«ЦЕРКОВЬ И ГОСУДАРСТВО». 1880

Неоконченная статья начала 1880 г., времени создания «Критики догматического богословия» и работы «Соединение и перевод четырех Евангелий».

Толстой писал Г. А. Русанову 10 ноября 1886 г.: «“Церковь и государство” есть мысли некоторые, набросанные мною. Переписчик озаглавил их и пустил в ход».

По признанию П. И. Бирюкова, «это было подпольное издание, сделанное без ведома Толстого, которое он сам не предназначал для печати»*. Черновая редакция работы «Церковь и государство» от П. И. Бирюкова попала в руки (тогда) студента университета В. В. Водовозова, занимавшегося литографированием лекций; он издал запрещенные религиозно-философские произведения писателя – «Исповедь», «Краткое Евангелие», «В чем моя вера?», «Так что же нам делать?». По его свидетельству, статья Толстого имела большой успех среди студенчества. Г. А. Русанов писал Толстому: «Мне пришлось как-то прочесть, кажется в “Новом времени”, что в Петербурге ходит по рукам новое произведение ваше под заглавием “Государство и церковь”» (Т. 63, с. 406).

Впервые статья появилась в Берлине в издании «Кассирер и Данцигер» в 1891 г. с искажениями и пропусками. Затем – в десятом томе «Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого,запрещенных в России», в изд. «Свободного слова», в Англии, 1904. В России – в изд. «Обновление» (СПб, 1906, № 8); переиздана саратовским изд. «Благая весть» (1918, № 12).

ПСС, т. 23.


В 1880-е годы Толстой начал работу над «Исповедью» и «Исследованием догматического богословия», «Соединением и переводом четырех Евангелий» – изложением своей веры и своего отношения к церкви. В дневниках, письмах этого времени часто звучит его признание: «Я очень много работаю. Бумаги измарал много с большим напряжением и не скажу – радостью, но с уверенностью, что это так нужно» и «не могу оторваться и часто счастлив своей работой».

Страхов сообщает Толстому, что в обществе, «и в разговорах, и в печати толкуют о Ваших занятиях. Общий приговор: жаль, что Вы не пишете романов, а занимаетесь делом отжившим, похороненным, исчерпанным и никому не нужным» (63, № 149).

Отзвуки слухов о том, что Толстой «совсем помешался», мы находим в письмах Достоевского со ссылкой на мнение Каткова. Однако Достоевского, «с гордостью и радостью» рассказывающего о восторженных отзывах Толстого о «Записках из Мертвого дома», перечитывающего их в это время («Я не знаю лучше книги изо всей новой литературы, включая Пушкина»), видимо, не смущает похвала его произведения «помешавшегося», по его мнению, Толстого.

О новом направлении взглядов Толстого и об особенностях его таланта высказывает свое мнение 29 сентября И. С. Аксаков, приглашая Толстого участвовать в его газете «Русь».

В печать проникли слухи о «новых необычных произведениях знаменитого романиста графа Л. Н. Толстого», и Толстой стал получать много запросов журналистов и читателей.

Толки в печати вызвало и путешествие пешком Толстого в Оптину пустынь. «Все слышали о беседах писателя с иноками Оптинской пустыни, беседах, поразивших иноков силою стремления к истине и правде, <…> о его горячем стремлении слить слово с делом», – писал «Голос» (1882, № 2).


* Cм.: Бирюков П. И. Мои два греха // Толстой. Памятники творчества и жизни. Кн. 3 / Под ред. В. И. Срезневского. – М.: Изд-во Кооперативного т-ва изучения и распространения творений Л. Н. Толстого, 1923.