Лев Николаевич
Толстой

Полное собрание сочинений. Том 22

Азбука
1871—1872


Государственное издательство

художественной литературы

Москва — 1957


Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»



Организаторы проекта:

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Компания ABBYY



Подготовлено на основе электронной копии 22-го тома

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной

Российской государственной библиотекой



Электронное издание

90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого

доступно на портале

www.tolstoy.ru


Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, напишите нам

report@tolstoy.ru

Предисловие к электронному изданию

Настоящее издание представляет собой электронную версию 90-томного собрания сочинений Льва Николаевича Толстого, вышедшего в свет в 1928—1958 гг. Это уникальное академическое издание, самое полное собрание наследия Л. Н. Толстого, давно стало библиографической редкостью. В 2006 году музей-усадьба «Ясная Поляна» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой и при поддержке фонда Э. Меллона и координации Британского совета осуществили сканирование всех 90 томов издания. Однако для того чтобы пользоваться всеми преимуществами электронной версии (чтение на современных устройствах, возможность работы с текстом), предстояло еще распознать более 46 000 страниц. Для этого Государственный музей Л. Н. Толстого, музей-усадьба «Ясная Поляна» вместе с партнером – компанией ABBYY, открыли проект «Весь Толстой в один клик». На сайте readingtolstoy.ru к проекту присоединились более трех тысяч волонтеров, которые с помощью программы ABBYY FineReader распознавали текст и исправляли ошибки. Буквально за десять дней прошел первый этап сверки, еще за два месяца – второй. После третьего этапа корректуры тома и отдельные произведения публикуются в электронном виде на сайте tolstoy.ru.

В издании сохраняется орфография и пунктуация печатной версии 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.


Руководитель проекта «Весь Толстой в один клик»

Фекла Толстая



Перепечатка разрешается безвозмездно


АЗБУКА
1871—1872


ПОДГОТОВКА ТЕКСТА И КОММЕНТАРИИ

В. С. СПИРИДОНОВА

В. С. МИШИНА


АЗБУКА

ГРАФА Л. Н. ТОЛСТАГО


КНИГА I.




С.-ПЕТЕРБУРГЪ

Тип. Замысловскаго, Больш. Мѣщан., д. № 33.

1872

ОГЛАВЛЕНIЕ I-ОЙ КНИГИ

Часть первая.

Стран.

I.

Изображеніе буквъ

2

Азбука съ картинками

5

II.

Склады

15

ІІІ.

Упражненія въ соединенiи складовъ

18

Строчныя буквы а, б, е

19

Скорописныя буквы

20

IV.

Упражненія въ произношенiи

31

Часть вторая.

I.

Муравей и голубка (басня Езопа)

60

Черепаха и орелъ (Езопъ)

60

Голова и хвоcтъ змѣи (индѣйская басня)

61

Хорекъ (Езопъ)

61

Тонкія нитки (индѣйск.)

62

Левъ и мышь (Езопъ)

62

Обезьяна (индѣйск.)

63

Лгунъ (Езопъ)

63

Оселъ и лошадь (Езопъ)

64

Галка и голубь (Езопъ)

65

Баба и курица (Езопъ)

65

Дележъ наслѣдства (индѣйск.)

65

Левъ, медвѣдь и лисица (Езопъ)

66

Собака, пѣтухъ и лисица (Езопъ)

66

7 8

II

Лошадь и конюхъ (Езопъ)

67

Лягушка и левъ (Езопъ)

67

Обезьяна и горохъ (индѣйск.)

67

Дойная корова (индѣйск.)

68

Стрекоза и муровей (Езопъ)

68

Курица и золотыя яица (Езопъ)

69

Волкъ и старуха (Езопъ)

69

Ученый сынъ

70

Мужикъ и лошадь

70

II.

Море

72

Слѣпой и глухой

72

Подкидышъ

73

Камень

74

Какъ меня выучили шить

75

Пожарныя собаки

76

Какъ меня не взяли въ городъ

77

Какъ меня въ лѣсу застала гроза

78

Мужикъ и огурцы

79

Какъ я дѣдушкѣ нашелъ пчелиныхъ матокъ

80

Пожаръ

82

Какъ я пересталъ бояться слѣпыхъ нищихъ

85

Мышь — дѣвочка (индѣйск.)

86

Липунюшка (народн.)

88

III.

Слонъ

91

Китайская царица Силинчи

91

Какъ научились Бухарцы разводить шелковичныхъ червей

92

Эскимосы

94

Отъ скорости сила

96

Какъ въ городѣ Парижѣ починили домъ

97

Куда дѣвается вода изъ моря?

98

IV.

Дурень (Кирша Даниловъ)

99

Святогоръ богатырь (Рыбниковъ)

103

8 9

III

Часть третья.

Несторова Лѣтопись

105

Изъ четьи минеи

О Филагрiи манахѣ (Макарьевск.)

119

О дровосѣкѣ Муринѣ (Макарьевск.)

120

Житіе преподобнаго Давида (Дмитр. Ростовск)

125

Книга Бытія

Глава I

131

Евангеліе отъ Матөея.

Глава ХХIIІ

138

Молитва Господня

139

Символъ Вѣры

139

Десять Заповѣдей

140

Часть четвертая. Счетъ

Таблица четырехъ счисленій

142

Цифры для чтенія

158

Счетъ славянскими цифрами

159

Счетъ римскими цифрами безъ сокращенія

160

Примѣры для счета римскими цыфрами

161

Счетъ римскими цифрами съ сокращеніями

161

Счетъ на счетахъ и арабскими

163

Таблица арабскихъ чиселъ до милліона

165

Для учителя.

Къ первой части

167

Ко второй части

173

Къ третьей части

176

Къ четвертой части

178

9 10

IV

Общія замѣчанія для учителя

180

Опечатки

186

Примѣчанiе. Статьи, при которыхъ не означено, откуда онѣ взяты, принадлежатъ издателю. Статьи, взятыя изъ различныхъ источниковъ, передѣланы такъ, что часто имѣютъ весьма мало общаго съ оригиналомъ. Менѣе всего измѣнены басни Езопа и разсказы Геродота. Былины составлены изъ нѣсколькихъ списковъ, пополненныхъ одинъ другимъ, и изложены правильнымъ русскимъ стихомъ.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

I.


— 2 —

12 13

— 3 —

13 14

— 5 —

15 16

— 6 —

16 17

— 7 —

17 18

— 8 —

18 19

— 9 —

19 20

— 10 —

20 21

— 11 —

21 22

— 12 —

22 23

— 13 —

23 24

— 14 —

24 25

II.

БА, ЧА, ГА, MA, КА, ЛA, BA, СА, ЖА, НА, ЗА, ДА,

БИ, РІ, МИ, ЖІ, ТИ, ЛІ, ФИ, ЗІ, НИ, КІ, ХИ, ЩІ, ЧИ,

БО, МО, ЦО, СО, З0, ФО, КО, ДО, ШО, ЧО, ГО, ЛО,

ДУ, ГУ, НУ, ЛУ, БУ, ХУ, ТУ, ДУ, МУ, ПУ, РУ, ЦУ,

ВЫ, ШЫ, ТЫ, ЗЫ, ЦЫ, НЫ, ДЫ, ЧЫ, ЖЫ, ЛЫ, КЫ,

СЮ, ВЮ, ЦЮ, ТЮ, ЛЮ, МЮ, БЮ, ЗЮ, ФЮ, ЩЮ, КЮ,

МЯ, ДЯ, ЧЯ, ЗЯ, ФЯ, СЯ, КЯ, РЯ, БЯ, ЛЯ, ШЯ, ГЯ,

BE, ГѢ, КЕ, ШѢ, НЕ, ВѢ, ПЕ, РѢ, ХЕ, ЩѢ, ME, ХѢ,

БЁ, ЖЁ, ЗЁ, ТЁ, РЁ, ДЁ, ЛЁ, HЁ, СЁ, ПЁ, МЁ, ЩЁ.


БЛА, НЛА, МЛА, ВЛА, ПЛА, ЗЛА, ЛЛА, ГЛА, ХЛА,

БЛИ, ПЛІ, РЛИ, НЛІ, СЛИ, ЖЛІ, ЧЛИ, ТЛІ, ЗЛИ, ХЛІ,

БЛО, СЛО, МЛО, ЧЛО, НЛО, ШЛО, КЛО, ЦЛО, ГЛО,

ДЛУ, ГЛУ, НЛУ, ХЛУ, ЗЛУ, ТЛУ, МЛУ, ЩЛУ, КЛУ,

СЛЮ, ВЛЮ, ЦЛЮ, ШЛЮ, ТЛЮ, БЛЮ, ХЛЮ, ДЛЮ, ЗЛЮ,

ВЛЫ, ДЛЫ, ТЛЫ, ЛЛЫ, РЛЫ, СЛЫ, ЧЛЫ, НЛЫ, ФЛЫ,

МЛЯ, СЛЯ, КЛЯ, ФЛЯ, ТЛЯ, РЛЯ, ШЛЯ, ЦЛЯ, ГЛЯ,

БЛЕ, ПЛѢ, ЖЛЕ, ЩЛѢ, ДЛЕ, НЛѢ, ФЛЕ, МЛѢ, ДЛЕ,

БЛЁ, КНЁ, ТЛЁ, КЛЁ, ШНЁ, СЛЁ, ПЛЁ, ФЛЁ, ЖЛЁ,

БРА, ПРА, ВРА, ЧРА, НРА, ХРА, ШРА, ТРА, ФРА,

ГРИ, ЗРИ, ШРИ, МРИ, ПРИ, КРИ, ЦРИ, ДРИ, ЩРИ,

МРО, ПРО, ЦРО, ЧРО, ФРО, ШРО, ДРО, КРО, НРО,

25 26

— 16 —

ЗРУ, ПРУ, КРУ, ШРУ, МРУ, ХРУ, ДРУ, ЦРУ, КРУ,

КРЫ, ЦРЫ, СРЫ, НРЫ, ДРЫ, ЗРЫ, ГРЫ, ЦРЫ, ХРЫ,

МРЮ, ДРЮ, ЗРЮ, ТРЮ, ХРЮ, ПРЮ, КРЮ, ЧРЮ, ГРЮ,

НРЯ, ДРЯ, ТРЯ, ЖРЯ, ПРЯ, МРЯ, ЩРЯ, ЖРЯ, ЦРЯ,

ВРЕ, ТРѢ, ПРЕ, ЩРѢ, КРЕ, ШРѢ, ЦРЕ, НРѢ, ЛРЕ,


СБА, СНА, СКА, СТА, СФА, СХА, СЧА, ВТА, ВНА,

ВКА, ВБА, ВЛА, ВЖА, ШТИ, СТИ, СНИ, СПИ, СКИ,

СЛИ, СБИ, ЧКУ, ЦТЫ, КНЮ, КНЯ, ПКЕ, ПШУ, КЩА,

РЦЫ, СДИ, ЗКУ, ЛЗЯ, ЛГУ, СГО, ГНЫ, РФУ, КЛЁ,

ССА, ССЕ, ССИ, ССО, ССЯ, ННА, ННЕ, ННИ, ННО, ННУ,

ННЫ, ЖЖА, ВВА, ДДА, ННУ, ЖЖУ, ССѢ, ДДѢ, ВВУ, ВВѢ,


БСКА, ВЗДЫ, ВДРУ, ВКРИ, ВЗМЫ, ВСТА, ВПРЯ,

ВЗМА, ВДВО, ВСКО, ВЗВО, ДСКО, ДСКА, ДСКИ,

ЖГЛА, ЖГЛО, ЗГНИ, ЗВРЕ, ЗГРИ, ЗДНИ, ЗДРА,

ЗСЧА, ЗГРѢ, ЗГРЫ, ЗДРИ, ЗБРА, КСТА, НСКУ,

НСТА, НСКА, МСТИ, МСТА, МГЛА, МСКА, МСКИ,

ТКНУ, ТКНИ, СГРУ, СТРУ, СТРА, СТНА, СПРА,

СПЛЕ, СТРИ, СПЛА, СКЛА, СБЛИ, СКРИ, СБРА,

СБРО, СПЛЮ, СТРО, СКРЕ, СДРУ, СТВО, СПРЯ,

СТСЯ, СТРЫ, СГРЕ, СКРА, СМРА, СТВО, СТНО,

ЧКВА, РДЦѢ, РСКО, РСТИ, РШКИ, РЧКИ, РМЛЕ,

РСКА, РТВЫ, РТКО, ШТРИ, ШКВО, ШРТИ, ОКНУ,


БСТРО, БЗДНА, ВЗДРА, ВЗГЛЯ, ВЗДВИ, ВЗГРУ,

ВЗДРО, ВСТРУ, ВСТРѢ, ВСТРЁ, ВСТВУ, ВЗХНЫ,

ВСПЛЯ, ЖСТВО, MCTBO, ТСТВО, РСТВО, ДСТВѢ.

26 27

— 17 —

БЪ, ВЪ, ШЪ, КЪ, ЗЪ, МЪ, ЦЪ, ДЪ, ХЪ, ГЪ,

ЧЪ, СЪ, ТЪ, ПЪ, РЪ, ЖЪ, ЛЪ, НЪ, ФЪ, ЩЪ,

СРЪ, РХЪ, СКЪ, СХЪ, ШТЪ, ЛПЪ, ЛКЪ, РТЪ,

СПЪ, ФРЪ, КРЪ, ТРЪ, БРЪ, СЛЪ, ФЛЪ, ПРЪ,

БЬ, ВЬ, HЬ, КЬ, 3Ь, MЬ, HЬ, ШЬ, PЬ, CЬ, ДЬ, ЖЬ,

СТЬ, ЗНЬ, СНЬ, КНЬ, ХНЬ, ШЛЬ, МЛЬ, ПЛЬ, ТРЬ, КТЬ.


ДАЙ, ЧАЙ, САЙ, ФАЙ, МАЙ, РАЙ, БАЙ, ЗАЙ, ЛАЙ,

КЕЙ, МѢЙ, ПЕЙ, ЛѢЙ, БЕЙ, ЧЕЙ, СѢЙ, ВѢЙ, ДѢЙ,

нiй, лiй, пiй, фiй, шiй, хiй, мiй, дiй, гiй, кiй,

БОЙ, ВОЙ, ГОЙ, МОЙ, ПОЙ, СТОЙ, РОЙ, ТВОЙ, ТОЙ,

БУЙ, ВУЙ, ДУЙ, ЧУЙ, СУЙ, ФУЙ, РУЙ, МУЙ, КУЙ,

ЛЫЙ, НЫЙ, РЫЙ, ТЫЙ, СЫЙ, ВЫЙ, МЫЙ, ДЫЙ, БЫЙ.


— 18 —

III.

1. ШУ-БА, РУ-КА, ЛЮ-ДИ, ПУ-ЛЯ, ВИ-ЛЫ, ЗИ-МА, ЛИ-ПА, ЗА-РЯ, ДЫ-РА, ВИ-НО, МУ-ХА, РЫ-БА, ТУ-ЧА, КУ-ЧА, БА-НЯ, МУ-КА.

2. ТРА-ВА, СТУ-ЧИ, КРЫ-СА, КЛЮ-ЧИ, БЛЮ-ДО, ТРУ-БА, КРИ-ВА, ГРУ-ША, ГРИ-ВА, ГЛИ-НА, КНИ-ГА, ЦВѢ-ТЫ, КРЫ-ША, БЛИ-НЫ, СПИ-ЦА, ГЛА-ЗА, ГРИ-БЫ, ДВЕ-РИ.

3. НЕ-БО, МО-РЕ, ПЕ-РО, ПѢ-НА, СѢ-НИ, ГО-РЕ, ЩЕ-КА.

4. СТРА-ШНО, СКЛА-ДЫ, ВЗДРО-ГНУ, КСТА-ТИ, ВЗЛѢ-ЗУ, ВСТРѢ-ЧА, ВСКРИ-КНУ.

5. БУ-МА-ГА, СТА-РУ-ХА, КА-РТИ-НА, БУ-ЛА-ВКА, БА-ШМА-КИ, ДЕ-РЕ-ВНЯ, ЛИ-СИ-ЦА, КРЕ-СТИ-НЫ, КУ-РИ-ЦА, КО-МНА-ТА.

6. Я-МА, И-СКРА, И-ЗБА, У-ЖИ, У-ТКА, У-МНА, О-ВЦЫ, А-ЗБУ-КА, Е-ЛИ, Е-СТЬ, Ѣ-СТЬ, Ё-ЛКА, Ѣ-ЗДА, Е-ЖИ.

7. ВО-Е-ВО-ДА, ЗА-И-КА, ПРІ-Ѣ-ХА-ЛЪ, НА-У-КА, СІ-Я-ЕТЪ.

8. Э-ТО, Э-ТО-ТЪ, Э-ТО-МУ, Э-ТИ, Э-ТУ, Э-ТИ-ХЪ.

9. РО-ТЪ, КО-ТЪ, НО-СЪ, СЛА-ЛЪ, СТА-РЪ, БЫ-ЛЪ, СЫ-НЪ, 3О-ЛЪ, КУ-ПИ-ТЬ, ТРО-СТЬ, КА-ЗНЬ, РО-ЗНЬ, ПА-СТЬ, МА-СТЬ.

10. ДУ-РНОЙ, ХО-РО-ШІЙ, СТОЙ, ПО-МИ-ЛУЙ, ГУ-СТОЙ.

28 29

— 19 —

11. ЗЕ-ЛЁ-НЫЙ, ВЕ-СЁ-ЛЫЙ, ПЁ-СТРЫЙ, А-ЛЁ-ША, ЗА-ПЛЁ-ЛЪ, ЖДЁ-ТЪ.

12. ЖУ-ЖЖА-ТЪ, ВВА-ЛИ-ЛИ, СТРА-ННО, ССО-РА, ПО-ДДА-ВА-ТЬ.

13. ВЪ-Ѣ-ХА-ЛЪ, БОЙ-КА-Я, СЪ-Ѣ-ЛЪ, У-Ѣ-ХА-ТЬ, НАЙ-ДЕ-МЪ, МЕ-НЬ-ШОЙ, И-ЗЪ-Я-НЪ.

~~~~~~~~~~

а.

На-ши пря-ли, а ва-ши спа-ли.

На нѣ-тъ и су-да нѣ-тъ.

б.

Ба-бу-шкѣ то-ль-ко дѣ-ду-шка не вну-къ.

И-зба крѣ-пка за-по-ро-мъ, а дво-ръ за-бо-ро-мъ.

е.

Не ве-ли-къ све-рчо-къ, да слы-шно кри-чи-тъ.

Не ве-ли-чка ка-пля, а ка-ме-нь до-лби-тъ.

За-ря де-нь-гу да-ё-тъ.

29 30

— 20 —

А-збу-ку у-ча-тъ, на всю и-збу кри-ча-тъ.

А-рши-нъ на су-кно, ве-дро на ви-но.

А-лъ цвѣ-тъ ми-лъ на ве-сь свѣ-тъ.

И пче-ла ле-ти-тъ на кра-сный цвѣ-то-къ.

Се-мей-на-я ка-шка гу-ще ки-пи-тъ.

Бу-ла-тъ же-лѣ-зо и ки-се-ль не рѣ-же-тъ.

Бы-ли бы ко-шки, а мы-шки бу-ду-тъ.

Ка-кой па-ле-цъ ни у-ку-си, всё бo-ль-но.

30 31

— 21 —

Во-ро-нъ за мо-ре ле-та-лъ, a у-мнѣй не ста-лъ.

Не раѣ-вай рта, му-ха не вле-ти-тъ.

У-да-ло-сь че-рвя-ку на вѣ-ку ли-стъ съ-ѣ-сть.

Глу-пой пти-цѣ свой до-мъ не ми-лъ.

Не го-ды ста-рѣ-ю-тъ — го-ре.

Ка-къ гля-ди-шь, та-къ и ви-ди-шь.

Два ра-за не у-ми-ра-ть.

Гдѣ цвѣ-то-къ, та-мъ и ме-до-къ.

Не бу-де-тъ снѣ-га, не бу-де-тъ и слѣ-да.

Е-сли и-звѣ-ри-шь-ся въ а-лты-нѣ, не по-вѣ-ря-тъ
и въ ру-блѣ.

Слѣ-пой ще-но-къ и то-тъ къ мае-ри лѣе-тъ.

На се-рди-ты-хъ во-ду во-зя-тъ.

31 32

— 22 —

Жа-ли-тъ пчё-лка, жа-ль мё-ду.

Же-лѣ-зо-мъ хлѣ-ба до-бы-ва-ю-тъ.

У кня-ги-ни кня-жа, у ко-шки ко-тя, — всё то-же ди-тя.

Жи-ли дѣ-ды — не ви-да-ли бѣ-ды, ста-ли жи-ть
вну-ки — на-те-рпѣ-ли-сь му-ки.

Зна-е-мъ са-ми — кри-вы са-ни.

Знай све-рчо-къ свой ше-сто-къ.

Зна-е-тъ ко-шка, чь-ё мя-со съ-ѣ-ла.

Лю-би взя-ть, лю-би и да-ть.

У стра-ха гла-за ве-ли-ки.

Съ во-за у-па-ло — не сы-ще-шь.

И мѣ-ся-цъ свѣ-ти-тъ, ко-ль со-лнца нѣ-тъ.

Въ те-мно-тѣ и гни-лу-шка свѣи-тъ.

Ди-тя па-да-е-тъ, — а-нге-лъ пе-ри-нку сте-ле-тъ.

32 33

— 23 —

Ко-шкѣ и-гру-шки, мы-шкѣ слё-зки.

Ка-къ во-лка ни ла-скай, онъ всё къ лѣ-су гля-ди-тъ.

Кра-сна пти-ца пе-ро-мъ, че-ло-вѣ-къ у-мо-мъ.

Лѣ-то со-би-ра-е-тъ, зи-ма съ-ѣ-да-етъ.

Въ тѣ-сно-тѣ лю-ди жи-ву-тъ.

У-плы-ли го-ды ка-къ ве-шні-я воды.

Маеи-нска-я мо-ли-тва со дна мо-ря
пони-ма-е-тъ.

Мо-кро-му до-ждь не стра-ше-нъ.

Не рой дру-го-му я-му, са-мъ у-па-дё-шь.

33 34

— 24 —

На чуой зе-млѣ и ве-сна не кра-сна.

На грѣ-хъ ма-сте-ра нѣ-тъ.

Но-ва-я ме-тла чи-сто ме-тё-тъ.

Ви-на гооу кло-нитъ.

Ку-да и-го-лка, ту-да и ни-тка.

Око ви-ди-тъ да-ле-ко, а мы-сль ещё да-ль-ше.

Око-ло пчё-лки ме-до-къ.

Жи-лъ быъ мо-ло-де-цъ: до-ма не ви-да-лъ
ве-се-лья, у-ше-лъ на чу-жби-ну — за-пла-ка-лъ.

Не мо-ре то-пи-тъ — лу-жа.

Птиа не сѣ-е-тъ, не жнё-тъ, а сы-то жи-вё-тъ.

По снѣy гри-бы не ищи.

Пра-вду, ка-къ ши-ло въ мѣ-шкѣ, не ута-и-шь.

Въ пу-стой и-збѣ за-мка не на-до.

Ѣха-лъ пря-мо, у-па-лъ въ я-му.

34 35

— 25 —

Ра-но пта-шка за-пѣ-ла, ка-къы ко-шка не съ-ѣ-ла.

Ру-би де-ре-во крѣ-пко-е, гни-ло-е са-мо у-па-дё-тъ.

Ры-ба-къ ры-ба-ка ви-ди-тъ и-зда-ле-ка.

Сва-ри-ла бы ка-шу, да куы кру-пу ра-скле-ва-ли.

Сo-ба-ка на сѣ-нѣ ле-жи-тъ, са-ма не ѣ-стъ
и дру-ги-мъ не да-ётъ.

Сча-сть-е бе-зъ у-ма — дыя-ва-я су-ма.

Въ сте-пи про-сто-ръ, въ лѣ-су у-го-дь-е.

Ска-за-нно-е сло-во се-ре-бря-но-е, не-ска-за-нно-е
зо-ло-то-е.

35 36

— 26 —

Ти-ше ѣ-де-шь, да-ль-ше бу-де-шь.

Тѣ-хъ-же щей да жи-же влей.

То-нко пря-сть, до-лго жда-ть.

т.

Не ра-бо-та су-ши-тъ — за-бо-та.

Не мо-ре то-пи-тъ, a вѣ-тры.

Уѣй взяь, у-мѣй и да-ть.

У ce-ми ня-не-къ ди-тя бе-зъ гла-зу.

У-пу-сти-лъ гри-ву, за хво-стъ не де-ржи-сь.

О то-мъ ку-кушка и ку-ку-етъ, что гнѣ-зда у
ней нѣтъ.

Чу-жа-я бѣ-да не да-ё-тъ у-ма.

Фу-нта-ми пу-ды, ко-пѣй-ка-ми ру-бли.

Фи-ли-пъ къ пе-чкѣ при-ли-пъ.

Мы ро-дня: на ва-шей ба-бу-шкѣ са-ра-фа-нъ
го-рѣъ, на-шъ дѣ-ду-шка ру-ки грѣъ.

36 37

— 27 —

Ху-до-е де-ре-во въ су-къ ра-стё-тъ.

Хо-ди-тъ Зи-ня ро-тъ ра-зи-ня.

Хо-че-шь ѣ-сть ка-ла-чи, не си-ди на пе-чи.

У стра-ха гла-за ве-ли-ки.

Дво-е плѣ-ши-вы-хъ за гре-бе-нь дра-ли-сь.

Цa-pя не всѣ ви-дяъ, a всѣ зна-юъ.

До Ца-ря да-лё-ко, до Бo-га вы-со-ко.

Это то-ль-ко цвѣ-то-чки, а я-го-ды впе-ре-ди.

Вый-де-тъ кра-сно со-лнце, уй-дё-тъ свѣ-те-лъ
мѣ-ся-цъ.

Чу-жа-я ду-ша те-мна.

Чѣ-мъ у-ши-бё-шь-ся, тѣ-мъ и лѣ-чи-сь.

Той-же му-чки, да не тѣ-же ру-чки.

У ре-бяъ да у зай-ча-тъ по два зу-ба.

Уче-нь-е свѣ-тъ, не-у-че-нь-е — ть-ма.

37 38

— 28 —

Шe-лу-ди-вый ба-ра-нъ всё ста-до по-рти-тъ.

Ши-ла въ мѣ-шкѣ не у-та-и-шь.

Ру-чка бѣ-ле-нь-ка, ду-ша че-рне-нь-ка.

Ко-ша-чь-и-мъ гла-за-мъ ды-мъ не стра-ше-нъ.

Ще-но-къ ла-е-тъ, у ста-рши-хъ слы-ши-тъ.

Щy-ка у-ме-рла, да зу-бы цѣ-лы.

Ще-рби-на въ но-жѣ, ще-ти-на въ е-жѣ.

Въ ра-до-сти сы-щу-тъ, въ го-рѣ за-бу-ду-тъ.

Вся-каще-ль пи-щи-тъ.

Не бе-ри го-рсткой, а бе-ри ще-по-ткой.

Что-то въ лѣ-су пи-щи-тъ, — во-лкъ ба-ра-на
та-щи-тъ.

Ру-ка ру-ку мо-е-тъ и o-бѣ бѣы жи-ву-тъ.

Дѣ-ло у-чи-тъ и му-чи-тъ, и ко-рми-тъ.

38 39

— 29 —

Не ста-рый у-ми-ра-е-тъ, а по-спѣ-лый.

Съ мо-ло-ду ды-рка, а по-дъ ста-ро-сть ды-ра.

Ло-ко-ть бли-зо-къ, да не у-ку-си-шъ.

Въ чу-жi-я ca-ни не са-ди-сь.

За-цѣ-пи-лся за пе-нь и ста-лъ на ве-сь де-нь.

Бѣ-дно-сть у-чи-тъ, сча-сть-е по-рти-тъ.

Ѣ-де-шъ на де-нь, бе-ри хлѣ-ба на не-дѣ-лю.

Ѣ-ду — не сви-щу, a на-ѣ-ду — не спу-щу.

Вѣ-къ пе-ре-жи-ть — не по-ле пе-рей-ти.

Въ дру-гѣ стрѣ-ла ка-къ въ пнѣ.

Э-хъ-ма! кa-бы да по-лна-я су-ма!

Э-ту пѣ-се-нку ты ду-рно спѣ-лъ.

39 40

— 30 —

Ю-но-сть не грѣ-хъ, ста-ро-сть не смѣ-хъ.

Ю-но-ши ду-ма-ю-тъ о бу-ду-ще-мъ, ста-ри-ки
о про-ше-дше-мъ.

ю.

Не лю-бо не слу-шай, лга-ть не мѣ-шай.

Му-ра-вей не по се-бѣ но-шу та-щи-тъ, ни-кто
спа-си-бо не ска-же-тъ, а пче-ла ме-нь-ше
но-си-тъ да Бо-гу и лю-дя-мъ ми-ла.

Я-рко сло-во сму-ща-е-тъ се-рдце.

Я-ркі-я звѣ-зды къ хо-ло-ду.

я.

Бу-шка ба-ра-нъ, не гу-ляй по лѣ-са-мъ; у-бъ-ю-тъ
те-бя, не пѣ-няй на ме-ня.

Ка-пля ма-ла, а ка-пля-ми мо-ре.

Ло-мя-тъ ко-сти, не и-ду въ го-сти.


— 31 —

IV.

О въ А

Ва
о
ронѣ сока
о
ломъ не быть.

Вора
о
нъ вора
о
ну глаза не выклюнетъ.

Ва
о
ровъ въ лѣсу ла
о
вили, а а
о
ни въ домѣ были. Воръ, ш
ч
то зае
я
цъ — и тѣни сва
о
ей ба
о
иц
тс
а
я
.

А
О
дну па
о
ла
о
вину прожили и другую пра
о
живёмъ.

Пра
о
пали деньги у мужика, и не ма
о
гли найти вора. Ка
о
гда са
о
брались всѣ мужики, стара
о
ста закричалъ: „братцы, па
о
жаръ! на ворѣ шапка га
о
ритъ“. А
О
динъ мужикъ схватилса
я
за шапку. И всѣ узнали, ш
чт
о онъ былъ воръ.

41 42

— 32 —

Была а
о
дна сильная, злая са
о
бака. А
О
на грызла всѣхъ са
о
бакъ, кромѣ двухъ; а
о
на не грызла маленькова
аго
щенка и ба
о
льшова
аго
волка
о
дава.

Булатъ желѣзо и кисель не рѣжетъ.

Загадки.

На два
о
рѣ горой, а въ избѣ ва
о
дой.

(Снѣк
г
ъ).

Лежы
и
тъ — ниже ка
о
та, встанетъ — выше ка
о
ня. (Дуга).

Идётъ лѣса
о
мъ — не треснетъ, идётъ плёса
о
м — не плеснетъ. (Мѣсяцъ).

Б въ П

Не то бѣды, ш
чт
о ра
о
дилса
я
не хлѣп
б
ъ, а лебеда, а то бѣды, ш
чт
о ни хлѣба, ни лебеды.

42 43

— 33 —

Хлѣба ни куска, такъ въ теремѣ та
о
ска.

Грибы ищутъ, по лѣсу рыщутъ.

Мальчикъ набралъ грибовъ; ему тяжело было нести, и онъ а
о
ставилъ ихъ въ лѣсу. На зарѣ онъ па
о
шо
е
лъ взять ихъ. Грибы унесли.

Наши лепёшки па
о
ѣли кошки.

Мальчикъ катался на льду и расшибъ носъ. Бес
з
ъ ка
о
стей и рып
б
ки не съѣшь.

Загадки.

Самъ дубовой
ый
, пое
я
съ ве
я
зовый, носъ липовой
ый
. (Бочка).

Маленекъ, удаленекъ, сквозь землю пра
о
шо
е
лъ, красну шапочку нашо
е
лъ. (Грип
б
ъ).

43 44

— 34 —

В въ Ф.

Ма
о
ла
о
децъ на а
о
вецъ, а на ма
о
ла
о
т
д
ца и сама аф
ов
ца.

А
О
вечку стригутъ, а другая тогоже жди.

Леф
в
ъ страшно, а
о
безьяна смѣшно.

Льва соннова
аго
не буди.

Глат
д
кая га
о
лоф
в
ка — а
о
тцу-матери не ка
о
рмилецъ.

А
О
дна га
о
ла
о
ва не бѣдна, a бѣдна, такъ а
о
дна.

Волкъ съѣлъ а
о
ф
в
цу; а
о
хотники па
о
ймали волка и стали ев
г
о бить. Волкъ сказалъ: „напрасно вы меня бьёте: я не вина
о
ватъ, ш
ч
то сѣръ; меня такимъ Бох
г
ъ з
с
дѣлалъ“. А а
о
хотники сказали:

44 45

— 35 —

„Не за то бьютъ волка, ш
ч
то сѣръ, а за то, ш
ч
то а
о
ф
в
цу съѣлъ“.

Загадки.

Маленькой
Ера
о
фейка, пот
д
па
о
ясанъ ка
о
ра
о
тенько, по полу скокъ-скокъ, по лаф
в
камъ скокъ-скокъ, и сѣлъ въ уга
о
локъ. (Вѣникъ).

Братъ брата трётъ, бѣлая кроф
в
ь идетъ. (Жернова и мука).

З въ С.

Вос
з
ъ пот
д
ъ га
о
рою, вож
з
жи упали.

Что съ воза упало, то пра
о
пало.

Десять рас
з
ъ примѣрь, а
о
динъ рас
з
ъ а
о
трѣш
ж
ь.

Съ разу всему не научишьса
я
.

45 46

— 36 —

Кошкѣ игрушки, мышкѣ слезки.

Слеза скора
о
сохнетъ.

Мужикъ сталъ спускать вос
з
ъ пот
д
ъ га
о
ру и зама
о
талъ крѣпко вож
з
жи на руку. Вож
з
жи а
о
стались въ рукахъ, вос
з
ъ укатилса
я
пот
д
ъ га
о
ру.

А
О
динъ рас
з
ъ два мужика ѣхали на встрѣчу и зацѣпились санями. а
о
динъ кричитъ: „Па
о
ста
о
ра
о
нись, мнѣ ска
о
рѣе въ гора
о
т
д
ъ нада
о
“, а другой га
о
ва
о
ритъ: „Ты па
о
ста
о
ра
о
нись, мнѣ ска
о
рѣе да
о
мой нада
о
“. А
О
ни долга
о
спорили. Трете
i
й мужикъ увидалъ и сказалъ: „Если вамъ скора
о
нада
о
, такъ а
о
садите назат
д
ъ“.


— 37 —

Загадки.

Бес
з
ъ нок
г
ъ, бес
з
ъ рукъ, рубашки проситъ.

а
о
душка).

Дѣдушка бес
з
ъ та
о
па
о
ра мостъ ма
о
ститъ.

а
о
розъ).

Г въ X.

Голенькой
ій
охъ, а за голенькимъ Бох
г
ъ.

На Бога надѣйся, самъ не пла
о
шай.

Ба
о
гата
о
му какъ хочеца
тся
, убога
о
му какъ можеца
тся
.

Ба
о
гата
о
му жаль ка
о
рабля, убога
о
му — ка
о
стыля.

Плыли рыбаки на лот
д
кѣ; па
о
днялась буря. А
О
ни бросили вёсла и стали крестица
ться
, а лот
д
ку па
о
т
д
хватило вѣтромъ и

47 48

— 38 —

а
о
тнесло дальше а
о
тъ берега. Богу молись, а къ берегу гребись.

Внизу жилъ бѣдной
ый
сапожникъ, а вверху ба
о
гатой
ый
баринъ. Сапожникъ мѣшалъ спать барину: всё пѣлъ пѣсни. Баринъ далъ сапожнику мѣшокъ денек
г
ъ: сапожникъ сталъ ба
о
гатъ и пересталъ пѣть: всё караулилъ сва
о
и деньги. Ба
о
гатъ ждётъ пака
о
сти, а убох
г
ъ рада
о
сти.

Загадки.

Точимъ скатерти бранныя, ставимъ яства сахарныя, людямъ на па
о
требу, Богу на угоду. (Пчёлы, воскъ, мёт
д
ъ).

Летитъ звѣрокъ черес
з
ъ Боже
i
й да
о
мокъ,

48 49

— 39 —

летитъ га
о
ва
о
ритъ: ма
о
я сила га
о
ритъ. (Пчела).

Г въ К

Старой
ый
друк
г
ъ лучше новыхъ двухъ.

Другу сколько можна
о
па
о
ма
о
гай.

Съѣлъ-бы пирок
г
ъ, да въ печи ж
с
жёк
г
ъ.

Пирога ждать — не ѣвшы
и
спать.

Па
о
рок
г
ъ па
о
скребла, пирок
г
ъ испекла.

Бес
з
ъ Бога ни до па
о
рога, а съ нимъ хошь за море.

Неизвѣданной
ый
друк
г
ъ неха
о
рошъ для услук
г
ъ.

Друга ищи, а найдёшь — береги.

Знаючи недруга, не за
о
ви на пиръ.

Два охотника па
о
шли въ лѣсъ за медвѣжатами. А
О
динъ па
о
лѣс
з
ъ въ а
о
врак
г
ь

49 50

— 40 —

къ берлогѣ и кричитъ а
о
ттуда: „Я медвѣдя па
о
ймалъ!“ „Веди сюда!“ „Да нейдетъ.“ „Такъ самъ иди!“ „Да не пускаетъ.“

У а
о
дной барыни была са
о
бачёнка небольше крысы. Ка
о
гда х
к
то-нибут
д
ь вха
о
дилъ къ барынѣ, са
о
бачёнка бра
о
салась грыс
з
ть, но а
о
на не ма
о
гла да
о
стать выше сапок
г
ъ, а сапа
о
га пра
о
кусить не ма
о
гла. Ба
о
дливой ка
о
ровѣ Бок
г
ъ рок
г
ъ не даётъ.

Загадки.

Ва
о
крух
г
ъ поля да
о
станутъ, а ва
о
крух
г
ъ га
о
ла
о
вы не достанутъ. (Глаза).

Бес
з
ъ крылъ летитъ, бес
з
ъ нок
г
ъ бѣжы
и
тъ, бес
з
ъ а
о
гня га
о
ритъ, бес
з
ъ ранъ ба
о
литъ. ѣтеръ, тучи, солнце, сердце).

50 51

— 41 —

Ч въ Ш

Скуш
ч
но жить Афонюшкѣ на чужой ста
о
ронушкѣ.

Скуш
ч
енъ день до вечера, коли дѣлать нечев
г
а
о
.

Не скучай работа
о
й, а скучай забота
о
й.

А
О
динъ ученикъ пра
о
силъ книгу; ему дали. Онъ сказалъ: „непа
о
нятна!“ Ему дали другую. Онъ сказалъ: „скуш
ч
но!“

Дали бабѣ холстъ, а
о
на га
о
ва
о
ритъ: толстъ; дали бабѣ па
о
тонѣ, — га
о
ва
о
ритъ: дай болѣ!

Мужикъ сѣе
я
лъ пашню и пра
о
пустилъ а
о
дно мѣсто. Когда выра
о
сла рош
ж
ь, а
о
п
б
сѣва
о
къ сталъ видѣнъ. Бабы стали жать рош
ж
ь и а
о
ба
о
шли кругомъ а
о
п
б
сѣва
о
къ. А

51 52

— 42 —

а
о
п
б
сѣва
о
къ жала
о
валса
о
и га
о
ва
о
рилъ: „За ш
ч
то меня бабы а
о
ба
о
шли?“

Загадки.

Ш
Ч
то краше свѣта, ш
ч
то выше лѣса, ш
ч
то чаще лѣса, ш
ч
то бес
з
ъ ка
о
реньеф
в
ъ, ш
ч
то безъизвѣстно?

Краше свѣта — красно солнце,

Выше лѣса — свѣтелъ мѣсе
я
цъ,

Чаще лѣса — часты звѣзды,

Бес
з
ъ ка
о
ренья — те
я
жо
е
лъ камень,

Безъизвѣстна — Божья воля.

Д въ Т.

Рат
д
ъ-бы въ рай, да грѣхи не пускаютъ.

Рада-бы курица на сват
д
ьбу не ит
д
ти, да за крыло ва
о
ла
о
кутъ.

52 53

— 43 —

Трут
д
ъ чела
о
вѣка кормитъ.

Труды Бох
г
ъ любитъ.

А
О
динъ бѣднякъ па
о
ѣхалъ въ горот
д
ъ и зашо
е
лъ въ гости; лошат
д
ь ев
г
о увели воры. Изъ худова
ого
кармана па
о
слѣдне
i
й грошъ валица
тся
.

Загадки.

Рас
з
сыпалса
я
га
о
рохъ на четырнат
д
цать да
о
рох
г
ъ. (Народъ изъ церкви).

Сѣмя плоско, поле глат
д
ко, х
к
то умѣетъ, тотъ и сѣетъ. (Письмо).

Два ка
о
нца, два ка
о
льца, — въ серединѣ гвозт
д
ь. (Ножницы).

53 54

— 44 —

Я въ Е.

Те
я
жело противъ ва
о
ды плыть.

Тяш
ж
ко жить а
о
дна
о
му на свѣтѣ.

Е
Я
зыкъ не ла
о
патка, знаетъ ш
ч
то слат
д
ко.

Е
Я
зыкъ гола
о
ву кормитъ, онъ-же и губитъ.

Волкъ унёсъ е
я
гнёнка; лисица стала ев
г
о уговаривать. Волкъ съѣлъ е
я
гнёнка и га
о
ва
о
ритъ: „вотъ я поже
а
лѣлъ ев
г
о, а
о
ставилъ кости да кожу“.

Загадки.

У двухъ матерей по пе
я
ти сына
о
вей.

(Руки).

Всяка
о
му мальчику па
о
чуланчику.

(Перчатка).

Въ тѣсна
о
й ис
з
бушкѣ ткутъ холсты старушки. (Пчёлы).

54 55

— 45 —

Ж въ Ш

Лош
ж
кой кормитъ, стеблёмъ глас
з
ъ колетъ.

а
о
динъ га
о
ршокъ, а многа
о
ложекъ.

Муш
ж
ъ глава, жена душа.

Не ва
о
всяка
о
мъ камнѣ искра, не ва
о
всяка
о
мъ мужѣ правда.

а
о
динъ чела
о
вѣкъ увидалъ ва
о
снѣ многа
о
киселя, да нечѣмъ было ев
г
о ѣсть. На другую ночь онъ лёк
г
ъ спать и па
о
ла
о
жилъ съ са
о
бою лош
ж
ку, но кисель уже ему не приснилса
я
.

Загадки.

Два брюшка, четыре рош
ж
ка. а
о
душка).

Чёрненька са
о
бачка свернувшись лежы
и
тъ; не лаетъ, не кусаетъ, а въ домъ не пускаетъ. (Замокъ).

55 56

— 46 —

ТСЯ и ТЬСЯ въ ЦА

Люди надѣютца
ся
до сама
о
й смерти.

Бабы въ полѣ сѣютъ,

На Бога ся (себя) надѣютъ.

Волки и злые люди ходятъ и а
о
зираютца
ся
.

Бѣдный часто ся (себя) а
о
зираетъ, хоть ев
г
о и не кличутъ.

А
О
тъ чев
г
о трудно учитьца
ся
и всякую работу дѣлать?

Мельница не па
о
вѣтру, а противъ вѣтра мели
е
тъ.

Мать а
о
тдавала дочь замуш
ж
ъ и приказывала ей слушатьца
ся
всѣхъ въ мужниномъ домѣ и обо всёмъ спрашиватьца
ся
.

56 57

— 47 —

Па
о
утру свекровь па
о
слала ма
о
ла
о
дайку за ва
о
дой; ма
о
лот
д
ка спросила: въ чёмъ на
о
сить воду? Невѣстка на смѣхъ сказала: рѣшетомъ. Ма
о
лодка взяла рѣшето и па
о
шла за водой. Мужикъ увидалъ, и спросилъ, зачѣмъ а
о
на такъ дѣлаетъ? „Мнѣ такъ велѣли“. — Ну, видно добрыхъ людей слушатьца
ся
, — рѣшетомъ воду на
о
сить.

Загадки.

Кланяетца
ся
, кланяетца
ся
, придётъ да
о
мой — растянетца
ся
. (Та
о
поръ).

Два брата глядятца
ся
, а вмѣстѣ не са
о
йдутца
ся
. (Полъ и па
о
та
о
локъ).

Бес
з
ъ рукъ, бес
з
ъ ногъ подъ а
о
кномъ стучитца
ся
, — въ домъ проситца
ся
. (Вѣтеръ).

57 58

— 48 —

К въ X.

И Бох
г
ъ на та
о
в
г
о, кто а
о
бидитъ ка
о
в
г
о.

Них
к
то не можетъ, такъ Бох
г
ъ па
о
можетъ

У ка
о
в
г
о ш
ч
то ба
о
литъ, тотъ а
о
томъ и га
о
ва
о
ритъ.

Два чела
о
вѣка на улицѣ нашли вмѣстѣ книгу и стали а
о
ней спорить. Трете
i
й спра
о
силъ: „Х
К
то изъ васъ грама
о
тной
ый
?“

А
О
ни сказали: „Них
к
то, оба неграма
о
тные.“ Два плѣшивыхъ за гребень дерутца
ся
.

Загадки.

Сидитъ баба на грят
д
кахъ, вся въ заплаткахъ; х
к
то взглянетъ, тотъ заплачетъ.

(Лука
о
вица).

58 59

— 49 —

Семьдесятъ а
о
дёжекъ, всѣ безъ застёжекъ. (Капуста).

Г въ В.

Вина
о
ватова
аго
кроф
в
ь — вода, а невиннова
аго
— бѣда.

Вздулса
я
какъ пузырь да
о
жч
д
евой и сталъ — ничев
г
о.

На деревнѣ умеръ мальчикъ; мать ев
г
о плакала, а на улицѣ пѣли пѣсни. Лѣсъ по дереву не плачетъ.

Пріѣхалъ купецъ на па
о
ста
о
ялой
ый
дворъ и спра
о
силъ а
о
бѣдать. Ха
о
зяйка расказывала, какіе къ ней заѣж
з
жаютъ купцы, a а
о
бѣдать не са
о
бирала. Есть ш
ч
то слушать, да нечев
г
о кушать.

59 60

— 50 —

Загадки.

Жы
и
вой мёртвова
аго
бьётъ, а мёртвой
ый
ва
о
всю глотку а
о
рётъ. (Кола
о
ка
о
лъ).

Летѣлъ жукъ и шумѣлъ: убью, убью; гусь спра
о
силъ: ка
о
в
г
о, ка
о
в
г
о?

Телёна
о
къ сказалъ: меня, меня, а уточка га
о
ва
о
ритъ: такъ, такъ....

А въ О.

Не ищи ба
о
льшова
аго
, па
о
теряешь малое.

Ба
о
льнова
аго
волка на аф
ов
цу станетъ.

У ба
о
гатова
аго
мужика ба
о
ра
о
да расчёсана ла
о
патой, а у бѣдна
о
клина
о
мъ.

Ба
о
гатой
ый
га
о
ва
о
ритъ: Иванъ мнѣ долженъ, и расправитъ бора
о
ду въ а
о
дну стора
о
ну; и Петръ мнѣ долженъ, и расправитъ

60 61

— 51 —

бора
о
ду въ другую стора
о
ну. A бѣдной
ый
га
о
ва
о
ритъ: „и я ему долженъ“, и са
о
берётъ всю бора
о
ду въ горсть.

Загадки:

Ста
о
итъ въ полѣ столп
б
ъ; этав
ог
о ста
о
лба ни перейти, ни переѣхать; хлѣба
о
мъ не а
о
тманить, деньгами не а
о
ткупить.

(Смерть).

Летитъ — воетъ, сядетъ — землю роетъ.

(Жукъ).

С въ З.

З
С
дѣлайся ба
о
гатъ, друзья будутъ.

Содѣлавши да
о
бро, — не кайся. Съ чѣмъ въ ка
о
лыбельку, съ тѣмъ и въ ма
о
гилку.

З
С
ъ дуру, ш
ч
то з
с
ъ дубу. Cъ умнымъ найти, з
с
ъ дуракомъ — па
о
терять.

61 62

— 52 —

З
С
ъ глупымъ ва
о
дица
ться
, самъ па
о
глупѣешь.

Мужикъ увидалъ — по рѣкѣ плывётъ бревно. Онъ сталъ з
с
ъ берега та
о
поромъ да
о
ставать ев
г
о. Та
о
поръ зацѣпился за бревно и вырвалса
я
изъ руки.

Па
о
гнался за та
о
па
о
рищемъ, упустилъ та
о
поръ.

Старикъ сажалъ ябла
о
ни. Ему сказали: ты не да
о
ждёшься съ нихъ ябла
о
къ. И пчела не на себя работаетъ.

Загадки.

З
С
ъ году на годъ беззубая старушка Маврушка кости жуётъ. (Мялка, чѣмъ лёнъ мнутъ).

62 63

— 53 —

Катились каточки по ясна
о
му ма
о
сточку, увидали зарю — пали въ воды.

(Звѣзды).

И въ Ы.

Жы
и
ли дѣды, не видали бѣды; стали жы
и
ть внуки, натерпѣлись муки.

Жы
и
дъ крещёной
ый
, конь лечёной
ый
, недругъ примирёной
ый
.

А
О
динъ чела
о
вѣкъ многа
о
пра
о
себя расказывалъ. Х
К
то бы дятла зналъ, кабы носа
о
мъ не стучалъ.

Работникъ сталъ бранить ха
о
зяина.

И са
о
бака не лаетъ на тав
ог
о, чей хлѣбъ ѣстъ.

Загадки.

Не жы
и
вой, а дыши
е
тъ. (Квашня).

63 64

— 54 —

Бес
з
ъ а
о
гня га
о
ритъ, бес
з
ъ на
о
гъ бѣжы
и
тъ, бес
з
ъ крылъ летитъ. (Солнце, тучи, вѣтеръ).

Мола
о
дъ былъ — въ четыре дудки игралъ, старъ сталъ — землю па
о
днялъ.

(Быкъ).

ІЙ въ ОЙ

Тихой
вос
з
ъ будетъ на га
о
рѣ.

Ка
о
роткой
счётъ, длинная дружба.

Прыткой
набѣжы
и
тъ, а на тихова
аго
Бох
г
ъ нанесётъ.

Мышь вска
о
чила въ ус
з
кой
куф
в
шинъ, не ма
о
гла ис
з
ъ нев
г
о выска
о
чить и закричала: „пусти“!

Къ бѣдна
о
му мужику въ домъ пришо
е
лъ жалкой
нищей
. У бабы былъ

64 65

— 55 —

только а
о
динъ хлѣп
б
ъ; а
о
на а
о
тдала па
о
ла
о
вину нищему. Ка
о
х
г
да а
о
на вышла на дворъ, то увидала на верейкѣ ([1]) сидитъ рой; баба а
о
гребла ев
г
о и у ней па
о
велись пчелы. Дай въ а
о
кно, Бох
г
ъ дастъ въ па
о
два
о
ротню.

Загадки.

Маленькой
, кругленькой
, а за хвостъ не па
о
ймаешь. (Клубокъ).

Маленькой
Данилка въ петелькѣ удавилса
я
. (Пуговка.)

Синенька маленька, скачетъ — всѣхъ людей краситъ. (Иголка)

Скоро ѣстъ, мелко жуётъ, сама не ѣстъ, другимъ не даётъ (Пила).

65 66

— 56 —

А въ Е

Же
а
лѣть мѣшка, не завесть друш
ж
ка.

Жаль ма
о
ла
о
ка — не видать кошки.

Оф
в
цы ха
о
дили пат
од
ъ лѣса
о
мъ; два е
я
гнёнка а
о
тбѣжали отъ стада. Старая аф
ов
ца сказала: „Не ше
а
лите е
я
гнята, да
о
ше
а
литесь до бѣды.“ А волкъ ста
о
ялъ за кустомъ и сказалъ: „Не вѣрьте, е
я
гнята, старой аф
ов
цѣ; а
о
на га
о
ва
о
ритъ такъ па
о
та
о
му, ш
ч
то у неё
я
ноги неходятъ а
о
тъ стара
о
сти и ей завидно. Зачѣмъ вамъ скучать? — бѣгайте больше.“ Е
Я
гнята па
о
слушали волка и побѣжали, а волкъ па
о
ймалъ ихъ и зарѣзалъ. Ше
а
ла
о
вливая аф
ов
ца волку ка
о
рысть.

66 67

— 57 —

Загадки:

Не ше
а
гаетъ, а ходитъ. (Дверь).

А
О
динъ га
о
ва
о
ритъ: „па
о
бѣжы
и
мъ, па
о
бѣжы
и
мъ“, другой га
о
ва
о
ритъ: „па
о
ста
о
имъ, па
о
ста
о
имъ“, третій га
о
ва
о
ритъ: па
о
ше
а
таемся, па
о
ше
а
таемся. (Рѣка, берега и трава).

ЫЙ въ ОЙ.

Сче
а
стливой
ый
па
о
йдётъ — кладъ найдётъ, бес
з
счастной
ый
и гриба не сыщетъ.

Сче
а
стлива
о
й са
о
бакѣ и ха
о
зяина не нужна
о
.

Ха
о
зяинъ ха
о
тѣлъ вывести въ сва
о
емъ а
о
га
о
родѣ репейники и каждой
ый
день ха
о
дилъ ихъ выкапывать; но каждой
ый
рас
з
ъ, какъ онъ работалъ въ репейникахъ, репьи цѣплялись къ ев
г
о платью, и ках
ог
да

67 68

— 58 —

онъ а
о
тцѣплялъ ихъ и бра
о
салъ на земь, на томъ мѣстѣ, куда онъ бра
о
салъ старо
ы
й репейникъ — выра
о
сталъ новой
ый
.

Загадки.

Быкъ желѣзной
ый
, хвостъ кудельной
ый
.

(Иголка съ нитками).

Бѣлой
ый
лебедь на яицахъ сидитъ.

(Снѣгъ).

ІЙ въ ЕЙ.

Ха
о
рошей
та
о
варъ самъ себя хвалитъ.

Ха
о
рошей хозяйкой домъ ста
о
итъ.

На вдовей
дворъ хоть щепку кинь.

Вдовьей уче
а
сти не завидуй.

Два рыбака те
я
нули нева
о
дъ. Ках
ог
да стало те
я
жело, а
о
динъ а
о
становилса
о
и сказалъ, ш
ч
то нева
о
дъ не ха
о
рошей
; другой

68 69

— 59 —

а
о
становилса
о
и сказалъ: „нева
о
дъ ха
о
рошей
, но грус
з
ъ лишней
“. Третей
сказалъ: „Послѣ рас
з
судимъ; а теперь тащить нада
о
“. За спора
о
мъ дѣло стало.

Загадки.

Синей
цвѣточекъ, малъ малышочекъ;

Мясо бросятъ, а шкурку износятъ;

Въ землю малый ушо
е
лъ, въ синей шапкѣ пришо
е
лъ. (Лёнъ).


ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

I.

Муравей и голубка.

Муравей спустился къ ручью: захотѣлъ напиться. Волна захлеснула его и чуть не потопила. Голубка несла вѣтку; она увидала — муравей тонетъ, и бросила ему вѣтку въ ручей. Муравей сѣлъ на вѣтку и спасся. Потомъ охотникъ разставилъ сѣть на голубку и хотѣлъ захлопнуть. Муравей подползъ къ охотнику и укусилъ его за ногу; охотникъ охнулъ и уронилъ сѣть. Голубка вспорхнула и улетѣла.

Черепаха и орёлъ.

Черепаха просила орла, чтобы научилъ её летать. Орёлъ не совѣтовалъ, потому что ей не пристало; а она пуще

70 71

— 61 —

просила. Орёлъ взялъ её въ когти, поднялъ вверхъ и пустилъ: она упала на камни и разбилась.

Голова и хвостъ змѣи.

Змѣиный хвостъ заспорилъ съ змѣиной головой о томъ, кому ходить впереди? Голова сказала: „ты не можешь ходить передомъ, у тебя нѣтъ глазъ и ушей“. Хвостъ сказалъ: „а за то во мнѣ сила, я тебя двигаю; если захочу, да обернусь вокругъ дерева, ты съ мѣста не тронешься. Голова сказала: „разойдёмся!“

И хвостъ оторвался отъ головы и поползъ впередъ. Но только что онъ отползъ отъ головы, попалъ въ трещину и провалился.

Хорёкъ.

Хорёкъ зашелъ къ мѣднику и сталъ лизать подпилокъ. Изъ языка пошла кровь, а хорёкъ радовался, лизалъ, — думалъ, что изъ желѣза кровь идётъ, и погубилъ весь языкъ.

71 72

— 62 —

Тонкія нитки.

Одинъ человѣкъ заказалъ пряхѣ тонкія нитки. Пряха спряла тонкія нитки, но человѣкъ сказалъ, что нитки не хороши и что ему нужны нитки самыя тонкія. Пряха сказала: „если тебѣ эти не тонки, такъ вотъ тебѣ другія“; и она показала на пустое мѣсто. Онъ сказалъ, что не видитъ. Пряха сказала: „оттого и не видишь, что онѣ очень тонки; я и сама не вижу“.

Дуракъ обрадовался и заказалъ себѣ ещё такихъ нитокъ, а за эти заплатилъ деньги.

Левъ и мышь.

Левъ спалъ. Мышь пробѣжала ему по тѣлу. Онъ проснулся и поймалъ её. Мышь стала отмаливаться; она сказала: пустишь и я тебя помилую“. Левъ засмѣялся, что мышь обѣщаетъ ему милость, и пустилъ её.

Потомъ охотники поймали льва и привязали верёвкой къ дереву. Мышь услыхала львиный ревъ, прибѣжала,

72 73

— 63 —

перегрызла верёвку и сказала: „помнишь, ты смѣялся, не думалъ, чтобы отъ меня пришла отплата, а теперь видишь, — живётъ и отъ мыши милость“.

Обезьяна.

Одинъ человѣкъ пошелъ въ лѣсъ, срубилъ дерево и сталъ распиливать. Онъ поднялъ конецъ дерева на пень, сѣлъ верхомъ и сталъ пилить. Потомъ онъ забилъ клинъ въ распиленное мѣсто и сталъ пилить дальше, потомъ вынулъ клинъ и переложилъ еще дальше.

Обезьяна сидѣла на деревѣ и смотрѣла. Когда человѣкъ лёгъ спать, обезьяна сѣла верхомъ на дерево и хотѣла тоже дѣлать; но, когда она вынула клинъ, дерево сжалось и прищемило ей хвостъ. Она стала рваться и кричать. Человѣкъ проснулся, прибилъ обезьяну и привязалъ на верёвку.

Лгунъ.

Мальчикъ стерёгъ овецъ и будто увидалъ волка, сталъ звать: „помогите,

73 74

— 64 —

волкъ! волкъ!“ Мужики прибѣжали и видятъ: неправда. Какъ сдѣлалъ онъ такъ и два и три раза, случилось — и вправду набѣжалъ волкъ. Мальчикъ сталъ кричать: „сюда, сюда, скорѣй, волкъ!“ Мужики подумали, что опять по всегдашнему обманываетъ, — не послушали его. Волкъ видитъ, бояться нечего: на просторѣ перерѣзалъ всё стадо.

Осёлъ и лошадь.

У одного человѣка былъ осёлъ и лошадь. Шли они по дорогѣ; осёлъ сказалъ лошади: „мнѣ тяжело, не дотащу я всего; возьми съ меня хоть немного.“ Лошадь не послушалась. Осёлъ упалъ отъ натуги и умеръ. Хозяинъ какъ наложилъ всё съ осла на лошадь, да еще и шкуру ослиную, лошадь и взвыла: ,,охъ, горе мнѣ бѣдной, горюшко мнѣ несчастной! Не хотѣла я немножко ему подсобить, теперь вотъ всё тащу, да ещё и шкуру“.

74 75

— 65 —

Галка и голуби.

Галка увидала, что голубей хорошо кормятъ, — выбѣлилась и влетѣла въ голубятню. Голуби подумали сперва, что она такой-же голубь, и пустили её. Но галка забыла, и закричала по галчьи. Тогда её голуби стали клевать и прогнали. Галка полетѣла назадъ къ своимъ, но галки испугались, что она бѣлая и тоже прогнали.

Баба и курица.

Одна курица несла каждый день по яичку. Хозяйка подумала, что если больше давать корму, она вдвое будетъ нестись. Такъ и сдѣлала. Курица зажирѣла и перестала нестись.

Дележъ наслѣдства.

У одного отца было два сына. Онъ сказалъ имъ: „умру, — раздѣлите всё пополамъ“. Когда отецъ умеръ, сыновья не могли раздѣлиться безъ спора. Они пошли судиться къ сосѣду. Сосѣдъ спросилъ, какъ отецъ велѣлъ имъ дѣлиться. Они сказали: онъ велѣлъ дѣлить

75 76

— 66 —

всё пополамъ“. Сосѣдъ сказалъ: „такъ разорвите пополамъ всѣ платья, разбейте пополамъ всю посуду и пополамъ разрѣжьте всю скотину“. Братья послушали сосѣда и у нихъ ничего не осталось.

Левъ, медвѣдь и лисица.

Левъ и медвѣдь добыли мяса и стали за него драться. Медвѣдь не хотѣлъ уступить и левъ не уступалъ. Они такъ долго бились, что ослабѣли оба и легли. Лисица увидала промежь ихъ мясо, подхватила его и убѣжала.

Собака, пѣтухъ и лисица.

Собака и пѣтухъ пошли въ товарищахъ странствовать. Ввечеру пѣтухъ уснулъ на деревѣ, а собака пристроилась у того-же дерева промежь кореньевъ. Какъ пришло время, пѣтухъ запѣлъ. Лисица услыхала пѣтуха, прибѣжала и стала снизу просить, чтобы онъ сошелъ къ ней, будто ей хочется оказать почтенье ему за то, что у него голосъ хорошъ. Пѣтухъ сказалъ: „надо

76 77

— 67 —

прежде разбудить дворника, онъ спитъ промежь кореньевь. Пусть отопрётъ, тогда я сойду“. Лисица стала искать дворника и забрехала. Собака живо вскочила и задушила лисицу.

Лошадь и конюхъ.

Конюхъ кралъ у лошади овёсъ и продавалъ, а лошадь каждый день чистилъ. Лошадь и говоритъ: „если вправду хочешь, чтобъ я была хороша, — овёсъ мой не продавай“.

Лягушка и левъ.

Левъ услыхалъ — лягушка громко квакаетъ и подумалъ, что большой звѣрь такъ громко кричитъ. Онъ подождалъ немного, видитъ — вышла лягушка изъ болота. Левъ раздавилъ ее лапой и сказалъ: „глядѣть не на что, а я испугался“.

Обезьяна и горохъ.

Обезьяна несла двѣ полныя горсти гороху. Выскочила одна горошинка; обезьяна хотѣла поднять и просыпала

77 78

— 68 —

двадцать горошинокъ. Она бросилась поднимать и просыпала всѣ. Тогда она разсердилась, разметала весь горохъ и убѣжала.

Дойная корова.

У одного человѣка была корова; она давала каждый день горшокъ молока. Человѣкъ позвалъ гостей. Чтобы набрать больше молока, онъ десять дней не доилъ коровы. Онъ думалъ, что на десятый день корова дастъ ему десять кувшиновъ молока.

Но въ коровѣ перегорѣло молоко, и она дала меньше молока, чѣмъ прежде.

Стрекоза и муравьи.

Осенью у муравьёвъ подмокла пшеница; они её сушили. Голодная стрекоза попросила у нихъ корму. Муравьи сказали: „чтожъ-ты лѣтомъ не собрала корму?“ Она сказала: „недосугъ было: пѣсни пѣла“. Они засмѣялись и говорятъ: „если лѣтомъ играла, зимой пляши“.

78 79

— 69 —

Курица и золотыя яица.

У одного хозяина курица несла золотыя яица. Ему захотѣлось сразу побольше золота, и онъ убилъ курицу (онъ думалъ, что внутри ея большой комъ золота), а она была такая-же, какъ и всѣ курицы.

Волкъ и старуха.

Голодный волкъ разыскивалъ добычу. На краю деревни онъ услыхалъ въ избѣ плачетъ мальчикъ и старуха говоритъ:

— Не перестанешь плакать, я тебя волку отдамъ.

Волкъ не пошёлъ дальше и сталъ дожидаться, когда ему отдадутъ мальчика. Вотъ пришла ночь; онъ всё ждётъ и слышитъ — старуха опять приговариваетъ:

— Не плачь, дитятко; не отдамъ тебя волку; только приди волкъ, убьёмъ его.

Волкъ и подумалъ: видно тутъ говорятъ одно, a дѣлаютъ другое; и пошёлъ прочь отъ деревни.

79 80

— 70 —

Ученый сынъ.

Сынъ пріѣхалъ изъ города къ отцу въ деревню. Отецъ сказалъ: „нынче покосъ, возьми грабли и пойдёмъ, пособи мнѣ“. А сыну не хотѣлось работать, онъ и говоритъ: „я учился наукамъ, a всѣ мужицкія слова забылъ; что такое грабли?“ Только онъ пошёлъ по двору, наступилъ на грабли; они его ударили въ лобъ. Тогда онъ и вспомнилъ, что такое грабли, хватился за лобъ и говоритъ: „и что за дуракъ тутъ грабли бросилъ!“

Мужикъ и лошадь.

Поѣхалъ мужикъ въ городъ за овсомъ для лошади. Только что выѣхалъ изъ деревни, лошадь стала заворачивать назадъ къ дому. Мужикъ ударилъ лошадь кнутомъ. Она пошла и думаетъ про мужика: „куда онъ, дуракъ, меня гонитъ; лучше бы домой“. Не доѣзжая до города, мужикъ видитъ, чтo лошади тяжело по грязи, своротилъ на мостовую; а лошадь воротитъ прочь отъ мостовой. Мужикъ ударилъ

80 81

— 71 —

кнутомъ и дёрнулъ лошадь; она пошла на мостовую и думаетъ: „зачѣмъ онъ меня повернулъ на мостовую, только копыта обломаешь. Тутъ подъ ногами жёстко“.

Мужикъ подъѣхалъ къ лавкѣ, купилъ овса, и поѣхалъ домой. Когда пріѣхалъ домой, далъ лошади овса. Лошадь стала ѣсть и думаетъ: „какіе люди глупые! только любятъ надъ нами умничать, а ума у нихъ меньше нашего. О чёмъ онъ хлопоталъ? Куда-то ѣздилъ и гонялъ меня. Сколько мы ни ѣздили, а вернулись же домой. Лучше бы съ самаго начала оставаться намъ съ нимъ дома; онъ бы сидѣлъ на печи, а я бы ѣла овёсъ“.


II.

Море.

Море широко и глубоко; конца морю не видно. Въ морѣ солнце встаётъ и въ морѣ садится. Дна моря никто не досталъ и не знаетъ. Когда вѣтра нѣтъ, море сине и гладко; когда подуетъ вѣтеръ, море всколыхается и станетъ неровно. Подымутся по морю волны; одна волна догоняетъ другую; онѣ сходятся, сталкиваются и съ нихъ брызжетъ бѣлая пѣна. Тогда корабли волнами кидаетъ, какъ щепки. Кто на морѣ не бывалъ, тотъ Богу не маливался.

Слѣпой и глухой.

Слѣпой и глухой пошли въ чужое поле за горохомъ. Глухой сказалъ слѣпому: „ты слушай и мнѣ сказывай, а я буду смотрѣть — тебѣ скажу“

82 83

— 73 —

Вотъ они зашли въ горохъ и сѣли. Слѣпой ощупалъ горохъ и говоритъ: „стручистъ.“ А глухой говоритъ: „гдѣ стучитъ?“ Слѣпой спотыкнулся на межу и упалъ. Глухой спросилъ: „что ты?“ Слѣпой говоритъ: „межа!“ Глухой говоритъ: „бѣжать?“ — и побѣжалъ. А слѣпой за нимъ.

: Подкидышъ.

У бѣдной женщины была дочь Маша. Маша утромъ пошла за водой и увидала, что у двери лежитъ что-то завёрнутое въ тряпки. Маша поставила вёдра и развернула тряпки. Когда она тронула тряпки, изъ нихъ закричало что-то: уа! уа! уа! Маша нагнулась и увидала, что это былъ маленькій красный ребёночекъ. Онъ громко кричалъ: уа! уа! Маша взяла его въ руки и понесла въ домъ, и стала съ ложки поить молокомъ. Мать сказала: „что ты принесла“? Маша сказала: „ребёночка; я нашла у нашей двери.“ Мать сказала: „мы и такъ бѣдны, гдѣ намъ кормить ещё ребёнка; я пойду къ начальнику и скажу, чтобъ его

83 84

— 74 —

взяли“. Маша заплакала и сказала: „матушка, онъ не много будетъ ѣсть, оставь его. Посмотри, какія у него красненькія сморщенныя ручки и пальчики.“ Мать посмотрѣла, ей стало жалко. Она оставила ребёночка. Маша кормила и пеленала ребёночка, и пѣла ему пѣсни, когда онъ ложился спать.

Камень.

Одинъ бѣдный пришелъ къ богатому и сталъ просить милостыню. Богатый не далъ ничего и сказалъ: „поди вонъ“! но бѣдный не уходилъ. Тогда богатый разсердился, поднялъ камень и бросилъ имъ въ бѣднаго. Бѣдный поднялъ камень, положилъ за пазуху и сказалъ: „до тѣхъ поръ буду носить этотъ камень, пока не придётся и мнѣ бросить въ него“. И пришло это время. Богатый сдѣлалъ дурное дѣло: у него отняли всё, что у него было, и повезли въ тюрьму. Когда его везли въ тюрьму, бѣдный подошёлъ къ нему, вынулъ изъ за пазухи камень и замахнулся; потомъ пораздумался, бросилъ

84 85

— 75 —

камень на земь и сказалъ: „напрасно я такъ долго носилъ этотъ камень: когда онъ былъ богатъ и силенъ, я боялся его; а теперь мнѣ жалко его“.

; Какъ меня выучили шить.

Когда мнѣ было шесть лѣтъ, я просила мать дать мнѣ шить. Она сказала: „ты еще мала, ты только пальцы наколешь“; а я всё приставала. Мать достала изъ сундука красный лоскутъ и дала мнѣ; потомъ вдѣла въ иголку красную нитку и показала мнѣ, какъ держать. Я стала шить, но не могла дѣлать ровныхъ стежковъ; одинъ стежокъ выходилъ большой, а другой попадалъ на самый край и прорывался насквозь. Потомъ я уколола палецъ и хотѣла не заплакать, да мать спросила меня „что ты?“ — я не удержалась и заплакала. Тогда мать велѣла мнѣ идти играть.

Когда я легла спать, мнѣ всё мерещились стежки; я всё думала о томъ, какъ-бы мнѣ скорѣе выучиться шить, и мнѣ казалось такъ трудно, что я никогда не выучусь. А теперь я выросла

85 86

— 76 —

большая и не помню, какъ выучилась шить; и когда я учу шить свою дѣвочку, удивляюсь, какъ она не можетъ держать иголку.

Пожарныя собаки.

Бываетъ часто, что въ городахъ на пожарахъ остаются дѣти въ домахъ, и ихъ нельзя вытащить; потому что они отъ испуга спрячутся и молчатъ, а отъ дыма нельзя ихъ разсмотрѣть. Для этого въ Лондонѣ пріучены собаки. Собаки эти живутъ съ пожарными, и когда загорится домъ, то пожарные посылаютъ собакъ вытаскивать дѣтей. Одна такая собака въ Лондонѣ спасла двѣнадцать дѣтей; её звали Бобъ.

Одинъ разъ загорѣлся домъ. И когда пожарные пріѣхали къ дому, къ нимъ выбѣжала женщина. Она плакала и говорила, что въ домѣ осталась двухлѣтняя дѣвочка. Пожарные послали Боба. Бобъ побѣжалъ по лѣстницѣ и скрылся въ дымѣ. Черезъ пять минутъ онъ выбѣжалъ изъ дома и въ зубахъ за рубашку нёсъ дѣвочку. Мать

86 87

— 77 —

бросилась къ дочери и плакала отъ радости, что дочь была жива. Пожарные ласкали собаку и осматривали её — не обгорѣла ли она; но Бобъ рвался опять въ домъ. Пожарные подумали, что въ домѣ есть ещё что-нибудь живое, и пустили его. Собака побѣжала въ домъ и скоро выбѣжала съ чѣмъ-то въ зубахъ. Когда народъ разсмотрѣлъ то, что она несла, то всѣ расхохотались: она несла большую куклу.

, Какъ меня не взяли въ городъ.

Собрался батюшка въ городъ. А я ему говорю: „батя, возьми меня съ собой“. А онъ говоритъ: „ты тамъ замёрзнешь; куда тебя“. Я повернулся, заплакалъ и пошёлъ въ чуланъ. Плакалъ-плакалъ и заснулъ. И вижу я во снѣ, будто отъ нашей деревни небольшая дорожка къ границѣ; и вижу я — по этой дорожкѣ идётъ батя. Я догналъ его, и мы пошли съ нимъ вмѣстѣ въ городъ. Иду я и вижу — впереди топится печка. Я говорю: „батя, это городъ?“ А онъ говоритъ: „онъ самый“. Потомъ

87 88

— 78 —

мы дошли до печки, и вижу я — тамъ пекутъ калачи. Я говорю: „купи мнѣ калачика“. Онъ купилъ и далъ мнѣ. Тутъ я проснулся, всталъ, обулся, взялъ рукавицы и пошёлъ на улицу. На улицѣ ребята катаются на ледянкахъ, на салазкахъ и на скамейкахъ. Я сталъ съ ними кататься и катался до тѣхъ поръ, пока не иззябъ. Только я вернулся и влѣзъ на печку, слышу — батя вернулся изъ города. Я обрадовался, вскочилъ и говорю: „Батя, что — купилъ мнѣ калачика? Онъ говоритъ: „купилъ“. И далъ мнѣ калачъ. Я скочилъ на лавку и сталъ плясать съ радости.

Какъ меня въ лѣсу застала гроза.

Когда я былъ маленькій, меня послали въ лѣсъ за грибами. Я дошёлъ до лѣсу, набралъ грибовъ и хотѣлъ идти домой. Вдругъ стало темно, пошёлъ дождь и загремѣло. Я испугался и сѣлъ подъ большой дубъ. Блеснула молнія такая свѣтлая, что мнѣ глазамъ больно стало и я зажмурился. Надъ моей головой у меня затрещало

88 89

— 79 —

и загремѣло; потомъ что-то ударило меня въ голову. Я упалъ и лежалъ до тѣхъ поръ, пока пересталъ дождь. Когда я очнулся, по всему лѣсу капало съ деревьевъ, пѣли птицы и играло солнышко. Большой дубъ сломался, и изъ пня шёлъ дымъ. Вокругъ меня лежали оскретки отъ дуба. Платье на мнѣ было всё мокрое и липло къ тѣлу; на головѣ была шишка и только немножко больно. Я нашёлъ свою шапку, взялъ грибы и побѣжалъ домой. — Дома никого не было; я досталъ въ столѣ хлѣба и влѣзъ на печку. Когда я проснулся, я увидалъ съ печки, что грибы мои изжарили, поставили на столъ и уже хотятъ ѣсть. Я закричалъ: „что вы безъ меня ѣдите“? Они говорятъ: „чтожь ты спишь? Иди скорѣй, ѣшь“.

„“ Мужикъ и огурцы.

Пошёлъ разъ мужикъ къ огороднику огурцы воровать. Подползъ онъ къ огурцамъ и думаетъ: „вотъ дай унесу мѣшокъ огурцовъ, продамъ; на эти деньги курочку куплю. Нанесётъ

89 90

— 80 —

мнѣ курица яицъ, сядетъ насѣдочкой, выведетъ много цыплятъ. Выкормлю я цыплятъ, продамъ, куплю поросёночка — свинку; напороситъ мнѣ свинка поросятъ. Продамъ поросятъ, куплю кобылку; ожеребитъ мнѣ кобылка жеребятъ. Выкормлю жеребятъ, продамъ; куплю домъ и заведу огородъ. Заведу огородъ, насажу огурцовъ, воровать не дамъ, караулъ буду крѣпкій держать. Найму караульщиковъ, посажу на огурцы, а самъ такъ-то подойду сторонкой, да крикну: эй, вы, караульте крѣпче! “ Какъ закричитъ на всю глотку. Караульщики услыхали, выскочичили, избили мужика.

Какъ я дѣдушкѣ нашелъ пчелиныхъ матокъ.

Мой дѣдушка лѣтомъ жилъ на пчельникѣ. Когда я прихаживалъ къ нему, онъ давалъ мнѣ мёду.

Одинъ разъ я пришёлъ на пчельникъ и сталъ ходить промежь ульевъ. Я не боялся пчёлъ, потому что дѣдъ научилъ меня тихо ходить по осѣку[2].

90 91

— 81 —

И пчёлы привыкли ко мнѣ и не кусали. Въ одномъ ульѣ я услышалъ, что-то квохчетъ. Я пришёлъ къ дѣду въ избушку и разсказалъ ему.

Онъ пошёлъ со мною, самъ послушалъ и сказалъ: изъ этого улья уже вылетѣлъ одинъ рой, первакъ, съ старой маткой; а теперь молодыя матки вывелись. Это онѣ кричатъ. Онѣ завтра съ другимъ роемъ вылетать будутъ. Я спросилъ у дѣдушки, какія такія бываютъ матки? Онъ сказалъ:

А матка всё равно, что царь въ народѣ; безъ нея нельзя быть пчёламъ.

Я спрашивалъ: а изъ себя онѣ какiя?

Онъ сказалъ: приходи завтра; Богъ дастъ отроится, — я тебѣ покажу и мёду дамъ.

Когда я на другой день пришелъ къ дѣдушкѣ, у него въ сѣняхъ висѣли двѣ закрытыя роевни съ пчёлами. Дѣдъ велѣлъ мнѣ надѣть сѣтку и обвязалъ мнѣ её платкомъ по шеѣ; потомъ взялъ одну закрытую роевню съ пчёлами и понёсъ её на пчельникъ. Пчёлы гудѣли въ ней. Я боялся ихъ и запряталъ руки

91 92

— 82 —

въ портки; но мнѣ хотѣлось посмотрѣть матку, и я пошёлъ за дѣдомъ.

На осѣкѣ дѣдъ подошёлъ къ пустой колодѣ, приладилъ корытце, открылъ роевню и вытряхнулъ изъ нея пчёлъ на корыто. Пчёлы поползли по корыту въ колоду и всѣ трубѣли, a дѣдъ вѣничкомъ пошевеливалъ ихъ.

А вотъ и матка! Дѣдъ указалъ мнѣ вѣничкомъ, и я увидалъ длинную пчелу съ короткими крылышками. Она проползла съ другими и скрылась. Потомъ дѣдъ снялъ съ меня сѣтку и пошёлъ въ избушку. Тамъ онъ далъ мнѣ большой кусокъ мёду, я съѣлъ его и обмазалъ себѣ щёки и руки. Когда я пришёлъ домой, мать сказала:

Опять тебя баловникъ дѣдъ мёдомъ кормилъ. А я сказалъ: ,,онъ за то мнѣ далъ мёду, что я ему вчера нашёлъ улей съ молодыми матками, а нынче мы съ нимъ рой сажали.

(.) Пожаръ.

Въ жнитво мужики и бабы ушли на работу. Въ деревнѣ остались только

92 93

— 83 —

старые да малые. Въ одной избѣ оставались бабушка и трое внучатъ. Бабушка истопила печку и легла отдохнуть. На неё садились мухи и кусали её. Она закрыла голову полотенцемъ и заснула. Одна изъ внучекъ, Маша (ей было три года), открыла печку, нагребла угольевъ въ черепокъ и пошла въ сѣни. А въ сѣняхъ лежали снопы. Бабы приготовили эти снопы на свясла[3]. Маша принесла уголья, положила подъ снопы и стала дуть. Когда солома стала загораться, она обрадовалась, пошла въ избу и привела за руку брата, Кирюшку (ему было полтора года, и онъ только-что выучился ходить), и сказала: „глянь, Килюска, какую я печку вздула“. Снопы уже горѣли и трещали. Когда застлало сѣни дымомъ, Маша испугалась и побѣжала назадъ въ избу. Кирюшка упалъ на порогѣ, расшибъ носъ и заплакалъ; Маша втащила его въ избу, и они оба спрятались подъ лавку. Бабушка ничего не слыхала и спала. Старшій мальчикъ, Ваня (ему было восемь

93 94

— 84 —

лѣтъ), былъ на улицѣ. Когда онъ увидалъ, что изъ сѣней валитъ дымъ, онъ вбѣжалъ въ дверь, сквозь дымъ проскочилъ въ избу и сталъ будить бабушку; но бабушка съ просонковъ ошалѣла и забыла про дѣтей, выскочила и побѣжала по дворамъ за народомъ. Маша тѣмъ временемъ сидѣла подъ лавкой и молчала; только маленькій мальчикъ кричалъ, потому что больно разбилъ себѣ носъ. Ваня услыхалъ его крикъ, поглядѣлъ подъ лавку и закричалъ Машѣ: „бѣги, сгоришь!“ Маша побѣжала въ сѣни, но отъ дыма и отъ огня нельзя было пройти. Она вернулась назадъ. Тогда Ваня поднялъ окно и велѣлъ ей лѣзть. Когда она пролѣзла, Ваня схватилъ брата и потащилъ его. Но мальчикъ былъ тяжёлъ и не давался брату. Онъ плакалъ и толкалъ Ваню. Ваня два раза упалъ, пока дотащилъ его къ окну; дверь въ избѣ уже загорѣлась. Ваня просунулъ мальчикову голову въ окно и хотѣлъ протолкнуть его; но мальчикъ (онъ очень испугался) ухватился ручёнками и не пускалъ ихъ. Тогда Ваня закричалъ

94 95

— 85 —

Машѣ: „тащи его за голову!“ а самъ толкалъ сзади. И такъ они вытащили его въ окно на улицу.

Какъ я пересталъ бояться слѣпыхъ нищихъ.

Когда я былъ маленькій, меня пугали слѣпыми нищими, и я боялся ихъ. Одинъ разъ я пришёлъ домой, а на крыльцѣ сидѣло двое слѣпыхъ нищихъ. Я не зналъ, что мнѣ дѣлать; я боялся бѣжать назадъ и боялся пройти мимо ихъ: я думалъ, что они схватятъ меня. Вдругъ одинъ изъ нихъ (у него были бѣлые, какъ молоко, глаза) поднялся, взялъ меня за руку и сказалъ: „паренёкъ! что-же милостыньку?“ Я вырвался отъ него и прибѣжалъ къ матери. Она выслала со мною денегъ и хлѣба. Нищіе обрадовались хлѣбу, стали креститься и ѣсть. Потомъ нищій съ бѣлыми глазами сказалъ: „хлѣбъ твой хорошій — спаси Богъ“. И онъ опять взялъ меня за руку и ощупалъ её. Мнѣ его стало жалко и съ тѣхъ поръ я пересталъ бояться слѣпыхъ нищихъ.

95 96

— 86 —

! Мышь-дѣвочка.

Одинъ человѣкъ шёлъ подлѣ рѣки и увидалъ, что воронъ несётъ мышь. Онъ бросилъ въ него камнемъ, и воронъ выпустилъ мышь; мышь упала въ воду. Человѣкъ досталъ её изъ воды и принёсъ домой. У него не было дѣтей, и онъ сказалъ: „ахъ! еслибъ эта мышь сдѣлалась дѣвочкой!“ И мышь сдѣлалась дѣвочкой. Когда дѣвочка выросла, человѣкъ спросилъ её: „за кого ты хочешь замужъ?“ Дѣвочка сказала: „хочу выйти за того, кто сильнѣе всѣхъ на свѣтѣ“. Человѣкъ пошёлъ къ солнцу и сказалъ: „солнце! моя дѣвочка хочетъ выйти замужъ за того, кто сильнѣе всѣхъ на свѣтѣ. Ты сильнѣе всѣхъ; женись на моей дѣвочкѣ“. Солнце сказало: „я не сильнѣе всѣхъ: тучи заслоняютъ меня.“

Человѣкъ пошёлъ къ тучамъ и сказалъ: „тучи! вы сильнѣе всѣхъ, женитесь на моей дѣвочкѣ“. Тучи сказали: „нѣтъ, мы не сильнѣе всѣхъ: вѣтеръ гоняетъ насъ“.

Человѣкъ пошёлъ къ вѣтру и сказалъ:

96 97

— 87 —

„вѣтеръ! ты сильнѣе всѣхъ; женись на моей дѣвочкѣ“. Вѣтеръ сказалъ: „я не сильнѣе всѣхъ: горы останавливают меня“.

Человѣкъ пошёлъ къ горамъ и сказалъ: „горы женитесь на моей дѣвочкѣ: вы сильнѣе всѣхъ“. Горы сказали: „сильнѣе насъ крыса: она грызётъ насъ“.

Тогда человѣкъ пошёлъ къ крысѣ и сказалъ: „крыса! ты сильнѣе всѣхъ; женись на моей дѣвочкѣ“. Крыса согласилась. Человѣкъ вернулся къ дѣвочкѣ и сказалъ: „крыса сильнѣе всѣхъ: она грызётъ горы, горы останавливаютъ вѣтеръ, вѣтеръ гонитъ тучи, а тучи заслоняютъ солнце, и крыса хочетъ жениться на тебѣ“. Но дѣвочка сказала: „Ахъ! что мнѣ теперь дѣлать! какъ же я выйду замужъ за крысу?“ Тогда человѣкъ сказалъ: „ахъ! если-бъ моя дѣвочка сдѣлалась опять мышью!

И изъ дѣвочки сдѣлалась мышь, и мышь вышла замужъ за крысу.

97 98

— 88 —

? Липунюшка.

Жилъ старикъ со старухою. У нихъ не было дѣтей. Старикъ поѣхалъ въ поле пахать. А старуха осталась дома блины печь. Старуха напекла блиновъ и говоритъ:

„Если бы былъ у насъ сынъ, онъ бы отцу блиновъ отнёсъ; а теперь съ кѣмъ я пошлю?

Вдругъ изъ хлопка вылѣзъ маленькiй сыночекъ и говоритъ:

— Здравствуй, матушка!

А старуха и говоритъ: „откуда ты, сыночекъ, взялся, и какъ тебя звать?

А сыночекъ и говоритъ:

— Ты, матушка, отпряла хлопочекъ и положила въ столбочекъ, я тамъ и вывелся. А звать меня Липунюшкой. Дай, матушка, я отнесу блиновъ батюшкѣ.

Старуха и говоритъ:

„Ты донесёшь ли, Липунюшка?

— Донесу, матушка.

Старуха завязала блины въ узелокъ и дала сыночку. Липунюшка взялъ узелокъ и побѣжалъ въ поле.

98 99

— 89 —

Въ полѣ попалась ему на дорогѣ кочка; онъ и кричитъ:

— Батюшка, батюшка, пересади меня черезъ кочку! Я тебѣ блиновъ принёсъ.

Старикъ услыхалъ съ поля, кто-то его зовётъ, пошёлъ къ сыну навстрѣчу, пересадилъ его черезъ кочку и говоритъ:

— „Откуда ты, сынокъ?“ А мальчикъ говоритъ:

— Я, батюшка, въ хлопочкѣ вывелся“, и подалъ отцу блиновъ. Старикъ сѣлъ завтракать, а мальчикъ говоритъ:

— Дай, батюшка, я буду пахать.

А старикъ говоритъ: „у тебя силы не достанетъ пахать“.

А Липунюшка взялся за соху и сталъ пахать. Самъ пашетъ и самъ пѣсни поётъ.

Ѣхалъ мимо этого поля баринъ и увидалъ, что старикъ сидитъ завтракаетъ, а лошадь одна пашетъ. Баринъ вышелъ изъ кареты и говоритъ старику: „какъ это у тебя старикъ, лошадь одна пашетъ?

А старикъ говоритъ: „у меня тамъ

99 100

— 90 —

мальчикъ пашетъ, онъ и пѣсни поётъ“. Баринъ подошёлъ ближе, услыхалъ пѣсни и увидалъ Липунюшку.

Баринъ и говоритъ: „старикъ! продай мнѣ мальчика“. А старикъ говоритъ „нѣтъ, мнѣ нельзя продать, у меня одинъ только и есть“.

А Липунюшка говоритъ старику: „продай, батюшка, я убѣгу отъ него“.

Мужикъ и продалъ мальчика за сто рублей. Баринъ отдалъ деньги, взялъ мальчика, завернулъ его въ платочекъ и положилъ въ карманъ. Баринъ пріѣхалъ домой и говоритъ женѣ: „я тебѣ радость привёзъ“. А жена говоритъ: „покажи, что такое?“ Баринъ досталъ платочекъ изъ кармана, развернулъ его; а въ платочкѣ ничего нѣту. Липунюшка ужь давно къ отцу убѣжалъ.


III

Слонъ.

У одного Индѣйца былъ слонъ. Хозяинъ дурно кормилъ его и заставлялъ много работать. Одинъ разъ слонъ разсердился и наступилъ ногою на своего хозяина. Индѣецъ умеръ. Тогда жена индѣйца заплакала, принесла своихъ дѣтей къ слону и бросила ихъ слону подъ ноги. Она сказала: „слонъ! ты убилъ отца, убей и ихъ“. Слонъ посмотрѣлъ на дѣтей, взялъ хоботомъ старшаго, потихоньку поднялъ и посадилъ его себѣ на шею. И слонъ сталъ слушаться этого мальчика и работать для него.

Китайская Царица Силинчи.

У Китайскаго Императора Гоангчи была любимая жена Силинчи. Императоръ

101 102

— 92 —

хотѣлъ, чтобы весь народъ помнилъ его любимую царицу. Онъ показалъ женѣ шелковичнаго червя и сказалъ: „научись, что съ этимъ червякомъ дѣлать и какъ его водить, и тебя народъ никогда не забудетъ“.

Силинчи стала смотрѣть червей и увидала, что когда они замираютъ, то на нихъ бываетъ паутина. Она размотала эту паутину, спряла её въ нитки и соткала шёлковый платокъ. Потомъ она примѣтила, что черви водятся на тутовыхъ деревьяхъ. Она стала собирать листъ съ тутоваго дерева и кормить имъ червей. Она развела много червей и научила свой народъ, какъ водить ихъ.

Съ тѣхъ поръ прошло пять тысячъ лѣтъ, а Китайцы до сихъ поръ помнятъ Императрицу Силинчи и въ честь ея празднуютъ.

Какъ научились Бухарцы разводить шелковичныхъ червей.

Китайцы долго одни умѣли разводить шёлкъ и ни кому этого искусства

102 103

— 93 —

не показывали, а продавали за дорогія деньги шёлковыя ткани.

Бухарскій царь услыхалъ объ этомъ, и ему захотѣлось достать червей и научиться этому дѣлу. Онъ просилъ Китайцевъ дать ему сѣмянъ червей и деревьевъ. Они отказали. Тогда Бухарскій царь послалъ сватать за себя дочь у Китайскаго Императора и велѣлъ сказать невѣстѣ, что у него всего много въ царствѣ, нѣтъ только одного — шёлковыхъ тканей; — такъ чтобы она съ собою потихоньку привезла сѣмянъ шелковицы и червей, а то не во что ей будетъ наряжаться.

Царевна набрала сѣмянъ червей и деревьевъ и положила себѣ въ головную повязку.

Когда на границѣ стали осматривать, — не везётъ-ли она съ собою потихоньку чего запрещеннаго, никто не посмѣлъ развязать ея повязку.

И Бухарцы развели у себя тутовыя деревья и шелковичныхъ червей, а царевна научила водить ихъ.


— 94 —

Эскимосы.

На свѣтѣ есть земля, гдѣ только три мѣсяца бываетъ лѣто, а остальное время бываетъ зима. Зимой дни бываютъ такіе короткіе, что только взойдётъ солнце, тотчасъ и сядетъ. А три мѣсяца, въ самую середину зимы, солнце совсѣмъ не восходитъ, и всѣ три мѣсяца темно. Въ этой землѣ живутъ люди; ихъ называютъ Эскимосами. Люди эти говорятъ своимъ языкомъ, другихъ языковъ не понимаютъ и никуда изъ своей земли не ѣздятъ. Ростомъ Эскимосы бываютъ невелики, но головы у нихъ очень большія. Тѣло у нихъ не бѣлое, а бурое, волосы черны и жёстки. Носы у нихъ тонкіе, скулы широкія, глаза маленькія, Эскимосы живутъ въ снѣговыхъ домахъ. Они строятъ ихъ такъ: нарубятъ изъ снѣгу кирпичей и сложатъ изъ нихъ домъ, какъ печку. Вмѣсто стеколъ они вставляютъ въ стѣны льдины, a вмѣсто дверей они дѣлаютъ длинную трубу подъ снѣгомъ и черезъ эту трубу влѣзаютъ

104 105

— 95 —

въ свои дома. Когда приходитъ зима, ихъ дома совсѣмъ заноситъ снѣгомъ, и у нихъ дѣлается тепло. Ѣдятъ Эскимосы оленей, волковъ, бѣлыхъ медвѣдей. Они ловятъ рыбу въ морѣ крючками на палкахъ и сѣтями. Звѣрей они убиваютъ изъ луковъ стрѣлами и копьями. Эскимосы ѣдятъ, какъ звѣри, сырое мясо. У нихъ нѣтъ льна и пеньки, чтобы дѣлать рубахи и верёвки, нѣтъ и шерсти, чтобы дѣлать сукно; верёвки они дѣлаютъ изъ жилъ звѣрей, а платье — изъ звѣриныхъ кожъ.

Они складываютъ двѣ кожи шерстью наружу, протыкаютъ рыбьими костями, и сшиваютъ жилами. Такъже они дѣлаютъ рубахи, штаны и сапоги. Желѣза у нихъ тоже нѣтъ. Они дѣлаютъ копья и стрѣлы изъ костей. Больше всего они любятъ ѣсть звѣриный и рыбій жиръ. Женщины и мущины одѣваются одинаково. У женщинъ только бываютъ очень широки сапоги. Въ эти широкія голенища сапоговъ онѣ кладутъ маленькихъ дѣтей и такъ носятъ ихъ.

105 106

— 96 —

Въ срединѣ зимы у Эскимосовъ бываетъ три мѣсяца темно. A лѣтомъ солнце совсѣмъ не садится, и ночей совсѣмъ не бываетъ.

Отъ скорости сила.

Одинъ разъ машина ѣхала очень скоро по желѣзной дорогѣ. А на самой дорогѣ, на переѣздѣ, стояла лошадь съ тяжёлымъ возомъ. Мужикъ гналъ лошадь черезъ дорогу, но лошадь не могла сдвинуть возъ, потому что заднее колесо соскочило. Кондукторъ закричалъ машинисту: „держи“, но машинистъ не послушался. Онъ смекнулъ, что мужикъ не можетъ ни согнать лошадь съ телѣгой, ни своротить её, и что машины сразу остановить нельзя. Онъ не сталъ останавливать, а самымъ скорымъ ходомъ пустилъ машину и во весь духъ налётѣлъ на телѣгу. Мужикъ отбѣжалъ отъ телѣги, а машина, какъ щепку, сбросила съ дороги телѣгу и лошадь, а сама не тряхнулась, пробѣжала дальше. Тогда машинистъ сказалъ кондуктору: „теперь мы только убили

106 107

— 97 —

одну лошадь и сломали телѣгу, а если бы я тебя послушалъ, мы сами бы убились и перебили бы всѣхъ пассажировъ. На скоромъ ходу мы сбросили телѣгу и не слыхали толчка, а на тихомъ ходу насъ бы выбросило изъ рельсовъ.

Какъ въ городѣ Парижѣ починили домъ.

Въ одномъ большомъ домѣ разошлись врозь стѣны. Стали думать, какъ ихъ свести такъ, чтобы не ломать крыши. Одинъ человѣкъ придумалъ. Онъ вдѣлалъ съ обѣихъ сторонъ въ стѣны желѣзныя ушки; потомъ сдѣлалъ желѣзную полосу, такую, чтобы она на вершокъ не хватала отъ ушка до ушка. Потомъ загнулъ на ней крюки по концамъ такъ, чтобы крюки входили въ ушки. Потомъ разогрѣлъ полосу на огнѣ; она раздалась и достала отъ ушка до ушка. Тогда онъ задѣлъ крюками за ушки и оставилъ её такъ. Полоса стала остывать и сжиматься, и стянула стѣны.

107 108

— 98 —

Куда дѣвается вода изъ моря?

Изъ родниковъ, ключей и болотъ вода течётъ въ ручьи, изъ ручьёвъ въ рѣчки, изъ рѣчекъ въ большія рѣки, а изъ большихъ рѣкъ течётъ въ моря. Съ другихъ сторонъ въ моря текутъ другія рѣки, и всѣ рѣки текутъ въ моря съ тѣхъ поръ, какъ міръ сотворёнъ. Куда дѣвается вода изъ моря? Отчего оно не течётъ черезъ край?

Вода изъ моря поднимается туманомъ; туманъ поднимается выше, и изъ тумана дѣлаются тучи. Тучи гонитъ вѣтромъ и разноситъ по землѣ. Изъ тучъ вода падаетъ на землю. Съ земли стекаетъ въ болота и ручьи. Изъ ручьёвъ течётъ въ рѣки; изъ рѣкъ въ море. Изъ моря опять вода поднимается въ тучи, и тучи разносятся по землѣ....


IV.

ДУРЕНЬ.

Задумалъ ду̀рень
На Русь гуля̀ти,
Людей видàти.
Себя казàти.
Увидѣлъ ду̀рень
Двѣ избы пу̀сты;
Глянулъ въ подпòлье:
Въ подпольѣ чèрти,
Востроголòвы,
Глаза, что лòжки,
Усы, что вѝлы,
Руки, что грàбли,
Въ карты игрàютъ,
Костью бросàютъ,
Деньги считàютъ.
Дурень имъ мòлвилъ:
«Богъ да на пòмочь
Вамъ, добрымъ лю̀дямъ».
Черти не лю̀бятъ,—
Схватили ду̀рня,
Зачади бѝти,

Стали давѝти,
Еле живàго
Дурня пустѝли.
Приходитъ ду̀рень
Домой, самъ плàчетъ,
На голосъ вòетъ.
А мать бранѝти,
Жена пѣня̀ти,
Сестра-то тòже:
«Дурень, ты, ду̀рень,
«Глупый ты Бàбинъ,
«Тоже ты слòво
«Не такъ бы мòлвилъ;
«А ты бы мòлвилъ:
«Будь ты, врагъ, прòклят
«Имемъ Госпòднимъ!
«Черти ушлѝ бы,
«Тебѣ бы, ду̀рню,
«Деньги достàлись
«За мѣсто клàда»
— «Добро же, бàба,

109 110

— 100 —

«Ты, бабарѝха,
«Матерь Лукèрья,
«Сестра Чернàва,
«Вперёдъ я, ду̀рень,
«Таковъ не бу̀ду».
Пошёлъ онъ, ду̀рень,
На Русь гуля̀ти,
Людей видàти,
Себя казàти.
Увидѣлъ ду̀рень
Четырёхъ брàтовъ, —
Ячмень молòтятъ.
Онъ братьямъ мòлвилъ:
«Будь ты, врагъ, прòклятъ
«Имемъ Госпòднимъ!»
Какъ сграбятъ ду̀рня
Четыре брàта,
Зачали бѝти,
Еле живàго
Дурня пустѝли.
Приходитъ ду̀рень
Домой, самъ плàчетъ,
На голосъ вòетъ.
А мать бранѝти,
Жена пѣня̀ти,
Сестра-то тàкже:
«Дурень, ты, ду̀рень,
«Глупый ты Бàбинъ,
«То-же ты слòво
«Не такъ бы мòлвилъ.
«Ты бы имъ мòлвилъ:

«Богъ вамъ на пòмочь,
«Чтобъ по сту нà день,
«Чтобъ не сносѝти»
— «Добро же, бàба,
«Ты, бабарѝха,
«Матерь Лукèрья,
«Сестра Чернàва,
«Впередъ я ду̀рень
«Таковъ не бу̀ду».
Пошёлъ онъ, ду̀рень,
На Русь гуля̀ти,
Людей видàти,
Себя казàти.
Увидѣлъ ду̀рень, —
Семеро брàтьевъ
Матерь хорòнятъ;
Всѣ они плàчутъ,
Голосомъ вòютъ.
Онъ имъ и мòлвилъ:
«Богъ вамъ на пòмочь,
«Семеро брàтьевъ,
«Мать хоронѝти,
«Чтобъ по сту нà день,
«Чтобъ не сносѝти».
Сграбили ду̀рня
Семеро брàтьевъ,
Зачали бѝти,
Стали таскàти,
Въ грязи валя̀ти,
Еле живàго
Дурня пустѝли.

110 111

— 101 —

Идётъ онъ, ду̀рень,
Домой, да плàчетъ,
На голосъ вòетъ.
А мать бранѝти,
Жена пѣня̀ти,
Сестра-то тàкже:
«Дурень, ты, ду̀рень,
«Тоже ты слòво
«Не такъ бы мòлвилъ,
«А ты бы мòлвилъ:
«Канунъ да лàданъ,
«Дай же Госпòдь Богъ
«Царство небèсно,
«Пресвѣтлый рàй ей
«Тебя бы ду̀рня
«Тамъ накормили
«Кутьёй съ блинами».
— «Добро же бàбa,
«Ты, бабарѝха,
«Матерь Лукèрья,
«Вперёдъ я ду̀рень
«Таковъ не бу̀ду».
Пошёлъ онъ, ду̀рень,
На Русь гуля̀ти,
Людей видàти,
Себя казàти;
На встрѣчу свàдьба, —
Онъ имъ и молвилъ:
«Канунъ да лàданъ,
«Дай Господь Бòгъ вамъ,
«Царство небèсно,

«Пресвѣтлый рàй всѣмъ».
Скочили дру̀жки,
Схватили ду̀рня,
Зачали бѝти,
Плетьми стегàти,
Въ лицо хлестàти.
Пошёлъ, заплàкалъ,
Идётъ да вòетъ;
А мать бранѝти,
Жена пѣня̀ти,
Сестра-то тàкже:
«Дурень, ты, ду̀рень,
«Ты глупый Бàбинъ,
«Ты тоже слòво
«Не такъ бы мòлвилъ;
«А ты бы молвилъ:
«Дай Господь Бòгъ вамъ,
«Князю съ княгѝней,
«Законъ приня̀ти,
«Любовно жѝти,
«Дѣтей сводѝти».
— «Вперёдъ я ду̀рень
«Таковъ не бу̀ду».
Пошёлъ онъ, ду̀рень,
На Русь гуля̀ти,
Людей видàти,
Себя казàти.
Попался ду̀рню
На встрѣчу стàрецъ;
Онъ ему мòлвилъ:
«Дай Богъ тѣ старцу

111 112

— 102 —

«Законъ приня̀ти,
«Любовно жѝти,
«Дѣтей сводѝти».
Какъ схватитъ стàрецъ
За воротъ ду̀рня,
Сталъ его бѝти,
Сталъ колотѝти,
Сломалъ костыль весь.
Пошёлъ онъ, ду̀рень,
Домой, самъ плàчетъ,
А мать бранѝти,
Жена журѝти,
Сестра-то тàкже:
«Ты дурень, ду̀рень,
«Ты глупый Бàбинъ,
«Ты тоже слòво,
«Не такъ бы мòлвилъ.
«А ты бы мòлвилъ:
«Благословѝ мя,
«Святой Игу̀менъ».
— «Добро же, бàба,
«Ты бабарѝха,
«Матерь Лукèрья,
«Вперёдъ я, ду̀рень,
«Таковъ не бу̀ду».
Пошёлъ онъ, ду̀рень,
На Русь гуля̀ти,
Въ лѣсу ходѝти.
Увидѣлъ ду̀рень
Въ бору медвѣдя, —
Медвѣдь за èлью

Дерётъ корòву.
Онъ ему мòлвитъ:
«Благословѝ мя,
«Святой Игу̀менъ».
Медвѣдь на ду̀рня
Кинулся, сгрàбилъ,
Зачалъ ковèркать,
Зачалъ ломàти,
Едва живàго
Дурня остàвилъ.
Приходитъ ду̀рень
Домой, самъ плàчетъ,
На голосъ вòетъ,
Матери скàжетъ.
А мать бранѝти,
Жена пѣня̀ти,
Сестра-то тàкже:
«Ты дурень, ду̀рень,
«Ты глупый Бàбинъ,
«Ты тоже слòво
«Не такъ бы мòлвилъ
«Ты бы зау̀ськалъ,
«Ты бы загàйкалъ
«Заулюлю̀калъ».
— «Добро же, бàбa,
«Ты, бабарѝха,
«Матерь Лукèрья,
«Сестра Чернàва.
«Вперёдъ я, ду̀рень,
«Таковъ не бу̀ду».
Пошёлъ онъ ду̀рень

112 113

— 103 —

На Русь гуля̀ти,
Людей видàти,
Себя казàти.
Идётъ онъ, ду̀рень,
Во чистомъ пòлѣ, —
На встрѣчу ду̀рню
Идётъ полкòвникъ.
Зауськалъ ду̀рень,

Загайкалъ ду̀рень,
Заулюлю̀калъ.
Сказалъ полкòвникъ
Своимъ солдàтамъ,
Схватили ду̀рня, —
Зачали бити,
До смерти ду̀рня
Тутъ и убѝли.

СВЯТОГОРЪ БОГАТЫРЬ.

Выѣзжàлъ-ли Святогоръ гулять въ чистò поле,

Никогò-то Святогоръ онъ не нахàживалъ,

Съ кѣмъ бы сѝлой богатырскою помѣряться;

А самъ чу̀етъ въ себѣ силу онъ велѝкую,

Чуетъ — жѝвчикомъ по жилкамъ разливàется,

Грузно съ сѝлы Святогору, какъ отъ брèмени.

И промòлвилъ Святогоръ-свѣтъ похваля̀ючись:

«По моèй ли да по силѣ богаты̀рскоей

«Кабъ держàву мнѣ найти, всю землю пòднялъ бы.»

Со тѣхъ слòвъ увидѣлъ Святогоръ прохòжаго, —

Сдалекà въ степи идётъ прохожій съ су̀мочкой, —

И поѣ̀халъ Святогоръ къ тому прохòжему.

Ѣдетъ ры̀сью, всё прохожій идётъ пèредомъ, —

Во всю пры̀ть не можетъ онъ догнать прохòжаго.

Закричàлъ тутъ Святогоръ да громкимъ гòлосомъ:

«Гой, прохòжій человѣкъ, пожди немнòжечко,

«Не могу̀ догнать тебя я на добрòмъ конѣ».

Сдалекà прохожій Святогора слу̀шался,

Становѝлся, съ плечъ на землю бросалъ су̀мочку.

113 114

— 104 —

Наѣзжàетъ Святогоръ на эту су̀мочку,

Своей плёточкой онъ сумочку пощу̀пывалъ, —

Какъ урòслая та сумочка не трòнется.

Святогòръ съ коня перстомъ её потрòгивалъ, —

Не сворòхнется та сумка, не шевèльнется.

Святогòръ съ коня хваталъ рукой, потя̀гивалъ, —

Какъ урòслая та сумка не поднѝмется.

Слѣзъ съ коня̀ тутъ Святогоръ, взялся за су̀мочку,

Онъ прилàдился, взялся руками обѣ̀ими,

Во всю сѝлу богатырску принату̀жился, —

Отъ нату̀ги по бѣлу лицу аль крòвь пошла,

А подня̀лъ суму отъ земи только нà волосъ,

По колѣна жъ самъ онъ въ мать сыру землю̀ угрязъ

Взговорѝтъ ли Святогоръ тутъ громкимъ гòлосомъ:

«Ты скажи же мнѣ, прохожій, правду ѝстинну;

«А и чтò, скажи ты, въ сумочкѣ наклàдено?»

Взговорѝтъ ему прохожій да на тѣ̀ слова:

«Тяга въ су̀мочкѣ отъ матери сырòй земли».

Взговорѝтъ тутъ Святогоръ да ко прохòжему:

«А ты сàмъ кто есть, какъ звать тебя по ѝмени?»

Взговорѝтъ ему прохожій ли на тѣ̀ слова:

«Я Мику̀ла есмь, мужикъ я Селянѝновичъ,

«Я Мику̀ла, — меня любитъ мать сырà земля».

114 115

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.

I.

НЕСТОРОВА ЛѢТОПИСЬ.

Послѣ потопа три сына Ноевы раздѣлили землю, Симъ, Хамъ и Іафетъ.

И достался востокъ Симу: Сирія, Мидія, Вавилонъ и другія страны.

Хаму же досталась южная страна: Египетъ, Еѳіопія, Ѳивы и другія страны.

1) Сынове — сыновья, сыновъ — сыновей, сыномъ, сыновомъ — сыновьямъ.

2) Раздѣлиша — они раздѣлили, раздѣлихомъ — мы раздѣдили, раздѣлисте — вы раздѣлили.

3) Симови — Симу, Господеви — Господу.

115 116

— 106 —

Іафету же достались сѣверныя страны и западныя: Мидія, Арменія, Сарматія и другія.

Симъ же и Хамъ и Іафетъ, раздѣливши землю, — жребьи кинувши, — (чтобъ) непереходить никому въ долю братнину, жили каждый въ своей части.

Былъ языкъ (и народъ) одинъ, и, когда умножились люди на землѣ, задумали они выстроить столбъ (башню) до неба.

И собрались на мѣстѣ Сенаръ строить столбъ (башню) до неба и городъ вокругъ него Вавилонъ.

И строили башню сорокъ лѣтъ, и (еще) некончена была.

1) Раздѣливше — разделивши

2) Живяху — они жили, живяхомъ — мы жили, живясте — вы жили.

3) Кождо — .каждый, когождо — каждаго, комуждо — каждому.

4) Бысть — онъ былъ, быхъ — я былъ.

5) Умножившимся человѣком — когда умножились люди.

6) Небесе — небеса, небеси — небу, небесемъ — небомъ.

116 117

— 107 —

И сошёлъ Господь Богъ, (чтобъ) видѣть городъ и башню, и сказалъ Господь: вотъ родъ одинъ и языкъ (народъ) одинъ.

И смѣшалъ Богъ языки (народы), и раздѣлидъ на семьдесять два народа (языка), и разсѣялъ по всей землѣ. Послѣ смѣшенія же народовъ, Богъ вѣтромъ большимъ разрушилъ башню.

И есть остатокъ ея между Ассиромъ и Вавилономъ, и онъ въ высоту и ширину локтей пять тысячъ четыреста тридцать три.

Послѣ разрушенія башни и послѣ раздѣленія народовъ, взяли потомки Симовы

1) Сниде — онъ сошелъ, снидохъ — я сошелъ

2) Рече — онъ сказалъ, рекохъ — я сказал

3) Смѣси — онъ смесилъ, смѣсихъ — я смесилъ

4) Языкъ — языковъ (народовъ), языци — языки (народы).

117 118

— 108 —

восточный страны, а Хамовы потомки южныя страны.

Іафетовы же (потомки) взяли западъ и сѣверныя страны. Изъ этихъ-то семидесяти двухъ народовъ (языковъ) одинъ былъ народъ (языкъ) Славянскій отъ племени Іафетова.

Послѣ же долгаго времени сѣли Славяне по Дунаю, гдѣ нынче Угорская земля и Болгарская.

Изъ этихъ Славянъ разошлись (Славяне) по землѣ и прозвались именами своими, гдѣ (кто) сѣлъ на какомъ мѣстѣ; какъ (напримѣръ, какіе) Пришедши сѣли на рѣкѣ по имени Морава, (тѣ) и прозвались Морава.

1) Мнозѣхъ временѣхъ — многихъ временахъ, многа времена — многія времена, многомъ временемъ — многимъ временамъ.

2) Сѣли суть — они сѣли, сѣлъ есмь — я сѣлъ, сѣлъ есть — онъ сѣлъ.

3) Разидошася — они разошлись, разидохомся — мы разошлись.

4) Имены — именами, именомъ — именамъ, именѣхъ — именахъ.

118 119

— 109 —

Такъ тѣже Славяне пришедши сѣли по Днѣпру и назвались Поляне, а другіе (назвались) Древляне, потому что сѣли въ лѣсахъ.

Иные сѣли по Двинѣ и назвались Полочане отъ рѣчки, которая втекаетъ въ Двину, по имени Полота. Отъ нея (-то) прозвались Полочане.

Славяне же сѣли вокругъ озера Илменя и прозвались своимъ именемъ, построили городъ и назвали его Новгородъ Такъ разошелся славянскій народъ (языкъ); по нёмъ же и грамота прозвалась Славянская.

Когда. Андрей, братъ Петровъ, училъ въ Синопіи,

1) Яже — которая, еяже — которой, ейже — которой, юже — которую.

2) Втечеть — втекаетъ, втечеши — втекаешь.

3) И — его, ю — её, е — его.

4) Оньдрѣю учащу — когда Андрей училъ.

119 120

— 110 —

пришёлъ онъ въ Корсунъ и увидѣлъ, что отъ Корсуни близко устье Днѣпровское; захотѣлъ онъ идти въ Римъ и пришёлъ въ устье Днѣпровское.

Оттуда поплылъ по Днѣпру вверхъ, и случайно подплылъ и остановился подъ горами на берегѣ. На утро, вставши, онъ сказалъ бывшимъ съ нимъ ученикамъ: «видите ли горы эти?»

«(Что) На этихъ горахъ возсіяетъ благодать Божія, городъ большой будетъ и церквей много Богъ воздвигнетъ.» Взошедши на горы эти, онъ благословилъ ихъ, поставилъ крестъ,

1) Пришедшю ему — когда онъ пришёлъ.

2) Hа березѣ — на берегѣ, берези — берега, на березѣхъ — на берегахъ.

3) Ученикомъ — ученикамъ, ученици — ученики, ученикъ — учениковъ.

4) Имать быти — онъ будетъ, имамъ быти — я буду, имаши быти — ты будешь.

5) Имать воздвигнути — воздвигнетъ, имамъ воздвигнути — воздвигну.

6) Я — ихъ.

120 121

— 111 —

и помолившись Богу, сошёлъ съ горы этой, гдѣ послѣ былъ Кіевъ, и поплылъ по Днѣпру вверхъ.

И пришёлъ къ Славянамъ,. гдѣ нынче Новгородъ; и видѣлъ жившиій тамъ народъ, какіе обычаи у нихъ, и какъ они моются, хлещутся, и подивился онъ имъ.

Пошёлъ онъ къ Варягамъ и пришёлъ въ Римъ, и разсказалъ, сколькихъ научилъ и сколько видѣлъ, и говорилъ: «съ удивленіемъ видѣлъ я Славянскую землю, когда шёлъ сюда; видѣлъ бани деревянныя, и истопятъ ихъ крѣпко, раздѣнутся до-нага и обольются квасомъ кислымъ, и возьмутъ на себя вѣтки молодыя (и) бьютъ себя сами»

1) Ся мыютъ — моются, ся мыемъ — моемся, ся мыете — моетесь.

2) Пережгуть — разожгутъ, пережжемъ — разожжёмъ, пережжете — разожжёте.

3) Е — ихъ.

4) Нази — наги, голы; назіи — нагіе, нагія — нагія, нагая дрѣвеса — нагія деревья; нагихъ, нагимъ, нагими, о назихъ.

121 122

— 112 —

«И (до) того себя добьютъ, (что) едва выйдутъ еле живы; а обольются водою холодной, такъ оживутъ; и это дѣлаютъ всегда, и не мучитъ никто ихъ, а они сами себя мучаютъ, и это они дѣлаютъ мытьё себѣ, а не мученіе»

Имѣли Славяне обычаи свои и законъ отцовъ своихъ и преданіе, и каждый (славянскій народъ) свой нравъ. Поляне своихъ отцовъ обычай имѣли кроткій и тихій, и уваженіе къ снохамъ своимъ, къ сестрамъ, къ матерямъ и къ родителямъ своимъ, къ свекровямъ и къ деверямъ большое уваженіе имѣли, и брачные обычаи имѣли:

1) Облѣются — обольются, облѣемся — обольёмся, облѣется — обольётся.

2) По вся — во всѣ, вси — всѣ, всѣхъ — всѣхъ, всѣми — всѣми.

3) Имяху — они имѣли, имяхомъ — мы имѣли, имясте — вы имѣли.

4) Отецъ — отцовъ, отци — отцы, отцемъ — отцамъ, отци — отцами.

5) Имяхуть — имѣли.

122 123

— 113 —

Не ходилъ зять за невѣстой, но приводили (её) съ вечера, а на утро приносили за ней, чтó даютъ.

А Древляне жили, звѣрскимъ образомъ, по скотски: убивали другъ друга, ѣли всё нечистое, и браковъ у нихъ не бывало, но похищали дѣвицъ.

И Радимичи, и Вятичи, и Сѣверъ одинъ обычай имѣли: жили въ лѣсу, какъ всякій звѣрь, ѣли всё нечистое, браковъ не бывало у нихъ, но игры между сёлъ, и тутъ похищали жёнъ себѣ; и имѣли по двѣ и по три жены.

Если кто умиралъ, дѣлали тризну (поминки) надъ нимъ, и потомъ дѣлали костёръ большой, и клали

1) Бываше — бывало, онъ бывалъ, бывахъ — я бывалъ, бываше — ты бывалъ.

2) Ядуще — ядя, идуще — идя.

3) Взложахуть — возлагали.

123 124

— 114 —

его на костёръ; мертваго сжигали, а потомъ, собравши кости, вкладывали(ихъ) въ посудину небольшую и ставили на столбахъ на дорогахъ, что дѣлаютъ Вятичи и до нынѣ.

Въ году шесть, тысячъ триста шестидесятомъ, когда началъ Михаилъ Царь Греческій царствовать, начала прозываться Русская земля. Отсюда и начнёмъ и числа ноставимъ. Такъ отъ Адама до потопа двѣ тысячи двѣсти сорокъ два года, а отъ потопа до Авраама тысяча восемьдесятъ два года.

А отъ Авраама до исхода Моvсея четыреста тридцать лѣтъ, а отъ исхода Моvсея

1) На столпѣхъ — на столбахъ, столпи — столбы, столпомъ — столбамъ.

2) Двѣстѣ — двѣсти, триста — триста; двусту — двухсотъ.

3) Осмьдесятъ — восемьдесятъ, девятьдесятъ — девяносто.

4) Тридесятъ — тридцать, двадесятъ — двадцать, четыредесять — сорокъ.

124 125

— 115 —

до Давида Псалмопѣвца шестьсотъ одинъ годъ.

А отъ Давида Псалмопѣвца и отъ начала царства Соломонова до плѣненія Іерусалима четыреста сорокъ восемь лѣтъ.

А отъ плѣненія до Александра триста восемьнадцать лѣтъ, а отъ Александра до Рождества Христова триста тридцать три года.

А отъ Христова Рождества до Константина триста восемьнадцать лѣтъ, отъ Константина же до Михаила этого пятьсотъ сорокъ два года. Въ шесть тысячъ триста шестьдесятъ седьмомъ году брали дань Варяги изъ заморья

1) Соломоня — Соломонова, Соломонь — Соломоновъ, Соломоню — Соломонову, Соломонимъ — Соломоновымъ, о Соломони — о Соломоновомъ.

2) Имаху — брали, имали; имахомъ — мы брали, имасте — вы брали.

125 126

— 116 —

съ Чуди и съ Славянъ, съ Мери и съ всѣхъ Кривичей. А Козары брали съ Полянъ и съ Сѣверянъ и съ Вятичей.

Въ шесть тысячъ триста семидесятомъ году прогнали Славяне Варяговъ за море и не дали имъ дани, и начали сами собою управляться; и не было у нихъ правды, и возсталъ родъ на родъ, сдѣлались у нихъ междоусобицы, и воевать начали между собою.

(И) сказали сами между собою: «поищемъ себѣ князя, который бы управлялъ нами и судилъ по правдѣ». (И) пошли за море къ Варягамъ къ Руси. (И) сказали Руси Чудь, Славяне

1) О Кривичѣхъ — о Кривичахъ, Кривичи — Кривичами, Кривичемъ — Кривичамъ.

2) Варяги — Варяговъ, Варязи — Варяги.

3) Усобицѣ — усобицы, усобиць — усобицъ, усобицамъ — усобицамъ.

4) Собѣ — себѣ, ся — себя, себе — себя.

5) Иже — который, егоже — котораго, емуже — которому.

6) Рѣша — сказали, рѣхъ — сказалъ, рещи — говорить.

126 127

— 117 —

и Кривичи: «вся земля наша велика и богата, а распорядка въ ней нѣтъ; такъ пойдите княжить и владѣть нами». И выбрались три брата съ родными своими, и взяли съ собою всю Русь, и пришли; старшій Рюрикъ сѣлъ въ Новгородъ, а второй Синеусъ въ Бѣлоозѣрѣ, а третій въ Изборскѣ Труворъ.

Послѣ двухъ лѣтъ Синеусъ померъ и братъ его Труворъ, и принялъ власть Рюрикъ. И было у него два мужа, Аскольдъ и Диръ, не рода его, но бояре; и они отпросились къ Царьграду съ родными своими.

И пошли по Днѣпру и,

1) Пойдѣте — пойдите, пойди — пойди.

2) Изборьстѣ — въ Изборскѣ, Кіевѣ — въ Кіевѣ, Смоленстѣ — въ Смоленскѣ.

3) По дву лѣту — послѣ двухъ лѣтъ; два лѣта — два года; двѣма лѣтома — двумъ годамъ, двумя годами.

4) Бяста — было двое, бяховѣ — мы двое были.

5) Боярина — два боярина, боярину — двухъ бояръ, бояринома — двумъ боярамъ, двумя боярами.

6) Та — эти двое, тою — этихъ двухъ, тѣма — этими двумя, этимъ двумъ.

127 128

— 118 —

идучи мимо, увидали на горѣ городокъ и спросили: чей это городокъ? (И имъ) сказали: «были три брата: Кій, Щекъ, Хоривъ, которые построили городокъ этотъ, и вымеръ ихъ родъ, а мы живёмъ здѣсь и платимъ дань единоплеменникамъ ихъ Козарамъ. Аскольдъ же и Диръ остались въ городѣ этомъ. Въ шесть тысячъ триста восемьдесятъ седьмомъ году, Рюрикъ умирая передалъ княженіе свое Олегу, бывшему изъ его же рода, отдавъ ему сына своего на руки, Игоря; потому что былъ онъ (еще) малъ очень.

1) Узрѣста — они двое увидали, узрѣховѣ — мы двое увидѣли.

2) Были суть — были, былъ есмь — я былъ, былъ ecи — ты былъ, былъ есть — онъ былъ.

3) Родомъ — родамъ, роды — родами.

4) Сушу — сущему, сый — сущій, суща — сущаго, сущемъ — сущимъ.

5) Сынъ свой — сына своего.

128 129

ИЗЪ ЧЕТЬИ МИНЕИ.

О Филагріи монахѣ, который, нашедши тысячу золотыхъ, воротил потерявшему

Былъ нѣкто монахъ, по имени Филагрій, жившій въ Іерусалимѣ; онъ дѣлалъ рукодѣліе и отъ своего труда ѣлъ хлѣбъ. Когда стоялъ онъ (разъ) на торгу, продавая работу свою, забылъ одинъ (человѣкъ) кошель, заключавшій тысячу золотыхъ. Нашедши его, старецъ

129 130

— 120 —

сталъ на своемъ мѣстѣ, говоря: потерявшій, конечно, прійдётъ. И вотъ пришёлъ тотъ — плачетъ.

Онъ взялъ и подалъ ему нетронутый (кошель). Тотъ и держитъ, желая дать ему нѣкоторую часть; а старецъ и слышать не хочетъ. Тогда тотъ сталъ кричать: Подите, поглядите на Божьяго человѣка! что это онъ дѣлаетъ! А старецъ, убѣжавъ, вышелъ изъ города, чтобы его не узнали. А дѣлалъ онъ это, чтобы не стали его почитать.

О дровосѣкѣ Муринѣ.

Была нѣкогда .въ Кипрской землѣ большая засуха. И молилъ Бога объ

130 131

— 121 —

этомъ епископъ той страны, и былъ голосъ съ неба, говорившій ему: Иди послѣ утрени къ тѣмъ (дальнимъ) воротамъ города, и, если кого увидишь входящаго прежде (другихъ), того и останови, чтобы онъ помолился; и будетъ вамъ дождь. И сдѣлалъ епископъ такъ: вышелъ съ причтомъ своимъ и сѣлъ у воротъ города.

И вотъ входитъ одинъ старикъ, неся беремя дровъ на продажу. Всталъ епископъ и остановилъ его. И тотъ тотчасъ сложилъ себѣ

131 132

— 122 —

съ плечъ беремя дровъ. И, поклонившись ему, епископъ попросилъ его, говоря: «Отецъ мой! Господа ради, помолись, чтобы послалъ, намъ Господь милость свою, и чтобы былъ нынче на землю дождь!» По старикъ говорилъ, что онъ недостоинъ. И когда епископъ упрашивалъ его, чтобы онъ помолился, и когда онъ, преклонивъ колѣна, помолился, дождь и пошёлъ

И просилъ епископъ старика, говоря: «Окажи ты намъ милость, отецъ! пользы

132 133

— 123 —

(нашей) ради, разскажи свою жизнь, чтобы и мы поревновали (по тебѣ)!»

И сказалъ старикъ: «Прости мнѣ, владыко! я — грѣшный человѣкъ, на горькую долю родившійся и ничего не имѣющій отраднаго, чѣмъ бы утѣшилась моя душа! а вотъ, какъ видишь ты меня, выхожу я изъ города И, собравъ беремя дровъ, продамъ его, и куплю хлѣба, который ѣмъ; а другаго нѣтъ ничего у меня; сплю въ церкви, и опять

133 134

— 124 —

выхожу и тоже дѣлаю; если же холодно бываетъ, или ненастье день или два, остаюсь голоднымъ, хваля Бога, пока снова ведро наступить, такъ что я могу выйти и рубить дрова.

И епископъ, получившій пользу (назиданье) съ причтомъ своимъ, и всѣ — прославили Бога о трудѣ старика; и сказали ему: Самымъ дѣломъ исполнилъ ты Писàние: «пришлецъ я наземлѣ». — И епископъ, взявъ его, питалъ его и покоилъ, пока (не) преставился онъ къ Господу

134 135

— 125 —

Житіе преподобнаго отца нашего Давида, который прежде былъ разбойникомъ.

Этотъ святой и преподобный отецъ нашъ Давидъ былъ прежде разбойникомъ, жившимъ въ пустынѣ Ермопольской, дѣлавшимъ многія злодѣйства и многихъ убивавшимъ; такъ (онъ былъ) золъ и суровъ, какъ никто другой: имѣлъ подъ своимъ начальствомъ дружины болѣе тридцати человѣкъ, дѣлавшихъ съ нимъ разбой.

Однажды, сидя съ ними на горѣ, онъ подумалъ о своёмъ житьѣ и весьма устрашился Бога, что сдѣлалъ

135 136

— 126 —

такое зло. и оставивъ все, чтó съ нимъ было, пошёлъ въ монастырь. Когда онъ ударилъ въ ворота, вышелъ привратникъ и сказалъ ему: «Чего ты хочешь?» Давидъ же сказалъ ему: «Я хочу быть монахомъ». И привратникъ, пойдя, сказалъ о немъ игумену.

Игуменъ же пришедши увидѣлъ его, что онъ старый человѣкъ, и сказалъ ему: «ты не можешь быть здѣсь, такъ какъ у братіи много труда и велико воздержаніе; ты же другаго нрава и монастырскихъ уставовъ не можешь соблюдать». Онъ же просилъ, говоря: «все, чтó повелите мнѣ, сдѣлаю, только примите меня».

136 137

— 127 —

Игуменъ отказывалъ, говоря: «не можешь ты жить съ нами»

Тогда онъ сказалъ игумену: «знай, отецъ, чтó я — Давидъ, старшина разбойниковъ, и пришелъ я къ вамъ, чтобы плакаться о моихъ грѣхахъ; если же ты меня не хочешь принять, то объявляю вамъ съ клятвою, что пойду къ прежнему моему занятію, приведу съ собой сколько есть у меня разбойниковъ, и всѣхъ васъ перебью и разорю монастырь вашъ».

137 138

— 128 —

Игуменъ, услышавъ это, взялъ его въ монастырь и постригъ въ ангельскій образъ.

И началъ Давидъ подвизаться въ воздержаніи и пріучать себя къ смиренію, и въ скоромъ времени всѣхъ черноризцевъ, которые были въ монастырѣ, превзошёлъ добродѣтелями, и былъ всѣмъ полезенъ жизнью и словомъ. Однажды, когда сидѣлъ онъ въ кельи, сталъ предъ нимъ Гавріилъ архангелъ, говоря ему: «Давидъ, Давидъ! простилъ Господь грѣхи твои и ты будешь отнынѣ творящимъ чудеса». Давидъ же отвѣчалъ ангелу: «не могу повѣрить тому, что простилъ Господь въ малое время грѣхи мои, которые весьма тяжки и несмѣтнѣе песка морскаго»

138 139

— 129 —

Архангелъ сказалъ ему: «я Гавріилъ Архангелъ, который не пощадилъ и Захарію, невѣровавшаго моимъ словамъ, а связалъ въ наказаніе его языкъ, чтобы онъ вѣровалъ говоримому мною; такъ тебя ли я пощажу? такъ вотъ отнынѣ пусть ты будешь нѣмъ!» Давидъ поклонился и сказалъ ангелу: «Когда я былъ разбойникомъ, совершалъ нехорошія дѣла и проливалъ много крови, тогда ты не связалъ мнѣ языка, неприносившаго славы Богу; когда же я хочу служить Господу и приносить ему хвалу, такъ ты вяжешь мой языкъ, такъ что мнѣ не (можно будетъ) говорить».

Сказалъ ему ангелъ: «будь говорящимъ, когда будешь славить Бога и молиться Ему въ канонѣ; кромѣ того

139 140

— 130 —

молчи». И такъ наказавъ его, ангелъ удалился

Онъ же воздалъ благодареніе Богу о прощеніи своихъ согрѣшеній. Потомъ онъ сотворилъ Божіею благодатію много чудесъ, слѣпымъ отверзъ зрѣнье, хромыхъ сдѣлалъ ходящими, бѣсноватыхъ изцѣлилъ; и пѣлъ (только) въ церкви на молитвѣ, другаго же слова не могъ произносить, какъ второй Захарія. И проживши много лѣтъ, бывъ для всѣхъ назиданіемъ, онъ отошелъ къ Господу; и нынѣ стоя предъ Нимъ, немолчно молится о насъ: его молитвами и мы да получимъ Господню милость. Аминь.

140 141

КНИГА БЫТІЯ.

ГЛАВА I.

1. Въ началѣ сотворилъ Богъ небо и землю.

2. Земля же была безвидна и пуста, и тьма надъ бездною; и Духъ Божій носился надъ водою.

3. И сказалъ Богъ: да будетъ свѣтъ; и сталъ свѣтъ.

4. И увидѣлъ Богъ свѣтъ, что онъ хорошъ; и отдѣлилъ Богъ свѣтъ отъ тьмы.

5. И назвалъ Богъ свѣтъ днемъ, а тьму ночью. И былъ вечеръ, и было утро: день одинъ.

6. И сказалъ Богъ: да будетъ твердь посреди воды

141 142

— 132 —

и да отдѣляетъ она воду отъ воды; и стало такъ.

7. И создалъ Богъ твердь; и отдѣлилъ воду, которая подъ твердію, отъ воды, которая надъ твердію.

8. И назвалъ Богъ твердь небомъ; и увидѣлъ Богъ, что это хорошо. И былъ вечеръ, и было утро: день вторый.

9. И сказалъ Богъ: да соберётся вода, которая подъ небомъ, въ одно мѣсто; и да явится суша: и стало такъ. И собралась вода подъ небомъ въ свои мѣста, и явилась суша.

10. И назвалъ Богъ сушу землёю, а собраніе водъ назвалъ морями: и увидѣлъ Богъ, что это хорошо.

11. И сказалъ Богъ: да произраститъ земля зелень,

142 143

— 133 —

траву сѣющую сѣмя, по роду и по подобію ея, и дерево плодовитое, приносящее по роду своему плодъ, въ которомъ сѣмя его на землѣ: и стало такъ.

12. И произвела земля зелень, траву, сѣющую сѣмя по роду и по подобію ея, и дерево плодовитое приносящее плодъ, въ которомъ сѣмя его по роду его на землѣ И увидѣлъ Богъ, что это хорошо.

13. И былъ вечеръ, и было утро: день третій.

14. И сказалъ Богъ: да будутъ свѣтила на тверди небесной, для освѣщенія земли, и для отдѣленія дня отъ ночи, и для знамений, и временъ, и дней, и годовъ.

15. И да будутъ они свѣтильниками на тверди небесной, чтобы свѣтить на землю: и стало такъ.

16. И создалъ Богъ два свѣтила великія; свѣтило

143 144

— 134 —

большое, для управленія днемъ, и свѣтило меньшее, для управленія ночью, и звѣзды.

17 И поставилъ ихъ Богъ на тверди небесной, чтобы свѣтить на землю,

18. И управлять днемъ и ночью, и отдѣлять свѣтъ отъ тьмы. И увидѣлъ Богъ, что это хорошо.

19. И былъ вечеръ и было утро: день четвертый.

20. И сказалъ Богъ: да произведётъ вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетятъ надъ землёю, по тверди небесной: и такъ стало.

21. И сотворилъ Богъ рыбъ большіхъ и всякую душу животныхъ пресмыкающихся, которыхъ произвела вода, по роду ихъ, и всякую птицу пернатую по роду ея: и увидѣлъ Богъ, что это хорошо.

144 145

— 135 —

22. И благословилъ ихъ Богъ, говоря: плодитесь и размножайтесь и наполняйте вóды въ моряхъ, и птицы да размножаются на землѣ.

23. И былъ вечеръ, и было утро: день пятый.

24. И сказалъ Богъ: да произведётъ земля душу живую по роду ея, скотовъ, и гадовъ, и звѣрей земныхъ по роду ихъ: и увидѣлъ Богъ, что это хорошо

25. И создалъ Богъ звѣрей земныхъ по роду ихъ, и скотъ по роду его, и всѣхъ гадовъ земныхъ по роду ихъ: и увидѣлъ Богъ, что это хорошо.

26. И сказалъ Богъ: сотворимъ человѣка по образу Нашему, и по подобно Нашему; и да владычествуютъ они надъ рыбами морскими, и надъ

145 146

— 136 —

птицами небесными, (и надъ звѣрями), и надъ скотомъ, и надъ всею землёю, и надъ всѣми гадами, пресмыкающимися по землѣ.

27. И сотворилъ Богъ человѣка по образу Своему, по образу Божію сотворилъ его; мужчину и женщину сотворилъ ихъ.

28. И благословилъ ихъ Богъ, и сказалъ имъ Богъ: плодитесь, и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте надъ рыбами морскими, (и надъ звѣрьми), и надъ птицами небесными), и надъ всякимъ скотомъ, и надъ всею землею), и надъ всякимъ животнымъ, пресмыкающимся по землѣ.

29. И сказалъ Богъ: вотъ, Я вамъ далъ всякую траву сѣющую сѣмя, какая есть

146 147

— 137 —

на всей землѣ, и всякое дерево, у котораго плодъ древесный, сѣющій сѣмя; вамъ сіе будетъ въ пищу.

30. A всѣмъ звѣрямъ земнымъ, и всѣмъ птицамъ небеснымъ, и всякому гаду пресмыкающемуся по землѣ, въ которомъ душа живая, далъ Я всю зелень травную въ пищу: и стало такъ

31. И увидѣлъ Богъ всё, чтò Онъ создалъ, и вотъ, хорошо весьма. И былъ вечеръ, и было утро: день шестый.

147 148

— 138 —

ЕВАНГЕЛІЕ ОТЪ МАТӨЕЯ.

ГЛАВА ХХIII.

34. Фарисеи, услышавъ, что Іисусъ привёлъ саддукеевъ въ молчаніе, собрались вмѣстѣ.

35. И одинъ изъ нихъ, законникъ, искушая Его, спросилъ, говоря:

36. Учитель! какая наибольшая заповѣдь въ законѣ?

37. Іисусъ сказалъ ему: возлюби Господа Бога твоего всѣмъ сердцемъ твоимъ, и всею душёю твоею, и всѣмъ разумѣніемъ твоимъ.

38. Сія есть первая и наибольшая заповѣдь.

39. Вторая же подобная ей: возлюби ближняго твоего, какъ самого себя.

40. На сихъ двухъ заповѣдяхъ утверждается весь законъ и пророки.

148 149

МОЛИТВА ГОСПОДНЯ.
СVМВОЛЪ ВѢРЫ.

149 150

— 140 —

ДЕСЯТЬ ЗАПОВѢДЕЙ.

150 151

— 141 —


ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

СЧЕТЪ.


— 143 —


— 144 —


— 145 —


— 146 —


— 147 —


— 148 —


— 149 —


— 150 —


— 151 —

161 162

— 152 —

162 163

— 153 —

163 164

— 154 —

164 165

— 155 —

165 166

— 156 —

166 167

— 157 —

167 168

ЦИФРЫ ДЛЯ ЧТЕНІЯ:

217,

двѣсти семнадцать.

314,

триста четырнадцать.

5011,

пять тысячъ одинадцать.

718,

семьсотъ восемнадцать.

3019,

три тысячи девятнадцать.

40,

сорокъ; 90, девяносто.

200,

двѣсти; 300, триста.

190,

сто девяносто.

8040,

восемь тысячъ сорокъ.

595,

пятьсотъ девяносто пять.

643,

шестьсотъ сорокъ три.

147,

сто сорокъ семь.

298,

двѣсти девяносто восемь.

196,

сто девяносто шесть.

414,

четыреста четырнадцать.

1241,

тысяча двѣсти сорокъ одинъ.

2362,

двѣ тысячи триста шестьдесятъ два.

390,

триста девяносто.

240,

двѣсти сорокъ.

5486 можно выговаривать: 5,486 пять тысячъ, четыреста восемьдесятъ шесть простыхъ. И можно выговаривать: 54,86 пятьдесятъ четыре сотни и восемьдесятъ шесть простыхъ. И ещё можно выговаривать: 548,6 пятьсотъ сорокъ восемь десятковъ и шесть простыхъ.

3,121 = 31,21 = 312,1

8,965 = 89,65 = 896,5.

168 169

— 159 —

СЧЕТЪ СЛАВЯНСКИМИ ЦИФРАМИ.

Десять и пять = пятнадцать . . . . . . .

Двадцать и семь = двадцать семь . . . . . . .

Тридцать и девять = тридцать девять . . . . . . .

Сто и сорокъ = сто сорокъ . . . . . . .

Триста и семьдесятъ и еще восемь = триста семьдесятъ восемь .. .

————

Тридцать и пятьдесятъ = восемьдесятъ . . . . . . .

Сорокъ пять и семнадцать = шестьдесятъ два . . . . . . .

Триста и двѣсти = пятьсотъ . . . . . . .

Сто девяносто девять и одинъ = двѣсти . . . . . . .

Четыреста двадцать восемь и пятьсотъ семьдесятъ два = тысяча . . .

————

Славянскiя цифры помогаютъ въ счётѣ только тогда, когда къ десяткамъ присчитываешь простыя, или къ сотнямъ десятки. Тогда — только пишутся тѣже буквы. Напр.А какъ только станешь считать простыя съ простыми, или десятки съ десятками, или сотни съ сотнями, — такъ на каждое число пишутся другія буквы. Напр:

169 170

— 160 —

СЧЕТЪ РИМСКИМИ ЦИФРАМИ БЕЗЪ СОКРАЩЕНIЯ.

Десять и пять = пятнадцать . . . . . . . . . .

X+V=XV.

Восемь и шесть = четырнадцать . . . . . . . . .

VIII+VI=XIIII.

Тридцать пять и тринадцать = сорокъ восемь . . . . . . ..

XXXV+XIII=XXXXVIII.

Сто тридцать семь и двадцать два = сто пятьдесятъ девять . .. .

CXXXVII+XXII=CLIX.

Четыреста двадцать восемь и пятьсотъ семьдесятъ два = тысяча . . . . . . . . . .

CCCCXXVIII+DLXXII=M

Чтобы считать Римскими цифрами, надо только списывать вмѣстѣ: тысячи М съ тысячами М; полтысячи D съ полтысячами D; сотни С съ сотнями С; полсотни L съ полсотнями L, десятки X съ десятками X; пяткѝ V съ пяткàми V, и единицы I съ единицами I. И потомъ очесть сколько выйдетъ тысячъ, полтысячъ, сотенъ, полсотенъ, десятковъ, пятковъ, единицъ.

DCCLXXXVIII+DCCCLXXVIII=DDCCCCCLLXXXXXVVIIIIII.

Когда написалъ — чтó вышло,тогда своди единицы въ пяткѝ, пяткѝ въ десятки, десятки въ полсотни, полсотни въ сотни, сотни въ полтысячи, полтысячи въ тысячи:

IIIII=V.

VV=X.

ХХХХХ=L.

LL=C.

CCCCC=D.

DD=M.

170 171

— 161 —

Было написано:

DDCCCCCLLXXXXXVVIIIIII.

Все равно:

DDCCCCCLLXXXXXVVVI.

Все равно:

DDCCCCCLLXXXXXXVI.

Все равно:

DDCCCCCLLLXVI.

Все равно:

DDCCCCCCLXVI.

Все равно:

DDDCLXVI.

Все равно:

MDCLXVI.

LVI+XXXXIIII=LXXXXVIIIII=LXXXXVV=LXXXXX=LL=C.

CLXXXIIII+XVI=CLXXXXVIIIII=CLXXXXVV= CLXXXXX=CLL=CC.

СССХХХХІII+DCLVII=DCCCCLXXXXVIIIII= DCCCCLXXXXVV=DCCCCLXXXXX=DCCCCLL= DCCCCC=DD=M.

ПРИМѢРЫ ДЛЯ СЧЕТА РИМСКИМИ ЦИФРАМИ.

CCLIII + CCCLXXVI.

CCCCXXII + DXVIII.

DCLXXXXVIII + DLVI.

DCCLXXXII + XXV.

LXIIII + DCLXVI.

DCCCCXIII + CXII.

СЧЕТЪ РИМСКИМИ ЦИФРАМИ СЪ СОКРАЩЕНІЯМИ.

Для того, чтобы меньше писать Римскими цифрами, пишутъ тоже и такъ: четыре пишутъ не четыре палочки — IIIІ, а пишутъ пять и передъ пятью ставятъ одинъ, — значитъ пять безъ одной; четыре — IV. И девять пишутъ не пять и четыре — VIIII, а десять безъ одной — IX. И сорокъ пишутъ не четыре десятка — ХХХХ, а полсотни безъ десятка — ХL. И девяносто пишутъ не полсотни

171 172

— 162 —

и четыре десятка — XCLXXXX, а сотню безъ десятка — ХС. И четыре сотни пишутъ не четыре сотни — СССС, а полтысячи безъ сотни — CD. И девятьсот пишутъ не полтысячи и четыре сотни — DCCCC, а тысячу безъ сотни — СМ.

XXIX + XIV = XLIII.

CXLIII + LIV = CXCVIII.

XCV + XLIV = CXXXIX.

CXCIX + CDXCIX = DCXCVIII.

CDXXIX + CCCLXXVI = DCCCV.

Чтобы считать сокращёнными цифрами, надо точно также списывать вмѣстѣ тысячи, полтысячи, сотни, полсотни, десятки, пятки, единицы и потомъ сличать, сколько выходитъ тысячъ, полтысячъ, сотенъ, полсотенъ, десятковъ.

Считать надо такъ: Если надо счесть IV+IV, то выйдетъ два пятка, десятокъ; изъ десятка надо взять два, — останется восемь, и напиши VIII. Если надо счесть IV и V, то два пятка — десять, и изъ десяти надо взять одинъ; такъ и оставь одинъ, будетъ — IX. Если надо счесть IV+VI, то въ одномъ пяткѣ надо взять I, а къ другому прибавить; значитъ — ни прибавлять, ни убавлять, — будетъ X. Если счесть IX и IV, то надо изъ XV взять два, будетъ — XIII. Если счесть IX+XI, то у одного взять, къ другому прибавить по одному, будетъ — XX.

Также надо считать полсотни и сотни безъ десятковъ, и тысячи и полтысячи безъ сотенъ.

CXLIII + LIV = CXLLIVIII = CXLLVII = CXCVII.

СХСІХ + CDXCIV = CDCXCXCIXIV = CDCXCXCXIII=

CDCCLXXXXIII = CDCCLXLIII = CDCCXCIII = DCXCIII.

172 173

— 163 —

Считать сокращёнными Римскими цифрами трудно. Чтобы скорѣе считать, надо переводить сокращённыя на несокращённыя.

——

СЧЕТЪ НА СЧЕТАХЪ И АРАБСКИМИ.

7 и 2. Положи на простыхъ 7 костей и еще 2. Сочти, сколько выйдетъ, и запиши подъ простыми 9.

12 и 6. Положи одинъ десятокъ и двѣ простыхъ. Къ простымъ приложи 6. Сочти и запиши подъ простыми 8, подъ десятками 1.

23 и 45. Положи 2 десятка, и 3 простыхъ. Къ десяткамъ приложи 4. Сочти и запиши подъ десятками 6. Къ простымъ приложи 5; сочти и запиши подъ простыми 8.

1284+5413=

173 174

— 164 —

8 и 6.

Положи 8 простыхъ и прикладывай 6 по одной.

Двѣ приложишь, — будетъ всего десять, а 4-хъ не достанетъ.

Скинь назадъ десять простыхъ, а на мѣсто ихъ положи одинъ десятокъ.

Положи въ простыхъ 4. Вышло 14.

174 175

— 165 —


ТАБЛИЦА АРАБСКИХЪ ЧИСЕЛЪ ДО МИЛЛIОНА.

175 176

— 166 —

5624328 можно выговаривать: пять миллiоновъ, шестьсотъ двадцать четыре тысячи, триста двадцать восемь простыхъ

56,24328 можно еще выговаривать: пятьдесятъ шесть сотенъ тысячъ, и двадцать четыре тысячи триста двадцать восемь простыхъ.

562,4328 можно еще выговавивать: пятьсотъ шестьдесятъ два десятка тысячъ, и четыре тысячи триста двадцать восемь простыхъ.

5624,328 можно еще выговаривать: пять тысячъ, шестьсотъ двадцать четыре тысячи, и триста двадцать восемь простыхъ.

56243,28 можно еще выговаривать: пятьдесятъ шесть тысячъ двѣсти сорокъ три сотни, и двадцать восемь простыхъ.

562432,8 можно еще выговаривать: пятьсотъ шестьдесятъ двѣ тысячи четыреста тридцать два десятка, и восемь простыхъ.

1382516 можно выговаривать: одинъ милліонъ, и триста восемьдесятъ двѣ тысячи, пятьсотъ шестьнадцать. Еще 13,82516 можно выговаривать: тринадцать сотенъ тысячъ, и восемьдесятъ двѣ тысячи пятьсотъ шестнадцать. Еще 138,2516 можно выговаривать: сто тридцать восемь десятковъ тысячъ, и двѣ тысячи пятьсотъ шестьнадцать. Еще 1382,516 можно выговаривать: тысяча триста восемьдесятъ двѣ тысячи, и пятьсотъ шестнадцать. Еще 13825,16 можно выговаривать: тринадцать тысячъ восемьсотъ двадцать пять сотенъ, и шестнадцать простыхъ. Еще 138251,6 можно выговаривать: сто тридцать восемь тысячъ двѣсти пятьдесятъ одинъ десятокъ, и шесть простыхъ.

————

176 177

ДЛЯ УЧИТЕЛЯ.

КЪ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.

Уменье читать и писать состоитъ изъ

1) Умѣнья отличать одну букву отъ другой и изображать буквы,

2) Умѣнья соединять буквы въ слоги и разлагать слоги на буквы,

3) Умѣнья соединять слоги въ слова и разлагать слова на слоги и

4) Умѣнья въ словахъ правильно произносить и писать тѣ буквы, которыя пишутся не такъ, какъ произносятся.

I.

Для изученія буквъ есть много различных способовъ, — и всѣ они хороши, если ученикъ не скучаетъ. Для одного ученика, и въ особенности для ребенка въ семьѣ, общеупотребительный способъ картинокъ предметовъ, начинающихся по буквамъ, — есть самый лучшій, только картинки должны быть такія, чтобы ученикъ безошибочно называлъ предметъ именемъ, начинающимся съ требуемой буквы. Для школы же лучшій и простѣйшій способъ слѣдующій.

Пишите мѣломъ на доскѣ или вѣшайте на стѣнѣ изображенія буквъ въ самыхъ большихъ размѣрахъ, такія, въ которыхъ была бы удержана только сущность фигуры каждой

177 178

— 168 —

буквы; называйте буквы а потомъ спрашивайте. Не стирайте и не снимайте буквъ, а постарайтесь найти мѣсто, чтобы всѣ буквы вмѣстѣ были видны ученику: это облегчаетъ запоминаніе. Называйте согласныя буквы всѣ безъ исключенiя — ихъ звукомъ съ присоединеніемъ гласной е, т. е. бе, ве, ге, де, и т. д. И м называйте не эмъ, а ме; р не эръ, а ре; ф не эфъ, а фе, и т. д.

Гласную ё называйте ьо; ы называйте толстымъ и; э называйте э; е и ѣ одинаково называйте ъе; ъ называйте еръ; ь — ерь; й называйте ій.

Послѣ того, какъ ученики стали узнавать изображенія буквъ и называть ихъ, заставляйте ихъ писать буквы. При писаньи не требуйте правильности въ изображеніи, а заботьтесь только о томъ, чтобы ученикъ выражалъ смыслъ сочетанія линій между собою, такъ чтобы видно было отличіе одной буквы отъ другой.

Въ особенности избѣгайте требованія правильности изображенія зависящей отъ руки, а не отъ головы ребенка.

Памятливый ученикъ выучитъ этимъ способомъ всѣ буквы въ одинъ урокъ.

II.

Умѣнье складывать состоитъ въ томъ, чтобы ученикъ научился понимать значеніе согласнаго звука безъ присоединенія какой-нибудь опредѣленной гласной, и могъ бы соединять его со всякою гласною. Для этой цѣли по старинному способу буквы назывались буки, вѣди, глаголь, и при складахъ ученика научали, откидывать ненужные уки, ѣди, лаголь и т. д.

По новому способу буквы называютъ: бъ, въ, гъ, и т. д., и при складахъ научаютъ прямо соединять согласный звукъ съ гласнымъ, предполагая, что бъ есть только согласный звукъ. Но ученикъ точно также долженъ откидывать

178 179

— 169 —

полугласную ъ, оканчивающую каждую букву; ибо предположеніе, что бъ есть одинъ согласный звукъ — не вѣрно. По нѣмецки еще можно предположить, что f есть отдѣльный согласный звукъ; по по-русски ф долженъ быть или фъ, или фь. Такъ что этимъ способомъ, ничего не выигрывая при складахъ и только путая ученика, — очень много теряютъ при заучиваніи буквъ, ибо произношеніе гъ, къ, и т. п. — почти невозможно.

Простѣйшій способъ заучиванія слѣдующiй: заставьте ученика на слухъ, безъ книги складывать слоги оканчивающiеся гласною; говорите: бе, ре, а — бра; де, ре, у — дру; же, не, и, жни; б, а, — ба; з, а за; с-т-р-у стру; в-с-т-р-е — встре, и т. д., и заставляйте его повторять за собою.

Ученикъ очень cкоро привыкнетъ на слухъ откидывать ненужную гласную е.

Большое количество согласныхъ въ одномъ слогѣ — встре, и т. п., нисколько не затрудняетъ при этомъ ученика.

Почти всякій ученикъ, послѣ десяти такихъ повторенныхъ за учителемъ на слухъ складовъ, уже самъ начинаетъ складывать. Вы говорите ему пе, ре, о, — и онъ прямо отвѣчаетъ про, и т. д.

Когда ученикъ усвоитъ себѣ вполнѣ пріемъ откидыванія на слухъ ненужной гласной е, дѣлайте съ нимъ обратное, тоже на слухъ, т. е. говорите: бра бе, ре, а; дру — де, ре, у; — и ученикъ также скоро усвоитъ себѣ пріемъ на слухъ разлаганія слоговъ и прибавленія гласной е къ согласнымъ звукамъ.

Тогда заставьте ученика читать и складывать тоже самое по книгѣ или доскѣ, и точно также раскладывать и писать.

Наибольшая трудность при складываніи будетъ встрѣчаться при складахъ на е, ѣ и я. При складахъ на е и ѣ трудность

179 180

— 170 —

будетъ состоять въ томъ, что тутъ (напр. бе, е бе) е дано ученику два раза, и онъ будетъ затрудняться въ откидыванiи ненужнаго е болѣе, чѣмъ всякой другой гласной. Другая трудность будетъ состоять въ томъ, что такъ какъ е, ѣ, ю и я выговариваются какъ ье, ьѣ, ью и ья въ началѣ слова, — то ученикъ будетъ складывать иногда бе, е, — бье; бе, ю — бью, бе, я, — бья; и потому нужно на слоги бя, бе, бѣ, бю — обратить особое вниманіе.

Когда ученикъ вполнѣ овладѣетъ складами кончающимися на гласную, — заставьте его точно также повторять за собою склады, кончающіеся на полугласныя ъ, ь, и й, такъ: те, еръ тъ, — почти какъ ты, — те, ерь ть, — почти какъ ти; бе, а, iй — бай; рой, дай, лай, и т. д.

Потомъ заставьте разлагать эти слоги на буквы, такъ: тъ — те, еръ; ть те, ерь; бай бе, а, ій; и т. д.

Потомъ заставьте его читать эти склады и писать ихъ.

III.

Умѣнье соединять слоги въ слова состоитъ въ томъ, чтобы, прочтя одинъ слогъ, ученикъ, не забывая этого слога, прочелъ-бы второй и присоединилъ бы его къ первому. Обыкновенно ученикъ напрягаетъ такъ сильно свое вниманіе на разобраніе одного слога, что разобравъ второй, онъ забываетъ первый. Сложивъ въ словѣ баня слогъ ба, онъ, складывая и читая ня, — забываетъ ба, и, повторяя два раза первый слогъ или второй (особенно, если слоги эти похожи), говоритъ няня или баба.

Выберите такія двусложныя слова, чтобы слоги ихъ наименѣе были между собою похожи, такъ какъ сходство слоговъ сбиваетъ учениковъ, и, говоря ученику буквы складовъ, заставляйте его на слухъ, безъ книги складывать, и, говоря ему склады, заставляйте его раскладывать ихъ

180 181

— 171 —

на буквы. Напр. вы говорите: к, р, ы, — онъ произноситъ: кры. Вы говорите: «помни кры», и говорите дальше: с, а, — онъ произноситъ: са. Вы спрашиваете: «чтò вмѣстѣ?» — «крыса».

И обратно. Вы спрашиваете: «какъ разложить крыса, сначала на слоги, и потомъ каждый слогъ на буквы?» И онъ отвѣчаетъ: к, р, ы, и с, а. Рѣдко ученикъ скажетъ сразу — к-р-ы-с-а; большею частью, когда вы спросите: «какъ сложить крыса?» онъ скажетъ: к, а, или что-нибудь подобное. Произнесеннное имъ слово кажется ему такъ коротко, что онъ не можетъ вообразить, что нужно пять буквъ для его изображенiя.

Прежде чѣмъ разлагать слова на буквы, нужно пріучить учениковъ произносить ихъ медленно, разлагая на слоги.

Такимъ образомъ пройдите постепенно поставленныя по порядку трудности 13 №№ упражненій третьяго отдѣла (III, стр. 18), и когда ученикъ вполнѣ усвоитъ себѣ этотъ пріемъ соединенiя и разложенія словъ на слухъ, заставьте его дѣлать тоже самое по книгѣ и на доскѣ, т. е. при чтеніи и письмѣ.

Объ ударенiи ненужно и нельзя говорить ученику, такъ какъ нельзя указать правилъ для ударенія. Надо заботиться только о томъ, чтобы слова были понятны для ученика. Въ понимаемомъ словѣ ученикъ найдетъ мѣсто ударенію также хорошо, какъ и учитель.

Послѣ этого ученикъ пусть читаетъ изреченія третьяго отдѣла (стр. 18—30), всѣ выговариваемыя, какъ они пишутся, и пусть пишетъ подъ диктовку.

Диктовать надо ученику такія слова, которыя-бы писались такъ, какъ они выговариваются. Въ упражненія вставлены неизвѣстныя еще ученику буквы обыкновеннаго и скорописнаго шрифта.

Умѣнье соединять слоги въ слова и разлагать слова на слоги пріобрѣтается медленнѣе другихъ умѣній.

181 182

— 172 —

IV.

Умѣнье правильно произносить и писать буквы состоитъ въ знаніи нѣкоторыхъ особенностей произношенія и въ знаніи измѣненій въ произношеніи того-же слова, зависящихъ отъ различныхъ грамматическихъ формъ и отъ принятато говора.

Главнѣйшія изъ этихъ измѣненій слѣдующiя:

1) о въ а, 2) б въ п, 3) в въ ф, 4) з въ с, 5) г въ х, 6) г въ к, 7) ч въ ш, 8) д въ т, 9) я въ е, 10) ж въ ш, 11) тся и ться въ ца, 12) к въ х, 13) г въ в, 14) а въ о, 15) с въ з, 16) и въ ы, 17) ій въ ой, 18) а въ е, 19) ый въ ой, 20) ій въ ей.

Ученикъ еще прочтетъ иногда правильно (если угадаетъ удареніе) слово, пишущееся не такъ, какъ выговаривается; но всякій ученикъ напишетъ: мнѣ хочеца, малако, а не «хочется», «молоко»; и потому надобно обратить его вниманіе на различіе письма и произношенія. Заставляйте ученика читать упражненія четвертаго отдѣла (IV, стр. 31—59), выговаривая верхнюю букву; обращайте его вниманіе на то, какъ слово пишется и какъ выговаривается и какъ не должно писаться; и тамъ, гдѣ это возможно въ примѣрахъ, — на причину, почему слово такъ пишется.

Одновременно съ этими упражненіями заставляйте ученика писать изъ головы самыя простыя изреченія, — лучше всего тѣ самыя, которыя онъ только что сказалъ, не думая о нихъ; — или пусть пишетъ подъ диктовку другихъ учениковъ, но отнюдь не по книгѣ.

При письмѣ не надо стѣснять ученика требованiемъ правильности; пускай его пишетъ «малако», «фсатъ» вмѣсто «молоко», «въ садъ», и т. д. Поправляйте его уже тогда, когда онъ кончилъ писать. Писать могутъ ученики и печатными и скорописными буквами, или и тѣми и другими вмѣстѣ, если они еще не выучились писать скорописными.

182 183

— 173 —

КО ВТОРОЙ ЧАСТИ.

Вторая часть состоитъ изъ статей для русскаго чтенія и имѣетъ двоякую цѣль: 1) Упражненіе учениковъ въ разсказѣ и сочиненіяхъ. 2) Упражненія грамматическiя.

Заставляя учениковъ разсказывать басни, нужно стараться, чтобы ученики передавали не только самое содержаніе басни, но и тотъ общій выводъ, который по ихъ понятіямъ вытекаетъ изъ басни.

Заставляя разсказывать статьи втораго отдѣла (II, стр. 72—90), нужно стараться, чтобы ученики передавали подробности разсказа.

Описанія должны служить ученикамъ образцами для сочиненій.

По прочтеніи сказокъ требуйте отъ ученика преимущественно связнаго изложенія хода дѣла.

Въ третьемъ отдѣлѣ (III, стр. 91—98) обращайте вниманіе ученика на тѣ свѣденія, которыя передаются въ статьяхъ этого отдѣла. Большая часть статей этого отдѣла назначена преимущественно для вызова учениковъ на вопросы по различнымъ отраслямъ знанія. Отвѣты зависятъ отъ знанія и умѣнія учителя.

Въ четвертомъ отдѣлѣ (IV, стр. 99—101) обращайте вниманіе на ударенія. Если ученикъ не можетъ самъ усвоить правильнаго ударенія, то прочтите сами нѣсколько стиховъ.

Статьи второй части составлены такъ, что всякій ученикъ можетъ все понять въ нихъ; но для этого онъ долженъ правильно прочесть и произнести каждое слово, и кромѣ того обратить вниманіе на знаки припинанія.

Поэтому не торопитесь чтеніемъ, а заставьте ученика по нѣскольку разъ прочитывать и разсказывать прочитанное. Кромѣ разсказа, для того, чтобы убѣдиться, что ученикъ понялъ смыслъ прочитаннаго, надо вызывать ученика на

183 184

— 174 —

свои замѣчанія о томъ, что прочитано. Но не надо вызывать на это ученика вопросами о значеніи каждаго прочитаннаго слова. Лучше самому прочесть и объяснить ученику смыслъ прочитаннаго, чѣмъ скучными вопросами возбуждать въ немъ на первыхъ шагахъ отвращеніе къ чтенію.

При прохожденіи каждаго отдѣла необходимо одновременно съ чтеніемъ упражнять ученика въ писаніи сочиненій изъ головы на заданную тему (лучше всего задавать описанія занимательныхъ событій, которыхъ ученикъ былъ свидѣтелемъ) и въ передачѣ письменно того, чтò прочелъ. Передача на письмѣ того, что онъ прочелъ въ азбукѣ, удобна для того, чтобы закрѣпить въ памяти ученика правописаніе словъ: буква ѣ въ корняхъ словъ напечатана особеннымъ шрифтомъ, чтобы легче запоминалась.

————

Упражненія грамматическія подраздѣляются на 3 слѣдующіе отдѣла:

1) Упражненiя въ произношеніи

(I, стр. 60—71).

На всѣ буквы, поставленныя курсивомъ, надо обратить вниманіе ученика, сначала объяснить ему, почему слово пишется не такъ какъ произносится; напримѣръ: галупка пишется «голубка», потому что мы говоримъ «голуби», а не «галупи»; а потомъ требовать и отъ него указаній на то, почему слово пишется не такъ, какъ произносится.

2) Упражненія въ знакахъ препинанія

(II, стр. 72—90).

Знаніе знаковъ препинанія также необходимо для чтенія, какъ и знаніе буквъ.

184 185

— 175 —

Объясненіе значенія знаковъ возможно и необходимо при самомъ первоначальномъ обученіи.

Покажите сначала только точку, и дайте на точку упражненія въ письмѣ, въ чтеніи и разсказѣ.

Когда ученикъ говоритъ, — покажите ему, что онъ останавливается тамъ, гдѣ должна стоять точка.

Когда онъ узнаетъ точку, объясните ему другіе знаки въ томъ порядкѣ, въ какомъ они стоятъ въ упражненіяхъ этого отдѣла:

. : ; , „ “ ( ) ! ?

3)Упражнения въ предлогахъ

(III, стр. 91—98).

Одну изъ главныхъ трудностей для правильнаго чтенія и писанія на русскомъ языкѣ составляютъ предлоги.

Всякій ученикъ при чтеніи проглатываетъ короткіе предлоги, какъ о, у, съ, къ, въ, и отъ этого теряетъ смыслъ читаемаго; а при писаніи — соединяетъ предлоги съ тѣми словами, какія стоятъ послѣ.

Пройдите съ ученикомъ упражненія въ предлогахъ, обращая его вниманіе на то, что коротенькія слова — о, въ, къ, и т. п. — такія же особенныя слова, какъ и самыя длинныя.

Большею частью, понявъ, что бываютъ коротенькія, особенныя слова: въ, къ, — ученикъ начинаетъ при писаніи дѣлать обратную ошибку, т. е. отставляетъ предлоги отъ глаголовъ и нарѣчій: на—питься, и даже съ—нѣгъ, и т. п.

Для избѣжанія этихъ ошибокъ нужно обратить вниманіе ученика на то, что отъ примѣненія того или другаго предлога — различно измѣняются послѣдующія слова. Для этой цѣли нужно дать ученику много примѣровъ на каждый изъ употребительнѣйшихъ предлоговъ, и главное — заставить его самого составлять изреченія на заданные предлоги. Напримѣръ: скажи мнѣ что нибудь, гдѣ бы было слово на, или къ, или съ, и т. п.

185 186

— 176 —

КЪ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ

На первыхъ страницахъ славянскаго отдѣла вставлены всѣ славянскія буквы, такъ что ученику не нужно учить славянскую азбуку — онъ прямо начнетъ читать, пройдя всѣ буквы. Заставляйте ученика читать лѣтопись прямо по-славянски. Пускай онъ пытается понимать Въ выноскахъ поставлены непонятные слова и обороты въ переводѣ. Справляясь самъ въ выноскахъ ученикъ будетъ запоминать и тѣ и другіе.

Въ выноскахъ поставлены примѣры грамматическихъ формъ. Заставляйте ученика склонять и спрягать, по-русски и по-славянски, вынесенныя слова, — не упоминая ни о частяхъ рѣчи, ни о падежахъ, ни о лицахъ, временахъ и числахъ, а только заставляя видоизмѣнять слова.

Указанія на главнѣйшія грамматическія формы сдѣланы въ выноскахъ не столько для изученія славянской, сколько русской грамматики. Только послѣ сличенія на двухъ языкахъ большаго количества существительныхъ, прилагательныхъ и мѣстоимѣній въ различныхъ падежахъ и числахъ, и глаголовъ въ различныхъ лицахъ, числахъ и временахъ, должно назвать части рѣчи по ихъ имени и объяснить ихъ значеніе. Лѣтопись и житія переведены по возможности подстрочно. Въ случаѣ непониманія ученикъ пусть находитъ въ переводѣ, на соотвѣтствующемъ мѣстѣ, непонимаемое имъ слово или выраженіе; но пусть читаетъ сперва по-славянски. Священное писаніе переведено не подстрочно и потому ученикъ пусть читаетъ сперва по-русски, а потомъ по-славянски.

Чтобы облегчить ученикамъ сравненіе текста съ переводомъ, можно объяснить имъ нѣкоторыя самыя простыя правила, по которымъ переводъ отступаетъ отъ текста; напр.

1) По-славянски (мы здѣсь соединяемъ подъ общимъ именемъ церковно-славянскій и древне-русскій языки) бываютъ

186 187

— 177 —

обороты, которыхъ вовсе нѣтъ по русски Таковъ дательный самостоятельный; всего удобнѣе онъ переводится съ частицею когда. Умножившимся человѣкомъ — когда умножились люди (стр. 106); Ондрею учащу — когда Андрей училъ (стр. 109); пришедшю ему — когда онъ пришелъ (стр. 110) и проч.

2) Одно слово по-славянски переводится двумя по-русски. Такъ въ русскомъ къ глаголамъ часто прибавляются личныя мѣстоимѣнія, — я, ты, онъ, мы, вы, они, и слова ихъ замѣняющія, — тотъ, кто, и т. п., которыя по-славянски рѣже употребляются, такъ какъ лицо указывается самою формою глагола. Помыслиша — задумали они (стр. 106); и есть въ высоту — и онъ (есть) въ высоту (стр. 107); иде — пошелъ онъ (стр. 111.)

3) Два слова по-славянски переводятся однимъ по-русски. Сѣли суть — сѣли (стр. 108); иматъ быти — будетъ (стр. 110).

4) Одно и тоже слово не одно значитъ въ томъ и другомъ языкѣ. Да значитъ а, такъ (кромѣ значенія пусть, чтобы). Но не обозначаетъ всегда противоположенія, какъ по-русски, а только переходъ къ другому предмету, и переводится а, и. Частица же иногда переводится же, иногда а, и.

5) Разстановка словъ бываетъ разная. Же, когда переводится же, ставится позади, какъ и по-славянски; а когда переводится а, и, то эти частицы ставятся впереди. Бо по-славянски ставится позади, а потому что по-русски впереди.

6) Частица и употребляется по-славянски тамъ, гдѣ eя нельзя ставить по-русски. Вставъ, и рече — вставши, сказалъ (стр. 110). Егда стояше, и забы — когда стоялъ, забылъ (стр. 119).

По прочтеніи статей славянскаго отдѣла заставляйте ученика разсказывать прочитанное.

187 188

— 178 —

КЪ ЧЕТВЕРТОЙ ЧАСТИ.

Десятичное счисленіе заключаетъ въ себѣ всю ариѳметику. Тотъ, кто умѣетъ считать впередъ и назадъ до ста, тотъ въ головѣ дѣлаетъ и сложеніе, и вычитаніе, и умноженіе, и дѣленіе, и возвышеніе въ степень, и извлеченiе корней. Тотъ, кто хорошо пойметъ счисленіе, тотъ легко пойметъ всю ариѳметику; и потому надо учить счисленію осторожно, не торопясь, не позволяя ученику ничего заучивать наизусть, а объясняя каждое дѣйствіе.

Покажите ученику славянскія буквы, потомъ семь знаковъ римскаго счисленія — М, D, С, L, X, V, I, и десять знаковъ арабскаго счисленія, и заставляйте его читать таблицу и класть на счетахъ до ста впередъ и назадъ

Когда онъ запомнитъ знаки цифръ, заставляйте его читать по славянскому счисленію, писать по римскому (безъ сокращенія), класть на счетахъ и подписывать арабскими цифрами. (Подъ счёты надо подложить разграфленный листъ бумаги, такъ чтобы графа приходилась на каждый разрядъ счетовъ).

Обращайте вниманіе ученика въ римскомъ счисленіи на образованіе пятковъ, десятковъ, полсотенъ и сотенъ, въ арабскомъ на различные способы класть на счетахъ и писать числа, кончающіяся нулемъ.

Пройдя таблицу до ста и обратно, заставьте ученика подъ диктовку писать числа по-римски, класть на счетахъ и подписывать по-арабски, и заставляйте читать числа, написанныя по разнымъ счисленіямъ.

Не требуйте отъ ученика, чтобы онъ называлъ цифры правильно, то есть 40 — сорокъ, 90 — девяносто, 113 — сто тринадцать, а пускай называетъ: 4 десятка; 9 десятковъ; одна сотня, 1 десятокъ и 3 простыхъ; и диктуя, если онъ не понимаетъ васъ, говорите ему такъ же.

188 189

— 179 —

Потомъ пройдите таблицу до 1000 и точно также заставьте читать и писать цифры по двумъ счисленіямъ и класть на счётахъ.

Потомъ заставьте ученика выговаривать числа правильно. Обратите вниманіе на числа 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, на 40, на 90, на 200, 300. Эти числа при выговариваніи обыкновенно путаютъ ученика.

Покажите счетъ славянскими буквами для того только, чтобы ученикъ понялъ преимущество римскаго и арабскаго счисленія.

Заставляйте ученика считать, т. е. складывать римскими цифрами (безъ сокращенія).

Римское счисленіе, самое понятное и простое, имѣетъ еще то преимущество, что оно пріучаетъ ученика разбивать десятокъ на два пятка, чтò ему потомъ много облегчитъ счетъ; поэтому какъ можно больше заставляйте ученика считать по-римски. Прибавьте отъ себя сотни примѣровъ. Все потраченное на это время вознаградится сторицею.

Сокращеннымъ римскимъ счисленіемъ не нужно считать, если ученикъ не очень способенъ, а нужно только показать его.

Прежде чѣмъ приступить къ арабскому счисленію на бумагѣ и на счётахъ, пройдите нѣсколько разъ упражненія въ различномъ изображеніи чиселъ съ нулями, изображая звѣздочкой десятки (напримѣръ 1000 — одна тысяча, — или 10 сотенъ, — или 9 сотенъ и 10 десятковъ; 1000=*00=9*0=99*), и упражненія въ различныхъ способахъ наименованія чиселъ, напримѣръ 5673=56 сотнямъ и 73 простымъ=567 десяткамъ и 3 простымъ. Чѣмъ лучше пойметъ это ученикъ, чѣмъ тверже онъ будетъ въ этомъ, тѣмъ несравненно легче будетъ для него все дальнѣйшее.

Считать арабскими цифрами заставляйте одновременно съ счетами.

Не торопитесь показывать сложенія одними арабскими цифрами.

189 190

— 180 —

Общія замѣчанія для учителя.

Для того, чтобы ученикъ учился хорошо, нужно, чтобы онъ учился охотно; для того, чтобы онъ учился охотно, нужно:

1) Чтобы то, чему учатъ ученика, было понятно и занимательно, и 2) чтобы душевныя силы его были въ самыхъ выгодныхъ условіяхъ.

Чтобы ученику было понятно и занимательно то, чему его учатъ, избѣгайте двухъ крайностей: не говорите ученику о томъ, чего онъ не можетъ знать и понять, и не говорите о томъ, чтò онъ знаетъ не хуже, а иногда и лучше учителя. Для того, чтобы не говорить того, чего ученикъ не можетъ понять, избѣгайте всякихъ опредѣленій, подраздѣленій и общихъ правилъ. Всѣ учебники состоятъ только изъ опредѣленій, подраздѣленій и правилъ, а ихъ-то именно и нельзя сообщать ученику.

Избѣгайте грамматическихъ и синтаксическихъ опредѣленій и подраздѣленій частей и формъ рѣчи и общихъ правилъ. А заставляйте ученика видоизмѣнять формы словъ, не называя этихъ формъ, и главное — больше читать, понимая то, чтò онъ читаетъ, и больше писать изъ головы; и поправляйте его не на томъ основаніи, что то или другое противно правилу, опредѣленію, или подраздѣленію, а на томъ основаніи, что непонятно, нескладно и неясно.

По естественнымъ наукамъ избѣгайте классификацій, предположеній о развитіи организмовъ, объясненій строенія ихъ, а давайте ученику какъ можно болѣе самыхъ подробныхъ свѣдѣній о жизни различныхъ животныхъ и растеній.

190 191

— 181 —

По исторіи и географіи избѣгайте общихъ обзоровъ земель и историческихъ событій, и подраздѣленій тѣхъ и другихъ. Ученику не могутъ быть занимательны историческіе и гeoграфическіе обзоры тогда, когда онъ не вѣритъ еще хорошенько въ существованіе чего-нибудь за видимымъ горизонтомъ, а о государствѣ, власти, войнѣ и законѣ, составляющихъ предметъ исторіи, не можетъ составить себѣ ни малѣйшаго понятія. Для того, чтобы онъ повѣрилъ въ географію и исторію, давайте ему географическія и историческія впечатлѣнія. Разсказывайте ученику съ величайшей подробностью про тѣ страны, которыя вы знаете, и про тѣ события историческія, которыя вамъ хорошо извѣстны

По космографіи избѣгайте сообщенія ученику объясненія (столь любимаго въ педагогіи) солнечной системы и вращенія и обращенія земли. Для ученика, ничего не знающаго о видимомъ движеніи небеснаго свода, солнца, луны, планетъ, о затмѣніяхъ, о наблюденіяхъ тѣхъ же явленій съ различныхъ точекъ земли, толкованіе о томъ, что земля вертится и бѣгаетъ, не есть развязка вопроса и объясненіе, а есть безъ всякой необходимости навязываемая безсмыслица. Ученикъ, полагающій, что земля стоитъ на водѣ и рыбахъ, судитъ гораздо здравѣе, чѣмъ тотъ, который вѣритъ, что земля вертится, и не умѣетъ этого понять и объяснить. Сообщайте какъ можно больше свѣдѣній о видимыхъ явленіяхъ неба, о путешествіяхъ, и давайте ученику только такія объясненія, которыя онъ самъ можетъ провѣрить на видимыхъ явленіяхъ

По ариѳметикѣ избѣгайте сообщенія опредѣленій и общихъ правилъ, упрощающихъ счетъ. Ни на чемъ такъ не замѣтенъ вредъ сообщенія общихъ правилъ, какъ на математикѣ. Чѣмъ короче тотъ путь, посредствомъ котораго вы научите ученика дѣлать дѣйствіе, тѣмъ хуже онъ будетъ понимать и знать дѣйствіе.

191 192

— 182 —

Самое короткое счисленіе есть десятичное — оно и самое трудное. Самый короткій пріемъ сложенія — начинать съ меньшихъ разрядовъ и приписывать одну изъ полученныхъ цифръ къ слѣдующему разряду — есть вмѣстѣ съ тѣмъ и самый непонятный пріемъ; нѣтъ ничего легче, какъ научить ученика при вычитаніи считать за 9 всякій 0, черезъ который онъ перескочитъ занимая, или научить приведенію къ одному знаменателю посредствомъ помноженія крестъ на крестъ, или дѣленію дробей крестъ на крестъ; но ученикъ, выучившій эти правила, уже долго не пойметъ, почему это такъ дѣлается.

Избѣгайте всѣхъ ариѳметическихъ опредѣленій и правилъ, а заставляйте производить какъ можно больше дѣйствій, и поправляйте не потому, что сдѣлано не по правилу, а потому, что сдѣланное не имѣетъ смысла.

Избѣгайте весьма любимаго (особенно въ иностранныхъ книгахъ для школъ) сообщенія необычайныхъ результатовъ, до которыхъ дошла наука — въ родѣ того: сколько вѣситъ земля, солнце; изъ какихъ тѣлъ состоитъ солнце; какъ изъ ячеекъ строится дерево и человѣкъ, и какія необыкновенныя машины выдумали люди. Не говоря уже о томъ, что, сообщая такія свѣдѣнія, учитель внушаетъ ученику мысль, что наука можетъ открыть человѣку много тайнъ, — въ чемъ умному ученику слишкомъ скоро придется разочароваться, — не говоря объ этомъ, — голые результаты вредно дѣйствуютъ на ученика и пріучаютъ его вѣрить на слово.

Избѣгайте непонятныхъ русскихъ словъ, словъ, не соотвѣтствующихъ понятію, или имѣющихъ два значенія, — и особенно иностранныхъ. Старайтесь замѣнять ихъ словами, хотя и длиннѣйшими, хотя даже и не столь точными, но такими, которыя въ умѣ ученика возбуждали бы соотвѣтствующія понятія.

Вообще избѣгайте такихъ оборотовъ: это такъ-то называется,

192 193

— 183 —

это такъ-то; а старайтесь называть каждую вещь какъ ей слѣдуетъ называться.

Вообще давайте ученику какъ можно больше свѣдѣній и вызывайте его на наибольшее число наблюденій по всѣмъ отраслямъ знанія; но какъ можно меньше сообщайте ему общихъ выводовъ, опредѣленій, подраздѣленій, и всякой терминологіи.

Сообщайте опредѣленіе, подраздѣленіе, правило, названіе — только тогда, когда ученикъ имѣетъ столько свѣдѣній, что самъ въ состояніи провѣрить общій выводъ, — когда общій выводъ не затрудняетъ, а облегчаетъ его.

Другая причина, по которой урокъ бываетъ непонятенъ и незанимателенъ, заключается въ томъ, что учитель объясняетъ слишкомъ длинно и сложно то, чтò давно уже понялъ ученикъ. Ученику такъ просто, чтò ему сказали, что онъ ищетъ особеннаго, другаго значенія, и понимаетъ ошибочно, или ужъ вовсе не понимаетъ.

Такого рода толкованія очень обыкновенны, въ особенности, когда предметы уроковъ взяты изъ жизни. Напримѣръ, когда учитель начнетъ толковать ученику: чтò такое столъ, или какое животное лошадь, или чѣмъ отличается книга отъ руки, или: одно перо и одно перо — сколько будетъ перьевъ?

Вообще: толкуйте ученику то, чего онъ не знаетъ, и то, чтò вамъ самимъ было бы занимательно узнать, если бы вы не знали.

При соблюденіи всѣхъ этихъ правилъ, часто случится, что ученикъ все-таки не будетъ понимать. На это будутъ двѣ причины. Или ученикъ уже думалъ о томъ предметѣ, о которомъ вы толкуете, и объяснилъ его себѣ по-своему. Тогда старайтесь вызвать ученика на объясненіе его взгляда, и если онъ не вѣренъ — опровергните его, а если вѣренъ — то покажите ему, что вы и онъ видите предметъ одинаково, но съ различныхъ сторонъ.

193 194

— 184 —

Или-же ученикъ не понимаетъ отъ того, что ему еще не пришло время. Это особенно замѣтно въ ариѳметикѣ. То, надъ чѣмъ вы тщетно бились по цѣлымъ часомъ, становится вдругъ ясно въ минуту черезъ нѣсколько времени. Никогда не торопитесь, переждите, возвращайтесь къ тѣмъ же толкованіямъ.

Для того, чтобы душевныя силы ученика были въ наивыгоднѣйшихъ условіяхъ, нужно:

1) Чтобы не было новыхъ, непривычныхъ предметовъ и лицъ тамъ, гдѣ онъ учится.

2) Чтобы ученикъ не стыдился учителя или товарищей.

3) (Очень важное.) Чтобы ученикъ не боялся наказанія за дурное ученіе т. е. за непониманіе. Умъ человѣка можетъ дѣйствовать только тогда, когда онъ не подавляется внѣшними вліяніями.

4) Чтобъ умъ не утомлялся. Опредѣлить число часовъ или минутъ, послѣ котораго умъ ученика утомляется, — невозможно ни для какого возраста. Но для внимательнаго учителя всегда есть вѣрные признаки утомленія. Какъ скоро умъ утомленъ, заставьте ученика дѣлать физическое движеніе. Лучше ошибиться и отпустить ученика, когда онъ еще не утомленъ, чѣмъ ошибиться въ обратномъ смыслѣ и задержать ученика, когда онъ утомленъ. Тупикъ, столбнякъ, упрямство — происходятъ только отъ этого.

5) Чтобы урокъ былъ соразмѣренъ силамъ ученика, не слишкомъ легокъ, не слишкомъ труденъ.

Если урокъ будетъ слишкомъ труденъ, ученикъ потеряетъ надежду исполнить заданное, займется другимъ и не будетъ дѣлать никакихъ усилій; если урокъ слишкомъ легокъ, будетъ тоже самое. Нужно стараться, чтобы все вниманіе ученика могло быть поглощено заданнымъ урокомъ. Для этого давайте ученику такую работу, чтобъ каждый урокъ чувствовался ему шагомъ впередъ въ ученіи.

——

194 195

— 185 —

Чѣмъ легче учителю учить, тѣмъ труднѣе ученикамъ учиться. Чѣмъ труднѣе учителю, тѣмъ легче ученику. Чѣмъ больше будетъ учитель самъ учиться, обдумывать каждый урокъ и соразмѣрять съ силами ученика, чѣмъ больше будетъ слѣдить за ходомъ мысли ученика, чѣмъ больше вызывать на отвѣты и вопросы, тѣмъ легче будетъ учиться ученикъ.

Чѣмъ больше будетъ ученикъ предоставленъ самому себѣ и занятіямъ, не требующимъ вниманія учителя: переписыванію, диктованію, чтенію вслухъ безъ пониманія, заучиванію стиховъ, — тѣмъ труднѣе будетъ ученику.

Но если учитель положитъ и всѣ силы на свое дѣло, то все-таки онъ не только со многими учениками, но и съ однимъ ученикомъ будетъ постоянно чувствовать, что онъ далеко не исполняетъ того, что нужно.

Для того чтобы, не смотря на это всегдашнее недовольство собой, имѣть сознаніе приносимой пользы, нужно имѣть одно качество. Это же качество восполняетъ и всякое искусство учительское и всякое приготовленіе, ибо съ этимъ качествомъ учитель легко пріобрѣтетъ недостающее знаніе.

Если учитель во время трехъ-часоваго урока не чувствовалъ ни минуты скуки, — онъ имѣетъ это качество.

Качество это есть любовь. Если учитель имѣетъ только любовь къ дѣлу, — онъ будетъ хорошій учитель. Если учитель имѣетъ только любовь къ ученику, какъ отецъ, мать, — онъ будетъ лучше того учителя, который прочелъ всѣ книги, но не имѣетъ любви ни къ дѣлу, ни къ ученикамъ.

Если учитель соединяетъ въ себѣ любовь къ дѣлу и къ ученикам, онъ — совершенный учитель.

————

195 196

ОПЕЧАТКИ.

Стр.

Строк.

Напеч.

Читай.

142

1 и 2 снизу.

Пять и одинъ

Пять безъ одного

143

3 сн.

Девять

Десять

165

6 сверху

6018

6012

——

На стр. 163 въ первыхъ счетахъ нижняго ряда положено 6 костей простыхъ, — нужно 4.

——

Двѣ точки надъ буквою ё пропущены въ словахъ:

Стр. 19 строка 1 св. веселый, пестрый, Алеша.

— 24 —

9

св.

далеко

— 24 —

14

св.

ушелъ

— 35 —

9

св.

идетъ

— 36 —

1

св.

слезки

————

196 197

197 198

АЗБУКА

ГРАФА Л. Н. ТОЛСТАГО


КНИГА II.




С.-ПЕТЕРБУРГЪ

Тип. Замысловскаго, Больш. Мѣщан., д. № 33.

1872


ОГЛАВЛЕНІЕ II-ОЙ КНИГИ

————

Часть первая.

Стран.

I.

Оселъ въ львиной шкурѣ (басня Езопа)

1

Курица и ласточка (Езопъ)

1

Олень и ланчукъ (Езопъ)

1

Лисица и виноградъ (Езопъ)

2

Работницы и пѣтухъ (Езопъ)

2

Рыбакъ и рыбка (Езопъ)

2

Лисица и козелъ (Езопъ)

2

Собака и ея тѣнь (Езопъ)

3

Журавль и аистъ (Езопъ)

3

Садовникъ и сыновья (Езопъ)

3

Волкъ и журавль (Езопъ)

4

Утка и мѣсяцъ (индѣйская басня)

4

Волкъ въ пыли (индѣйск.)

4

Мышь подъ амбаромъ (индѣйск.)

5

Зайцы и лягушки (Езопъ)

5

Три калача и одна баранка (индѣйск.)

6

Двѣ лошади

6

Отецъ и сыновья (Езопъ)

6

Самыя лучшія груши (индѣйск.)

7

Теленокъ на льду

7

Соколъ и пѣтухъ (индѣйск.)

8

Шакалы и слонъ (индѣйск.)

8

Цапля, рыбы и ракъ (индѣйск.)

9

Ежъ и заяцъ (нѣмецк.)

10

Водяной и жемчужина (индѣйск.)

12

199 200

II

Стран

II.

Дѣвочка и грибы

13

Какая бываетъ роса па травѣ

14

Индѣецъ и англячанинъ (американскій разсказъ)

14

Старая лошадь

15

Орелъ (американск.)

17

Медведь на повозкѣ

18

Бѣшеная собака

19

Жилетка

20

Левъ и собачка (американск.)

21

Воробьи

23

Архіерей и разбойникъ (Викторъ Гюго)

26

Лозина

28

1000 Золотыхъ (французск.)

29

III.

Ужъ (народн.)

31

Удача (индѣйск.)

34

Два брата (арабск.)

34

Петръ І-й и мужикъ (Безсоновъ)

36

Три вора (Гебель)

38

Ровное наслѣдство

39

IV.

Шатъ и Донъ (народн.)

41

Волга и Вазуза (Даль)

42

Судома (Перевлѣсскій)

43

Золотоволосая царевна (Чижовъ)

43

Камбизъ и Псаменитъ (Геродотъ)

45

Ермакъ

47

Сова и заяцъ

56

Какъ волки учатъ своих дѣтей

57

Воробей и ласточки (Перевлѣсскій)

58

Акула (американск.)

59

V.

Какъ мужикъ убралъ камень

61

Самокрутка

61

Тепло, I

63

Тепло, II

64

Тепло, III

65

200 201

III

Стран.

Отчего бываетъ вѣтеръ?

66

Для чего вѣтеръ?

66

Отчего потѣютъ окна и бываетъ роса?

69

Осязаніе и зрѣніе

71

Магнитъ, I

72

Магнітъ, II

72

Магнитъ, III

73

VІ.

Сухманъ (былина)

75

Часть вторая.

Несторова лѣтопись.

Убіеніе Аскольда и Дира и noселенiе Олега съ Игоремъ въ Кіевѣ

81

Походъ Олега на Грековъ

83

Смерть Олега

86

Изъ четьи минеи.

Житіе преподобнаго отца нашего Сергія, игумена Радонежскаго, новаго чудотворца

88

Книга Бытія..

Глава II

118

Глава III

121

Евангеліе отъ Луки. Глава ХV

124

Псаломъ XXXVI

128

Часть третья. Счетъ.

Сложеніe и вычитаніе

134

Безъ счетовъ считать слѣва

148

201 202

IV

Стран

Считать справа

150

Задачи

153

Для учителя.

Къ первой части

155

Къ третьей части. О счетѣ

157

Опечатки

159

————

ДОПОЛНЕНІЕ КЪ ОПЕЧАТКАМЪ

Стр.

Строк.

Напеч.

Читай.

149

8 сн.

1741

1641

152

11 сн.

32

32

На стр. 9 ошибочно названа басня Цапля, лягушка и ракъ. Должно стоять: Цапля, рыбы и ракъ.

————

202 203

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

————

I.

ОСЕЛЪ ВЪ ЛЬВИНОЙ ШКУРѢ.

Осёлъ надѣлъ львиную шкуру, и всѣ думали— левъ. Побѣжалъ народъ и скотина. Подулъ вѣтеръ, шкура распахнулась, и стало видно осла. Сбѣжался народъ: исколотили осла.

КУРИЦА И ЛАСТОЧКА.

Курица нашла змѣиныя яйца и стала ихъ высиживать. Ласточка увидала и говоритъ:

«То-то глупая! Ты ихъ выведешь, а какъ выростутъ, они тебя первую обидятъ».

ОЛЕНЬ И ЛАНЧУКЪ.

Ланчукъ[4] сказалъ разъ оленю:

«Батюшка, ты и больше и рѣзвѣе собакъ, да ещё и рога у тебя огромные на защиту; отчего ты такъ боишься собакъ?»

Олень засѣмялся и говоритъ:

«Правду говоришь, дитятко. Одна бѣда: какъ только услышу собачій лай, не успѣю подумать, а ужь бѣгу».

203 204

— 2 —

ЛИСИЦА И ВИНОГРАДЪ.

Лисица увидала — висятъ спѣлыя кисти винограда, и стала прилаживаться, какъ-бы ихъ съѣсть.

Она долго билась, но не могла достать. Чтобъ досаду заглушить, она говоритъ: «зелены ещё».

РАБОТНИЦЫ И ПѢТУХЪ.

Хозяйка по ночамъ будила работницъ и, какъ запоють пѣтухи, сажала за дѣло. Работницамъ тяжело показалось; и онѣ вздумали убить пѣтуха, чтобы не будилъ хозяйки. Убили, а имъ стало хуже: хозяйка боялась проспать и ещё раньше стала поднимать работницъ.

РЫБАКЪ и РЫБКА.

Поймалъ рыбакъ рыбку. Рыбка и говоритъ:

«Рыбакъ, пусти меня въ воду; видишь, я мелка: тебѣ отъ меня пользы мало будетъ. А пустишь, да я выросту, тогда поймаешь — тебѣ пользы больше будетъ»

Рыбакъ и говоритъ:

«Дуракъ тотъ будетъ, кто станетъ большой пользы ждать, а малую изъ рукъ упуститъ.»

ЛИСИЦА И КОЗЁЛЪ.

Захотѣлось козлу напиться; онъ слѣзъ подъ кручь къ колодцу, напился и отяжелѣлъ. Сталъ онъ выбираться назадъ и не можетъ. И сталъ онъ ревѣть. Лисица увидала и говоритъ:

204 205

— 3 —

«То-то безтолковый! Коли-бы у тебя, сколько въ бородѣ волосъ, столько бы въ головѣ ума было, ты прежде, чѣмъ слѣзать, подумалъ бы, какъ назадъ выбраться».

СОБАКА И ЕЯ ТѢНЬ.

Собака шла по кладочкѣ черезъ рѣчку, а въ зубахъ несла мясо. Увидала она себя въ водѣ и подумала, что тамъ другая собака мясо несётъ, — она бросила своё мясо и кинулась отнимать у той собаки: того мяса вовсе не было, а своё волною унесло.

И осталась собака ни при чёмъ.

ЖУРАВЛЬ И АИСТЪ.

Мужикъ разставилъ на журавлей сѣти за то, что они сбивали у него посѣвъ. Въ сѣти попались журавли, а съ журавлями одинъ аистъ.

Аистъ и говоритъ мужику:

«Ты меня отпусти: я не журавль, а аистъ; мы самыя почётныя птицы; я у твоего отца на домѣ живу. И по перу видно, что я не журавль».

Мужикъ говоритъ:

«Съ журавлями поймалъ, съ ними и зарѣжу».

САДОВНИКЪ И СЫНОВЬЯ.

Хотѣлъ садовникъ сыновей пріучить къ садовому дѣлу. Когда онъ сталъ умирать, позвалъ ихъ и сказалъ:

«Вотъ дѣти, когда я умру, вы въ виноградномъ саду поищите, чтó тамъ спрятано».

205 206

— 4 —

Дѣти подумали, что тамъ кладъ, и когда отецъ умеръ, стали рыть и всю землю перекопали. Клада не нашли, а землю въ виноградникѣ такъ хорошо перекопали, что стало плода родиться много больше.

ВОЛКЪ И ЖУРАВЛЬ.

Подавился волкъ костью и не могъ выперхнуть. Онъ позвалъ журавля и сказалъ:

«Ну-ка, ты, журавль, у тебя шея длинная, засунь ты мнѣ въ глотку голову и вытащи кость; я тебя награжу».

Журавль засунулъ голову, вытащилъ кость и говоритъ:

«Давай же награду».

Волкъ заскрипѣлъ зубами, да и говоритъ:

«Или тебѣ мало награды, что я тебѣ голову не откусилъ, когда она у меня въ зубахъ была?»

УТКА И МѢСЯЦЪ.

Утка плавала по рѣкѣ, отыскивала рыбу и въ цѣлый день не нашла ни одной. Когда пришла ночь, она увидала мѣсяцъ въ водѣ, подумала, что это рыба, и нырнула, чтобъ поймать мѣсяцъ. Другія утки увидали это и стали надъ ней смѣяться.

Съ тѣхъ поръ утка такъ застыдилась и заробѣла, что, когда и видала рыбу подъ водой, она ужь не ловила ея и умерла съ голода.

ВОЛКЪ ВЪ ПЫЛИ.

Волкъ хотѣлъ поймать изъ стада овцу и зашёлъ подъ вѣтеръ, чтобы на него несло пыль отъ стада.

206 207

— 5 —

Овчарная собака увидала его и говоритъ:

«Напрасно ты, волкъ, въ пыли ходишь, глаза заболятъ». А волкъ говоритъ: «то-то и горе, собаченька, что у меня ужь давно глаза болятъ, а говорятъ — отъ овечьяго стада пыль хорошо глаза вылѣчиваетъ».

МЫШЬ ПОДЪ АМБАРОМЪ.

Жила одна мышь подъ амбаромъ. Въ полу амбара была дырочка, и хлѣбъ сыпался въ дырочку. Мыши житьё было хорошее, но она захотѣла похвастаться своимъ житьёмъ. Прогрызла больше дыру и назвала другихъ мышей.

«Идите», говоритъ, «ко мнѣ гулять, корму на всѣхъ достанетъ» Когда она привела мышей, она увидала, что дыры совсѣмъ не было. Мужикъ примѣтилъ большую. дыру въ полу и задѣлалъ её.

ЗАЙЦЫ И ЛЯГУШКИ.

Сошлись разъ зайцы и стали плакаться на свою жизнь: «И отъ людей, й отъ собакъ, и отъ орловъ, и отъ прочихъ звѣрей погибаемъ. Ужь лучше разъ умереть, чѣмъ въ страхѣ жить и мучиться. — Давайте, утопимся!»

И поскакали зайцы въ озеро топиться. Лягушки услыхали зайцевъ и забултыхали въ воду. Одинъ заяцъ и говоритъ:

«Стойте, ребята! Подождёмъ топиться; вотъ лягушачье житьё, видно, ещё хуже нашего: онѣ и насъ боятся».

207 208

— 6 —

ТРИ КАЛАЧА И ОДНА БАРАНКА.

Одному мужику захотѣлось ѣсть. Онъ купилъ калачъ и съѣлъ; ему всё ещё хотѣлось ѣсть. Онъ купилъ другой калачъ и съѣлъ; ему всё ещё хотѣлось ѣсть. Онъ купилъ третій калачъ и съѣлъ, и всё ему ещё хотѣлось ѣсть. Потомъ онъ купилъ баранокъ и, когда съѣлъ одну, сталъ сытъ. Мужикъ ударилъ себя по головѣ и сказалъ:

«Экой я дуракъ! чтожъ я напрасно съѣлъ столько калачей? — Мнѣ бы надо сначала съѣсть одну баранку».

ДВѢ ЛОШАДИ.

Двѣ лошади везли два воза. Передняя лошадь везла хорошо, а задняя останавливалась. На переднюю лошадь стали перекладывать съ задняго воза; когда всё переложили, задняя пошла налегкѣ и сказала передней: «Мучься и потѣй. Что больше будешь стараться, то больше тебя будутъ мучить»

Когда пріѣхали на постоялый дворъ, хозяинъ и говоритъ:

«Что мнѣ двухъ лошадей кормить, а на одной возить? Лучше одной дамъ вволю корму, а ту зарѣжу; хоть шкуру возьму»

Такъ и сдѣлалъ.

ОТЕЦЪ И СЫНОВЬЯ.

Отецъ приказывалъ сыновьямъ, чтобы жили въ согласiи; они не слушались. Вотъ онъ велѣлъ принесть вѣникъ и говоритъ:

208 209

— 7 —

«Сломайте!»

Сколько они ни бились, не могли сломать. Тогда отецъ развязалъ вѣникъ и велѣлъ ломать по пруту. Они поломали.

Отецъ и говоритъ.

«Такъ-то и вы, если въ согласіи жить будете, никто васъ не одолѣетъ; а если будете ссориться, да всё врозь,— васъ всякій легко погубитъ».

САМЫЯ ЛУЧШІЯ ГРУШИ.

Одинъ баринъ послалъ слугу купить самыхъ вкусныхъ грушъ. Слуга пришёлъ въ лавку и спросилъ грушъ. Купецъ подалъ ему; но слуга сказалъ:

«Нѣтъ, дай мнѣ самыхъ лучшихъ»

Купецъ сказалъ:

«Отвѣдай одну; ты увидишь, что онѣ вкусны».

«Какъ я узнаю», сказалъ слуга, «что онѣ всѣ вкусны, если отвѣдаю только одну?»

Онъ откусилъ по немногу отъ каждой груши и принёсъ ихъ барину. Тогда баринъ прогналъ его.

ТЕЛЕНОКЪ НА ЛЬДУ.

Телёнокъ скакалъ по закутѣ и выучился дѣлать круги и повороты. Когда пришла зима, телёнка выпустили съ другою скотиною на лёдъ къ; водопою. Всѣ коровы осторожно подошли къ корыту, а телёнокъ разбѣжался на лёдъ, загнулъ хвостъ, приложилъ уши и сталъ кружить. На первомъ же кругу нога его раскатилась, и онъ ударился головою о корыто.

Онъ заревѣлъ:

209 210

— 8 —

«Несчастный я! По колѣно въ соломѣ скакалъ — не падалъ, а тутъ на гладкомъ поскользнулся».

Старая корова сказала.

«Кабы ты былъ не телёнокъ, ты бы зналъ, что гдѣ легче скакать, тамъ труднѣе держаться»

СОКОЛЪ И ПѢТУХЪ.

Соколъ привыкъ къ хозяину и ходилъ на руку, когда его кликали; пѣтухъ бѣгалъ отъ хозяина и кричалъ, когда къ нему подходили. Соколъ и говоритъ пѣтуху:

«Въ васъ, пѣтухахъ, нѣтъ благодарности; видна холопская порода. Вы, только когда голодны, идёте къ хозяевамъ. To-ли дѣло мы, дикая птица; въ насъ и силы много, и летать мы можемъ быстрѣе всѣхъ; а мы не бѣгаемъ отъ людей, а сами ещё ходимъ къ нимъ на руку, когда насъ кличутъ. Мы помнимъ, что они кормятъ насъ».

Пѣтухъ и говоритъ:

«Вы не бѣгаете отъ людей оттого, что никогда не видали жаренаго сокола, а мы то-и-дѣло видимъ жареныхъ пѣтуховъ».

ШАКАЛЫ И СЛОНЪ.

Шакалы поѣли всю падаль въ лѣсу, и имъ нечего стало ѣсть. Вотъ старый шакалъ и придумалъ, какъ имъ прокормиться. Пошёлъ онъ къ слону и говоритъ:

Былъ у насъ царь, да избаловался: приказывалъ намъ дѣлать такія дѣла, какихъ нельзя исполнить; хотимъ мы другаго царя выбрать, — и послалъ меня

210 211

— 9 —

нашъ народъ просить тебя въ цари. У насъ житьё хорошее: — что велишь, всё то будемъ дѣлать, и почитать тебя во всёмъ будемъ. Пойдёмъ въ наше царство.» Слонъ согласился и пошёлъ за шакаломъ. Шакалъ привёлъ его въ болото. Когда слонъ завязъ, шакалъ и говоритъ:

«Теперь приказывай; что велишь, то и будемъ дѣлать.»

Слонъ сказалъ:

«Я приказываю вытащить меня отсюда.»

Шакалъ разсмѣялся и говоритъ: хватайся хоботомъ мнѣ за хвостъ, — сейчасъ вытащу.»

Слонъ говоритъ:

«Развѣ можно меня хвостомъ вытащить?» А шакалъ и говоритъ: «такъ зачѣмъ-же ты приказываешь, чего нельзя сдѣлать? Мы и перваго царя за то прогнали, что онъ приказывалъ то, чего нельзя дѣлать»

Когда слонъ издохъ въ болотѣ, шакалы пришли к съѣли его

ЦАПЛЯ, ЛЯГУШКА И РАКЪ.

Жила цапля у пруда и состарѣлась; не стало ужь въ ней силы ловить рыбу. Стала она придумывать, какъ бы ей хитростью прожить. Она и говорить рыбамъ: «а вы, рыбы, не знаете, что на васъ бѣда собирается: слышала я отъ людей, хотятъ они прудъ спустить и васъ всѣхъ повыловить. Знаю я, тутъ за горой — хорошъ прудокъ есть. Я бы помогла, да стара стала: тяжело летать.» Рыбы стали просить цаплю, чтобъ помогла.

Цапля и говоритъ:

211 212

— 10 —

«Пожалуй, постараюсь для васъ, перенесу васъ: только вдругъ не могу, a поодиночкѣ.»

Вотъ рыбы и рады; всѣ просятъ: «меня отнеси, меня отнеси!»

И принялась цапля носить ихъ: возьмётъ; вынесетъ въ поле, да и съѣстъ. И переѣла она такъ много рыбъ.

Жиль въ пруду старый ракъ. Какъ стала цапля выносить рыбу, онъ смекнулъ дѣло и говоритъ:

«Ну, теперь, цапля, и меня снеси на новоселье».

Цапля взяла рака и понесла. Какъ вылетѣла она на поле, хотѣла сбосить рака. Но ракъ увидалъ рыбьи косточки на полѣ, стиснулъ клещами цаплю за шею и удавилъ её, а самъ приползъ назадъ къ пруду и разсказалъ рыбамъ.

ЕЖЪ И ЗАЯЦЪ.

Повстрѣчалъ заяцъ ежа и говоритъ:

«Всѣмъ бы ты хорошъ, ёжъ, только ноги у тебя кривыя, заплетаются».

Ежъ разсердился и говоритъ:

«Ты что-жъ смѣешься; мои кривыя ноги скорѣе двоихъ прямыхъ бѣгаютъ. Вотъ дай только схожу домой, а потомъ давай на перегонку»!

Ежъ пошёлъ домой и говоритъ женѣ: «я съ зайцомъ поспорилъ: хотимъ бѣжать на перегонку».

Ежова жена и говоритъ: «ты, видно, съ ума сошёлъ! гдѣ тебѣ съ зайцемъ бѣжать? У него ноги быстрыя».

А ёжъ говоритъ: «у него ноги быстрыя, а у меня умъ быстрый. Ты только дѣлай, чтó я велю. Пойдёмъ въ поле».

212 213

— 11 —

Вотъ пришли они на вспаханное поле къ зайцу; ёжъ и говоритъ женѣ:

«Спрячься ты на этомъ концѣ борозды, а мы съ зайцомъ побѣжимъ съ другаго конца; какъ онъ разбѣжится, я вернусь назадъ; а какъ прибѣжитъ къ твоему концу, ты выходи и скажи: а я уже давно жду. Онъ тебя отъ меня не узнаетъ — подумаетъ, что это я».

Ежова жена спряталась въ бороздѣ, а ёжъ съ зайцомъ побѣжали съ другаго конца.

Какъ заяцъ разбѣжался, ёжъ вернулся назадъ и спрятался въ борозду. Заяцъ прискакалъ на другой конецъ борозды: глядь! — а ежова жена уже тамъ и говоритъ: «а я уже давно жду».

Заяцъ думаетъ: «чтó за чудо! какъ это онъ меня обогналъ»?

«Ну», говоритъ, «давай ещё разъ побѣжимъ»!

«Давай»!

Заяцъ пустился назадъ, прибѣжалъ на другой конецъ: глядь! — а ёжъ уже тамъ, да и говоритъ: «э, братъ, ты только теперь, а я уже давно тутъ.»

«Что за чудо!» думаетъ заяцъ, «ужь какъ я шибко скакалъ, а всё онъ обогналъ меня. Ну, такъ побѣжимъ ещё разъ, теперь ужь не обгонишь».

«Побѣжимъ!»

Поскакалъ заяцъ, что было духу: глядь! — ёжъ впереди сидитъ и дожидается.

И такъ заяцъ до тѣхъ поръ скакалъ изъ конца въ конецъ, что изъ силъ выбился.

Заяцъ покорился и сказалъ, что вперёдъ никогда не будетъ спорить.

213 214

— 12 —

ВОДЯНОЙ И ЖЕМЧУЖИНА

Одинъ человѣкъ ѣхалъ па лодкѣ и уронилъ драгоцѣнный жемчугъ, въ море. Человѣкъ вернулся къ берегу, взялъ ведро и сталъ черпать воду и выливать на землю. Онъ черпалъ и выливалъ три дня безъ устали.

На четвертый день вышелъ изъ моря водяной и спросилъ:

«Зачѣмъ ты черпаешь»?

Человѣкъ говоритъ:

«Я черпаю затѣмъ, что уронилъ жемчугъ»

Водяной спросилъ:

«А скоро-ли ты перестанешь?»

Человѣкъ говоритъ:

«Когда высушу море, тогда перестану»

Тогда водяной вернулся въ море, принёсъ тотъ самый жемчугъ и отдалъ чедовѣку.

214 215

II

ДѢВОЧКА И ГРИБЫ.

Двѣ дѣвочки шли домой съ грибами.

Имъ надо было переходить черезъ желѣзную дорогу. Онѣ думали, что машина далеко, взлѣзли на насыпь и пошли черезъ рельсы.

Вдругъ зашумѣла машина, Старшая дѣвочка побѣжала назадъ, а меньшая перебѣжала черезъ дорогу.

Старшая дѣвочка закричала сестрѣ: «не ходи назадъ»!

Но машина была такъ близко и такъ громко шумѣла, что меньшая дѣвочка не разслышала; она подумала, что ей велятъ бѣжать назадъ. Она побѣжала назадъ черезъ рельсы, споткнулась, выронила грибы и стала подбирать ихъ.

Машина уже была близко и машинистъ свистѣлъ что было силы.

Старшая дѣвочка кричала: «брось грибы»! а маленькая дѣвочка думала, что ей велятъ собрать грибы, и ползала по дорогѣ.

Машинистъ не могъ удержать машины. Она свистала изо всѣхъ силъ и наѣхала на дѣвочку

Старшая дѣвочка кричала и плакала. Всѣ проѣзжающіе смотрѣли изъ оконъ вагоновъ, а кондукторъ

215 216

— 14 —

побѣжалъ на конецъ поѣзда, чтобы видѣть, чтó сдѣлалось съ дѣвочкой.

Когда поѣздъ прошелъ, всѣ увидали, что дѣвочка лежитъ между рельсами головой внизъ и нешевелится.

Потомъ, когда поѣздъ уже отъѣхалъ далеко, дѣвочка подняла голову, вскочила на колѣнки, собрала грибы и побѣжала къ сестрѣ.

КАКАЯ БЫВАЕТЪ РОСА НА ТРАВѢ.

Когда въ солнечное утро, лѣтомъ, пойдёшь въ лѣсъ, то на поляхъ, въ травѣ видны алмазы. Всѣ алмазы эти блестятъ и переливаются на солндѣ разными цвѣтами — и желтымъ, и краснымъ, и синимъ. Когда подойдёшь ближе и разглядишь, чтó это такое, то увидишь, что это капли росы собрались въ треугольныхъ листахъ травы и блестятъ на солнцѣ.

Листокъ этой травы внутри мохнатъ и пушистъ какъ бархатъ. И капли катаются по листку и не мочатъ его.

Когда неосторожно сорвёшь листокъ съ росинкой, то капелька скатится какъ шарикъ свѣтлый, и не увидишь, какъ проскользнётъ мимо стебля. Бывало, сорвёшь такую чашечку, потихоньку поднесёшь ко рту и выпьешь росинку, и росинка эта вкуснѣе всякаго напитка кажется.

ИНДѢЕЦЪ И АНГЛИЧАНИНЪ.

Индѣйцы взяли на войнѣ въ плѣнъ молодаго англичанина, привязали къ дереву и хотѣли убить.

Старый индѣецъ подошёлъ и сказалъ: «не убивайте, его, а отдайте мнѣ».

216 217

— 15 —

Его отдали.

Старый индѣецъ отвязалъ англичанина, свёлъ въ свой шалашъ, накормилъ и положилъ ночевать.

На другое утро индѣецъ велѣлъ англичанину идти за собой. Они шли долго, и когда подошли близко къ англійскому лагерю, индѣецъ сказалъ:

«Ваши убили моего сына, я спасъ тебѣ жизнь; иди къ своимъ и убивай насъ».

Англичанинъ удивился и сказалъ: «зачѣмъ ты смѣёшься надо мною? Я знаю, что наши убили твоего сына: убивай же меня скорѣе».

Тогда индѣецъ сказалъ: «когда тебя стали убивать, я вспомнилъ о своемъ сынѣ, и мнѣ стало жаль тебя. Я не смѣюсь: иди къ своимъ и убивай насъ, если хочешь». И индѣецъ отпустилъ англичанина.

СТАРАЯ ЛОШАДЬ.

У насъ былъ старый старикъ Пименъ Тимоѳеичъ. Ему было 90 лѣтъ. Онъ жилъ у своего внука безъ дѣла. Спина у него была согнутая: онъ ходилъ съ палкой и тихо передвигалъ ногами, Зубовъ у него совсѣмъ не было, лицо было сморщенное. Нижняя губа его тряслась; когда онъ ходилъ и когда говорилъ, онъ шлёпалъ губами, и нельзя было понять, чтó онъ говоритъ.

Насъ было четыре брата и всѣ мы любили ѣздить верхомъ. Но смирныхъ лошадей у насъ для ѣзды не было. Только на одной старой лошади намъ позволяли ѣздить; эту лошадь звали Воронокъ.

Одинъ разъ матушка позволила намъ ѣздить верхомъ, и мы всѣ пошли въ конюшню съ дядькой. Кучеръ

217 218

— 16 —

осѣдлалъ намъ Воронка, и первый поѣхалъ старшій братъ. Онъ долго ѣздилъ: ѣздилъ на гумно и кругомъ сада, и когда онъ подъѣзжалъ назадъ, мы закричали: «ну, теперь проскачи!»

Старшій братъ сталъ бить Воронка ногами и хлыстомъ, и Воронокъ проскакалъ мимо насъ.

Послѣ старшаго сѣлъ другой братъ. И онъ ѣздилъ долго, и тоже хлыстомъ разогналъ Воронка и проскакалъ изъ подъ горы. Онъ еще хотѣлъ ѣздить, но третій братъ просилъ, чтобы онъ поскорѣе пустилъ его. Третій братъ проѣхалъ и на гумно, и вокругъ сада, да ещё и по деревнѣ, и шибко проскакалъ изъ подъ горы къ конюшнѣ. Когда онъ подъѣхалъ къ намъ, Воронокъ сопѣлъ, а шея и лопатки потемнѣли у него отъ пота»

Когда пришёлъ мой черёдъ, я хотѣлъ удивить братьевъ и показать имъ, какъ я хорошо ѣзжу, — сталъ погонять Воронка изо всѣхъ силъ, но Воронокъ не хотѣлъ идти отъ конюшни. И сколько я ни колотилъ его, онъ не хотѣлъ скакать, а только трусилъ и заворачивалъ всё назадъ. Я злился на лошадь и изо всѣхъ силъ билъ её хлыстомъ и ногами. Я старался бить её въ тѣ мѣста, гдѣ ей больнѣе, сломалъ хлыстъ и остаткомъ хлыста сталъ бить по головѣ. Но Воронокъ всё не хотѣлъ скакать. Тогда я поворотилъ назадъ, подъѣхалъ къ дядькѣ и попросилъ хлыстика покрѣпче. Но дядька сказалъ мнѣ:

«Будетъ вамъ ѣздить, сударь, слѣзайте. Что лошадь мучить?» Я обидѣлся и сказалъ: «какъ же я совсѣмъ не ѣздилъ? Посмотри, какъ я сейчасъ проскачу! Дай, пожалуста, мнѣ хлыстъ покрѣпче. Я его разожгу».

Тогда дядька покачалъ головой и сказалъ:

218 219

— 17 —

— «Ахъ, сударь, жалости въ васъ нѣтъ. Что его разжигать? Вѣдь ему 20-ть лѣтъ. Лошадь измучена, насилу дышетъ, да и стара. Вѣдь она такая старая! Всё равно какъ Пименъ Тимоѳеичъ. Вы бы сѣли на Тимоѳеича, да такъ-то черезъ силу погоняли бы его хлыстомъ. Что-же, вамъ не жалко бы было»?

Я вспомнилъ про Пимена и послушалъ дядьки. Я слѣзъ съ лошади и, когда я посмотрѣлъ, какъ она носила потными боками, тяжело дышала ноздрями и помахивала облѣзшимъ хвостикомъ, я понялъ, что лошади трудно было. А то я думалъ, что ей было такъ же весело, какъ мнѣ. Мнѣ такъ жалко стало Воронка, что я сталъ цѣловать его въ потную шею и просить у него прощенья за то, что я его билъ.

Съ тѣхъ поръ я выросъ большой и всегда жалѣю лошадей, и всегда вспоминаю Воронка и Пимена Тимоѳеича, когда вижу, что мучаютъ лошадей.

ОРЕЛЪ.

Орёлъ свилъ себѣ гнѣздо на большой дорогѣ, вдали отъ моря, и вывелъ дѣтей.

Одинъ разъ подлѣ дерева работалъ народъ, а орёлъ подлеталъ къ гнѣзду съ большой рыбой въ когтяхъ. Люди увидали рыбу, окружили дерево, стали кричать и бросать въ орла каменьями.

Орёлъ выронилъ рыбу, а люди подняли её и ушли.

Орёлъ сѣлъ на край гнѣзда, а орлята подняли свои головы и стали пищать: они просили корма.

Орёлъ усталъ и не могъ летѣть опять на море; онъ спустился въ гнѣздо, прикрылъ орлятъ крыльями, ласкалъ ихъ, оправлялъ имъ пёрушки и какъ будто просилъ

219 220

— 18 —

ихъ, чтобы они подождали немного. Но чѣмъ больше онъ ихъ ласкалъ, тѣмъ громче они пищали.

Тогда орёлъ отлетѣлъ отъ нихъ и сѣлъ на верхній сукъ дерева.

Орлята засвистали и запищали ещё жалобнѣе.

Тогда орёлъ вдругъ самъ громко закричалъ, расправилъ крылья и тяжело полетѣлъ къ морю. Онъ вернулся только поздно вечеромъ; онъ летѣлъ тихо и низко надъ землёю; въ когтяхъ у него опять была большая рыба.

Когда онъ подлеталъ въ дереву, онъ оглянулся — нѣтъ ли опять вблизи людей, быстро сложилъ крылья и сѣлъ на край гнѣзда

Орлята подняли головы и разнули рты, а орёлъ разорвалъ рыбу и накормилъ дѣтей.

МЕДВѢДЬ НА ПОВОЗКѢ.

Повадырь съ медвѣдемъ подошёлъ къ кабаку; привязалъ медвѣдя къ воротамъ, а самъ вошёлъ въ кабакъ выпить. Ямщикъ на тройкѣ подъѣхалъ къ кабаку, закрутилъ коренную и тоже вошёлъ въ кабакъ. А въ телѣгѣ у ямщика были калачи. Медвѣдь учуилъ въ повозкѣ калачи, отвязался, подошёлъ къ повозкѣ, влѣзъ и сталъ шарить въ сѣнѣ. Лошади оглянулись и шаркнули отъ кабака по дорогѣ. Медвѣдь ухватился лапами за грядки и не знаетъ, какъ ему быть. А лошади что дальше, то пуще разгораются. Медвѣдь держится передними лапами за грядки и только голову поворачиваешь то на ту сторону, то на другую. А лошади оглянутся оглянутся — ещё шибче катятъ по дорогѣ, подъ гору, на гору.... Проѣзжіе не успѣваютъ постораниваться.

220 221

— 19 —

Катитъ тройка вся въ мылѣ, на телѣгѣ сидитъ медвѣдь, держится за грядки, да по сторонамъ оглядывается. Видитъ медвѣдь, что дѣло плохо — убьютъ его лошади, началъ онъ ревѣть. Ещё пуще лошади понеслись. Скакали-скакали, прискакали домой въ деревню. Всѣ смотрятъ, чтó такое скачетъ. Уткнулись лошади въ свой дворъ, въ вopoтa. Хозяйка глядитъ, что такое. Не путёмъ прискакалъ хозяинъ — видно пьянъ. Выходитъ на дворъ, а съ телѣги не хозяинъ — медвѣдь лѣзетъ. Соскочилъ медвѣдь, да въ поле, да въ лѣсъ.

БѢШЕНАЯ СОБАКА.

Баринъ купилъ лягаваго щенка въ городѣ и въ рукавѣ шубы привёзъ его въ деревню. Барыня полюбила щенка и въ горницахъ выхаживала его. Щенокъ выросъ и его назвали Дружкомъ.

Онъ ходилъ на охоту съ бариномъ, караулилъ домъ и игралъ съ дѣтьми.

Одинъ разъ въ садъ забѣжала дворная собака. Собака эта бѣжала прямо по дорожкѣ, хвостъ у ней былъ опущенъ, ротъ былъ окрытъ и изо рта текли слюни. Дѣти были въ саду.

Баринъ увидалъ эту собаку и закричалъ:

— Дѣти! бѣгите скорѣе домой, — бѣшеная собака!

Дѣти услыхали, что кричалъ отецъ, но не видали собаки и бѣжали ей прямо на встрѣчу. Бѣшеная собака хотѣла броситься на одного изъ дѣтей, но въ это время Дружокъ кинулся на собаку и сталъ съ ней грызться.

Дѣти убѣжали, но когда Дружокъ вернулся въ домъ, онъ визжалъ, и на шеѣ у него была кровь.

221 222

— 20 —

Черезъ десять дней Дружокъ сталъ скученъ, не пилъ, не ѣлъ и бросился грызть щенка. Дружка заперли въ пустую горницу.

Дѣти не понимали, зачѣмъ заперли Дружка, и пошли потихоньку посмотрѣть собаку.

Они отперли дверь и стали кликать Дружка. Дружокъ чуть не сбилъ ихъ снотъ, выбѣжалъ въ дворъ и лёгъ въ саду подъ кустомъ. Когда барыня увидала Дружка, она кликнула его, но Дружокъ не послушался, не замахалъ хвостомъ и не взглянулъ на неё. Глаза у него были мутные, изо рта текла слюня. Тогда барыня позвала мужа и сказала:

— Иди скорѣй: кто-то выпустилъ Дружка, онъ совсѣмъ бѣшеный. Ради Бога сдѣлай съ нимъ что-нибудь.

Баринъ вынесъ ружьё и подошёлъ къ Дружку. Онъ прицѣлился въ него, но рука тряслась у него, когда онъ цѣлился. Онъ выстрѣлилъ и не попалъ въ голову, а въ задъ.

Собака завизжала и забилась.

Баринъ подошелъ ближе, что-бы разсмотрѣть, чтó съ нимъ. Весь задъ у Дружка былъ въ крови и всѣ заднія ноги перебиты. Дружокъ подползъ къ барину и сталъ лизать его ногу. Баринъ затрясся, заплакалъ и убѣжалъ въ домъ.

Тогда кликнули охотника, и охотникъ изъ другаго ружья до смерти убилъ собаку и унёсъ её.

ЖИЛЕТКА

Одинъ мужикъ занялся торговлей и такъ разбогатѣлъ, что сталъ первымъ богачёмъ. У него служили сотни прикащиковъ, и онъ ихъ всѣхъ и по имени не зналъ.

222 223

— 21 —

Пропало разъ у купца двадцать тысячъ денегъ. Стали старшіе прикащики разыскивать и разыскали того, кто укралъ деньги.

Пришёлъ старшій прикащикъ къ купцу и говоритъ: «я вора нашёлъ. Надо его въ Сибирь сослать».

Купецъ говоритъ: «а кто укралъ»? Старшій прикащикъ говоритъ:

«Иванъ Петровъ, самъ признался».

Купецъ подумалъ и говоритъ:

«Ивана Петрова надо простить».

Прикащикъ удивился и говоритъ:

«Какъ-же простить? Этакъ и тѣ прикащики тоже будутъ дѣлать; всё добро растаскаютъ». Купецъ говоритъ: «Ивана Петрова надо простить: когда я начиналъ торговать, мы съ нимъ товарищами были. Когда я женился, мнѣ подъ вѣнецъ надѣть нечего было. Онъ мнѣ свою жилетку далъ надѣть. Ивана Петрова надо простить»

Такъ и простили Ивана Петрова.

ЛЕВЪ И СОБАЧКА.

Въ Лондонѣ показывали дикихъ звѣрей и за смотрѣнье брали деньгами, или собаками и кошками; на кормъ дикимъ звѣрямъ

Одному человѣку захотѣлось поглядѣть звѣрей, онъ ухватилъ на улицѣ собачёнку и принесъ её въ звѣринецъ. Его впустили смотрѣть, а собачёнку взяли и бросили въ клѣтку къ льву на съѣденье

Собачка поджала хвостъ и прижалась въ уголъ клѣтки. Левъ подошелъ къ ней и понюхалъ её.

223 224

— 22 —

Собачка легла на спину, подняла лапки и стала махать хвостикомъ.

Левъ тронулъ её лапой и перевернулъ.

Собачка вскочила и стала передъ львомъ на заднія лапки.

Левъ смотрѣлъ на собачку, поворачивалъ голову со стороны на сторону и не трогалъ ея.

Когда хозяинъ бросилъ льву мяса, левъ оторвалъ кусокъ и оставилъ собачкѣ.

Вечеромъ, когда левъ лёгъ спать, собачка легла подлѣ него и положила свою голову ему на лапу.

Съ тѣхъ поръ собачка жила въ одной клѣткѣ со львомъ. Левъ не трогалъ её, ѣлъ кормъ, спалъ съ ней вмѣстѣ, а иногда игралъ съ ней.

Одинъ разъ баринъ пришелъ въ звѣринецъ и узналъ свою собачку; онъ сказалъ, что собачка его собственная, и попросилъ хозяина звѣринца отдать ему. Хозяинъ хотѣлъ отдать, но какъ только стали звать собачку, чтобы взять её изъ клѣтки, левъ ощетинился и зарычалъ.

Такъ прожили левъ и собачка цѣлый годъ въ одной клѣткѣ.

Черезъ годъ собачка заболѣла и издохла. Левъ пересталъ ѣсть, а всё нюхалъ, лизалъ собачку и трогалъ её лапой.

Когда онъ понялъ, что она умерла, онъ вдругъ вспрыгнулъ, ощетинился, сталъ хлестать себя хвостомъ по бокамъ, бросился на стѣну клѣтки и сталъ грызть засовы и полъ.

Цѣлый день онъ бился, метался по клѣткѣ и ревѣлъ; потомъ лёгъ подлѣ мёртвой собачки и затихъ.

224 225

— 23 —

Хозяинъ хотѣлъ унести мёртвую собачку, но левъ ни кого не подпускалъ къ ней.

Хозяинъ думалъ, что левъ забудетъ свое горе, если ему дать другую собачку, и пустилъ къ нему въ клѣтку живую собачку, но левъ тотчасъ разорвалъ её на куски. Потомъ онъ обнялъ своими лапами мёртвую собачку и такъ лежалъ пять дней.

На шестой день левъ умеръ.

ВОРОБЬИ.

Въ нашемъ домѣ за ставнемъ окна воробей свилъ гнѣздо и положилъ пять яичекъ. Мы съ сёстрами смотрѣли, какъ воробей по соломенкѣ и по пёрушку носилъ за ставню и вилъ тамъ гнѣздышко. А потомъ, когда онъ положилъ туда яйца, мы очень обрадовались. Воробей не сталъ больше прилетать съ пёрушками и соломой, a сѣлъ на яйца. Другой воробей — намъ сказали, что одинъ мужъ, а другой жена — приносилъ женѣ червей и кормилъ её.

Черезъ нѣсколько дней мы услыхали изъ-за ставня пискъ и посмотрѣли, чтò сдѣлалось въ воробьиномъ гнѣздѣ: въ нёмъ было пять крошечныхъ голыхъ птичекъ, безъ крыльевъ и безъ перьевъ; носики у нихъ были жёлтые и мягкіе, и головы большiя.

Они показались намъ очень некрасивы, и мы перестали на нихъ радоваться, а только иногда смотрѣли на то, чтó они дѣлали. Мать часто отъ нихъ улетала за кормомъ, и, когда она возвращалась, воробышки съ пискомъ открывали свои жёлтые клювики, и мать одѣляла ихъ кусочками червяковъ.

225 226

— 24 —

Черезъ недѣлю маленькіе воробьи подросли, покрылись пухомъ и стали красивѣе, и тогда мы опять, стали часто на нихъ смотрѣть. Мы пришли утромъ къ ставню посмотрѣть нашихъ воробьёвъ и увидали, что старый воробей лежитъ мёртвый подлѣ ставня. Мы догадались, что воробей сѣлъ на ночь на ставень и заснулъ, и что его раздавили, когда закрывали ставень. Мы подняли стараго воробья и бросили въ траву. Маленькіе пищали, высовывали свои головки и открывали клювики; но ихъ некому было кормить

Старшая сестра сказала: «вотъ у нихъ теперь нѣтъ матери, некому ихъ кормить; давайте выкормимъ ихъ»!

Мы обрадовались, взяли коробокъ, наклали въ него хлопчатой бумаги, уложили туда гнѣздо съ птичками и понесли къ себѣ на верхъ. Потомъ мы нарыли червяковъ, намочили хлѣбъ въ молокѣ и стали кормить воробушковъ. Они ѣли хорошо, трясли головками, чистили клювики объ стѣнки коробка и всѣ были очень веселы.

Такъ мы ихъ кормили весь день, и очень на нихъ радовались. На другое утро, когда мы посмотрѣли въ коробокъ, мы увидали, что самый маленькій воробушекъ лежитъ мёртвый, а лапки его запутались въ хлопчатую бумагу. Мы его выкинули и вынули всю хлопчатую бумагу, чтобы другой въ ней не запутался, и положили въ коробокъ травы и моху. Но къ вечеру ещё два воробья растопырили свои пёрушки и раскрыли рты, закрыли глаза и тоже померли.

Черезъ два дня умеръ и четвёртый воробушекъ и остался только одинъ. Намъ сказали, что мы ихъ окормили.

226 227

— 25 —

Сестра плакала о своихъ воробьяхъ и послѣдняго воробья стала кормить одна, а мы только смотрѣли. Послѣдній — пятый воробушекъ былъ весёлый, здоровый и живой; мы называли его Живчикомъ

Этотъ живчикъ жилъ такъ долго, что уже сталъ летать и знать свою кличку.

Когда, бывало, сестра закричитъ: Живчикъ, Живчикъ! онъ прилетитъ, сядетъ ей на плечо, на голову или на руку, и она его кормитъ.

Потомъ онъ выросъ и сталъ самъ кормиться. Онъ жилъ у насъ въ горницѣ, на верху, улеталъ иногда въ окно, но всегда прилеталъ ночевать на своё мѣсто въ коробокъ.

Разъ онъ утромъ никуда не полетѣлъ изъ своего коробка; перья у него стали мокрыя и онъ ихъ растолырилъ, какъ и другiе воробьи, когда они умирали. Сестра не отходила отъ Живчика, ходила за нимъ; но онъ ничего не ѣлъ и не пилъ.

Три дня онъ былъ боленъ и на четвёртый умеръ. Когда мы увидѣли его мёртвымъ, на спинкѣ, съ подкорюченными лапками, мы всѣ три сестры стали такъ плакать, что мать прибѣжала на верхъ узнать, чтó случилось. Когда она вошла, она увидала на столѣ мёртваго воробья и поняла наше горе. Сестра нѣсколько дней не ѣла, не играла, а всё плакала.

Живчика мы завернули въ наши самые лучшіе лоскутки, положили въ деревянный ящичекъ и зарыли въ саду, въ ямкѣ. Потомъ сдѣлали надъ его могилкой бугорокъ и положили камушекъ.

227 228

— 26 —

АРХІЕРЕЙ И РАЗБОЙНИКЪ.

Однаго разбойника давно искали. Разъ онъ переодѣлся и пришёлъ въ городъ. Въ городѣ ого узнали полицейскіе и погнались за нимъ. Разбойникъ бѣжалъ отъ нихъ и прибѣжалъ къ архіерейскому дому; ворота были открыты: онъ вошёлъ во дворъ.

Послушникъ спросилъ его — чтó ему нужно?

Разбойникъ не зналъ, чтó отвѣчать, и на-обумъ сказалъ: «мнѣ нужно архіерея».

Архіерей принялъ разбойника и спросилъ — за какимъ онъ дѣломъ пришелъ къ нему?

Разбойникъ отвѣчалъ: «я разбойникъ, за мною погоня; спрячь меня, а не то я убъю тебя».

Архіерей сказалъ: «я — старикъ, смерти не боюсь; но мнѣ жаль тебя. Поди въ ту горницу: ты усталъ, отдохни, а я тебѣ пришлю поѣсть».

Полицейскіе не посмѣли войти къ Архіерею въ домъ, и разбойникъ остался у него ночевать.

Когда разбойникъ отдохнулъ, Архіерей пришёлъ къ нему и сказалъ: «мнѣ жаль тебя, что ты холоденъ и голоденъ и что за тобой гоняются, какъ за волкомъ, но мнѣ всего болѣе жаль тебя за то, что ты зла много сдѣлалъ и душу свою губишь. Брось дурныя дѣла!»

Разбойникъ сказалъ: «нѣтъ, мнѣ уже не отвыкнуть отъ худаго; разбойникомъ жилъ, такимъ и умру».

Архіерей ушёлъ отъ него, растворилъ всѣ двери и лёгъ спать.

Ночью разбойникъ всталъ и пошёлъ ходить по горницамъ. Ему удивительно показалось, какъ Архіерей ничего не заперъ и оставилъ всѣ двери настежь.

228 229

— 27 —

Разбойникъ сталъ оглядываться кругомъ — что бы ему украсть, увидалъ большой серебряный подсвѣчникъ и думаетъ: возьму я эту вещь — она много денегъ стоить — и уйду отсюда, а старика убивать не буду. Такъ и сдѣлалъ.

Полицейскіе не отходили отъ Архіерейскаго дома и всё время караулили разбойника. Какъ только онъ вышелъ изъ дому, его окружили и нашли у него подъ полой подсвѣчникъ.

Разбойникъ сталъ отпираться, но поліцейскіе сказали: «если ты отъ прежнихъ дѣлъ своихъ отпираешся, то отъ кражи этого подсвѣчника отклепаться не можешь. Пойдёмъ къ Архіерею — онъ тебя уличитъ».

Привели вора къ Архіерею, показали ему подсвѣчникъ и спросили: «ваша ли это вещь?» Онъ говоритъ: «моя».

Полицейскіе сказали: «у васъ украли эту вещь, а вотъ воръ»

Разбойникъ молчалъ, и у него какъ у волка бѣгали глаза.

Архіерей ничего не сказалъ, вернулся въ горницу, взялъ тамъ дружку отъ того же подсвѣчника, подалъ разбойнику и говоритъ: «зачѣмъ же ты, дружокъ, только одинъ подсвѣчникъ взялъ? Вѣдь я тебѣ оба подарилъ».

Разбойникъ заплакалъ и сказалъ полицейскимъ: «я воръ и разбойникъ, ведите меня!»

Потомъ онъ сказалъ Архіерею: «прости меня ради Христа и помолись за меня Богу».

229 230

— 28 —

ЛОЗИНА.

На Святой мужикъ пошёлъ посмотрѣть — оттаяла ли земля?

Онъ вышелъ на огородъ и коломъ ощупалъ землю. Земля раскисла. Мужикъ пошёлъ въ лѣсъ. Въ лѣсу на лозинѣ уже надулись почки. Мужикъ и подумалъ: «дай обсажу огородъ лозиной; выростетъ — защита будетъ!» Взялъ топоръ, нарубилъ десятокъ лозиннику, затесалъ съ толстыхъ концовъ кольями и воткнулъ въ землю.

Всѣ лозинки выпустили побѣги вверху съ листьями и внизу подъ землёю выпустили такіе же побѣги замѣсто кореньевъ; и однѣ зацѣпились за землю и принялись, a другія неловко зацѣпились за землю кореньями — замерли и повалились.

Къ осени мужикъ порадовался на свои лозины: шесть штукъ принялось. На другую весну овцы обгрызли четыре лозины, и двѣ только остались. На другую весну и эти обгрызли овцы. Одна совсѣмъ пропала, а другая справилась, стала окореняться и разрослась деревомъ. По веснамъ пчёлы гудмя гудѣли на лозинѣ. Въ роевщину часто на лозину сажались рои, и мужики огребали ихъ. Бабы и мужики часто завтракали и спали подъ лозиной; а ребята лазили на неё и выламывали изъ нея прутья.

Мужикъ. — тотъ, что посадилъ лозину, давно уже умеръ, а она всё росла. Старшій сынъ два раза срубалъ съ нея сучья и топилъ ими. Лозина всё росла. Обрубятъ ее кругомъ, сдѣлаютъ шишку, а она на весну выпуститъ опять сучья, хоть и тоньше, но вдвое больше прежнихъ, какъ вихоръ у жеребёнка.

230 231

— 29 —

И старшій сынъ пересталъ хозяйничать, и деревню сселили, а лозина всё росла на чистомъ полѣ. Чужіе мужики ѣздили, рубили её — она всё росла. Грозой ударило въ лозину; она справилась боковыми сучьями, и всё росла и цвѣла. Одинъ мужикъ хотѣлъ срубить её на колоду, да бросилъ: она была дюже гнила. Лозина свалилась на бокъ и держалась только однимъ бокомъ, а всё росла, и всё каждый годъ прилетали пчёлы обирать съ ея цвѣтовъ поноску.

Собрались разъ ребята рано весной стеречь лошадей подъ лозину. Показалось имъ холодно, они стали разводить огонь, набрали жнивья, чернобылу, хворосту. Одинъ влѣзъ на лозину, съ нея же наломалъ сучьевъ. Склали они всё въ дупло лозины и зажгли. Зашипѣла лозина, закипѣлъ въ ней сокъ, пошелъ дымъ и сталъ перебѣгать огонь; все нутро ея почернѣло. Сморщились молодые побѣги, цвѣты завяли. Ребята угнали домой лошадей. Обгорѣлая лозина осталась одна въ полѣ. Прилетѣлъ черный воронъ, сѣлъ на неё и закричалъ: что издохла старая кочерга, давно пора было.

1000 ЗОЛОТЫХЪ.

Богатый человѣкъ захотѣлъ отдать 1000 золотыхъ бѣднымъ, но не зналъ, какимъ бѣднымъ дать эти деньги.

Онъ пришёлъ къ священнику и говоритъ: я хочу дать 1000 золотыхъ бѣднымъ, да не знаю, — кому дать. Возьмите деньги и раздайте, кому знаете».

Священникъ сказалъ: «деньги большія, я тоже не знаю, кому дать: можетъ быть я одному дамъ много,

231 232

— 30 —

а другому мало. Скажите, какимъ бѣднымъ и поскольку дать вашихъ денегъ»?

Богатый сказалъ: «если вы не знаете, кому дать деньги, то Богъ знаетъ: кто первый бѣдный придётъ къ вамъ, тому и отдайте деньги».

Въ томъ-же приходѣ жилъ бѣдный человѣкъ. У него было много дѣтей, а самъ онъ былъ боленъ и не могъ работать. Бѣдный человѣкъ читалъ разъ псалтирь и прочёлъ эти слова: «я былъ молодъ и состарѣлся, и не видалъ праведнаго оставленного и дѣтей его просящихъ хлѣба.»

Бѣдный подумалъ: я вотъ оставленъ Богомъ! а я дурнаго ничего не сдѣлалъ. Дай пойду къ священнику, спрошу его, какъ такъ неправда сказана въ Писаніи.

Онъ пошёлъ въ священнику.

Священникъ увидалъ его и сказалъ: «этотъ бѣдный первый пришёлъ ко мнѣ», и отдалъ ему всѣ 1000 золотыхъ богатаго человѣка.

232 233

III.

УЖЪ.

У одной женщины была дочь Маша. Маша пошла съ подругами купаться. Дѣвочки сняли рубашки, положили на берегъ и попрыгали въ воду.

Изъ воды выползъ большой ужъ и свернувшись лёгъ на машину рубашку. Дѣвочки вылѣзли изъ воды, надѣли свои рубашки и побѣжали домой. Когда Маша подошла къ своей рубашкѣ и увидала, что на ней лежитъ ужакъ, она взяла палку и хотѣла согнать его, но ужъ поднялъ голову и засипѣлъ человѣчьимъ голосомъ.

«Маша, Маша, обѣщай за меня замужъ».

Маша заплакала и сказала «только отдай мнѣ рубашку, а я всё сдѣлаю».

«Пойдёшь ли замужъ?»

Маша сказала: «пойду» И ужъ сползъ съ рубашки и ушелъ въ воду.

Маша надѣла рубашку и побѣжала домой. Дома она сказала матери: «матушка, ужакъ легъ на мою рубашку и сказалъ: иди за меня замужъ, а то не отдамъ рубашки. Я ему обѣщала»

Мать посмѣялась и сказала: «это тебѣ приснилось».

233 234

— 32 —

Черезъ недѣлю цѣлое стадо ужей приползло кь машиному дому.

Маша увидала ужей, испугалась и сказала: «матушка, за мной ужи приползли»

Мать не повѣрила, но какъ увидала, сама испугалась и заперла сѣни и дверь въ избу. Ужи проползли подъ ворота и вползли въ сѣни, но не могли пройти въ избу. Тогда они выползли назадъ, всѣ вмѣстѣ свернулись клубкомъ и бросились въ окно. Они разбили стекло, упали на полъ въ избу я поползли по лавкамъ, столамъ и на печку. Маша забилась въ уголъ на печи, по ужи нашли её, стащили оттуда и повели къ водѣ.

Мать плакала и бѣжала за ними, но не догнала. Ужи вмѣстѣ съ Машей бросились въ воду.

Мать плакала о дочери и думала, что она умерла.

Одинъ разъ мать сидѣла у окна и смотрѣла на улицу. Вдругъ она увидала, что къ ней идётъ ея Маша и ведетъ за руку маленькаго мальчика, а на рукахъ несётъ дѣвочку.

Мать обрадовалась и стала цѣловать Машу и спрашивать её, гдѣ она была и чьи это дѣти? Маша сказала, что это ея дѣти, что ужъ взялъ её замужъ, и что она живётъ съ нимъ въ водяномъ царствѣ.

Мать спросила дочь, хорошо ли ей жить въ водяномъ царствѣ, и дочь сказала, что лучше, чѣмъ на землѣ.

Мать просила Машу, чтобъ она осталась съ нею, но Маша не согласилась. Она сказала, что обѣщала мужу вернуться.

Тогда мать спросила дочь:

234 235

— 33 —

«А какъ же ты домой пойдёшь?»

«Пойду, покличу: «Осипъ, Осипъ, выйди сюда и возьми меня»; онъ и выйдетъ на берегъ и возьмётъ меня».

Мать сказала тогда Машѣ: «ну, хорошо, только переночуй у меня».

Маша легла и заснула, а мать взяла топоръ и пошла къ водѣ.

Она пришла къ водѣ и стала звать: «Осипъ, Осипъ, выйди сюда».

Ужъ выплылъ на берегъ. Тогда мать ударила его топоромъ и отрубила голову. Вода сдѣлалась красною отъ крови.

Мать пришла домой, а дочь проснулась и говорить: «я пойду домой, матушка; мнѣ скучно стало» и она пошла.

Маша взяла дѣвочку на руки, а мальчика повела за руку.

Когда она пришла къ водѣ, она стала кликать: «Осипъ, Осипъ, выйди ко мнѣ». Но никто не выходилъ.

Тогда она посмотрѣла на воду и увидала, что вода красная и ужовая голова плаваетъ по ней.

Тогда Маша подѣловала дочь и сына, и сказала имъ: «Нѣтъ у васъ батюшки, не будетъ у васъ и матушки. Ты, дочка, будь птичкой ласточкой, летай надъ водой; ты, сынокъ, будь соловейчикомъ, распѣвай по зарямъ; а я буду кукушечкой, буду куковать по убитому по своему мужу». И они всѣ разлетѣлись въ разныя стороны.

235 236

— 34 —

УДАЧА.

Пріѣхали люди на островъ, гдѣ было много дорогихъ каменьевъ. Люди старались найти больше; они мало ѣли, мало спали, а всё работали. Одинъ только изъ нихъ ничего не дѣлалъ: a сидѣлъ на мѣстѣ: ѣлъ, пилъ и спалъ. Когда стали собираться домой, они разбудили этого человѣка и сказали: «ты съ чѣмъ-же домой поѣдешь?» Онъ взялъ поднялъ горсть земли подъ ногами и положилъ въ сумку.

Когда всѣ пріѣхали домой, этотъ человѣкъ досталъ свою землю изъ сумки и въ ней нашёлъ камень, драгоцѣннѣе всѣхъ другихъ вмѣстѣ.

ДВА БРАТА.

Два брата пошли вмѣстѣ путешествовать. Въ полдень они легли отдохнуть въ лѣсу. Когда они проснулись, то увидали — подлѣ нихъ лежитъ камень и на камнѣ что-то написано. Они стали разбирать и прочли:

«Кто найдетъ этотъ камень, тотъ пускай идётъ прямо въ лѣсъ на восходъ солнца. Во лѣсу придёть рѣка; пускай плывётъ черезъ рѣку на другую сторону. Увидишь медвѣдицу съ медвѣжатами: отними медвѣжатъ у медвѣдицы и бѣгi безъ оглядки прямо въ гору. На горѣ увидишь домъ и въ домѣ томъ найдёшь счастiе».

Братья прочли, чтó было написано, и меньшой сказалъ: «давай, пойдёмъ вмѣстѣ. Можетъ быть мы переплывёмъ эту рѣку, донесёмъ медвѣжатъ до дому и вмѣстѣ найдёмъ счастіе».

Тогда старшій сказалъ: «я не пойду въ лѣсъ за медвѣжатами

236 237

— 35 —

и тебѣ не совѣтую. Первое дѣло: никто не знаетъ — правда-ли написана на этомъ камнѣ; можетъ быть всё это написано на смѣхъ. Да можетъ быть мы и не такъ разобрали. Второе: — если и правда написано, — пойдёмъ мы въ лѣсъ, придётъ ночь, мы не попадёмъ на рѣку и заблудимся. Да если и найдёмъ рѣку, какъ мы переплывёмъ её? Можетъ быть она быстра и широка? Третье: — если и переплывёмъ рѣку, развѣ лёгкое дѣло отнять у медвѣдицы медвѣжатъ: она насъ задерётъ, и мы, вмѣсто счастія, пропадёмъ ни за что. Четвёртое дѣло: — если намъ и удастся унести медвѣжатъ, мы не добѣжимъ безъ отдыха въ гору. Главное-же дѣло — не сказано какое счастiе мы найдёмъ въ этомъ домѣ? Можетъ-быть насъ тамъ ждётъ такое счастiе, какого намъ вовсе не нужно».

А меньшой сказалъ «по моему не такъ. Напрасно этого писать па камнѣ не стали-бы. И всё написано ясно. Первое дѣло: — намъ бѣды не будетъ, если и попытаемся. Второе дѣло: — если мы не пойдёмъ, кто нибудь другой прочтётъ надпись на камнѣ и найдётъ счастье, а мы останемся ни при чёмъ. Третье дѣло: не потрудиться, да не поработать, ничто въ свѣтѣ не радуетъ. Четвёртое: — не хочу я, чтобъ подумали, что я чего-нибудь да побоялся».

Тогда старшій сказалъ, «и пословица говоритъ: искать большого счастiямалое потерять; да, ещё: не сули журавля въ небѣ, а дай синицу въ руки».

А меньшой сказалъ: «а я слыхалъ — волковъ бояться, въ лѣсъ не ходить; да ещё: подъ лежачій камень вода не потечётъ. По мнѣ надо идти».

237 238

— 36 —

Меньшой брать пошёлъ, a старшій остался.

Какъ только меньшой брать вошёлъ въ лѣсь, онъ напалъ на рѣку, переплылъ её и тутъ-же на берегу увидалъ медвѣдицу. Она спала. Онъ ухватилъ медвѣжать и побѣжалъ безъ оглядки на гору. Только что добѣжалъ до верху, — выходить ему на встрѣчу народъ: подвезли ему карету, повезли въ городъ и сдѣлали царёмъ.

Онъ царствовалъ пять лѣтъ. На 6-ой годъ пришёлъ на него войной другой царь, сильнѣе его: завоевалъ городъ и прогналъ его. Тогда меньшой брать пошёлъ опять странствовать и пришёлъ къ старшему брату.

Старшій братъ жилъ въ деревнѣ ни богато, ни бѣдно. Братья обрадовались другъ другу и стали разсказывать про свою жизнь.

Старшій брать и говоритъ: «вотъ и вышла моя правда: я всё время жиль тихо я хорошо, а ты хошь и былъ царёмъ, за то много горя видѣлъ».

А меньшой сказалъ: «я не тужу, что пошёлъ тогда въ лѣсъ на гору; хошь мнѣ и плохо теперь, за то есть чѣмъ помянуть мою жизнь, a тебѣ и помянуть-то нечѣмъ».

ПЕТРЪ І-й И МУЖИКЪ.

Наѣхалъ Царь Петръ на мужика въ лѣсу. Мужикъ дрова рубитъ.

Царь говоритъ: «Божья помощь, мужикъ!»

Мужикъ и говоритъ: «и то мнѣ нужна Божья помощь».

Царь спрашиваетъ: «а велика ли у тебя семья?»

— «У меня семьи два сына, да двѣ дочери».

238 239

— 37 —

«Ну, не велико твоё семейство. Куда-жь ты деньги кладёшь?»

— «А я деньги на три части кладу: во первыхъ долгъ плачу, въ другихъ — въ долгъ даю, въ третьихъ — въ воду мечу».

Царь подумалъ и не знаетъ, что это значитъ, что старикъ и долгъ платитъ, и въ долгъ даётъ, и въ воду мечетъ.

А старикъ говоритъ: «долгъ плачу — отца-мать кормлю; въ долгъ даю — сыновей кормлю; а въ воду мечу — дочерей рощу».

Царь и говоритъ: «умная твоя голова, старичокъ. Теперь выведи меня изъ лѣсу въ поле: я дороги не найду».

Мужикъ говоритъ: «найдёшь и самъ дорогу: иди прямо, потомъ сверни вправо, а потомъ влѣво, потомъ опять вправо».

Царь и говоритъ: «я этой грамоты не понимаю; ты сведи меня».

— «Мнѣ, сударь, водить некогда: намъ въ крестьянствѣ день дорого стоитъ».

«Ну, дорого стоитъ, такъ я заплачу».

— «А заплатишь, пойдёмъ».

Сѣли они на одноколку, поѣхали.

Сталъ дорогой Царь мужичка спрашивать: «далече-ли ты, мужичёкъ, бывалъ»?

— «Кое-гдѣ бывалъ».

«А видалъ-ли Царя?»

— «Царя не видалъ, а надо-бъ посмотрѣть»

«Такъ вотъ, какъ выѣдемъ въ поле, — и увидишь Царя».

239 240

— 38 —

— «А какъ я его узнаю?»

«Всѣ безъ шапокъ будутъ; одинъ Царь въ шапкѣ».

Вотъ пріѣхали они въ поле. Увидалъ народъ Царя, — всѣ поснимали шапки. Мужикъ пялитъ глаза, а не видитъ Царя.

Вотъ онъ и спрашиваетъ: «а гдѣ же Царь?»

Говоритъ ему Петръ Алексѣевичъ: «видишь, только мы двое въ шапкахъ — кто-нибудь изъ насъ да Царь».

ТРИ ВОРА.

Одинъ мужикъ вёлъ въ городъ продавать осла и козу. На козѣ былъ привязанъ бубенчикъ.

Три вора увидали мужика, и одинъ сказалъ: «я украду козу, такъ что мужикъ и не замѣтитъ».

Другой воръ сказалъ: «а я изъ рукъ у мужика украду осла».

Третій сказалъ: «и это не трудно; а я такъ всё платье съ мужика украду».

Первый воръ подкрался къ козѣ; снялъ съ нея бубенчикъ и привѣсилъ къ хвосту осла, а козу увёлъ въ поле.

Мужикъ на поворотѣ оглянулся, увидалъ, что козы нѣтъ, сталъ искать.

Тогда къ нему подошёлъ второй воръ и спросилъ, чего онъ ищетъ?

Мужикъ сказалъ, что у него украли козу. Второй воръ сказалъ: «я видѣлъ твою козу: вотъ сейчасъ только въ этотъ лѣсъ пробѣжалъ человѣкъ съ козою. Его можно поймать».

Мужикъ побѣжалъ догонять козу и попросилъ вора подержать осла. Второй воръ увёлъ осла.

240 241

— 39 —

Когда мужикъ вернулся изъ лѣсу и увидалъ, что и осла его нѣтъ, онъ заплакалъ и пошёлъ по дорогѣ.

На дорогѣ, у пруда увидалъ онъ — сидитъ человѣкъ и плачетъ Мужикъ спросилъ, чтό съ нимъ?

Человѣкъ сказалъ, что ему велѣли отнести въ городъ мѣшокъ съ золотомъ и что онъ сѣлъ отдохнуть у пруда, заснулъ и во снѣ столкнулъ мѣшокъ въ воду.

Мужикъ спросилъ — отчего онъ не лѣзетъ доставать его?

Человѣкъ сказалъ: «я боюсь воды и не умѣю плавать; но я дамъ 20 золотыхъ тому, кто достанетъ мѣшокъ». Мужикъ обрадовался и подумалъ: мнѣ Богъ далъ счастье за то, что у меня украли козу и осла. Онъ раздѣлся, полѣзъ въ воду, но мѣшка съ золотомъ не нашёлъ; а когда онъ вылѣзъ изъ воды, его платья уже не было.

Это былъ третій воръ: онъ укралъ и платье.

РОВНОЕ НАСЛѢДСТВО.

У одного купца было два сына. Старшій былъ любимецъ отца, и отецъ всё своё наслѣдство хотѣлъ отдать ему. Мать жалѣла меньшаго сына и просила мужа не объявлять до времени сыновьямъ, какъ ихъ раздѣлятъ: она хотѣла какъ нибудь сравнять двухъ сыновей. Купецъ её послушалъ и не объявлялъ своего рѣшенія.

Одинъ разъ мать сидѣла у окна и плакала: къ окну подошёлъ странникъ и спросилъ, о чёмъ она плачетъ?

Она сказала: «какъ мнѣ не плакать; оба сына мнѣ равны, а отецъ хочетъ одному сыну всё отдать, а другому ничего. Я просила мужа не объявлять своего рѣшенія

241 242

— 40 —

сыновьямъ, пока я не придумаю, какъ помочь меньшему. Но денегъ у меня своихъ нѣтъ и я не знаю, какъ помочь горю».

Странникъ сказалъ: «твоему горю легко помочь: поди, объяви сыновьямъ, что старшему достанется всё богатство, а меньшему ничего; и у нихъ будетъ поровну».

Меньшой сынъ, какъ узналъ, что у него ничего не будетъ, ушёлъ въ чужія страны и выучился мастерствамъ и наукамъ, a старшій жилъ при отцѣ и ничему не учился, потому что зналъ, что будетъ богатъ.

Когда отецъ умеръ, старшій ничего не умѣлъ дѣлать, прожилъ всё своё имѣніе, a младшій выучился наживать на чужой сторонѣ, и сталъ богатъ.

242 243

IV.

ШАТЪ И ДОНЪ.

У старика Ивана было два сына, Шатъ Иванычъ и Донъ Иванычъ. Шатъ Иванычъ быль старшій братъ; онъ былъ сильнѣе и больше, а Донъ Иванычъ былъ меньшій и былъ меньше и слабѣе. Отецъ показалъ каждому дорогу и велѣлъ имъ слушаться. Шатъ Иванычъ не послушался отца и не пошёлъ по показанной дорогѣ, сбился съ пути и пропалъ. А Донъ Иванычъ слушалъ отца и шёлъ туда, куда отецъ приказывалъ. За то онъ прошёлъ всю Россію и сталъ славенъ.

Въ Тульской губерніи, въ Епифанскомъ уѣздѣ есть деревня «Иванъ-озеро» и въ самой деревнѣ есть озеро. Изъ озера вытекаютъ въ разныя стороны два ручья. Одинъ ручей такъ узокъ, что черезъ него перешагнуть можно. Этотъ ручей называютъ Донъ. Другой ручеёкъ широкій, и его называютъ Шатъ.

Донъ идётъ всё прямо и чѣмъ дальше онъ идётъ, тѣмъ шире становится.

Шатъ вертится съ одной стороны на другую. Донъ, прошёлъ черезъ всю Россію и впалъ въ Чёрное море. Въ нёмъ много рыбы, и по нёмъ ходятъ барки и пароходы.

Шатъ зашатался, не вышелъ изъ Тульской губерніи и впалъ въ рѣку Упу.

243 244

— 42 —

ВОЛГА И ВАЗУЗА.

Были двѣ сестры Волга и Вазузa Онѣ стали спорить, кто изъ нихъ умнѣе и кто лучше проживётъ.

Волга сказала: «зачѣмъ намъ спорить, — мы обѣ на возрастѣ. Давай выйдемъ завтра по утру изъ дому и лойдёмъ каждая своей дорогой; тогда увидимъ, кто изъ двоихъ лучше пройдётъ и скорѣе придётъ въ Хвалынское царство.

Вазуза согласилась, но обманула Волгу Только что Волга заснула, Вазуза ночью побѣжала прямой дорогой въ Хвалынское царство.

Когда Волга встала и увидала, что сестра ея ушла, она ни тихо, ни скоро пошла своей дорогой и догнала Вазузу.

Вазуза испугалась, чтобъ Волга не наказала ея; назвалась меньшей сестрой и попросила Волгу довести её до Хвалынскаго царства. Волга простила сестру и взяла съ собой.

Рѣка Волга начинается въ Осташковскомъ уѣздѣ изъ болотъ, въ деревнѣ Волго. Тамъ есть небольшой колодезь, изъ него течётъ Волга. A рѣка Вазуза начинается въ горахъ. Вазуза течётъ прямо, а Волга поворачиваетъ.

Вазуза весной раньше ломаетъ лёдъ и проходитъ, а Волга позднѣе. Но когда обѣ рѣки сходятся, въ Волгѣ уже 30 саженей ширины, а Вазуза ещё узкая и маленькая рѣчка. Волга проходитъ черезъ всю Россію на три тысячи сто шестьдесятъ вёрстъ и впадаетъ въ Хвалынское (Каспійское) море. И ширины въ ней въ полую воду бываетъ до двѣнадцати вёрстъ.

244 245

— 43 —

СУДОМА.

Въ Псковской губернiи, въ Пороховскомъ уѣздѣ, есть рѣчка Судома, и на берегахъ этой рѣчки есть двѣ горы, другъ противъ дружки.

На одной горѣ былъ прежде городокъ Вышгородъ, на другой горѣ въ прежнія времена судились Славяне. Старики расказываютъ, что на этой горѣ встарину съ неба висѣла цѣпь, и что кто былъ правъ, тотъ до цѣпи доставалъ рукой, а кто былъ виноватъ, тотъ не могъ достать. Одинъ человѣкъ занялъ у другаго деньги и отперся. Привели ихъ обоихъ на гору Судому и велѣли доставать до цѣпи. Тотъ, чтó давалъ деньги, поднялъ руку и сразу досталъ. Пришёлъ черёдъ виноватому доставать. Онъ не отпирался, а только отдалъ свой костыль подержать тому, съ кѣмъ судился, чтобы ловчѣе было руками достать до цѣпи; протянулъ руки и досталъ. Тогда народъ удивился: какъ оба правы? А у виноватаго костыль былъ пустой, и въ костылѣ были запрятаны тѣ самыя деньги, въ какихъ онъ отпирался. Когда онъ отдалъ въ руки костыль съ деньгами подержать тому, кому онъ долженъ былъ, онъ съ костылёмъ отдалъ и деньги, и потому досталъ цѣпь.

Такъ онъ обманулъ всѣхъ. Но съ тѣхъ поръ цѣпь поднялась на небо и больше не спускалась. Такъ разсказываютъ старики.

ЗОЛОТОВОЛОСАЯ ЦАРЕВНА.

Въ Индіи была одна царевна съ золотыми волосами; у нея была злая мачиха. Мачиха возненавидѣла золотоволосую падчерицу и уговорила царя сослать её въ

245 246

— 44 —

пустыню. Золотоволосую свели далеко въ пустыню и бросили. На пятый день золотоволосая царевна вернулась верхомъ на львѣ назадъ къ своему отцу.

Тогда мачиха уговорила царя сослать золотоволосую падчерицу въ дикія горы, гдѣ жили только коршуны. Коршуны на четвёртый день принесли её назадъ.

Тогда мачиха сослала царевну на островъ среди моря. Рыбаки увидали золотоволосую царевну и на шестой день привезли её назадъ къ царю.

Тогда мачиха велѣла на дворѣ вырыть глубокій колодезь, опустила туда золотоволосую царевну и засыпала землёй.

Черезъ шесть дней изъ того мѣста, куда зарыли царевну, засвѣтился свѣтъ, и когда царь велѣлъ раскопать землю, тамъ нашли живую золотоволосую царевну.

Тогда мачиха велѣла выдолбить колоду тутоваго[5] дерева, задѣлала туда царевну и пустила её по морю.

На девятый день море принесло золотоволосую царевну въ японскую землю и тамъ её Японцы вынули изъ колоды. Она была жива.

Но какъ только она вышла на берегъ, она умерла, и изъ нея сдѣлался шелковичный червь.

Шелковичный червь всползъ на тутовое дерево и сталъ ѣсть тутовый листъ. Когда онъ повыросъ, онъ вдругъ сдѣлался мёртвый: не ѣлъ и не шевелился.

На пятый день, въ тоть самый срокъ, какъ царевну нринёсъ левъ изъ пустыни, — червь ожилъ и опять сталъ ѣсть листъ.

246 247

— 45 —

Когда червь опять повыросъ, онъ опять умеръ и на четвёртый день, въ тотъ самый срокъ, какъ коршуны принесли царевну, червь ожилъ и опять сталъ ѣсть.

И опять умеръ, и въ тотъ самый срокъ, какъ царевна вернулась на лодкѣ, опять ожилъ.

И опять умеръ въ четвёртый разъ и ожилъ на шестой день, когда царевну выкопали изъ колодца.

И опять въ послѣдній разъ умеръ, и на девятый день, въ тотъ самый срокъ, какъ царевна приплыла въ Японію, ожилъ въ золотой, шёлковой куколкѣ. Изъ куколки вылетѣла бабочка и положила яички, а изъ яичекъ вывелись черви и повелись въ Японіи. Черви пять разъ засыпаютъ и пять разъ оживаютъ.

Японцы разводятъ много червей, дѣлаютъ много шёлка; и первый сонъ червя называется сномъ льва, второй — сномъ коршуна, третій — сномъ лодки, четвёртый — сномъ двора и пятый — сномъ колоды.

КАМБИЗЪ И ПСАМЕНИТЪ.

Когда царь персидскій Камбизъ завоевалъ Египетъ и полонилъ царя Египетскаго Псаменита, онъ велѣлъ вывесть на площадь царя Псаменита съ другими египтянами и велѣлъ вывести на площадь двѣ тысячи человѣкъ, а съ ними вмѣстѣ псаменитову дочь, приказалъ одѣть её въ лохмотья и выслать съ вёдрами за водой; вмѣстѣ съ нею онъ послалъ въ такой-же одеждѣ и дочерей самыхъ знатныхъ египтянъ. Когда дѣвицы съ воемъ и плачемъ прошли мимо отцовъ, отцы заплакали, глядя на дочерей. Одинъ только Псаменитъ не плакал, а только потупился.

247 248

— 46 —

Когда дѣвицы прошли, Камбизъ выслалъ сына Псаменита съ другими египтянами. У всѣхъ ихъ вокругъ шеи были обвязаны верёвки, а во рту были удила. Ихъ вели убивать.

Псаменитъ видѣлъ это и понялъ, что сына ведутъ на смерть. Но такъ же, какъ и при видѣ дочери, когда другіе отцы плакали, глядя на своихъ дѣтей, онъ только потупился.

Потомъ прошёлъ мимо Псаменита прежній товарищъ его и родственникъ.

Онъ прежде былъ богатъ, а теперь какъ нищій просилъ милостыню по войску. Какъ только Псаменитъ увидалъ его, онъ назвалъ его по имени, ударилъ себя по головѣ и зарыдалъ. Камбизъ удивился тому, чтό Псаменитъ сдѣлалъ, и послалъ спросить его такъ:

«Псаменитъ! Господинъ твой Камбизъ спрашиваетъ: отчего, когда дочь твою осрамили и сына вели на смерть, ты не плакалъ, а нищаго, и вовсе не роднаго, такъ пожалѣлъ?».

Псаменитъ отвѣчалъ:

«Камбизъ! моё собственное горе такъ велико, что о нёмъ и плакать нельзя; а товарища мнѣ жалко стало за то, что онъ въ старости изъ богатства попалъ въ нищету».

Былъ при этомъ другой плѣнный царь — Крезъ. Когда онъ услыхалъ эти слова, ему больнѣе показалось своё горе, и онъ заплакалъ — и всѣ Персы, чтó тутъ были, всѣ заплакали.

И на самого Камбиза нашла жалость, и онъ велѣлъ вернуть назадъ Псаменитова сына, а самаго Псаменита привесть къ себѣ. Но сына не застали живымъ —

248 249

— 47 —

онъ уже былъ убитъ; а самого Псаменита привели къ Камбизу, и Камбизъ помиловалъ его.

ЕРМАКЪ.

При Царѣ Иванѣ Васильевичѣ Грозномъ были богатые купцы Строгоновы и жили они въ Перми на рѣкѣ Камѣ. Прослышали они, что по рѣкѣ Камѣ на 140 верстъ въ кругу есть хороша земля: пашня не пахана отъ вѣка, лѣса черные отъ вѣка не рублены. Въ лѣсахъ звѣря много, и по рѣкѣ озёра рыбныя, и никто на той землѣ не живётъ, только захаживаютъ Татары.

Строгоновы написали Царю письмо «Отдай намъ эту землю, а мы сами по ней городки построимъ и народъ соберёмъ, заселимъ и не будемъ давать черезъ эту землю ходу Татарамъ.»

Царь согласился и отдалъ имъ землю Строгоновы послали прикащиковъ собирать народъ. И сошлось къ нимъ много гулящаго народа. Кто приходилъ, тѣмъ Строгоновы отводили землю, лѣсъ, давали скотину, и никакихъ оброковъ не брали, только живи и, когда нужда, выходи съ народомъ биться съ Татарами. Такъ и заселились эта земля русскимъ народомъ.

Прошло лѣтъ 20-ть. Строгоновы купцы ещё сильнѣе разбогатѣли, и мало имъ стало той земли на 140 вёрстъ. Захотѣли они ещё болѣе земли. Вёрстъ за 100 отъ нихъ были высокія горы, Уральскія, и за этими горами, прослышали они, есть прекраснѣйшая земля, и землѣ той конца нѣтъ. Владѣлъ этой землёй Сибирскій князёкъ Кучумъ. Кучумъ въ прежнее время покорился Царю Русскому, а потомъ сталъ бунтовать и грозилъ разорить Строгоновскіе городки.

249 250

— 48 —

Вотъ Строгоновы и написали Царю: «отдалъ ты намъ землю, мы её подъ твою руку покорили; теперь воровской царёкъ Кучумъ противъ тебя бунтуетъ и хочетъ и эту землю отнять и насъ разорить. Вели ты намъ занять землю за Уралскими горами; мы Кучума завоюемъ и всю его землю подъ твою руку подведёмъ.» Царь согласился и отписалъ: «Если сила у васъ есть, отберите у Кучума землю. Только изъ Россіи много народу не сманивайте.»

Вотъ Строгоновы какъ получили отъ Царя письмо, послали прикащиковъ ещё собирать народъ къ себѣ. И больше велѣли подговаривать казаковъ съ Волги и съ Дону. А въ то время по Волгѣ, по Дону казаковъ много ходило. Соберутся шайками въ 200, 300, 600 человѣкъ, выберутъ Атамана и плаваютъ на стругахъ, перехватываютъ суда, грабятъ, а на зиму становятся городкомъ на берегу.

Пріѣхали прикащики на Волгу и стали спрашивать: какіе тутъ казаки слывутъ. Имъ и говорятъ: «казаковъ много. Житья отъ нихъ не стало. Есть Мишка Черкашенинъ, есть Сары-Азманъ... Но нѣтъ злѣе Ермака Тимофеича, Атамана. У того человѣкъ 1000 народа и его нетолько народъ и купцы боятся, а царское войско къ нему приступить не смѣетъ».

И поѣхали прикащики къ Ермаку Атаману и стали его уговаривать идти къ Строгонову. Ермакъ принялъ прикащиковъ, отслушалъ ихъ рѣчи и обѣщалъ придти съ народомъ своимъ къ Успенью.

Къ Успенью пришли къ Строгоновымъ казаки человѣкъ 600 съ Атаманомъ Ермакомъ Тимофеевичемъ. Напустилъ ихъ сначала Строгоновъ на ближнихъ Татаръ.

250 251

— 49 —

Казаки ихъ побили. Потомъ когда нечего было дѣлать, стали казаки по округу ходить и грабить.

Призываетъ Строгоновъ Ермака и говоритъ: «Я васъ теперь больше держать не стану, если вы такъ шалить будете». А Ермакъ говорить: «Я и самъ не радъ, да съ народомъ моимъ не совладаешь, набаловались. Дай намъ работу». Строгоновъ и говоритъ: «Идите за Уралъ воевать съ Кучумомъ, завладѣйте его землёю. Васъ и Царь наградитъ.» И показалъ Ермаку царское письмо. Ермакъ обрадовался, собралъ казаковъ и говоритъ:

«Вы меня срамите передъ хозяиномъ—всё безъ толку грабите. Если не бросите, онъ васъ прогонитъ, а куда пойдёте? На Волгѣ царскаго войска много, насъ переловятъ и за прежнія дѣла худо будетъ. А если скучно вамъ, то вотъ вамъ работа».

И показалъ имъ Царское письмо, что позволено Строгонову за Ураломъ землю завоевать. Поговорили казаки и согласились идти. Пошёлъ Ермакъ къ Строгонову, сталъ съ нимъ думать, какъ имъ идти.

Обсудили, сколько струговъ надо, сколько хлѣба, скотины, ружей, пороху, свинцу, сколько переводчиковъ татаръ плѣнныхъ, сколько нѣмцевъ мастеровъ ружейныхъ.

Строгоновъ думаетъ: хоть и дорого мнѣ станетъ, а надо дать ему всего, а то здѣсь останутся, разорятъ меня. Согласился Строгоновъ, собралъ всего и снарядилъ Ермака съ казаками.

1-го Сентября поплыли казаки съ Ермакомъ вверхъ по рѣкѣ Чусовой на 32-хъ стругахъ, на каждомъ стругѣ было 20-ть человѣкъ. Плыли они четыре дня

251 252

— 50 —

на вёслахъ вверхъ по рѣкѣ и выплыли въ Серебряную рѣку. Оттуда ужъ плыть нельзя. Разспросили проводниковъ и узнали, что надо имъ тутъ перевалиться черезъ горы и вёрстъ 200 сухопутьемъ пройти а потомъ пойдутъ опять рѣки. Остановились тутъ казаки, построили городъ, и выгрузили всю снасть; и струга побросали, а наладили телѣги, уложили всё и пошли сухопутьемъ — черезъ горы. Мѣста всё были лѣсныя и народу не жило никакого. Прошли они 10 дней сухопутьемъ, попали на Жаровню на рѣку. Тутъ опять постояли, и стали ладить струги. Наладили и поплыли по рѣкѣ внизъ. Проплыли пять дней, и пришли мѣста еще веселѣе: луга, лѣса, озёра. И рыбы и звѣря много; и звѣрь непуганный. Проплыли ещё день, выплыли въ Туру рѣку. Тутъ по Турѣ рѣкѣ сталъ попадаться народъ и городки татарскіе.

Послалъ Ермакъ казаковъ посмотрѣть одинъ городокъ, что за городокъ и много ли въ нёмъ силы: Пошли 20 казаковъ, распугали всѣхъ татаръ и забрали весь городокъ, и скотину всю забрали. Какихъ татаръ перебили, а какихъ привели живьёмъ.

Сталъ Ермакъ черезъ переводчиковъ спрашивать татаръ: какіе они люди и подъ чьей рукой живутъ? Татары говорятъ, что они Сибирскаго царства и царь ихъ Кучумъ.

Ермакъ отпустилъ татаръ, а троихъ поумнѣе взялъ съ собой, чтобы они ему дорогу показывали.

Поплыли дальше. Что дальше плывутъ, то рѣка всё больше становится; a мѣста, что дальше, то лучше.

И народа стало больше попадаться. Только народъ не сильный. И всѣ городки, какіе были по рѣкѣ, казаки повоевали.

252 253

— 51 —

Забрали они въ одномъ городкѣ много татаръ и одного почётнаго, стараго татарина. Стали спрашивать татарина, чтó онъ за человѣкъ? Онъ и говоритъ: «Я Таузикъ, я своего царя Кучума слуга, и отъ него начальникомъ въ этомъ городѣ».

Ермакъ сталь спрашивать Таузика про его царя. Далеко ли его городъ Сибирь? Много ли у Кучума силы, много ли у него богатства? Таузикъ всё разсказалъ. Говоритъ: «Кучумъ первѣйшій царь на свѣтѣ. Городъ его Сибирь — самый большой городъ на свѣтѣ. Въ городѣ этомъ, говоритъ, людей и скотины столько, сколько звѣздъ на небѣ. А силы у Кучума царя счёту нѣтъ, его всѣ цари вмѣстѣ не завоюютъ.

А Ермакъ говорить: «Мы, русскіе, пришли сюда твоего царя завоевать и его городъ взять; русскому Царю подъ руку подвести. Силы у насъ: много. Чтó со мной пришли — это только передніе, а сзади плывутъ въ стругахъ — счёту имъ нѣтъ, и у всѣхъ ружья. А ружья наши насквозь дерево пробиваютъ, не то что ваши луки и стрѣлы. Вотъ смотри».

И Ермакъ выпалилъ въ дерево, и дерево раскололось, и со всѣхъ сторонъ стали палить казаки, Таузикъ отъ страха на колѣни упалъ. Ермакъ и говоритъ ему: «ступай же ты къ своему царю Кучуму и скажи ему, чтó ты видѣлъ. Пускай онъ покоряется, а не покорится, такъ и его погубимъ». И отпустилъ Таузика.

Поплыли казаки дальше. Выплыли въ большую рѣку Тоболь, и всё къ Сибири городу приближаются. Подплыли они къ рѣчкѣ Бабасанъ, смотрятъ — на берегу городокъ стоитъ, и кругомъ городка татаръ много.

253 254

— 52 —

Послали они переводчика къ татарамъ — узнать, чтó за люди. Приходитъ назадъ переводчикъ, говоритъ: «Это войско Кучумово собралось. А начальникомъ надъ войскомъ самъ зять Кучумовъ — Маметкулъ. Онъ меня призывалъ и велѣлъ вамъ сказать, чтобы вы назадъ шли, а то онъ васъ перебьётъ».

Ермакъ собралъ казаковъ, вышелъ на берегъ и началъ стрѣлять въ татаръ. Какъ услыхали татары пальбу, такъ и побѣжали. Стали ихъ казаки догонять, и какихъ перебили, а какихъ забрали. Насилу самъ Маметкулъ ушелъ.

Поплыли казаки дальше. Выплыли въ широкую, быструю рѣку Иртышъ. По Иртышу-рѣкѣ проплыли день, подплыли къ городку хорошему и остановились. Пошли казаки въ городокъ. Только стали подходить, начали въ нихъ татары стрѣлы пускать и поранили трёхъ казаковъ. Послалъ Ермакъ переводчика сказать татарамъ, чтобы сдали городъ, а то всѣхъ перебьютъ. Переводчикъ пошёлъ, вернулся и говоритъ: «Тутъ живётъ Кучумовъ слуга Атикъ Мурза Качара. У него силы много, и онъ говоритъ, что не сдастъ городка».

Ермакъ собралъ казаковъ и говоритъ:

«Ну, ребята, если не возьмёмъ этого городка, татары запируютъ. И намъ ходу не дадутъ. Что скорѣе страха зададимъ, то намъ легче будетъ. Выходи всѣ. Кидайся всѣ разомъ.» Такъ и сдѣлали. Татаръ много тутъ было, и татары лихіе.

Какъ бросились казаки, стали татары стрѣлять изъ луковъ. Засыпали казаковъ стрѣлами. Которыхъ до смерти перебили, которыхъ переранили.

254 255

— 53 —

Озлились и казаки, добрались до татаръ, и какіе попались, всѣхъ перебили.

Въ городкѣ этомъ нашли казаки много добра, скотины, ковровъ, мѣховъ и мёду много. Похоронили мёртвыхъ, отдохнули, забрали добро съ собой и поплыли дальше Не далеко проплыли, смотрятъ — на берегу какъ городъ стоитъ, войска конца-края невидать, и все войско окопано канавой, и канава лѣсомъ завалена. Остановились казаки Стали думать; собралъ Ермакъ кругъ. «Ну что, ребята, как быть?»

Казаки заробѣли. Одни говорятъ: надо мимо плыть; другіе говорятъ: назадъ идти.

И стали они скучать, бранить Ермака. Говорятъ: «зачѣмъ ты насъ завёлъ сюда? Вотъ перебили ужь изъ насъ сколько, да переранили; и всѣ мы тутъ пропадёмъ.» Стали плакать.

Ермакъ и говоритъ своему подъатаманью, Ивану Кольцо: «Ну, а ты, Ваня, какъ думаешь?» А Кольцо и говоритъ: «А я что думаю? Не нынче убьютъ, такъ завтра; а не завтра, такъ даромъ на печи помрёмъ. По мнѣ — выйти на берегъ, да и валить прямо лавой на Татаръ, — чтó Богъ дастъ?»

Ермакъ и говоритъ: «Ай молодецъ, Ваня! Такъ и надо. Эхъ вы, ребята! Не казаки вы, а бабы. Видно бѣлужину ловить, да бабъ татарскихъ пугать, только на то васъ и взять. Развѣ не видите сами? Назадъ идти — перебьютъ; мимо плыть — перебьютъ; здѣсь стоять—перебьютъ. Куда же намъ попятиться? Разъ потрудишься, послѣ полегчаетъ. Такъ-то, ребята, у батюшки кобыла здоровая была. Какъ подъ горку — везётъ, и по ровному везётъ, а какъ придётся въ гору,

255 256

— 54 —

заноровится, назадъ воротитъ, думаетъ легче будетъ. Такъ взялъ батюшка колъ, возилъ-возилъ её коломъ-то. Ужъ она крутилась, билась, всю телѣгу разбила. Выпрягъ её батюшка изъ воза и ободралъ. А везла бы возъ, никакой бы муки не видала. Такъ-то и намъ, ребята. Одно только мѣсто осталось, прямо на татаръ ломить».

Засмѣялись казаки, говорятъ: «видно ты Тимофеичъ умнѣе нашего; насъ дураковъ и спрашивать нечего. Веди куда знаешь. Двухъ смертей не бывать, а одной не миновать». Ермакъ и говоритъ: «Ну, слушай, ребята! Вотъ какъ дѣлать. Они ещё насъ всѣхъ не видали. Разобьёмтесь мы на три кучки. Одни въ середину прямо на нихъ пойдутъ, a другія двѣ кучи въ обходъ зайдутъ справа и слѣва. Вотъ какъ станутъ средніе подходить, они подумаютъ, что мы всѣ тутъ — выскочатъ. А тогда съ боковъ и ударимъ. Такъ-то, ребята. А этихъ перебьёмъ, ужъ бояться некого. Царями сами будемъ».

Такъ и сдѣлали. Какъ пошли средніе съ Ермакомъ, татары завизжали, выскочили; тутъ ударили — справа Иванъ Кольцо, слѣва — Мещерякъ атаманъ. Испугались татары, побѣжали. Перебили ихъ казаки. Тутъ ужъ Ермаку никто противиться не смѣлъ. И такъ онь вошёлъ въ самый городъ Сибирь. И насѣлъ туда Ермакъ всё равно какъ Царёмъ.

Стали пріѣзжать къ Ермаку царьки съ поклонами. Стали татары пріѣзжать селиться въ Сибири: а Кучумъ съ зятемъ Маметкуломъ боялись на Ермака прямо идти, а только кругомъ ходили, придумывали, какъ бы его погубить.

256 257

— 55 —

Весною по водополью прибѣжали къ Ермаку татары, говорятъ: Маметкулъ опять на тебя идётъ, собралъ войска много, стоитъ на Вагаѣ рѣкѣ.

Ермакъ собрался черезъ рѣки, болота, ручьи, лѣса, подкрался съ казаками, бросился на Маметкула и побилъ много татаръ и самаго Маметкула забралъ живьёмъ и привёзъ въ Сибирь. Тутъ ужъ мало немирныхъ Татаръ осталось, a какіе не покорялись, на тѣхъ Ермакъ ходилъ въ это лѣто; и по Иртышу, по Оби рѣкамъ завоевалъ Ермакъ столько земли, что въ два мѣсяца не обойдёшь.

Какъ забралъ Ермакъ всю эту землю, послалъ Ермакъ посла къ Строгоновымъ и письмо. «Я, говоритъ, Кучума городъ взялъ и Маметкула въ плѣнъ забралъ, и весь здѣшній народъ подъ свою руку привёлъ. Только казаковъ много истратилось. Присылайте народа, чтобы намъ веселѣе было. А добра въ здѣшней землѣ и конца нѣтъ».

И послалъ онъ дорогихъ мѣховъ: лисицъ, куницъ и соболей.

Прошло тому дѣлу два года. Ермакъ всё держалъ Сибирь, а помощь изъ Россіи всё не приходила, и стало у Ермака мало русскаго народа.

Прислалъ разъ къ Ермаку татаринъ Карача посла, говоритъ: «мы тебѣ покорились, а насъ Ногайцы обижаютъ, пришли къ намъ своихъ молодцовъ на помощь. Мы вмѣстѣ Ногайцевъ покоримъ. А что мы твоихъ молодцовъ не обидимъ, такъ мы тебѣ клятву дадимъ».

Ермакъ повѣрилъ ихъ клятвѣ и отпустилъ съ Иваномъ Кольцомъ 40 человѣкъ. Какъ пришли эти сорокъ

257 258

— 56 —

человѣкъ, татары бросились на нихъ и побили; казаковъ ещё меньше стало.

Прислали другой разъ бухарскіе купцы вѣсть Ермаку, что они собрались къ нему въ Сибирь городъ товары везти, да что имъ на дорогѣ Кучумъ съ войскомъ стоитъ и не пускаетъ ихъ пройти.

Ермакъ взялъ съ собой 50 человѣкъ и пошёлъ очистить дорогу Бухарцамъ. Пришёлъ онъ къ Иртышу рѣкѣ, не нашёлъ Бухарцевъ. Остановился ночевать. Ночь была тёмная и дождь. Только полегли спать казаки, откуда ни взялись татары, бросились на сонныхъ, начали ихъ бить. Вскочилъ Ермакъ, сталъ биться. Ранили его ножомъ въ руку. Бросился онъ бѣжать къ рѣкѣ. Татары за нимъ. Онъ въ рѣку. Только его и видѣли. И тѣла его не нашли, и никто не узналъ, какъ онъ умеръ.

На другой годъ пришло царское войско, и Татары замирились.

СОВА И ЗАЯЦЪ.

Смерклось. Стали совы летать въ лѣсу по оврагу, высматривать добычу.

Выскочилъ на полянку большой русакъ, сталъ охорашиваться. Старая сова посмотрѣла на русака и сѣла на сукъ; а молодая сова говорить: «что-жъ ты зайца не ловишь?» Старая говоритъ: «не по силамъ, — великъ русакъ: ты въ него вцѣпишься, а онъ тебя уволочётъ въ чащу». А молодая сова говорить: «а я одной лапой вцѣплюсь, а другой поскорѣе за дерево придержусь».

258 259

— 57 —

И пустилась молодая сова за зайцомъ, вцѣпилась ему лапой въ спину такъ, что всѣ когти ушли, а другую лапу приготовила за дерево уцѣпиться. Какъ поволокъ заяцъ сову, она уцѣпилась другой лапой за дерево и думала: «не уйдётъ». Заяцъ рванулся и разорвалъ сову. Одна лапа осталась на деревѣ, другая на спинѣ у зайца. На другой годъ охотникъ убилъ этого зайца и дивился тому, что у него въ спинѣ были заросшіе совиные когти.

КАКЪ ВОЛКИ УЧАТЪ СВОИХЪ ДѢТЕЙ.

Я шёлъ по дорогѣ и сзади себя услыхалъ крикъ. Кричалъ мальчикъ пастухъ. Онъ бѣжалъ полемъ и на кого-то показывалъ.

Я поглядѣлъ и увидалъ — по полю бѣгутъ два волка; одинъ матерой, другой молодой. Молодой нёсъ на спинѣ зарѣзаннаго ягнёнка, а зубами держалъ его за ногу. Матерой волкъ бѣжалъ позади.

Когда я увидалъ волковъ, я вмѣстѣ съ пастухомъ побѣжалъ за ними, и мы стали кричать. На нашъ крикъ прибѣжали мужики съ собаками.

Какъ только старый волкъ увидалъ собакъ и народъ, онъ подбѣжалъ къ молодому, выхватилъ у него ягнёнка, перекинулъ себѣ на спину и оба волка побѣжали скорѣе и скрылись изъ глазъ.

Тогда мальчикъ сталъ разсказывать, какъ было дѣло: изъ оврага выскочилъ большой волкъ, схватилъ ягнёнка, зарѣзалъ его и понёсъ.

На встрѣчу выбѣжалъ волчёнокъ и бросился къ ягнёнку. Старый отдалъ нести ягнёнка молодому волку, а самъ налегкѣ побѣжалъ возлѣ.

259 260

— 58 —

Только когда пришла бѣда, старый оставилъ ученье и самъ взялъ ягнёнка.

ВОРОБЕЙ И ЛАСТОЧКИ.

Разъ я стоялъ на дворѣ и смотрѣлъ на гнѣздо ласточекъ подъ крышей. Обѣ ласточки при мнѣ улетѣли, и гнѣздо осталось пустое.

Въ то время, какъ онѣ были въ отлучкѣ, съ крыши слетѣлъ воробей, прыгнулъ на гнѣздо, оглянулся, взмахнулъ крылушками и юркнулъ въ гнѣздо; потомъ высунулъ оттуда свою головку и зачирикалъ.

Скоро послѣ того прилетѣла къ гнѣзду ласточка. Она сунулась въ гнѣздо, но какъ только увидала гостя, запищала, побилась крыльями на мѣстѣ и улетѣла.

Воробей сидѣлъ и чирикалъ.

Вдругъ прилетѣлъ табунокъ ласточекъ: всѣ ласточки подлетали къ гнѣзду — какъ будто для того, чтобъ посмотрѣть на воробья, и опять улетали.

Воробей не робѣлъ, поворачивалъ головку и чирикалъ.

Ласточки опять подлетали къ гнѣзду, что-то дѣлали и опять улетали.

Ласточки не даромъ подлетали: они приносили каждая въ клювикѣ грязь и понемногу замазывали отверстіе гнѣзда.

Опять улетали и опять прилетали ласточки, и всё больше и больше замазывали гнѣздо, и отверстіе становилось все тѣснѣе и тѣснѣе.

Сначала видна была шея воробья, потомъ уже одна головка, потомъ носикъ, а потомъ ничего не стало видно:

260 261

— 59 —

ласточки совсѣмъ замазали его въ гнѣздѣ, улетѣли и съ свистомъ стали кружиться вокругъ дома.

АКУЛА.

Нашъ корабль стоялъ на якорѣ у берега Африки. День быль прекрасный; съ моря дулъ свѣжій вѣтеръ; но къ вечеру погода измѣнилась: стало душно и точно изъ топленой печки несло на насъ горячимь воздухомъ съ пустыни Сахары.

Передъ закатомъ солнца капитанъ вышелъ на палобу, крикнулъ: «купаться!» и въ одну минуту матросы попрыгали въ воду, спустили въ воду парусъ, привязали его и въ парусѣ устроили купальню.

На кораблѣ съ нами было два мальчика. Мальчики первые попрыгали въ воду, но имъ тѣсно было въ парусѣ и они вздумали плавать на перегонки въ открытомъ морѣ.

Оба какъ ящерицы вытягивались въ водѣ и что было силы поплыли къ тому мѣсту, гдѣ былъ боченокъ надъ якоремъ.

Одинъ мальчикъ сначала перегналъ товарища, но потомъ сталъ отставать. Отецъ мальчика, старый артиллеристъ, стоялъ на палубѣ и любовался на своего сынишку. Когда сынъ сталъ отставать, отецъ крикнулъ ему: «не выдавай! понатужься!»

Вдругъ съ палубы кто-то крикнулъ: «акула!» и всѣ мы увидали въ водѣ спину морскаго чудовища.

Акула плыла прямо на мальчиковъ.

— «Назадъ! назадъ! вернитесь! акула!» закричалъ артиллеристъ. Но ребята не слыхали его, плыли дальше, смѣялись и кричали еще веселѣе и громче прежняго.

261 262

— 60 —

Артиллеристъ, блѣдный какъ полотно, не шевелясь, смотрѣлъ на дѣтей.

Матросы спустили лодку, бросились въ неё и, сгибая вёсла, понеслись что было силы къ мальчикамъ, но они были ещё далеко отъ нихъ, когда акула уже была не дальше 20-ти шаговъ.

Мальчики сначала не слыхали того, чтó имъ кричали, и не видали акулы; но потомъ одинъ изъ нихъ оглянулся, и мы всѣ услыхали пронзительный визгъ, и мальчики поплыли въ разныя стороны.

Визгъ этотъ какъ будто разбудилъ артиллериста. Онъ сорвался съ мѣста и побѣжалъ къ пушкамъ. Онъ повернулъ хоботъ, прилёгъ къ пушкѣ, прицѣлился и взялъ фитиль.

Мы всѣ, сколько насъ ни было на кораблѣ, замерли отъ страха и ждали, что будетъ.

Раздался выстрѣлъ, и мы увидали, что артиллеристъ упалъ подлѣ пушки и закрылъ лицо руками. Что сдѣлалось съ акулой и съ мальчиками, мы не видали, потому что на минуту дымъ застлалъ намъ глаза.

Но когда дымъ разошёлся надъ водою, со всѣхъ сторонъ послышался сначала тихій ропотъ, потомъ ропотъ этотъ сталъ сильнѣе и наконецъ со всѣхъ сторонъ раздался громкій, радостный крикъ.

Старый артиллеристъ открылъ лицо, поднялся и посмотрѣлъ на море.

По волнамъ колыхалось жёлтое брюхо мёртвой акулы. Въ нѣсколько минутъ лодка подплыла къ мальчикамъ и привезла ихъ на корабль.

262 263

V.

КАНЬ МУЖИКЪ УБРАЛЪ КАМЕНЬ.

На площади въ одномъ городѣ лежалъ огромный камень. Камень занималъ много мѣста и мѣшалъ ѣздѣ по городу. Призвали инженеровъ и спросили ихъ, какъ убрать этотъ камень и сколько это будетъ стоить.

Одинъ инженеръ сказалъ, что камень надо разбивать на куски порохомъ и потомъ по частямъ свезти его, и что это будетъ стоить 8000 руб., другой сказалъ, что подъ камень надо подвести большой катокъ и на каткѣ свезти камень и что это будетъ стоить 6000 рублей.

А одинъ мужикъ сказалъ: «а я уберу камень и возьму за это 100 рублей».

У него спросили, какъ онъ это сдѣлаетъ. И онъ сказалъ: «я выкопаю подлѣ самаго камня большую яму; землю изъ ямы развалю по площади, свалю камень въ яму и заровняю землёю».

Мужикъ такъ и сдѣлалъ, и ему дали 100 рублей и еще 100 руб за умную выдумку.

САМОКРУТКА.

Одинъ мужикъ выучился мельничному мастерству и сталъ делать мельницы водяныя, вѣтреныя и конныя.

263 264

— 62 —

Потомъ онъ задумалъ сдѣлать такую мельницу, чтобы не нужно было ни воды, ни вѣтра, ни лошадей: онъ хотѣлъ сдѣлать такъ, чтобы тяжелый камень спускался книзу и своей тяжестью вертѣлъ колесо, и опять бы поднимался кверху, и опять спускался — такъ чтобы мельница ходила сама.

Мужикъ пошёлъ къ барину и сказалъ: «я придумаль такую мельницу — самокрутку, что сама будеть ходить безъ воды и безъ лошадей; только разъ завести, она и будетъ ходить до тѣхъ поръ, пока остановишь. Нѣтъ только у меня денегъ на лѣсъ, да на чугунъ. Дай мнѣ, баринъ, триста рублей денегъ, я тебѣ первому сдѣлаю такую мельницу».

Баринъ спросилъ у мужика — знаетъ-ли онъ грамотѣ.

Мужикъ сказалъ, что не знаетъ.

Тогда баринъ сказалъ: «вотъ еслибы ты зналъ грамотѣ, я бы тебѣ книжку далъ о механикѣ, и тамъ ты бы прочёлъ о такой мельницѣ и увидалъ-бы, что такой мельницы сдѣлать нельзя, что много людей учёныхъ посходили съ ума — всё выдумывали такую мельницу, чтобъ сама ходила.

Мужикъ не повѣрилъ барину и сказалъ: «въ книгахъ вашихъ много дурно пишутъ. Такъ-то ученый машинистъ построилъ крупорушку купцу въ городѣ, да только испортилъ, а я хоть не грамотный, да какъ взглянулъ, такъ увидалъ и переладилъ рушку — стала работать».

Баринъ сказалъ: «чѣмъ же ты подымешь свой камень, когда онъ спустится?»

Мужикъ сказалъ: «самъ по колесу поднимется».

Баринъ сказалъ: «поднимется, да ниже, а другой

264 265

— 63 —

разъ поднимется еще ниже и станетъ, какія ты колеса ни прилаживай. Всё. равно, какъ если на салазкахъ съ большой горы съѣдешь — на маленькую поднимешься, а съ маленькой назадъ на большую никакъ не поднимешься».

Мужикъ не повѣрилъ, а пошёлъ къ купцу и обѣщалъ ему сдѣлать мельницу безъ воды и лошадей.

Купецъ далъ денегъ. Мужикъ строилъ, строилъ, простроилъ всѣ 300 рублей, а мельница не ходитъ.

Тогда мужикъ сталъ своё имѣніе продавать и всё простроилъ.

А купецъ говорить: «давай мнѣ мельницу, чтобы сама ходила безъ лошадей, или деньги давай назадъ».

Пришёлъ мужикъ къ барину и разсказалъ о своёмъ горѣ.

Баринъ далъ ему денегъ и говорить «оставайся у меня работать: строй ты мнѣ мельницы, только водяныя да конныя —на это ты мастеръ, а вперёдъ за то не берись, чего и поумнѣе тебя люди не сдѣлали».

ТЕПЛО.
I.

Отчего на чугункѣ кладутъ рельсы такъ, чтобы концы не сходились съ концами?

Оттого, что зимой желѣзо отъ холода сжимается, а лѣтомъ отъ жару растягивается. Если-бы зимою вплотную сомкнуть рельсы концы съ концами, они бы лѣтомъ растянулись, уперлись бы другъ въ друга и поднялись.

265 266

— 64 —

Отъ жару всё раздается, отъ холода всё сжимается.

Если винтъ не входить въ гайку, то погрѣть гайку и винтъ взойдётъ. А если винтъ слабъ, то нагрѣть винтъ и онъ будетъ тугъ.

Отчего стаканъ лопается, если нальёшь въ него кипятокъ?

Оттого, что то мѣсто, гдѣ кипятокъ разогрѣвается, растягивается, а то мѣсто, гдѣ нѣтъ кипятка, остаётся попрежнему: внизу тянетъ стаканъ врозь, а вверху не пускаетъ, и онъ лопается.

Отчего тонкій стаканъ не лопается?

ТЕПЛО.
II.

Отчего, когда въ оттепель идётъ снѣгъ, онъ таетъ на рукѣ, а на шубѣ остаётся?

Оттого, что тепло лица и руки переходить въ снѣгъ и распускаетъ его; отъ этого то мѣсто лица, гдѣ растаялъ снѣгъ, дѣлается холодно.

Отчего, если подержать жестяную кружку съ холодной водой въ ладоняхъ, вода согрѣется, а ладони охолодѣютъ?

Оттого, что тепло изъ рукъ перейдётъ въ жесть, а потомъ въ воду.

Если держать кружку рукавицами, отчего она нескоро согрѣвается?

Оттого, что рукавицы не позволяютъ теплу изъ руки перейти въ воду, а жесть пропускаетъ тепло изъ рукъ въ воду. Желѣзо и жесть пропускаютъ тепло и холодъ, а

266 267

— 65 —

шуба и дерево не пропускаютъ. Отъ этого жолѣзо, жесть, мѣдь и всякій металлъ[6] разогрѣваются на солнцѣ сильнѣе дерева, шерсти, бумаги и скорѣе остываютъ. Отъ этого-то въ холода одѣваются въ мѣха, шерсть и во всё, чтó не пропускаетъ тепла.

Для чего закрываютъ квашню шубой, а не заслонкой?

Для того, что шуба не пропустить тепла, и хлѣбы (квашни) не остынутъ, а заслонка пропустить тепло наружу, и хлѣбы остынутъ.

Отчего подъ щепой и соломой снѣгъ не таетъ, а лежитъ до Петровокъ?

Отчего лёдъ лучше держится въ погребахъ подъ соломенной крышей?

Отчего, когда хотятъ высушить доски, то кладутъ ихъ подъ желѣзную, а не подъ соломенную крышу?

Для чего на покосѣ и жнитвѣ мужики, чтобы не согрѣлась вода, — обёртываютъ кувшины полотенцомъ?

ТЕПЛО.
III.

Отчего, когда вѣтрено безъ мороза, то зябнешь больше, чѣмъ въ морозъ безъ вѣтра?

Оттого, что тепло изъ тѣла переходитъ въ воздухъ, и если тихо, то воздухъ вокругъ тѣла нагрѣвается и стоить тёплый. Но когда дуетъ вѣтеръ, онъ относитъ нагрѣтый воздухъ и приноситъ холодный. Опять изъ тѣла выходитъ тепло и нагрѣваетъ воздухъ вокругъ него и

267 268

— 66 —

опять вѣтеръ относитъ тёплый воздухъ. Когда выйдетъ много тепла изъ тѣла, тогда и зябнешь.

Отчего, когда горячь чай въ чашкѣ, на него дуютъ?

ОТЧЕГО БЫВАЕТЪ ВѢТЕРЪ?

Рыбы живутъ въ водѣ, а люди въ воздухѣ. Рыбамъ не слышно и не видно воды, пока сами рыбы не шевелятся, или пока вода не шевелится. И намъ также не слышно воздуха, пока мы не шевелимся, или воздухъ не шевелится.

Но какъ только мы побѣжимъ, мы слышимъ воздухъ — намъ дуеть въ лицо; а иногда слышно, когда мы бѣжимъ, какъ воздухъ въ ушахъ свиститъ. Когда-же отворимъ дверь въ тёплую горницу, то всегда дуетъ вѣтеръ низомъ со двора въ горницу, а верхомъ дуетъ изъ горницы на дворъ.

Когда кто-нибудь ходитъ по комнатѣ или махаетъ платьемъ, то мы говоримъ: «онъ вѣтеръ дѣлаетъ», а когда топятъ печку, всегда въ неё дуетъ вѣтеръ. Когда на дворѣ дуетъ вѣтеръ, то онъ дуетъ цѣлые дни и ночи, иногда въ одну сторону, иногда въ другую. Это бываетъ оттого, что гдѣ нибудь на землѣ воздухъ очень разогрѣется, а въ другомъ мѣстѣ остынетъ, — тогда и начинается вѣтеръ, и низомъ идетъ холодный духъ, а верхомъ теплый, такъ же какъ съ надворья въ избу. И до тѣхъ поръ дуетъ, пока не согрѣется тамъ, гдѣ было холодно, и не остынетъ тамъ, гдѣ было жарко.

ДЛЯ ЧЕГО ВѢТЕРЪ?

Свяжутъ крестъ изъ двухъ лучинъ и кругомъ креста обвяжутъ ещё четыре лучины. На всё наклеятъ бумаги.

268 269

— 67 —

Къ одному концу привяжутъ мочальный хвостъ, а къ другому привяжутъ длинную бичёвку и выйдетъ змѣй. Потомъ возьмутъ змѣй, разбѣгутся на вѣтеръ и пустятъ. Вѣтеръ подхватитъ змѣй, занесётъ его высоко въ небо. И змѣй подрагиваетъ и гудитъ, и рвется, и поворачивается, и развѣвается мочальнымъ хвостомъ.

Если бы не было вѣтра, нельзя бы было пускать змѣя.

Сдѣлаютъ изъ тёса четыре крыла, утвердятъ ихъ крестомъ въ валъ и придѣлаютъ къ валу шестерни и колёса съ кулачьями, такъ чтобы, кегда валъ вертится, онъ бы цѣплялъ за шестерни и колёса, а колеса бы вертѣли жёрновъ. Потомъ крылья поставятъ противъ вѣтра: крылья начнутъ вертѣться, станутъ шестерни и колёса цѣплять другъ за друга, и жёрновъ станетъ вертѣться на другомъ жёрновѣ. И тогда сыплють зерно промежду двухъ жернововъ, зерно растирается, и высыпается въ ковшъ мука.

Если бы вѣтра не было, нельзя бы было молоть зерно на вѣтряныхъ мельницахъ.

Когда плывутъ на лодкѣ и хотятъ плыть скорѣе, то возьмутъ на серединѣ лодки вставятъ въ. дыру большой шестъ мачты; къ шесту этому придѣлана верёвка и поперёкъ перекладина. Къ этой перекладинѣ привяжутъ холстинный парусъ, къ низу паруса привяжутъ верёвку и держатъ её въ рукахъ. Потомъ поставятъ парусъ противъ вѣтра. И тогда вѣтеръ надуетъ парусъ такъ крѣпко, что лодка нагибается на бокъ, верёвка рвётся изъ рукъ; и лодка поплывётъ по вѣтру такъ скоро, что подъ носомъ лодки забурчитъ вода, и берега точно бѣгутъ назадъ мимо лодки.

269 270

— 68 —

Еслибы не было вѣтра, нельзя бы было плавать съ парусомъ.

Тамъ, гдѣ люди живутъ, бываетъ дурной духъ; если бы не было вѣтра, духъ этотъ такъ и оставался бы. А придётъ вѣтеръ, разгонять дурной духъ и принесётъ изъ лѣсовъ и съ полей хорошій, чистый воздухъ. Еслибы не было вѣтра, люди бы надышали и испортили воздухъ. Воздухъ всё бы стоялъ на мѣстѣ, и людямъ. надо бы уходить изъ того мѣста, гдѣ они надышали.

Когда дикіе звѣри ходятъ по лѣсамъ и полямъ, то они всегда ходятъ на вѣтеръ, и слышать ушами, и чуютъ носомъ то, что впереди ихъ. Если бы не было вѣтра, они бы не знали, куда имъ идти.

Почти всѣ травы, кусты и деревья такіе, что для того, чтобы на травѣ, кустѣ или деревѣ завязалось сѣмя, нужно, чтобъ съ одного цвѣтка пыль нерелетала на другой цвѣтокъ. Цвѣтки бываютъ далеко другъ отъ друга, и имъ нельзя пересылать свою пыль съ одного на другой.

Когда огурцы ростутъ въ парникахъ, гдѣ вѣтра нѣтъ, тогда люди сами срываютъ одинъ цвѣтокъ и накладываютъ на другой, чтобы цвѣтовая пыль попала на плодовой цвѣтокъ, и была бы завязь. Пчелы и другія насѣкомыя иногда переносятъ на лапкахъ пыль съ цвѣтка на цвѣтокъ; но больше всего пыль эту переноситъ вѣтеръ. Если бы не было вѣтра, половина растеній была бы безъ сѣмени.

Въ тёплое время надъ водой поднимается паръ. Паръ этотъ поднимается выше и, когда онъ остынетъ на верху, то падаетъ внизъ каплями дождя.

Надъ землёй поднимается паръ только тамъ, гдѣ

270 271

— 69 —

есть вода — надъ ручьями, надъ болотами, надъ прудами и рѣками: больше всего надъ моремъ. Еслибы вѣтру не было пары не ходили бы, а собирались бы въ тучи надъ водой и падали бы опять тамъ, гдѣ поднялись. Надъ ручьёмъ, надъ болотомъ, надъ рѣкой, надь моремъ былъ бы дождь, а на землѣ, на поляхъ и лѣсахъ дождя бы не было. Вѣтеръ разносить тучи и поливаетъ землю. Если бы вѣтра не было, то гдѣ вода, тамъ бы было ещё больше воды, а земля вся бы пересохла.

ОТЧЕГО ПОТѢЮТЪ ОКНА И БЫВАЕТЪ РОСА?

Когда сохнетъ вода, чтó дѣлается съ этой водой?

Отъ тепла всѣ вещи раздаются. Вода отъ тепла раздаётся и вся разойдётся на такія маленькія частички, что ихъ глазомъ не видать, и уйдётъ въ воздухъ. Частички эти, пары, носятся въ воздухѣ, и ихъ не видно, покуда воздухъ тёпелъ. Но остуди воздухъ, и сейчасъ паръ остынетъ и станетъ виденъ.

Если натопить жарко баню и налить воду на кирпичи, вода вся уйдётъ паромъ и будетъ сухо. Поддай ещё, — вода опять разойдётся. Если баня горяча, летучей воды разойдётся въ воздухѣ ушатъ. Ушатъ воды будетъ стоять въ горячемъ воздухѣ бани и его будетъ не видно. Воздухъ бани впитастъ въ себя весь ушатъ. Но если станешь ещё поддавать, то воздухъ уже напитается и не станетъ больше принимать воды, а лишняя вода потечётъ каплями. Одинъ ушатъ будетъ держаться, а лишняя вода вытечетъ.

Если въ ту-же баню нетопленную принесёшь горячіе кирпичи и станешь лить на нихъ воду, выльешь

271 272

— 70 —

шайку — она разойдётся и не будетъ видно, воздухъ всосётъ её въ себя. Но если станешь лить другую шайку, вода потечётъ каплями. Лишняя вода стечётъ каплями, и холодный воздухъ только будетъ держать одну шайку. Въ той же банѣ воздухъ, когда былъ горячь, впиталъ ушатъ; а когда холоденъ, можетъ впитать только шайку.

Если подуть на стекло, на стеклѣ сядутъ капли. И чѣмъ холоднѣе, тѣмъ больше сядетъ капель. Отчего это будетъ? Оттого что дыханіе человѣка теплѣе чѣмъ стекло и въ дыханіи много летучей воды. Какъ только это дыханіе сядетъ на холодное стекло, изъ него выйдетъ вода.

Губка держитъ въ себѣ воду, и воды не видать, покуда губка не сожмётся; но только что пожмёшь её, вода польётся. Также и воздухъ держитъ въ себѣ воду, пока онъ горячь: а какъ онъ остынетъ, такъ вода польётся.

Если лѣтомъ вынесешь изъ погреба холодный горшокъ, по нёмъ сейчасъ сядутъ капли воды. Откуда взялась эта вода? Она тутъ и была. Только пока тепло было, ея не видно было, а какъ ушло тепло изъ воздуха въ холодный горшокъ, воздухъ вокругъ горшка остылъ, и капли сѣли. Тоже бываетъ и на окнахъ. Въ горницѣ тепло, и пары держатся въ воздухѣ; но съ надворья остынутъ окна и снутри подлѣ оконъ воздухъ охолодѣетъ, и потекутъ капли.

Отъ этого же бываетъ роса. Какъ остынетъ земля ночью, надъ ней воздухъ остынетъ и изъ холоднаго воздуха выходятъ пары каплями и садятся на землю.

Иногда бываетъ, что и холодно на дворѣ, а въ горницѣ

272 273

— 71 —

тепло, — а не потѣютъ окна; а иногда и теплѣе на дворѣ, а въ горницѣ не такъ тепло, — a потѣютъ окна

Тоже иногда ночь тёплая, а большая роса; а то холодная ночь и нѣтъ росы.

Отчего это бываетъ? Оттого что бываетъ сухой и сырой воздухъ Сухой воздухъ бываетъ тогда, когда онъ не нагрѣваясь можетъ поднять ещё много паровъ, а сырой тогда, когда онъ не нагрѣваясь не можетъ больше поднять паровъ Сухой воздухъ — это губка не вся ещё напитанная водой; а сырой воздухъ —губка вся напитанная водой. Чуть похолоднѣй воздухъ и чуть пожать губку, и потечётъ. Въ сыромъ воздухѣ всякая вещь, если она холоднѣе воздуха, намокнетъ, а въ сухомъ всякая мокрая вещь высохнетъ. Пары выйдутъ изъ нея, и воздухъ впитаетъ ихъ въ себя.

ОСЯЗАНІЕ И ЗРѢНІЕ.

Заплети указательный палецъ съ среднимъ и заплетёнными пальцами потрогивай маленькій шарикъ такъ, чтобы онъ катался промежь обоихъ пальцевъ, а самъ закрой глаза. Тебѣ покажется, что два шарика. Открой глаза, — увидишь, что одинъ шарикъ. Пальцы обманули, а глаза поправили.

Погляди (всего лучше сбоку) на хорошее, чистое зеркало; тебѣ покажется, что это окно или дверь, и что тамъ сзади что-то есть Ощупай пальцемъ, — увидишь что это зеркало. Глаза обманули, а пальцы поправили.

273 274

— 72 —

МАГНИТЪ.
I.

Въ старину былъ пастухъ; звали его Магнисъ. Пропала у Магниса овца. Онъ пошёлъ въ горы искать. Пришёлъ на одно мѣсто, гдѣ — один голые камни. Онъ пошелъ по этимъ камнямъ и чувствуетъ, что сапоги на немъ прилипаютъ къ этимъ камнямъ. Онъ потрогалъ рукой — камни сухіе и къ рукамъ не липнутъ. Пошёлъ опять, — опять сапоги прилипаютъ. Онъ сѣлъ, разулся, взялъ сапогъ въ руку и сталъ трогать имъ камни.

Тронетъ кожей и подошвой — ка прилипаетъ, а какъ тронетъ гвоздями, такъ прилипнетъ.

Была у Магниса палка съ желѣзнымъ наконечникомъ. Онъ тронулъ камень деревомъ — не прилипаетъ; тронулъ желѣзомъ — прилипло такъ, что отрывать надо.

Магнисъ разсмотрѣдъ камень, видитъ, что похожъ на желѣзо, и принёсъ куски камня домой. Съ тѣхъ поръ узнали этотъ камень и прозвали его магнитомъ.

МАГНИТЪ.
II

Магнитъ находятъ въ землѣ съ желѣзной рудой. Тамъ, гдѣ есть магнитъ въ рудѣ, и желѣзо самое лучшее. Изъ себя магнитъ нохожъ на желѣзо.

Если положить кусокъ жслѣза на магнитъ, то и желѣзо станетъ притягивать другое желѣзо. А если положить стальную иголку на магнитъ, да подержать

274 275

— 73 —

подольше, то иголка сдѣлается магнитомъ и станетъ къ себѣ притягивать желѣзо. Если два магнита сводить концы съ концами, то одни концы будутъ отворачиваться другъ отъ друга, a другіе будутъ сцѣпляться.

Если одну магнитную палочку разрубить пополамъ, то опять каждая половинка будетъ съ одной стороны цѣпляться, а съ другой отворачиваться. И ещё разруби, — тоже будетъ; и ещё руби сколько хочешь, — всё тоже будетъ: одинакіе концы будутъ отворачиваться, разные цѣпляться, какъ будто съ одного конца магнитъ выпираетъ, а съ другаго втягиваетъ. И какъ его ни разломи, всё съ одного конца онъ будетъ выпирать, а съ другаго втягивать. Всё равно какъ еловую шишку, гдѣ ни разломи, всё будетъ. съ одного конца пупомъ, а съ другаго чашечкой. Съ того ли, съ другаго ли конца, — чашечка съ пупомъ сойдётся, а пупъ съ пупомъ и чашечка съ чашечкой не сойдутся.

МАГНИТЪ.
III.

Если намагнитить иголку (подержать подольше съ магнитомъ) и насадить её серединкой на шпенёкъ, такъ чтобы она ходила вольно на шпенькѣ, то какъ хочешь верти магнитную иголку, какъ пустишь — она станетъ однимъ концомъ на полдни (югъ), другимъ на полночь (сѣверъ).

Когда не знали магнита, по морю не плавали далеко. Какъ выйдутъ далеко въ море, что земли не видать, то только по солнцу и по звѣздамъ и знали,

275 276

— 74 —

куда плыть. А если пасмурно, не видать солнца и звѣздъ, то и не знаютъ сами, куда плыть. А корабль несётъ вѣтромъ и занесётъ на камни, и разобьётъ

Пока не знали магнита, не плавали по морямъ вдаль отъ берега; а когда узнали магнитъ, то сдѣлали иголку магнитную на шпенькѣ, чтобъ она вольно ходила. По этой иголкѣ и стали узнавать, въ какую сторону плывутъ Съ магнитной иголкой стали ѣздить дальше отъ береговъ, и съ тѣхъ поръ много новыхъ морей узнали.

На корабляхъ всегда бываетъ магнитная иголка (компасъ) и есть мѣрная верёвка съ узлами на концѣ корабля. И верёвка придѣлана такъ, что она разматывается и по ней видно, сколько корабль проѣхалъ.

Такъ что когда плывутъ на кораблѣ, всегда знаютъ, на какомъ теперь мѣстѣ корабль, далеко ли отъ берега и въ какую сторону.

276 277

VI.

СУХМАНЪ.

Какъ у ласкова князь-Владиміра

Пированье шло, шёлъ почестенъ пиръ

На бояръ, князей, добрыхъ молодцовъ.

На пиру-то всѣ порасхвастались:

Одинъ хвастаетъ золотой казной,

Другой хвастаетъ что добрымъ конёмъ,

Сильный хвастаетъ своей силою,

Глупый хвастаетъ молодой женой,

Умный хвастаетъ старой матерью.

За столомъ сидитъ призадумавшись

Богатырь Сухманъ Одихмантьевичъ,

И ничѣмъ Сухманъ онъ не хвастаетъ.

Тутъ Владиміръ-князь, красно солнышко,

Самъ по горенкѣ онъ похажива(е)тъ,

Желтыми кудрями онъ потряхива(е)тъ,

Одихмантьичу выговарива(е)тъ:

«Что, Сухмантьюшка, ты задумался?

«Что не ѣшь, не пьёшь и не кушаешь,

«Бѣлой лебеди ты не рушаешь.

«И ничѣмъ въ пиру ты не хвастаешь?»

Взговорилъ Сухманъ таковы слова:

— «Если хвастать мнѣ ты приказываешь,

277 278

— 76 —

— «Привезу-жъ тебѣ я, похвастаю,

— «Лебедь бѣлую не кровавлену

— «И не ранену, a живьёмъ въ рукахъ»

И вставалъ Сухманъ на рѣзвы ноги,

Онъ сѣдладъ коня свого добраго,

Выѣзжалъ Сухманъ ко синю морю,

Ко синю морю, къ тихимъ заводямъ.

Подъѣзжалъ Сухманъ къ первой заводи,

Не наѣзживалъ бѣлыхъ лебедей.

Подъѣзжалъ Сухманъ къ другой заводи,

Не нахаживалъ гусей-лебедей.

И у третіей тихой заводи —

Нѣтъ сѣрыхъ гусей, бѣлыхъ лебедей.

Тутъ Сухмантьюшка призадумался:

«Какъ поѣду я въ славный Кіевъ-градъ?

«Чтó сказать будетъ князь-Владиміру?»

И поѣхалъ онъ къ мать Нѣпрѣ рѣкѣ.

Глядь — течётъ Нѣпра не по старому,

Не по старому, не по прежнему,

А вода съ пескомъ въ ней смутилася.

Тутъ Нѣпру рѣку Сухманъ спрашивалъ:

«Что течёшь ты такъ, мать Нѣпра рѣка,

«Не по старому, не по прежнему,

«А вода съ пескомъ помутилася?»

Испровѣщится мать Нѣпра рѣка:

«Я затѣмъ теку не по старому,

«Не по прежнему, по старинному,

«Что стоятъ за мной, за Нѣпрой рѣкой,

«Сорокъ тысячей злыхъ Татаровей.

«Они мостъ мостятъ съ утра до ночи.

«Чтó намостятъ днёмъ, то въ ночь вырою,

278 279

— 77 —

«Да изъ силъ ужъ я выбиваюся».

Взговорилъ Сухманъ таковы слова:

«То не честь-хвала молодецкая

Не отвѣдать мнѣ силъ татарскіихъ».

И пустилъ коня свого добраго,

Чрезъ Нѣпру рѣку перескакивалъ,

Не мочилъ копытъ его добрый конь,

Подъѣзжалъ Сухманъ ко сыру дубу

До сыру дубу, кряковистому,

Дубъ съ кореньями выворачивалъ.

А съ комля дуба бѣлый сокъ бѣжалъ;

Ту дубиночку за вершину бралъ

И пустилъ коня на Татаровей.

Сталъ Сухмантьюшка поварачивать,

Той дубиночкой сталъ помахивать.

Какъ махнетъ впередъ, станетъ улица,

Отвернётъ назадъ — переулочекъ.

Всѣхъ побилъ Татаръ Одихмантьевичъ,

Убѣжало ли три Татарченка, —

Подъ кусточками, подъ ракитовыми

У Нѣпры рѣки схоронилися.

Подъѣзжалъ Сухманъ къ мать-Нѣпрѣ рѣкѣ,

Изъ подъ кустиковъ въ Одихмантьича

Три Татарченка стрѣлки пустили

Во его бока, въ тѣло бѣлое.

Свѣтъ-Сухмантьюшка стрѣлки выдернулъ

Изъ своихъ боковъ, изъ кровавыхъ ранъ,

Листьемъ маковымъ позатыкивалъ,

И споролъ ножомъ трёхъ Татарченковъ.

Пріѣзжалъ Сухманъ къ князь-Владиміру,

Привязалъ коня на дворѣ къ столбу,

279 280

— 78 —

Самъ входилъ Сухманъ во столовую.

Тутъ Владиміръ князь, красно солнышко,

Самъ по горенкѣ онъ похаживаетъ,

Одихмантьичу выговариваетъ:

«Чтожъ, Сухмантьюшка, не привёзъ ты мнѣ

«Лебедь бѣлую не кровавлену?»

Взговорить Сухманъ таковы слова:

«Гой, Владиміръ князь, за Нѣпрой рѣкой

«Доходило мнѣ не до лебедей:

«Повстрѣчалась мнѣ за Нѣпрой рѣкой

«Сила ратная въ сорокъ тысячей: —

«Шли во Кіевъ градъ злы Татаровья,

«Съ утра до ночи мосты ладили,

«А Нѣпра рѣка вырывала въ ночь,

«Да изъ силъ она выбивалася.

«Я пустилъ коня на Татаровей,

«И побилъ ихъ всѣхъ до единаго».

Володиміръ князь, красно солнышко,

Тѣмъ словамъ его не увѣровалъ,

Приказалъ слугамъ своимъ вѣрныимъ

Брать Сухмантія за бѣлы руки,

Въ погреба сажать во глубокіе;

А Добрынюшку посылалъ къ Нѣпрѣ

Про Сухмантьевы свѣдать заработки.

Всталъ Добрынюшка на рѣзвы ноги,

Онъ сѣдлалъ коня свого добраго,

Выѣзжалъ въ поле, къ мать-Нѣпрѣ рѣкѣ.

Увидалъ, — лежитъ сила ратная,

Въ сорокъ тысячей, вся побитая,

И валяется дубъ съ кореньями,

На лучиночки весь исщепанный.

280 281

— 79 —

Дубъ Добрынюшка поднималъ съ земли,

Привозилъ его ко Владиміру,

Такъ Добрынюшка выговаривалъ.

«Правдой хвастаетъ Одихмантьевичъ:

«За Нѣпрой рѣкой я видалъ — лежатъ

«Сорокъ тысячей злыхъ Татаровей,

«И дубиночка Одихмантьича,

«На лучиночки вся исщепана».

Тутъ велѣлъ слугамъ Володиміръ князь

Въ погреба идти во глубокіе,

Выводить скорѣй Одихмантьича,

Приводить къ себѣ на ясны очи,

Таковы слова выговаривалъ:

«За услуги тѣ за великія

«Добра молодца буду миловать,

«Буду жаловать его до люби

«Городами ли съ пригородками,

«Еще сёлами да съ присёлками,

«Золотой казной да безсчётною»

Въ погреба идутъ во глубокіе

Къ Одихмантьичу слуги вѣрные,

Говорятъ ему таковы слова:

«Выходи, Сухманъ, ты изъ погреба:

«Володиміръ князь тебя милуетъ,

«За твои, труды за великіе

«Хочетъ солнышко тебя жаловать

«Городами ли съ пригородками,

«Еще сёлами да съ присёлками,

«Золотой казной да безсчётною».

Выходилъ Сухманъ во чисто поле,

Говорилъ Сухманъ таковы слова:

281 282

— 80 —

«Гой, Владиміръ князь, ласково солнышко

«Не умѣлъ меня въ пору миловать,

«Не умѣлъ жe ты въ пору жаловать,

«А теперь тебѣ не видать будетъ,

«Не видать меня во ясны очи.

И выдёргивалъ Одихмантьевичъ

Изъ кровавыхъ ранъ листье маково,

Свѣтъ-Сухмантьюшка приговаривалъ.

«Потеки рѣка отъ моей крови,

«Отъ моей крови отъ горючія,

«Отъ горючія, отъ напрасныя,

«Потеки Сухманъ, ахъ Сухманъ рѣка,

«Будь Нѣпрѣ рѣкѣ ты родна сестра.»

282 283

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

НЕСТОРОВА ЛѢТОПИСЬ.

УБІЕНІЕ АСКОЛЬДА И ДИРА И ПОСЕЛЕНІЕ ОЛЕГА СЪ
ИГОРЕМЪ ВЪ КІЕВѢ.

Въ 6390 году, пошёлъ Олегъ, взявъ воиновъ много: Варяговъ, Чуди, Славянъ, Мери, Веси и Кривичей. И пришёлъ къ Смоленску съ Кривичами, и принялъ городъ, и посадилъ намѣстника своего. Оттуда пошёлъ внизъ, и взялъ Любечь, и посадилъ мужа своего.

Пришли они къ горамъ къ Кіевскимъ, и увидалъ

283 284

— 82 —

Олегъ, что Аскольдъ и Диръ княжатъ (вдвоёмъ), спряталъ воиновъ въ лодкахъ, а другихъ пазади оставилъ, а самъ подплылъ, взявъ Игоря ребенка. И подплылъ подъ Угорское (урочище), спрятавъ воиновъ своихъ, и послалъ къ Аскольду и Диру, говоря: «я купецъ — а идёмъ мы въ Греки отъ Олега и отъ Игоря княжича. Такъ приходите вы оба къ намъ, къ роднымъ своимъ».

Аскольдъ и Диръ пришли; повыскакивали всѣ остальные изъ лодки, и сказалъ Олегъ Аскольду и Диру: «оба вы не князья и не рода княжескаго, а я рода княжескаго»; вынесли (тутъ) Игоря, «а вотъ сынъ Рюрика». И убили Аскольда и Дира, и снесли на гору, и похоронили

284 285

— 83 —

ихъ на горѣ, что теперь называется Угорское.

Сѣлъ Олегъ, княжа въ Кіевѣ, и сказалъ Олегъ: пусть это будетъ мать городамъ русскимъ.

ПОХОДЪ ОЛЕГА НА ГРЕКОВЪ.

Пошёлъ Олегъ на Грековъ, Игоря оставивъ въ Кіевѣ. Набралъ множество Варяговъ, и Славянъ, и Чуди, и Кривичей, и Мери, и Полянъ, и Сѣверянъ, и Древлянъ, и Радимичей, и Тиверцовъ. И съ этими всѣми пошёлъ Олегъ на коняхъ и въ корабляхъ, и было числомъ кораблей двѣ тысячи.

И пришёлъ къ Царьграду, и Греки замкнули гавань, а городъ заперли. И высадился Олегъ на берегъ, и велѣлъ воинамъ вытащить корабли на берегъ, и опустошилъ (мѣстà) около города, и много побилъ Грековъ, и

285 286

— 84 —

дворцовъ много разорили и церквей пожгли. А какихъ забирали въ плѣнъ — однихъ рубили, другихъ мучили, нѣкоторыхъ разстрѣливали, а другихъ въ море побросали, и другихъ много золъ творили Русскіе Грекамъ — всѣ, какія воины дѣлаютъ.

И велѣлъ Олегъ воинамъ своимъ колёса сдѣлать и поставить корабли на колеса; и когда поднялся боковой вѣтеръ, поставили парусà со стороны поля и такъ шёлъ онъ къ городу. Увидѣвъ же это, Греки испугались и сказали, выславши (пословъ) къ Олегу: «не губи города, — возьмемся давать дань, какъ хочешь». И остановилъ Олегъ воиновъ, и вынесли ему кушанье и вино, и онъ не принялъ ихъ; потому-что было приготовлено съ отравою. И устрашились Греки и сказали: это не Олегъ, а Святой Димитрій, посланный на насъ отъ Бога.

286 287

— 85 —

И потребовалъ Олегъ дань давать на двѣ тысячи кораблей, по двенадцати гривенъ на человѣка; а въ кораблѣ было по сорока человѣкъ. Взялись Греки за это, и стали Греки мира просить, чтобъ не воевалъ онъ греческой земли. Олегъ, немного отойдя отъ города, сталъ миръ заключать съ (двумя) царями греческими, съ Львомъ и Александромъ, послалъ къ нимъ въ городъ Карла, Фарлафа, Велмуда, Рулава и Стемида, говоря: «Возьмитесь (давать) мнѣ дань». И сказали Греки: «чего хотите? Мы дадимътебѣ».

И выговорилъ Олегъ, чтобы дано было воинамъ его дани на двѣ тысячи кораблей по двѣнадцати гривенъ на человѣка, а затѣмъ дать (еще) плату на русскіе города. И сказалъ Олегъ Грекамъ: «пошейте шелковые

287 288

— 86 —

вые паруса для Руси, а для Славянъ полотняные». И было это (исполнено).

И повѣсили щиты свои на воротахъ въ знакъ побѣды.

И приплылъ Олегъ къ Кіеву, везя золото, и шёлковыя ткани, и овощи, и вино, и всякія украшенія. И прозвали Олега вѣщимъ потому что былъ народъ некрещёный и неучёный.

СМЕРТЬ ОЛЕГА.

Жилъ Олегъ въ мирѣ со всѣми сосѣдями, княжа въ Кіевѣ. И пришла осень, и вспомнилъ Олегъ коня своего, котораго онъ отдалъ кормить, не садясь (уже) на него. Потому что прежде спрашивалъ волхвовъ колдуновъ: «Отъ чего мнѣ умереть?» И сказалъ ему одинъ колдунъ: «Князь! Конь, котораго ты любишь, и ѣздишь на которомъ, — отъ него тебѣ умереть.»

288 289

— 87 —

Олегъ взявъ (это) на умъ, такъ сказалъ: «никогда я не сяду на (этого) коня и не увижу его больше». И велѣлъ кормить и не водить его къ себѣ; и такъ прошло нѣсколько лѣтъ, что онъ не видалъ его, — до самаго времени, когда на Грековъ пошёлъ. А когда и вернулся онъ въ Кіевъ и прожилъ еще четыре года, (такъ только) на пятый годъ вспомнилъ онъ коня своего, отъ котораго сказали волхвы (прійдется) умереть Олегу; и призвалъ старшаго конюха, говоритъ: «гдѣ — конь мой, котораго я отдалъ кормить и беречь?» А тотъ сказалъ: «умеръ».

Олегъ посмѣялся и покорилъ колдуна, говоря: «Такъ вотъ неправду говорятъ волхвы, все-то это ложь; конь умеръ, а я живъ». И велѣлъ осѣдлать коня: «дай, молъ, погляжу кости его». И пріѣхалъ на мѣсто, гдѣ лежали

289 290

— 88 —

кости его голыя и черепъ голый. И слѣзши съ коня, посмѣялся, сказавъ: «Отъ этого ли черепа смерть мнѣ принять?» И наступилъ ногой на черепъ. И, высунувшись, змѣя ужалила его въ ногу, и отъ этого разболѣвшись, онъ умеръ.

И плакалъ о нёмъ весь народъ плачемъ великимъ; и понесли его, и похоронили его на горѣ, которая называется Щековица. И есть могила его до нынѣ, — прозывается могила Олегова.

ИЗЪ ЧЕТЬИ МИНЕИ

ЖИТІЕ ПРЕПОДОБНАГО ОТЦА НАШЕГО СЕРГІЯ, ИГУМЕНА РАДОНЕЖСКАГО, НОВАГО ЧУДОТВОРЦА.

Преподобный и богоносный отецъ нашъ Сергій родился въ городѣ Ростовѣ, отъ благовѣрныхъ родителей — Кирилла и Маріи. Семи лѣтъ, онъ былъ отданъ для обученія

290 291

— 89 —

грамотѣ, но медленно учился, потому что памятью былъ тупъ. Съ большимъ стараніемъ училъ его учитель, однакожъ онъ мало успѣвалъ.

Однажды, гуляя одинъ въ нѣкоторой дубравѣ, — ибо любилъ онъ отъ юности безмолвіе, и часто одинъ прогуливался въ безмолвныхъ мѣстахъ, — нашёлъ онъ нѣкоего монаха, стоявшаго въ дубравѣ и творившаго молитву. Онъ приблизившись сталъ подлѣ него и ожидалъ окончанія молитвы, и потомъ сдѣлалъ ему поклонъ. Монахъ (же) спросилъ: что тебѣ нужно, дитя мое? Отвѣчалъ отрокъ, говоря: «отданъ я, отецъ, учиться грамотѣ, и немогу ничего понять, о чёмъ мнѣ говоритъ учитель мой, почему очень печалюсь и незнаю, чтó дѣлать; молю честную твою святость, помоли Бога обо мнѣ, чтобы онъ вразумилъ меня святыни твоими молитвами». Монахъ

291 292


— 90 —

же, сотворивъ молитву, благословилъ его и сказалъ: «вотъ отнынѣ, дитя, дастъ тебѣ Богъ понимать, чтó тебѣ нужно, такъ что будешь имѣть возможность и другимъ быть полезнымъ».

Съ того времени блаженный отрокъ сталъ способенъ къ изученію всякаго книжнаго знанія безъ труда. Ибо Богъ открылъ ему умъ къ разумѣнью Писанія. И росъ отрокъ лѣтами, и вмѣстѣ и разумомъ, и добродѣтелями; любилъ онъ постъ и воздержаніе, отъ дѣтскихъ обыкновенныхъ игръ удалялся, — чтеніемъ же Божественныхъ книгъ занимаясь, учился той премудрости, которой начало страхъ Господень. И такъ, отъ силы въ силу идя, возрасталъ въ мужа совершеннаго.

Потомъ родители его переселились изъ выше-названнаго города Ростова въ мѣсто, называемое Радонежъ. Спустя не много времени

292 293

— 91 —

переселились они изъ этой жизни въ мѣста свѣтлыя и отрадныя, оставивши все имѣніе свое наслѣднику своему Варѳоломею. Онъ же, видѣвъ кончину родителей своихъ, думалъ самъ съ собою, говоря: «и я смертенъ, и во всякомъ случаѣ умру, какъ и родители, мои». Такъ благоразумный отрокъ, размысливъ о скоротечной этой жизни, роздалъ оставшееся послѣ родителей имѣніе, не оставивъ себѣ (даже и) на необходимое пропитаніе ничего: ибо уповалъ онъ на Бога, дающаго пищу голодающимъ. Затѣмъ онъ удалился въ пустыню и, сдѣлавши хижину, пребывалъ въ ней, трудясь и молясь Богу безпрестанно.

Черезъ нѣкоторое время пришелъ къ нему одинъ священно-инокъ (іеромонахъ), по имени Митрофанъ. Отъ него блаженный Варѳоломей въ монашескій чинъ

293 294


— 92 —

былъ постриженъ, имѣя отъ роду своего двадцать три года, и дано было имя ему Сергій. Пробылъ этотъ священно-инокъ съ Сергіемъ нѣсколько дней и потомъ сказалъ ему: я, сынъ мой, ухожу въ путь свой, а тебя отдаю въ руки Божіи. И онъ предсказалъ, говоря: «распространить Богъ на мѣстѣ этомъ обитель великую и (пре)знаменитую». И, совершивъ молитву, ушёлъ. А святый Сергій на мѣстѣ томъ остался, и трудился, умерщвляя плоть свою бодрствованіемъ, постомъ, и многоразличными трудами. Въ зимнее время, когда разсѣдалась земля отъ мороза, онъ въ одной одеждѣ терпѣлъ (стужу), какъ-бы безплотнымъ оказываясь.

Когда это такъ было, слухъ о нёмъ началъ проходить всюду, и приходили къ нему многіе изъ близлежащихъ городовъ и мѣстъ ради пользы (душевной), а

294 295

— 93 —

иные желая съ нимъ жить и научиться отъ него пути спасенія. Онъ же съ любовію принималъ приходящихъ къ нему. И построилъ сперва малую церковь, которая по повелѣнію тогда бывшаго архіерея Ѳеогноста освящена во имя Пресвятой Троицы; также и монастырь честной воздвигъ, который существуетъ и до-нынѣ по благодати Христовой. Упрошенъ бывъ братіею, принялъ священство чрезъ рукоположеніе Аѳанасія епископа, и пасъ усердно ввѣренное ему словесное стадо, указывая ему пастбище духовное.

Когда слухъ о нёмъ сталъ проникать всюду, и многіе изъ близлежащихъ мѣстъ собирались (къ нему), пришёлъ одинъ архимандритъ изъ Смоленска, по имени Симонъ; онъ, принёсши большое имущество, отдалъ его въ руки святаго, чтобы онъ бòльшую церковь построилъ, а самого себя отдалъ

295 296


— 94 —

подъ начало святому.

И при помощи Божіей, преподобный Сергій скоро на это имѣніе бòльшую церковь построилъ, и монастырь распространилъ, и жилъ подобно ангеламъ, какъ на небѣ, съ ликомъ братьевъ своихъ, день и ночь славословя Бога. Случилось однажды, что въ монастырѣ его не достало пищи, и братія была въ большомъ истощеніи, пробывъ безъ пищи три дня. Правило же было преподобнаго такое, чтобы не выходили монахи изъ монастыря просить у мірянъ хлѣба, но полагали бы надежду на Бога, питающаго всё, чтò дышетъ на свѣтѣ, и отъ него съ вѣрою просили бы необходимаго; а ещё тогда не было общежитія въ монастырѣ преподобнаго.

Братья же, голодомъ томимые, начали роптать на святаго, говоря: «до какихъ поръ станешь ты запрещать

296 297


— 95 —

намъ идти въ міръ, и просить, чтò нужно? потерпимъ мы ещё эту ночь, а утромъ уйдёмъ отсюда, чтобъ не умереть съ голоду» Святой же утѣшалъ ихъ, разсказывая житія святыхъ отцовъ, какъ они многія скорби, голодъ, и жажду, и наготу терпѣли ради Господа, и говорилъ имъ слова Христовы. «Посмотрите на птицъ небесныхъ, какъ онѣ ни сѣютъ, ни жнутъ, ни въ закромы не собираютъ, и Отецъ Небесный питаетъ ихъ; а если птицъ питаетъ, насъ-ли не можетъ пропитать? Вотъ нынѣ терпѣнія время, а мы не терпѣливыми оказались, не желая перенесть короткое время случившагося намъ испытанія, — которое, ежели бы мы съ благодарностію приняли (его), въ великую пользу обратилось-бы намъ, ибо безъ испытанія золото не очищается»: И предсказалъ онъ (имъ), говоря: «нынѣ на малое время случился намъ

297 298


— 96 —

недостатокъ, а утромъ всѣхъ благъ обиліе будетъ.

И сбылось пророчество святаго: ибо на другой день принесено было въ монастырь множество свѣжихъ хлѣбовъ, и рыбъ много и другихъ различныхъ вновь приготовленныхъ яствъ отъ одного неизвѣстнаго человѣка. Принёсшіе говорили: «онъ, этотъ христолюбецъ прислалъ (все это) отцу Сергію и живущимъ съ нимъ братьямъ». Просили же братья принёсшихъ вкусить съ ними пищи, но они не захотѣли, говоря, что велѣно имъ немедленно вернуться, и, поспѣшивъ, ушли изъ обители.

Было пищи той довольно на много дней братьямъ, и говорилъ имъ преподобный: «смотрите, братья, и удивляйтесь, какое подаётъ Богъ вознагражденіе терпѣнію, ибо не забудетъ бѣдныхъ своихъ до конца, и не оставитъ никогда въ пренебреженіи мѣста этого святаго

298 299

— 97 —

и живущихъ въ нёмъ рабовъ своихъ, служащихъ ему день и ночь.

Преподобный отецъ Сергій въ началѣ пришествія своего въ пустыню поселился на мѣстѣ безводномъ; а (сдѣлалъ) это для увеличенія труда, чтобы, издалека принося воду, больше утруждать своё тѣло. Когда же, по Божіей волѣ, братья умножились, и монастырь составился, была нужда большая въ водѣ, потому что издалека со многимъ трудомъ приносилась она, и по этой причинѣ роптали нѣкоторые на святаго, говоря: зачѣмъ не подумавъ поселился на этомъ мѣстѣ? зачѣмъ здѣсь обитель основалъ, тогда какъ воды близко нѣтъ?

Святой же отвѣчалъ: я, братья, одинъ на мѣстѣ этомъ намѣренъ былъ безмолствовать, а такъ какъ благоизволилъ Богъ такой обители устроиться, то силенъ онъ и воду достаточную

299 300

— 98 —

подать, только ее ослабѣвайте, но молитесь съ вѣрою! Ибо если людямъ непокорнымъ извёлъ воду изъ камня въ пустынѣ, то тѣмъ болѣе васъ, трудящихся Ему, не пренебрежётъ. И однажды, взявъ тайно съ собою одного брата, пошёлъ онъ въ лѣсъ, который; былъ близъ монастыря; не было же въ лѣсу томъ воды текущей никогда, какъ, старожилы прямо говорили. Святой же, нашедши въ одномъ рву немного воды (оставшейся) отъ новодненія дождеваго, преклонивъ колѣна и помолился усердно Богу, и неожиданно явился большой источникъ, который и доселѣ всѣмъ видимъ, и черпаютъ изъ него на всякую нужду монастырскую.

Поселянинъ нѣкоторый, земледѣлецъ изъ дальняго мѣста, слышавъ многое о святомъ Сергіи, захотѣлъ видѣть его, и, прійдя въ обитель преподобнаго, сталъ спрашивать о нёмъ.

300 301

— 99 —

гдѣ онъ находится? Случилось же тогда преподобному копать землю въ огородѣ, и сказано было объ этомъ человѣку тому. Но войдя Въ огородъ, увидѣлъ поселянинъ святаго въ худой одеждѣ, разодранной и во многихъ мѣстахъ зашитой, копающаго землю, и думалъ, что посмѣялись ему сказавши, ибо предполагалъ въ большой славѣ видѣть святаго. И возвратившись въ монастырь, опять спросилъ, говоря: «гдѣ находится святой Сергій? покажите мнѣ, потому что я издалека пришёлъ повидать его». Они же отвѣчали: истинно онъ тотъ, котораго ты видѣлъ.

Потомъ по выходѣ святаго изъ огорода, увидѣлъ его поселянинъ, съ пренебреженьемъ взглянулъ на него, отвернулъ лицо своё отъ него и смотрѣть не хотѣлъ на блаженнаго. И бранился про себя, говоря: «Сколько труда я принялъ напрасно!

301 302

— 100 —

Я пришёлъ видѣть великаго пророка, о которомъ слышалъ, и надѣялся увидѣть его въ большой славѣ и чести, а тутъ вотъ вижу какого-то нищаго, невзрачнаго монаха» Святой же, понявъ его мысли, весьма благодарилъ его, ибо какъ гордый похвалѣ и почести, такъ смиренномудрый безчестію и униженію своему радуется; и взявши поселянина этого къ себѣ, приготовилъ ему обѣдъ, и съ любовію угостилъ его.

Послѣ того сказалъ ему: «не печалься (добрый) человѣкъ! Ибо, кого ты хочешь видѣть, того вскорѣ увидишь!» Ещё святый говорилъ, какъ вотъ явился вѣстникъ, объявляя о прибытіи въ монастырь одного знатнаго князя, и святой вставъ вышелъ на встрѣчу князю, который шёлъ со множествомъ слугъ своихъ. Увидя же князь святаго, поспѣшивъ подошёлъ къ нему, и предупредивъ своимъ поклономъ

302 303

— 101 —

до земли, просилъ. благословенія отъ преподобнаго. Онъ же, благословивъ его, ввёлъ его въ обитель съ надлежащею честью, и, сѣвши оба вмѣстѣ, старецъ и князь, бесѣдовали, прочіе же всѣ стояли вокругъ. А поселянинъ тотъ далеко куда-то оттѣснёнъ былъ стоявшими кругомъ слугами, и старца, котораго онъ гнушался, того (хоть) издалека, (какъ-нибудь) изогнувшись, увидѣть хотѣлъ онъ, и не могъ. И спросилъ онъ одного изъ присутствующих, шёпотомъ говоря ему: кто, господинъ, этотъ монахъ, сидящій съ княземъ? И сказалъ ему тотъ, что это святой Сергій.

Началъ же поселянинъ бранить и укорять себя, говоря: «какъ это я ослѣпъ и не вѣрилъ указывавшимъ мнѣ святаго отца и невоздалъ ему достойной чести! недаромъ зовутъ насъ поселянинъ и невѣжда! какъ покажусь теперь передъ святымъ

303 304

— 102 —

стыдомъ одержимый!» Когда ушёлъ князь изъ обители, поселянинъ подошёлъ къ преподобному и, стыдясь взглянуть ему въ лицо, упалъ къ ногамъ его, прося прощенія, что отъ, неразумия согрѣшилъ. Святой же съ любовію утѣшилъ его, говоря: «не печалься, сынъ мой, такъ какъ ты одинъ былъ правъ относительно меня, считая меня за ничто; остальные же всѣ заблуждаются, думая, что я нѣчто важное»

Нѣкогда блаженный, по-обычаю своему въ вечеръ глубокій на правилѣ стоя и объ ученикахъ своихъ прилежно Богу молясь, услышалъ голосъ, говорящій: Сергій! Онъ же, удивившись необыкновенному въ ночи зову, сотворилъ молитву, и отворилъ окно кельи, желая увидѣть, кто зовётъ его. И вотъ увидѣлъ онъ свѣтъ большой, съ неба сіяющій, такъ что освѣтилась ночь та лучше бѣлаго

304 305

— 103 —

дня. Дошелъ до него другой разъ голосъ, говорящій: «Сергій! ты молишься о дѣтяхъ твоихъ, и принята молитва твоя! смотри и види число монаховъ во имя Святой Троицы собирающихся въ твою паству» Святой же взглянувъ увидѣлъ великое множество птицъ прекрасныхъ, нетолько въ монастырѣ, но и около монастыря сидящихъ и поющихъ пѣсни ангельскія съ невыразимою нріятностію.

И опять слышенъ былъ голосъ, говорящій: «какъ видишь ты птицъ этихъ, такъ увеличится собраніе учениковъ твоихъ, и послѣ тебя не уменьшится, и такъ дивно и различно украшены будутъ по своимъ добродѣтелямъ желающіе слѣдовать по стопамъ твоимъ!» Святой же видя удивлялся чудному тому явленію. Желая имѣть участника и свидѣтеля этого явленія, крикнувъ призвалъ онъ прежде-названнаго

305 306

— 104 —

Симона, какъ по близости случившагося. Симонъ, удивясь необычному зову старца, немедля явился къ нему, но не удостоился всего явленія видѣть, только часть нѣкоторую того небеснаго свѣта усмотрѣлъ; открылъ же ему святой все, чтò видѣлъ и чтò слышалъ, и радовались они оба, вмѣстѣ прославляя Бога.

Послѣ сего въ одинъ день пришли Греки изъ Константинополя, присланные къ. святому отъ святѣйшаго патріарха Филофея, и передали ему отъ патріарха благословеніе и дары: крестъ, поясъ (парамандъ), одежду и писаніе, имѣющее написаннымъ въ себѣ слѣдующее:

Милостію Божіею архіепископъ Константина-града вселенскій патріархъ Киръ Филоѳей, о Святомъ Духѣ сыну и сослужителю нашего смиренія Сергію! — благодать и миръ и наше благословеніе

306 307

— 105 —

да будетъ съ вами! Слышали мы по Богѣ жизнь вашу весьма добродѣтельную, и похвалили и прославили Бога; в прочемъ одной стороны ещё недостаетъ, что общежитія не устроили у себя. И, поелику знаешь, преподобный, что и самый Богоотецъ Пророкъ Давидъ, который всё обнялъ умомъ, ничего другого не могъ такъ похвалить, какъ(слѣдующее) только: «Чтò же есть теперь добраго? — или чтó прекраснаго? — конечно, жить братьямъ вмѣстѣ!» — то и мы совѣтъ добрый даёмъ вамъ, чтобы вы установили общежитіе; и милость Божія и наше благословеніе да будетъ съ вами.

Это патріаршее посланіе преподобный принявъ, пошёлъ къ преосвященному всей Россіи митрополиту блаженному Алексѣю, и показавъ ему посланіе, спросилъ его, говоря: «ты, святой владыка, какъ велишь?»

307 308

— 106 —

Митрополитъ, отвѣчая старцу, сказалъ: «поелику ты, преподобный, такого блага удостоился отъ Бога, прославляющего славящихъ Его, что и въ далёкія страны прошёлъ слухъ объ имени и жизни твоей, и какъ великій вселенскій патріархъ совѣтуетъ тебѣ на пользу, то и мы также совѣтуемъ и одобряемъ». Итакъ съ того времени преподобный Сергій установилъ общежитіе въ своей обители, приказавъ твордо исполнять общежительныя постановленія, ничего для себя никому не пріобрѣтать, ни своимъ что-нибудь называть, но всё общимъ имѣть — по заповѣдямъ святыхъ отцовъ.

По установленіи же общежитія, захотѣлъ онъ удалиться отъ славы человѣческой, и, въ неизвѣстномъ поселившись мѣстѣ, въ безмолвіи на единѣ служить Богу. Итакъ, нашедши время удобное, вышелъ тайно изъ обители своей, такъ

308 309

— 107 —

что никто не зналъ о томъ, и пошёлъ въ пустыню; прошедши же около сорока вёрстъ, нашёлъ благопріятное себѣ мѣсто близъ рѣки, называемой Киржачъ, и тамъ поселившись жилъ. Братья, видя себя оставленными отцомъ, находились въ большой печали и безпокойствѣ, какъ овцы безъ пастуха, и усердно его искали всздѣ. Черезъ нѣсколько времени однакожъ братья узнали, гдѣ онъ; и они пришедши просили святаго со слезами, чтобы онъ возвратился въ обитель, но онъ нехотѣлъ, любя молчаніе и уединеніе: поэтому многіе изъ учениковъ его оставили лавру, поселились съ пустынѣ той, и со временемъ монастырь и храмъ во имя Пресвятой Богородицы построили.

Но братья великой лавры, не будучи въ состояніи жить безъ отца своего, и не имѣя возможности упросить его возвратиться къ

309 310

— 108 —

нимъ, пошли къ преосвященному митрополиту Алексѣю, прося, чтобы онъ послалъ къ преподобному, повелѣвая ему возвратиться па прежнее мѣсто. Блаженный же Алексѣй послалъ двухъ архимандритовъ, прося, чтобы онъ послушалъ и утѣшилъ братію свою возвращеніемъ своимъ къ нимъ, чтобы они, печалясь безъ него, не разошлись, и мѣсто святое не опустѣло. Преподобный Сергій, не могши ослушаться архіерея, возвратился въ лавру на прежнее свое пребываніе, и утѣшились братья весьма.

Епископъ Пермскій святой Стефанъ великую къ преподобному любовь имѣя, нѣкогда изъ епархіи своей въ городъ Москву слѣдовалъ дорогою, которая отстоитъ отъ Сергіева монастыря около пяти вёрстъ или больше; поспѣшая въ городъ, рѣшился не быть тогда въ обители святаго,

310 311

— 109 —

но, возвращаясь домой, заѣхать къ преподобному. Когда былъ онъ противъ монастыря, онъ всталъ съ повозки своей и прочитавъ: «Достойно есть», и обыкновенную молитву совершивъ, поклонился Сергію преподобному, сказавъ слѣдующее: «миръ тебѣ, духовный братъ!»

Случилось тогда Сергію блаженному ѣсть въ трапезѣ; узнавъ духомъ поклонъ епископа, всталъ онъ тот-часъ же изъ за стола, и немного постоявши и молитву совершивши, поклонился также епископу, находившемуся далеко отъ обители, сказавъ: «радуйся и ты, пастырь Христова стада, и миръ Божій да будетъ съ тобой!» Братья удивились необыкновенному этому случаю, и поняли нѣкоторые, что видѣніе видитъ преподобный.

По окончаніи же стола спросили его о бывшемъ. Онъ же открылъ имъ, говоря:

311 312

— 110 —

«въ этотъ часъ» епископъ Стефанъ, слѣдуя дорогою къ городу Москвѣ, сталъ противъ монастыря нашего, и поклонился Святой Троицѣ, и насъ грѣшныхъ благословилъ». Впослѣдствіи нѣкоторые изъ учениковъ его ясно узнали дѣйствительно бывшее событіе, и удивлялись дару прозорливости, отцу ихъ отъ Бога данному.

Процвѣтала же обитель преподобнаго весьма добродѣтельными мужами, и многіе изъ нихъ, великихъ ради добродѣтелей ихъ, взяты были въ другіе монастыри; въ настоятели, другіе же и на святительскіе престолы возведены.

Послѣ сего блаженный Алексѣй митрополитъ, одряхлѣвъ отъ старости и видя себя къ смерти приближающимся, призвалъ къ себѣ Сергія преподобнаго, и взявши крестъ свой архіерейскій, который на груди носилъ, золотомъ и каменьями

312 313

— 111 —

украшенный, подалъ его преподобному.

Онъ же, со смиреніемъ поклонившись, сказалъ: «прости мнѣ, владыко! отъ юности не былъ златоносцемъ, въ старости же въ особенности желаю въ нищетѣ пребывать». Архіерей же сказалъ: «знаю, возлюбленный, что это ты исполнилъ, но послушайся и прими отъ насъ подаваемое тебѣ благословеніе!» И такимъ образомъ онъ своими руками крестъ на святаго, какъ нѣкоторое обрученіе, возложилъ.

Затѣмъ началъ онъ говорить: «узнай, блаженный, для чего призвалъ я тебя, и чтò хочу съ тобою устроить! Вотъ я, по Божію мнѣ врученію, правилъ Русскою Митрополіею, сколько времени Ему угодно было; а теперь вижу себя къ концу приблизившимся, только не знаю дня конца моего, и желаю при жизни моей найти мужа, могущаго послѣ

313 314

— 112 —

меня пасти стадо Христово; не нахожу же такого человѣка, кромѣ тебя одного. Знаю же достовѣрно, что и великодержавные князья, и всѣ люди мірскіе и духовные, даже до послѣдняго человѣка, полюбятъ тебя, и не другаго кого, а только тебя на престолъ этотъ требовать будутъ, какъ достойнаго. Итакъ теперь, преподобный, прими санъ епископскій, по моей же смерти престолъ мой примешь».

Преподобный же эти слова услышавъ, опечалился весьма, ибо недостойнымъ такого сана считалъ себя, Архіерею же отвѣчалъ: «прости мнѣ, владыко! ты сверхъ моей силы хочешь на меня наложить тяжесть, но этому нельзя быть никогда: ибо кто я, грѣшный и худшій изъ всѣхъ людей, чтобы я осмѣлился коснуться такого сана?» Блаженный же Алексѣй много сказалъ словъ святому

314 315

— 113 —

изъ Божественныхъ писаній, склоняя его къ волѣ своей, но смиренія любитель не склонился никакъ; наконецъ отвѣчалъ, говоря:

Владыко Святой, если не хочешь удалить недостойность мою изъ предѣловъ этихъ, и отъ словъ твоихъ, то не продолжай болѣе говорить объ этомъ мнѣ, ни другому кому не допусти, чтобы онъ печалилъ меня такими словами, поелику никто не можетъ найти во мнѣ на то согласія.

Архіерей же, видѣвъ святаго непреклоннымъ, пересталъ говорить ему о томъ, опасаясь, чтобы преподобный опечалясь не ушёлъ какъ-нибудь въ дальнѣйшія страны и пустыни, и не потеряла бы Москва такого свѣтильника. Утѣшивши же его словами духовными, отпустилъ съ миромъ въ монастырь. Черезъ нѣкоторое же время, причисленный къ лику святыхъ Алексѣй митрополитъ

315 316

— 114 —

отошелъ отъ міра сего, и опять блаженный Сергій былъ убѣждаемъ просьбами великодержавныхъ князей и всѣхъ людей, чтобы принялъ престолъ митрополіи Русской, Святой же какъ твердый алмазъ, остался пепреклоненъ.

Въ тѣ года Божіимъ за грѣхи наши попущеніемъ было нашествіе нечестиваго Мамая, царя Татарскаго, на Русскую землю, о чёмъ когда великій князь Димитрій скорбѣлъ, святой Сергій молитвою его вооружилъ, и о побѣдѣ предсказывалъ, говоря: «выди противъ варваровъ, всякое сомнѣніе отбросивши отъ себя, и съ Божіей помощью ты враговъ побѣдишь и въ отечество своё воротишься невредимымъ».

Великій же князь, на помощь Божію и на молитвы святаго надѣясь, пошёлъ и, сразившись съ Татарами, побѣдилъ ихъ, такъ что едва съ малою дружиною

316 317

— 115 —

Мамай убѣжалъ. Преподобный же, прозорливъ будучи, видѣлъ вдали происходящее, какъ будто вблизи находящееся, и, стоя съ братіею на молитвѣ въ обители своей, когда происходила битва между Христіанами и татарами, объявилъ, что въ это время великій князь Димитрій татаръ побѣдилъ, и, которые изъ Христіанъ храбрые воины въ битвѣ убиты были, тѣхъ поимённо назвали, и даръ за нихъ Богу принёсъ: ибо обо всёмъ ему открыто было отъ Бога.

Князь же, съ торжествомъ съ войны возвратившись, въ обитель къ преподобному пришёлъ, и много благодарилъ святаго, что помогъ ему своими къ Богу прилежными молитвами.

Живши же преподобный года многіе въ большомъ воздержаніи и трудахъ, и многія чудеса совершивъ, въ старость глубокою пришёлъ, ибо было уже ему

317 318

— 116 —

отъ роду семьдесять восемь лѣтъ. Предусмотрѣвъ же за шесть мѣсяцевъ своё къ Богу отшествіе, призвалъ братію и передалъ начальство ученику своему, именемъ Никону, который хотя и молодъ былъ годами, но умъ его сѣдинами процвѣталъ, и во всей жизни подражалъ учителю и наставнику своему Сергію преподобному.

Итакъ этого Никона Сергій игуменомъ поставилъ, самъ же началъ безмолвствовать. Сентября же месяца въ болѣзнь тѣлесную впалъ, и, уразумѣвъ окончательное своё къ Богу отшествіе, призвалъ и долго поучалъ братію. Благословивъ же ихъ и простившись съ ними, въ самый часъ смерти пречистыхъ таинъ. пріобщился, и такимъ образомъ святую свою душу предалъ въ руки Божіи.

Было лицо его свѣтло, не какъ у мёртваго, но

318 319

— 117 —

какъ у спящаго человѣка, чтò было явнымъ знакомъ чистоты его душевной и воздаянія отъ Бога. И положено было честное тѣло его въ обители, въ которой онъ доблестно подвизался. Послѣ тридцати лѣтъ найдены были святыя его мощи цѣлыми и нетлѣнными, и даже къ одеждамъ его не прикоснулось тлѣніе, благоуханіе же несказанное исходило отъ него, и многія исцѣленія больнымъ подавались.

Но и до сего дня отъ честной его гробницы, какъ отъ источника истекаютъ исцѣленія всѣмъ съ вѣрою приходящимъ, ибо какъ при жизни своей, такъ и по кончинѣ великій этотъ чудотворецъ великія и несчётныя творитъ чудеса во славу Христа Бога нашего, которому честь и благодареніе во вѣки, аминь.

319 320

КНИГА БЫТІЯ.

ГЛАВА II.

2. И совершиль Богъ къ седьмому дню дѣлà Свои, которыя Онъ дѣлалъ, и почиль въ день седьмый отъ всѣхъ дѣлъ Своихъ, которыя дѣлалъ.

3. И благословилъ Богъ седьмый день и освятилъ его; ибо въ оный почилъ отъ всѣхъ дѣлъ Своихъ, которыя Богъ творилъ и созидалъ.

4. Вотъ происхожденіе неба и земли, при сотвореніи ихъ, въ то время, когда Господь Богъ создалъ землю и небо,

5. И всякій полевый кустарникъ, котораго ещё не было на землѣ, и всякую полевую траву, которая

320 321

— 119 —

ещё не росла; ибо Господь Богъ не посылалъ дождя на землю, и не было человѣка для воздѣлыванія земли.

6. Но паръ поднимался съ земли, и орошалъ всё лицо земли.

7. И создалъ Господь Богъ человѣка изъ праха земнаго, и вдунулъ въ лицо его дыханіе жизни, и сталъ человѣкъ душёю живою.

8. И насадилъ Господь Богъ рай въ Едемѣ на востоке; и помѣстилъ тамъ человѣка, котораго создалъ.

9. И произрастилъ Господь Богъ изъ земли всякое дерево, пріятное на видъ и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познанія добра и зла.

16. И заповедалъ Господь Богъ человѣку, говоря: отъ всякаго дерева въ саду ты будешь ѣсть;

17. А отъ дерева познанія добра и зла, не ѣшь отъ него; ибо въ день, въ

321 322

— 120 —

который ты вкусишь отъ него, смертію умрёшь.

18. И сказалъ Господь Богъ: не хорошо человѣку быть одному; сотворимъ ему помощника, соотвѣтственнаго ему.

19. Господь Богъ образовалъ изъ земли всѣхъ животныхъ полевыхъ, и всѣхъ птицъ небесныхъ, и привёлъ (ихъ) къ человѣку, чтобы видѣть, какъ онъ назовётъ ихъ, и чтобы, какъ наречётъ человѣкъ всякую душу живую, такъ и было имя ей.

20. И нарёкъ человѣкъ имена всѣмъ скотамъ и птицамъ небеснымъ и всѣмъ звѣрямъ полевымъ; Но для человѣка не нашлось помощника, подобнаго ему.

21. И навелъ Господь Богъ на человѣка крѣпкій сонъ; и, когда онъ уснулъ, взялъ одно изъ рёберъ его, и закрыль то мѣсто плотію

22. И создалъ Господь Богъ изъ ребра, взятаго у человѣка, жену, и привёлъ

322 323

— 121 —

её къ человѣку.

23. И сказалъ человѣкъ: это кость отъ костей моихъ и плоть отъ плоти моей; она будетъ называться женою: ибо взята отъ мужа (своего).

ГЛАВА III.

Змѣй былъ хитрѣе всѣхъ звѣрей полевыхъ, которыхъ создалъ Господь Богъ. И сказалъ змѣй женѣ: подлинно ли сказалъ Богъ: не ѣшьте ни отъ какого дерева въ раю?

2. И сказала жена змѣю: плоды съ дерёвъ мы можемъ ѣсть,

3. Только плодовъ дерева, которое среди рая, сказалъ Богъ, не ѣшьте ихъ, и не прикасайтесь къ нимъ, чтобы вамъ не умереть.

4. И сказалъ змѣй женѣ: нѣтъ, не умрёте;

5. Но знаетъ Богъ, что въ день, въ который вы вкусите ихъ, откроются глаза ваши, и вы будете,

323 324

— 122 —

какъ Боги, знающіе добро и зло.

6. И увидѣла жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно пріятно для глазъ и вождѣленно, потому что даётъ знаніе; и взяла плодовъ его, и ѣла; и дала также мужу своему, и онъ ѣлъ.

7. И открылись глаза у нихъ обоихъ, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сдѣлали себѣ опоясанія.

8. И услышали голосъ Господа Бога, ходящаго въ раю во время прохлады дня; и скрылся Адамъ и жена его отъ лица Господа Бога между деревьями рая.

9. И воззвалъ Господь Богъ къ Адаму, и сказалъ ему: (Адамъ,) гдѣ ты?

10. Онъ сказалъ: голосъ Твой я услышалъ въ раю, и убоялся, потому что я нагъ, и скрылся.

11. И сказалъ (Богъ): кто сказалъ тебѣ, что ты нагъ? не ѣлъ ли ты отъ

324 325

— 123 —

дерева, съ котораго Я запретилъ тебѣ ѣсть?

12. Адамъ сказалъ: жена, которую Ты мнѣ далъ, она дала мнѣ отъ дерева, и я ѣлъ.

13. И сказалъ Господь Богъ женѣ: чтò ты эта сдѣлала? Жена сказала: змѣй обольстилъ меня, и я ѣла.

14. И сказалъ Господь Богъ змѣю: за то, что ты сдѣлалъ это, проклятъ ты предъ всѣми скотами, и предъ всѣми звѣрями полевыми; ты будешь ходить на чревѣ твоёмъ, и будешь ѣсть прахъ во всѣ дни жизни твоей.

16. Женѣ сказалъ: умножая умножу скорбь твою въ беременности твоей; въ болѣзни будешь раждать детей...

17. Адаму же сказалъ: за то, что ты послушалъ голоса жены твоей, и ѣлъ отъ дерева, о которомъ Я заповѣдалъ тебѣ, сказавъ:

325 326

— 124 —

не ѣшь отъ него, проклята земля за тебя; со скорбію будешь питаться отъ нея во всѣ дни жизни твоей.

18. Терніе и волчцы произраститъ она тебѣ; и будешь питаться полевою травою.

19. Въ потѣ лица твоего будешь ѣсть хлѣбъ, доколѣ не возвратишься въ землю, изъ которой ты взятъ; ибо прахъ ты и въ прахъ возвратишься.

ЕВАНГЕЛІЕ ОТЪ ЛУКИ.

ГЛАВА ХV

11. Еще сказалъ Іисусъ: у нѣкотораго человѣка было два сына;

12. И сказалъ младшій изъ нихъ отцу: отче! дай мнѣ слѣдующую мнѣ часть имѣнія. И отецъ раздѣлилъ имъ имѣніе.

13. По прошествіи немногихъ дней, младшій сынъ, собравъ всё, пошёлъ въ

326 327

— 125 —

дальнюю сторону, и тамъ расточилъ имѣніе своё, живя распутно.

14. Когда же онъ прожилъ всё, насталъ великій голодъ въ той странѣ, и онъ началъ нуждаться.

15. И пошёлъ, присталъ къ одному изъ жителей страны той; а тотъ послалъ его на поля свои пасти свиней.

16. И онъ радъ былъ наполнить чрево своё рожками, которые ѣли свиньи; но никто не давалъ ему.

17 Пришёдши же въ себя, сказалъ: сколько наёмниковъ у отца моего избыточествуютъ хлѣбомъ, а я умираю отъ голода!

18 Встану, пойду къ отцу моему, и скажу ему: отче! я согрѣшилъ противъ неба и предъ тобою.

19 И уже недостоинъ называться сыномъ твоимъ; прими меня въ число наёмниковъ твоихъ.

20. Всталъ, и пошёлъ къ отцу своему. И когда

327 328

— 126 —

онъ былъ ещё далеко, увидѣлъ его отецъ его, и сжалился; и побѣжавъ палъ ему на шею, и цѣловалъ его.

21 Сынъ же сказалъ ему: отче! я согрѣшилъ противъ неба и предъ тобою, и уже недостоинъ называться сыномъ твоимъ.

22. А отецъ сказалъ рабамъ своимъ: принесите лучшую одежду, и одѣньте его, и дайте перстень на руку его, и обувь на ноги.

23. И приведите откормленнаго телёнка, и заколите; станемъ ѣсть, и веселиться!

24. Ибо сей сынъ мой былъ мёртвъ, и ожилъ; пропадалъ и нашёлся. И начали веселиться.

25. Старшій же сынъ его былъ на полѣ; и, возвращаясь, когда приблизился къ дому, услышалъ пѣніе и ликованіе.

26. И, призвавъ одного изъ слугъ, спросилъ: чтó это такое?

328 329

— 127 —

27. Онъ сказалъ ему: братъ твой пришёлъ; и отецъ твой закололъ откормленнаго телёнка, потому что принялъ его здоровымъ.

28. Онъ осердился, и не хотѣлъ войти. Отецъ же его вышедши, звалъ его.

29. Но онъ сказалъ въ отвѣтъ отцу: вотъ я столько лѣтъ служу тебѣ, и никогда не преступалъ приказам твоего: но ты никогда не далъ мнѣ и козлёнка, чтобы мнѣ повеселиться съ друзьями своими.

30. А когда этотъ сынъ твой, расточившій имѣніе твоё съ блудницами, пришёлъ; ты закололъ для него откормленнаго телёнка.

31. Онъ же сказалъ ему: сынъ мой, ты всегда со мною, и всё моё твоё.

32. А о томъ надобно было радоваться и веселиться, что братъ твой сей былъ мёртвъ и ожилъ: пропадалъ и нашёлся.

329 330

ПСАЛОМЪ XXXVI

Псаломъ Давида.

Не ревнуй злодѣямъ, не завидуй дѣлающимъ беззаконіе.

2. Ибо они, какъ трава, скоро будутъ подкошены, и, какъ зеленѣюшій злакъ, увянутъ.

3. Уповай на Господа и дѣлай добро; живи на землѣ, и храни истину.

4. Утѣшайся Господомъ, и Онъ исполнитъ желанія сердца твоего

5. Предай Господу путь твой, и уповай на Него, и Онъ совершитъ

6. И выведетъ, какъ свѣтъ, правду твою, и справедливость твою, какъ полдень

7. Покорись Господу и

330 331

— 129 —

надѣйся на Него. Не ревнуй успѣвающему въ пути своёмъ, человѣку лукавнующему.

8. Перестань гнѣваться, и оставь ярость: не ревнуй до того, чтобы дѣлать зло.

9. Ибо дѣлающіе зло истребятся, уповающіе же на Господа наслѣдуютъ землю.

10. Ещё не много, и не станетъ нечестиваго; посмотришь на его мѣсто, и нѣтъ его.

11. А кроткіе наслѣдуютъ землю, и насладятся множествомъ мира.

12. Нечестивый злоумышляетъ противъ праведника, и скрежещетъ на него зубами своими.

13. Господь же посмѣвается надъ нимъ: ибо видитъ, что приходитъ день его.

14. Нечестивые обнажаютъ мечъ, и натягиваютъ лукъ свой, чтобы низложить бѣднаго и нищаго, чтобы пронзить идущихъ прямымъ путёмъ.

331 332

— 130 —

15. Мечъ ихъ войдётъ въ ихъ же сердце, и луки ихъ сокрушатся.

16. Малое у праведника лучше богатства многихъ нечестивыхъ

17. Ибо мышцы нечестивыхъ сокрушатся, а праведниковъ подкрѣпляетъ Господь.

18. Господь знаетъ дни непорочныхъ, и достояніе ихъ пребудетъ вовѣкъ.

19. Не будутъ они постыжены во время лютое, и во дни голода будутъ сыты.

20. А нечестивые погибнуть, и враги Господни, какъ тукъ агнцевъ, исчезнутъ, въ дымѣ исчезнутъ.

21. Нечестивый берётъ взаймы, и не отдаётъ; а праведникъ милуетъ и даётъ.

22. Ибо благословенные Имъ наслѣдуютъ землю, а проклятые Имъ истребятся.

23. Господомъ утверждаются стоны такого человѣка, и Онъ благоволить къ пути его.

332 333

— 131 —

24. Когда онъ будетъ падать, не упадётъ; ибо Господь поддерживаетъ его за руку.

25. Я былъ Молодъ, и состарѣлся, и не видалъ праведника оставленнымъ, и потомковъ его просящими хлѣба.

26. Онъ всякой день милуетъ и взаймы даётъ, и потомство его въ благословеніе будетъ.

27 Уклоняйся отъ зла; и дѣлай добро, и будешь жить вовѣкъ.

28. Ибо Господь любитъ правду, и не оставляетъ святыхъ Своихъ; вовѣкъ сохранятся они: (а беззаконные будутъ извержены), и потомство нечестивыхъ истребится

29. Праведники наслѣдуютъ землю, и будутъ жить на ней вовѣкъ.

30 Уста праведника изрекаютъ премудрость, и языкъ его произносить правду

31. Законъ Бога его въ

333 334

— 132 —

сердцѣ у него; не поколеблются стопы его.

32. Нечестивый подсматриваетъ за праведникомъ, и ищетъ умертвить его

33. Но Господь не отдаетъ его въ руки его, и не допустить обвинить его, когда онъ будетъ судимъ.

34. Уповай на Господа, и держись пути Его; и Онъ вознесётъ тебя, чтобы ты наслѣдовалъ землю; и когда будутъ истребляемы нечестивые, ты увидишь.

35. Видѣлъ я нечестивца грознаго, разширявшагося, подобно укоренившемуся многовѣтвистому дереву;

36. Но онъ прошёлъ, и вотъ нѣтъ его; ищу его, и не нахожу.

37. Наблюдай за непорочнымъ и смотри на праведнаго ибо будущность такого человѣка есть миръ.

38. А беззаконники всѣ истребятся; будущность нечестивыхъ погибнетъ.

39. Отъ Господа спасеніе

334 335

— 133 —

праведникамъ; Онъ защита ихъ во время скорби.

40. И поможетъ имъ Господь и избавитъ ихъ; избавитъ ихъ отъ нечестивыхъ, и спасётъ ихъ, ибо они на Него уповаютъ.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

СЧЕТЪ.

СЛОЖЕНІЕ И ВЫЧИТАНІЕ.

Если считаешь такъ: два и три будетъ пять, 2+3=5; четыре и шесть будетъ десять, 4+6=10; сто тридцать два и двѣсти тридцать семь будетъ триста шестьдесятъ девять, 132+237=369, — то дѣлаешь сложеніе.

Если считаешь такъ: пять безъ двухъ останется три, 5—2=3; десять безъ шести останется четыре, 10—6=4; триста шестьдесятъ девять безъ ста тридцати двухъ останется двѣсти тридцать семь, 369—132=237, — то дѣлаешь вычитаніе.

Сложить:

336 337

— 135 —

Вычесть:

897 — 132. Положи на счёты восемь сотенъ, девять десятковъ, семь простыхъ.


Скидывай со счётовъ 1 изъ сотенъ, 3 изъ десятковъ, 2 изъ простыхъ. Осталось


897 — 132 =

Сложить:

3331 + 2348. 45 + 21. 6084 + 1311. 56 + 43.

47821 + 2147.

Вычесть:

5679 — 2348. 5679 — 3331. 67 — 21. 67 — 45.

7395 — 6084. 7395 — 1311. 99 — 56. 99 — 43.

49969 — 47821. 39969 — 2147.

Сложить:

337 338

— 136 —

Вычесть:

20 — 6. Положи на счёты два десятка.

Скидывай шесть простыхъ изъ простыхъ. Простыхъ нѣтъ; положи два десятка такъ, чтобы были простыя

Изъ простыхъ скинь шесть, — вышло:





20 — 6 =

Сложить:

15 + 5. 38 + 12. 49 + 31. 89 + 1.

Вычесть:

20 — 5. 20— 15. 50 — 38. 50 — 12. 80 — 31.

81 — 49. 90 — 89. 90 — 1.

Сложить:

338 339

— 137 —

Вычесть:

200 — 80. Положи на счёты двѣ сотни.

Скидывай восемь десятковъ изъ десятковъ. Десятковъ нѣтъ. Положи двѣ сотни такъ, чтобы были десятки.

Изъ десятковъ скинь восемь. Сочти, сколько осталось.




200 — 80 =

Сложить:

110 + 90 220 + 80. 330 + 70. 440 + 60. 550 + 50.

770 + 30. 890 + 10.

Вычесть:

200 — 90. 200 — 110. 300 — 80. 300 — 220. 500 — 60.

500 — 440. 600 — 50. 600 — 550. 800 — 30. 800 — 770.

900 — 10. 900 — 890.

339 340

— 138 —

Сложить:

26 + 7 Положи на счётахъ два десятка и шесть простыхъ.

Прикладывай семь простыхъ къ простымъ. Приложишь четыре — будетъ десять простыхъ, и трёхъ недостанетъ.

Переложи десять простыхъ на одинъ десятокъ.

Приложи три простыхъ. Вышло три десятка и три простыхъ

26 + 7 =

340 341

— 139 —

Вычесть:

33 — 7. Положи на счётахъ три десятка и три простыхъ.

Скидывай семь простыхъ изъ простыхъ. Три скинешь, четырёхъ не достанетъ.

Переложи изъ трёхъ десятковъ одинъ на десять простыхъ.

Теперь скинь то, что не достало, — четыре простыхъ.

Останется два десятка и шесть простыхъ.




33 — 7 =

341 342

— 140 —

Сложить:

375 + 246 Положи на счёты три сотни, семь десятковъ и пять простыхъ

Прикладывай двѣ сотни къ трёмъ сотнямъ, — будетъ пять сотенъ.

Прикладывай четыре десятка къ семи десяткамъ Приложишь три, — будетъ десять десятковъ, а одного недостанетъ.

Переложи десять десятковъ на одну сотню.

342 343

— 141 —

Теперь приложи то, чтó недостало — одинъ десятокъ.

Прикладывай шесть простыхъ къ пяти простымъ. Приложишь пять простыхъ, — будетъ десять, а одной недостанетъ.

Переложи десять простыхъ на одинъ десятокъ.

Приложи то, что недостало, — одну простую. Вышло






375 + 246 =

343 344

— 142 —

Вычесть:

621 — 375. Положи на счёты шесть сотенъ, два десятка, одну простую.

Скидывай изъ шести сотенъ три сотни; останется:

Изъ двухъ десятковъ скидывай семь; два скинешь, пяти недостанетъ; останется:

Переложи изъ трёхъ сотенъ одну такъ, чтобъ были десятки.

Скидывай то, чтó недостало, — пять десятковъ; останется:

344 345

— 143 —

Скидывай пять простыхъ изъ одной простой. Скинешь одну, — четырёхъ не достанетъ.

Переложи пять десятковъ такъ, чтобы было десять простыхъ.

Скидывай сколько недостало, — четыре простыхъ; останется:




621 — 375 =

Сложить:

397 + 145. 428 + 387. 613 + 298.

Вычесть:

542 — 397. 542 — 145. 815 — 357. 911 — 613.

911 — 298.

Сложить: 191 + 9.

345 346

— 144 —

Вычесть:

200 — 9. Положи на счёты двѣ сотни.

Скидывай девять простыхъ изъ простыхъ. Простыхъ нѣтъ, и десятковъ нѣтъ. Переложи сотню на десять десятковъ.

Переложи десять десятковъ, такъ чтобы были простыя.

Скидывай изъ десяти простыхъ девять простыхъ, останется:




200 — 9 =

Сложить:

293 + 7. 496+4 792 + 8, 985 + 15. 1837 + 163

3799 + 1.

Вычесть:

300 — 7. 300 — 293. 500 — 4. 500 — 496. 800 — 8

800 — 792. 1000 — 15. 1000 — 985 2000 — 163

2000 — 1837. 4000 — 3799. 4000 — 1

346 347

— 145 —

Сложить:

997 + 8. Положи 997.

Прикладывай къ семи простымъ восемь простыхъ. Приложишь три, а пяти недостанетъ. Выйдетъ:

Переложи десять простыхъ на одинъ десятокъ, — будетъ:

Переложи десять десятковъ на одну сотню, — будетъ:

Переложи десять сотенъ на одну тысячу, — будетъ:

Приложи теперь, чтó недостало, — пять простыхъ, будетъ:

997 + 8 =

347 348

— 146 —

Вычесть:

1005 — 8. Положи на счёты одну тысячу и пять простыхъ.

Скидывай изъ пяти простыхъ восемь. Пять скинешь, трёхъ не достанетъ.

Простыхъ нѣтъ, десятковъ нѣтъ, сотенъ нѣтъ; положи тысячу на десять сотенъ.

Изъ десяти сотенъ одну положи такъ, чтобы были десятки.

Изъ десяти десятковъ положи одинъ такъ, чтобы были простыя.

348 349

— 147 —

Изъ десяти скинь, чтò не достало, — три простыхъ. Осталось:




1005 — 8 =

Сложить:

999 + 1. 3992 + 8. 998 + 7. 6000 + 4000.

9800 + 200. 9950 + 50. 9993 + 7. 100097 + 1498.

9999 + 30005.

Вычесть:

1000 — 1. 1000 — 999 4000 — 8. 4000 — 3992

1005 — 998. 1005 — 7 10000 — 4000. 10000 — 6000.

10000 — 50. 10000 — 9950. 10000 — 9993.

10000 — 7. 101595 — 100097. 101595 — 1498.

40004 — 9999. 40004 — 30005.

349 350

— 148 —

БЕЗЪ СЧЕТОВЪ СЧИТАТЬ СЛѢВА

350 351

— 149 —

Вычесть: 1404 — 565.

1) Скидывай сотни изъ сотенъ. Не достанетъ
Разложи одну тысячу на сотни и запиши такъ. *
4
04

Изъ 14 сотенъ скинь 5 сотенъ . . . . . . . . . *
4
04 — 500

Останется 9 сотенъ; запиши . . . . . . . . . . . . . 904

2) Скидывай десятки отъ десятковъ . . . . 904 — 60

Десятковъ нѣтъ. Разложи 9 сотенъ такъ,
чтобы были десятки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 904 — 8*
0
4

Скинь 6 десятковъ изъ 10, останется . . . . . . 844.

3) Скидывай простыя изъ простыхъ. Не
достанетъ. Разложи 4 десятка такъ, чтобы
были простыя . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 844 = 834

Скинь 5 простыхъ; останется . . . . . . . . . . . . 839

1404 — 839.
–––––––––––
    

  1741 — 987
–––––––––––

1404 (=*
4
04)—800=604

 604 (=5*
0
4)— 30=574

 574 (=56*
4
)—  9=565

1641 (=*
6
41)—900=741

 741 (=6*
4
1)— 80=661

 661 (=65*
1
)—  7=654

1205 — 876.
–––––––––––
   

  1205 — 329.
–––––––––––

1205 (=*
2
05)—800=405

 405 (=3*
0
5)— 70=335

 335 (=32*
5
)—  6=329

1205 (=*
2
05)—300=905

 905 (=8*
0
5)— 20=885

 885 (=87*
5
)—  9=876

351 352

— 150 —

Сложить:

8248 + 735. 2981 + 19. 8736 + 3574.

Вычесть:

8983 — 8248. 8983 — 735. 3000 — 19. 3000 — 2981.

12310 — 8736. 12310 — 3574.

СЧИТАТЬ СПРАВА

Сложить: 789 + 693

Напиши оба числа одно подъ другимъ, — простыя подъ простыми, десятки подъ десятками, сотни подъ

сотнями

Сочти простыя и подпиши; зачеркни 9 и 3

Сочти десятки и подпиши; зачеркни 8, 9 и 1.

Сочти сотни и подпиши; зачеркни 7, 6 и 1.

Прочти все, что вышло

352 353

— 151 —

Сложить 9873 + 3657.

Вычесть 1482 — 693.

Напиши оба числа одно подъ другимъ, — простыя подъ простыми, десятки подъ десятками, сотни подъ сотнями.

1) Вычитай простыя изъ простыхъ. Простыхъ недостанетъ Переложи восемь десятковъ на семь десятковъ и десять простыхъ.

Вычитай 3 изъ 12, — останется 9; напиши 9, и зачеркни простыя.

2) Вычитай десятки изъ десятковъ. Десятковъ недостанетъ. Переложи 4 сотни на 3 сотни и 10 десятковъ 9 изъ 17 будетъ 8. Напиши 8, и зачеркни десятки.

3) Вычитай сотни изъ сотенъ. Сотенъ не достанетъ. Разложи тысячу на 10 сотенъ. Будетъ 13 сотенъ. 6 изъ 13 будетъ 7 Напиши 7, и зачеркни сотни.

353 354

— 152 —

Сложить:

736 + 2453 + 196 + 9 + 38.

Напиши всѣ числа — простыя подъ простыми, десятки подъ десятками, сотни подъ сотнями и тысячи подъ тысячами, и складывай такъ же, какъ два числа.

Сложить:

7893 + 3657 + 85 + 10 + 11 + 20056

5005 + 5050. 7896 + 3659. 6701 + 8928.

Вычесть:

9009 — 190. 5689 — 657. 10101 — 9876. 8765 — 3298.

560751 — 98765.

354 355

— 153 —

ЗАДАЧИ
I

1) Нынче 1872 годъ. Мнѣ 43 года отъ роду, а дѣдъ старше меня на 48 лѣтъ Въ какомъ году родился дѣдъ?

Дѣдъ старше меня на 48 лѣтъ, a мнѣ 43 года; сколько же дѣду лѣтъ? 43 да 48 будетъ 91. Значить онъ 91 годъ тому назадъ родился. Какой былъ годъ 91 годъ тому назадъ? Надо вычесть 91 изъ 1872.

Если мнѣ въ 1872 году 43 года, то значить я 43 года тому назадъ родился. Надо вычесть 43 изъ 1872; узнаешь, въ которомъ году я родился, — въ 1829. А когда я родился, дѣду ужъ было 48 лѣтъ. Стало быть онъ родился 48 лѣтъ прежде 1829 года. Надо вычесть 48 изъ 1829.

————

2) Купецъ пріѣхалъ на ярмарку и купилъ сукна на 5687 рублей, да бархату на 6898 рублей, и хотѣлъ ещё купить ситцу на 365 рублей, да недостало у него на ситецъ 58 рублей. Сколько у купца было денегъ?

У купца достало денегъ на сукно — 5687 рублей, и на бархатъ — 6898, (сложить) — всего 12585; да на ситецъ достало 365 безъ 58. Вычесть 58 изъ 365, — узнаешь сколько достало на ситецъ; а приложить къ 12585, — узнаешь, сколько всѣхъ было денегъ.

Если бы достало купцу денегъ на всё, то вышло бы всѣхъ денегъ 5687+6898+365. Сложи всё вмѣстѣ и вычти сколько недостало; узнаешь, сколько всѣхъ было денегъ.

355 356

— 154 —

ЗАДАЧИ
II.

1) Отецъ оставилъ въ наслѣдство трёмъ дѣтямъ 59075 рублей: старшему сыну 20000, дочери 13289 р. а другому сыну остальное.

На. сколько сестра получила меньше противъ старшего и противъ младшаго брата?

2) Трёмъ нищимъ дали вмѣстѣ 7 копѣекъ: одному 1 копейку, другому 4, а третьему остальныя.

Насколько первому дали меньше противъ другихъ?

ЗАДАЧИ
III.

1) У двухъ мужиковъ 35 овецъ. У одного на 9 овецъ больше, чѣмъ у другаго. Сколько у каждаго овецъ?

2) У одного мужика 23 овцы, а у другаго на 7 овецъ больше. Сколько у нихъ овецъ вмѣстѣ?

3) У одного мужика 26 овецъ, а у другаго на 5 овецъ меньше. Сколько у нихъ вмѣстѣ овецъ?

5) У двухъ мужиковъ 40 овецъ, а у одного меньше противъ другаго на 6 овецъ. Сколько .у каждаго?

5) У двухъ мужиковъ 50 овецъ, а у одного 15.

Насколько овецъ у него меньше противъ другаго?

————

356 357

ДЛЯ УЧИТЕЛЯ.

КЪ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.

Заставляя учениковъ разсказывать басни, нужно стараться, чтобы ученики передавали не только самое содержаніе басни, но и тотъ общій выводъ, который по ихь понятіямъ вытекаетъ изъ нея.

Заставляя разсказывать статьи втораго отдѣла (II, стр. 13—30), нужно стараться, чтобы ученики при описаніяхъ и разсказахъ передавали подробности разсказа или описанія.

(Описанія и разсказы должны служить ученикамъ образцами для сочиненій.)

А при сказкахъ требуйте отъ ученика преимущественно связнаго изложения хода дѣла.

Въ четвертомъ и пятомъ отдѣлахъ (IV, V, стр. 41—74) болѣе всего обращайте вниманіе ученика на тѣ свѣденія, которыя передаются въ статьяхъ этихъ отдѣловъ.

Большая часть этихъ статей назначена преимущественно для вызова учениковъ на вопросы по различнымъ отраслямъ знанія. Отвѣты зависятъ отъ свѣдѣній и умѣнья учителя.

Въ шестомъ отдѣлѣ (VI, стр. 75) болѣе всего обращайте вниманіе на ударенія, и если ученикъ не можетъ самъ усвоить правильнаго ударенія, то прочтите сами нѣсколько стиховъ.

357 358

— 156 —

Общее правило для стиха былинъ состоитъ въ томъ, что удареніе находится на 3-мъ слогѣ и съ конца и съ начала, напр

Илья Му̀ромецъ, сынъ Ивàновичъ

Во всѣхъ русскихъ статьяхъ второй книги поставлено ѣ особаго шрифта въ корняхъ словъ, и кромѣ того крупнымъ шрифтомъ обозначены слѣдующія грамматическія формы:

Въ первомъ отдѣлѣ (стр. 1—12) тѣ падежи единственнаго числа существительныхъ, въ которыхъ употребляется буква ѣ.

Заставляйте ученика составлять изреченія, въ которыхъ бы были существительныя въ предложномъ и дательномъ падежахъ съ окончаніями на ѣ. Или предлагайте ему изреченія въ другихъ падежахъ, а его заставляйте передѣлывать такъ, чтобы были употреблены дательный или предложный; напримѣръ: Я держу палку рукой. У меня палка въ .... и т. п.

Во второмъ отдѣлѣ (стр. 13—30) поставлено крупное ѣ въ окончаніяхъ мѣстоименій, и въ числительныхъ однѣ, двѣ. Заставляйте ученика составлять изреченія съ мѣстониеніями, имѣющими ѣ въ окончаніяхъ падежей.

Въ третьемъ отдѣлѣ (стр. 31—40) обозначено ѣ въ окончаніяхъ глаголовъ. Заставляйте ученика находить неокончательное наклоненіе такихъ глаголовъ и называть ихъ въ разныхъ формахъ, имѣющихъ ѣ; напр, хотѣть, онъ хотѣлъ, хотѣвшій.

Въ четвертомъ отдѣлѣ (стр. 41—60) обозначено ѣ въ сравнительныхъ и превосходныхъ степеняхъ нарѣчій и прилагательныхъ. Заставляйте ученика составлять изреченія, въ которыхъ была бы сравнительная в превосходная степень

Въ пятомъ отдѣлѣ (стр. 61—74) всѣ упражнения на бухву ѣ соединены внѣстѣ. Спрашивайте ученика, почему

358 359

— 157 —

въ такомъ и такомъ мѣстѣ поставлено ѣ крупнымъ шрифтомъ.

Къ стихамъ и къ славянскому относится тоже, чтó сказано въ первой книгѣ.

————

КЪ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ. О СЧЕТѢ.

Вычитаніе и сложеніе заставляйте дѣлать на счетахъ, записывая то, чтò выходить, на разграфленной бумагѣ.

Безъ счетовъ заставляйте ученика первое время писать на разграфленной бумагѣ по разрядамъ чиселъ.

Пройдите всѣ упражненія болѣе или менѣе подробно, смотря по способности ученика, но всегда заставляйте дѣлать одновременно сложеніе и вычитаніе изъ суммы слагаемыхъ.

На сложеніи съ большихъ разрядовъ и безъ подписыванія слагаемыхъ чиселъ одного подъ другимъ упражняйте ученика какъ можно дольше. Оно яснѣе и полезнѣе для ученика, чѣмъ сложеиіе съ меньшихъ разрядовъ: естественнѣе прежде узнать сколько тысячъ, потомъ сколько единицъ.

Пройдя сложеніе цифрами, обратите вниманіе ученика на значеніе * и на возможность съ помощію этого знака цифрами такъ же, какъ счетами, различно изображать числа, имѣющія нули.

Вычитаніе не-механическое есть одно изъ самыхъ трудныхъ ариѳметическихъ дѣйствій, и для того, чтобы дальнѣйшіе успѣхи были легки, не торопитесь вычитаніемъ и не жалѣйте мѣлу или карандаша, а заставляйте по нѣскольку разъ переписывать то число, изъ котораго вычитается, — какъ показано въ упражненіяхъ.

Обратите вниманіе ученика на то, что, вычитая многоразрядное число; онъ всякій разъ разбиваетъ его на разряды, и вычитаетъ отдѣльно, сотни; десятки и единицы.

359 360

— 158 —

Вычитаніе точно также естественнѣе съ большихъ разрядовъ, и потому долѣе упражняйте въ немъ ученика.

Не говорите правила о числѣ въ умѣ, приписываемомъ въ сложеніи; а главное, не говорите правила о заниманіи, и о томъ, что нуль, черезъ который перескочили, становится 9-ю. Ученикъ самъ пускай выведетъ эти правила.

Объясненіе задачъ возможно тремя способами:

1) Разъясненіе самой задачи, какъ въ задачахъ № I.

2) Составленіе точно такой же задачи съ самыми малыми числами, такъ чтобы ученикъ тот часъ же въ умѣ дѣлалъ ее, — какъ въ задачахъ № II.

3) Перестановка неизвѣстнаго въ той же задачѣ, какъ въ задачахъ № III. Полезно заставлять ученика дѣлать тоже самое хотя съ самыми легкими задачами.

Составляйте сами такого рода задачи и задавайте ученику.

————

360 361

ОПЕЧАТКИ

Стран.

Строк.

Напеч.

Читай.

1

3

сн.

засѣмялся

засмѣялся.

19

10

сн.

окрытъ

открытъ.

20

6

св.

Дужокъ

Дружокъ.

25

5

св.

живчикъ

Живчикъ.

37

5

св.

Урадскими

Уральскими.

58

8

сн.

они

онѣ.

59

9

св.

палобу

палубу.

68

9

сн.

зявязь

завязь.

————

361 362

АЗБУКА

ГРАФА Л. Н. ТОЛСТАГО


КНИГА III.




С.-ПЕТЕРБУРГЪ

Тип. Замысловскаго, Больш. Мѣщан., д. № 33.

1872


ОГЛАВЛЕНІЕ III-ЕЙ КНИГИ.

Часть первая.

Стран.

I.

Лисица (Езопъ)

1

Дикій и ручной оселъ (Езопъ)

1

Олень (Езопъ)

2

Собака и волкъ (Езопъ)

2

II.

Слѣпой и молоко (индѣйская басня)

2

Волкъ и лукъ (индѣйск.)

3

Комаръ и левъ (Езопъ)

4

III.

Лошадь и хозяева (Езопъ)

4

Старикъ и смерть (Езопъ)

5

Левъ и лисица (Езопъ)

5

IV.

Олень и виноградникъ (Езопъ)

6

Топоръ и пила.

6

Котъ и мыши (Езопъ)

7

Перепелка и перепелята

7

Птици въ сѣти (индѣйск.)

7

Собака и поваръ .8

8

V.

Волкъ и коза (Езопъ)

9

Царь и соколъ (индѣйск.)

9

Галченокъ (арабск.)

10

VI.

Царскій сынъ и его товарищи (турецк.)

10

Праведный судья (восточн. сказка)

14

Какъ мужикъ гусей дѣлилъ

18

Строгое наказаніе (арабск.)

19

Царскіе братья (Гебель)

20

365 366

Стран.

VII.

Какъ я выучился ѣздить верхомъ

21

Солдаткино житье

24

VШ.

Булька

30

Булька и кабанъ

32

Фазаны

34

Мильтонъ и Булька

36

Черепаха

37

Булька и волкъ

39

Что случилось съ Булькой въ Пятигорскѣ

41

Конецъ Бульки и Мильтона

44

Русакъ

46

IX.

Основаніе Рима (Плутархъ)

47

Какъ гуси Римъ спасли (Плутархъ)

50

Поликратъ Самосскій (Геродотъ)

51

Богъ правду видитъ, да не скоро скажетъ.

53

X.

Яблони

64

Клопы

65

Заяцъ и гончая собака.

66

Зайцы и волки

67

Чутье

68

Отъ чего въ морозы трещатъ деревья

70

Сырость, I.

71

Сырость, II.

71

Разная связь частицъ

72

Ледъ, вода и паръ

73

Кристаллы

76

XI.

Вольга богатырь

80

Часть вторая.

Несторова лѣтопись.

Походы Игоря на Грековъ

87

Смерть Игоря

91

Месть Ольги за Игоря

92

366 367

III

Стран.

Крещеніе Ольги

101

Святоcлавъ

103

Смерть Ольги

105

Походъ Святослава на Грековъ

106

Смерть Святослава

111

Изъ четьи минеи.

Чудо Симеона Столпника съ разбойникомъ (Макарьев.)

112

Книга Бытія.

Глава VI.

116

Глава VII.

118

Глава VІII.

122

Глава IX.

126

Евангелiе отъ Матөея.

Глава ХIII.

130

Глава ХVIII.

133

Псаломъ LIXXXIX.

137

Часть третья. Счетъ.


Умноженiе и дѣленіе.

140

Задачи, І.

171

Задачи, ІІ.

173

Задачи, ІІІ.

174

Задачи, IV.

175

Задачи, V.

176

Для учителя.

Въ первой части

179

Къ третьей части. О счетѣ.

180

Опечатки

186

————

367 368

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

I.

ЛИСИЦА.

Попалась лисица въ капканъ, оторвала хвостъ и ушла. И стала она придумывать, какъ бы ей свой стыдъ прикрыть. Созвала она лисицъ и стала ихъ уговаривать, чтобы отрубили хвосты — «Хвостъ», говоритъ, «совсѣмъ не кстати, только напрасно лишнюю тягость за собой таскаемъ.» — Одна лисица и говоритъ: — «Охъ, не говорила бы ты этого, кабы не была куцая.»

Куцая лисица смолчала и ушла.

ДИКІЙ И РУЧНОЙ ОСЕЛЪ.

Дикій осёлъ увидалъ ручнаго осла, подошёлъ къ нему и сталъ хвалить его жизнь: какъ и тѣломъ-то онъ гладокъ и какой ему кормъ сладкій. Потомъ, какъ навьючили ручного осла, до какъ сзади сталъ погоньщикъ подгонять его дубиной, дикій осёлъ и говоритъ: «нѣтъ, братъ, теперь не завидую; вижу, что твоё житьё тебѣ сокомъ достаётся.»

369 370

— 2 —

ОЛЕНЬ.

Олень подошёлъ къ рѣчкѣ напиться, увидалъ себя въ водѣ и сталъ радоваться на свои рога, что они велики и развилисты, а на ноги посмотрѣлъ и говоритъ: «Только ноги мои плохи и жидки.» Вдругъ выскочи левъ и бросься на оленя. Олень пустился скакать по чистому полю. Онъ уходилъ, а какъ пришёлъ лѣсъ, запутался рогами за сучья, и левъ схватилъ его. Какъ пришло погибать оленю, онъ и говоритъ: «То-то глупый я! Про кого думалъ, что плохи и жидки, тѣ спасали, а на кого радовался, отъ тѣхъ пропалъ.»

СОБАКА И ВОЛКЪ.

Собака заснула за дворомъ. Голодный волкъ набѣжалъ и хотѣлъ съѣсть её. Собака и говоритъ: «Волкъ! подожди меня ѣсть, — теперь я костлява, худа. А вотъ дай срокъ, хозяева будутъ свадьбу играть, тогда мнѣ ѣды будетъ вволю, я разжирѣю, — лучше тогда меня съѣсть». Волкъ повѣрилъ и ушёлъ. Вотъ приходитъ онъ въ другой разъ и видитъ — собака лежитъ на крышѣ. Волкъ и говоритъ: «чтожъ, — была сватьба?» А собака говоритъ: «Вотъ что, волкъ: коли другой разъ застанешь меня сонную передъ дворомъ, не дожидайся больше сватьбы.»

II.

СЛѢПОЙ И МОЛОКО.

Одинъ слѣпой отъ роду спросилъ зрячаго:

Какого цвѣта молоко?

370 371

— 3 —

Зрячій сказалъ: «цвѣтъ молока такой, какъ бумага бѣлая.»

Слѣпой спросилъ: «а что, этотъ цвѣтъ такъже шуршитъ подъ руками, какъ бумага?»

Зрячій сказалъ: «нѣтъ, онъ бѣлый,какъ мука бѣлая.»

Слѣпой спросилъ: «а что, онъ такой же мягкій и сыпучій, какъ мука?»

Зрячій сказалъ: «нѣтъ, онъ просто бѣлый, какъ заяцъ бѣлякъ.»

Слѣпой спросилъ: «что же, онъ пушистый и мягкій, какъ заяцъ?»

Зрячій сказалъ: «нѣтъ, бѣлый цвѣтъ такой точно какъ снѣгъ.»

Слѣпой спросилъ: «что же, онъ холодный, какъ снѣгъ?»

И сколько примѣровъ зрячій ни говорилъ, слѣпой не могъ понять — какой бываетъ бѣлый цвѣтъ молока.

ВОЛКЪ И ЛУКЪ.

Охотникъ съ лукомъ и стрѣлами пошёлъ на охоту, убилъ козу, взвалилъ на плечи и понёсъ её. По дорогѣ увидалъ онъ кабана. Охотникъ сбросилъ козу, выстрѣлилъ въ кабана и ранилъ его. Кабанъ бросился на охотника, споролъ его до смерти, да и самъ тутъже издохъ. Волкъ почуялъ кровь и пришёлъ къ тому мѣсту, гдѣ лежали коза, кабанъ, человѣкъ и его лукъ. Волкъ обрадовался подумалъ: «Теперь я буду долго сытъ, только и не стану ѣсть всего вдругъ, а буду ѣсть понемногу, чтобы ничего не пропало: сперва съѣмъ, чтó пожёстче, а потомъ закушу тѣмъ, чтó помягче и послаще.

371 372

— 4 —

Волкъ понюхалъ козу, кабана и человѣка и сказалъ: «это кушанье мягкое, я съѣмъ это послѣ; а прежде дай съѣмъ эти жилы на лукѣ.» И онъ сталъ грызть жилы на лукѣ. Когда онъ перекусилъ тетиву, лукъ разскочился и ударилъ волка по брюху. Волкъ тутъ же издохъ, a другіе волки съѣли и человѣка, и козу, и кабана, и волка.

КОМАРЪ И ЛЕВЪ.

Комаръ прилетѣлъ ко льву и говоритъ: «ты думаешь, въ тебѣ силы больше моего? Какъ бы не такъ! Какая въ тебѣ сила? Что царапаешь ногтями и грызёшь зубами; — это и бабы такъ-то съ мужиками дерутся. Я сильнѣе тебя: хочешь, выходи на войну!» И комаръ затрубилъ и сталъ кусать льва въ голыя щёки и въ носъ. Левъ сталъ бить себя по лицу лапами и драть когтями; изодралъ себѣ въ кровь всё лицо и изъ силъ выбился.

Комаръ затрубилъ съ радости и улетѣлъ. Потомъ запутался въ паутину къ пауку, и сталъ паукъ его сосать. Комаръ и говоритъ: «сильнаго звѣря, льва, одолѣлъ, а вотъ отъ дряннаго паука погибаю.»

III.

ЛОШАДЬ И ХОЗЯЕВА.

У садовника была лошадь. Работы ей было много, а корму мало. И стала она молить Бога, чтобы ей перейти къ другому хозяину. Такъ и сдѣлалось. Садовникъ продалъ лошадь горшечнику. Лошадь была

372 373

— 5 —

рада, но у горшечника ещё больше прежняго стало работы. И опять стала лошадь на судьбу свою жаловаться и молиться, чтобы перейти ей къ лучшему хозяину. И то исполнилось. Горшечникъ продалъ лошадь кожевнику. Вотъ какъ увидала лошадь на кожевенномъ дворѣ кониныя шкуры, она и завыла: «охъ горе мнѣ бѣдной! лучшебъ у прежнихъ хозяевъ оставаться: теперь ужъ, видно, не на работу продали меня, а на шкуру».

СТАРИКЪ И СМЕРТЬ.

Старикъ разъ нарубилъ дровъ и понёсъ. Нести было далеко; онъ измучился, сложилъ вязанку и говоритъ: «эхъ, хоть-бы смерть пришла!» — Смерть пришла и говоритъ: «вотъ я, чего тебѣ надо?» — Старикъ испугался и говоритъ: «мнѣ вязанку поднять».

ЛЕВЪ И ЛИСИЦА.

Левъ отъ старости не могъ уже ловить звѣрей и задумалъ хитростію жить: зашёлъ онъ въ пещеру, лёгъ и притворился больнымъ. Стали ходить звѣри его провѣдыватъ и онъ съѣдалъ тѣхъ, которые входили къ нему въ пещеру. Лисица смекнула дѣло, стала у входа въ пещеру и говоритъ: «что левъ, какъ можешь?»

Левъ говоритъ: «плохо, — да ты отчегожь не входишь?»

А лисица говоритъ: «оттого не вхожу, что по слѣдамъ вижу — входовъ много, а выходовъ нѣтъ».

373 374

— 6 —

ІV.

ОЛЕНЬ И ВИНОГРАДНИКЪ.

Олень спрятался отъ охотниковъ въ виноградникъ. Когда охотники проминовали его, олень сталъ объѣдать виноградные листья.

Охотники примѣтили, что листья шевелятся, и думаютъ: «не звѣрь ли тутъ подъ листьями?» — выстрѣлили и ранили оленя.

Олень и говоритъ умираючи: «подѣломъ мнѣ за то, что я хотѣлъ съѣсть листья тѣ самые, какіе спасли меня».

ТОПОРЪ И ПИЛА.

Пошли два мужика въ лѣсъ за деревомъ. У одного былъ топоръ, а у другаго пила. Вотъ они выбрали дерево и стали спорить. Одинъ говоритъ — надо дерево срубить, а другой говоритъ — надо спилить.

Третій мужикъ и говорить: «я сейчасъ помирю васъ; если топоръ востёръ, то лучше рубить, а если пила ещё вострѣе, то лучше пилить». Онъ взялъ топоръ и сталъ рубить дерево. Но топоръ былъ такъ тупъ, что имъ нельзя было рубить.

Онъ взялъ пилу; пила была плохая и совсѣмъ не рѣзала. Тогда онъ сказалъ: «Вы подождите спорить; топоръ не рубитъ, а пила не рѣжетъ. Вы прежде отточите топоръ да поправьте пилу, а потомъ ужь спорьте». Но тѣ мужики еще пуще разсердились другъ на друга за то, что у одного былъ неточеный топоръ, а у другаго пила тупая; и они стали драться.

374 375

— 7 —

КОТЪ И МЫШИ.

Завелось въ одномъ домѣ много мышей. Котъ забрался въ этотъ домъ и сталъ ловить мышей. Увидали мыши, что дѣло плохо, и говорятъ: «давайте, мыши, не будемъ больше сходить съ потолка, а сюда къ намъ коту не добраться!» Какъ перестали мыши сходить внизъ, котъ и задумалъ, какъ бы ихъ перехитрить. Уцѣпился онъ одной лапкой за потолокъ, свѣсился и притворился мёртвымъ. Одна мышь выглянула на него, да и говоритъ: «Нѣтъ, братъ! хошь мѣшкомъ сдѣлайся, и то не подойду.»

ПЕРЕПЕЛКА И ПЕРЕПЕЛЯТА.

Мужики косили луга, а въ лугу подъ кочкой было перепелиное гнѣздо.

Перепёлка съ кормомъ прилетѣла къ гнѣзду и увидала, что кругомъ всё обкошено. Она и говоритъ перепелятамъ: «Ну дѣти, — бѣда пришла! Теперь молчите и не шевилитесь, а то пропадёте; вечеромъ переведу васъ.» А перепелята радовались, что въ лугу свѣтлѣе стало, и говорили: «мать — старая, оттого и не хочетъ, чтобы мы веселились»; и стали пищать и свистать.

Ребята принесли мужикамъ на покосъ обѣдать, услыхали перепелятъ и порвали имъ головы.

ПТИЦЫ ВЪ CЕТИ.

Охотникъ поставилъ у озера сѣти и накрылъ много птицъ. Птицы были большія, подняли сѣть и улетѣли

375 376

— 8 —

съ ней. Охотникъ побѣжалъ за птицами. Мужикъ увидалъ, что охотникъ бѣжитъ, и говоритъ: «и куда бѣжишь? Развѣ пѣшкомъ можно догнать птицу?» Охотникъ сказалъ: «Кабы одна была птица, я бы не догналъ, а теперь догоню».

Такъ и сдѣлалось. Какъ пришёлъ вечеръ, птицы потянули на ночлегъ каждая въ свою сторону: одна къ лѣсу, другая къ болоту, третья въ поле; и всѣ съ сѣтью упали на землю и охотникъ взялъ ихъ.

СОБАКА И ПОВАРЪ.

Поваръ готовилъ обѣдъ; собаки лежали у дверей кухни. Поваръ убилъ телёнка и бросилъ кишки на дворъ. Собаки подхватили, поѣли и говорятъ: «поваръ хорошій: хорошо стряпаетъ».

Немного погодя, поваръ сталъ чистить горохъ, рѣпу и лукъ и выбросилъ обрѣзки. Собаки кинулись, отвернули носы и говорятъ: «испортился нашъ поваръ: прежде хорошо готовилъ, а теперь никуда не годится».

Но поваръ не слушался собакъ, а стряпалъ обѣдъ по своему. Обѣдъ съѣли и похвалили хозяева, а не собаки.

V.

ВОЛКЪ И КОЗА.

Волкъ видитъ — коза пасётся на каменной горѣ, и нельзя ему къ ней подобраться; онъ ей и говоритъ: «пошла бы ты внизъ: тутъ и мѣсто поровнѣе и трава тебѣ для корма много слаще».

376 377

— 9 —

А коза говоритъ: «не затѣмъ ты, волкъ, меня внизъ зовёшь: ты не объ моёмъ, а о своёмъ кормѣ хлопочешь.»

ЦАРЬ И СОКОЛЪ.

Одинъ царь на охотѣ пустилъ зa зайцемъ любимаго сокола и поскакалъ.

Соколъ поймалъ зайца. Царь отнялъ зайца и сталъ искать воды, гдѣ бы напиться. Въ бугрѣ царь нашёлъ воду. Только она по каплѣ капала. Вотъ царь досталъ чашу съ сѣдла и подставилъ подъ воду. Вода текла по каплѣ, и когда чаша набралась полная, царь поднялъ её ко рту и хотѣлъ пить. Вдругъ соколъ встрепенулся на рукѣ у царя, забилъ крыльями и выплеснулъ воду. Царь опять подставилъ чашу. Онъ долго ждалъ, пока она наберётся вровень съ краями, и опять, когда онъ сталъ подносить её ко рту, соколъ затрепыхался и разлилъ воду.

Когда въ третій разъ царь набралъ полную чашу и сталъ подносить её къ губамъ, соколъ опять разлилъ её. Царь разсердился и, со всего размаха ударивъ сокола объ камень, убилъ его. Тутъ подъѣхали царскіе слуги, и одинъ изъ нихъ побѣжалъ вверхъ къ роднику, чтобы найти побольше воды и скорѣе набрать полную чашу. Только и слуга не принёсъ воды; онъ вернулся съ пустой чашкой и сказалъ: «Ту воду нельзя пить; въ родникѣ змѣя и она выпустила свой ядъ въ воду. Хорошо, что соколъ разлилъ воду. Если бы ты выпилъ этой воды, ты бы умеръ».

Царь сказалъ: «Дурно же я отплатилъ соколу — онъ спасъ мнѣ жизнь, а я убилъ его».

377 378

— 10 —

ГАЛЧЁНОКЪ.

Пустынникъ увидалъ разъ въ лѣсу сокола. Соколъ принесъ въ гнѣздо кусокъ мяса, разорвалъ мясо на маленькіе куски и сталъ кормить галчонка.

Пустынникъ удивился, как такъ соколъ кормитъ галчёнка, и подумалъ: «галчёнокъ, и тотъ у Бога не пропадётъ: и научилъ же Богъ этого сокола кормить чужаго сироту. Видно Богъ всѣхъ тварей кормитъ, а мы всё о себѣ думаемъ. Перестану я о себѣ заботиться, не буду себѣ припасать пищи. Богъ всѣхъ тварей не оставляетъ, и меня не оставитъ».

Такъ и сдѣлалъ: сѣлъ въ лѣсу и не вставалъ съ мѣста, а только молился Богу. Три дня и три ночи онъ пробылъ безъ питья и ѣды. На третій день пустынникъ такъ ослабѣлъ, что ужъ не могъ поднять руки. Отъ слабости онъ заснулъ. И приснился ему старецъ. Старецъ будто подошёлъ къ нему и говоритъ: «ты зачѣмъ себѣ пищи не припасаешь? Ты думаешь Богу угодить, а ты грѣшишь. Богъ такъ міръ устроилъ, чтобъ каждая тварь добывала себѣ нужное. Богъ велѣлъ соколу кормить галчонка потому, что галчёнокъ пропалъ бы безъ сокола; а ты можешь самъ работать. Ты хочешь испытывать Бога, а это грѣхъ. Проснись и работай по прежнему». Пустынникъ проснулся и сталъ жить по прежнему.

VI.

ЦАРСКІЙ СЫНЪ И ЕГО ТОВАРИЩИ.

У Царя было два сына. Царь любилъ старшаго и отдалъ ему всё царство. Мать жалѣла меньшаго сына

378 379

— 11 —

и спорила съ Царёмъ. Царь на неё за то сердился, и каждый день была у нихъ изъ за этого ссора. Меньшій Царевичъ и подумалъ «лучше мнѣ уйти куда-нибудь», — простился съ отцомъ и матерью, одѣлся въ простое платье и пошёлъ странствовать.

На пути сошёлся онъ съ купцомъ. Купецъ раз сказалъ Царевичу, что былъ онъ прежде богатъ, но что всѣ его товары потонули въ морѣ, и что онъ идётъ теперь въ чужіе края поискать счастья.

Они пошли вмѣстѣ. На третій день сошелся съ ними ещё товарищъ. Они разговорились и новый товарищъ разсказалъ, что онъ мужикъ; былъ у него домъ и земля, но что была война, поля его стоптали и дворъ его сожгли; не при чёмъ ему стало жить, и что идётъ онъ теперь искать работы на чужую сторону.

Они пошли всѣ вмѣстѣ. Подошли они къ большому городу, и сѣли отдохнуть. Вотъ мужикъ и говоритъ: «ну, братцы, будетъ намъ гулять, теперь мы пришли къ городу, надо намъ за работу приниматься, кто какую умѣетъ.»

Купецъ говоритъ: «я умѣю торговать. Если бы у меня было хоть немного денегъ, я бы много наторговалъ.» А Царевичъ говоритъ — «а я не умѣю ни работать, ни торговать; я только умѣю царствовать. Еслибъ было у меня царство, я бы хорошо царствовалъ.» — А мужикъ говоритъ — «А мнѣ ни денегъ, ни царства не нужно; у меня только бы ноги ходили, да руки ворочали, — я проживу и васъ ещё прокормлю. А то вы, пока кто денегъ, а кто царства дожидаетесь, съ голоду помрёте.» А Царевичъ говоритъ:

379 380

— 12 —

«Купцу деньги нужны, мнѣ царство нужно, тебѣ сила нужна, чтобъ работать; а и деньги, и царство, и сила намъ отъ Бога. Захочетъ Богъ, и мнѣ царство дастъ, и тебѣ силу; а не захочетъ ни тебѣ силы, ни мнѣ царства не дастъ.»

Мужикъ не сталъ слушать, а пошёлъ въ городъ. Въ городѣ онъ нанялся таскать дрова. Ввечеру ему заплатили деньги. Онъ ихъ принёсъ товарищамъ и говоритъ: «Вы покуда собираетесь царствовать, а я ужь заработалъ.»

На другой день купецъ выпросилъ денегъ у мужика и пошёлъ въ городъ.

На торгу купецъ узналъ, что въ городѣ мало масла и каждый день ждутъ новаго привоза. Купецъ пошёлъ на пристань и сталъ высматривать корабли. При немъ пришёлъ корабль съ масломъ. Купецъ прежде всѣхъ вошёлъ на корабль, отъискалъ хозяина, купилъ всё масло и далъ задатокъ. Потомъ купецъ побѣжалъ въ городъ; перепродалъ масло и за свои хлопоты заработалъ денегъ въ 10 разъ больше противъ мужика и принёсъ товарищамъ.

Царевичъ и говоритъ: «Ну, теперь мой черёдъ идти въ городъ. Вамъ обоимъ посчастливилось, можетъ и мнѣ тоже будетъ. Для Бога ничего не трудно, — чтó тебѣ мужику дать работу, чтó купцу барыши, чтó Царевичу царство».

Входитъ Царевичъ въ городъ, видитъ онъ, — народъ ходитъ по улицамъ и плачетъ. Царевичъ сталъ спрашивать, о чёмъ плачутъ. Ему говорятъ: «развѣ не знаешь, нынче въ ночь нашъ царь умеръ, и другаго царя намъ такого не найти?» — «Отчего же онъ

380 381

— 13 —

умеръ»? — «Да должно быть злодѣи наши отравили». Царевичъ разсмѣялся и говоритъ: «Это не можеть быть».

Вдругъ одинъ человѣкъ присмотрѣлся къ Царевичу, примѣтилъ, что онъ говоритъ нечисто по ихнему и одѣтъ не такъ, какъ всѣ въ городѣ, и крикнулъ:

— «Ребята! этотъ человѣкъ подосланъ къ намъ отъ нашихъ злодѣевъ разузнавать про нащъ городъ. Можетъ онъ самый отравилъ Царя. Видите, онъ и говоритъ не по нашему и смѣется, когда мы всѣ плачемъ. Хватайте его, ведите въ тюрьму!»

Царевича схватили, отвели въ тюрьму и два дня не давали ему пищи. На третій день пришли за Царевичемъ и повели его на судъ. Народа собралось много слушать, какъ будутъ судить Царевича.

На судѣ Царевича спросили, кто онъ и зачѣмъ пришёлъ въ ихъ городъ? Царевичъ сказалъ: — «Я царскій сынъ. Мой отецъ отдалъ всё царство старшему брату, а мать за меня заступалась и изъ за меня отецъ съ матерью ссорились. Я этого не захотѣлъ; простился съ отцомъ и матерью и ушёлъ странствовать. По дорогѣ встрѣтилъ я двухъ товарищей: купца и мужика и съ ними подошёлъ къ вашему городу. Когда мы сидѣли отдыхали за городомъ, мужикъ сказалъ, что надо теперь работать, кто чтó умѣетъ; купецъ сказалъ, что онъ умѣетъ торговать, но что у него денегъ нѣтъ, а я сказалъ, что я умѣю только царствовать, да у меня царства нѣтъ. Мужикъ сказалъ, что мы съ голоду помрёмъ, дожидаючи денегъ да царства, а что у него есть сила въ рукахъ, и что онъ и себя, и насъ прокормитъ. И онъ пошёлъ въ городъ, заработалъ деньги и принёсъ намъ. Купецъ на

381 382

— 14 —

эти деньги пошёлъ и наторговалъ вдесятеро; а я пошёлъ въ городъ нынче, и вотъ меня взяли и понапрасну посадили въ тюрьму и два дня не давали ѣсть, и теперь хотятъ казнить. Да я этого ничего не боюсь, потому что знаю, что всё отъ Бога, и захочетъ Богъ, такъ вы меня казните понапрасну, а захочетъ, такъ вы меня царёмъ сдѣлаете.»

Когда онъ всё это сказалъ, судья замолчалъ и не зналъ, что говорить. Вдругъ одинъ человѣкъ изъ народа закричалъ:

— «Намъ Богъ послалъ этого Царевича. Мы не найдёмъ себѣ лучше царя! Выбирайте его въ цари!»

И всѣ выбрали его царёмъ.

Когда его выбрали царёмъ, Царевичъ послалъ за городъ привести къ себѣ своихъ товарищей. Когда имъ сказали, что ихъ требуетъ Царь — они испугались: думали, что они сдѣлали какую нибудь вину въ городѣ. Но имъ нельзя было убѣжать и ихъ привели къ Царю. Они упали ему въ ноги, но Царь велѣлъ встать. Тогда они узнали своего товарища. Царь разсказалъ имъ всё, что съ нимъ было, и сказалъ имъ: — «Видите ли вы, что моя правда? Худое и доброе — всё отъ Бога. И Богу не труднѣе дать царство Царевичу, чѣмъ купцу барышъ, а мужику работу.»

Онъ наградилъ ихъ и оставилъ жить въ своёмъ Царствѣ.

ПРАВЕДНЫЙ СУДЬЯ.

Одинъ Алжирскій царь Бауакасъ захотѣлъ самъ узнать, — правду-ли ему говорили, что въ одномъ изъ

382 383

— 15 —

его городовъ есть праведный судья, что онъ сразу узнаётъ правду и что отъ него ни одинъ плутъ неможетъ укрыться. Бауакасъ переодѣлся въ купца и поѣхалъ верхомъ на лошади въ тотъ городъ, гдѣ жилъ судья. У въѣзда въ городъ къ Бауакасу подошёлъ калѣка и сталъ просить милостыню. Бауакасъ подалъ ему и хотѣлъ ѣхать дальше, но калѣка уцѣпился ему за платье. «Что тебѣ нужно?» спросилъ Бауакасъ; «развѣ я не далъ тебѣ милостыни?» — «Милостыню ты далъ», сказалъ калѣка, «но ещё сдѣлай милость, довези меня на твоей лошади до площади, а то лошади и верблюды какъ-бы не раздавили меня». Бауакасъ посадилъ калѣку сзади себя, и довёзъ его до площади. На площади Бауакасъ остановилъ лошадь. Но нищій не слѣзалъ. Бауакасъ сказалъ: «что-жь сидишь, слѣзай, мы пріѣхали!» A нищій сказалъ: «зачѣмъ слѣзать, — лошадь моя; а не хочешь добромъ отдать лошадь, пойдёмъ къ судьѣ.» Народъ собрался вокругъ нихъ и слушалъ, какъ они спорили; всѣ закричали: «ступайте къ судьѣ, онъ васъ разсудитъ.»

Бауакасъ съ калѣкой пошли къ судьѣ. Въ судѣ былъ народъ и судья вызывалъ по очереди тѣхъ, кого судилъ. Прежде чѣмъ черёдъ дошёлъ до Бауакаса, судья вызвалъ учёнаго и мужика: они судились за жену. Мужикъ говорилъ, что это его жена, а учёный говорилъ, что его жена. Судья выслушалъ ихъ, помолчалъ и сказалъ «Оставьте женщину у меня, а сами приходите завтра»

Когда эти ушли, вошли мясникъ и масленникъ. Мясникъ былъ весь въ крови, а масленникъ въ маслѣ. Мясникъ держалъ въ рукѣ деньги, масленникъ руку

383 384

— 16 —

мясника. Мясникъ сказалъ: «Я купилъ у этого человѣка масло и вынулъ кошелёкъ, чтобы расплатиться: а онъ схватилъ меня за руку и хотѣлъ отнять деньги. Такъ мы и пришли къ тебѣ, — я держу въ рукѣ кошелёкъ, а онъ держитъ меня за руку. Но деньги мои, а онъ — воръ».

А масленникъ сказалъ: «Это неправда. Мясникъ пришёлъ ко мнѣ покупать масло. Когда я налилъ ему полный кувшинъ, онъ просилъ меня размѣнять ему золотой. Я досталъ деньги и положилъ ихъ на лавку, а онъ взялъ ихъ и хотѣлъ бѣжать. Я поймалъ его за руку и привёлъ сюда» Судья помолчалъ и сказалъ: «оставьте деньги здѣсь и приходите завтра.»

Когда очередь дошла до Бауакаса и до калѣки, Бауакасъ разсказалъ какъ было дѣло. Судья выслушалъ его и спросилъ нищаго. Нищій сказалъ: «это всё неправда. Я ѣхалъ верхомъ черезъ городъ, а онъ сидѣлъ на землѣ и просилъ меня подвезти его. Я посадилъ его на лошадь и довёзъ, куда ему нужно было; но онъ не хотѣлъ слѣзать и сказалъ, что лошадь его. Это неправда»

Судья подумалъ и сказалъ: «оставьте лошадь у меня и приходите завтра.»

На другой день собралось много народу слушать, какъ разсудитъ судья?

Первые подошли учёный и мужикъ.

«Возьми свою жену», сказалъ судья учёному, «а мужику дать 50 палокъ». Учёный взялъ свою жену, а мужика тутъ же наказали.

Потомъ судья вызвалъ мясника.

«Деньги твои», сказалъ онъ мяснику; потомъ онъ384 385 —17

указалъ на масленника и сказалъ: «а ему дать 50 палокъ.»

Тогда позвали Бауакаса и калѣку. «Узнàешь-ты свою лошадь изъ двадцати другихъ?» спросилъ судья Бауакаса.

— «Узнàю.»

— «А ты?»

— «И я узнаю», сказалъ калѣка.

— «Иди за мною», сказалъ судья Бауакасу.

Они вошли въ конюшню. Бауакасъ сейчасъ-же промежь другихъ двадцати лошадей показалъ на свою. Потомъ судья вызвалъ калѣку въ конюшню и тоже велѣлъ ему указать на лошадь. Калѣка призналъ лошадь и показалъ её. Тогда судья сѣлъ на свое мѣсто и сказалъ Бауакасу:

— «Лошадь твоя; возьми её. A калѣкѣ дать 50 палокъ».

Послѣ суда, судья пошёлъ домой; а Бауакасъ пошёлъ за нимъ.

«Что-же ты, или не доволенъ моимъ рѣшеніемъ?» спросилъ судья.

«Нѣтъ, я доволенъ,» сказалъ Бауакасъ. «Только хотѣлось-бы мнѣ знать — почёмъ ты узналъ, что жена была учёнаго, а не мужика, что деньги были мясниковы, а не масленниковы, и что лошадь была моя, а не нищаго?»

«Про женщину я узналъ вотъ какъ: позвалъ её утромъ къ себѣ и сказалъ ей: налей чернила въ мою чернильницу. Она взяла чернильницу, вымыла её скоро и ловко и налила чернила. Стало быть она привыкла это дѣлать. Будь она жена мужика, она не

385 386

— 18 —

съумѣла-бы это сдѣлать. Выходитъ, что учёный былъ правъ. Про деньги я узналъ вотъ какъ: положилъ я деньги въ чашку съ водой и сегодня утромъ посмотрѣлъ — всплыло-ли на водѣ масло. Если-бы деньги были масленниковы, то онѣ были бы запачканы его масляными руками. На водѣ масла не было, стало быть мясникъ говоритъ правду.»

«Про лошадь узнать было труднѣе. Калѣка такъже, какъ и ты, изъ двадцати лошадей сейчасъ указалъ на лошадь. Да я не для того приводилъ васъ обоихъ въ конюшню, чтобы видѣть, узнаете-ли вы лошадь, а для того, чтобы видѣть — кого изъ васъ двоихъ узнаетъ лошадь. Когда ты подошёлъ къ ней, она обернула голову, потянулась къ тебѣ; а когда калѣка тронулъ её, она прижала уши и подняла ногу. Поэтому я узналъ, что ты настоящій хозяинъ лошади.

Тогда Бауакасъ сказалъ:

«Я не купецъ, а царь Бауакасъ. Я пріѣхалъ сюда, чтобы видѣть — правда-ли то, чтó говорятъ про тебя. Я вижу теперь, что ты мудрый судья. Проси у меня чего хочешь, я награжу тебя.»

Судья сказалъ: Мнѣ не нужно награды; я счастливъ уже тѣмъ, что царь мой похвалилъ меня.»

КАКЪ МУЖИКЪ ГУСЕЙ ДѢЛИЛЪ.

У одного бѣднаго мужика не стало хлѣба. Вотъ онъ и задумалъ попросить хлѣба у барина. Чтобы было съ чѣмъ идти къ барину, онъ поймалъ гуся, изжарилъ его и понёсъ. Баринъ принялъ гуся и говоритъ мужику: «спасибо, мужикъ, тебѣ за гуся; только не знаю, какъ мы твоего гуся дѣлить будемъ. Вотъ

386 387

— 19 —

у меня жена, два сына, да двѣ дочери. Какъ бы намъ раздѣлить гуся безъ обиды?» Мужикъ говоритъ: я раздѣлю. Взялъ ножикъ, отрѣзалъ голову и говоритъ барину: «ты всему дому голова, тебѣ голову». Потомъ отрѣзалъ задокъ, подаётъ барынѣ: «тебѣ, говоритъ, дома сидѣть, за домомъ смотрѣть, тебѣ задокъ» Потомъ отрѣзалъ лапки и подаётъ сыновьямъ «Вамъ», говорить, «ножки — топтать отцовскія дорожки» А дочерямъ далъ крылья. «Вы», говоритъ, «скоро изъ дома улетите, вотъ вамъ по крылышку А остаточки себѣ возьму!» — и взялъ себѣ всего гуся.

Баринъ посмѣялся, далъ мужику хлѣба и денегъ

Услыхалъ богатый мужикъ, что баринъ за гуся наградилъ бѣднаго мужика хлѣбомъ и деньгами, зажарилъ пять гусей и понёсъ къ барину

Баринъ говорить: «спасибо за гусей, да вотъ у меня жена, два сына, двѣ дочери — всѣхъ шестеро; какъ бы намъ поровну раздѣлить твоихъ гусей?» — Сталь богатый мужикъ думать и ничего не придумалъ.

Послалъ баринъ за бѣднымъ мужикомъ и велѣлъ дѣлить. Бѣдный мужикъ взялъ — одного гуся далъ барину съ барыней и говорить «вотъ васъ трое съ гусемъ»; одного далъ сыновьямъ — «и васъ», говорить, «трое»; одного далъ дочерямъ — «и васъ трое»; a себѣ взялъ двухъ гусей. «Вотъ», говорить, «и насъ трое съ гусями, — всѣ поровну».

Баринъ посмѣялся и далъ бѣдному мужику ещё денегъ и хлѣба, а богатаго прогналъ.

СТРОГОЕ НАКАЗАНІЕ.

Одинъ человѣкъ пошёлъ на торгъ и купилъ говядины.

387 388

— 20 —

На торгу его обманули — дали дурной говядины, да еще обвѣсили.

Вотъ онъ идётъ домой съ говядиной и бранится. Встрѣчается ему царь и спрашиваетъ, кого ты бранишь? А онъ говоритъ: «я браню того, кто меня обманулъ. Я заплатилъ за три фунта, a мнѣ дали только два, и то дурную говядину. Царь и говоритъ: «Пойдёмъ назадъ на торгъ; покажи того, кто тебя обманулъ». Человѣкъ пошёлъ назадъ и показалъ купца. Царь свѣсилъ при себѣ мясо: видитъ, точно обманули; царь и говоритъ: «Ну, какъ ты хочешь, чтобъ я наказалъ купца?» Тотъ говоритъ: «вели вырѣзать изъ его спины столько мяса, насколько онъ обманулъ меня»

Царь и говоритъ: «Хорошо, возьми ножъ и вырѣжь изъ купца фунтъ мяса; только смотри — чтобы у тебя вѣсъ былъ-бы вѣренъ, а если вырѣжешь больше или меньше фунта, ты виноватъ останешься.

Человѣкъ смолчалъ и ушёлъ домой.

ЦАРСКІЕ БРАТЬЯ.

Одинъ Царь шёлъ по улицѣ. Нищій подошёлъ къ нему и сталъ просить милостыню.

Царь не далъ ничего. Нищій сказалъ. «Царь, ты видно забылъ, что Богъ всѣмъ одинъ Отецъ, мы всѣ братья и намъ всѣмъ дѣлиться надо». Тогда Царь остановился и сказалъ: «ты правду говоришь, мы братья и намъ дѣлиться надо», и далъ нищему золотую деньгу. Нищій взялъ золотую деньгу и сказалъ: «Ты мало далъ; развѣ такъ дѣлятся съ братьями? Надо дѣлить пóровну. У тебя милліонъ денегъ, а ты мнѣ далъ одну.» Тогда Царь сказалъ: «то правда, что

388 389

— 21 —

у меня милліонъ денегъ, а я тебѣ далъ одну; но у меня и братьевъ столько же, сколько денегъ».

VII.

КАКЪ Я ВЫУЧИЛСЯ ѢЗДИТЬ ВЕРХОМЪ.

Когда я былъ маленькій, мы каждый день учились, только по воскресеньямъ и по праздникамъ ходили гулять и играли съ братьями. Одинъ разъ батюшка сказалъ: «надо старшимъ дѣтямъ учиться ѣздить верхомъ. Послать ихъ въ манежъ». Я былъ меньше всѣхъ братьевъ и спросилъ: «А мнѣ можно учиться?» Батюшка сказалъ: — «ты упадёшь». Я сталъ просить его, чтобъ меня тоже учили и чуть не заплакалъ. Батюшка сказалъ: «ну, хорошо, и тебя тоже. Только смотри: не плачь, когда упадёшь. Кто ни разу не упадётъ съ лошади, не выучится верхомъ ѣздить».

Когда пришла середа, насъ троихъ повезли въ манежъ. Мы вошли на большое крыльцо, а съ большаго крыльца прошли на маленькое крылечко. А подъ крылечкомъ была очень большая комната. Въ комнатѣ вмѣсто пола былъ песокъ. И по этой комнатѣ ѣздили верхомъ господа и барыни, и такіе же мальчики, какъ мы. Это и былъ манежъ. Въ манежѣ было несовсѣмъ свѣтло и пахло лошадьми, и слышно было, какъ хлопаютъ бичами, кричатъ на лошадей, и лошади стучатъ копытами о деревянныя стѣны. Я сначала испугался и не могъ ничего разсмотрѣть. Потомъ нашъ дядька позвалъ берейтора и сказалъ: «вотъ этимъ мальчикамъ дайте лошадей, они будутъ учиться ѣздить верхомъ». Берейторъ сказалъ: «хорошо».

389 390

— 22 —

Потомъ онъ посмотрѣлъ на меня и сказалъ: «этотъ малъ очень». А дядька сказалъ: «онъ обѣщаетъ не плакать, когда упадётъ». Берейторъ засмѣялся и ушёлъ.

Потомъ привели трёхъ осѣдланныхъ лошадей, мы сняли шинели и сошли по лѣстницѣ внизъ въ манежъ. Берейторъ держалъ лошадь за корду[7], а братья ѣздили кругомъ него. Сначала они ѣздили шагомъ, потомъ рысью. Потомъ привели маленькую лошадку. Она была рыжая и хвостъ у нея былъ обрѣзанъ. Её звали Червончикъ. Берейторъ засмѣялся и сказалъ мнѣ: «ну, кавалеръ, садитесь». Я и радовался, и боялся, и старался такъ сдѣлать, чтобъ никто этого не замѣтилъ. Я долго старался попасть ногою въ стремя, но никакъ не могъ, потому что я былъ слишкомъ малъ. Тогда берейторъ поднялъ меня на руки и посадилъ. Онъ сказалъ: «не тяжёлъ баринъ, — фунта два, больше не будетъ».

Онъ сначала держалъ меня за руку, но я видѣлъ, что братьевъ не держали, и просилъ, чтобы меня пустили. Онъ сказалъ: «а не боитесь?» Я очень боялся, но сказалъ, что не боюсь. Боялся я больше отъ того, что Червончикъ всё поджималъ уши. Я думалъ, что онъ на меня сердится. Берейторъ сказалъ: «ну, смотрите-жъ не падайте!» и пустилъ меня. Сначала Червончикъ ходилъ шагомъ, и я держался прямо. Но сѣдло было скользкое и я боялся свернуться. Берейторъ меня спросилъ: «ну что, утвердились?» Я ему сказалъ. «утвердился». «Ну, теперь рысцой!» и берейторъ защёлкалъ языкомъ.

390 391

— 23 —

Червончикъ побѣжалъ маленькой рысью и меня стало подкидывать. Но я всё молчалъ и старался не свернуться на бокъ. Берейторъ меня похвалилъ: «Ай да кавалеръ, хорошо!» Я былъ очень этому радъ.

Въ это время къ берейтору подошёлъ его товарищъ и сталъ съ нимъ разговаривать, и берейторъ пересталъ смотрѣть на меня.

Только вдругъ я почувствовалъ, что я свернулся немножко на бокъ съ сѣдла. Я хотѣлъ поправиться, но никакъ не могъ. Я хотѣлъ закричать берейтору, чтобъ онъ остановилъ; но думалъ, что будетъ стыдно, если я это сдѣлаю, и молчалъ. Берейторъ не смотрѣлъ на меня, Червончикъ все бѣжалъ рысью, и я еще больше сбился на бокъ. Я посмотрѣлъ на берейтора и думалъ, что онъ поможетъ мнѣ; а онъ все разговаривалъ съ своимъ товарищемъ и, не глядя на меня, приговаривалъ: «молодецъ кавалеръ». Я уже совсѣмъ былъ на боку и очень испугался. Я думалъ, что я пропалъ. Но кричать мнѣ стыдно было. Червончикъ тряхнулъ меня еще разъ, я совсѣмъ соскользнулъ и упалъ на землю. Тогда Червончикъ остановился, берейторъ оглянулся и увидалъ, что на Червончикѣ меня нѣтъ. Онъ сказалъ: «вотъ-те на! свалился кавалеръ мой», и подошёлъ ко мнѣ. Когда я ему сказалъ, что не ушибся, онъ засмѣялся и сказалъ: дѣтское тѣло мягкое. А мнѣ хотѣлось плакать. Я попросилъ, чтобы меня опять посадили; и меня посадили. И я ужъ больше не падалъ.

Такъ мы ѣздили въ манежѣ два раза въ недѣлю, и я скоро выучился ѣздить хорошо, и ничего не боялся.

391 392

— 24 —

СОЛДАТКИНО ЖИТЬЕ.

Мы жили бѣдно на краю деревни. Была у меня мать, нянька (старшая сестра) и бабушка. Бабушка ходила въ старомъ чупрунѣ и худенькой панёвѣ, а голову завязывала какой-то ветошкой, и подъ горломъ у ней висѣлъ мѣшочекъ. Бабушка любила и жалѣла меня больше матери. Отецъ мой былъ въ солдатахъ. Говорили про него, что онъ много пилъ и за то его отдали въ солдаты. Я какъ сквозь сонъ помню — онъ приходилъ къ намъ на побывку. Изба наша была тѣсная и подпертая въ серединѣ рогулиной, и я помню, какъ я лазилъ на эту подпорку, оборвался и разбилъ себѣ лобъ объ лавку. И до сихъ поръ мѣтина эта осталась у меня на лбу.

Въ избѣ были два маленькія окна и одно всегда было заткнуто ветошкой. Дворъ нашъ былъ тѣсный и раскрытый. Въ серединѣ стояло старое корыто. На дворѣ была только одна старая, кособокая лошадёнка; коровы у насъ не было, были двѣ плохенькія овчёнки и одинъ ягнёнокъ. Я всегда спалъ съ этимъ ягнёнкомъ. Ѣли мы хлѣбъ съ водою. Работать у насъ было некому, мать моя всегда жаловалась отъ живота, а бабушка отъ головы и всегда была около печки. Работала только одна моя нянька, и то въ свою долю, а не въ семью, покупала себѣ наряды и собиралась замужъ.

Помню я — мать стала больнѣе и потомъ родился у ней мальчикъ. Мамушку положили въ сѣни. Бабушка заняла у сосѣда крупицъ и послала дядю Нефеда за попомъ. А сестра пошла собирать народъ на крестины.


— 25 —

Собрался народъ, принесли три ковриги хлѣба. Родня стала разставлять столы и покрывать скатертями. Потомъ принесли скамейки и ушатъ съ водой. И всѣ сѣли по мѣстамъ. Когда пріѣхалъ священникъ, кумъ съ кумой стали впереди, а позади стала тетка Акулина съ мальчикомъ. Стали молиться. Потомъ вынули мальчика и священникъ взялъ его и опустилъ въ воду. Я испугался и закричалъ: «дай мальчика сюда!» Но бабушка разсердилась на меня и сказала: «молчи, а то побью»

Священникъ окунулъ его три раза и отдалъ тёткѣ Акулинѣ. Тётка завернула его въ миткаль и отнесла къ матери въ сѣни.

Потомъ всѣ сѣли за столы, бабушка наложила каши двѣ чашки, налила постное масло и подала народу. Когда всѣ наѣлись, — вылѣзли изъ за столовъ, поблагодарили бабушку и ушли.

Я пошёлъ къ матери и говорю:

— «Ma, какъ его зовутъ?» Мать говоритъ: «такъже, какъ тебя»

Мальчикъ былъ худой; ножки, ручки у него были тоненькія, и онъ всё кричалъ. Когда ни проснёшься ночью, онъ всё кричитъ, а мамушка всё баюкаетъ, припѣваетъ. Сама кряхтитъ, а всё поётъ.

Одинъ разъ ночью я проснулся и слышу — мать плачетъ. Бабушка встала и говоритъ: «чтó ты, Христосъ съ тобой!» Мать говоритъ: «мальчикъ померъ». Бабушка зажгла огонь, обмыла мальчика, надѣла чистую рубашечку подпоясала и положила подъ святое. Когда разсвѣло, бабушка вышла изъ избы и привела дядю Нефеда. Дядя принесъ двѣ старенькія тесинки и сталъ

393 394

— 26 —

дѣлать гробикъ. Сдѣлалъ маленькое домовище и положилъ мальчика туда. Потомъ мать сѣла къ гробику и тонкимъ голосомъ стала причитать и завыла. Потомъ дядя Нефедъ взялъ гробикъ подъ мышку и понёсъ хоронить.

Только у насъ и было радости, какъ мы няньку отдавали замужъ. Пріѣхали къ намъ разъ мужики и принесли съ собой ковригу хлѣба и вина. И стали подносить своё вино матери. Мать выпила. Дядя Иванъ отрѣзалъ ломоть хлѣба и подалъ ей. Я стоялъ подлѣ стола и мнѣ захотѣлось хлѣбушка. Я нагнулъ мать и сказалъ ей на ухо. Мать засмѣялась, а дядя Иванъ говоритъ: «что онъ? хлѣбца?» и отрѣзалъ мнѣ большой ломоть. Я взялъ хлѣбъ и ушёлъ въ чуланъ. А нянька сидѣла въ чуланѣ. Она стала меня спрашивать: «чтó тамъ мужики говорятъ?» Я сказалъ: «вино пьютъ». Она засмѣялась и говоритъ: «это они меня сватаютъ за Кондрашку».

Потомъ собрались играть свадьбу. Всѣ встали рано. Бабушка топила печку, мать мѣсила пироги, а тётка Акулина мыла говядину.

Нянька нарядилась въ новые коты, надѣла сарафанъ красный и платокъ хорошій и ничего не дѣлала. Потомъ, когда истопили избу, мать тоже нарядилась, и пришло къ намъ много народу, — полная изба

Потомъ подъѣхали къ нашему двору три пары съ колоколами. И на задней парѣ сидѣлъ женихъ Koндрашка въ новомъ кафтанѣ и въ высокой шапкѣ. Женихъ слѣзъ съ телѣги и пошёлъ въ избу. Надѣли на няньку новую шубу и вывели её къ жениху. Посадили жениха съ невѣстой за столъ и бабы стали ихъ величать.

394 395

— 27 —

Потомъ вылѣзли изъ за стола, помолились Богу и вышли на дворъ. Кондрашка посадилъ няньку въ телѣгу, а самъ сѣлъ въ другую. Всѣ посажались въ телѣги, перекрестились и поѣхали. Я вернулся въ избу и сѣлъ къ окну ждать, когда свадьба вернётся. Мать дала мнѣ кусочекъ хлѣбца, я поѣлъ, да тутъ и заснулъ. Потомъ меня разбудила мать, говоритъ: «ѣдутъ»! дала мнѣ скалку и велѣла сѣсть за столъ. Кондрашка съ нянькой вошли въ избу и за ними много народа, больше прежняго. И на улицѣ былъ народъ и всѣ смотрѣли къ намъ въ окна. Дядя Герасимъ былъ дружкою; онъ подошёлъ ко мнѣ и говоритъ: «вылѣзай». Я испугался и хотѣлъ лѣзть, а бабушка говоритъ: «ты покажи скалку и скажи: а это что?» Я такъ и сдѣлалъ. Дядя Герасимъ положилъ денегъ въ стаканъ и налилъ вина и подалъ мнѣ. Я взялъ стаканъ и подалъ бабушкѣ. Тогда мы вылѣзли, а они сѣли.

Потомъ стали подносить вино, студень, говядину; стали пѣть пѣсни и плясать. Дядѣ Герасиму поднесли вина; онъ выпилъ немного и говоритъ: «что-то вино горько». Тогда нянька взяла Кондрашку за уши и стала его цѣловать. Долго играли пѣснй и плясали, а потомъ всѣ ушли и Кондрашка повёлъ няньку къ себѣ домой.

Послѣ этого мы стали ещё бѣднѣе жить. Продали лошадь и послѣднихъ овецъ, и хлѣба у насъ часто не было. Мать ходила занимать у родныхъ. Вскорѣ и бабушка померла. Помню я, какъ матушка по ней выла и причитала: «Уже родимая моя матушка! на кого ты меня оставила горькую горемычную? на кого покинула свое дитятко безсчастное? гдѣ я ума-разума возьму?

395 396

— 28 —

какъ мнѣ вѣкъ прожить?» И такъ она долго плакала и причитала.

Одинъ разъ пошёлъ я съ ребятами на большую дорогу лошадей стеречь и вижу — идётъ солдатъ съ сумочкой за плечами. Онъ подошёлъ къ ребятамъ и говоритъ: «Вы изъ какой деревни, ребята?» «Мы — говоримъ — изъ Никольскаго». — «А что, живётъ у васъ солдатка Матрёна?» А я говорю: «жива, она мнѣ матушка». Солдатъ поглядѣлъ на меня и говоритъ: «а отца своего видалъ?» Я говорю: «онъ въ солдатахъ, не видалъ». Солдатъ и говоритъ: «ну, пойдёмъ, проводи меня къ Матрёнѣ, я ей письмо отъ отца привёзъ». Я говорю: какое письмо? А онъ говоритъ: вотъ пойдёмъ, увидишь.

«Ну чтожъ, пойдёмъ».

Солдатъ пошёлъ со мной, да такъ скоро, что я бѣгомъ за нимъ не поспѣвалъ. Вотъ пришли мы въ свой домъ. Солдатъ помолился Богу и говоритъ: «здравствуйте!» Потомъ раздѣлся, сѣлъ на конникъ и сталъ оглядывать избу, и говоритъ: «чтожъ, у васъ семьи только-то?» Мать оробѣла и ничего не говоритъ, только смотритъ на солдата. Онъ и говоритъ: «гдѣжъ матушка? — а самъ заплакалъ. Тутъ мать подбѣжала къ отцу и стала его цѣловать. И я тоже влѣзъ къ нему на колѣни и сталъ его обшаривать руками. А онъ пересталъ плакать и сталъ смѣяться.

Потомъ пришёлъ народъ, и отецъ со всѣми здоровался и разсказывалъ, что онъ теперь совсѣмъ по билету вышелъ.

Какъ пригнали скотину, пришла и нянька и поцѣловалась съ отцомъ. А отецъ и говоритъ: «это чья же молодая бабочка?» А мать засмѣялась и говоритъ:

396 397

— 29 —

«свою дочь не узналъ». Отецъ позвалъ её ещё къ себѣ и поцѣловалъ и спрашивалъ, какъ она живетъ? Потомъ мать ушла варить яичницу, а няньку послала за виномъ. Нянька принесла штофикъ заткнутъ бумажкой и поставила на столъ. Отецъ и говоритъ: «это что?» А мать говоритъ: «тебѣ вина». А онъ говоритъ: «нѣтъ, ужъ пятый годъ не пью; а вотъ яичницу подавай!» Онъ помолился Богу, сѣлъ за столъ и сталъ ѣсть. Потомъ онъ говоритъ: «кабы я не бросилъ пить, я бы и унтеръ-офицеромъ не былъ, и домой бы ничего не принёсъ, — а теперь слава Богу». Онъ досталъ въ сумкѣ кошель съ деньгами и отдалъ матери. Мать обрадовалась, заторопилась и понесла хоронить.

Потомъ, когда всѣ разошлись, отецъ лёгъ спать на задней лавкѣ и меня положилъ съ собой, а мать легла у насъ въ ногахъ. И долго они разговаривали, почти до полуночи. Потомъ я уснулъ.

Поутру мать говоритъ: «охъ, дровъ-то нѣтъ у меня!» А отецъ говоритъ: «топоръ есть?» — «Есть, да щербатый, плохой». Отецъ обулся, взялъ топоръ и вышелъ на дворъ. Я побѣжалъ за нимъ.

Отецъ сдёрнулъ съ крыши жердь, положилъ на колоду, взмахнулъ топоромъ, живо перерубилъ и принёсъ въ избу, и говоритъ: «ну вотъ тебѣ и дрова, топи печь; а я нынче пойду пріищу купить избу, да лѣсу на дворъ. Корову также купить надо». Мать говоритъ:

«Охъ, денегъ много на всё надо».

А отецъ говоритъ: «а работать будемъ. Вонъ мужикъ-то растётъ!» Отецъ показалъ на меня.

Вотъ отецъ помолился Богу, поѣлъ хлѣбца, одѣлся и

397 398

— 30 —

говоритъ матери: «а есть яички свѣжія, такъ испеки въ золѣ къ обѣду». И пошёлъ со двора.

Отецъ долго не ворочался. Я сталъ проситься у матери за отцомъ. Она не пускала. Я хотѣлъ уйти, а мать не пустила меня и побила. Я сѣлъ на печку и сталъ плакать. Тутъ отецъ вошёлъ въ избу и говоритъ: «о чёмъ плачешь?» Я говорю: «я хотѣлъ за тобой бѣчь, а мать меня не пустила, да ещё побила», и ещё пуще заплакалъ. Отецъ засмѣялся, подошёлъ къ матери и сталъ её бить нарочно, а самъ приговариваетъ: «не бей Ѳедьку, не бей Ѳедьку!» Мать нарочно будто заплакала, отецъ засмѣялся и говоритъ: «вотъ вы съ Ѳедькой какіе на слёзы слабые, сейчасъ и плакать». Потомъ отецъ сѣлъ за столъ, посадилъ меня съ собой рядомъ и закричалъ: «ну, теперь давай намъ, мать, съ Ѳедюшкой обѣдать; мы ѣсть хотимъ».

Мать дала намъ каши и яицъ, и мы стали ѣсть. А мать говоритъ: «ну что-же, — иструбъ?» А отецъ говоритъ: «купилъ, 80 цѣлковыхъ, липовый, бѣлый, какъ стекло. Вотъ дай срокъ, мужикамъ купимъ винца, они мнѣ и свезутъ воскреснымъ дѣломъ».

Съ тѣхъ поръ мы стали хорошо жить.

VIII.

БУЛЬКА.

У меня была мордашка. Её звали Булька. Она была вся чёрная, только кончики переднихъ лапъ были бѣлые. У всѣхъ мордашекъ нижняя челюсть длиннѣе верхней и верхніе зубы заходятъ за нижніе; но у Бульки

398 399

— 31 —

нижняя челюсть такъ выдавалась вперёдъ, что палецъ можно было заложить между нижними и верхними зубами. Лицо у Бульки было широкое, глаза большіе, черные и блестящіе; и зубы и клыки бѣлые всегда торчали наружу. Онъ былъ похожъ на арапа. Булька былъ смирный и не кусался, но онъ былъ очень силенъ и цѣпокъ. Когда онъ бывало уцѣпится за что-нибудь, то стиснетъ зубы и повиснетъ, какъ тряпка, и его, какъ клещука, нельзя никакъ оторвать.

Одинъ разъ его пускали на медвѣдя и онъ вцѣпился медвѣдю въ ухо и повисъ, какъ піявка. Медвѣдь билъ его лапами, прижималъ къ себѣ, кидалъ изъ стороны въ сторону, но не могъ оторвать и повалился на голову, чтобы раздавить Бульку; но Булька до тѣхъ поръ на нёмъ держался, пока его не отлили холодной водой.

Я взялъ его щенкомъ и самъ выкормилъ. Когда я ѣхалъ на Кавказъ, я не хотѣлъ брать его, и ушёлъ отъ него потихоньку, а его велѣлъ запереть. На первой станціи я хотѣлъ уже садиться на другую перекладную, какъ вдругъ увидалъ, что по дорогѣ катится что-то чёрное и блестящее. Это былъ Булька въ своёмъ мѣдномъ ошейникѣ. Онъ летѣлъ во весь духъ къ станціи. Онъ бросился ко мнѣ, лизнулъ мою руку и растянулся въ тѣни подъ телѣгой. Языкъ его высунулся на цѣлую ладонь. Онъ то втягивалъ его назадъ, глоталъ слюни, то опять высовывалъ на цѣлую ладонь. Онъ торопился, не поспѣвалъ дышать, бока его такъ и прыгали. Онъ поворачивался съ боку на бокъ и постукивалъ хвостомъ о землю.

Я узналъ потомъ, что онъ послѣ меня пробилъ раму

399 400

— 32 —

и выскочилъ изъ окна, и прямо по моему слѣду поскакалъ по дорогѣ, и проскакалъ такъ вёрстъ 20-ть въ самый жаръ.

БУЛЬКА И КАБАНЪ.

Одинъ разъ на Кавказѣ мы пошли на охоту за кабанами, и Булька прибѣжалъ со мной. Только-что гончія погнали, Булька бросился на ихъ голосъ и скрылся въ лѣсу. Это было въ Ноябрѣ мѣсяцѣ: кабаны и свиньи тогда бываютъ очень жирные.

На Кавказѣ, въ лѣсахъ, гдѣ живутъ кабаны, бываетъ много вкусныхъ плодовъ: дикаго винограду, шишекъ, яблокъ, грушъ, ежевики, желудей, терновнику. И когда всѣ эти плоды поспѣютъ и тронутся морозомъ — кабаны отъѣдаются и жирѣютъ.

Въ то время кабанъ такъ бываетъ жиренъ, что не долго можетъ бѣгать подъ собаками. Когда его погоняютъ часа два, онъ забивается въ чащу и останавливается. Тогда охотники бѣгутъ къ тому мѣсту, гдѣ онъ стоитъ и стрѣляютъ. По лаю собакъ можно знать, сталъ ли кабанъ или бѣжитъ. Если онъ бѣжитъ, то собаки лаютъ съ визгомъ, какъ будто ихъ бьютъ; а если онъ стоитъ, то они лаютъ, какъ на человѣка, и подвываютъ.

Въ эту охоту я долго бѣгалъ по лѣсу, но ни разу мнѣ не удалось перебѣжать дорогу кабану. Наконецъ я услыхалъ протяжный лай и вой гончихъ собакъ и побѣжалъ къ тому мѣсту. Ужъ я былъ близко отъ кабана. Мнѣ уже слышенъ былъ трескъ по чащѣ. Это ворочался кабанъ съ собаками. Но слышно было по

400 401

— 33 —

лаю, что они не брали его, а только кружились около. Вдругъ я услыхалъ — зашуршало что-то сзади, и увидалъ Бульку. Онъ видно потерялъ гончихъ въ лѣсу и спутался, а теперь слышалъ ихъ лай и, также какъ я, что было духу катился въ ту сторону. Онъ бѣжалъ черезъ полянку по высокой травѣ, и мнѣ отъ него видна только была его чёрная голова и закушенный языкъ въ бѣлыхъ зубахъ. Я окликнулъ его, но онъ не оглянулся, обогналъ меня и скрылся въ чащѣ. Я побѣжалъ за нимъ, но чѣмъ дальше я шёлъ, тѣмъ лѣсъ становился чаще и чаще. Сучки сбивали съ меня шапку, били по лицу, иглы терновника цѣплялись за платье. Я уже былъ близокъ къ лаю, но ничего не могъ видѣть.

Вдругъ я услыхалъ, что собаки громче залаяли, что-то сильно затрещало и кабанъ сталъ отдуваться и захрипѣлъ. Я такъ и думалъ, что теперь Булька добрался до него и возится съ нимъ. Я изъ послѣднихъ силъ побѣжалъ черезъ чащу къ тому мѣсту. Въ самой глухой чащѣ я увидалъ пёструю гончую собаку. Она лаяла и выла на одномъ мѣстѣ, и въ трёхъ шагахъ отъ нея возилось и чернѣло что-то.

Когда я подвинулся ближе, я разсмотрѣлъ кабана и услыхалъ, что Булька пронзительно завизжалъ. Кабанъ захрюкалъ и посунулся на гончую; гончая поджала хвостъ и отскочила. Мнѣ сталъ виденъ бокъ кабана и его голова. Я прицѣлился въ бокъ и выстрѣлилъ. Я видѣлъ, что попалъ. Кабанъ хрюкнулъ и затрещалъ прочь отъ меня по чащѣ. Собаки визжали, лаяли слѣдомъ за нимъ; я по чащѣ ломился за ними. Вдругъ почти у себя подъ ногами я увидалъ и услыхалъ что-то. Это былъ Булька.

401 402

— 34 —

Онъ лежалъ на боку и визжалъ. Подъ нимъ была лужа крови. Я подумалъ: пропала собака; но мнѣ теперь не до него было, я ломился дальше. Скоро я увидалъ кабана. Собаки хватали его сзади, а онъ поворачивался то на ту, то на другую сторону. Когда кабанъ увидалъ меня, онъ сунулся ко мнѣ. Я выстрѣлилъ другой разъ почти въ упоръ, такъ что щетина загорѣлась на кабанѣ, и кабанъ — захрипѣлъ, пошатался и всей тушей тяжело хлопнулся на земь.

Когда я подошёлъ, кабанъ уже былъ мёртвый и только то тамъ, то тутъ его пучило и подёргивало. Но собаки, ощетинившись, однѣ рвали его за брюхо и за ноги, a другія локали кровь изъ раны.

Тутъ я вспомнилъ про Бульку и пошёлъ его искать. Онъ ползъ мнѣ на встрѣчу и стоналъ. Я подошёлъ къ нему, присѣлъ и посмотрѣлъ его рану. У него былъ распоронъ животъ, и цѣлый комокъ кишокъ изъ живота волочился по сухимъ листьямъ. Когда товарищи подошли ко мнѣ, мы вправили Булькѣ кишки и зашили ему животъ. Пока зашивали животъ и прокалывали кожу, онъ всё лизалъ мнѣ руки.

Кабана привязали къ хвосту лошади, чтобъ вывезти изъ лѣсу, а Бульку положили на лошадь, и такъ привезли его домой. Булька проболѣлъ недѣль шесть, и выздоровѣлъ.

ФАЗАНЫ.

На Кавказѣ дикихъ куръ зовутъ фазанами. Ихъ такъ много, что онѣ тамъ дешевле домашней курицы. За фазанами охотятся съ кобылкой, съ подсаду и изъ

402 403

— 35 —

подъ собаки. Съ кобылкой вотъ какъ охотятся: возьмутъ парусины, натянутъ на рамку, въ серединѣ рамки сдѣлаютъ перекладину. А въ парусинѣ сдѣлаютъ прорѣшку. Эта рамка съ парусиной называется кобылкой. Съ этой кобылкой и съ ружьёмъ, на зарѣ выходятъ съ лѣсъ. Кобылку несутъ передъ собою и высматриваютъ въ прорѣшку фазановъ. Фазаны по зарямъ кормятся на полянкахъ. Иногда цѣлый выводокъ — насѣдка съ цыплятами, иногда пѣтухъ съ курицей, иногда нѣсколько пѣтуховъ вмѣстѣ.

Фазаны не вѝдятъ человѣка, а не боятся парусины и подпускаютъ къ себѣ близко. Тогда охотникъ ставитъ кобылку, высовываетъ ружьё въ прорѣху и стрѣляетъ по выбору

Съ подсаду охотятся вотъ какъ: пустятъ дворную собачёнку въ лѣсъ и ходятъ за ней. Когда собака найдётъ фазана, она бросится за нимъ. Фазанъ влетитъ на дерево и тогда собачёнка начинаетъ на него лаять. Охотникъ подходитъ на лай и стрѣляетъ фазана на деревѣ. Охота эта была бы легка, если бы фазанъ садился на дерево на чистомъ мѣстѣ и сидѣлъ бы прямо на деревѣ, такъ что его бы видно было. Но фазаны всегда садятся на густыя деревья въ чащѣ, и какъ завидятъ охотника, такъ прячутся въ сучкахъ. И бываетъ трудно пролѣзть въ чащѣ къ дереву, гдѣ сидитъ фазанъ, и трудно разсмотрѣть его. Когда собака одна лаетъ на фазана, онъ не боится ея; сидитъ на сучкѣ и ещё пѣтушится на неё и хлопаетъ крыльями. Но какъ только онъ увидитъ человѣка, то сейчасъ же вытягивается по сучку, такъ что только привычный охотникъ различитъ его, а непривычный будетъ стоять подлѣ и ничего не увидитъ.

403 404

— 36 —

Когда казаки подкрадываются къ фазанамъ, то они надвигаютъ шапку на своё лицо и не глядятъ вверхъ, потому что фазанъ боится человѣка съ ружьёмъ, а больше всего боится его глазъ.

Изъ подъ собаки охотятся вотъ какъ: берутъ лягавую собаку и ходятъ за ней по лѣсу. Собака чутьемъ услышитъ, гдѣ на зарѣ ходили и кормились фазаны, и станетъ разбирать ихъ слѣды. И сколько бы ни напутали фазаны, хорошая собака всегда найдётъ послѣдній слѣдъ, выходъ съ того мѣста, гдѣ кормились. Чѣмъ дальше будетъ идти собака по слѣду, тѣмъ сильнѣе ей будетъ пахнуть, и такъ она дойдётъ до того мѣста, гдѣ днёмъ сидитъ въ травѣ или ходитъ фазанъ. Когда она подойдётъ близко, тогда ей будетъ казаться, что фазанъ ужъ тутъ, прямо передъ ней, и она всё будетъ идти осторожнѣе, чтобы не спугнуть его, и будетъ останавливаться, чтобы сразу прыгнуть и поймать его. Когда собака подойдётъ совсѣмъ близко, тогда фазанъ вылетаетъ и охотникъ стрѣляетъ.

МИЛЬТОНЪ И БУЛЬКА.

Я завёлъ себѣ для фазановъ лягавую собаку. Собаку эту звали Мильтонъ; она была высокая, худая, крапчатая по сѣрому, съ длинными брылами и ушами; и очень сильная и умная. Съ Булькой они не грызлись. Ни одна собака никогда не огрызалась на Бульку. Онъ бывало только покажетъ свои зубы, и собаки поджимаютъ хвосты и отходятъ прочь. Одинъ разъ я пошёлъ съ Мильтономъ за фазанами. Вдругъ Булька прибѣжалъ за мной въ лѣсъ. Я хотѣлъ прогнать его, но

404 405

— 37 —

никакъ не могъ. А идти домой, чтобы отвести его, было далеко Я думалъ, что онъ не будетъ мѣшать мнѣ, и пошёлъ дальше: но только что Мильтонъ почуялъ въ травѣ фазана и сталъ искать, Булька бросился вперёдъ, и сталъ соваться во всѣ стороны. Онъ старался прежде Мильтона поднять фазана Онъ что-то такое слышалъ въ травѣ, прыгалъ, вертѣлся; но чутьё у него плохое и онъ не могъ найти слѣда одинъ, a смотрѣлъ на Мильтона и бѣжалъ туда, куда шёлъ Мильтонъ. Только что Мильтонъ тронется но слѣду, Булька забѣжитъ вперёдъ. Я отзывалъ Бульку, билъ, но ничего не могъ съ нимъ сдѣлать. Какъ только Мильтонъ начиналъ искать, онъ бросался вперёдъ и мѣшалъ ему. Я хотѣлъ уже идти домой, потому что думалъ, что охота моя испорчена, но Мильтонъ лучше меня придумалъ, какъ обмануть Бульку. Онъ вотъ что сдѣлалъ: какъ только Булька забѣжитъ ему вперёдъ, Мильтонъ броситъ слѣдъ, повернётъ въ другую сторону и протворится, что онъ ищетъ. Булька бросится туда, куда показалъ Мильтонъ, а Мильтонъ оглянется на меня, махнётъ хвостомъ и пойдётъ опять по настоящему слѣду. Булька опять прибѣгаетъ къ Мильтону, забѣгаетъ вперёдъ, и опять Мильтонъ нарочно сдѣлаетъ шаговъ десять въ сторону, обманетъ Бульку и опять поведётъ меня прямо. Такъ что всю охоту онъ обманывалъ Бульку и не далъ ему испортить дѣла.

ЧЕРЕПАХА.

Одинъ разъ я пошёлъ съ Мильтономъ на охоту. Подлѣ лѣса онъ началъ искать, вытянулъ хвостъ, поднялъ уши и сталъ принюхиваться. Я приготовилъ ружьё

405 406

— 38 —

и пошёлъ за нимъ. Я думалъ, что онъ ищетъ куропатку, фазана или зайца. Но Мильтонъ не пошёлъ въ лѣсъ, а въ поле. Я шёлъ за нимъ и глядѣлъ вперёдъ. Вдругъ я увидалъ то, чтó онъ искалъ. Впереди eго бѣжала небольшая черепаха, величиною съ шапку. Голая, темно-сѣрая голова на длинной шеѣ была вытянута, какъ пестикъ; черпаха широко перебирала голыми лапами, а спина ея вся была покрыта корой.

Когда она увидала собаку, она спрятала ноги и голову и опустилась на траву, такъ что видна была только одна скорлупа. Мильтонъ схватилъ её и сталъ грызть; но не могъ прокусить её, потому что у черепахи на брюхѣ такая же скорлупа, какъ и на спинѣ. Только спереди, сзади и съ боковъ есть отверстія, куда она пропускаетъ голову, ноги и хвостъ.

Я отнялъ черепаху у Мильтона и разсмотрѣлъ, какъ у нея разрисована спина и какая скорлупа и какъ она туда прячется. Когда держишь ее въ рукахъ и смотришь подъ скорлупу, то только внутри, какъ въ подвалѣ, видно что-то чёрное и живое. Я бросилъ черепаху на траву и пошёлъ дальше, но Мильтонъ не хотѣлъ её оставить, а нёсъ въ зубахъ за мною. Вдругъ Мильтонъ взвизгнулъ и пустилъ её. Черепаха у него во рту выпустила лапу и царапнула ему ротъ. Онъ такъ разсердился на неё за это, что сталъ лаять и опять схватилъ её и понесъ за мною. Я опять велѣлъ бросить, но Мильтонъ не слушался меня. Тогда я отнялъ у него черепаху и бросилъ. Но онъ не оставилъ ея. Онъ сталъ торопиться лапами подлѣ нея рыть яму. И когда вырылъ яму, то лапами завалилъ въ яму черепаху и закопалъ землёю.

406 407

— 39 —

Черепахи живутъ и на землѣ и въ водѣ, какъ ужи и лягушки. Дѣтей они выводятъ яицами, и яица кладутъ на землѣ, и не высиживаютъ ихъ, а яица сами, какъ рыбья икра, лопаются — и выводятся черепахи. Черепахи бываютъ маленькія, не больше блюдечка, и большія, въ три аршина длины и вѣсомъ въ 20 пудовъ. Большія черепахи живутъ въ моряхъ.

Одна черепаха въ весну кладётъ сотни яицъ. Скорлупа черепахи — это ея рёбра. Только у людей и у другихъ животныхъ рёбра бываютъ каждое отдѣльно, а у черепахи рёбра срослись въ скорлупу. Главное же то, что у всѣхъ животныхъ ребра бываютъ внутри подъ мясомъ, а у черепахи рёбра сверху, а мясо подъ ними.

БУЛЬКА И ВОЛКЪ.

Когда я уѣзжалъ съ Кавказа, тогда ещё тамъ была война, и ночью опасно было ѣздить безъ конвоя.

Я хотѣлъ выѣхать какъ можно раньше утромъ, и для этого не ложился спать.

Мой пріятель пришёлъ провожать меня, и мы сидѣли весь вечеръ и ночь на улицѣ станицы передъ моей хатой.

Была мѣсячная ночь съ туманомъ, и было такъ свѣтло, что читать можно, хотя мѣсяца и не видно было.

Въ серединѣ ночи мы вдругъ услыхали, что черезъ улицу на дворѣ пищитъ поросёнокъ. Одинъ изъ насъ закричалъ: «это волкъ душитъ поросёнка!»

Я побѣжалъ къ себѣ въ хату, схватилъ заряженное ружьё и выбѣжалъ на улицу. Всѣ стояли у воротъ того двора, гдѣ пищалъ поросёнокъ и кричали мнѣ

407 408

— 40 —

«сюда!» Мильтонъ бросился за мной, — вѣрно думалъ, что я на охоту иду съ ружьемъ; а Булька поднялъ свои короткія уши и метался изъ стороны въ сторону, какъ будто спрашивалъ, въ кого ему велятъ вцѣпиться. Когда я подбѣжалъ къ плетню, я увидалъ, что съ той стороны двора прямо ко мнѣ бѣжитъ звѣрь. Это былъ волкъ. Онъ подбѣжалъ къ плетню и вскочилъ на него. Я отстранился отъ него и приготовилъ ружьё. Какъ только волкъ соскочилъ съ плетня на мою сторону, я приложился почти въ упоръ и спустилъ курокъ; но ружьё сдѣлало: «чикъ» и не выстрѣлило. Волкъ не остановился и побѣжалъ черезъ улицу. Мильтонъ и Булька пустились за нимъ. Мильтонъ былъ близко отъ волка, но видно боялся схватить его; а Булька какъ ни торопился на своихъ короткихъ ногахъ — не могъ поспѣть. Мы бѣжали, чтó было силы, за волкомъ, но и волкъ и собаки скрылисъ у насъ изъ виду. Только у канавы на углу станицы мы услыхали подлаиванье, визгъ и видѣли сквозь мѣсячный туманъ, что поднялась пыль и что собаки возились съ волкомъ. Когда мы прибѣжали къ канавѣ, волка уже не было, и обѣ собаки вернулись къ намъ съ поднятыми хвостами и разсерженными лицами. Булька рычалъ и толкалъ меня головой, — онъ видно хотѣлъ что-то разсказать, но не умѣлъ.

Мы осмотрѣли собакъ и нашли, что у Бульки на головѣ была маленькая рана Онъ видно догналъ волка передъ канавой, но не успѣлъ захватить, и волкъ огрызнулся и убѣжалъ. Рана была небольшая, такъ что ничего опаснаго не было.

Мы вернулись назадъ къ хатѣ, сидѣли и разговаривали

408 409

— 41 —

о томъ, чтó случилось. Я досадовалъ на то, что ружьё моё осѣклось и всё думалъ о томъ, какъ бы тутъ же на мѣстѣ остался волкъ, еслибъ оно выстрѣлило. Пріятель мой удивлялся, какъ волкъ могъ залѣзть на дворъ. Старый казакъ говорилъ, что тутъ нѣтъ ничего удивительнаго, что это былъ не волкъ, а что это была вѣдьма, и что она заколдовала моё ружьё. Такъ мы сидѣли и разговаривали. Вдругъ собаки бросились, и мы увидали на серединѣ улицы передъ нами опять того же волка; но въ этотъ разъ онъ отъ нашего крика такъ скоро побѣжалъ, что собаки уже не догнали его.

Старый казакъ послѣ этого уже совсѣмъ увѣрился, что это былъ не волкъ, a вѣдьма; а я подумалъ, что не бѣшеный ли это былъ волкъ, потому что я никогда не видывалъ и не слыхивалъ, чтобы волкъ послѣ того, какъ его прогнали, вернулся опять на народъ.

На всякій случай я посыпалъ Булькѣ на рану пороху и зажёгъ его. Порохъ вспыхнулъ и выжегъ больное мѣсто.

Я выжегъ порохомъ рану затѣмъ, чтобы выжечь бѣшеную слюню, если она еще не успѣла войти въ кровь. Если же попала слюня и вошла уже въ кровь, то я зналъ, что по крови она разойдётся по всему тѣлу и тогда уже нельзя вылѣчить.

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ СЪ БУЛЬКОЙ ВЪ ПЯТИГОРСКѢ.

Изъ станицы я поѣхалъ не прямо въ Россію, а сначала въ Пятигорскъ, и тамъ пробылъ два мѣсяца.

409 410

— 42 —

Мильтона я подарилъ казаку охотнику, а Бульку взялъ съ собой въ Пятигорскъ.

Пятигорскъ такъ называется отъ того, что онъ стоитъ на горѣ Бешъ-Тау. А Бешъ по-татарски значить пять, Тау — гора. Изъ этой горы течётъ горячая сѣрная вода. Вода эта горяча, какъ кипятокъ, и надъ мѣстомъ, гдѣ идётъ вода изъ горы, всегда стоитъ паръ; какъ надъ самоваромъ. Всё мѣсто, гдѣ стоитъ городъ, — очень весёлое. Изъ горъ текутъ горячіе родники, подъ горой течётъ рѣчка Подкумокъ. По горѣ лѣса, кругомъ поля, а вдалекѣ всегда видны большія, Кавказскія горы. На этихъ горахъ снѣгъ никогда не таетъ, и онѣ всегда бѣлыя, какъ сахаръ. Одна большая гора Эльбрусъ, какъ сахарная бѣлая голова, видна отовсюду, когда ясная погода. На горячіе ключи пріѣзжаютъ лѣчиться и надъ ключами сдѣланы бесѣдки, навѣсы, кругомъ разбиты сады и дорожки. По утрамъ играетъ музыка и народъ пьётъ воду, или купается и гуляетъ.

Самый городъ стоитъ на горѣ, а подъ горой есть слобода. Я жилъ въ этой слободѣ въ маленькомъ домикѣ. Домикъ стоялъ на дворѣ и передъ окнами былъ садикъ, а въ саду стояли хозяйскія пчёлы, не въ колодахъ, какъ въ Россіи, а въ круглыхъ плетушкахъ. Пчёлы тамъ такъ смирны, что я всегда по утрамъ съ Булькой сиживалъ въ этомъ садикѣ промежду ульевъ.

Булька ходилъ промежду ульевъ, удивлялся на пчёлъ, нюхалъ, слушалъ, какъ онѣ гудятъ, но такъ осторожно ходилъ около нихъ, что не мѣшалъ имъ, и они его не трогали.

Одинъ разъ утромъ я вернулся домой съ водъ и сѣлъ пить кофій въ палисадникѣ. Булька сталъ чесать себѣ

410 411

— 43 —

за ушами и гремѣть ошейникомъ. Шумъ тревожилъ пчёлъ, и я снялъ съ Бульки ошейникъ. Немного погодя я услыхалъ изъ города съ горы странный и страшный шумъ. Собаки лаяли, выли, визжали, люди кричали, и шумъ этотъ спускался съ горы и подходилъ всё ближе и ближе къ нашей слободѣ. Булька пересталъ чесаться, уложилъ свою широкую голову съ бѣлыми зубами промежъ переднихъ бѣлыхъ лапокъ, уложилъ и языкъ, какъ ему надо было, и смирно лежалъ подлѣ меня. Когда онъ услыхалъ шумъ, онъ какъ будто понялъ, что это такое, насторожилъ уши, оскалилъ зубы, вскочилъ и началъ рычать. Шумъ приближался. Точно собаки со всего города выли, визжали и лаяли. Я вышелъ къ воротамъ посмотрѣть, и хозяйка моего дома подошла тоже. Я спросилъ: «что это такое?» Она сказала: «это колодники изъ острога ходятъ собакъ бьютъ. Развелось много собакъ, и городское начальство велѣло бить всѣхъ собакъ по городу»

— Какъ, и Бульку убьютъ, если попадётся?

— Нѣтъ, въ ошейникахъ не велятъ бить.

Въ то самое время, какъ я говорилъ, колодники подошли ужъ къ нашему двору.

Впереди шли солдаты, сзади четыре колодника въ цѣпяхъ. У двухъ колодниковъ въ рукахъ были длинные желѣзные крючья и у двухъ дубины. Передъ нашими воротами одинъ колодникъ крючкомъ зацѣпилъ дворную собачёнку, притянулъ её на середину улицы, а другой колодникъ сталъ бить её дубиной. Собачёнка визжала ужасно, а колодники кричали что-то и смѣялись. Колодникъ съ крючкомъ перевернулъ собачёнку

411 412

— 44 —

и, когда увидалъ, что она издохла, онъ вынулъ крючёкъ и сталъ оглядываться, нѣтъ ли ещё собаки.

Въ это время Булька стремглавъ, какъ онъ кидался на медвѣдя, бросился на этого колодника. Я вспомнилъ, что онъ безъ ошейника и закричалъ: «Булька, назадъ», и кричалъ колодникамъ, чтобы они не били Бульку. Но колодникъ увидалъ Бульку, захохоталъ и крючкомъ ловко ударилъ въ Бульку и зацѣпилъ его за ляшку. Булька бросился прочь; но колодникъ замахнулся дубиной, и Булька былъ бы убитъ, но онъ рванулся, кожа прорвалась на ляшкѣ, и онъ, поджавъ хвостъ, съ красной раной на ногѣ, стремглавъ влетѣлъ въ калитку, въ домъ и забился подъ мою постель.

Онъ спасся тѣмъ, что кожа его прорвалась насквозь въ томъ мѣстѣ, гдѣ былъ крючёкъ.

КОНЕЦЪ БУЛЬКИ И МИЛЬТОНА.

Булька и Мильтонъ кончились въ одно и тоже время. Старый казакъ не умѣлъ обращаться съ Мильтономъ. Вмѣсто того, чтобы брать его съ собой только на птицу, онъ сталъ водить его за кабанами. И въ туже осень сѣкачъ[8] кабанъ распоролъ его. Никто не умѣлъ его зашить, и Мильтонъ издохъ. Булька тоже недолго жилъ послѣ того, какъ онъ спасся отъ колодниковъ. Скоро послѣ своего спасенія отъ колодниковъ онъ сталъ скучать и сталъ лизать всё, чтó ему попадалось. Онъ лизалъ мнѣ руки, но не такъ какъ прежде, когда ласкался.

412 413

— 45 —

Онъ лизалъ долго, и сильно налегалъ языкомъ, а потомъ начиналъ прихватывать зубами. Видно ему нужно было кусать руку, но онъ не хотѣлъ. Я не сталъ давать ему руку. Тогда онъ сталъ лизать мой сапогъ, ножку стола, и потомъ кусать сапогъ или ножку стола. Это продолжалось два дня, а на третій день онъ пропалъ, и никто не видалъ и не слыхалъ про него.

Украсть его нельзя было, и уйти отъ меня онъ не могъ, а случилось это съ нимъ 6 недѣль послѣ того, какъ его укусилъ волкъ. Стало быть волкъ точно былъ бѣшеный. Булька взбѣсился и ушёлъ. Съ нимъ сдѣлалось то, чтó называется по охотничьи — стечка. Говорятъ, что бѣшенство въ томъ состоитъ, что у бѣшенаго животнаго въ горлѣ дѣлаются судороги. Бѣшеныя животныя хотятъ пить и не могутъ, потому что отъ воды судороги дѣлаются сильнѣе. Тогда они отъ боли и отъ жажды выходятъ изъ себя и начинаютъ кусать. Вѣрно у Бульки начинались эти судороги, когда онъ начиналъ лизать, а потомъ кусать мою руку и ножку стола.

Я ѣздилъ вездѣ по округѣ и спрашивалъ про Бульку, но не могъ узнать, куда онъ дѣлся и какъ онъ издохъ. Если бы онъ бѣгалъ и кусалъ, какъ дѣлаютъ бѣшеныя собаки, то я бы услыхалъ про него. A вѣрно онъ забѣжалъ куда-нибудь въ глушь и одинъ умеръ тамъ. Охотники говорятъ, что когда съ умной собакой сдѣлается стечка, то она убѣгаетъ въ поля или лѣса и тамъ ищетъ травы, какой ей нужно, вываливается по росамъ и сама лѣчится. Видно Булька не могъ вылѣчиться. Онъ не вернулся и пропалъ.

413 414

— 46 —

РУСАКЪ.

Заяцъ-русакъ жилъ зимою подлѣ деревни. Когда пришла ночь, онъ поднялъ одно ухо, послушалъ; потомъ поднялъ другое, поводилъ усами, понюхалъ и сѣлъ на заднія лапы. Потомъ онъ прыгнулъ разъ-другой по глубокому снѣгу и опять сѣлъ на заднія лапы и сталъ оглядываться. Со всѣхъ сторонъ ничего не было видно, кромѣ снѣга. Снѣгъ лежалъ волнами и блестѣлъ какъ сахаръ. Надъ головой зайца стоялъ морозный паръ и сквозь этотъ паръ виднѣлись большiя, яркія звѣзды.

Зайцу нужно было перейти черезъ большую дорогу, чтобы придти на знакомое гумно. На большой дорогѣ слышно было, какъ визжали полозья, фыркали лошади и скрипѣли кресла въ саняхъ.

Заяцъ опять остановился подлѣ дороги. Мужики шли подлѣ саней съ поднятыми воротниками кафтановъ. Лица ихъ были чуть видны. Бороды, усы, рѣсницы ихъ были бѣлые. Изъ ртовъ и носовъ ихъ шёлъ паръ. Лошади ихъ были потныя, и къ поту присталъ иней. Лошади толкались въ хомутахъ, ныряли, выныривали въ ухабахъ. Мужики догоняли, обгоняли, били кнутами лошадей. Два старика шли рядомъ, и одинъ разсказывалъ другому, какъ у него украли лошадь.

Когда обозъ проѣхалъ, заяцъ перескочилъ дорогу и полегоньку пошёлъ къ гумну. Собачёнка отъ обоза увидала зайца. Она залаяла и бросилась за нимъ. Заяцъ поскакалъ къ гумну по субоямъ; зайца держали субои, а собака на десятомъ прыжкѣ завязла въ снѣгу и остановилась. Тогда заяцъ тоже остановился, посидѣлъ на

414 415

— 47 —

заднихъ лапахъ и потихоньку пошёлъ къ гумну. По дорогѣ онъ на зеленяхъ встрѣтилъ двухъ зайцевъ. Они кормились и играли. Заяцъ поигралъ съ товарищами, покопалъ съ ними морозный снѣгъ, поѣлъ озими и пошёлъ дальше. На деревнѣ было всё тихо, огни были потушены. Только слышался на улицѣ плачъ ребенка въ избѣ, да трескъ мороза въ брёвнахъ избъ. Заяцъ прошёлъ на гумно и тамъ нашёлъ товарищей, Онъ поигралъ съ ними на расчищенномъ току, поѣлъ овса изъ начатой кладушки, взобрался по крышѣ занесённой снѣгомъ на овинъ и черезъ плетень пошёлъ назадъ къ своему оврагу. На востокѣ свѣтилась заря, звѣздъ стало меньше, и ещё гуще морозный паръ подымался надъ землёю. Въ ближней деревнѣ проснулись бабы и шли за водой; мужики несли кормъ съ гуменъ, дѣти кричали и плакали. По дорогѣ еще больше шло обозовъ и мужики громче разговаривали.

Заяцъ перескочилъ черезъ дорогу, подошёлъ къ своей старой норѣ, выбралъ мѣстечко повыше, раскопалъ снѣгъ, лёгъ задомъ въ новую нору, уложилъ на спинѣ уши и заснулъ съ открытыми глазами.

IX.

ОСНОВАНІЕ РИМА.

Былъ одинъ Царь, и у него было два сына: Нумиторъ и Амулій. Когда онъ умиралъ, онъ сказалъ сыновьямъ: «какъ вы хотите раздѣлиться между собою? Кто возьмётъ себѣ царство, а кто всѣ мои богатства?» Нумиторъ взялъ царство, a Амулій взялъ богатства. Когда Амулій взялъ богатства, ему стало завидно, что

415 416

— 48 —

братъ его царёмъ, и онъ сталъ дарить солдатъ и уговаривать, чтобы они прогнали Нумитора, а его бы поставили царёмъ. Солдаты такъ и сдѣлали, и Амулій сталъ царёмъ. У Нумитора была дочь. У дочери этой родилась двойня — два мальчика. Оба были велики и красивы.

Амулій боялся, чтобы народъ не полюбилъ этихъ близнецовъ, когда они выростутъ, и не выбралъ-бы ихъ царями. Онъ позвалъ своего слугу Фаустина и сказалъ ему: «возьми этихъ двухъ мальчиковъ и брось ихъ въ рѣку».

Рѣка называлась Тибръ.

Фаустинъ положилъ дѣтей въ зыбку, отнёсъ на берегъ и положилъ тамъ. Фаустинъ думалъ, что они помрутъ сами. Но Тибръ разлился до берега, поднялъ колыбелку, понёсъ её и поставилъ у высокаго дерева. Ночью пришла волчица и стала своимъ молокомъ кормить близнецовъ.

Мальчики выросли большіе и стали красивые и сильные. Они жили въ лѣсу недалеко отъ того города, гдѣ жилъ Амулій, научились бить звѣрей и тѣмъ кормились. Народъ узналъ ихъ и полюбилъ за ихъ красоту. Большаго прозвали Ромуломъ, а меньшаго Ремомъ. Одинъ разъ пастухи Нумитора и Амулія стерегли скотину недалеко отъ лѣса и поссорились, Амуліевы пастухи угнали стада Нумитора. Близнецы увидали это и побѣжали за пастухами, догнали ихъ и отняли скотину.

Пастухи Нумитора были сердиты за это на близнецовъ, выбрали время, когда Ромула не было, схватили Рема и привели въ городъ къ Нумитору и говорятъ: «Проявились

416 417

— 43 —

въ лѣсу два брата, отбиваютъ скотину и разбойничаютъ. Вотъ мы одного поймали и привели». Нумиторъ велѣлъ отвести Рема къ Царю Амулію. Амулій сказалъ: «Они обидѣли братниныхъ пастуховъ. Пускай братъ ихъ и судитъ». Рема опять привели къ Нумитору. Нумиторъ позвалъ его къ себѣ и спросилъ: «Откуда ты, и кто ты такой?» Ремъ сказалъ:

«Насъ два брата; когда мы были маленькіе, насъ принесло въ колыбелкѣ къ дереву на берегу Тибра, и тамъ насъ кормили дикіе звѣри и птицы. И тамъ мы выросли. А чтобы узнать, кто мы такіе, — у насъ осталась наша зыбка. На ней мѣдныя полоски. И на полоскахъ что-то написано».

Нумиторъ удивился и подумалъ: не его ли это внуки? Онъ оставилъ у себя Рема и послалъ за Фаустиномъ, чтобы спросить его.

Между тѣмъ Ромулъ искалъ брата и нигдѣ не могъ найти его. Когда ему сказали пастухи, что брата повели въ городъ, — онъ взялъ съ собой зыбку и пошёлъ за нимъ. Фаустинъ сейчасъ узналъ зыбку и сказалъ народу, что это внуки Нумитора, что Амулій хотѣлъ утопить ихъ. Тогда народъ озлобился на Амулія и убилъ его, а Ромула и Рема выбралъ Царями. Но Ромулъ и Ремъ не захотѣли жить въ этомъ городѣ, а оставили тутъ царствовать своего дѣда Нумитора. А сами пошли назадъ къ тому мѣсту подъ деревомъ, гдѣ ихъ выкормила волчица подлѣ рѣки Тибра, и построили тамъ новый городъ, — Римъ.

417 418

— 50 —

КАКЪ ГУСИ РИМЪ СПАСЛИ.

Въ 390-мъ году до P. X. дикіе народы Галлы напали на Римлянъ. Римляне не могли съ ними справиться, и которые убѣжали совсѣмъ вонъ изъ города, а которые заперлись въ кремлѣ. Кремль этотъ назывался Капитолій. Остались только въ городѣ одни сенаторы. Галлы вошли въ городъ, перебили всѣхъ сенаторовъ и сожгли Римъ. Въ серединѣ Рима оставался только кремль Капитолiй, куда не могли добраться Галлы. Галламъ хотѣлось разграбить Капитолій, потому что они знали, что тамъ много богатствъ. Но Капитолій стоялъ на крутой горѣ: съ одной стороны были стѣны и ворота, а съ другой былъ крутой обрывъ. Ночью Галлы украдкою полѣзли изъ подъ обрыва на Капитолій: они поддерживали другь друга снизу и передавали другъ другу копья и мечи.

Такъ они потихоньку взобрались ни обрывъ: ни одна собака не услыхала ихъ.

Они уже полѣзли черезъ стѣну, какъ вдругъ гуси почуяли народъ, загоготали и захлопали крыльями. Одинъ Римлянинъ проснулся, бросился къ стѣнѣ и сбилъ подъ обрывъ одного Галла. Галлъ упалъ и свалилъ за собою другихъ. Тогда сбѣжались Римляне и стали кидать брёвна и каменья подъ обрывъ, и перебили много Галловъ. Потомъ пришла помощь къ Риму, и Галловъ прогнали.

Съ тѣхъ поръ Римляне въ память этого дня завели у себя праздникъ. Жрецы идутъ наряженные по городу, одинъ изъ нихъ несётъ гуся, а за ними на верёвкѣ тащатъ собаку И народъ подходить къ гусю и кланяется

418 419

— 51 —

ему и жрецу; для гусей даютъ дары, а собаку бьютъ палками до тѣхъ поръ, пока она не издохнетъ.

ПОЛИКРАТЪ САМОССКІЙ.

Былъ одинъ греческій Царь Поликратъ. Онъ во всёмъ былъ счастливъ. Онъ завоевалъ много городовъ и сталъ очень богатъ. Поликратъ и описалъ въ письмѣ всю свою счастливую жизнь, и послалъ это письмо своему другу царю Амазису въ Египетъ. Амазисъ прочёлъ письмо, и написалъ Поликрату отвѣтъ. Онъ писалъ такъ: «Пріятно бываетъ знать друга въ удачѣ. Но мнѣ твоё счастье не нравится. По моему, лучше бываетъ, когда человѣку въ одномъ дѣлѣ удача, а въ другомъ нѣтъ, — чтобы было въ перемежку. Послушай меня и сдѣлай вотъ что: чтó есть у тебя дороже всего, то возьми и брось куда нибудь въ такое мѣсто, чтобы не попалось людямъ. И тогда у тебя будетъ счастье въ перемежку съ несчастьемъ».

Поликратъ прочёлъ это и послушался своего друга Онъ сдѣлалъ вотъ что: былъ у него дорогой перстень, взялъ онъ этотъ перстень, собралъ много народа, и сѣлъ со всѣмъ народомъ въ лодку. Потомъ велѣлъ ѣхать въ море. И когда выѣхалъ далеко за острова, тогда при всёмъ народѣ бросилъ перстень въ море и вернулся домой.

На пятый день одному рыбаку случилось поймать очень большую, прекрасную рыбу, и захотѣлъ онъ подарить её Царю. Вотъ пришёлъ онъ къ Поликрату на дворъ, и когда Поликратъ вышелъ къ нему, рыбакъ сказалъ: Царь, я поймалъ эту рыбу и принёсъ тебѣ, потому

419 420

— 52 —

что такую прекрасную рыбу только Царю кушать». Поликратъ поблагодарилъ рыбака и позвалъ его къ себѣ обѣдать. Рыбакъ отдалъ рыбу и пошёлъ къ Царю, а поварà разрѣзали рыбу и нашли въ ней тотъ самый перстень, чтó Поликратъ бросилъ въ море.

Когда повара принесли Поликрату его перстень и разсказали, какъ они нашли его, — Поликратъ написалъ другое письмо въ Египетъ къ своему другу Амазису и описалъ, какъ онъ бросилъ перстень и какъ онъ нашёлся. Амазисъ прочёлъ письмо и подумалъ: это не къ добру, — видно нельзя уйти отъ судьбы. А лучше мнѣ разойтись съ своимъ другомъ, чтобы потомъ не жалѣть его; и онъ послалъ сказать Поликрату, что ихъ дружбѣ конецъ.

Въ то время былъ одинъ человѣкъ Оройтесъ. Этотъ Оройтесъ былъ сердить на Поликрата, и хотѣлъ погубить его. Вотъ Оройтесъ придумалъ какую хитрость. Написалъ онъ Поликрату, что будто Персидскій царь Камбизъ обидѣлъ его и хотѣлъ убить, и что онъ будто ушёлъ отъ него. Оройтесъ такъ писалъ Поликрату: «У меня много богатствъ, но я не знаю, гдѣ мнѣ жить. Прими ты меня къ себѣ съ моими богатствами, и тогда мы съ тобой сдѣлаемся самые сильные цари. А если ты не вѣришь, что у меня много богатствъ, такъ пришли кого-нибудь посмотрѣть.

Поликратъ и послалъ своего слугу посмотрѣть, правда ли, что Оройтесъ привёзъ столько богатствъ. Когда слуга пріѣхалъ смотрѣть богатства, Оройтесъ такъ обманулъ его: онъ взялъ много лодокъ и во всѣ наложилъ камни; а сверхъ камней до краевъ заложилъ золотомъ.

420 421

— 53 —

Когда слуга Поликрата увидѣлъ эти лодки, онъ повѣрилъ, что лодки всѣ по края были полны золотомъ, и такъ и разсказалъ Поликрату.

Тогда Поликратъ захотѣлъ самъ ѣхать къ Оройтесу смотрѣть его богатства. Въ эту самую ночь дочь Поликрата увидала во снѣ, что онъ будто виситъ на воздухѣ. Дочь и стала просить отца, чтобъ онъ не ѣздилъ къ Оройтесу; но отецъ разсердился и сказалъ, что онъ её не отдастъ замужъ, если она не замолчитъ сейчасъ. А дочь сказала: «Я рада никогда не идти замужъ, только не ѣзди ты къ Оройтесу; я боюсь, что съ тобой случится бѣда».

Отецъ не послушался ея и поѣхалъ. Когда онъ пріѣхалъ, Оройтесъ схватилъ его и повѣсилъ до смерти. Такъ-то сонъ дочери и совершился.

Такъ и случилось, какъ угадалъ Амазисъ, что большое счастье Поликрата кончилось большимъ несчастьемъ.

БОГЪ ПРАВДУ ВИДИТЪ, ДА НЕ СКОРО СКАЖЕТЪ.

Въ городѣ Владимірѣ жилъ молодой купецъ Аксёновъ. У него были двѣ лавки и домъ.

Изъ себя Аксёновъ былъ русый, кудрявый, красивый и первый весельчакъ и пѣсенникъ. Съ молоду Аксёновъ много пилъ и когда напивался — буянилъ, но съ тѣхъ поръ, какъ женился, онъ бросилъ пить, и только изрѣдка это случалось съ нимъ.

Разъ лѣтомъ Аксёновъ поѣхалъ въ Нижній на ярмарку. Когда онъ сталъ прощаться съ семьёй, жена сказала ему:

421 422

— 54 —

— Иванъ Дмитриевичу не ѣзди ты нынче, я про тебя дурно во снѣ видѣла.

Аксёновъ посмѣялся и сказалъ:

— Ты всё боишься, какъ-бы не загулялъ я на ярмаркѣ?

Жена сказала:

— Не знаю сама, чего боюсь, а такъ дурно в дѣла, — видѣла, будто ты приходишь изъ города, снялъ шапку, а я гляжу: голова у тебя вся сѣдая.

Аксёновъ засмѣялся.

— Ну, это къ прибыли. Смотри, — какъ расторгуюсь, дорогихъ гостинцевъ привезу.

И онъ простился съ семьёй и уѣхалъ.

На половинѣ дороги съѣхался онъ съ знакомымъ купцомъ и съ нимъ вмѣстѣ остановился ночевать. Они напились чаю вмѣстѣ и легли спать въ двухъ комнатахъ рядомъ. Аксёновъ не любилъ долго спать, онъ проснулся среди ночи и, чтобы легче холодкомъ было ѣхать, взбудилъ ямщика и велѣлъ запрягать. Потомъ вышелъ въ чёрную избу, расчёлся съ хозяиномъ и уѣхалъ.

Отъѣхавши вёрстъ сорокъ, онъ опять остановился кормить, отдохнулъ въ сѣняхъ на постояломъ дворѣ, и въ обѣдъ вышелъ на крыльцо и велѣлъ поставить самоваръ, досталъ гитару и сталъ играть. Вдругъ ко двору подъѣзжаетъ тройка съ колокольчикомъ, и изъ повозки выходитъ чиновникъ, съ двумя солдатами, подходитъ къ Аксёнову и спрашиваетъ: кто? откуда? Аксёновъ всё разсказываетъ, какъ есть, и проситъ: не угодно ли чайку вмѣстѣ выпить? Только чиновникъ всё пристаетъ съ распросами: «Гдѣ ночевалъ

422 423

— 55 —

прошлую ночь? Одинъ или съ купцомъ? Видѣлъ ли купца по утру? Зачѣмъ рано уѣхалъ со двора?» — Аксёновъ удивился, зачѣмъ его обо всёмъ спрашиваютъ, всё разсказалъ, какъ было, да и говоритъ: «Что-жъ вы меня такъ выспрашиваете? Я ни воръ, ни разбойникъ какой-нибудь. Ѣду по своему дѣлу, и нечего меня спрашивать».

Тогда чиновникъ кликнулъ. солдать и сказалъ:

— Я исправникъ, и спрашиваю тебя затѣмъ, что купецъ, къ какимъ ты ночевалъ прошлую ночь, зарѣзанъ. Покажи вещи, а вы обыщите его.

Взошли въ избу, взяли чемоданъ и мѣшокъ, и стали развязывать и искать. Вдругъ исправникъ вынулъ изъ мѣшка ножикъ и закричалъ:

— Это чей ножикъ?

Аксёновъ поглядѣлъ, видитъ — ножикъ въ крови изъ его мѣшка достали, и испугался.

— А отъ чего кровь на ножѣ?

Аксёновъ хотѣлъ отвѣчать, но не могъ выговорить слова.

— Я.... я не знаю.... я.... ножъ.... я не мой....

Тогда исправникъ сказалъ:

— Поутру купца нашли зарѣзаннымъ на постелѣ. Кромѣ тебя некому было это сдѣлать. Изба была заперта изнутри, а въ избѣ никого, кромѣ тебя, не было. Вотъ и ножикъ въ крови у тебя въ мѣшкѣ, да и по лицу видно. Говори, какъ ты убилъ его, и сколько ты ограбилъ денегъ?

Аксёновъ божился, что не онъ это сдѣлалъ, что не видалъ купца послѣ того, какъ пилъ чай съ нимъ, что деньги у него только свои 8.000, что ножикъ не

423 424

— 56 —

его. Но голосъ у него обрывался, лицо было блѣдно, и онъ весь трясся отъ страха, какъ виноватый.

Исправникъ позвалъ солдатъ, велѣлъ связать и вести его на телѣгу. Когда его съ связанными ногами взвалили на телѣгу, Аксёновъ перекрестился и заплакалъ. У Аксёнова обобрали вещи и деньги, отослали его въ ближній городъ, въ острогъ. Послали во Владиміръ узнать, какой человѣкъ былъ Аксёновъ, и всѣ купцы и жители владимірскіе показали, что Аксёновъ съ молоду пилъ и гулялъ, но былъ человѣкъ хорошій. Тогда его стали судить. Судили его за то, что онъ убилъ рязанскаго купца и укралъ 20.000 денегъ.

Жена убивалась о мужѣ и не знала, чтó думать. Дѣти ея ещё всѣ были малы, а одинъ былъ у груди. Она забрала всѣхъ съ собою и поѣхала въ тотъ городъ, гдѣ ея мужъ содержался въ острогѣ. Сначала ея не пускали, но потомъ она упросила начальниковъ, и eё привели къ мужу. Когда она увидала его въ острожномъ платьѣ, въ цѣпяхъ, вмѣстѣ съ разбойниками, — она ударилась о землю и долго не могла очнуться. Потомъ она поставила дѣтей вокругъ себя, сѣла съ нимъ рядышкомъ и стала сказывать ему про домашнія дѣла и спрашивать его про всё, чтó съ нимъ случилось. Онъ всё разсказалъ ей. Она сказала:

— Какъ же быть теперь?

Онъ сказалъ:

— Надо просить Царя. Нельзя же невинному погибать!

Жена сказала, что она уже подавала прошеніе Царю, но что прошеніе не дошло. Аксёновъ ничего не сказалъ и только потупился. Тогда жена сказала:

424 425

— 57 —

— Не даромъ я тогда, помнишь, видѣла сонъ, что ты сѣдъ сталъ. Вотъ ужь и вправду ты съ горя посѣдѣлъ. Не ѣздить бы тебѣ тогда.

И она начала перебирать его волоса и сказала:

— Ваня, другъ сердечный, женѣ скажи правду: не ты сдѣлалъ это?

Аксёновъ сказалъ: «и ты подумала на меня!» — закрылся руками и заплакалъ. Потомъ пришёлъ солдатъ и сказалъ, что женѣ съ дѣтьми надо уходить. И Аксёновъ въ послѣдній разъ простился съ семьёй.

Когда жена ушла, Аксёновъ сталъ вспоминать, чтó говорили. Когда онъ вспомнилъ, что жена тоже подумала на него и спрашивала его, онъ ли убилъ купца, онъ сказалъ себѣ: «видно, кромѣ Бога, никто не можетъ знать правды, и только Его надо просить и отъ Него только ждалъ милости». И съ тѣхъ поръ Аксёновъ пересталъ подавать прошенія, пересталъ надѣяться и только молился Богу.

Аксёнова присудили наказать кнутомъ и сослать въ каторжную работу. Такъ и сдѣлали.

Его высѣкли кнутомъ и потомъ, когда отъ кнута раны зажили, его погнали съ другими каторжниками въ Сибирь.

Въ Сибири, на каторгѣ, Аксёновъ жилъ 26 лѣтъ. Волоса его на головѣ стали бѣлые, какъ снѣгъ, и борода отросла длинная, узкая и сѣдая. Вся весёлость его пропала. Онъ сгорбился, сталъ ходить тихо, говорилъ мало, никогда не смѣялся и часто молился Богу.

Въ острогѣ Аксёновъ выучился шить сапоги и на заработанныя деньги купилъ Четьи-Минеи и читалъ

425 426

— 58 —

ихъ, когда былъ свѣтъ въ острогѣ; а по праздникамъ ходилъ въ острожную церковь, читалъ Апостолъ и пѣлъ на клиросѣ, — голосъ у него всё еще былъ хорошъ». Начальство любило Аксёнова за его смиренство, а товарищи острожные почитали его и называли «дѣдушкой» и «божьимъ человѣкомъ». Когда бывали просьбы по острогу, товарищи всегда Аксёнова посылали просить начальство, и когда промежь каторжныхъ были ссоры, то они всегда къ Аксёнову приходили судиться.

Изъ дому никто не писалъ писемъ Аксёнову, и онъ не зналъ, живы ли его жена и дѣти.

Привели разъ на каторгу новыхъ колодниковъ. Вечеромъ всѣ старые колодники собрались вокругъ новыхъ и стали ихъ разспрашивать, кто изъ какого города или деревни и кто за какія дѣла. Аксёновъ тоже подсѣлъ на нары подлѣ новыхъ и, потупившись, слушалъ, кто чтó разсказывалъ. Одинъ изъ новыхъ колодниковъ былъ высокій, здоровый старикъ лѣтъ 60-ти, съ сѣдой. стриженой бородой. Онъ разсказывалъ, за что его взяли. Онъ говорилъ:

— Такъ, братцы, ни за что сюда попалъ. У ямщика лошадь отвязалъ отъ саней. Поймали, говорятъ: укралъ. А я говорю: я только доѣхать скорѣй хотѣлъ, — я лошадь пустилъ. Да и ямщикъ мнѣ пріятель. Порядокъ, я говорю? — Нѣтъ, говорятъ, укралъ. А того не знаютъ, чтó и гдѣ укралъ. Были дѣла, давно бы слѣдовало сюда попасть, да не могли уличить, а теперь не по закону сюда загнали. Да врёшь, — былъ въ Сибири, да не долго гащивалъ.

— А ты откуда будешь? спросилъ одинъ изъ колодниковъ.

426 427

— 59 —

— А мы изъ города Владиміра, тамошніе мѣщане. Звать Макаромъ, а величаютъ Семёновичемъ.

Аксёновъ поднялъ голову и спросилъ:

— А что, не слыхалъ ли, Семёнычъ, во Владимірѣ городѣ про Аксёновыхъ купцовъ? Живы ли?

— Какъ не слыхать! Богатые купцы — даромъ, что отецъ въ Сибири. Такой же, видно, какъ и мы грѣшные. А ты самъ, дѣдушка, за какія дѣла?

Аксёновъ не любилъ говорить про свое несчастье; онъ вздохнулъ и сказалъ:

— По грѣхамъ своимъ 26-й годъ нахожусь въ каторжной работѣ.

Макаръ Семеновъ сказалъ:

— А по какимъ же такимъ грѣхамъ?

Аксёновъ сказалъ: «стало-быть стоилъ того», и не хотѣлъ больше разсказывать, но другіе острожные товарищи разсказали новому, какъ Аксёновъ попалъ въ Сибирь. Они разсказали, какъ на дорогѣ кто-то убилъ купца и подсунулъ Аксёнову ножикъ, и какъ за это его понапрасну засудили.

Когда Макаръ Семёновъ услыхалъ это, онъ взглянулъ на Аксёнова, хлопнулъ себя руками по колѣнамъ и сказалъ:

— Ну чудо! Вотъ чудо-то! Постарѣлъ же ты, дѣдушка!

Его стали спрашивать, чему онъ удивлялся, и гдѣ онъ видѣлъ Аксёнова; но Макаръ Семёновъ не отвѣчалъ, онъ только сказалъ:

— Чудеса, ребята, — гдѣ свидѣться пришлось!

И съ этихъ словъ пришло Аксёнову въ мысли, что не знаетъ ли этотъ человѣкъ про то, кто убилъ купца? Онъ сказалъ:

427 428

— 60 —

— Или ты слыхалъ, Семенычъ, прежде про это дѣло, или видалъ меня прежде?

— «Какъ не слыхать! Земля слухомъ полнится. Да давно ужь дѣло было; чтó и слыхалъ, то забылъ», сказалъ Макаръ Семёновъ.

— «Можетъ слыхалъ, кто купца убилъ?» спросилъ Аксёновъ.

Макаръ Семёновъ засмѣялся и сказалъ:

— Да видно тотъ убилъ, у кого ножикъ въ мѣшкѣ нашёлся. Если кто и подсунулъ тебѣ ножикъ, не пойманъ — не воръ. Да и какъ же тебѣ ножикъ въ мѣшокъ сунуть? Вѣдь онъ у тебя въ головахъ стоялъ? Ты бы услыхалъ.

Какъ только Аксёновъ услыхалъ эти слова, онъ подумалъ, что этотъ самый человѣкъ убилъ купца. Онъ всталъ и отошёлъ прочь. Всю эту ночь Аксёновъ не могъ заснуть. Нашла на него скука и стало ему представлятся: то представлялась ему его жена, такою, какою она была, когда провожала его въ послѣдній разъ на ярмарку. Такъ и видѣлъ онъ её, какъ живую, и видѣлъ ея лицо и глаза, и слышалъ, какъ она говорила ему и смѣялась. Потомъ представлялись ему дѣти, такія, какія они были тогда — маленькія, одинъ въ шубкѣ, другой у груди. И себя онъ вспоминалъ, какимъ онъ былъ тогда — весёлымъ, молодымъ; вспоминалъ, какъ онъ сидѣлъ на крылечкѣ на постояломъ дворѣ, гдѣ его взяли, и игралъ на гитарѣ, — и какъ у него на душѣ весело было тогда. И вспомнилъ лобное мѣсто, гдѣ его сѣкли, и палача, и народъ кругомъ, и цѣпи, и колодниковъ, и всю 26-ти-лѣтнюю осторожную жизнь, и свою старость вспомнилъ. И такая скука

428 429

— 61 —

нашла на Аксенова, что хоть руки на себя наложить

— И всё отъ того злодѣя!.. думалъ Аксёновъ.

И на него нашла такая злость на Макара Семёнова, что хоть самому пропасть, a хотѣлось отмстить ему. Онъ читалъ молитвы всю ночь, но не могъ успокоиться. Днёмъ онъ не подходилъ къ Макару Семёнову и не смотрѣлъ на него.

Такъ прошли двѣ недѣли. По ночамъ Аксёновъ не могъ спать, и на него находила такая скука, что онъ не зналъ, куда дѣваться.

Одинъ разъ, ночью, онъ пошёлъ по острогу и увидалъ, что изъ-подъ одной нары сыплется земля. Онъ остановился посмотрѣть. Вдругъ Макаръ Семёновъ выскочилъ изъ-подъ нары и съ испуганнымъ лицомъ взглянулъ на Аксёнова. Аксёновъ хотѣлъ пройти, чтобъ не видѣть его; но Макаръ ухватилъ его за руку и разсказалъ, какъ онъ прокопалъ проходъ подъ стѣнами, и какъ онъ землю каждый день выноситъ въ голенищахъ и высыпаетъ на улицу, когда ихъ гоняютъ на работу. Онъ сказалъ:

— Только молчи, старикъ, — я и тебя выведу. А если скажешь, — меня засѣкутъ; да и тебѣ не спущу — убью.

Когда Аксёновъ увидалъ своего злодѣя, онъ весь затрясся отъ злости, выдернулъ руку и сказалъ:

— Выходить мнѣ не за чѣмъ и убивать меня нечего, — ты меня уже давно убилъ. А сказывать про тебя буду, или нѣтъ, — какъ Богъ на душу положитъ.

На другой день, когда вывели колодниковъ на работу, солдаты примѣтили, что Макаръ Семёновъ высыпалъ землю, стали искать въ острогѣ и нашли дыру. Начальникъ пріѣхалъ въ острогъ и сталъ всѣхъ допрашивать:

429 430

— 62 —

кто выкопалъ дыру? Всѣ отпирались. Тѣ, которые знали, не выдавали Макара Семёнова, потому что знали, что за это дѣло его засѣкутъ до полусмерти. Тогда начальникъ обратился къ Аксёнову Онъ зналъ, что Аксёновъ былъ справедливый человѣкъ, и сказалъ:

— Старикъ, ты правдивъ, — скажи мнѣ передъ Богомъ, кто это сдѣлалъ?

Макаръ Семёновъ стоялъ какъ ни въ чёмъ не бывало и смотрѣлъ на начальника и не оглядывался на Аксёнова. У Аксёнова тряслись руки и губы, и онъ долго не могъ слова выговорить. Онъ думалъ: «Если скрыть его, за что же я его прощу, когда онъ меня погубилъ? Пускай поплатится за моё мученье. А сказать на него, точно — его засѣкутъ. А что, какъ я понапрасну на него думаю? Да и что-жъ, мнѣ легче развѣ будетъ?»

Начальникъ еще разъ сказалъ: «ну, что-жъ, старикъ, говори правду: кто подкопался?»

Аксёновъ поглядѣлъ на Макара Семёнова и сказалъ:

— Я не видалъ и не знаю.

Такъ и не узнали, кто подкопался.

На другую ночь, когда Аксёновъ лёгъ на свою нару и чуть задремалъ, онъ услыхалъ, что кто-то подошёлъ и сѣлъ у него въ ногахъ. Онъ посмотрѣлъ въ темнотѣ и узналъ Макара. Аксёновъ сказалъ:

— Чего тебѣ ещё отъ меня надо? Что ты тутъ дѣлаешь?

Макаръ Семёновъ молчалъ. Аксёновъ приподнялся и сказалъ:

— Что надо? Уйди! А то я солдата кликну.

430 431

— 63 —

Макаръ Семёновъ нагнулся близко къ Аксёнову и шёпотомъ сказалъ:

— Иванъ Дмитріевичъ, прости меня!

Аксёновъ сказалъ: «за что тебя прощать?»

— Я купца убилъ, я и ножикъ тебѣ подсунулъ. Я и тебя хотѣлъ убить, да на дворѣ зашумѣли; я сунулъ тебѣ ножикъ въ мѣшокъ и вылѣзъ въ окошко. Аксёновъ молчалъ и не зналъ, что сказать. Макаръ Семёновъ спустился съ нары, поклонился въ землю и сказалъ:

— Иванъ Дмитріевичъ, прости меня, прости ради Бога. Я объявлюсь, что я купца убилъ, — тебя простятъ. Ты домой вернёшься.

Аксёновъ сказалъ:

— Тебѣ говорить легко, a мнѣ терпѣть каково! Куда я пойду теперь?... Жена померла, дѣти забыли; мнѣ ходить некуда...

Макаръ Семёновъ не вставалъ съ полу, бился головой о землю и говорилъ:

— «Иванъ Дмитричъ, прости! Когда меня кнутомъ сѣкли, мнѣ легче было, чѣмъ теперь на тебя смотрѣть.... А ты ещё пожалѣлъ меня — не сказалъ. Прости меня ради Христа! Прости ты меня, злодѣя окаяннаго!» — И онъ зарыдалъ.

Когда Аксёновъ услыхалъ, что Макаръ Семёновъ плачетъ, онъ самъ заплакалъ и сказалъ:

— «Богъ проститъ тебя; можетъ быть я во сто разъ хуже тебя!» И вдругъ у него на душѣ легко стало. И онъ пересталъ скучать о домѣ, и никуда не хотѣлъ изъ острога, а только думалъ о послѣднемъ часѣ.

431 432

— 64 —

Макаръ Семёновъ не послушался Аксёнова и объявился виноватымъ. Когда вышло Аксёнову разрѣшеніе вернуться, — Аксёновъ уже умеръ.

X.

ЯБЛОНИ.

Я посадилъ двѣсти молодыхъ яблонь, и три года весною и осенью окапывалъ ихъ и на зиму завёртывалъ соломой отъ зайцевъ. На четвёртый годъ, когда сошёлъ снѣгъ, я пошёлъ смотрѣть свои яблони. Они потолстѣли въ зиму, кора на нихъ была глянцовитая и налитая; сучки всѣ были цѣлы и на всѣхъ кончикахъ и на развилинкахъ сидѣли круглыя, какъ горошинки, цвѣтовыя почки. Кое-гдѣ уже лопнули распуколки и виднѣлись алые края цвѣтовыхъ листьевъ. Я зналъ, что всѣ распуколки будутъ цвѣтами и плодами, и радовался, глядя на свои яблони. Но когда я развернулъ первую яблоню, я увидалъ, что внизу, надъ самой землёю, кора яблони обгрызена кругомъ по самую древесину — какъ бѣлое кольцо. Это сдѣлали мыши. Я развернулъ другую яблоню, — и на другой было тоже самое. Изъ двухъсотъ яблонь ни одной не осталось цѣлой. Я замазалъ обгрызенныя мѣста смолою съ воскомъ; но когда яблони распустились, цвѣты ихъ сейчасъ-же спали. Вышли маленькіе листики, и тѣ завяли и засохли. Кора сморщилась и почернѣла. Изъ двухъсотъ яблонь осталось только девять. На этихъ девяти яблоняхъ кора была не кругомъ объѣдена, а въ бѣломъ кольцѣ. оставалась полоска коры. На этихъ

432 433

— 65 —

полоскахъ, въ томъ мѣстѣ, гдѣ сходилась кора, сдѣлались наросты, и яблони хотя и поболѣли, но пошли. Остальныя всѣ пропали, только ниже обгрызенныхъ мѣстъ пошли отростки, и то всё дикіе.

Кора у деревьевъ — тѣ же жилы у человѣка: черезъ жилы кровь ходитъ по человѣку, — и черезъ кору сокъ ходитъ по дереву и поднимается въ сучья, листья и цвѣтъ. Можно изъ дерева выдолбить все нутро, какъ это бываетъ у старыхъ лозинъ, но только бы кора была жива — и дерево будетъ жить; но если кора пропадётъ, дерево пропало. Если человѣку подрѣзать жилы, то онъ умрётъ, во первыхъ потому, что кровь вытечетъ, а во вторыхъ потому, что крови не будетъ уже ходу по тѣлу.

Такъ и берёза засыхаетъ, когда ребята продолбятъ лунку, чтобы пить сокъ, и весь сокъ вытечетъ.

Такъ и яблони пропали отъ того, что мыши объѣли всю кору кругомъ, и соку уже не было хода изъ кореньевъ въ сучья, листья и цвѣтъ.

КЛОПЫ.

Я остановился ночевать на постояломъ дворѣ. Прежде чѣмъ ложиться спать, я взялъ свѣчу и посмотрѣлъ углы кровати и стѣнъ, и когда увидалъ, что во всѣхъ углахъ были клопы, сталъ придумывать — какъ-бы устроиться на ночь такъ, чтобы клопы не добрались до меня.

Со мною была складная кровать, но я зналъ, что поставь я её и посрединѣ комнаты, клопы сползутъ со стѣнъ на полъ, и съ полу по ножкамъ кровати доберутся

433 434

— 66 —

и до меня; а потому я попросилъ у хозяина четыре деревянныя чашки, налилъ въ чашки воды и каждую ножку кровати поставилъ въ чашку съ водой. Я лёгъ, поставилъ свѣчу на полъ и сталъ смотрѣть — чтó будутъ дѣлать клопы. Клоповъ было много и они уже чуяли меня: я видѣлъ, какъ они ползли по полу, влѣзали на край чашки и одни падали въ воду, другіе ворочались назадъ. «Перехитрилъ я васъ», подумалъ я, «теперь не доберётесь» — и хотѣлъ уже тушить свѣчу, какъ вдругъ почувствовалъ, что меня кусаетъ что-то. Осматриваюсь: клопъ. Какъ онъ попалъ ко мнѣ? Не прошло минуты, я нашёлъ другаго; я сталъ оглядываться и допытываться — какъ до меня они добрались?

Долго я не могъ понять, но наконецъ взглянулъ на потолокъ и увидалъ — клопъ ползъ по потолку; какъ только онъ доползъ вровень съ кроватью, онъ отцѣпился отъ потолка и упалъ на меня. «Нѣтъ», подумалъ я, «васъ не перехитришь», надѣлъ шубу и вышелъ на дворъ.

ЗАЯЦЪ И ГОНЧАЯ СОБАКА.

Заяцъ сказалъ разъ гончей собакѣ: для чего ты лаешь, когда гоняешься за нами? Ты бы скорѣе поймала насъ, если-бы бѣжала молча. А съ лаемъ ты только нагоняешь насъ на охотника: ему слышно, гдѣ мы бѣжимъ; и онъ, забѣгаетъ съ ружьёмъ намъ на встрѣчу, убиваетъ насъ, и ничего не даётъ тебѣ».

Собака сказала: «я не для этого лаю, а лаю только потому, что когда, слышу твой запахъ, то и сержусь,

434 435

— 67 —

и радуюсь, что я вотъ сейчасъ поймаю тебя; и сама не знаю зачѣмъ, но не могу удержаться отъ лая.

ЗАЙЦЫ И ВОЛКИ.

Зайцы по ночамъ кормятся корою деревьевъ; зайцы полевые — озимями и травой, гуменники — хлѣбными зёрнами на гумнахъ. За ночь зайцы прокладываютъ по снѣгу глубокій, видный слѣдъ. До зайцевъ охотники и люди, и собаки, и волки, и лисицы, и вороны, и орлы. Если бы заяцъ ходилъ просто и прямо, то поутру его сейчасъ бы нашли по слѣду и поймали; но Богъ далъ зайцу трусость, — и трусость спасаетъ его.

Заяцъ ходитъ ночью по полямъ и лѣсамъ безъ страха и прокладываетъ прямые слѣды; но какъ только приходитъ утро, враги его просыпаются, заяцъ начинаетъ слышать то лай собакъ, то визгъ саней, то голоса мужиковъ, то трескъ волка по лѣсу, и начинаетъ отъ страха метаться изъ стороны въ сторону. Проскачетъ вперёдъ, испугается чего нибудь и побѣжитъ назадъ по своему слѣду. Ещё услышитъ что-нибудь и со всего размаха прыгнётъ въ сторону и поскачетъ прочь отъ прежняго слѣда. Опять стукнетъ что-нибудь, опять заяцъ повернётся назадъ и опять поскачетъ въ сторону. Когда свѣтло станетъ, онъ ляжетъ.

На утро охотники начинаютъ разбирать заячій слѣдъ, путаются по двойнымъ слѣдамъ и далёкимъ прыжкамъ и удивляются хитрости зайца. А заяцъ и не думалъ хитрить. Онъ только всего боится.

435 436

— 68 —

ЧУТЬЕ.

Человѣкъ видитъ глазами, слышитъ ушами, нюхаетъ носомъ, отвѣдываетъ языкомъ и щупаетъ пальцами. У одного человѣка лучше видятъ глаза, у другаго хуже. Одинъ слышитъ издали, а другой глухъ У одного чутье сильнѣе и онъ слышитъ, чѣмъ пахнетъ, издалека, а другой и нюхаетъ гнилое яйцо, а не чуетъ. Одинъ ощупью узнàетъ всякую вещь, а другой ничего на ощупь не узнàетъ, не разберётъ дерева отъ бумаги. Одинъ чуть возмётъ въ ротъ, слышитъ, что сладко, а другой проглотитъ и не разберётъ, горько или сладко.

Такъ и у звѣрей разныхъ разныя чувства сильнѣе. Но у всѣхъ звѣрей чутьё сильнѣе, чѣмъ у человѣка.

Человѣкъ когда захочетъ узнать вещь — посмотритъ её, послушаетъ, какъ она шумитъ, иногда понюхаетъ и отвѣдаетъ; но человѣку для того, чтобы узнать вещь, нужнѣе всего её пощупать.

А для звѣрей почти для всѣхъ нужнѣе всего понюхать вещь. Лошадь, волкъ, собака, корова, медвѣдь до тѣхъ поръ не знаютъ вещи, пока её не понюхаютъ.

Когда лошадь чего-нибудь боится, она фыркаетъ — прочищаетъ себѣ носъ, чтобы лучше чуять, и до тѣхъ поръ не перестанетъ бояться, пока не обнюхаетъ.

Собака часто бѣжитъ за хозяиномъ по слѣду, а увидитъ хозяина — испугается, не узнàетъ и начнётъ лаять, до тѣхъ поръ, пока не обнюхаетъ его и не узнàетъ, что то, чтó ей на глазъ страшно, есть самый ея хозяинъ.

Быки видятъ, какъ бьютъ быковъ, слышатъ, какъ ревутъ быки на бойнѣ, и всё не понимаютъ, чтó такое

436 437

— 69 —

дѣлается. Но стóитъ коровѣ или быку найти на мѣсто, гдѣ бычачья кровь, да понюхать, и онъ поймётъ, начнётъ ревѣть, бить ногами, и его не отгонишь отъ того мѣста.

У одного старика заболѣла жена; онъ пошёлъ самъ доить корову. Корова фыркнула, узнала, что не хозяйка, и не давала молока. Хозяйка велѣла мужу надѣть свою шубейку и платокъ на голову, — корова дала молоко; но старикъ распахнулся, корова понюхала и опять остановила молоко.

Гончія собаки, когда гоняютъ звѣря по слѣду, то никогда не бѣгутъ по самому слѣду, а стороной, шаговъ на 20. Когда незнающій охотникъ хочетъ навесть собаку на слѣдъ звѣря и ткнётъ собаку носомъ въ самый слѣдъ, то собака всегда отскочитъ въ сторону. Для нея слѣдъ такъ сильно пахнетъ, что она ничего не разберётъ на самомъ слѣдѣ и не знаетъ, вперёдъ или назадъ побѣжалъ звѣрь. Она отбѣжитъ въ сторону и тогда только чуетъ, въ какую сторону сильнѣе пахнетъ и бѣжитъ за звѣремъ. Она дѣлаетъ тоже, чтó мы дѣлаемъ, если намъ говорятъ громко надъ самымъ ухомъ: мы отойдёмъ, и тогда издали только разберёмъ, что говорятъ. Или, когда слишкомъ близко отъ насъ то, чтó мы разсматриваемъ, — мы отстранимся и тогда разсмотримъ.

Собаки узнаю̀тъ другъ друга и даютъ другъ другу знаки по запаху.

Еще тоньше чутьё у насѣкомыхъ. Пчела прямо летитъ на тотъ цвѣтокъ, какой ей нуженъ. Червякъ ползётъ къ своему листу, клопъ, блоха, комаръ чуютъ человѣка на сотни тысячъ клопиныхъ шаговъ.

437 438

— 70 —

Если малы частицы тѣ, которыя отдѣляются отъ вещества и попадаютъ въ нашъ носъ, то какъже малы должны быть частицы тѣ, которыя попадаютъ въ чутьё насѣкомыхъ!

ОТЪ ЧЕГО ВЪ МОРОЗЫ ТРЕЩАТЪ ДЕРЕВЬЯ?

Отъ того, что въ деревьяхъ есть сырость, и сырость эта замерзаетъ, какъ вода. Когда вода замёрзнетъ, она раздаётся, а когда ей нѣтъ мѣста раздаться — она разрываетъ деревья.

Если налить воды въ бутылку и поставить на морозъ, вода замёрзнетъ и разорвётъ бутылку.

Когда изъ воды дѣлается лёдъ, то во льду этомъ такая сила, что, если наполнить чугунную пушку водой и заморозить, то льдомъ разорвётъ её.

Отъ чего вода не сжимается, какъ желѣзо, отъ холода, — а раздаётся, когда замёзнетъ?

Отъ того, что когда вода замёрзнетъ, ея частицы связываются между собою по другому, и промежъ нихъ больше пустыхъ мѣстъ.

Для чего вода не сжимается, когда замёрзнетъ?

Для того, чтобы вода въ рѣкахъ и озёрахъ не замёрзла до дна.

Лёдъ раздаётся отъ мороза, отъ того дѣлается легче воды и плаваетъ на водѣ, и только снизу подмерзаетъ и дѣлается толще и толще, но никогда не намерзаетъ до дна. А если-бы вода сжималась отъ мороза, какъ сжимается желѣзо, то верхняя вода замерзала бы на рѣкѣ и тонула-бы, потому что лёдъ былъбы тяжелѣе воды. Потомъ опять бы замерзала верхняя

438 439

— 71 —

вода и тонула-бы — и такъ замёрзли бы озёра и рѣки отъ дна и до верху.

СЫРОСТЬ.
I.

Отъ чего паукъ иногда дѣлаетъ частую паутину и сидитъ въ самой серединѣ гнѣзда, а иногда выходитъ изъ гнѣзда и выводитъ новую паутину?

Паукъ дѣлаетъ паутину по погодѣ, какая есть и какая будетъ. Глядя на паутину, можно узнать, какая будетъ погода; если паукъ сидитъ забившись въ серединѣ паутины и не выходитъ — это къ дождю. Если онъ выходитъ изъ гнѣзда и дѣлаетъ новыя паутины, — то это къ погодѣ.

Какъ можетъ паукъ знать вперёдъ, какая будетъ погода?