удобства для путешествия. То же бывает и с людьми, сбивающимися с удобного и радостного пути жизни. Они недовольны жизнью, часто губят себя только потому, что сошли с того истинного пути, который ведет всегда только к благу, и не хотят признаться в своей ошибке.


6.

Воля Бога совершится во всяком случае, буду ли я или не буду исполнять ее; но от меня зависит быть противником этой187 188 воли и лишить себя блага участия в ней или проводником ее, втянуть ее в себя, насколько она может вместиться во мне, в виде любви, и жить ею и испытывать ненарушимое благо.


7.

Бог вошел в меня и через меня ищет своего блага. Какое же может быть благо Бога? Только то, чтобы быть собою.

Ангелус Силезиус.


8.

Постоянное стремление в будущее, желание поскорее жить есть указание того, что благо впереди. Но благо это в этой жизни никогда не достигается, а это-то и показывает то, что благо, доступное человеку, есть постепенное приближение к нему.


9.

Жизнь всегда благо для человека, полагающего свою жизнь в освобождении от зла, потому что то, в чем он полагает свою жизнь, неизбежно и непрестанно совершается.


10.

Если веришь в Бога, то веришь, что всё, чтò совершается, всё — благо: страдания, болезни и др., что всё это — только приготовления к новой неожиданной радости. И потому человек бывает радостен в той мере, в какой он верит в Бога.

ОКТЯБРЬ.

1 ОКТЯБРЯ.


1.

Не может человек быть истинно спокоен и радостен, если у него нет твердой веры.


2.

Если человек живет бедственно, то причина всегда одна: отсутствие религии; то же и с обществом людей.


3.

Жизнь человека без религии — жизнь животного.


4.

Если ты чего-нибудь желаешь, чего-нибудь боишься, то это значит, что ты не знаешь того Бога любви, который есть в тебе. Если бы ты знал Его, то ничего не мог бы желать, потому что все желания того Бога, который живет в тебе, всегда исполняются; а ничего не боялся бы потому, что для Бога ничего не страшно.


5.

Христос — великий учитель. Он проповедывал истинную всеобщую религию любви к Богу и человеку. Но не надо думать, что у Бога в будущем не могут быть еще более великие учителя. Думая так, мы не уменьшаем величия Христа, но утверждаем всемогущество Бога. Такие великие учителя будут, и, когда они придут, возобновится прежняя борьба, и опять побьют живого пророка, потому что обоготворяют умершего.189

190 То же было и с Христом. Если бы он согласовал свое учение с тем, чтò тогда считалось истиной, он бы был только бедным евреем, и мир потерял бы драгоценнейшее сокровище религиозной жизни, радостную весть единой всеобщей и истинной религии.

Чтò, если бы он, как другие, сказал: никто не может быть выше и вернее Моисея? Он бы был ничто, и дух Божий покинул бы его душу. Но он общался не с людьми, а с Богом, слушался своих надежд, а не своих страхов. Он трудился для людей, с людьми и посредством людей, верил в Бога, и чистый, как Истина, не побоялся ни церкви, ни государства и не смутился, хотя Пилат и Ирод подружились только затем, чтобы распять его. Мне всегда кажется, что я слышу голос этого возвышенного духа, который говорит мне и вам: «Не бойся, бедный брат, и не отчаивайся. Доброта, которая была во мне, возможна и тебе. Бог так же близок к тебе, как Он близок был тогда ко мне, и так же богат истиной, и так же готов вдохновлять каждого, кто захочет служить Ему».

Паркер.


6.

Истинная религия есть такое установленное человеком отношение к окружающей его бесконечной жизни, которое связывает его жизнь с этой бесконечностью и руководит его поступками. Потому-то во всех верах сущность ответов о том, зачем живет человек и чтò он должен делать, — одна и та же.


7.

Сущность всякой религии только в ответе на вопрос: зачем я живу и какое мое отношение к окружающему меня бесконечному миру. Нет ни одной религии, от самой возвышенной и до самой грубой, которая не имела бы в основе своей установления такого отношения человека к окружающему его миру.


8.

Не содержание известных учений, как божественных откровений (ибо это называется богословием), но содержание всех наших обязанностей вообще, как неизменных заповедей поведения, составляет сущность всякой религии.

По Канту.

190 191


9.

Человек без религии, хоть и не сознаваемой им, т.-е. без какого-либо установленного отношения к миру, так же невозможен, как человек без сердца.

2 ОКТЯБРЯ.


1.

Кто ты? — Человек. — Какой человек? Чем отличаешься от других? — Я таких родителей сын, дочь, я старый, я молодой, я богатый, я бедный.

В каждом из нас живет особенный человек, мужчина, женщина, старик, старуха, мальчик, девочка; и в каждом из нас, особенном человеке, живет один высший дух. Так что каждый из нас вместе и Иван, и Мария, и высший дух. И когда мы говорим: «я хочу», то иногда это значит то, что хочет этого Иван или Мария, — или хочет этого тот высший дух, который живет в Иване и Марии. От этого-то и бывает часто так, что Иван и Мария хочет чего-нибудь, а высший дух, живущий в них, не хочет этого.


2.

Бога никак нельзя понять умом. Мы знаем, что Он есть, только потому, что знаем Его не умом, а всем существом своим: знаем Его потому, что сознаем Его в себе.


3.

Истинная, разумная жизнь состоит в том, чтобы признавать причиной своих поступков духовное, не имеющее причины начало, и этим началом руководиться в жизни.

Люди же, не признающие духовного начала, берут в руководство поступков причинную связь физическую, — ту самую, которая так сложна, что мы никогда не можем знать ее; не можем знать ее потому, что каждое следствие есть следствие следствия.

И потому люди, не признающие духовного начала, никогда не могут иметь твердых оснований для своих поступков.

191 192


4.

Сознание своей отделенности от всех и вместе с тем зависимости от всего и есть основа жизни. Как же, понимая это, думать, что жизнь не только человеческая, но всякого животного есть проявление только вещественного начала?


5.

Душа и плоть — вот чтò человек считает своим, о чем беспрестанно печется. Но знай, что сам ты, что сущность твоя — в душе. Помни это, вознеси душу свою выше плоти, соблюдай ее от всякой житейской грязи, не давай плоти подавлять ее, не думай, что жизнь твоя в теле, а живи душой, тогда хорошо проживешь жизнь.

Марк Аврелий.


6.

Голос страстей может быть громче голоса совести, но их крик совсем другой, чем тот спокойный, но повелительный голос, которым говорит совесть. И как ни сильны страсти, они всё-таки робеют перед этим тихим, глубоким и упорным голосом. Голосом этим говорит Вечное и неизменное, живущее в тебе.

Чаннинг.


7.

Мое сознание ограничено пространством и временем, но оно само в себе независимо. Оно свободно, хотя и может выражаться и проявляться только в пространстве и времени.


8.

Глаз, слишком вглядывающийся в вещественное, слепнет и теряет способность видеть и самого себя и Бога.

Ангелус Силезиус.


9.

Человека иногда томит, а иногда радует живо сознанная им противоположность между чем-то бесконечно великим и всемогущим, которое он сознает в себе, и чем-то узким и слабым, которое он чувствует в себе же.

192 193

3 ОКТЯБРЯ.


1.

Чем яснее человек понимает, что его я не в его теле, а в его душе, а что то, чтò в его душе, то одно и то же во всех людях, и чем чаще помнит об этом, тем легче его жизнь, и тем лучше он делает свое дело жизни.


2.

Бог живет во всем, и всё живет в Нем. Тот, кто понимает это, не может относиться с презрением ни к какому существу.


3.

Сознание единства, вытекающее из сознания единого во всех духовного начала, дает людям наивысшее и внутреннее — личное, и внешнее — общественное благо. И потому бойся всего того, чтò мешает этому единению, и ищи всего того, чтò содействует ему.


4.

Если живешь уже не одной телесной, но и духовной жизнью, то сознаешь свое единство с душами других людей. А сознавая это единство, при разъединении чувствуешь боль такую же, как боль телесная. Как боль телесная ограждает целость тела, так эта боль душевная ограждает целость души.


5.

Всякое истинное благодеяние, всякая бескорыстная помощь, при которой человек забывает себя и стало-быть думает только о чужой нужде, есть дело удивительное и необъяснимое, если не признавать единства всего существующего. В самом деле, подать хотя бы милостыню, не имея в виду ничего другого, как только уменьшить нужду, давящую другого, — возможно только потому, что подающий знает, что то, чтò является ему сейчас под видом того жалкого нищего, есть он же сам.

Шопенгауер.

193 194


6.

Чем человек умнее и добрее, тем больше он замечает добра в людях.

Паскаль.


7.

Уважай всякого человека, но во сто раз больше уважай ребенка и берегись того, чтобы не нарушить девственной чистоты души его.

4 ОКТЯБРЯ.


1.

Чем больше человек исполняет волю Бога, тем больше он и знает Его.

Если человек совсем не исполняет воли Бога, он совсем не знает Бога, хотя бы и говорил, что знает и молится Ему.


2.

Чем больше ты из себя выходишь, тем больше входит в тебя Бог.

Ангелус Силезиус.


3.

Бог есть шар, окружность которого нигде, а центр — везде.

Тимей из Локр.


4.

Каждый человек не может не сознавать себя частью чего-то бесконечного. Вот это-то бесконечное, которого человек сознает себя частью, и есть Бог. Для людей непросвещенных, к которым и принадлежит огромное большинство так называемых ученых, не понимающих ничего, кроме материи, Бог будет бесконечное в пространстве и времени вещество. И такое представление о Боге будет очень нелепо, но всё-таки у них будет свой, хотя и нелепый, но всё-таки Бог. Для людей же просвещенных, понимающих, что начало и сущность жизни не в веществе, а в духе, Бог будет то бесконечное неограниченное существо, которое человек сознает в себе и во всем живом, в ограниченных временем и пространством пределах.

И такого Бога и признавало и признает и будет признавать человечество всегда, до тех пор, пока человек будет человеком, а не животным.

194 195


5.

Прежде всего пробуждается в человеке сознание своей отделенности от всего остального, т.-е. своего тела; потом сознание того, чтò отделено, т.-е. своей души, духовной основы жизни, и потом сознание того, от чего отделена эта духовная основа жизни, т.-е. сознание Бога.


6.

Удивительно, как я мог не видеть прежде той несомненной истины, что за этим миром и нашей жизнью в нем есть Кто-то, Что-то знающее, для чего существует этот мир и мы в нем, как в кипятке пузыри, вскакиваем, лопаемся и исчезаем.

Несомненно, что делается что-то в этом мире, и делается всеми живыми существами, и делается мною, моей жизнью. Иначе, для чего бы было это солнце, эти весны, зимы, и для чего эти страдания, рождения, смерти, злодейства, для чего все эти отдельные существа, очевидно не имеющие для меня смысла и вместе с тем так энергично живущие, так хранящие свою жизнь, в которых так крепко завинчена жизнь. Эти существа более всего меня убеждают, что они нужны для какого-то дела, разумного, доброго, но недоступного мне.


7.

Доказывать существование Бога! Может ли быть что-нибудь глупее мысли: доказывать существование Бога! Доказывать Бога всё равно, что доказывать свое существование. Для кого? кому? чем? Кроме Бога, ничего не существует.


8.

Кроме Бога, познаваемого по христианскому учению в самом себе, как желание блага всему существующему — любовь, человек, по христианскому учению, познает Его еще и вне себя, — во всем существующем.

Сознавая в своем отдельном теле духовное и нераздельное существо Бога и видя присутствие того же Бога во всем живом, человек не может не спрашивать себя: для чего Бог, существо духовное, единое и нераздельное заключил себя в отдельные тела существ и в тело отдельного человека? Для чего существо195 196 духовное и единое как бы разделилось само в себе? Для чего божественная сущность заключила себя в условия отдельности и телесности? Для чего бессмертное заключено в смертное, связано с ним?

И ответ может быть только один: тот, что сделалось это для того или потому, что только при этой отдельности существ есть стремление к благу и осуществление его.

Так что Бог есть та сущность жизни, которую человек сознает в себе и познает во всем мире, как желание блага и осуществление его.


9.

Я наполняю все пространства и все времена, говорит Бог, и вместе с тем я же заключен в каждом сердце человека. Все люди ищут меня, а между тем я обнимаю каждого человека, и ни один человек не может жить без меня.

5 ОКТЯБРЯ.


1.

Старайтесь жить для себя доброй жизнью, и вы почувствуете радость всё большего и большего единения со всем миром.


2.

Если человек живет только телесною жизнью, он всё равно, что запирает сам себя в тюрьму. Только жизнь для души отворяет дверь тюрьмы и выводит человека в жизнь общую со всеми.


3.

Много разных голосов зовут нас в сторону от той главной работы нашей жизни — единения со всем живущим; только один тихий голос совести говорит нам, чтобы мы не оставляли этой работы. Не заглушай этого голоса, а слушай его; он один приведет тебя к истинному добру.


4.

Сознание всего, заключенное в пределы, стремится расширить эти пределы. В этом первая половина жизни людей. Человек196 197 в первой половине своей жизни всё больше и больше любит предметы, людей, т.-е., выходя из своих пределов, переносит свое сознание в другие существа. Но как бы много он ни любил, он не может уйти из своих пределов, и во второй половине жизни уже не старается расширять свои пределы, а разрушает их. Совершается нечто подобное развитию бабочки из гусеницы. Мы здесь гусеницы: сначала родимся, потом засыпаем в куколку и только под конец жизни становимся бабочкой, готовой к полету.


5.

Когда человек живет животной жизнью, он не знает, что через него живет Бог. Когда в нем пробуждается разум, он узнает это. А зная это, он соединяется с Богом; а соединяясь с Богом, соединяется с людьми.


6.

Жизнь представляется человеку непонятной загадкой только тогда, когда он не сознает своего единства с душами всех людей мира.


7.

Отчего так тяжело бывает несогласие с другим человеком и еще тяжелее нелюбовь к другому человеку? Оттого, что мы все чувствуем, что то, чтò в нас делает нас людьми, одно во всех. А мы вот, не любя других, расходимся с тем, чтò одно во всех, расходимся сами с собою.


8.

Ты хочешь доставить как можно больше удовольствий твоему телу? Но долго ли будет жить твое тело? Заботиться о благе тела — это всё равно, что строить себе дом на льду. Какая радость может быть в такой жизни, какое спокойствие? Не опасаешься ли ты постоянно, что рано или поздно лед растает, — рано или поздно придется тебе оставить смертное твое тело.

Перенеси же дом твой на твердую почву, — работай над тем, чтò не умирает: улучшай свою душу, приближай ее к совершенству. В этом благо.

По Григорию Сковороде.

197 198


9.

Дело нашей жизни в этом мире кажется нам двойным: одно — приобретение высшего, духовного блага себе, и другое — установление царства Божия на земле, содействие благу всего мира. Но и то и другое достигается одним и тем же: освобождением в себе божественного света, заложенного в душу каждого человека.


10.

Все наши горести и страдания — только от признания собою своего телесного я, которого нет и никогда не было. Есть только Начало всего — Бог, и я — Его проявление, и чем больше я сознаю это (а вся жизнь неудержимо ведет к этому сознанию), тем жизнь моя становится мне понятнее и радостнее. Я — только отверстие, через которое проходит жизнь. Я — ничто; то, чтò проходит, то — Всё. И я могу слиться с этим проходящим через меня. И в этом слиянии одно истинное и великое благо.


11.

Добрая воля, т.-е. желание, забыв себя, служить другим, хорошо не тем, чтò оно причиняет или выполняет, — не своей пригодностью к достижению какой-нибудь намеченной цели, а единственно только своим хотением, т.-е. само по себе; рассматриваемое само по себе, без всякого сравнения, оно имеет гораздо высшую цену, чем всё, чтò посредством его могло быть когда-либо выполнено на пользу какой-нибудь склонности, даже на пользу совокупности всех склонностей. Если бы по особой неблагосклонности судьбы или по причине слишком скудных способностей, такая воля была бы совершенно лишена возможности выполнить свое намерение, если бы при ее величайшем напряжении всё-таки ничего не было бы ею сделано, и осталась бы только одна добрая воля (конечно, не как одно голое желание, а как применение всех средств, какие только в нашей власти), то и в таком случае такая воля всё-таки сверкала бы сама для себя, как драгоценный алмаз, как нечто такое, в чем в нем самом заключается его полная ценность.

Кант.

198 199

6 ОКТЯБРЯ.


1.

С грехом ссорься, с грешником мирись. Ненавидь дурное в человеке, а человека люби.


2.

«Братцы, будем любить друг друга. Любовь от Бога, и любящий рожден от Бога и знает Бога. Не любящий не знает Бога, потому что Бог есть любовь», сказал Иоанн апостол.

Любить всех людей кажется трудно. Но кажется трудным каждое дело, когда не научился его делать. Люди всему учатся: и шить, и ткать, и пахать, и косить, и ковать, и читать, и писать. Так же надо учиться и тому, чтобы любить всех людей.

И выучиться этому не трудно, потому что любовь людей друг к другу вложена в их душу, как и сказано в Евангелии:

«Бога никто не видел нигде, но если мы любим друг друга, то Он пребывает в нас».

А если Бог — любовь и пребывает в нас, то выучиться любви не трудно. Надо только стараться избавиться от того, чтò мешает любви, не выпускает ее наружу. И только начни так делать — и скоро научишься самой важной и нужной на свете науке: любви к людям.


3.

Если доброе дело делается для чего-нибудь, то оно уже не доброе дело. По-настоящему любишь только тогда, когда не знаешь, зачем и для чего.


4.

Самые нежные растения прокладывают себе путь через самую жесткую землю, через трещины скал; так и любовь. Какой клин, какой молот, какой таран может сравниться с силою любви? Ничто не может противустоять ей.

Торо.

199 200


5.

Человек живет сначала для своего временного, преходящего существа и как будто удовлетворяется. Потом приходит сознание нетвердости того, на чем строишь, и начинаешь понимать, что единственно твердое — это то духовное существо, которому не нужно ничего из того, чтò делал для себя, для тела (напротив, вредно), и человек начинает чувствовать, что нужно и важно только одно — удовлетворение того существа духовного, которое не умирает. Удовлетворяет же это существо только одно — любовь.


6.

Любовь настоящая есть только любовь к ближнему, ровная, одинаковая для всех. Нужно заставить себя любить всех, которых мало любишь или ненавидишь, и перестать исключительно любить тех, которых слишком любишь. Одно не дошло, другое перешло. От того что слишком мало или вовсе не любишь одних и слишком, исключительно любишь других, от этого большая доля страданий мира.


7.

Любить трудно. Надо не только любить, но быть любовью. А если ты стал любовью, то ты стал Богом.

Ангелус Силезиус.


8.

Люди часто говорят, что не могут понять того, чтò значит любить Бога. Любить Бога значит то, чтобы любить высшее добро, какое мы только себе можем представить.


9.

«И один из них, законник, искушая его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же, подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки». (Мат., гл. 22, ст. 35—40.)

Любовь к ближнему без любви к Богу — всё равно, что растение без корней. Любовь к человеку без любви к Богу — это200 201 любовь к тем, кто нас любит, кто нам приятны, кто красивы и веселы. Такая любовь может проходить и часто даже из любви делается враждою. Когда же любишь ближнего оттого, что любишь Бога, то любишь и тех, кто не любят нас, кто неприятен нам, кто уродлив, гадок телом. Только такая любовь тверда, никогда не ослабевает и, что дальше, то больше укрепляется.


10.

Любовь даст новый вид тому усталому, старому миру, в котором мы живем теперь, как язычники и враги друг друга; она согреет сердца так, что люди скоро увидят, как легко исчезнут и тщетная дипломатия государственных людей, и огромные армии, и флоты, и линии крепостей, и люди только будут удивляться, зачем предки их так долго трудились над этими ни на что ненужными, дурными делами.

Эмерсон.

7 ОКТЯБРЯ.


1.

Представить себе, что люди живут одной животной жизнью, не борются с своими грехами, какая бы была ужасная жизнь, какая бы была ненависть всех против всех людей, какое бы было распутство, какая жестокость! Только то, что люди знают свои грехи и борются с ними, делает то, что люди могут жить вместе.


2.

Чисто обутый человек идет на цыпочках, осторожно обходит грязь, но раз оступился, запачкал обувь, он уже меньше остерегается, а когда видит, что обувь вся испачкана, уже смело шлепает по грязи, пачкаясь всё больше и больше.

Так и человек смолоду, пока он еще чист от дурных и развратных дел, бережется и сторонится от всего дурного, но стоит раз, другой ошибиться, и он думает: «берегись — не берегись, всё то же будет», и пускается во все пороки.

Не делай так. Запачкался — вытирайся и будь еще осторожнее. Согрешишь — кайся и еще больше берегись греха.

201 202


3.

Когда человек сделал грех и понял, что он согрешил, ему две дороги: одна в том, чтобы признать грех и думать о том, как бы не повторять его, другая в том, чтобы, не веря своей совести, справиться о том, как люди смотрят на тот грех, который я совершил и совершаю.

Как только человек пошел по второй дороге, он попадает на накатанную дорожку. «Все так, отчего же мне не делать того же, чтò и люди». Вот это-то хождение по накатанной грехами дорожке и есть то, чтò называется соблазном. Но и живя в соблазне, для всякого человека приходит время, когда он чувствует зло соблазна и спрашивает себя: все-то все, да хорошо ли делают эти все? И тут опять две дорожки: одна та, чтобы самому обсудить, хорошо ли или дурно то, чтò все делают, или спросить себя: почему все, делая то, чтò делают, не считают этого дурным? И в ответ на это человек узнает установившуюся веру, по которой выходит, что то, чтò делают все, и есть то самое, чтò должно делать. Вот эти-то веры (суеверия) больше всего другого удерживают людей в дурной жизни.


4.

Те люди, которые признают Бога Творцом и мир — произведением Бога, спрашивают: зачем сотворил Бог людей так, что они должны грешить, не могут не грешить? Вопрос этот точно такой, каков был бы вопрос матери о том, зачем Бог сотворил ее так, что для того, чтобы ей иметь радость ребенка, семью, ей нужно с муками родить ребенка, потом выкармливать, воспитывать его? Не проще ли было бы, если бы Бог сразу дал матери готового сына или дочь без родов, без кормления, без трудов, забот, страхов и радостей материнских. Никакая мать не спросит этого, потому что ребенок и дорог ей потому, что в родах, кормлении и выращивании детей была ее радостная материнская жизнь, если она была хорошей матерью.

То же и с человеческой жизнью: грехи, борьба с ними и победа над ними, — в этом смысл, сущность и радость человеческой жизни.


5.

Буддисты считают пять главных грехов: 1) убийство, 2) воровство, 3) блуд, 4) ложь, 5) пьянство. Средства против них:202 203 1) воздержание, 2) кротость, 3) трудолюбие, 4) смирение, 5) вера.


6.

Добро, обличающее людей, утвердившихся в грехах, соблазнах и суевериях, часто совершенно искренно принимается ими за зло. Так что отказ от военной службы, от суда, представляется им чем-то возмутительным и преступным, смирение же и любовь к врагам — смешным и презренным.

Ничто очевиднее этого не показывает того, какая страшная опасность для человека привыкнуть к грехам, поддаться соблазну и признать суеверие за истину.


7.

Если человек несчастен, то чтó следует ему прежде всего делать? Жаловаться на того или другого человека, на то или другое обстоятельство? Наполнять весь мир сетованиями и упреками? Конечно, нет. Все проповедники нравственности советуют никого не винить, кроме себя одного. Несчастный должен прежде всего признать, что он потому и несчастен, что был неразумен. Если бы он был верен природе и ее законам, то природа с ее неизменными законами дала бы ему благо, изобилие и счастье; но он не следовал законам природы, и она, истощив свое терпение, оставляет его без утешений и говорит ему: не этим, а иным путем, сын мой, достигнешь ты благополучия; этот путь, как ты сам видишь, ведет только к злополучию; брось его. Все моралисты советуют человеку прежде всего раскаяться в своих грехах и сказать себе: «Да, я не был достаточно разумен, я отступил от законов Божиих и последовал мнимым, ложным законам — законам дьявола. Поэтому-то я и дошел до этого состояния».

В сущности, то же самое происходит и с несчастными народами.

Карлейль.

8 ОКТЯБРЯ.


1.

Грехи угождения телу — самые обыкновенные, и нет такого человека, чтобы не был этим грешен. Вся жизнь человеческая — в освобождении от этих грехов. Грехи телесные — как слой203 204 земли на семенах. Без земли не выросло бы никакое семя; так же и без грехов телесных не могла бы расти душа человека.


2.

Жить только для своего тела и нечестно и нерасчетливо. Жить только для своего тела это значит делать то же, чтó сделал тот рабочий, который хозяйские деньги, вместо того, чтобы купить, как велел хозяин, нужные для самого же рабочего вещи, промотал на свои потехи.

Бог дал нам дух свой для того, чтобы мы могли исполнять дело Божие, и чтобы нам самим было хорошо. А мы этот дух Божий тратим на служение своему телу. И дело Божие не исполняем, и себе делаем худо.


3.

Много зла делают нам наши заботы об угождении телу. Но самое худшее из этих зол то, что человек, если он озабочен угождением своему телу едой, помещением, одеждой, удовольствиями, то он не только отвлекает свои силы от нужного для его блага дела: увеличения в себе любви к Богу и людям, но всё больше и больше усиливает в себе любовь к себе одному. А кто любит себя, тот не может любить Бога и людей.


4.

Троица проклятий: пьянство, мясоедение и курение. Не будь этой ужасной троицы, совсем другая была бы жизнь людей.

Арнольд Гильс.


5.

Богатством можно угождать телу, но чем больше угождаешь ему, тем большего оно требует. И потому надо всё увеличивать богатство. Кроме того, желания тела так скоро растут, что никакое богатство не поспевает за ними. Тело всегда желает больше того, чем богатство может дать ему.


6.

Грех служения телу проявляется различно, самое же обычное проявление его это — обжорство.204

205 Люди взрослые не могут не чувствовать всю гадость этого греха, и потому нет греха более старательно и искусно прикрытого всем тем, чтó могли придумать люди для его прикрытия, И богато убранные столы, и освещение, и цветы, и убранство блюд!


7.

Люди, увидав светлые дома, множество полей, толпы слуг, серебряные сосуды, большое собрание одежд, всячески стараются иметь еще больше, так что самые богатые бывают причиною зла для менее богатых, а эти — для еще менее достаточных. Между тем, если бы богатые не собирали богатства и не расточали их, то не были бы учителями сребролюбия для менее богатых и бедных. А пристрастие к богатству хуже всякого тиранства порождает заботы, зависть, коварство, ненависть, наговоры и бесчисленные препятствия к добродетели — беспечность, распутство, любостяжание, пьянство. А это и свободных делает рабами и даже хуже рабов, — рабами не людей, но ужаснейшей из страстей и болезней души. Такой человек решается на многое, чтó противно и Богу и людям, из опасения, чтобы кто не исторг его из-под этого владычества. Горькое, рабское, дьявольское владычество! В особенности пагубно здесь то, что, находясь в столь несчастном положении, мы лобызаем свои оковы; обитая в узилище, исполненном тьмы, не желаем выйти на свет, но привязываемся ко злу и услаждаемся болезнью. Потому-то не можем освободиться и находимся в худшем положении, чем те, которые работают в рудниках, потому что подвергаемся тем трудам и бедствиям, но не пользуемся плодами. Хуже же всего то, что если бы кто и захотел избавить нас от этого тяжкого плена, мы не только не позволяем, но еще гневаемся и негодуем, и таким образом являемся ничем не лучше безумных и даже гораздо несчастнее всех их, — потому что не хотим расстаться с своим безумием. Ужели для этого родился человек, чтобы только разрабатывать рудники и собирать золото? Не для этого, но чтобы ты исполнял Его волю, создал тебя Господь по образцу своему.

Иоанн Златоуст.

205 206

9 ОКТЯБРЯ.


1.

Привычка праздной жизни для человека хуже всех бедствий в жизни. Поэтому в высшей степени важно, чтобы дети приучались еще с юных лет работать.


2.

Стыдиться можно не какой-либо самой нечистой работы, а только самой нечистой из нечистых жизни — жизни в телесной праздности.


3.

Тот, кто не сам добывает свою пищу из земли, а покупает ее на базаре, тот похож на сироту, грудного ребенка: такого ребенка кормят разные кормилицы, и ему не может быть так хорошо, как ребенку, которого кормит мать своей грудью. Так же хорошо бывает и тому, кто сам добывает из земли свою пищу.

По Талмуду.


4.

Мало того, что вы трудолюбивы! Над чем вы трудитесь?

Торо.


5.

Природа не знает остановки в своем движении и казнит всякую бездеятельность.

Гёте.


6.

Жизнь людей нашего мира сложилась так, что наибольшее вознаграждение получается за самый вредный труд: за службу в полиции, в войске, в судах, в банках, за газетную типографскую работу, за работу в военных складах, в кондитерских, табачных фабриках, аптеках, за торговые дела, за пение, пляску и т. п., — и наименьшее — за земледельческие работы. Если приписывать важность денежному вознаграждению, то это очень несправедливо. Если же обращать главное внимание на радостное сознание полезности труда и на влияние его на206 207 телесное здоровье и естественную привлекательность его, то это совершенно справедливо.


7.

И пища, и одежда, и помещения, и увеселения делаются грехами, когда они лишают одних людей истинного блага пресыщением, а других — недостатком удовлетворения.


8.

Помните всегда великую и неизменную истину, что то, чтó вы имеете, не может иметь никто другой, и что каждая частица, любого вещества, которым вы пользуетесь или которое вы потребляете, представляет собою частицу человеческой жизни.

Рёскин.


9.

Несомненное условие счастия есть труд: во-первых, любимый и свободный труд; во-вторых, труд телесный, дающий крепкий, успокаивающий сон и приятный вкус самой простой пище.

10 ОКТЯБРЯ.


1.

Для человека, существа, одаренного разумом, половая похоть есть чувство низкое, животное. И потому человеку надо не потворствовать этому чувству, а всеми силами духа бороться с ним.


2.

Для истинного блага человеку, мужчине или женщине одинаково, хорошо быть целомудренным, насколько он или она может. Отступление от целомудрия выкупается честным браком: рождением и воспитанием детей. Отступление от целомудрия без рождения и воспитания детей есть один из грехов, более всех других удаляющий человека от истинного блага.


3.

Все бедствия, порождаемые половыми отношениями, влюбленностями, происходят только от того, что мы смешиваем207 208 плотскую похоть с духовной жизнью, — страшно сказать — с любовью: употребляем разум не на то, чтобы осудить, определить, отделить половую любовь от любви духовной, а на то, чтобы разукрасить ее павлиными перьями духовности.


4.

Так как в истинном христианском учении нет никаких оснований для учреждения брака, то люди нашего христианского мира, чувствуя, что это учреждение не имеет оснований в христианском учении и, вместе с тем, не видя перед собою закрытого церковным учением идеала Христа — полного целомудрия, остаются по отношению брака без всякого руководства. От этого-то и происходит то кажущееся сначала странным явление, что у народов, признающих религиозные учения гораздо более низкого уровня, чем христианство, но имеющих точные внешние определения брака, семейное начало, супружеская верность несравненно тверже, чем у так называемых христиан. У народов, признающих более низкие, чем христианское, вероучения, есть определенное наложничество и многоженство и многомужество, ограниченное известными пределами, но нет той подлой распущенности, проявляющейся в наложничестве, в многоженстве и в многомужестве, не подчиненной никаким определениям, скрывающейся под видом воображаемого единобрачия и царящей среди людей христианского мира.


5.

Только потому, что над некоторою частью соединяющихся совершается духовенством известная церемония, называемая церковным браком, люди нашего мира наивно воображают, что эта церемония освобождает их от требования целомудрия и разрешает ничем неограниченное и ничем не сдерживаемое половое общение.


6.

Никакой род преступлений людских против нравственного закона не скрывается с такой тщательностью людьми друг перед другом, как преступления, вызываемые половой похотью; и нет преступления против нравственного закона, которое было бы так обще всем людям, захватывая их в самых разнообразных208 209 и ужасных видах; нет преступления против нравственного закона, на которое смотрели бы так несогласно люди, одни считая известный поступок страшным грехом, другие — тот же поступок самым обычным удобством или удовольствием; нет преступления, на счет которого было бы выказываемо столько фарисейства; нет преступления, отношение к которому показывало бы так верно нравственный уровень человека; и нет преступления более губительного для отдельных людей и для движения вперед всего человечества.


7.

Одна из главных причин разврата это — установившееся в обществе богатых классов удивительное суеверие о том, что совращение девушки или женщины бедных сословий не представляет и в тысячной доле того значения, которое эти совращения имеют для людей богатых классов.

11 ОКТЯБРЯ.


1.

Если по злобе хочешь повредить человеку, то удастся ли тебе или не удастся сделать это, ты своей злобой сделаешь себе наверно зло вместо того добра, которое ты мог сделать себе, если бы постарался потушить в себе злобу и вызвать доброе чувство к брату.


2.

Говорят, что хорошему человеку нельзя не сердиться на дурных. Но если так, то чем человек лучше в сравнении с другими людьми, тем сердитее ему надо быть, а бывает напротив: хороший человек, чем он лучше, тем он мягче и добрее ко всем людям. Бывает это от того, что хороший человек помнит, как часто он сам погрешал, и что если ему сердиться на дурных, то ему прежде всего надо сердиться на самого себя.

Сенека.


3.

Если тебе кажется, что кто-нибудь виноват перед тобою, то ты можешь сделать две вещи: постараться отомстить и209 210 постараться простить. Если тебе удастся отомстить, у тебя останется тяжелое чувство раскаяния; если же удастся простить и забыть, то на душе будет спокойно и радостно. Что же надо делать?


4.

Чем больше живет человек для души, тем меньше ему бывает помех, и потому тем меньше он будет сердиться.


5.

Девяносто девять сотых всех речей и писаний происходят только от желания оправдать сделанное и делаемое нами зло. Юриспруденция, политика, дипломатия, экономика, большая часть философии и всё богословие, всё это возникло и живет только ради оправдания зла, от которого люди не хотят отказаться.


6.

Человек бранит, оскорбляет тебя; не поддавайся ему, не становись на тот путь, на который он хочет завлечь тебя, не делай того же, чтò и он.

Марк Аврелий.


7.

«Будь осторожен, когда хочешь в человеке бить по дьяволу, как бы не задеть в нем Бога». Это значит то, что, осуждая человека, не забывай того, что в нем дух Божий.


8.

Если я знаю, что грех гнева лишает меня блага, то я не могу уже сознательно враждовать с другими людьми, не могу, как я делал это прежде, радоваться на свой гнев, гордиться им, разжигать, оправдывать его признанием себя важным и умным, а других людей ничтожными — потерянными и безумными, не могу уже теперь при первом напоминании о том, что я поддаюсь гневу, не признавать себя одного виноватым и не искать примирения с теми, кто враждует со мной.

Но этого мало. Если я знаю теперь, что гнев мой — неестественное, вредное для меня, болезненное состояние, то я знаю еще и то, чтò приводит меня в это состояние. Приводит меня в это состояние, кроме моих грехов, еще и то, что я не признаю210 211 некоторых людей людьми, равными себе. Я вижу теперь, что это отделение себя от людей и признание других за «рака» и безумных одна из главных причин моей вражды с людьми. Вспоминая свою прежнюю жизнь, я вижу теперь, что я никогда не позволял разгораться своему враждебному чувству на тех людей, которых считал выше себя, и никогда не оскорблял их; но зато малейший неприятный для меня поступок человека, которого я считал ниже себя, вызывал мой гнев на него и оскорбление, и чем выше я считал себя перед таким человеком, тем легче я оскорблял его; иногда даже одна воображаемая мною низость положения человека уже вызывала с моей стороны оскорбление ему.

12 ОКТЯБРЯ.


1.

Помни, что цель общей жизни людей — единение, а потому всякое выделение себя из числа одних людей и причисление себя к некоторым избранным отдаляет тебя от общей цели жизни — единения с людьми.


2.

Если человек гордится внешними отличиями, думая ими возвысить себя, то он этим показывает то, что он не понимает того своего внутреннего достоинства, в сравнении с которым все внешние отличия — то же, что свечи при свете солнца.


3.

Если видишь, что человек так уверен в том, что он так много знает, что ему нужно учить других людей, знай, что такому человеку нечему учить людей, потому что он сам мало знает или знает ложь, считая ее истиной.


4.

Удивительно свойство самоуверенности. Какие бы ни были способности человека: ума, учености, всяких дарований, сердца даже, — если человек самоуверен, все эти качества становятся недостатками.

211 212


5.

Любовь к исключительным людям своей семьи может быть причиной, но никак не оправданием несправедливых, недобрых поступков.


6.

Патриотизм — это любовь к своему отечеству, народу, и патриотизм считается добродетелью. Но мы забываем, что любовь к отечеству могла быть добродетелью в нехристианском мире, в христианском же мире все, без исключения все люди — братья, и потому всякая исключительная любовь есть не добродетель, а грех.


7.

Неравенство, которое устанавливают между собою люди, одна из главных причин их отступлений от доброй жизни. Одни — те, которым внушено, что они облечены особенным перед другими людьми значением, так опьяняются этим своим воображаемым значением, что перестают чувствовать свою ответственность в совершаемых ими делах; другие же, те, которым, напротив, внушается то, что они ничтожные существа, долженствующие во всем покоряться высшим, вследствие этого постоянного состояния унижения, впадают в странное состояние опьянения подобострастия и под влиянием этого опьянения теряют сознание ответственности в своих поступках. Серединные же люди, отчасти подчиняясь высшим, отчасти считая себя высшими, подпадают одновременно опьянению и власти и подобострастия и от этого теряют сознание своего человеческого достоинства.


8.

Когда имеешь дело с человеком, то старайся помнить о том, что ни ты не можешь быть выше другого человека, ни другой человек выше тебя.


9.

Гордость совсем не то, что сознание человеческого достоинства. Гордость увеличивается или уменьшается по мере внешнего успеха или неуспеха; сознание достоинства всегда, при всех условиях, одно и то же.

212 213

13 ОКТЯБРЯ.


1.

Одно из самых опасных и вредных словечек это: «все так».


2.

Почти все наши расходы делаются для того, чтобы быть похожими на других. Ни для ума, ни для сердца мы не тратим так много.

Эмерсон.


3.

Хорошо приучать себя делать такие добрые дела, про которые никто никогда не узнает. Такие дела укрепляют душу.


4.

Мы не довольствуемся нашей истинной внутренней жизнью, мы хотим жить еще другою воображаемой жизнью в мыслях людей, и мы заставляем себя казаться для этого не тем, чтò мы в действительности. Мы непрестанно трудимся, украшая это воображаемое существо, и пренебрегаем действительным. Если мы обладаем спокойствием, верностью, великодушием, мы стараемся как можно скорее возвестить об этом с тем, чтобы присвоить эти добродетели воображаемому существу.

Чтобы придать эти качества воображаемому существу, мы способны лишить себя их. Мы готовы быть трусами, только бы прослыть за храбрых.

Паскаль.


5.

Успокоение добрых — в их совести, а не в устах людей.


6.

Для того, чтобы выказать себя перед людьми, ты или хвалишь или бранишь себя перед людьми. Если будешь хвалить, люди не поверят. Если будешь хулить, они подумают о тебе еще хуже, чем ты сказал. И потому самое лучшее ничего не говорить о себе, а заботиться о суде твоей совести, а не о суде людском.

213 214


7.

Если толпа ненавидит кого-нибудь, надо, прежде чем судить, внимательно исследовать, почему это так. Если толпа пристрастилась к кому-нибудь, надо тоже внимательно исследовать это, прежде чем судить.


Конфуций.

8.

Я огорчаюсь тем, что не увижу при жизни последствий своей деятельности, а вместе с тем огорчаюсь тем, что не нахожу в жизни случая деятельности, при которой я был бы совершенно уверен, что мною не руководит желание славы людской. У меня есть то самое, чтò мне нужно, а я жалуюсь.


9.

Главное усилие разума против соблазна славы людской — это сознание неустойчивости, лживости, случайности, ненужности одобрения людей и незыблемости, истинности, неизбежности и благотворности внутреннего одобрения Бога, живущего в тебе.

14 ОКТЯБРЯ.


1.

И сказал им притчу: У одного богатого человека был хороший урожай в поле, и он рассуждал сам с собою: что мне делать? Некуда мне собрать плодов моих. И сказал: вот, что сделаю: сломаю житницы мои и построю бòльшие и соберу туда весь хлеб мой и всё добро мое. И скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы; покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?

Луки, гл. 12, ст. 16—20.


2.

Люди любят говорить: это мой дом, мое поле, мои сыновья, мои деньги. А не подумают о том, что у того, кто сам не свой, а весь принадлежит Богу, не может быть ничего своего.

По Талмуду.

214 215


3.

Богатые и бедные являются как бы дополнением друг друга. Класс богачей предполагает собой класс бедняков, и безумная роскошь не может не быть связанной с страшной нуждой, заставляющей людей неимущих служить безумной роскоши. Богатые — это грабители, бедные — это ограбленные. От этого-то Христос выражал всегда сочувствие к бедным и отвращение к богатству. По его учению, быть ограбленным лучше, чем быть грабителем. И в царстве правды, которое он проповедывал, богатые и бедные были бы одинаково невозможны.

Генри Джордж.


4.

Думать, что богатство облегчает жизнь — всё равно, что думать, что с ношей легче итти.

Гаврилов.


5.

Сколько средств, чтобы быть счастливым, сколько удобств, о которых не имели понятия наши предки. И что же, счастливы ли мы? Если малое число более счастливо, то большинство тем более несчастно. Увеличивая средства жизни для малого числа богатых, мы заставляем большинство быть и считать себя несчастными.

Не может быть счастья, приобретаемого в ущерб счастью других.

Руссо.


6.

Казалось бы, зная всю мучительную бедность рабочего люда, умирающего от недостатков и сверхсильной работы (а не знать этого невозможно), людям богатым, пользующимся этим, стоящим человеческих жизней трудом, если эти богатые люди не звери, невозможно ни одной минуты оставаться спокойными. А между тем такие богатые либеральные, гуманные люди, очень чувствительные к страданиям не только людей, но и животных, не переставая пользуются таким трудом, стараются всё больше и больше богатеть, т.-е. пользоваться всё больше и больше таким трудом и, пользуясь им, остаются совершенно спокойны.

Происходит это от того, что, когда люди поступают дурно, они всегда придумывают себе такие рассуждения, по которым215 216 выходит, что дурные поступки — уже не дурные поступки, а последствия неизменных и находящихся вне власти людей законов. В старину рассуждения эти состояли в том, что неисповедимая и неизменная воля Бога предназначила одним людям низкое положение и труд, а другим — высокое и пользование благами жизни.

Сначала, когда были рабы, доказывалось, что Бог определил положения людей — рабов и господ, и те, и другие должны быть довольны своим положением, так как рабам будет лучше на том свете, господа же должны быть милостивы к рабам; потом же, когда рабы были освобождены, доказывалось, что богатство вверено Богом одним людям для того, чтобы они употребляли часть его на благие дела. Объяснения эти удовлетворяли и бедных и богатых, в особенности богатых, очень долго. Но пришло время, когда объяснения эти стали недостаточными. И тогда явилось новое объяснение, в виде науки политической экономии, открывшей законы, по которым выходит, что распределение труда и пользование им зависит от спроса и предложения, от капитала, ренты, заработной платы, ценности, прибыли и т. д.

На тему эту в короткое время было написано не менее книг и брошюр и прочитано не менее лекций, чем было написано трактатов и прочитано проповедей богословских на прежнюю тему.

Вывод из этой науки тот, что если в обществе развелось много разбойников и воров, отнимающих у трудящихся людей произведения их труда, то это происходит не потому, что разбойники и воры дурно поступают, а потому, что таковы неизменные экономические законы, которые могут измениться только медленной, определенной наукой, эволюцией, и потому, по учению науки, люди, принадлежащие к разбойникам, ворам или укрывателям, пользующиеся грабежом и воровством, могут спокойно продолжать пользоваться наворованным и награбленным.

Большинство людей нашего мира, хотя и не знают в подробностях этих успокоительных объяснений науки, так же, как и многие прежние люди не знали в подробностях теологических объяснений, оправдывавших их положение, — все всё-таки знают, что объяснение это есть, что ученые, умные люди несомненно доказали и продолжают доказывать, что теперешний216 217 порядок вещей — таков, каким он и должен быть, и что поэтому можно спокойно жить в этом порядке вещей, не стараясь изменить его.

Этим только можно объяснить то удивительное затмение, в котором находятся добрые люди нашего общества, искренно желающие блага животным, но с спокойной совестью поедающие жизни своих братьев.


7.

Трудно, если не невозможно, найти разумный предел нашим желаниям собственности. В самом деле: довольство того или иного человека в этом отношении зависит не от абсолютной, а от некоторой чисто относительной величины, именно — от отношения между его требованиями и его имуществом. Поэтому имущество само по себе так же мало значит, как числитель без знаменателя. Человек может быть вполне довольным, не имея тех вещей, которых ему и в голову не приходило требовать и которые поэтому излишни ему; между тем другой, имеющий во сто раз больше, чувствует себя несчастным, потому что у него нет того, чтò ему потребовалось.

Шопенгауер.


8.

Богатство драгоценное есть только одно и такое, которого никто не может отнять. Это — увеличение любви к Богу и людям. Богатство же вещественное мешает этому духовному богатству.

15 ОКТЯБРЯ.


1.

Отвечай добром на зло — и ты уничтожишь в злом человеке всё то удовольствие, какое он видит во зле.


2.

Люди — разумные существа, и потому они должны бы видеть, что месть не может уничтожить зла, должны бы видеть, что избавление от зла — только в том, чтò противно злу: в любви, а никак не в мести, как бы она ни называлась.

217 218


3.

Велико достоинство царя, когда он добр к своему рабу, но гораздо еще больше достоинство раба, когда он, не признавая зла, которое он терпит, хранит в своем сердце нежность и доброжелательство ко всему человечеству. Он не ненавидит своих угнетателей и даже, когда бессилен противостать их угнетению, он с состраданием соболезнует о их наглости и гордом обращении.

Буддийские Сутты.


4.

Страх перед наказанием никогда не удержал ни одного убийцы. Тот, кто идет убивать своего соседа из мести или нужды, не рассуждает много о последствиях. Убийца всегда уверен, что избегнет преследования. Если бы когда-нибудь было объявлено, что никакого наказания не будут налагать на убийц, число убийств не увеличилось бы ни на один случай. Весьма вероятно, напротив, что оно уменьшилось бы, потому что не было бы преступников, развращенных в тюрьмах.

Кропоткин.


5.

Пройдут сотни, может быть, десятки лет, и наши внуки будут удивляться на наши суды, тюрьмы, казни, так же, как мы удивляемся теперь на сжигание людей, на пытки. «Как могли они не видеть всю бессмысленность, жестокость и зловредность того, чтò они делали?» скажут наши потомки.


6.

Непротивление злу насилием есть необходимое условие любви, такое условие, без которого любовь перестает быть любовью. На законе же любви основаны все учения нравственности.

Так что отрицание этого необходимого условия любви разрушает возможность какой бы то ни было нравственности.

Говорить: я признаю нравственность, но думаю, что непротивление злу насилием неверно и есть преувеличение, — всё равно, что сказать: я признаю то, что сумма квадратов катетов равна квадрату гипотенузы, но думать, что все прямые углы равны, не совсем верно, а есть некоторое преувеличение.

218 219


7.

Говорят, что война, смертная казнь и всякие кровопролития не могут прекратиться, пока люди не перестанут бороться друг с другом, и сомневаются в том, чтобы это когда-нибудь случилось, и даже утверждают, что борьба, как необходимое последствие закона природы, не может когда-либо прекратиться. Прямой вывод из этого тот, что сама природа заставляет, принуждает человека нападать и сопротивляться именно так, как он это делает теперь, и что нет надежды когда-либо освободиться из-под гнета этой страшной необходимости.

Какое кощунство!

Это неправда, нет такого закона природы, нет необходимости, заставляющей человека обижать ближнего своего; точно так же, как нет закона природы, предопределяющего человека на беспросыпное пьянство в течение вечных времен. Человек может бросить пьянство, он может и перестать драться, его можно вылечить от сумасшествия войны, его можно убедить в необходимости воздержаться от нанесения обид в виде наказания, угрозы или самозащиты.

Баллу.


8.

В нашем обществе существует некоторый порядок не потому, что есть судьи, прокуроры, следователи, тюремщики, палачи, солдаты, судящие, наказывающие других людей, а потому, что, несмотря на развращение, производимое всеми этими правительственными людьми, люди всё-таки жалеют и любят друг друга.


9.

Удивительное дело: люди, признающие учение Христа, негодуют на правило, не допускающее ни в каком случае насилия.

Человек, признающий то, что смысл и деятельность жизни в любви, негодует на то, что ему указан верный и несомненный путь этой деятельности. В роде того, как если бы мореплаватель негодовал на то, что определен среди мелей, подводных камней верный путь для его плавания. «Зачем это стеснение? Может случиться, что мне надобно будет сесть на мель». То же самое говорят люди, когда возмущаются на то, что нельзя ни в каком случае употреблять насилия и воздавать злом за зло.

219 220


10.

Мы удивляемся на то, как извращено было христианство, как оно мало, даже совсем не осуществлено в жизни, а, между тем, разве это могло быть иначе с учением, которое, среди языческого мира, своим требованием поставило истинное равенство людей: все — сыны Бога, все — братья, жизнь всех одинаково священна. Истинное равенство требует не только уничтожения каст, званий, преимуществ, но уничтожения главного орудия неравенства — насилия. Истинное равенство не может быть осуществлено, как это думают, гражданскими мероприятиями, оно осуществляется только любовью к Богу (добру, истине) и к людям. Любовь же к Богу и людям не может быть внушена гражданскими мероприятиями.

То, что люди могли впасть в грубое заблуждение о том, что свобода, братство и равенство могут быть введены казнями, угрозами казней, насилием, не показывает того, чтобы то, к чему стремились люди, было неверно, а только то, что был неверен тот путь, которым заблуждающиеся люди пытались осуществить равенство.

16 ОКТЯБРЯ.


1.

Если бы то время и те силы, которые расходуются людьми теперь на устроительство жизни людей, расходовались бы каждым на дело борьбы с своими грехами, то то самое, чего желают достигнуть люди — наилучшее устройство жизни — было бы очень скоро достигнуто ими.


2.

Если бы мы увидали, что человек, вместо того, чтобы покрыть крышу своего дома и вставить окна, всякий раз, когда заходит дождь и ветер, выходит наружу и, стоя на ветру и под дождем, сердится на тучи, кричит на них, приказывает одной итти направо, другой налево, если бы мы увидали такого человека, мы наверное сказали бы, что он сумасшедший. А между тем мы все делаем это самое. Не заботимся о том, чтобы искоренить зло в себе, а сердимся на зло от других людей. Тогда как избавиться220 221 от зла в себе — прикрыть свою крышу, вставить свои окна — в нашей власти, а искоренить зло из мира так же не в нашей власти, как распоряжаться тучами. Если бы люди вместо того, чтобы учить других, хоть изредка занимались тем, чтобы самим становиться лучше, все меньше и меньше становилось бы зла в мире, и всё легче и легче было бы жить людям.


3.

Одно из зловреднейших суеверий есть суеверие о том, что одни люди могут устраивать жизнь других людей. Освободись люди от этого суеверия — и кончились бы и подати, и суды, и тюрьмы, и казни, и войны.


4.

То, чтò делают родители над детьми, воспитатели над воспитанниками, правители над управляемыми, силою заставляя их повиноваться, это — то же самое, чтò делают над деревьями, когда их подстригают или сгибают на них ветви. Деревья только на время принимают тот вид, который им хотят дать, а потом опять растут так, как это свойственно их природе.


5.

До тех пор, пока люди будут неспособны устоять против соблазнов страха, одурения, корысти, честолюбия, тщеславия, которые порабощают одних и развращают других, они всегда сложатся в общество насилующих, обманывающих и насилуемых и обманываемых. Для того, чтобы этого не было, каждому человеку надо сделать нравственное усилие над самим собой. Люди сознают это в глубине души, но им хочется как-нибудь помимо усилия достигнуть того, чтò достигается только усилием.

Выяснить своими усилиями свое отношение к миру и держаться его, установить свое отношение к людям на основании вечного закона делания другому того, чтò хочешь, чтобы тебе делали, подавлять в себе те дурные страсти, которые подчиняют нас власти других людей, не быть ничьим господином и ничьим рабом, не притворяться, не лгать, ни ради страха, ни выгоды не отступать от требований высшего закона своей221 222 совести, — всё это требует усилий; вообразить же себе, что установление известных форм каким-то таинственным путем приведет всех людей, в том числе и меня, ко всякой справедливости и добродетели, и для достижения этого, не делая усилий мысли, повторять то, чтò говорят все люди одной партии, суетиться, спорить, лгать, притворяться, браниться, драться, — всё это делается само собой, для этого не нужно усилия.

Людям так хочется, чтобы это было, чтò они уверяют себя, что это и есть. И вот является такая теория об улучшении общественной жизни посредством изменения внешних форм. По теории этой доказывается, что люди могут без усилия достигнуть плодов усилия, точно так же, как по церковной теории молитвой о своем совершенствовании, верой в искупление грехов кровью Христа или в благодать, передаваемую таинствами, люди могут без личного усилия достигнуть праведной жизни. Теория эта произвела и производит ужасные бедствия и более всего другого задерживает истинный прогресс человечества.


6.

Заставить людей силой делать то, чтò мне кажется хорошим, — это самое лучшее средство внушить им отвращение к тому, чтò мне кажется хорошим.


7.

Всякий человек знает, что всякое насилие — зло. И вот, чтобы отучить людей от насилия, мы ничего лучшего не можем придумать, как то, что мы, люди, требующие к себе высшего уважения, делаем для этой цели самое ужасное насилие: тюрьмы, казни.


8.

Человек, совершающий насилие, менее свободен, чем тот, который терпит его.


9.

Спасение от дурного устройства мира только в одном — в распространении среди людей истинной веры.

222 223

17 ОКТЯБРЯ.


1.

Есть закон Бога, написанный в сердце каждого человека, и закон человеческий, написанный на бумаге. Если закон Божеский не сходится с законом человеческим, если закон Бога говорит: все люди — братья, люби всех, а закон человеческий говорит: эти и эти люди — враги, делай им зло, убивай, — какого закона надо слушаться?


2.

Одно из самых вредных для людей суеверий — это то, что много людей, иногда много миллионов называются людьми одного народа, одного государства. Люди убивают, грабят друг друга из-за этого суеверия. Избавиться от этого суеверия можно только тем, чтобы считать себя сыном Божиим, и потому не отделять себя от всех людей мира, а считать всех своими братьями, живущими по одному закону Бога.


3.

Разбойники обирают преимущественно богатых, — правительства же обирают преимущественно бедных, богатым же, помогающим им в их преступлениях, покровительствуют. Разбойники, делая свое дело, рискуют своей жизнью, — правительства почти ничем не рискуют. Разбойники никого насильно не забирают в свою шайку, — правительства набирают своих солдат большею частью насильно. Разбойники делят добычу большею частью поровну, — правительства же распределяют добычу неравномерно: чем больше кто участвует в организованном обмане, тем более он получает вознаграждения. Разбойники не развращают умышленно людей, — правительства же для достижения своих целей развращают целые поколения детей и взрослых ложными религиозными и патриотическими учениями. Главное же, ни один самый жестокий разбойник, — никакой Стенька Разин, никакой Картуш — не может сравниться по жестокости, безжалостности и изощренности в истязаниях не только с знаменитыми своей жестокостью злодеями-государями: Иоанном Грозным, Людовиком XI, Елизаветами223 224 и т. п., но даже с теперешними конституционными и либеральными правительствами, с их казнями, одиночными тюрьмами, дисциплинарными батальонами, ссылками, усмирениями бунтов и избиениями на войнах.


4.

К правительствам, как и к церквам, нельзя относиться иначе, как или с благоговением, или с омерзением. До тех пор, пока человек не понял того, чтò такое правительство, так же как и того, чтò такое церковь, он не может относиться к этим учреждениям иначе, как с благоговением. Пока он руководится ими, ему нужно думать, для его самолюбия, что то, чем он руководится, есть нечто самобытное, великое и святое; но как только он понял, что то, чем он руководится, не есть нечто самобытное и священное, а что это — только обман недобрых людей, которые, под видом руководительства, для своих личных целей пользовались им, так он не может тотчас же не испытать к этим людям отвращения.


5.

Еще можно было бы как-нибудь оправдывать подчинение целого народа нескольким людям, если бы эти властвующие люди, уже не говорю, были самые хорошие люди, а хоть только не худшие люди; если бы хоть изредка властвовали не лучшие, но порядочные люди; но ведь этого нет, никогда не было и не может быть. Властвуют всегда наиболее дурные, ничтожные, жестокие, безнравственные и, главное, лживые люди. И то, что это так, не есть случайность, а общее правило, необходимое условие власти.


6.

Для непробудившегося человека государственная власть — это некоторые священные учреждения, составляющие органы живого тела, необходимое условие жизни людей. Для пробудившегося человека то, чтò называется государственной властью, это только люди, приписывающие себе какое-то фантастическое значение, не имеющее никакого разумного оправдания, и посредством насилия приводящие свои желания в исполнение. Для пробудившегося человека это — заблудшие и большей224 225 частью подкупленные люди, насилующие других людей, точно такие же люди, как и те разбойники, которые схватывают людей на дорогах и насилуют их. Древность этого насилия, размеры насилия, организация его — не может изменить сущности дела. Для пробудившегося человека нет того, чтò называется государством, и потому нет оправдания всем совершаемым во имя государства насилиям и невозможно участие в них. Насилие государственное уничтожится не внешними средствами, а только сознанием пробудившихся к истине людей.


7.

Может быть, что для прежнего состояния людей было нужно государственное устройство, может быть для некоторых людей оно нужно еще и теперь, но люди не могут не предвидеть того состояния, при котором насилие может только помешать мирной жизни людей. А видя и предвидя это, люди не могут не стремиться к осуществлению такого порядка. Средство же осуществления этого порядка есть внутреннее совершенствование и неучастие в насилии.


8.

Не будь рабом одного или немногих. Делаясь рабом всех, ты делаешься другом всех.

По Цицерону.


9.

Тот, кто ничего не боится и готов всегда отдать свою жизнь за истину, гораздо сильнее того, кого все боятся и кто держит в своей власти жизнь других людей.


10.

Если хочешь спастись от власти людей, отдайся власти Бога. Если сознаешь себя во власти Бога, то люди не могут ничего сделать тебе.

18 ОКТЯБРЯ.


1.

Царствие Божие на земле — это то, чего желают все люди. («Да приидет царствие Твое».) Христос приблизил к нам это225 226 царство, но люди на место царства Божия устроили царство попов.

Кант.


2.

Вера не в том, чтобы знать то, чтò было, или то, чтò будет, ни даже то, чтò есть, а только в том одном, чтобы знать, чтò должно делать каждому человеку.


3.

Всякое преувеличение значения лица или слова есть нарушение права души и заставляет мужественного читателя отложить Новый Завет и взять языческого философа. Не потому, что Эпиктет или Марк Аврелий лучше, но потому, что они не нарушают его свободы; потому что они только предлагают свои мысли, тогда как тот (Новый Завет) внешним образом предписывает там, где нельзя предписывать. Человечество не должно больше терпеть этого невыгодного положения Евангелия. И дело нашего века состоит в том, чтобы свести все эти писания на один общий уровень происхождения и свойств человеческого ума. И всякий вдохновенный писатель только выиграет от прекращения такого идолопоклоннического отношения к нему.

Эмерсон.


4.

Религия, которой нечего дать, дает векселя на жизнь после смерти.


5.

В наше время большинство людей только воображают себе, что они исповедуют христианство и держатся христианской нравственности. В действительности они следуют только языческой нравственности и эту нравственность называют законом Божьим и ставят идеалом воспитания молодого поколения.


6.

Посмотришь на плоды, чтобы оценить дерево, как учил Христос, и увидишь, что плоды всех церквей было зло, что последствием их деятельности всегда было извращение христианства, и не можешь не признать того, что как ни добры были некоторые люди, участвовавшие в церквах, дело226 227 церкви, в котором эти люди участвовали, было не христианское. Доброта и достоинства всех этих людей, служивших церквам, были доброта и достоинства людей, но не того дела, которому они служили. Все эти добрые люди, — как оба Франциска, Иоанн Златоуст, Фома Кемпийский и др., — были добрые люди, несмотря на то, что они служили делу враждебному христианству, и они были бы еще добрее и достойнее, если бы не подпали тому заблуждению, которому служили.


7.

Могут быть три рода ложной веры, дающие нам возможность нарушать границы нашего разума в виду достижения сверхъестественного. Первая ложная вера — это вера в возможность познания через опыт того, чтò по законам опыта не может быть допущено (вера в чудеса). Вторая ложная вера состоит в допущении для нашего нравственного совершенствования того, о чем мы нашим разумом не можем составить никакого понятия (вера в таинства). Третья ложная вера это — признание возможности призвать сверхъестественным путем такое таинственное действие, посредством которого божество будет влиять на нашу нравственность (вера в благодать).

Кант.


8.

Церковное извращение христианства отдалило от нас осуществление царства Божия, но истина христианства, как огонь в костре, который, заглушенный на время наваленным сырым хворостом, уже высушил сырые прутья, начинает охватывать их и выбиваться наружу. Истинное значение христианства теперь уже видно всем, и влияние его уже сильнее того обмана, который скрывает его.


9.

Для народов, как и для личностей, освобождение от предрассудков не освобождает от преград познания всей истины, но заменяет грубые руководства жизни более возвышенными. Многие бедные души теряют при этой замене свою поддержку. Но в этом нет ничего дурного или опасного. Это только рост. Ребенок должен выучиться ходить один. Сначала человек, лишившийся привычного суеверия, чувствует себя потерянным,227 228 бездомным. Но это отнятие от него внешних поддержек загоняет его внутрь себя и этим самым укрепляет его. Он чувствует себя лицом к лицу с Богом. Он читает не по книге, а в душе своей смысл учения. И его маленькая часовня расширяется до величественного храма небесного свода.

Эмерсон.


10.

Служители церквей всех исповеданий, в особенности в последнее время, стараются выставить себя сторонниками движения в христианстве: они делают уступки, желают исправить вкравшиеся в церковь злоупотребления и говорят, что из-за злоупотреблений нельзя отрицать самого принципа христианской церкви, которая одна только может соединить всех воедино и быть посредницей между людьми и Богом. Но это несправедливо. Церкви не только никогда не соединяли, но были всегда одной из главных причин разъединения людей, ненависти друг к другу, войн, побоищ, инквизиций, Варфоломеевских ночей и т. п., и церкви никогда не служат посредниками между людьми и Богом, чего и не нужно и чтò прямо запрещено Христом, открывшим свое учение прямо непосредственно каждому человеку, но ставят мертвые формы вместо Бога и не только не открывают, но заслоняют от людей Бога. Церкви, возникшие из непонимания и поддерживающие это непонимание своей неподвижностью, не могут не преследовать и не гнать всякое понимание учения. Они стараются скрыть это, но это невозможно, потому что всякое движение вперед по пути, указанному Христом, разрушает их существование.


11.

Православные религиозные системы разного рода в значительной мере являются ответственными за тот хаос и развращение, какие обнаруживаются в наших мирских делах. Касаясь зла, наполняющего повседневную жизнь людей, церковные проповедники разного рода, в своих собраниях и беседах, обыкновенно заявляют, что это не дело религии — касаться торговли, политики или финансов. «Религия, говорят они, должна ведать лишь дело спасения человека в его будущей жизни; ей нужно лишь, чтобы люди верили, что только через Иисуса228 229 они могут наследовать небесное блаженство. Верующий пойдет в рай, неверующий пойдет в ад».

Эти-то учения, вместе с доктринами грехопадения, искупления и телесного воскресения, обыкновенно спутывают тот маленький остаток мысли, который православные люди прилагают к рассуждению о религиозных вопросах, и хаос, наступающий затем в их религиозной жизни, естественно отражается и на общественной.

Люси Маллори.


12.

Прислушайтесь к тому глубокому недовольству теперешней формой христианства, которое распространяется в обществе, выражается ропотом, иногда озлоблением, печалью. Все жаждут пришествия царства Бога. И оно приближается.

Более чистое христианство, хотя и медленно, но всё более и более занимает место того, которое называется этим именем.

Чаннинг.

19 ОКТЯБРЯ.


1.

Я люблю мужиков: они недостаточно учены, чтобы рассуждать превратно.

Монтескье.


2.

Ученый тот, кто знает очень много из всяких книг; образованный тот, кто знает всё то, чтò теперь в ходу между людьми; просвещенный тот, кто знает, зачем он живет и чтò ему надо делать. Не старайся быть ни ученым, ни образованным, старайся быть просвещенным.


3.

Не бойся незнания, не бойся сомнений, не бойся труда исследования, бойся одного: утверждения того, что знаешь, чего не знаешь.


4.

Никогда не стыдись спрашивать о том, чего не знаешь.

Албитис.

229 230


5.

Астрономия, механика, физика, химия и все другие науки, вместе и каждая порознь, разрабатывает каждая подлежащую ей сторону жизни, не приходя ни к каким результатам о жизни вообще. Только во времена своей дикости, т.-е. неясности, неопределенности, некоторые науки эти пытались с своей точки зрения охватить все явления жизни и путались, сами выдумывая новые понятия и слова. Так это было с астрономией, когда она была астрологией, с химией, когда она была алхимией. То же происходит и теперь с той опытной эволюционной наукой, которая, рассматривая одну сторону или некоторые стороны жизни, заявляет притязания на изучение всей жизни.


6.

По отношению к природе опыт содействует познанию истины; но по отношению нравственных законов опыт, напротив, бывает причиной заблуждений. Поэтому очень ошибочно думать, что законы о том, чтò я должен делать, можно вывести из того, чтò делается людьми.

Кант.


7.

В науке бывают такие же обманы, как и в вере, и зачинаются из того же самого: из желания оправдать свои слабости, и научные обманы так же, пожалуй и более вредны, чем религиозные. Люди заблуждаются, живут дурно. По-настоящему следует людям, поняв, что они живут дурно, постараться переменить жизнь и начать жить лучше. И тут-то являются разные науки: государственная, финансовая, церковная, уголовная, полицейская, является наука политическая экономия, история и самая модная — социология, — о том, по каким законам живут и должны жить люди, — и оказывается, что дурная жизнь людей не от них, а от того, что таковы законы, и что дело людей не в том, чтобы перестать жить дурно и изменять свою жизнь от худшего к лучшему, а только в том, чтобы, живя по прежнему по своим слабостям, думать, что всё худое происходит не от них самих, а от тех законов, какие нашли и высказали ученые. Обман этот так неразумен и так противен совести, что люди никогда бы и не приняли его, если бы он не потакал их дурной жизни.

230 231


8.

Во всех сословиях встречаются люди с умственным превосходством, хотя часто без всякой учености. Натуральный ум может заменить почти всякую степень образования, но никакое образование не заменит натуральный ум, хотя и имеет перед таким человеком преимущество богатства знания случаев и фактов (сведения исторические) и определения причинности (естественные науки) — все в правильном, легком обозрении, но он от этого не обладает более правильным и глубоким взглядом на настоящую сущность всех этих событий, случаев и причинностей. Неученый со своей проницательностью и быстрым взглядом на всё сумеет обойтись без этих богатств. Один случай из его опыта научит его большему, чем какого-нибудь ученого тысячи случаев, которые он знает, но хорошенько не понимает; потому что малое знание того неученого — живое, всякое ему знакомое событие обсужено им верным и здравым пониманием, и оно ему заменяет тысячи подобных.

Напротив того, многие знания обыкновенных ученых мертвы, так как они состоят, если и не совсем в пустых словах, то часто только в отвлеченных понятиях, которые получают свое значение только посредством наглядного понимания индивидуума, к которому они относятся, и которые должны осуществить все совокупные понимания. Если же понимание это очень скудное, то подобной голове свойственно, как банку, ассигнации которого в десять раз превышают наличный фонд, притти под конец к банкротству.

Шопенгауэр.


9.

Стоит труда расследовать, не вредно ли слишком полировать детей при воспитании. Мы еще не достаточно знаем человека, чтобы не предоставить выполнение этого случаю, если можно так выразиться. Я уверен, что если бы нашим педагогам удалось достигнуть своей цели, — я хочу сказать, если бы они оказались в состоянии воспитывать детей вполне под своим влиянием, то мы не имели бы более ни одного истинно великого человека. Самому нужному в жизни нас обыкновенно никто не учит.231

232 Избави Бог, чтобы человек, учителем которого является вся природа, должен был сделаться куском воска, чтобы на нем отпечатал свой возвышенный образ какой-нибудь профессор.

Лихтенберг.


10.

Наблюдения и вычисления астрономов научили нас многому, достойному удивления; но самый важный результат их исследований, пожалуй, тот, что они обнаружили перед нами бездну нашего невежества: без этих знаний человеческий разум никогда не мог бы представить себе всю огромность этой бездны, а размышление об этом может произвести большую перемену в определении конечной цели деятельности нашего разума.

Кант.


11.

«Есть травы на земле: мы их видим, с луны их было бы не видно. На этих травах есть нити, в этих нитях — маленькие животные, но дальше этого ничего уже нет». Какая самонадеянность!

«Сложные тела состоят из элементов, а элементы неразложимы». Какая самонадеянность!

Паскаль.


12.

Странно думать, что науки могут когда-нибудь быть враждебны религии. Науки, если они тщеславны, становятся враждебны не только религии, но и истине; истинная же наука не только не враждебна религии, но и прокладывает ей путь.

Рёскин.

20 ОКТЯБРЯ.


1.

Ничто так не ослабляет силы человека, как надежда в чем-либо, кроме своего усилия, найти спасение и благо.


2.

Жизнь без нравственного усилия это — сон.

232 233


3.

Хороший человек заботится больше о том, чтобы делать, чтò должно, чем о том, чтò с ним случается. Делать то, чтò должно — мое дело, говорит такой человек, то же, чтò случается — не в моей власти. И чтò бы ни случилось, ничто не может помешать мне делать то, чтò должно.


4.

Если хочешь блага, исполняй закон Бога. Исполнение же закона Бога возможно только усилием. Усилие не только вознаграждается радостной жизнью, но самое усилие дает сознание участия в деле Божием.


5.

Самые большие перемены во всем мире делаются не вдруг, не взрывами, а незаметными маленькими изменениями. То же самое и в хорошей жизни. Жизнь из дурной сделается лучше не вдруг, а понемногу, чуть заметными усилиями.


6.

Путь исправления себя, правда, труден, но он труден не сам по себе, а труден потому, что мы так долго предавались порокам, которые и усложняют нам путь исправления. Мы страдаем от этой борьбы настолько, насколько пороки наши успели в нас вкорениться. Мы не можем думать, что Бог виноват в необходимости этой борьбы, потому что, не будь в нас пороков, не было бы и борьбы. Значит, причина борьбы — в нашем собственном нечестии. А между тем, в этой борьбе наше спасение, и если бы Бог избавил нас от этой борьбы, то мы, несчастные, остались бы при наших пороках.

Паскаль.


7.

Тот, кто признает свою жизнь нехорошею и хочет начать жить лучше, не должен думать, что он может начать жить лучше только тогда, когда он переменит всю свою жизнь. Исправлять жизнь надо и можно не внешней переменой, а в самом себе и в своей душе. А это можно сделать всегда и везде. И работы этой для всякого много. Только когда душа твоя так233 234 изменится, что ты не будешь в состоянии продолжать прежнюю жизнь, только тогда переменяй ее, а не тогда, когда тебе будет думаться, что тебе легче будет исправлять себя, если ты переменишь жизнь, уйдешь из дома, оставишь прежнее занятие и изберешь другое и т. п.


8.

Чем дольше я живу, тем больше дела передо мною. Мы живем в важное время. Никогда людям не предстояло столько дела. Наш век есть век революции в лучшем смысле этого слова — не материальной, но нравственной революции. Вырабатывается высшая идея общественного устройства и человеческого совершенства. Мы не доживем до жатвы, но сеять с верою есть великое счастие.

Чаннинг.

21 ОКТЯБРЯ.


1.

Человеку смолоду кажется, что счастье его в радостях тела. Но чем дольше он живет, тем всё больше и больше ему приходится отказываться от радостей тела, и если он отказывается от них для души, то он узнает новые радости души. И радости эти тем больше, чем больше он отказывается от радостей тела.


2.

Отречение от телесных благ дает такую же радость душе, как удовлетворение страстей и похотей — телу.

Только умирая для себя в теле, мы воскресаем в Боге.


3.

Трудно молодому отречься от жизни тела. Но то, что это трудно, никак не показывает того, чтобы это было невозможно. И потому, как бы молод ты ни был, как бы это ни казалось тебе трудно, верь, что самоотвержение есть закон твоей жизни, что всё большее и большее самоотречение дает всё большее и большее благо.

234 235


4.

Деревья отдают свои плоды и даже свою кору и листья и сок всем, кому они нужны. Хорошо тому человеку, который делает то же. Но мало есть людей, которые понимают это и поступают так.

Кришна.


5.

Всё хорошее, доброе делается только тогда, когда человек забывает себя.

Мир стоит только тем, что люди делают такие дела. Если бы мать не забывала себя, когда рожает, кормит, воспитывает детище, ни один ребенок не остался бы жив. Ни одна семья не могла бы прожить, если бы не забывал о себе отец, когда работает на семью. Работать на одного себя уже потому не следует, что никто не может знать, доведется ли ему попользоваться своей работой, а люди, которым понадобится то, чтò сработано, всегда будут.


6.

То, чтò ты отдал, то твое, а то, чтó удержал, то чужое.

Если ты отдал что-нибудь другому, оторвав от себя, ты сделал добро себе, и это добро навсегда твое, и никто не может отнять его от тебя.

Если же ты удержал то, чтò хотел иметь другой, то ты удержал это только на время или до того времени, когда тебе придется отдать это. А отдать придется наверное, когда придет смерть.


7.

Если не хочешь быть рабом, а хочешь быть свободным, то будь готов на всякий час отдать Богу то, чтò ты получил от него: свою жизнь.

Это кажется страшно, но разве мы не видим каждый день, что люди губят свою жизнь не ради Бога, а ради того, чтобы угодить своим хозяевам, начальникам, рискуя жизнью, пьянством, дурными привычками, кто в драке, кто из молодечества, кто на войне, чтобы угодить начальству. Если ради таких пустяков можно губить свою жизнь, то как же не быть готовым отдать ее тому, кто нам дал ее. Если хочешь быть свободным, не бойся смерти. Если же будешь бояться, то на всю жизнь235 236 останешься рабом между рабами, хотя бы у тебя были все возможные мирские почести и богатства.


8.

Если будете стараться угождать людям для того, чтобы они были благодарны вам, то напрасно будете стараться. Если же будете делать добро людям, не думая о них, для Бога, то и себе сделаете хорошо, и люди будут благодарны вам.

Кто забывает про себя, того Бог помнит, а кто про себя помнит, того Бог забывает.


9.

В самой преданности другому существу, в отречении от себя во имя блага другого существа, есть особенное духовное наслаждение.

22 ОКТЯБРЯ.


1.

Нет ничего сильнее смиренного человека, потому что смиренный человек, отказываясь от себя, соединяется с Богом.


2.

Если хотите доброй славы или хотя не худой славы, не хвалите сами себя и другим не позволяйте хвалить себя.


3.

Мы не знаем и не можем знать, для чего мы живем, какое для жизни мира мы делаем дело; но мы знаем, что если мы делаем то дело, которое хочет от нас та сила, которая послала нас в жизнь, и делаем его с любовью и смирением, то нам хорошо. Лошадь в возу не может знать, куда, зачем и что она везет; но если она смирна и везет, то она знает, что она работает хозяину, и ей хорошо. Так и люди знают, что если они делают дело, предназначенное им: увеличивают и в себе и в людях любовь, — то им хорошо.

«Иго мое благо, и бремя мое легко», сказал Христос. То, чтò мы должны делать, и легко и благо для нас.

236 237


4.

Мы часто гордимся тем, чтò мы хорошо сделали, мы гордимся тем, чтò мы сделали, а забываем то, что в каждом из нас живет Бог, что, делая хорошее, мы только передаем то, чтò Он в нас не то что вложил, а то, чтò Он через нас делает.

Бог во мне делает, а я горжусь. Всё равно, что камень, загораживающий проток ключа, гордился бы тем, что из него течет вода, которую пьют люди и звери. Но, скажут, камень может гордиться тем, что он чист, не портит воду. И то неправда. Если он и чист, то только потому, что та же вода обмыла и обмывает его. Ничего нашего нет, все Божие.


5.

Нет в мире ничего нежнее и уступчивее, чем вода, а между тем, нападая на жесткое и твердое, ничто не может быть сильнее ее. Слабый побеждает сильного. Нежный побеждает жестокого. Смиренный побеждает гордого. Все в мире знают это, но никто не хочет исполнять это.

Лао-Тсе.


6.

Как трудно любить, жалеть людей самоуверенных, гордых, хвастливых. Уж по этому видно, как важно смирение. Оно сильнее всего другого вызывает самое драгоценное в жизни: любовь людей.


7.

Только что подумаешь: как я высоко поднялся над людьми, сейчас и готов — в яме.


8.

Сорные травы губят посевы, тщеславие точит людей; лишь нежный дар смирения готовит великую награду.

Буддийская мудрость.


9.

Мудрым может быть только тот, кто не считает себя мудрым. А не считает себя мудрым только тот, кто всегда видит перед собой совершенство Бога.

237 238



10.

Часть друзей твоих порицает тебя, а часть хвалит; приближайся к порицающим и удаляйся от восхваляющих.

Талмуд.


11.

Прекрасны слова молитвы: «Приди и вселися в ны». В этих словах всё. Человек имеет всё, чтò ему нужно, если Бог вселится в него. Для того же, чтобы Бог вселился в человека, делать нужно только одно: умалить себя, чтобы дать место Богу. Как только человек умалит себя, Бог тотчас же вселяется в него. И потому для того, чтобы иметь всё, чтò ему нужно, человеку надо прежде всего смириться и дать в своей душе простор Богу.


12.

Не бойся унижения, если ты сумеешь принять его с смирением: оно во много раз окупится теми духовными благами, которые соединены с ним.


13.

Старайся не запрятывать в темные углы постыдные воспоминания своих грехов, а, напротив, старайся держать их всегда наготове, чтобы воспользоваться ими, когда тебе придется судить о ближнем.

23 ОКТЯБРЯ.


1.

Не думай, что легко и просто говорить правду. Пока мы одни, мы знаем правду, но как только мы перед людьми и хотим угодить им, сейчас же слова наши путаются, и мы невольно говорим неправду, или не высказываем всего, или говорим то, чего не было в нас, или говорим не то, что было. Берегись этого, правда дороже всего.


2.

Мы все любим истину больше, чем ложь, но когда дело касается нашей жизни, то мы часто предпочитаем ложь истине,238 239 потому что ложь оправдывает нашу дурную жизнь, а истина обличает ее.


3.

Люди, признающие религиозную ложь, так отвыкают различать истину от лжи, что уже и в других областях лгут, не сознавая этого.


4.

Науки математические полезны тем, что научают мыслить независимо от желаний. Но нет ничего вреднее наук политических, юридических и в особенности богословских и ложно философских: они приучают людей мыслить неясно, не договаривая, путая, подтасовывая. Люди, прошедшие такую школу, теряют способность управлять мыслью.


5.

Правда сама по себе не есть добродетель, но она — необходимое условие всего доброго.


6.

Есть ложь сознательная, когда человек знает, что он говорит неправду, но он говорит ее для того, что она ему выгодна; и есть ложь невольная, когда человек и желал бы, но не умеет сказать правду.


7.

Вредна ложь во всех житейских делах: продать старое за свежее, порченое — за целое, обещать отдать долг и знать, что не отдашь, и т. п., но всякая такая ложь — ничто перед ложью в делах духовных: выдавать за Бога то, чтò не есть Бог, уверять в спасительности для души того, чтò не дает блага душе, выдавать за грех и худое то, чтò праведно и добро, и т. п. В таких делах — главное зло неправды.


8.

Нет человека безгрешного, и нет человека вполне правдивого. Разница между людьми не в том, что один вполне безгрешен и правдив, а другой — весь грешен и лжив, а в том, что239 240 один стремится к наибольшей безгрешности и правдивости, а другой не стремится к этому.


9.

В склонности верить в то, чтò нам говорят, заключается и добро и зло. Именно эта склонность делает возможным поступательное движение общества, и именно она делает это поступательное движение столь медленным и мучительным: каждое поколение, благодаря ей, без усилия получает достающееся ему по наследству знание, приобретенное тяжелым трудом, и каждое поколение, благодаря ей, оказывается порабощенным ошибками и заблуждениями своих предшественников.

Генри Джордж.

24 ОКТЯБРЯ.


1.

Бывают времена, когда чувствуешь в себе духовную силу, и такие времена, в которые чувствуешь себя телесным и слабым. Будь настороже в такие времена. Старайся ничего не начинать и воздерживайся от всего, чтò хочется сделать.


2.

Если один человек победил тысячу раз тысячу людей в сражении, а другой победил себя, — он победил больше. Лучше победить себя, чем всех других людей.

Никто, никакой бог не может изменить в поражение победу того, кто победил себя и владеет собою.

Дхаммапада.


3.

Воздержание не означает подавления или неразвитая энергии, не означает приостановки в добре, как, например, в проявлении любви или веры, но, наоборот, силу и энергию, препятствующую делать то, чтò человек считает дурным.

Рёскин.


4.

Если поссорился с кем-нибудь, то постарайся остановиться и ничего не делать и не говорить, а подумай о том, из-за чего240 241 вышла ссора. И часто только стоит подумать — и поймешь, что не из-за чего ссориться.


5.

Чем больше живу, тем больше и разумом и опытом убеждаюсь в мудрости «неделания». Даже против диких зверей, говорят, сильнее всего действует: лечь и быть неподвижным. И люди злые, заблудшие, должны больше всего бояться неподвижности и молчания, такого же, каково молчание Бога, видящего наши злые дела.


6.

Одна из самых обычных причин наших ошибок — это мысль о том, что стыдно ничего не делать, и умышленное занятие придуманным делом. Эти-то вымышленные дела почти всегда вовлекают нас в грехи, соблазны, суеверия. Делать надо только то, чтò вытекает само собою из требований нашей телесной и духовной природы. А то мы заботу об удовлетворении нашей животной природы наваливаем на других, а требования нашей духовной природы так заглушены ложной жизнью, что мы не сознаем их, сами же придумываем себе разные дела никому не нужные и потому всегда вредные.


7.

Истинная сила человека не в порывах, а в ненарушимом спокойствии.


8.

Чем больше торопишься, тем меньше успеваешь.


9.

Страдания людей, вытекающие из ложного понимания жизни, так назрели, благо, даваемое истинным пониманием жизни, так стало всем ясно и очевидно, что для того, чтобы люди изменили свою жизнь сообразно своему сознанию, им не нужно в наше время уже ничего предпринимать, ничего делать, а нужно только остановиться, перестать делать то, чтò они делают, сосредоточиться и подумать.

241 242

25 ОКТЯБРЯ.


1.

Бойся быть нарушителем единения людей, вызвать в них словами недобрые чувства друг против друга.


2.

Если из ста раз один раз пожалеешь о том, что не сказал, чтò надо было, то наверное из ста раз девяносто девять раз пожалеешь, что говорил, когда надо было молчать.


3.

С чем сравнить язык в устах человека? Это — ключ сокровищницы мудрости: когда дверь заперта, никто не может знать, чтò там, драгоценные ли камни или ничтожный товар. Хотя, по учению мудрых, молчание полезно, но свободная речь еще нужнее в свое время. Две вещи показывают плохое рассуждение: молчать, когда надо говорить, и говорить, когда надо бы молчать.

Саади.


4.

Как часто молчание есть мудрейший из ответов. Давай больше отдыха своему языку, чем рукам.

Молчание есть лучший ответ невежественному. Семь раз поверни язык, прежде чем начнешь говорить. Надо или молчать, или говорить вещи, которые лучше молчания.


5.

Если язык хорош, то нет ничего лучше его; зол он — нет ничего гаже его.

Талмуд.


6.

Весь век свой провел среди мудрецов и не нашел для человека ничего лучшего, как молчание.

Талмуд.

242 243


7.

Я сказал: буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим, буду обуздывать уста мои, доколе нечестивый предо мною.

Псалом 38, ст. 2.


8.

Отвращайтесь злословия и лжесвидетельства. Да будет язык ваш всегда служить вам орудием истины.

Из «Благочестивых мыслей и наставлений».


9.

Лучший язык тот, который тщательно сдерживается; лучшая речь та, которая тщательно обдумывается. Когда ты говоришь, слова твои должны быть лучше молчания.

Арабская поговорка.


10.

Вопросы решаются не в спорах, а в расследовании с самим собою, когда сам себе возражаешь всеми силами.


11.

Тот, кто внимательно слушает, разумно спрашивает, спокойно отвечает и перестает говорить, когда ему нечего больше сказать, владеет самым нужным для жизни свойством.

Лафатер.


12.

Нравственность человека видна в его отношении к слову.


13.

Пребывающий в безмолвии легко возносится к Богу; рассеяние и пустые разговоры влекут за собою скуку и раздражительность.

Из «Благочестивых мыслей и наставлений».


14.

Чем меньше будешь говорить, тем больше будешь работать.

243 244

26 ОКТЯБРЯ.


1.

Старайся не думать о том, чтò ты считаешь дурным.

Эпиктет.


2.

Много хуже дурного поступка те мысли, от которых происходят все дурные поступки. Поступка дурного можно не повторять и раскаяться в нем; дурные же мысли родят дурные поступки. Дурной поступок только накатывает дорогу к дурным поступкам; дурные же мысли везут по этой дурной дороге.


3.

Благо нашей жизни зависит от того, на что направлена наша способность сознания. Сознание, направленное на животное я, ослабляет истинную жизнь, усиливает, разжигает страсти, производит жадность, борьбу, ненависть, ужас смерти; сознание, направленное на духовное я, возбуждает, возвышает, освобождает жизнь от страсти, от борьбы, от ненависти, освобождает любовь. Перенесение сознания с животного я на духовное совершается усилием мысли.


4.

Большинство жизненных задач решаются как алгебраические уравнения: приведением их к самому простому виду. Вот для этого-то приведения к самому простому виду нужно самое большое умственное усилие.


5.

Духовное руководит телесным, а не наоборот. И потому, чтобы изменить свое состояние, человек должен работать над собой в области духовной — в области мысли.


6.

Мудрым может быть каждый человек, стар он или молод, умен он или глуп, учен он или неучен. Мудрость необходима244 245 всем людям, и потому всякий может быть мудрым. Добывается же мудрость тем, чтобы в мыслях ставить закон Бога, который мы знаем в своей совести, выше и законов человеческих, и своих желаний.


7.

Беспорядочная мысль делает с нашим умом то же, чтó сделал бы с нашим домом беспорядочный человек, приглашенный нами пожить у нас.


Люси Маллори.

8.

Усилия, освобождающие человека от грехов, соблазнов и суеверий, совершаются прежде всего в мысли.

Главной помощью в борьбе этой служит человеку его возможность соединяться с разумной деятельностью всех живших до него мудрецов и святых людей мира. Такое общение с мыслью прежде живших святых и мудрых людей есть молитва, т.-е. повторение тех слов, которыми люди эти выражали свое отношение к своей душе, к другим людям, к миру и началу его.


9.

Хорошо изменять свою молитву, т.-е. выражение своего отношения к миру. Человек постоянно растет, изменяется, и потому должно изменяться и уясняться его отношение к Богу. Должна изменяться и молитва.


10.

Всякая великая истина для того, чтобы войти в сознание человечества, должна неизбежно пройти три ступени. Первая ступень: «Это так нелепо, что не стоит и обсуждать». Вторая ступень: «Это безнравственно и противно религии». Третья ступень: «Да это давно уже всем известно».


11.

Тщетно будете вы искать во внешнем мире ответов на вопросы, касающиеся назначения жизни. Ответы на все ваши вопросы находятся внутри вас, но лишь в зародышах. Вы должны вырастить ваши ответы хорошей жизнью. Это единственный путь к мудрости.

Люси Маллори.

245 246

27 ОКТЯБРЯ.


1.

Каждый из нас всякую минуту может умереть, и потому нельзя откладывать своего дела жизни: служения Богу и людям, а надо жить и служить Богу и людям сейчас, всякую минуту своей жизни. Служение же Богу и людям — в увеличении любви в себе и в других, и это дело мы можем делать всегда во всяком положении.


2.

Человек живет только в настоящее мгновение. Всё остальное или прошло уже, или неизвестно, будет ли.

Марк Аврелий.


3.

Мы думаем о будущем, устраиваем его, а будущее совсем не важно, потому что важно одно: делать дело любви. А дело это можно делать только сейчас и во всяком положении, а потому совсем всё равно, какое будет будущее и даже, будет ли оно. Важно только сейчас, в настоящем, делать то, чтò должно.


4.

Прошедшее, если глубоко вникнуть в него, связано с такими сложными условиями и причинами, что человеческий ум чувствует себя бессильным объяснить его. Будущее же всё неизвестно и не может быть открыто. Что же остается человеку?

Одно настоящее, то, чтò он несомненно знает и чувствует своим.


5.

Каждый человеческий поступок тем почетнее, лучше и великолепнее, чем отдаленнее его последствия.

Поступок же, совершенный без всяких соображений о каких бы то ни было последствиях, в виду только исполнения воли Бога, есть наилучший поступок, который может быть совершен человеком.

246 247


6.

Жизнь Христа особенно важна, как образец невозможности для человека видеть плоды своих трудов. Моисей мог войти с своим народом в обетованную землю, но Христос никак не мог видеть плодов своего учения, если бы он жил до сих пор. А мы хотим делать дело Божие, а награду получать людскую.


7.

Верить в будущую жизнь нельзя; можно верить только в жизнь настоящую, т.-е. верить в то, что жизнь настоящего не уничтожима.


8.

Ты, всякую минуту могущий умереть, подписываешь смертный приговор, объявляешь войну, идешь на войну, судишь, мучаешь, обираешь рабочих, роскошествуешь среди нищих и научаешь слабых и верящих тебе людей тому, что это так и должно быть, и что в этом обязанность людей, рискуя тем, чтò в тот самый момент, как ты сделал это, залетит в тебя бактерия или пуля, и ты захрипишь и умрешь, и навеки лишишься возможности исправить, изменить то зло, которое ты сделал другим и — главное — себе, погубив задаром один раз в целой вечности данную тебе жизнь, не сделав в ней то одно, чтò ты несомненно должен был сделать. Жизнь твоя вся в одном настоящем, а им-то ты и пренебрегаешь во имя каких-то соображений о прошедшем и будущем. Какое безумие!


9.

Если бы я не был отделен, для меня не было бы ни пространства, ни времени, как их нет для Бога. Но как только я — не всё, то я могу понимать себя и другие существа только через пространство и время. Но это не показывает того, что я должен жизнь свою полагать в условиях пространства и времени. Во мне есть живущее вне пространства и времени мое духовное я, проявляющееся в настоящем. И в нем-то я и полагаю свою жизнь.


10.

Люди говорят: «Планета будет так же вращаться и тогда, когда она будет лишенным воздуха и воды шаром, с которого247 248 исчез человек так же, как и звери и растения», и им кажется, что такие соображения очевиднее всего показывают ничтожество человека; а между тем ничто так очевидно не показывает его величия. Ведь одно из двух: или это рассуждение есть рассуждение червяка, не могущего иначе думать, как в формах пространства и времени, и тогда всё это рассуждение — вздор; или то, что то, чтò рассуждает об уничтожении мира, есть нечто, существующее вне пространства и времени, и потому не может уничтожиться.

28 ОКТЯБРЯ.


1.

Только знай и верь, что всё, что случается с тобой, ведет тебя к твоему истинному, духовному благу, и ты будешь встречать болезни, бедность, позор, всё то, чтò считается людьми бедствиями, не как бедствия, а как то, чтò нужно для твоего блага, как земледелец принимает нужный для его поля дождь, измочивший его, как больной принимает горькое лекарство.


2.

Очень часто всё спасено именно тогда, когда думается, что всё потеряно.


3.

Вместо того, чтобы везти, когда она запряжена, норовистая лошадь изобьется, измучается, ей исхлещут бока, а она всё-таки повезет. То же бывает и с человеком, если он не хочет нести горести, как испытания, а считает их ненужным злом и кобенится против них.


4.

Всё благо. То, чтò мы считаем бедствиями, только открывает нам то божественное, бессмертное, самодовлеющее, которое составляет основу нашу. Главное же бедствие по людскому суждению — смерть — открывает нам вполне наше истинное я.


5.

Болезнь, лишение члена, жестокое разочарование, потеря имущества, потеря друзей кажется в первое время невозвратимой248 249 потерей. Но года проявляют глубокую врачебную силу, которая лежит в этих потерях.

Эмерсон.


6.

Мы сердимся на обстоятельства, огорчаемся, хотим изменить их, а между тем все возможные и самые кажущиеся нам тяжелые обстоятельства суть не что иное, как тот материал, над которым мы призваны работать ту работу, которая дает нам истинное благо жизни.


7.

Когда мы чувствуем себя всего слабее телом, мы можем быть всего сильнее духом.

Люси Маллори.


8.

Все бедствия и всего человечества и отдельных людей не бесполезны и ведут человечество и людей, хотя и окольным путем, всё к той же одной цели, которая поставлена людям: проявлению духовного начала каждым человеком в себе и во всем человечестве.


9.

Зло есть непонятое добро.


10.

Сколько мы перемучились из-за того, чтò не случилось, но лишь могло случиться.

Джефферсон.

29 ОКТЯБРЯ.


1.

Ничего нет вернее смерти, того, что она придет для всех нас. Смерть вернее, чем завтрашний день, чем наступление ночи после дня, чем зима после лета. Отчего же мы готовимся к завтрашнему дню, к ночи, к зиме, а не готовимся к смерти? Надо готовиться и к ней. А приготовление к смерти одно — добрая жизнь. Чем лучше жизнь, тем меньше страх смерти, и тем легче смерть. Для святого нет смерти.

249 250


2.

Как от огня топится воск в свече, так от жизни души уничтожается жизнь тела. Тело сгорает на огне духа, и сгорает совсем, когда приходит смерть. Смерть уничтожает тело так же, как строители уничтожают леса, когда здание готово.

Здание — духовная жизнь, леса — тело. И тот человек, который построил свое духовное здание, радуется, когда умирает, тому, что принимаются леса его телесной жизни.


3.

Разумная жизнь подобна человеку, несущему далеко перед собой фонарь, освещающий его путь. Такой человек никогда не доходит до конца освещенного места, освещенное место всегда идет впереди его. Такова разумная жизнь, и только при такой жизни нет смерти, потому что фонарь не переставая освещает до последней минуты, и уходишь за ним так же спокойно, как и во всё продолжение жизни.


4.

Телесная жизнь моя подлежит страданиям и смерти, и никакие усилия мои не могут избавить меня ни от страданий, ни от смерти. Духовная же жизнь моя не подлежит ни страданиям, ни смерти. И потому спасение мое от страданий и смерти только в одном: в перенесении моего сознания в свое духовное я, в слиянии своей воли с волей Бога.


5.

Страх смерти несвойственен разумному существу. Страх смерти в человеке есть сознание греха.


6.

Одно только мы знаем несомненно, что нас ждет смерть. «Подобна ласточке, пролетевшей через комнату, жизнь человека», Мы приходим, неведомо откуда, и уходим, неизвестно куда. Непроницаемая тьма позади, густые тени впереди. Какое значение будет иметь для нас, когда придет наше время, что мы ели вкусные кушанья или не ели, носили мягкие одежды или не носили, оставили большое состояние или не оставили никакого,250 251 пожинали лавры или были презираемы, считались учеными или невеждами, — сравнительно с тем, как мы употребили вверенный нам Господином талант?

Какую цену будет иметь для нас всё это, когда потускнеют наши глаза и сделаются глухи наши уши? Спокойны в тот час мы можем быть только тогда, когда не переставая не только берегли вверенный нам талант духовной жизни, но увеличивали его до той степени, при которой уничтожение тела перестает быть страшным.

Генри Джордж.


7.

Когда ты явился на свет, ты плакал, а кругом все радовались; сделай же так, чтобы когда ты будешь покидать свет, все плакали, а ты один улыбался.

Индийское изречение.


8.

Когда человека вылечили от смертной болезни, и он опять живет, то это похоже на то, как когда воз, которому надо ехать через трясину, вытащили назад на эту, а не на ту сторону. Через трясину не миновать ехать.


9.

Человек, боящийся смерти, — человек больной, нарушивший закон своей жизни, не живущий жизнью разумной.

30 ОКТЯБРЯ.


1.

Всякому человеку, чем дольше он живет, тем больше раскрывается жизнь, то, чтò было неизвестным, становится известным. И так до самой смерти. В смерти же раскрывается всё, чтò только может в этой жизни познать человек.


2.

Смерть — это перемена в нашем теле, самая большая, самая последняя. Перемены в нашем теле мы все переживаем очень многие: то мы были голыми кусочками мяса, потом стали грудным ребеночком, потом повыросли волосы, зубы, попадали251 252 зубы — выросли новые, стала расти борода, потом стали седеть, плешиветь, и всех этих перемен мы не боялись.

Отчего же мы боимся последней перемены?

Оттого, что никто не рассказал нам, чтò с ним случилось после этой перемены. Но ведь никто не скажет про человека, если он уехал от нас и не пишет нам, что его нет, или что ему дурно там, куда он приехал, а скажет только, что нет о нем известий. То же самое и об умерших: это значит только то, что мы не знаем ничего о том, чтò будет с нами после этой жизни; но то, чтò мы не можем знать ни того, чтò будет с нами после смерти, ни того, чтò было с нами до этой жизни, показывает только то, чтò нам этого не дано знать, потому что не нужно знать. Одно мы знаем: что жизнь наша не в переменах тела, а в том, чтò живет в этом теле. А живет в этом теле душа. А душе нет ни начала, ни конца.


3.

Оттого, что один человек тихо шел от того места, с которого я вижу, до того, где мне уж больше не видно его, а другой прошел это место скоро, не стану же я думать, что тот, кто шел медленно, тот больше прошел, чем тот, кто шел скоро. Я только одно знаю, что если я видел проходящего мимо моего окна человека, скоро ли или тихо — всё равно, я знаю, что и тот и другой шли до того времени, когда я увидал их, и будут итти и после того.


4.

Мы так привыкли считать свое орудие, свое тело, собою, что нам страшно его уничтожение. А стоит привыкнуть считать собою то, чтò работает орудием, и не может быть страха, а в минуту смерти только сознание неловкости, что отнято прежнее орудие, а новое не дано еще.


5.

Каждый чувствует, что он — не ничто, в известный момент вызванное к жизни кем-то другим. Отсюда его уверенность, что смерть может положить конец его жизни, но отнюдь не его существованию.

Шопенгауер.

252 253


6.

Животное не предвидит неминуемой смерти и поэтому не знает страха смерти. Человек же часто боится смерти. Неужели то, что человек обладает разумом, открывающим ему неизбежность смерти, может ухудшить, в сравнении с животным, его положение? Это было бы так, если бы человек употреблял свой разум на предвидение смерти, а не на улучшение своей жизни.

Чем больше живет человек духовной жизнью, тем менее страшна ему смерть. Если человек живет одной духовной жизнью, то смерть совсем не страшна ему. Смерть для такого человека — только освобождение духа от тела. Он знает, что то, чем он живет, не может уничтожиться.


7.

Смерть есть то же, что рождение. С рождением младенец вступает в новый мир, начинает совсем иную жизнь, чем та жизнь, которую он вел в утробе матери. Если бы младенец мог рассказать, что он испытывал, когда уходил из прежней жизни и готовился к рождению в этой жизни, он рассказал бы, что испытывал такой же страх, как мы перед смертью.


8.

Что такое жолудь, как не дуб, лишенный своих ветвей, листьев, ствола, корней, т.-е. всех форм, всех особенностей, но который сосредоточен в своей сущности, в своей производительной силе, который вновь может завоевать всё, чтò она отбросила? Это обеднение, стало-быть, есть только внешнее сокращение. Возвратиться к своей вечности — это-то и значит умереть, но не уничтожиться, это значит возвратиться к своей потенциальности.

Амиель.

31 ОКТЯБРЯ.


1.

Мудрец говорил: я обошел всю землю, отыскивая благо. Я днем и ночью без устали искал его. Один раз, когда я уже совсем отчаялся найти это благо, голос внутри меня сказал мне: благо это в тебе самом. Я послушался этого голоса и нашел истинное неизменное благо.

253 254


2.

Тот, кто положил жизнь свою в духовном совершенствовании, не может быть недоволен, потому что то, чего он желает, всегда в его власти.

Паскаль.


3.

Радость жизни свойственна животным, детям и святым: животным потому, что у них нет разума, который, будучи ложно направлен, лишил бы их этой радости; детям потому, что разум их еще не успел извратиться; святым потому, что жизнь дает им то самое, чего они желают: возможность совершенствования, увеличения любви, приближения к Богу, соединения с ним.


4.

Человек должен бы быть всегда радостным. Если радость кончается, ищи, в чем ошибся.


5.

Мы должны постоянно благодарить Бога за то, что он сделал легким то, чтò дает нам благо, и трудным то, чтò лишает нас его.

Для того, кто поднимается мыслью на небо, всегда будут ясные дни: над облаками всегда сияет солнце.


6.

Без ограничения пространства и времени не было бы нас, не было бы блага нашей жизни, состоящей в расширении, просветлении. Так что не жаловаться надо на наше ограничение, а радоваться и благодарить за него.


7.

Не думай, чтобы недоумение перед смыслом человеческой жизни и непонимание его представляло что-либо возвышенное или трагическое. Недоумение человека перед смыслом жизни подобно недоумению человека, попавшего в общество занятых полезной работой. Недоумение этого человека, не понимающего того, чтò делается, и суетящегося среди занятых людей, представляет254 255 не нечто возвышенное и трагическое, а нечто смешное, глупое и жалкое.


8.

Те, которые утверждают, что здешний мир — юдоль плача, место испытания и т. п., а тот мир есть мир блаженства, как будто утверждают, что весь бесконечный мир Божий прекрасен, или во всем мире Божьем жизнь прекрасна, кроме как только в одном месте и времени, а именно в том, в котором мы живем. Страшная была бы случайность. Разве это не очевидное непонимание смысла и назначения своей жизни?


9.

Как человек, не привыкший к роскоши, но случайно попавший в нее, с целью возвысить себя в глазах людей, делает вид, что роскошь так привычна ему, что он не только не удивляется ей, но пренебрегает ею, так и неразумный человек, считая признаком возвышенного мировоззрения пренебрежение к радостям жизни, делает вид, что жизнь ему надоела, что он может представить себе нечто гораздо лучшее.


10.

Как странно и смешно просить Бога о благе. Не просить надо, а исполнять Его закон. Одно человеческое отношение к Богу это — то, чтобы быть благодарным Ему за то благо, которое Он дал мне, как частице Его — Хозяин поставил своих работников в такое положение, что исполняя то, чтò он показал им, они получают высшее доступное их воображению благо, а они просят его о чем-то. Если они просят, то это значит только то, что они не делают то, чтò им предназначено.


11.

Часто то, чего мы не желаем, делается для нас добром, и то, чего мы желали, делается несчастьем, когда сбывается.

Сгорел дом, — и семья выселилась на новые места и разбогатела. Пала лошадь, пришлось бросить извоз, пойти в город в работники, и в городе посчастливилось найти такое место, что втрое больше нажил, чем на извозе. Напала болезнь и255 256 не пошел с товарищами работать в шахты. А в этот раз завалилась шахта и задавила рабочих. И так часто бывает во всех делах. И потому никогда нельзя знать, к добру то, чтò случилось, или к худу.

А кто верит в Бога, тот верит в то, что всё, чтò случается с человеком, всё благо. Зло для человека только то, чтò он сам делает, а не то, чтò с ним случается.


Отрывок черновой рукописи «На каждый день», 1 ноября, I.

Размер подлинника

* НОЯБРЬ.

1 НОЯБРЯ.

1.

Был у хозяина работник. Жил он в одном доме с хозяином и по многу раз в день видался с хозяином. Работник все меньше и меньше работал и под конец так обленился, что ничего не делал. Хозяин видел это, но ничего не говорил, а только отворачивался от работника, когда встречался с ним. Работник видел, что хозяин недоволен им, и вздумал не работая подладиться к хозяину. Пошел работник к хозяйским знакомым и друзьям и просил их сделать так, чтобы хозяин не сердился на него. Хозяин узнал про это, призвал работника и сказал: «Зачем ты просишь людей заступиться за тебя? Ведь ты сам всегда со мною, можешь сам мне сказать, чтò тебе нужно». И работник не знал, чтò сказать, и ушел. И придумал работник другое: собрал он хозяйских яиц, поймал хозяйскую курицу и принес всё это, как гостинец, хозяину, чтобы хозяин не сердился на него. Тогда хозяин сказал: «То ты просил моих друзей хлопотать за тебя, тогда как ты можешь прямо со мной говорить. А теперь вот вздумал меня задобрить гостинцами. Ведь всё, чтò у тебя есть, всё мое. Если же бы ты и свое принес мне, то мне не нужны твои гостинцы». Тогда работник вздумал еще третье: он сложил стихи во славу хозяина и стал ходить под окнами хозяина и громко кричать и петь стихи, называя хозяина великим, вездесущим, всемогущим, отцом, милостивцем, благодетелем. Тогда хозяин опять призвал работника и сказал: «То ты через людей хотел угодить мне, то тем, что моим же добром дарил меня, теперь вздумал еще чуднее: вздумал кричать и петь о том, какой я всемогущий, милостивый и всё другое. Кричишь и поешь про257 258 меня, что я такой и этакий, а не знаешь и не можешь знать меня. Мне же не нужно ни заступничества за тебя других людей, ни подарки твои, ни похвалы твои о том, кого ты не можешь знать, — мне нужна от тебя только твоя работа».

То же, чтò этот работник, делают люди, которые молятся святым угодникам, прося их заступиться за них перед Богом, и то же делают, когда хотят задобрить Бога лампадами и всякими жертвами, постройками храмов или восхвалениями Его.

Учение Христа в том, что между Богом и людьми не может быть посредников, и что нужны Богу не дары, а наши добрые дела. В этом весь закон Бога.


2.

Угодить Богу можно только хорошей жизнью. И потому всё, чем, кроме хорошей, чистой, доброй, смиренной жизни, человек думает угодить Богу, всё это — один обман и ложное служение Богу.

По Канту.


3.

Будда сказал: человек, ставящий в основу всего религию, подобен человеку, который вносит свет в темный дом. Темнота тотчас же рассеивается, и становится светло. Только упорствуй в искании истины, и в тебе совершится полное просветление.


4.

Если человек думает, что мы должны остановиться на том понимании религии, какое открылось нам теперь, то он очень далек от истины. Свет, который мы получили, был нам дан не для того, чтобы мы не переставая смотрели на него, но для того, чтобы, благодаря ему, открывали новые стороны открытой нам истины.

По Мильтону.


5.

Поклонники пользы не имеют иной нравственности, кроме нравственности выгоды, и иной религии, кроме религии материального блага. Они нашли тело человека изуродованным и истощенным нищетой и в своем необдуманном рвении сказали себе: «Давайте, излечим это тело; когда оно будет сильно, жирно, хорошо упитано, то душа вернется в него». А я говорю,258 259 что излечить это тело можно, только излечив душу. В ней корень болезни, и телесные недуги являются лишь внешними проявлениями этой болезни. Современное человечество умирает от отсутствия общей веры, общей идеи, связующей духовное с телесным. От отсутствия этой религии духа, от которой остались лишь пустые формы и безжизненные формулы, от полного отсутствия чувства долга, способности жертвовать собою, человек, подобно дикарю, пал, распростертый во прах, и воздвиг на пустом алтаре идол «выгоде». Деспоты и князья мира сего стали его первосвященниками. От них-то и возникла отвратительная формула морали выгоды, гласящая: «Каждый только для своих, каждый только для себя».

Мадзини.


6.

Рассматривая причины тех бедствий, от которых страдает человечество, восходя от ближайших причин к более основным, всегда придешь к основной причине всех и всяких бедствий людей: к неясности или ложности установленного отношения человека к миру и началу его, т.-е. к ложной религии.


7.

Человечество не переставая идет вперед. Движение вперед должно быть и в вере. Основы закона Бога не могут изменяться, но понимание его и приложение его к жизни не могут не изменяться.


8.

Всё зло в мире только от того, что люди верят ложному закону, вместо истинного закона Бога. Жизнь же людей может стать лучше только от того, что они будут откидывать ложные законы и узнавать истинный и жить по нем.


9.

Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам. Ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение.

Мат., гл. 11, ст. 25-26.

259 260

2 НОЯБРЯ.


1.

Душа — стекло. Бог — свет в стекле. В твоем теле и стекло, и свет.

Ангелус Силезиус.


2.

Кто соединен с Богом, тот не может бояться Бога. Бог не может сделать зла самому себе.

Ангелус Силезиус.


3.

Мы измерили землю, солнце, звезды, морские глубины, лезем в глубь земли за золотом, отыскали реки и горы на луне, открываем новые звезды и знаем их величину, засыпаем пропасти, строим хитрые машины; что ни день, то всё новые и новые выдумки. Боже мой! чего мы только не умеем! чего не можем! Но чего-то, и самого важного, всё-таки не хватает нам. Чего именно, мы и сами не знаем. Мы похожи на маленького ребенка: он чувствует, что ему нехорошо, а почему нехорошо — он не знает.

Нехорошо нам оттого, что мы знаем много лишнего, а не знаем самого нужного: самих себя. Не знаем того, кто живет в нас. Если бы знали и помнили то, чтò живет в каждом из нас, то жизнь наша была бы совсем другая.

По Григорию Сковороде.


4.

Как Бог нужен мне, так и я нужен Богу.

Ангелус Силезиус.


5.

Спрашивать, есть ли Бог? всё равно, что спрашивать: есть ли я? Я в себе знаю Бога. То, чем я живу, это и есть Бог.


6.

Истинно существует только то, чтò невидимо, неосязаемо, чтò духовно и чтò мы сознаем в себе и собою. Всё же видимое, осязаемое есть произведение наших чувств, и потому только кажущееся.

260 261


7.

Мы живем только тогда, когда помним о своем духовном я, а это бывает тогда, когда дух наш борется с желаниями тела.


8.

Странно кричать человеку, который не знает себя, чтобы он от самого себя переходил к Богу! Хорошо говорить это человеку, который знает себя.

Паскаль.


9.

Сознать себя отделенным существом значит познать существование того, от чего отделен, познать существование Всего — Бога.


10.

Если я растоплюсь на божьем огне, то Бог оттиснет на мне свой образ.

Ангелус Силезиус.

3 НОЯБРЯ.


1.

Учение Христа в том, что все люди сыны одного Отца и потому все братья.


2

Чем больше живут люди, тем всё больше и больше понимают они то, что жизнь их только тогда истинная и счастливая, когда они признают свое единство в одном и том же духе, живущем во всех.


3

Быть в единении с людьми это — большое благо, но как добиться его? как сделать так, чтобы соединиться со всеми людьми? Людей так много, и люди так разны. Ну, я соединюсь с своими семейными, а с остальными как же? Ну, соединюсь с своими друзьями, со всеми русскими, со всеми единоверцами, со всеми близкими мне по духу. Ну, а как же с теми, кого я не знаю, с другими народами, с иноверцами? И их так много, людей, и все они разные. Как же быть?261

262 Одно только средство: забыть о людях, не думать о том, чтобы соединяться с ними, а думать о том, чтобы соединиться с тем духом, который живет во всех людях и во мне. А соединюсь я с ним, то соединюсь и со всеми людьми, какие бы они ни были, где бы и когда бы они ни жили.


4.

Все существа на первый взгляд представляются сами для себя отделенными от всех других. А между тем жизнь всех людей, отделенных друг от друга, бессмысленна. Дает смысл человеческой жизни только сознание своего единства со Всем. Жизнь человека, представляющего себя совершенно отделенным, то-есть живущим для одного себя, совершенно бессмысленна. Такой человек вполне сумасшедший.

Мы в истине только тогда, когда понимаем свою жизнь частью общей жизни.


5.

Как всё легко развязывается, когда люди ставят себе не бесчисленные цели жизни, в достижении которых они все мешают друг другу, а только одну — такую, в которой бы они все помогали друг другу. И цель такая есть. Цель эта — в том, чтобы каждый человек жил как можно больше тем духовным началом, которое вложено в каждого человека и которое не разделяет, а соединяет всех людей.


6.

Отчего человек жалеет другого, отчего жалеет животное? А только оттого, что он чует, что то, чтò дает жизнь — духовное начало, одно во всех людях и животных.


7.

Если человеку плохо, то ему некуда лучше укрыться, как только в самого себя, в свое духовное начало.


8.

Все бедствия людей только от их слепоты, от того, что они не видят того Бога, который живет в них.

262 263

4 НОЯБРЯ.


1.

Только тогда человек понимает жизнь по-настоящему, когда он в себе чувствует Бога и видит Его в каждом человеке.


2.

Если человек не знает Бога в себе, то он не знает никакого Бога.

Кто знает самого себя, тот познает Бога.


3.

Бог существует — это, по моему мнению, не может означать ничего другого, кроме того, что я, сохраняя свою свободную волю, чувствую себя вынужденным поступать по правде. Только так я понимаю Бога. Бога познает наше сердце, сделать же это познание понятным разуму совсем невозможно. Один разум без сердца никогда не мог бы и дойти когда-нибудь до Бога. После того, как сердце познало Бога, стал искать его и разум.

Лихтенберг.


4.

Только тогда можно понять и почувствовать Бога, когда ясно понял нереальность всего материального.


5.

Когда неразрешенный вопрос тебя мучает, то чувствуешь себя больным членом какого-то всего здорового тела, — чувствуешь себя больным зубом здорового тела и просишь всё тело помочь одному члену.

Тело всё — Бог; член — я.


6.

Бог для меня это — то, к чему я стремлюсь, то, в стремлении к чему и состоит моя жизнь, и который поэтому и есть для меня; но есть непременно такой, что я Его понять, назвать263 264 не могу. Если бы я Его понял, я бы дошел до Него, и стремиться бы некуда было, и жизни бы не было. Я Его понять и назвать не могу, а вместе с тем знаю Его, — знаю направление к Нему, и даже изо всех моих знаний это — самое достоверное.

Странно, что я не знаю Его, а вместе с тем мне всегда страшно, когда я без Него, а только тогда не страшно, когда я с Ним. Еще страннее то, что знать Его больше и лучше, чем я Его знаю теперь, в моей теперешней жизни, мне и не нужно. Приблизиться мне к Нему можно и хочется, и в этом моя жизнь, но приближение нисколько не увеличивает и не может увеличить моего знания. Всякая попытка воображения о том, что я познаю Его (например, что Он творец, или милосерд, или что-нибудь подобное), удаляет меня от Него и прекращает мое приближение к Нему. Даже местоимение «Он», относимое к Богу, уже несколько нарушает для меня Бога. «Он» как-то умаляет Его.


7.

«Зачем ты спрашиваешь об имени Моем?» говорит Бог Моисею. «Если ты за тем, чтò видишь, за тем, чтò движется, можешь видеть то, чтò всегда было, есть и будет, то ты знаешь Меня. Мое имя такое же, как моя сущность. Я — сущий, Я — то, что есть. Кто желает знать Мое имя, тот не знает Меня».

Сковорода.


8.

Бог это — то самое свободное, самое могущественное, самое совершенное, чтò мы можем вообразить себе. Жизнь человека в том, чтобы приближаться к тому, чтò мы называем Богом. Приближаться же значит увеличивать в себе всё свободное, всё сильное, всё хорошее.


9.

Когда нет ослепляющего тебя солнца, ты видишь все бесчисленные, бесконечно великие звезды и не можешь сомневаться в том, что они есть. Но взойдет солнце — и ты не видишь их. Так и ты, человек, не видишь Бога, пока ослеплен соблазнами мира. Но Он есть и не может не открыться тебе.

264 265

5 НОЯБРЯ.


1.

Нам тяжело, скучно без людей, потому что в людях мы чуем то, от чего мы отделены своим телом, и нам хочется не быть отрезанным куском, а хочется соединиться с тем, от чего мы отделены.


2.

Все люди только одного хотят и об одном хлопочут: о том, чтобы жить не дурно, а хорошо. И потому с самых старинных времен всегда и везде святые и мудрые люди думали и поучали людей о том, как им надо жить, чтобы жизнь их была не дурная, а хорошая. И все эти мудрые и святые люди в разных местах и в разное время учили людей одному и тому же учению.

Учение это коротко и просто.

Оно всё в том, что все люди живут одним и тем же духом, что все люди — одно и то же, но все разделены в этой жизни своими телами. И потому, если они понимают, что живут одним и тем же во всех духом, то соединяются друг с другом любовью и бывают счастливы. Если же люди не понимают этого и думают, что живут своими отдельными телами, то враждуют друг с другом и бывают несчастливы.

И потому учение всё в том, чтобы делать то, чтò соединяет людей, и не делать того, чтò разъединяет их. Учению этому легко верить, потому что учение это в сердце каждого человека.


3.

Человек, если он правдив, никогда не будет доволен собою. Он всегда будет недоволен, потому что знает, что ему надо быть единым со всеми людьми, а он чувствует себя всё-таки отделенным от них. Это-то недовольство и стремление к единению и двигает человеком в его духовном росте.


4.

В мирской жизни нельзя сделать никакого большого, важного и похвального дела. Все мирские дела ничто в сравнении265 266 с тем великим и одним нужным делом, которое делает человек, когда он всё более и более любовью соединяется с людьми и с Богом.


5.

Хочешь послужить Богу для осуществления его царствия и предпринимаешь разные дела, а когда вдумаешься в то, чтò можешь сделать, то поймешь, что только одним можешь наверное послужить осуществлению царства Божия: тем, чтобы в своей жизни ничем не препятствовать единению людей. А для того, чтобы не препятствовать единению — самому приближаться к Богу. В Боге все соединяются.


6.

Жить по-Божьи значит жить для блага своего настоящего «Я» — не того «я», которое отделено от других существ, а того, которое одно со всеми.


7.

Ласково говоря с человеком, мы говорим: душа моя. Какое хорошее слово. Когда я говорю другому: душа моя, я говорю то, что признаю в нем свою душу. Потому и люблю его, что в нем моя душа.


8.

Человеку посредством движения своего сознания дана возможность общения со всем проявляющимся в других существах — людях, животных, растениях — сознанием. Для Бога нет движения, всё уже есть, и ничто не изменяется; для человека же это движение, — возможность, вследствие изменения, соединения со всем, — дает благо.

6 НОЯБРЯ.


1.

Если не любишь людей, всё запутано, всё трудно. Только постарайся любить — и тотчас же всё ясно, всё легко.

266 267


2.

Делай добро друзьям, чтобы они еще больше любили тебя; делай добро врагам, чтобы они сделались твоими друзьями.

Клеовул.


3.

В Евангелии сказано: «Люби Бога твоего всем сердцем и всею душою твоею и ближнего, как самого себя». Но люди скажут: понятно, чтò значит любить ближнего, как самого себя, но чтò такое значит любить Бога, которого мы не видим и не знаем? Но это неправда, мы Бога и видим и знаем. Бога мы видим и знаем в других людях и в самом себе. И потому любить Бога значит любить то, чтò одно и то же и во всех людях и в нас самих.

Любить Бога значит выше всего ставить то, чтò одно и то же и в нас и во всех людях.


4.

Для того, чтобы человеку знать, чтò ему делать, ему надо следовать той воле Бога, которая вложена в него. Воля Бога хочет блага всем существам, всему, чтò есть на свете. Бог есть любовь, как сказано в Евангелии. И потому воля в человеке, когда она сходится с волей Бога, есть тоже любовь и желает блага не одному себе, но всему, чтò есть в мире.

И потому делать человеку в жизни нужно только то, чтò согласно с волей Бога. А согласно с волей Бога в человеке только любовь.


5.

У китайцев были мудрецы: Конфуций, Лао-Тсе и еще один, мало известный мудрец Ми-Ти. Ми-Ти учил тому, что надо людям внушать уважение не к силе, не к богатству, не к власти, не к храбрости, а только к любви. Он говорил: «Воспитывают людей так, что они дороже всего считают богатство, славу, и они во всей жизни заботятся только о том, чтобы добыть как можно больше славы, богатства; а воспитывайте их так, чтобы они выше всего считали любовь и в жизни своей заботились бы о том, чтобы приучить себя к любви ко всем людям».

Ми-Ти не послушали. Ученик Конфуция Мендзе спорил с Ми-Ти и говорил, что нельзя жить одной любовью. И китайцы267 268 послушали Мендзе. Прошло 500 лет после этого, и Христос учил людей тому же, чему учил Ми-Ти, но еще лучше, сильнее и понятнее, чем Ми-Ти. И теперь, хотя никто и не спорит против учения любви, всё-таки еще не исполняют этого учения. Но придет время — и оно подходит, когда не миновать людям исполнить это учение. Не миновать людям исполнить это учение потому, что от того, что люди не исполняют его, они всё больше и больше страдают, а главное, потому, что учение это вложено в сердца всех людей и одно дает благо всем людям.


6.

Без любви человек в мире заброшен один среди чужих и врагов. Любовь соединяет его со всеми существами мира настоящего, прошедшего и будущего, соединяет его с Богом.


7.

Никто не может быть добрым и праведным, если он не желает своему брату того, чего желал бы себе.

Магомет.


8.

Трудно приучиться жалеть людей в том, в чем они истинно жалки, — в потере их нравственности, чистоты разума, добрых привычек, и не жалеть их в том, в чем они сами о себе жалеют, — в потере имущества, семьи, красоты, здоровья, людской славы. А в этом сострадании к людям заблудшим истинная любовь.


9.

Освобождает дух, заключенный в теле, только любовь.


10.

Люди говорят: «Я не понимаю, чтò такое значит любить Бога». Но кто же понимает, чтò такое значит любить чтò бы и кого бы то ни было? Понимает это только тот, кто любит.

Если человек не знает, чтò такое значит любить искусство, науку, как объяснить ему это, если он не знает, чтò такое искусство, наука?268

269 Как же объяснить человеку, чтò значит любить Бога, когда он не только не знает того, чтò такое Бог, но гордится тем, что не знает этого?


11.

Закон нравственный — «любить ближнего, как самого себя», как сказано в Евангелии, не прейдет, пока не будет исполнен. Это закон такой же неизбежный, как закон тяготения, закон химических соединений и как все другие физические законы.

Можно предположить, что и законы физические когда-то колебались, были не общи всем явлениям природы, вырабатывались, но, наконец, стали необходимостью. То же и с нравственным законом: он нами вырабатывается.


12.

Любить человека, любящего нас, приятного нам, можно человеческой любовью; но только врага можно любить божескою. Любя человеческой любовью, можно от любви перейти к ненависти; но божеская любовь не может измениться. Ничто, даже смерть не может разрушить ее. Она есть сущность души.


13.

Нельзя знать, на пользу или на вред то, чтò делается с человеком. Только про одно дело можно всегда знать, что оно всегда на пользу.

Какое же это дело?

Любовь к людям. Любовь всегда наверное прибавляет человеку счастья в жизни.


14.

Делай добро, не разбирая кому. Кому бы ты его ни делал, оно наверное не пропадет и вернется к тебе невидимой радостью в душе твоей.


15.

Деятельность людей, не понимающих истинной жизни, всегда направлена на борьбу за существование, на приобретение269 270 наслаждений, на избавление себя от страданий и на удаление от себя неизбежной смерти.

Но желание наслаждений усиливает напряженность борьбы, усиливает чувствительность к страданиям и приближает смерть. С целью скрыть от себя приближение смерти, такие люди знают только одно средство: всё больше увеличивать наслаждения. Но наслаждениям есть граница, дальше которой они переходят в страдания и страх всё более и более приближающейся смерти.

Для людей, не понимающих жизни, главная причина этих страданий кроется в том, что они считают наслаждением то, что не может быть равномерно распределено между всеми людьми и должно быть отнимаемо у других силой. Отнимание же от других силой того, чтò им нужно, уничтожает возможность того благоволения ко всем, того состояния любви, которое одно дает истинное благо людям.

И потому, чем напряженнее деятельность, направленная на достижение таких удовольствий, тем невозможнее становится единственное благо, доступное человеку, — любовь.


16.

Одни говорят: войди в самого себя, и ты найдешь покой. В этом еще не вся правда.

Другие, напротив, говорят: выйди из самого себя, постарайся забыться и найти счастье в развлечениях. И это несправедливо, хотя бы только потому, что этим путем нельзя избавиться, например, от болезней.

Покой и счастье — ни внутри нас, ни вне нас, они — в Боге, который и внутри и вне нас.

Люби Бога и в Боге и в ближнем, и ты найдешь то, чего ищешь.

Паскаль.


17.

Бог хотел, чтобы мы были счастливы, и для того вложил в нас потребность счастья; но Он хотел, чтобы мы все вместе были счастливы, а не отдельные люди. Оттого и несчастливы те люди, которые стремятся не к общему, а к отдельному счастью. Счастливы все люди могут быть только тогда, когда они будут все любить друг друга.

270 271


18.

Когда человек ищет блага во всем, кроме любви, он всё равно, как во мраке ищет путь. Когда же он познал, что благо и его и всего существующего — в любви, так солнце истины взошло для него, и он видит свой путь и не может уже хвататься за то, чтò не дает ему блага.


19.

Тот, кто делает добро другому, делает также добро самому себе, — не в смысле последствий, но самым актом делания добра, так как сознание сделанного добра является высшей наградой для человека.

Сенека.


20.

Существа уничтожают друг друга, но в то же время существа любят и помогают друг другу. Жизнь поддерживается не страстью разрушения, а чувством взаимности, которое на языке нашего сердца называется любовью.

Насколько я могу видеть развитие жизни мира, я вижу в нем проявление только этого принципа взаимной помощи. Вся история есть не что иное, как всё более и более ясное обнаружение этого единственного принципа взаимного согласия всех существ.

7 НОЯБРЯ.


1.

Никогда не робей перед грехом, не говори себе: я не могу не грешить, я привык, я слаб. Пока жив, всегда можешь бороться с грехом и всегда можешь побороть его, не нынче, так завтра, не завтра, так послезавтра, не послезавтра, так уж наверное перед смертью. Если же вперед отказываешься от борьбы, то отказываешься от самого главного дела жизни.


2.

Кто согрешит первый раз, тот всегда чувствует свою виноватость; тот же, кто много раз повторяет тот же грех, тот смотрит на грех уже как на дозволенное.

271 272


3.

Грехи телесные ослабевают с годами, но не ослабевают, а напротив, усиливаются с годами соблазны гордости, славы людской, корысти, злости, мстительности; и еще больше усиливаются суеверия устройства чужой жизни, государства, выделения своего народа, ложного закона Бога, ложной науки.


4.

Людям, чтобы делать свои дела, надо считать эти дела полезными и справедливыми. Если же дела эти бесполезны и несправедливы, то люди, чувствуя бесполезность и несправедливость своих дел, нарочно устраивают себе суетливую жизнь, при которой они уже не слышат голоса, обличающего их.


5.

Я желал бы побудить людей искать истину и освобождаться от своих страстей, мешающих им итти туда, где они могут найти истину. Я знаю, как страсти и похоти затемняют разумение, и желал бы, чтобы человек возненавидел в себе эти животные свойства, которые ослепляют его, когда он выбирает свой путь, и останавливают его, когда он уже идет по этому пути.

Паскаль.


6.

В молодости люди, не зная истинной цели жизни — единения любовью, ставят себе удовлетворение похотей тела главной целью жизни. Хорошо бы было, если бы это заблуждение оставалось только заблуждением ума; но дело в том, что удовлетворение похотей тела загрязняет душу, так что человек, загрязнивший похотливой жизнью свою душу, уже теряет способность находить свое благо в любви. Это подобно тому, чтò бы сделал человек, который, для того, чтобы добыть чистую воду для питья, загрязнил бы, опоганил тот сосуд, которым ему придется черпать эту воду.


7.

Грехи, соблазны и суеверия всегда были, есть и будут, пока будет жизнь человеческая. Жизнь есть только постепенное272 273 освобождение от грехов, соблазнов и суеверий и приближение к совершенству. Если бы не было их, человек достиг бы полного совершенства, и не было бы жизни.


8.

С тех пор, как есть люди, разумные существа, они различали добро от зла и пользовались тем, чтò до них в этом различении сделали люди, — боролись со злом, искали истинный, наилучший путь, и медленно, но неотступно, подвигались на этом пути. И всегда, заграждая этот путь, становились перед людьми различные соблазны и суеверия, имеющие целью показать им, что этого не нужно делать, а нужно жить, как живется.

8 НОЯБРЯ.


1.

Если люди женятся, когда могут не жениться, то они делают то же, чтò делал бы человек, если бы падал, не споткнувшись. Если споткнулся и упал, то чтò же делать, а если не споткнулся, то зачем же нарочно падать? Если можешь без греха прожить целомудренно, то лучше не жениться.


2.

И приступили ко Христу фарисеи и, искушая его, говорили ему: по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею?

Он сказал им в ответ: не читали ли вы, что сотворивший в начале мужчину и женщину сотворил их?

И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью. Так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, чтò Бог сочетал, того, человек да не разлучает.

Мат., гл. 19, ст. 3—6.

Всякий разводящийся с женою своей и женящийся на другой прелюбодействует, и всякий женящийся на разведенной с мужем прелюбодействует.

Луки, гл. 16, ст. 18.

273 274


3.

Самые захватывающие нас желания — это желания похотливые, такие желания, которые никогда не удовлетворяются и чем больше удовлетворяются, тем больше разрастаются.


4.

Хороша жизнь семейная мужа и жены, когда они, любя друг друга, воспитывают детей, но еще лучше жизнь и мужчины и женщины, если они прожили жизнь целомудренно, служа Богу и людям.


5.

Главное средство борьбы с похотью — это сознание человеком своей духовности. Стоит человеку вспомнить, кто он, для того, чтобы сладострастие представилось ему тем, чтò оно и есть: унизительным, животным свойством.


6.

Не даром бывает человеку стыдно, когда дело идет о половом чувстве. Береги этот стыд. Это в душе твоей голос Бога.


7.

Один из вернейших признаков серьезности отношения к нравственным вопросам — это строгость к себе в половом вопросе.


8.

Многие молодые люди пришли бы в ужас от мысли, что они могут жениться на девушке, которая один единственный раз принадлежала другому, и считают в то же время вполне естественным то, что невеста не должна предъявлять тех же требований своему будущему мужу. Молодой человек живет в половой распущенности; девушка из хорошей семьи ничего об этом не подозревает. Тысячи девушек вступают в брак чистыми, но обманутыми.

Гейм.


9.

Брак, ведущий к детям, должен бы существовать лишь для людей здоровых в половом отношении; между тем на него274 275 часто смотрят, как на богадельню для погрязших в разврате людей, которых нисколько не тревожит участь, ожидающая жен и детей.

Гейм.


10.

Вытекающие из половой похоти пристрастия совершенно подобны светлякам над болотом: они так же обманывают и так же заводят нас в болота, а сами исчезают.

Шопенгауер.

9 НОЯБРЯ.


1.

Всё, чтò истинно нужно для тела, легко добывается. Только то, чтò не нужно, добывается с великим трудом.

По Григорию Сковороде.


2.

Ни вино, ни опиум, ни табак не нужны для жизни людей. Все знают, что и вино, и опиум, и табак вредны и телу и душе.

А между тем, чтобы производить эти яды, тратятся труды миллионов людей.

Зачем же делают это люди?

Делают это люди оттого, что, впав в грех служения телу и видя, что тело никогда не может быть удовлетворено, они придумали такие вещества, как вино, опиум, табак, которые приводят их в такое состояние, что они забывают про то, что у них нет того, чего они желают.


3.

Хорошо иметь то, чего мы желаем; но еще лучше ничего не желать, кроме того, чтò мы имеем.

Менедем.


4.

Никто никогда не раскаивался, что жил слишком просто.


5.

Посмотрите на то, как хочет жить раб. Прежде всего он хочет, чтобы его отпустили на волю. Он думает, что без этого275 276 он не может быть ни свободным, ни счастливым. Он говорит так: если бы меня отпустили на волю, я сейчас же был бы вполне счастлив, я не был бы принужден угождать и прислуживаться моему хозяину, я мог бы говорить, с кем угодно, как с равным себе, я мог бы итти, куда хочу, не спрашиваясь ни у кого.

А как только отпустят его на волю, он сейчас же разыскивает, к кому бы подольститься, чтобы пообедать, потому что хозяин больше не кормит его. Для этого он готов итти на всякие мерзости. А пристроившись к какому-нибудь богатому человеку, он попал опять в рабство.

Если такой человек начнет богатеть, то он сейчас заводит себе любовницу, он становится рабом ее. И вот он начинает страдать и плакать. Когда же ему приходится особенно трудно, он вспоминает о прежнем своем рабстве и говорит:

— А ведь мне не дурно было у моего хозяина! Не я о себе заботился, а меня одевали, обували, кормили; и когда я болен бывал, заботились обо мне. Да и служба была нетрудная. А теперь сколько бед! Был у меня один хозяин, а теперь сколько их стало у меня! Скольким людям должен я угождать!

Но раб не образумится. Он хочет разбогатеть и для этого он терпит всякие невзгоды. А когда получит то, чего хотел, то опять оказывается, что он оплел себя разными неприятными заботами.

Эпиктет.


6.

Мудрец говорил: «Благодарю Бога за то, что он сделал всё нужное легким, а всё ненужное трудным». Это особенно верно в пище. Та пища, какая нужна человеку для того, чтобы он был здоров и способен работать, проста и дешева: хлеб, плоды, коренья, вода. Всё это везде есть. Трудно только выкармливать быков, свиней, делать мороженое летом и всякие хитрые кушанья.

И все эти хитрые кушанья мало того, что трудны, еще и вредны. Так что не тем здоровым людям, которые едят хлеб с водой и кашу, надо завидовать хворым богачам с их хитрыми кушаньями, а богачам и завидовать беднякам и учиться их питанию.

276 277


7.

Если не имеешь того, чтò любишь, постарайся полюбить то, чтò имеешь.

10 НОЯБРЯ.


1.

Какое удивительное суеверие о том, что богатство дает счастье. Неужели люди никогда не освободятся от него?


2.

Люди в тысячу раз больше хлопочут о том, чтобы прибавить себе богатства, нежели о том, чтобы прибавить себе разума. А кажется, всякий может понимать, что для счастья человека гораздо важнее то, чтò есть в нем, чем то, чтò есть у него.

По Шопенгауеру.


3.

Среди добрых и трудолюбивых людей надо стыдиться своей бедности. Среди злых и праздных людей надо стыдиться своего богатства.


4.

Богатством нельзя делать добро. Чтобы богатый мог делать добро, ему надо прежде всего раздать свое богатство.


5.

Нехорошо самодовольство богатых. Но не менее дурна зависть бедных. Как много бывает таких бедных, которые, осуждая богатых, делают то же самое, за чтò осуждают богатых, с теми, кто беднее их.


6.

Одна из самых обычных и важных ошибок, которые делают люди в своих суждениях, та, что люди считают хорошим то, чтò любят. Люди любят богатство, и потому, хотя казалось бы очевидно зло богатства, стараются уверить себя, что оно хорошо.

277 278


7.

Худший вор не тот, кто взял себе то, чтò ему нужно, а тот, кто держит, не отдавая другим, то, чтò ему не нужно, а необходимо другим. А это самое делают богачи.


8.

Нет более ненужного дела, как приобретение, удержание или увеличение богатства.


9.

Истинное величие человеческой жизни почти всегда совершенно невидимо. Очень может быть, что перед нами молчаливо и тайно совершается величайший подвиг, великодушнейшая жертва, зарождается возвышеннейший замысел, а мы и не подозреваем этого. Я верю, что такое величие очень обыкновенно среди многих людей, имен которых мы не слышим и не знаем. Я уверен, что среди так называемого простого народа чаще встречаются мужественно перенесенные страдания, чаще встречается неприкрашенная правда, твердая вера и то истинное великодушие, которое отдает то, чтò необходимо дающему, и, главное, чаще, чем между богатыми, встречается верное понимание смысла жизни и смерти.

По Чаннингу.


10.

В почве и солнечном свете, в растительном и животном царствах, в рудных месторождениях и силах природы, которыми мы только еще начинаем пользоваться, заключаются неисчерпаемые богатства, из которых люди, руководимые разумом, могли бы удовлетворять все свои материальные потребности. В природе нет причин для бедности, — даже для бедности горбатого или дряхлого. Ибо человек по природе своей — общественное животное, и если бы не было оскотинивающего влияния хронической нищеты, то семейная любовь и общественное сострадание доставляли бы всё необходимое для тех, которые сами не в силах содержать себя.

Генри Джордж.

278 279

11 НОЯБРЯ.


1.

Белые ручки чужие труды любят.


2.

Были два брата: один служил у царя, а другой кормился трудом рук своих. Богатый брат сказал раз бедному:

— Зачем ты не поступаешь на служение к царю? Ты бы не знал тяжелого труда.

На это бедный сказал:

— А зачем ты не трудишься? Ты бы не знал унижения рабства.

Мудрецы говорили, что лучше спокойно есть хлеб своего труда, чем носить золотой пояс и быть слугою другого. Лучше месить руками известь и глину, чем складывать их на груди в знак покорности.

Саади.


3.

Без ручного труда не бывает настоящего здоровья; без ручного труда не бывает и здравых мыслей в голове.


4.

Хочешь всегда быть в добром духе — трудись до усталости, но не через силу. Праздные люди часто бывают недовольны и сердиты. То же бывает и с людьми, когда они переработают.


5.

Ничто с такой ясностью не показывает ложного устройства нашей жизни, как то, что люди гордятся тем, что другие делают за них нужную им работу. Гордятся тем, чего бы должны были стыдиться.


6.

Труд есть потребность, лишение которой составляет страдание, но никак не добродетель. Возведение труда в достоинство есть такое же уродство, каким бы было возведение питания человека в достоинство и добродетель.

279 280


7.

Люди, гордящиеся своим трудолюбием, часто бывают жестоки.


8.

Есть две глупые пословицы: «От работы будешь горбат, а не будешь богат», и еще: «От трудов праведных не наживешь палат каменных». Пословицы эти глупые потому, что лучше быть горбатым, чем неправедно богатым, и труды праведные много лучше, чем палаты каменные.


9.

Люди созданы так, чтобы работать, а они, взвалив труд на рабов, освободились от него, и вот страдают и скукой, и пустой болтовней, и расслаблением мускулов, и отвычкой от труда, и неловкостью, и трусостью, и отсутствием мужества, и болезнями. А скольких еще радостей лишают себя праздные люди: лишают себя труда среди природы, общения с товарищами труда, наслаждения отдыха, пищи, когда она идет на пополнение затраченного, общения с животными, сознания плодотворности своего труда.


10.

Лепта бедной вдовы не только равноценна богатейшим дарам, но только эта лепта и есть настоящее милосердие.

Только бедные, трудящиеся могут иметь счастье милосердия. Богатые, праздные лишены этого.

12 НОЯБРЯ.


1.

Сердиться нехорошо для того, на кого сердишься, главное же, вредно это тому, кто сердится.


2.

Самое лучшее на свете питье — это то, когда у человека уже во рту ругательное слово, а он не выпустил, а проглотил его.

Магомет.

280 281


3.

Ты говоришь, что вокруг тебя всё дурные люди. Если ты так думаешь, то это верный признак того, что ты сам очень плох.


4.

Если ты так счастлив, что всегда говоришь только то, чтò есть на самом деле, отвергаешь то, чтò ложно, сомневаешься только в том, чтò сомнительно, желаешь только добра и пользы, то ты не будешь сердиться на злых и безрассудных людей.

— Да ведь они воры и мошенники, — говоришь ты.

— А чтò такое вор и мошенник? Ведь это человек заблудший. А такого человека жалеть надо, а не сердиться на него. Если ты можешь, то убеди его в том, что для него самого нехорошо так жить, как он живет, и он перестанет делать зло. А если он еще не понимает этого, то не удивительно, что он дурно живет.

Но ты скажешь, что таких людей надо наказывать.

Если у человека глаза заболели, и он ослеп, то ведь ты не скажешь, что его надо за это наказывать. Так почему же ты хочешь наказать такого человека, который лишился того, чтò дороже глаз, — лишился самого большого блага: умения жить разумно? Не сердиться нужно на таких людей, а только жалеть их.

Пожалей же этих несчастных и старайся, чтобы их заблуждения не обозляли тебя. Вспомни, как часто ты сам согрешал, и сердись лучше на себя за то, что в душе твоей так много недоброты и злости.

Эпиктет.


5.

Глубокая река не возмутится от того, что в нее бросить камень; так же и человек, если он возмутится оскорблениями, то он не река, а лужа.

Будем помнить, что все мы вернемся в землю, и будем смиренны и кротки.

По Cаади.


6.

Быть высоконравственным значит быть свободным душой. Люди, постоянно гневающиеся на кого-нибудь, беспрестанно боящиеся чего-нибудь и отдающиеся страстям, не могут быть281 282 свободны душой. Кто не может быть свободен душою, тот видя не увидит, слыша не услышит, вкушая не различит вкуса.

Конфуций.


7.

Зло в этом мире не тотчас дает плоды, но, как земля, понемногу и в свое время. И плоды эти ужасны.

Законы Ману.


8.

Не делать зла даже врагам — в этом главная добродетель.

Наверное погибает тот, кто обдумывает погибель другого.

Не делай зла. Бедность не может служить оправданием зла. Если будешь делать зло, станешь еще беднее.

Люди могут избежать последствий злобы своих врагов, но никогда не избегнут последствий своих грехов. Эта тень их будет следовать по пятам их до тех пор, пока не погубит их.

Пусть не делает зла другому тот, кто не хочет жить в печали и горести.

Если человек любит себя, пусть он не делает зла, как бы мало оно ни было.

Курал.

13 НОЯБРЯ.


1.

Если человек и добр, но не признает своих ошибок и старается оправдывать себя, то он очень скоро из доброго может сделаться самым ужасным злодеем.


2.

Легче просветить самого глупого человека, чем человека гордого.


3.

Христос открыл людям то, чтò они всегда знали, — то, что все люди равны между собою, равны потому, что один и тот же дух живет во всех их. Но люди с давних времен так разделились между собою на царей, вельмож, богачей и рабочих и нищих, что, хотя и знают, что они все равны, всё-таки живут, как будто не знают этого, и говорят, что нельзя всем282 283 быть равными. Не верь этому. Учись у детей. Ребенок уважает царя столько же, сколько и простого человека. Делай так же, как они. Сходись со всеми людьми с любовью и лаской, и со всеми одинаково. Если люди возвышают себя, не уважай их больше других. Если же людей унижают, то этих-то унижаемых особенно старайся уважать, как равных всем другим людям. Помни, что во всех одинаково живет дух Божий, выше которого мы ничего не знаем.


4.

Гордые люди бывают вредны только самим себе тем, что лишают себя самого лучшего блага — общения с людьми. Для других же людей они не вредны, а только излишни.


5.

Можно бы было понять то, что люди считают себя неравными потому, что один сильнее, больше телом, чем другой, или умнее, или бойчее, или больше знает, или добрее, чем другой. Но обыкновенно не по этому разделяют людей и считают одних людей выше, а других ниже. Неравными считают людей потому, что один называется князем, а другой — мужиком; один в дорогой одежде, а другой в лаптях.


6.

Нельзя превозноситься одному человеку перед другими. Нельзя потому, что в человеке сила в душе. А цену человеческой душе никто не знает, кроме Бога.


7.

В неравенстве людей виноваты столько же те, которые величают себя перед другими, сколько и те, которые признают себя низшими перед теми, кто величает себя.


8.

Все люди, связанные государственным устройством, переносят друг на друга ответственность за совершаемые ими дела: крестьянин, взятый в солдаты, на дворянина или купца, поступившего в офицеры, а офицер — на дворянина, занимающего283 284 место губернатора, а губернатор — на сына чиновника или дворянина, занимающего место министра, а министр — на члена царского дома, занимающего место царя, а царь — опять на всех этих чиновников, дворян, купцов и крестьян. Мало того, что люди этим путем избавляются от сознания ответственности за совершаемые дела: они теряют нравственное сознание своей ответственности еще и оттого, что, складываясь в государственное устройство, они так продолжительно, постоянно и напряженно уверяют себя и других в том, что все они не одинаковые люди, а люди, различающиеся между собою, «как звезда от звезды», что начинают искренно верить в это.

На этом-то неравенстве и возвеличении одних людей и уничижении других и основывается преимущественно та способность людей не видеть неразумия существующего порядка жизни и жестокости и преступности его и того обмана, который совершают одни и которому подвергаются другие.

14 НОЯБРЯ.


1.

В том, насколько люди живут по своим мыслям и насколько по мыслям других людей, главная разница между людьми.


2.

Когда говорят: надо поступать так, как поступают другие, это почти всегда значит, что надо поступать дурно.

Лабрюйер.


3.

Себя уморишь, а людей не удивишь.

Пословица.


4.

Предпочитай чужого человека, любящего правду, своим ближним, не уважающим ее.


5.

Чем больше людей верят в одно и то же, тем осторожнее надо быть к такой вере и тем внимательнее обсудить ее.

284 285


6.

Ложный стыд есть любимое средство дьявола. Оно нужнее дьяволу, чем ложная гордость. Ложной гордостью он только поощряет зло, а ложным стыдом перед общественным мнением парализует добро.

Рёскин.


7.

Когда трудно, почти невозможно понять, для чего человек поступает так странно, будь уверен, что причина его поступков — в желании славы людской.


8.

Ни один грех не удерживает людей так долго в своей власти, не скрывает так прочно, иногда до самого конца, тщету временной, мирской жизни, и ни один не отдаляет так людей от понимания смысла человеческой жизни и ее истинного блага, как забота о славе людской, как бы она ни проявлялась: в мелочном тщеславии, в честолюбии, в славолюбии.

Грех этот особенно силен потому, что соединяется с мыслью о служении людям, и человеку, когда он ищет одобрения людей, легко обманываться в том, что всё, чтò он делает, он делает не для себя, а для блага тех людей, одобрения которых он добивается. И потому это один из самых коварных и опасных грехов. Освобождаются люди от этого греха большим трудом, большими душевными усилиями.


9.

Горе вам, если все будут говорить о вас хорошо, — сказал Христос.

Смысл этих слов тот, что не следует нам ставить себе внешнюю цель: угождать людям, подлаживаясь и приноравливаясь к множеству их несовершенных и разноречивых вкусов, хотений и капризов, а что следует поставить себе внутреннюю цель — угождать Богу, прислушиваясь и приноравливаясь к единому общему закону всех людей мира.

И как каменщики могли бы построить здание не тогда, когда вытесывали бы камни, прилаживая их к неровностям и особенностям других камней, а лишь тогда, когда приноравливали бы их к прямоугольнику, так и людям удастся установить285 286 царство Божие на земле не тогда, когда они будут воспитывать себя и детей своих по разноречивым, изменчивым требованиям молвы людской, а только тогда, когда будут совершенствоваться по общим для всех законам добра и правды.

Федор Страхов.


10.

Живи один, сказал мудрец. Это значит то, что решай вопрос своей жизни сам с собой, с Богом, а не по советам других людей и по доверию к ним.

15 НОЯБРЯ.


1.

Всё христианское учение без запрещения отплаты злом за зло — пустые слова.


2.

То зло, от которого люди думают защититься насилием, несравненно меньше того, которое они делают себе, защищаясь насилием.


3.

Людей, не понимающих сущность учения Христа, особенно поражает заповедь о непротивлении злу насилием, и им кажется, что при исполнении людьми этой заповеди восторжествуют злые, добрые же будут погибать без пользы, и человечество лишится возможности жизни.

— Нельзя не противиться злу, потому что иначе жизнь людей не будет обеспечена, и злые погубят добрых, — говорят люди языческого жизнепонимания. И они совершенно правы, если люди знают один закон силы и верят только этому закону.

Непротивление злу есть нелепость при языческом жизнепонимании, но при христианском жизнепонимании, когда люди верят в закон любви, противление злу есть нелепость, не имеющая никакого оправдания.


4.

Замечательно то, что в учении Христа в особенности претит людям, не понимающим его, упоминание о непротивлении злу286 287 насилием. Упоминание это особенно неприятно им потому, что оно прямо требует того, чтò нарушает весь привычный порядок их жизни. И потому люди, не желающие изменить привычный порядок жизни, это упоминание об одном из неизбежных условий любви называют особенной, независимой от закона любви заповедью и всячески ее исправляют и отрицают.


5.

Понимать ли слова Христа о любви к ненавидящим, к врагам, не допускающей никакого насилия, так, как они сказаны и выражены, как учение кротости, смирения и любви, или как-нибудь иначе? Если как-нибудь иначе, то надо сказать, как. А этого-то никто не делает. Церковные учители молчат об этом. Что же это значит? Значит это то, что все эти люди, именующие себя христианами, хотят скрыть от себя и людей сущность учения Христа, потому что, если оно понято, как должно, оно изменяет все устройство их жизни. А устройство это им выгодно.


6.

— Самосохранение — первый закон природы, — говорят отрицатели закона о непротивлении.

— Согласен, что ж из этого следует? — спрашиваю я.

— Следует то, что законом природы будет и самозащита от всего того, чтò угрожает уничтожением. А из этого вывод тот, что борьба и, как последствие всякой борьбы, гибель слабейшего есть закон природы, а этим законом, несомненно, оправдывается и война, и насилие, и судебное возмездие; так что прямой вывод и последствие закона самосохранения тот, что самозащита законна, а потому учение о неупотреблении насилия неверно, так как оно противно природе и неприменимо к условиям жизни на земле.

Согласен с тем, что самосохранение — первый закон природы, что он побуждает к самозащите. Соглашаюсь с тем, что люди, обыкновенно, по примеру низших организмов, борются друг с другом, обижают и даже убивают друг друга под предлогом самозащиты или возмездия. Но вижу в этом только то, что люди, большинство их, к сожалению, несмотря на то, что закон их высшей человеческой природы открыт им, всё еще продолжают жить по закону животной природы, этим287 288 лишают себя самого действительного средства самозащиты: воздаяния добром за зло, которым они могли бы пользоваться, если бы следовали не животному закону насилия, а человеческому закону любви.

Баллу.


7.

Если бы возмездие было истинным и верным способом самосохранения, то оно охраняло бы человеческую жизнь, обеспечивало бы ее от насилий и достигало бы этих результатов приложением к жизни этого способа самосохранения.

Таковы ли последствия от применения вот уже семь тысяч лет под ряд, а то и еще более продолжительное время закона возмездия? По самому умеренному расчету, во имя закона возмездия войнами и казнями убито четырнадцать тысяч миллионов людей, и все эти жертвы, принесенные учению борьбы и возмездия ради самосохранения, не привели к желанной цели. Сколько невыразимых мук, страданий, горя и бедствий перенесло человечество, преследуя цель самосохранения на этом пути, сколько еще и теперь приносится ежедневно жертв этому бесчеловечному закону, и все напрасно!

Неужели все эти вопли, стоны, слезы и страдания, вся эта пролитая кровь не приведут нас к убеждению, что закон возмездия и борьбы — только дикий вывод слепого инстинкта, темного невежества и варварского суеверия!

Неужели не поймут люди, что закон борьбы и возмездия есть не спасительное средство, а злейший враг человечества, истребитель рода людского!

Баллу.


8.

Церковные учители прямо не признают заповеди непротивления обязательною, учат тому, что она необязательна, и что можно и есть случаи, когда должно отступать от нее, и вместе с тем не смеют сказать, что они не признают эту простую, ясную заповедь, неразрывно связанную со всем учением Христа, учением кротости, смирения, покорного несения креста, самоотвержения и любви к врагам, — заповедь, без которой всё учение становится пустыми словами.

От этого и не от чего другого происходит то удивительное явление, что такие христианские учители проповедуют 1 900 лет христианство, и мир продолжает жить языческой жизнью.

288 289

16 НОЯБРЯ.


1.

Ничто так не мешает улучшению людей, как забота об устройстве жизни других людей, об исправлении, улучшении чужих жизней.


2.

Всякий по себе знает, как трудно изменить свою жизнь и стать таким, каким хотел бы быть. Когда же дело идет о других, то кажется, что стоит только приказать и припугнуть, и другие сделаются такими, какими мы хотим, чтобы они были.


3.

Люди очень часто живут дурно только оттого, что они заботятся о том, как устроить жизнь других людей, а не свою собственную. Им кажется, что своя жизнь только одна, и потому устройство ее не так важно, как устройство многих, всех жизней. Но забывают при этом то, что в устройстве своей жизни они властны, а устраивать чужую жизнь они не могут.


4.

От суеверия о том, что один человек может заставить других людей жить по своей воле, люди освобождаются так же, как и от всякого суеверия, только истинной верой. Как только человек поймет, что всё дело жизни и его и всех людей в том, чтобы самому становиться лучше, так такой человек заботится уже только о том, чтò в его власти — об устройстве своей внутренней жизни, а не других людей.


5.

Когда человек придумывает себе много обязанностей по устройству жизни других людей, он невольно пренебрегает обязанностями к себе, к своей душе, а они только важны.


6.

Стоит человеку отвернуться от разрешения внешних вопросов и поставить себе единый, истинно свойственный человеку289 290 внутренний вопрос: как ему лучше прожить свою жизнь? чтобы все внешние вопросы получили наилучшее разрешение.


7.

Главный вред суеверия устроительства жизни других людей в том, что как только человек допустил возможность понять и узнать, в чем добро многих людей, и того, что он может содействовать этому добру, так нет пределов того зла, которое может быть совершено человеком во имя такого предположения. На таком предположении основывались в прежние времена пытки, инквизиции, рабство, в наше время — суды, тюрьмы, земельная собственность, казни, войны, от которых гибнут миллионы.

Для того, чтобы не впадать в это суеверие, человек должен понимать и помнить, что он так же не властен и не призван устраивать жизнь других, как и другие не властны и не призваны устраивать его жизнь, что он и все люди призваны только к одному — к своему внутреннему совершенствованию, в этом одном всегда властны и этим одним могут воздействовать на жизнь других людей.


8.

Никакое общественное устройство не исправит зла, пока люди останутся таковы, каковы они есть.


9.

Как только устраиваешь жизнь других насилием, непременно устраиваешь ее для своей выгоды.


10.

Чем меньше человек доволен собою и своей внутренней жизнью, тем больше он проявляет себя во внешней общественной жизни.

17 НОЯБРЯ.


1.

Есть два рода обязанностей: одни от людей, другие от Бога. Человеческие обязанности — такие, как обязанности царя,290 291 губернатора, старосты, солдата и др. — бывают только на время; обязанности же от Бога — на всю жизнь от рождения и до смерти. От человеческих можно отказаться, от Божьих — никогда.


2.

Живут одни люди, кормятся, работают, женятся, воспитывают детей, и к этим людям приходят другие и говорят им, чтобы они отдавали им часть своего имущества, шли бы в солдаты и вообще во всем слушались бы их. И первые люди, несмотря на то, что их гораздо больше, чем вторых, не только терпят это, но сами помогают этому. Как это могло случиться? Случилось это от того, что люди верят в то, что есть такое устройство, без которого никак нельзя жить, и что люди, которые заведуют этим устройством (устройство это называется государством), могут устанавливать такие законы, которых надо слушаться больше, чем закона Божеского.


3.

Сильные мира кажутся великими только людям, которые стоят перед ними на коленях. Только встань люди с колен на ноги, и они увидят, что казавшиеся им такими великими люди — такие же, как и они.


4.

Говорят, что государственное устройство справедливо потому, что оно установлено большинством голосов. Но это, во-первых, неверно: государственное устройство установлено не большинством голосов, а силой. А если бы даже оно и было поддерживаемо большинством голосов, то и это не делало бы его справедливым.

Не только один человек не имеет права распоряжаться многими, но и многие не имеют права распоряжаться одним.


5.

Знай, что когда люди особенно выхваливают и возвеличивают какое-нибудь дело, — дело это дурное.

То, чтò само собой хорошо и нужно людям, то им не нужно восхвалять. Но как скоро дело само по себе дурно, а люди291 292 хотят делать его, то они особенно восхваляют и возвеличивают его. Так это бывает со всеми государственными должностями.


6.

Государство создает преступников быстрее, чем их наказывает. Наши тюрьмы набиты преступниками, которых развратило государство своими несправедливыми законами, гнетущими монополиями и всеми своими учреждениями. Мы сначала издаем множество законов, порождающих преступления, потом издаем кучу законов для того, чтобы наказывать людей за эти преступления.

Тукер.


7.

Всякий истинный христианин, при предъявлении к нему требования государства, противного его сознанию, может и должен сказать: я не могу доказывать ни необходимости, ни вреда государства; знаю только одно то, что, во-первых, мне не нужно государство, а во-вторых, что я не могу совершать все те дела, которые нужны для существования государства.


8.

Главное зло государственного устройства не в уничтожении жизней, а в уничтожении любви и возбуждении разъединения между людьми.


9.

Если бы путешественник увидал на каком-нибудь отдаленном острове людей, дома которых были бы обставлены заряженными орудиями, и вокруг этих домов ходили бы днем и ночью часовые, он не мог бы не подумать, что на острове живут одни разбойники. Разве не то же с европейскими государствами?

Как же мало влияния имеет на людей религия, или как мы еще далеки от истинной религии.

Лихтенберг.


10.

Признавая ложные и насильнические законы и подчиняясь им, нельзя не только установить правду, но и уменьшить неправду.

292 293

18 НОЯБРЯ.


1.

Христианское учение так ясно, что младенцы понимают его в его настоящем смысле. Не понимают его только те, кто не хотят жить по-христиански.

Для того, чтобы понимать истинное христианство, надо прежде всего отказаться от ложного.


2.

Не называйтесь учителями, ибо один у вас учитель — Христос, все же братья. И отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, который на небесах. И не называйтесь наставниками, ибо один у вас наставник — Христос. (Мат., гл. 23, ст. 8—10.)

Так учил Христос. А учил он так потому, что знал, что как в его время были люди, учившие людей ложному закону Бога, так и впредь будут такие люди. Он знал это и учил тому, что не надо слушать их, что все учения их и ненужны и вредны, потому что затемняют то простое и ясное учение, которое открыто всем людям и заложено в сердце каждого человека.

Учение это в том, чтобы любить Бога, как высшее добро и истину, и ближнего, как самого себя, и делать другим, чтò хочешь, чтобы тебе делали.


3.

Нельзя ни взвесить, ни измерить того вреда, который производила и производит ложная вера.

Вера есть установление отношения человека к Богу, к миру и вытекающее из этого отношения определение своего назначения. Какова же должна быть жизнь человека, если это отношение и вытекающее из него определение назначения ложны.


4.

Просить Бога о вещественном: о дожде, о выздоровлении, о избавлении от врагов и т. п. нельзя уже потому, что в то же самое время другие люди могут просить о противоположном, главное же, нельзя потому, что в вещественном мире нам дано293 294 всё, чтò нам нужно. Молитва может быть о том, чтобы Бог помог нам жить духовной жизнью, такой жизнью, при которой всё, чтò случается с нами, всё нам на благо. Просительная же молитва о телесном и внешнем есть признак того, что люди не понимают христианского учения.


5.

Всё больше и больше теряет всякое подобие христианского исповедания то церковное учение, которое, соединяясь с государством, насильно внушается поколениям за поколениями, и всё менее и менее становится похоже на христианскую жизнь людей, исповедующих это учение, и всё яснее и яснее, благодаря путям сообщения, распространению образования и Евангелий, начинают, с помощью друг друга, понимать люди тот обман, в котором они держатся обманщиками, и та истина, которая становится светлее и светлее, зовет к себе людей, соединяя их в единое всемирное христианское братство.


6.

С первых же времен апостолы и первые христиане до такой степени не понимают сущности учения Христа, что учат принимающих христианство, главное, верить в воскресенье Христа, в чудесное действие крещения, в сошествие Святого Духа и т. п., но ничего или очень мало говорят о нравственном учении Христа, как это видно по всем речам апостолов, записанным в Деяниях.

Вера в чудеса, подтверждающая, по их мнению, истинность исповедания, была главное, вера же в самое учение Христа была дело второстепенное, часто и вовсе забытое или непонимаемое, как, например, это видно в Деяниях же из казни Анании во имя Христа, учителя любви, прощения.


7.

Покаяние человека, который истязует себя вместо того, чтобы, воспользовавшись своим настроением, поскорее изменить к лучшему свой образ жизни, это — даром потраченный труд и, кроме того, влечет за собою еще то дурное последствие, что человек считает, что он одним этим (т.-е. раскаянием)294 295 погасил список своих долгов; таким путем он избавляет себя от стремления к самоусовершенствованию, которое при разумном отношении к делу должно бы теперь еще удвоиться.

Кант.


8.

Вера не есть доверие, а есть сознание в себе истины; и потому не имеет еще веры тот, кто верит тому, чтò ему сказали.


9.

Символ веры учится и читается, как молитва, в церквах, а нагорная проповедь, по уставу, раз в год читается в виде евангельских чтений, и то по будним дням. Оно и не может быть иначе: люди, верующие в злого и безрассудного Бога — проклявшего род человеческий и обрекшего своего сына на жертву и часть людей на вечное мучение, — не могут верить в Бога любви. Человек, верующий в Бога-Христа паки грядущего со славою судить и казнить живых и мертвых, не может верить в Христа, повелевающего подставлять щеку обидчику, не судить, прощать и любить врагов. Человек, верующий в боговдохновенность Ветхого Завета и святость Давида, завещающего на смертном одре убийство старика, оскорбившего его и которого он сам не мог убить, так как был связан клятвой (3-я Книга Царств, гл. 2, ст. 8), и тому подобные мерзости, которыми полон Ветхий Завет, не может верить в нравственный закон Христа; человек, верующий в учение и проповеди церкви о совместимости с христианством казней, войн, не может уже верить в братство всех людей.

Главное же, человек, верующий в спасение людей верою в искупление или в таинства, не может уже все силы свои полагать на исполнение в жизни нравственного учения Христа.

Человек, наученный церковью тому кощунственному учению о том, что человек не может спастись своими силами, а что есть другое средство, неизбежно будет прибегать к этому средству, а не к своим силам, на которые, его уверяют, грех надеяться. Учение церковное — всякое, с своим искуплением и таинствами, исключает Христово учение в его истинном смысле.

295 296


10.

Если бы люди только понимали значение всего того, чтò они без всякого основания выдают за истину, они должны бы были хотя бы сомневаться в том, во чтò верят. А бывает, напротив, так, что люди, исповедующие самые невозможные суеверия, эти-то люди и самые решительные в утверждении того, что всё, чтò они говорят, есть несомненная истина.


11.

Девятнадцать веков тому назад, когда в обществе развивалось чудовищное неравенство, когда народные массы были ввергнуты в безнадежное рабство, в одной еврейской деревушке восстал никому неизвестный неученый плотник и, пренебрегая православием и обрядами своего времени, стал проповедывать крестьянам и рыбакам благую весть о том, что Бог — отец людей, что все люди равны и братья, а учеников своих он учил молиться о наступлении царства Божия на земле. Профессора высших учебных заведений насмехались над ним, православные проповедники ругали его. Он был признан мечтателем, возмутителем, «коммунистом»; в конце-концов образованное общество испугалось, и он был распят меж двух разбойников. Но слово его пошло дальше, стало разноситься беглыми и рабами и распространяться, невзирая на все запрещения и преследования, пока не преобразовало мира и среди древней цивилизации не возростило новой. Тогда привилегированные классы вновь соединились, повесили изображение сына народа в судах и у могил царей, его именем освятили неправду и извратили его учение для защиты общественных несправедливостей. Однако опять те же великие идеи, что Бог есть отец людей, что все люди братья, что возможна жизнь, при которой никто не был бы изнурен работой и никто не страдал от нужды, — начинают пробуждаться в умах простого народа.

Генри Джордж.


12.

Мы ничего не знаем о нашем будущем, да и не должны стремиться узнать о нем что-нибудь кроме того, чтò стоит в разумной связи с побудительными причинами к нравственности и с ее целями. К этому принадлежит также и вера в то, что нет296 297 ни одного хорошего поступка, который не повлек бы за собой последствий для того, кто его совершает, также и в будущей жизни, что поэтому каким негодным ни считал бы себя человек в конце своей жизни, это не должно удерживать его от намерения совершить хотя бы еще только один хороший поступок, который он еще в состоянии сделать, и что у него есть основание надеяться, что такой поступок, соразмерно с тем, насколько человек при совершении его руководился добрым намерением, будет иметь всё-таки бòльшую цену, чем те бездеятельные очищения от грехов, которые, ничем не способствуя уменьшению вины, должны заменить собою недостаток добрых дел.

Кант.


13.

Как огонь не бывает немножко горячий, немножко холодный, а бывает огонь только тогда, когда он жжет, так и истина не бывает немножко истина, немножко ложь, а всегда истина, когда она показывает то, чтò есть, а не то, чтò бы мы хотели, чтобы было.

19 НОЯБРЯ.


1.

Много говорят те, кто мало знают. Кто знает, тот больше молчит. Бывает это оттого, что кто мало знает, считает важным всё то, чтò он знает, и хочет рассказать это всем. Тот же, кто много знает, знает и то, что можно знать еще гораздо больше того, чтò он знает, и потому говорит только, когда это нужно другим.

По Руссо.


2.

Знание смиряет великого, удивляет обыкновенного и раздувает маленького человека.


3.

То, чтò люди знают, не сделается важным от того, что люди назовут то, чтò они знают, наукой. Важно всегда было и будет только то, чтò нужно для блага не одного человека, но всех людей.

297 298


4.

Казалось бы, что для того, чтобы признать важность занятия тем, чтò называется наукой, надо бы доказать, что эти занятия полезны. Люди же науки обыкновенно утверждают, что так как мы занимаемся известными предметами, то занятия эти наверное когда-нибудь будут полезны.


5.

Мы живем в век философии, наук и разума. Кажется, что все науки соединились, чтобы осветить нам путь в этом лабиринте человеческой жизни. Огромные библиотеки открыты для всех, везде гимназии, школы, университеты дают нам с детства возможность воспользоваться мудростью людей, проявившейся в продолжение тысячелетий. Всё, казалось бы, содействует образованию нашего ума и утверждению разума. Что же, стали ли мы лучше или мудрее от всего этого? Лучше ли мы знаем путь и назначение нашего призвания? Лучше ли мы знаем, в чем наши обязанности и, главное, благо жизни? Что приобрели мы от всего этого тщетного знания, кроме вражды, ненависти, неизвестности и сомнений? Всякое религиозное учение и секта доказывает, что она одна нашла истину. Всякий писатель один знает, в чем наше благо. Один доказывает нам, что нет тела, другой — что нет души, третий — что между душой и телом нет связи, четвертый — что человек — животное, пятый — что Бог только зеркало.

Руссо.


6.

У нас не хватает знаний, чтобы даже понять хоть только жизнь человеческого тела. Посмотрите, чтò нужно знать для этого: телу нужны место, время, движение, теплота, свет, пища, вода, воздух и многое другое. В природе же всё так тесно связано между собою, что нельзя познать одного, не изучив другого. Нельзя познать части, не познав целого. Жизнь тела нашего мы поймем только тогда, когда изучим всё то, чтò нужно ему; а для этого необходимо изучить всю вселенную. Но вселенная бесконечна, и познание ее недостижимо для человека. Следовательно, мы не можем вполне уяснить себе и жизнь нашего тела.

Паскаль.

298 299


7.

Для истинного знания вреднее всего употребление понятий и слов не вполне ясных. А это-то самое и делают мнимые ученые, придумывая для неясного понятия неясные, несуществующие, выдуманные слова.


8.

Сократ постоянно указывал своим ученикам на то, что при правильно поставленном образовании в каждой науке надо доходить только до известного предела, который не следует переступать. По геометрии, говорил он, достаточно знать настолько, чтобы при случае быть в силах правильно измерить кусок земли, который продаешь или покупаешь, или чтоб разделить на части наследство, или чтоб суметь распределить работу рабочим. «Это так легко, — говорил он, — что при небольшом старании не будешь затрудняться ни над каким измерением, хотя бы пришлось размерять всю землю». Но он не одобрял увлечения большими трудностями в этой науке, и хотя сам лично знал их, но говорил, что они могут занять всю жизнь человека и отвлечь его от других полезных наук, тогда как они ни к чему не нужны. По астрономии он находил желательным знать настолько, чтоб по небесным приметам узнавать часы ночи, дни месяца и времена года, уметь не потерять дорогу, держать направление в море и сменять сторожей. «Эта наука настолько легка, — прибавлял он, — что она доступна всякому охотнику, всем мореплавателям, вообще всякому, кто хочет сколько-нибудь ею заняться». Но доходить в ней до того, чтоб изучать различные орбиты, описываемые небесными телами, высчитывать величину планет и звезд, их отдаленность от земли, их движения и изменения, — это он крайне осуждал, потому что не видел в таких занятиях никакой пользы. Он был такого низкого мнения о них не по неведению, так как сам изучил эти науки, а потому, что не хотел, чтоб на излишние занятия тратилось время и силы, которые могли быть употреблены на самое нужное человеку: на его нравственное совершенствование.

Ксенофонт.

299 300


9.

Лучше не знать многого из того, чтò можно знать, чем пытаться познавать то, чтò не может быть познано.

Ничто так не развращает и не ослабляет умственной силы и не возбуждает так самомнения, как витание в областях непознаваемого. Хуже всего притворяться, что понимаешь то, чего не понимаешь.


10.

Мудрость — предмет великий и обширный, она требует всего свободного времени, которое может быть посвящено ей. С каким бы количеством вопросов ты ни успел справиться, тебе все-таки придется промучиться над множеством вопросов, подлежащих исследованию и решению. Эти вопросы так обширны, так многочисленны, что требуют отстранения из сознания всего излишнего для того, чтобы предоставить полный простор работе ума. Тратить ли мне свою жизнь на одни слова? А часто бывает, что ученые больше думают о разговорах, нежели о жизни. Заметь, какое зло порождает чрезмерное мудрствование, и как оно может быть опасно для истины.

Сенека.

20 НОЯБРЯ.


1.

Добрая жизнь дается только тому, кто об этом старается. И ничто не мешает человеку делать усилия для доброй жизни. Надо знать и помнить это.


2.

Не говори никогда про доброе дело: не стоит и стараться — это так легко, когда захочу — всегда сделаю. Не думай и не говори так: всякое, самое небольшое доброе дело делается с усилием. Усилие же это придает новые силы для доброй жизни; всякое недоброе дело убавляет этой силы.


3.

Нам кажется, что настоящая работа только над чем-нибудь видимым: строить дом, пахать поле, кормить скот; а работа300 301 над своей душой, над чем-то невидимым, это — дело неважное, такое, какое можно делать, а можно и не делать по-настоящему; а между тем всякая другая, кроме как работа над своей душой, всякая другая работа — пустяки. Только одно это дело: работа над освобождением своей души от тела, чтобы делаться с каждым днем духовнее и любовнее, — только эта работа настоящая, а все остальные работы полезны только тогда, когда делается главная работа души.


4.

Не падай духом и не отчаивайся, если тебе не удается сделать всё то хорошее, чего ты желал бы.

Если ты соблазнился, стал хуже, чем ты был, старайся кротко перетерпеть испытание, вернуться на ту ступень, на какой был, и если можешь, подняться еще выше. В этом всё дело жизни.

Марк Аврелий.


5.

Если и есть великое и доброе для вас, оно не явится к вам по первому или второму зову, не явится к вам легко, без труда. Тернии и крутизна — вот дорога богов, — сказал Порфирий.

Эмерсон.


6.

Никакое из тех внешних средств, которые употребляются людьми для своего усыпления, не лишает их до такой степени всякой возможности совершить то внутреннее усилие, которое самым простым и несомненным способом освобождает их, как то направление мысли, которое дается тем, чтò называется в наше время наукой.

Если человек не подпал усыплению роскоши, то он подпадает усыплению религиозного суеверия; если он уйдет и от религиозного суеверия, то он неизбежно подпадет научному суеверию, самому незаметному, хитрому и потому самому жестокому и развращающему. Воображая себя в обладании последним словом мудрости научной, человек, подпавши этому суеверию, становится совершенно неспособным совершить то внутреннее усилие, которое одно может освободить его, но которое по усвоенному им учению он считает иллюзией.301

302 Такой человек считает себя одним из проявлений материального мира и интересуется не вопросом о том, чтò он должен делать в этом мире, а тем, каким он подлежит мнимым законам этого материального мира.


7.

Дело мудрого — стать Богом; дело глупого — стать землею и грязью.

Ангелус Силезиус.


8.

Просите, и дано будет вам; ищите и найдете; стучите, и отворят вам. Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят.

Мат., гл. 7, ст. 7—8.


9.

Разум может проясняться только в добром человеке. Человек может быть добрым только, когда в нем прояснен разум. Для доброй жизни нужен свет разума, для света разума нужна добрая жизнь. Одно помогает другому. И потому, если разум не помогает доброй жизни, это — не настоящий разум. И если жизнь не помогает разуму, то это — не добрая жизнь.

Китайская мудрость.


10.

Говорят: одна ласточка не делает весны. Но неужели от того, что одна ласточка не делает весны, не лететь той ласточке, которая уже чувствует весну, а дожидаться? Если так дожидаться каждой почке и травке, то весны никогда не будет. Так же и нам для установления царства Божия не надо думать о том, первая ли я или тысячная ласточка, а сейчас же, хотя бы одному, чувствуя приближение царства Божия, делать то, чтò нужно для его осуществления.

21 НОЯБРЯ.


1.

Тогда Иисус сказал ученикам своим: если кто хочет итти за мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за мною.302

303 Ибо кто хочет душу (жизнь) свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради меня, тот обретет ее. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?

Мат., гл. 16, ст. 24—26.


2.

Небо и земля вечны. Вечны они потому, что они существуют не для себя. Поэтому они и вечны. То же и с человеком. Если человек отрекается от себя, не ищет ничего для себя, он становится вечен.

По Лао-Тсе.


3.

Для жизни каждого отдельного человека и для жизни людей вместе один и тот же закон: для того, чтобы улучшить жизнь, надо быть готовым отдать ее.


4.

Жизнь истинная начинается только тогда, когда начинается истинное самоотречение.

Карлейль.


5.

Понятие о долге во всей его чистоте не только несравненно проще, яснее, понятнее для каждого на практике и естественнее, чем побуждение, ведущее свое начало от счастия или связанное и считающееся с ним (и всегда требующее не мало искусственности и тонких соображений); но и перед судом обыкновенного здравого смысла гораздо могущественнее, настойчивее и более обещает успеха, чем все побуждения, исходящие из своекорыстия, — если только понятие о долге усвоено здравым смыслом совершенно независимо от своекорыстных побуждений.

Сознание, что я могу, потому что должен, открывает в человеке глубину божественных дарований, которая дает ему почувствовать, как священному пророку, величие и возвышенность его истинного назначения. И если бы человек почаще обращал на это внимание и привык бы совершенно отделять добродетель от всей массы выгод, служащих наградой ей за303 304 исполнение долга, и представлять ее себе во всей ее чистоте; если бы принципом частного и общественного обучения было сделано непрестанное упражнение в добродетели (именно, метод настаивать на исполнении обязанностей, чтò почти всегда оставалось в пренебрежении), то нравственное состояние людей скоро улучшилось бы. В том, что исторический опыт до сих пор не давал хороших результатов для учения о добродетели, виновато то ложное предположение, что побуждение, выведенное из идеи долга, будто бы слишком слабо и отдаленно, а что сильнее действует на душу более близкое побуждение, проистекающее из расчета на выгоды, которых надо ждать отчасти в этом, а также и в будущем мире за исполнение закона. Между тем как сознание человека в себе духовного начала, вызывающее отречение от своей личности, гораздо сильнее всяких наград побуждает человека к исполнению закона добра.

Кант.


6.

Человек сознает губительность греха лени, обжорства, или блуда, или недоброжелательства и искренно борется с ними. Близкие ему люди помогают ему. Но все усилия тщетны. А между тем стоит этому человеку увлечься чем-нибудь так, чтобы забыть себя, и — удивительное дело — он без всякого усилия освобождается от этих грехов, казавшихся непреоборимыми. Ничто очевиднее этого не показывает того могущественного и благодетельного влияния на жизнь, которое производит самоотречение во имя того одного, во имя чего оно может быть сделано всяким человеком: во имя сознания своей духовной природы.


7.

Мы страдаем от себя, от требований своего «я», и все знаем, что одно средство не страдать от этого «я» — в том, чтобы забыть его, и мы ищем забвения в различных занятиях: искусством, наукой, и в вине, и в курении. Но забвения настоящего нет. А нет настоящего забвения потому, что настоящее забвение не в забавах, не в одурманивании, а в одном: в жизни для Бога, в сознании своего служения Богу. Человек или не знает или забывает это и живет эгоистической жизнью и жалуется и удивляется на то, что ему дурно.

304 305


8.

Бог говорит: «О человек! только следуй моим законам — и ты сделаешься подобен Мне; ты скажешь: «Да будет», и будет так».[2]

Магомет.


9.

Человек, отрекающийся от своей личности, могущественен, потому что личность скрывала в нем Бога. Как скоро он откинул личность, действует в нем уже не он, а Бог.

22 НОЯБРЯ.


1.

Если человек не унизит себя, он не удержит в себе добродетели.

Талмуд.


2.

Как вода не держится на вершинах, так и доброта и мудрость не бывает у гордых. И то и другое ищет низкого места.

Персидская мудрость.


3.

Главное дело жизни всякого человека это — то, чтобы становиться добрее и лучше. А как же можно становиться лучше, когда считаешь себя уже и так хорошим.


4.

Те самые недостатки, которые в других тяжелы и несносны, в нас самих точно и ничего не весят: их не чувствуешь; некоторые, говоря о другом и представляя его в ужасном виде, не замечают, что описывают самих себя.

Ничто быстрее не исправляло бы нас от наших недостатков, как если бы мы были в силах видеть в других самих себя.305 306 На таком расстоянии увидав наши недостатки, каковы они в действительности, мы возненавидели бы их, как они того стоят.

Лабрюйер.


5.

Человек, лишенный смирения, склонен постоянно порицать других; он взирает только на их ошибки, но его собственные страсти разрастаются всё более и более, удаляя его от улучшения.

Буддийская мудрость.


6.

Вода жидка, мягка и уступчива, но если она нападает на твердое, жесткое и неустойчивое, ничто не может устоять против нее: она смывает дома, кидает огромными кораблями, как щепками, размывает землю. Воздух еще жиже, мягче и уступчивее, чем вода, и еще сильнее, когда нападает на твердое, жесткое и неуступчивое. Он вырывает с корнями деревья, так же разрушает дома, поднимает самую воду в огромные волны и гоняет воду в тучах. Нежное, мягкое, уступчивое побеждает жестокое, суровое, неуступчивое.

То же и в жизни людей. Хочешь быть победителем, будь нежен, мягок и уступчив.

По Лао-Тсе.


7.

Смирение дает радости, недоступные самодовольному и гордому.


8.

Стоит только немного подумать, и мы всегда найдем за собой какую-нибудь вину перед человеческим родом (пусть это будет хотя бы только та вина, что, благодаря гражданскому неравенству людей, мы пользуемся известными преимуществами, ради которых другие должны испытывать еще больше лишений); и это помешает нам отогнать мысль о долге посредством себялюбивых представлений о своих заслугах.

Кант.


9.

То, что реки и моря властвуют над всеми долинами, по которым текут, происходит от того, что они ниже их.

Поэтому святой человек, если он хочет быть выше народа,306 307 он должен стараться быть ниже его. Если он хочет руководить им, то он должен быть позади его.

Поэтому святой человек, если и живет выше народа, народ не чувствует этого. Он находится впереди народа, но народ не страдает от этого. Поэтому мир, не переставая, восхваляет его. Он не спорит ни с кем, никто в мире не спорит с ним.

Лао-Тсе.


10.

Человек, считающий себя хозяином своей жизни, не бывает смиренен, потому что думает, что он ничем ни перед кем не обязан. Человек же, полагающий свое назначение в служении Богу, не может не быть смиренен, так как постоянно чувствует себя не исполнившим своих обязанностей.


11.

Для того, чтобы научиться смирению, надо наедине самому с собою ловить себя на гордых мыслях.

23 НОЯБРЯ.


1.

Не пренебрегай правдой в самых неважных мелочах. Дорого не то, как ты скажешь и как это понравится тем, с кем ты говоришь, а дорого для тебя то, чтобы то, чтò ты говоришь, было то, чтò действительно есть.


2.

Разум дан не на то, чтобы научить человека любить Бога и ближнего. Это вложено помимо разума в сердце человека. Разум дан человеку на то, чтобы указать ему, чтò ложь и чтò истина. А стоит человеку откинуть ложь — и он научится всему тому, чтò ему нужно.


3.

Ничто не может изменить решения разума. Всё, чтò мы знаем, мы знаем чрез разум. И потому не верь тем, которые говорят, что не надо следовать разуму. Кто говорит так, подобен человеку, который советовал бы затушить свет единственного фонаря, руководящего нами во мраке.

307 308


4.

Какая туча закутала мир? Отчего он так мрачен? Чтò оскверняет его? В чем его великая опасность?

Опасность его в том, что люди живут не тем божественным разумом, который дан каждому из них, а тем общим, извращенным разумом, который сложился среди людей для оправдания их страстей. Люди страдают и ищут спасения. Чтò же спасет их? Одно уважение к своему разуму и следование истине.

С восточного.


5.

Удивляешься иногда, зачем человек защищает такие странные, неразумные положения: религиозные, политические, научные. Поищи, и ты найдешь, что он защищает свое положение.


6.

Как только поступок объясняется сложным рассуждением, будь уверен, что поступок дурной.

Решения совести прямы и просты.


7.

Одно из злых свойств человека состоит в том, что он любит и уважает самого себя, желает себе блага. Но беда ему, если он любит только самого себя: он захочет быть великим, а увидит, что он маленький, захочет быть хорошим, а увидит себя плохим, захочет, чтобы люди любили и уважали его, а увидит, что он противен людям своими недостатками, и они презирают его. И когда такой человек видит, что желания его не исполняются, он впадает в самое преступное дело: он начинает ненавидеть ту правду, которая идет ему наперекор; он хочет, чтобы правда эта была не видна людям, и так как он сделать этого не может, то он и сам для себя и для других старается извращать правду, когда только может; он таким способом надеется скрыть свои недостатки и от других и от самого себя. Но то, что он скроет их, сделает только то, что они утвердятся и увеличатся.

По Паскалю.

308 309


8.

Все бессмысленные верования держатся больше всего на тех оправданиях, которые они дают дурным поступкам людей, исповедующих эти верования.


9.

Для того, чтобы жить доброю жизнью, надо ставить правду выше всего, так, чтобы не бояться говорить правду, если бы правда эта была бы вредна и самому говорящему.


10.

Чтò такое разум? Чтò бы мы ни определяли, мы определяем всегда только разумом. И потому, чем же будем определять разум?

Если мы всё определяли разумом, то разум по этому самому определять и не можем. Но мы все не только знаем его, но только одного его знаем несомненно и знаем все одинаково.


11.

Среди людей легко жить, если жить, как все. А одному легко, если жить по душе. Хорошо выучиться жить со всеми не так, как все, а так, как сам хочешь, по душе. Для того же, чтобы выучиться этому, надо освободиться от суеверий.


12.

Как пущенный в степи или по лесу огонь до тех пор не потухает, пока не выжжет всего сухого, мертвого и потому подлежащего горению, так и раз выраженная словом истина до тех пор не перестанет действовать, пока не уничтожит всю ту ложь, подлежащую уничтожению, которая со всех сторон окружает и скрывает истину. Огонь долго тлеет, но как скоро он вспыхнул, он сжигает всё сгорающее очень скоро. Так же и мысль долго просится наружу, не находя выражения; но стоит ей найти ясное выражение в слове, и ложь и зло уничтожаются очень скоро.

309 310

24 НОЯБРЯ.


1.

В нынешнем образе мира полагают свободу в разнузданности, тогда как настоящая свобода лишь в одолении себя и воли своей так, чтобы под конец достигнуть такого нравственного состояния, чтоб всегда, во всякий момент быть самому себе настоящим хозяином. А разнузданность желаний ведет лишь к рабству.

Достоевский.


2.

Чаще всего мы раскаиваемся не в том, что мы не сделали чего-либо, а в том, что мы делали то, чего не надо было.


3.

Делаешь зло себе и людям один раз от того, что не сделал, и десять тысяч раз от того, что сделал.


4.

Камень не может сделаться вредным и даже не полезным. Человек может, и это надо помнить.


5.

Люди думают своими выдумками устроить царство Божие, и чем больше они стараются, тем царство это всё больше и больше отдаляется. А только бы они не делали того, что они сами же считают дурным: не убивали, не грабили, не блудили, не обманывали, не бранились, не клеветали, и царство Божие пришло бы само собой.


6.

Всё, чтò кажется нам роскошным, сложным, величественным, удивительным, всё это делается совсем легко, точно как будто делается само собою. Большое же усилие нужно для того, чтобы не делать